Очень сильно хотелось отмотать время вперед и сказать, что я уже родила крепкого малыша, и забыла о своих злоключениях вся в хлопотах о ребенке. Но на самом деле всё было не так.

Совершенно, блин, не так! И «блин» — это до невозможности мягкое слово, которым я могла охарактеризовать свои эмоции и чувства, что испытывала.

Как только мы вернулись домой прошла всего лишь неделя, а я уже вся извелась и истосковалась по близнецам. Усугубляли ситуацию еще и странные метаморфозы с моим здоровьем.

В первый день после приезда, я сразу же встала на учет по беременности в местной женской консультации. УЗИ мне пока еще не делали, врач сказала, что рано. Да и смысла нет. Я же не собираюсь аборт делать, значит устанавливать точный срок по размерам эмбриона не надо. В общем, взяли у меня кровь, с мочой на анализ, и отправили домой, до следующего приема через месяц.

И начался мой личный ад.

Уже после больницы подходя к дому, думала, что просто не дойду, и потеряю сознание от запахов окружающих меня, и громких противных звуков, давящих на психику.

Это же невыносимо! Как я раньше дышала этим смогом вперемешку с миллионом невероятно отвратительных запахов? И не обращала внимание на миллиарды громких звуков от которых раскалывалась голова?

Дома не меньше часа обнималась с унитазом. Пока мама не вытащила меня из туалета и не заставила выпить какой-то кислой воды. Сразу полегчало, но ненадолго, а до следующего моего выхода на улицу. Так как мама предложила мне сходить к ней на работу, чтобы посмотреть, как она там всё устроила. Выйти у меня получилось, максимум из подъезда, а затем бежать, перескакивая через две ступеньки обратно на третий этаж, до унитаза, и опять сидеть с ним в обнимку целый час.

Мама сказала, что это нормально, что во время беременности так бывает. Блин! Но не до такой же степени!

Но с уличной вонью и тошнотой я на третий день справилась, с помощью медицинской повязки. Звуки же смогла приглушить, насовав ваты в уши и надев наушники. А вот справиться с тем, что я вновь почувствовала себя Гулливером среди лилипутов, не получалось. Оказывается, за те дни, что я провела рядом с близнецами мне понравилось быть маленькой и хрупкой по сравнению с этими двумя мужчинами, а вернувшись в город, я опять ощутила себя большой. Высоких людей не так-то и много, мужчины еще есть, а вот женщин вообще мало, практически и не бывает. И это понимание, в первые за все годы моей жизни начало меня сильно угнетать.

Вот, что значит почувствовать чью-то ласку и заботу. Какой бы взрослой и сильной я не пыталась себя показать, а в душе, все равно хотелось «на ручки». Это, наверное, у каждой женщины так. Вот только многим — это доступно, а мне, к сожалению, нет. Ведь скорее всего близнецов я не увижу больше никогда.

Но это были цветочки, потому что ягодки приходили по ночам.

Каждую ночь мне снились сны, наполненные жаркими эротическими сценами, где в главной роли была я и близнецы. И каждый раз просыпаясь утром, я чувствовала себя совершенно неудовлетворенной. Потому что эти сволочи, словно специально доводили меня до исступления, так и не давая достигнуть пика, а когда я уже готова была вот-вот сорваться с обрыва и улететь от умопомрачительного оргазма, так меня словно кто-то в бок толкал, обрывая моё наслаждение, и я резко просыпалась. Задыхающаяся, ловящая ртом воздух, вся мокрая от пота, будто только что вынырнула из-под воды, и, само собой, неудовлетворенная!

Грязный наполненный суетой и вонью город, неудовлетворенность, как сексуальная, так и собственной внешностью, и тоска по близнецам с каждым днем, всё эти чувства и мысли заставляли впадать меня в полнейшее уныние и депрессию.

Из дома выходить совершенно не хотелось, а если только не добраться до вокзала и вернуться туда, откуда недавно я так сильно рвалась домой…

Наверное, я бы так и сделала, если бы на седьмой день на пороге моей спальни не появился Женя с огромным букетом цветов.

Я с ужасом закрыла нос, и глаза, потому что вспомнила тот страшный случай — два дня назад, мама затащила меня в цветочный магазин, я думала с ума там сойду, потому что чихала без остановки не меньше часа и обливалась соплями и слезами, хотя мы уже от магазина отошли на приличное расстояние. И это с повязкой на лице!

А тут, целый букет у меня на пороге!

Боже, ну куда же родители-то смотрели?

— Уноси его отсюда немедленно! Иначе я сейчас задохнусь, у меня аллергия на резкие запахи, — закричала я на однокурсника и еще и рукой замахала.

Слава богу, парень оказался понятливым, и быстро смылся из моей комнаты. И даже из квартиры, потому что я услышала, как захлопнулась входная дверь.

Надев халат и выйдя из спальни, всё так же продолжая зажимать нос пальцами, я дошла до коридора, и не знала, как быть дальше. Неужели он обиделся и ушел? Как-то не хорошо получилось.

— А где Женя? — спросила мама, она вышла из кухни, и вытирала полотенцем руки. Наверное, мыла посуду, вот и не слышала хлопка двери.

— Не знаю, — пожала я плечами, всё еще раздумывая о том, вернуть его или пусть уходит?

С одной стороны, я ему обязана, и вроде как, хотя бы чай-то могла бы и предложить, но с другой стороны, мне его внимание совершенно было не к чему. Я же не дура наивная и прекрасно понимала почему он уделяет мне столько времени. Да он и сам не раз говорил о том, что любит меня. Но я-то на его чувства не могла ответить.

Тоскливо вздохнув, я пошла умываться и чистить зубы.

А мама так и осталась в растерянности стоять и смотреть на дверь.

— Ты его выгнала что ли? — спустя десять минут спросила меня мама, когда я уже сидела за столом и пила чай с лимоном и имбирем, который спасал меня от тошноты и успокаивал нервы.

— Нет, конечно, — отстраненно ответила я, — ты видела какой веник у него в руках был? Забыла, как меня торкнуло тогда в цветочном магазине? Вот я испугалась и сказала, ему про аллергию и потребовала, чтобы он убрал этот букет куда-нибудь подальше от меня. А он убежал…

— А я и забыла про цветы, — хлопнула себя ладонью по лбу мама. — Увидела шикарный букетище, и не подумала ему сказать, что у тебя аллергия. Вот черт! Надо ему позвонить! А то еще обидится парень, неудобно-то как, — покачала она головой, явно чувствуя себя виноватой.

— У меня где-то был номер его телефона, — устало вздохнула я, так как утром опять проснулась вся разбитая и не удовлетворенная.

— Так беги звони, что ж ты сидишь! — воскликнула мама, чуть-ли, не подпрыгивая на месте.

Она стояла у плиты и что-то там готовила. Пахло, если честно, не очень, хотя мне последнее время всё «не очень» пахнет, и это мягко сказано.

— Хорошо, — мрачно буркнула я, и встав со стула пошла искать номер Женькиного сотового, но не успела я дойти до своей комнаты, как услышала трель в домофон.

Подойдя к двери, я увидела в экран видеофона Темникова, а в его руках вместо букета был торт.

Открыв подъездную дверь, я посмотрела на себя в зеркало, что висело на дверце шкафа в коридоре и выдавила из себя улыбку, пытаясь сделать вид, что рада возвращению мужчины. Получилось, если честно, не очень, и более того, даже жалко, особенно с этими моими черными кругами вокруг глаз.

«Ну и хорошо», — злорадно оскалилась я своему отражению.

Сейчас увидит мою заспанную, не накрашенную и уставшую физиономию, и сразу же сбежит обратно в свою Москву.

— Ой, он вернулся да? — вышла в коридор мама, со счастливой улыбкой на лице.

— Да, — не скрывая недовольства в голосе, ответила я, и с подозрением посмотрела на родительницу.

Интересно, чему это она так радуется?

Я прищурилась, но мама смотрела на меня честными глазами, а я со сна, да после «веселенькой» недельки, в огромных кавычках, еще была слегка заторможенной, вот мозг и не смог додумать крутившуюся где-то на грани подсознания догадку.

— Привет! — во все свои тридцать два улыбнулся Женя, и нагло поцеловал меня в щечку, когда я открыла ему дверь. И сделал он это настолько быстро, что я даже не успела увернуться.

— Я приехал по делам, — начал он, не давая мне и рта раскрыть, — отец открывает здесь филиал-представительство своего банка, и хочет, чтобы я начинал вливаться в наш семейный бизнес потихоньку, вот и отправил меня заниматься открытием. А я вспомнил, что ты в этом городе живешь, ну и решил в гости заскочить. Узнать, как твое самочувствие. Телефона-то твоего у меня теперь нет.

— Да ты проходи Женечка, не стой у порога, — вмешалась мама, опять не давая мне и слова вставить. И забрав у мужчины торт, сунула его мне в руки. — Вер, не стой столбом, беги на кухню, наливай чай, и тортик нарезай.

Я на автомате пошла на кухню, во все глаза разглядывая торт и пытаясь обдумать слова мамы, и вообще понять, моя ли это мама?

Да она же хлеб с сахаром и маслом, искренне считает вселенским злом, а тут?

Мда… чудны дела твои господи…

Я думала, что мама не станет есть торт, но нет, я опять оказалась не права. И сев вместе с нами за стол, она, засыпая Женьку разными вопросами, начала поглощать высококалорийную еду, причем за обе щеки.

Много нового узнала об однокурснике. Хоть и учились с ним столько лет вместе, я и понятия не имела, что у него отец какой-то крутой банкир, и еще и депутат. Я конечно подозревала, что парень он далеко не бедный. Все же машина крутая имелась, гаджеты всякие дорогущие, но у нас в принципе, пол группы таких было. Да и некогда мне было на мальчиков засматриваться и про их жизнь, что-то выяснять. Я или училась, или подработку искала какую-нибудь. Всё равно дальше мелкой интрижки у меня бы ни с кем из Москвичей не дошло. Все они там на приезжих смотрят с высока, как на чернь. А сами приезжие парни тоже мечтают задержаться в Москве и поэтому стараются увиваться за девочками коренными москвичками. Поэтому мне и смысла не было с кем-то пытаться заводить отношения. И к тому же у меня было желание доказать маме, что я сама что-то стою без своей внешности, и мужчины за плечом. Вообще не понимала этого стремления женщин быстрее выскочить замуж, и сесть на попу. Не спорю, секс — это класс, он важен в жизни любого взрослого человека, но не обязательно же при этом сразу выскакивать замуж?

Хотя, если бы на месте моих мужей были близнецы…

— Вер, а ты на академический отпуск уже написала заявление? — вырвал меня из размышлений о семейной жизни однокурсник.

— Нет, еще не успела, — пожала я плечами. — Надо же ехать в Москву, справки, наверное, какие-то собирать.

— Так давай вместе всё узнаем. Я, как раз завтра лечу в Москву на пару дней. Сходим в деканат, спросим, что нужно, напишешь заявление. И будешь уже спокойно отдыхать, чтобы потом не бегать.

— Эмм, — чуть не поперхнулась я чаем от предложения однокурсника, — но это же дорого, на самолете туда-сюда, не, ты что, я не буду родителей сейчас так напрягать, да и собственные деньги, тоже не хотелось бы тратить. Сам знаешь в каком я положении.

— Ой, — махнул рукой Женька, — я за всё заплачу, не переживай. У меня всё равно сослуживец должен был со мной лететь, но не смог. А деньги на билет ему уже бухгалтерия выделила. Так что об этом даже не волнуйся.

— Но там же два дня еще где-то надо жить, — во все глаза посмотрела я на однокурсника.

— У меня поживешь, — как ни в чем не бывало ответил он.

— Я думаю тебе надо слетать, — неожиданно поддержала его мама. — Пока есть возможность Вер, почему нет? Всё лучше, чем потом на поезде в твоем-то положении трястись несколько дней.

— Ага, заодно отдохнем там в Москве, сходим куда-нибудь…, — добавил Женя.

— Вообще-то, я и сейчас себя не очень хорошо чувствую, — я посмотрела на мать с возмущением. — Или ты забыла, какой у меня сильный токсикоз?

— Ой, Вер, — отмахнулась она от меня. — Может это у тебя из-за стресса? Кто знает. А так развеешься, сменишь обстановку. Вдруг полегчает?

— Поехали Вер, пока возможность есть. Все расходы за счет фирмы. А поживешь у меня, — начал упрашивать меня Женя.

— Не знаю, — покачала я головой и нахмурилась. — Надо, наверное, сходить к врачу и какую-то справку взять…

— Так собирайся, я тебя отвезу, я на машине с водителем.

— Ого, — удивилась я, — у тебя и водитель личный есть?

— Ну, — замялся парень. — Это не мой личный, это с фирмы мне выделили, по делам бегать.

— Что ты парню допрос устроила? — вдруг вмешалась в наш разговор мама. — Иди одевайся быстрее. Человек там на улице ждет.

— Он и до этого вроде ждал, — пробурчала я, нехотя вставая со стула.

И поплелась в свою комнату, размышляя над таким внезапным появлением Женьки и его предложением по поводу поездки в Москву.

Ох и не нравилась мне эта затея. Но с другой стороны мама была права, лучше сейчас съездить и решить этот вопрос, пока есть возможность, чем потом трястись несколько суток на поезде туда и обратно.

Уже по привычке, повесила себе на шею медицинскую повязку, чтобы на улице быстро надеть её на лицо, а в уши натолкала ваты. Что самое странное, даже с ватой в ушах, я прекрасно слышала, о чем говорят на кухне мама с Женей. НА КУХНЕ!!!

Неужели это все токсикоз?

Всмотрелась в свое отражение в зеркале.

Одета я была по привычке, в широкие джинсовые шорты до колена, на широком ремне, свободную белую футболку, с разноцветными надписями на разных языках, оголяющую одно плечо, из-под которого торчала лямка утягивающего грудь, спортивного топика. На ногах удобные полуспортивные сандалии. На голове кепка. Образ дополнялся черными очками на пол лица, наушниками и жвачкой. Последняя спасала от тошноты иногда.

Представила, как буду смотреться рядом с Женькой и гаденько захихикала. Однокурсник пришел в летних светлых брюках, белой рубашке в серую полоску с коротким рукавом и кремовых туфлях. А еще мы были с ним одного роста. И если бы не моя чрезмерная худоба, из-за которой слегка выпирала даже утянутая грудь, можно было бы подумать, что я пацан.

— Ну и чучело, — прошептала я своему отражению, а настроение почему-то повысилось.

К сожалению, произвести впечатление на однокурсника не получилось. У него не один мускул на лице не дрогнул. Как-то вылетело у меня из головы, что он четыре года наблюдал подобную картину, вот и не удивился…

Зато мама глазами и жестами пыталась явно на меня наорать, за мой внешний вид, но я сделала вид, что не понимаю её намеков.

Машина у Женьки оказалась высокого класса. Черного цвета, гибрид лимузина с джипом. Выглядит очень внушительно и немного агрессивно. Я не удержалась и громко присвистнула, когда вышел водитель и открыл нам дверь. Было забавно смотреть, как вытянулось лицо у мужчины, когда он рассматривал какое чучело сейчас сядет в его блестящего красавчика, по энергетике смахивающего на дикого мустанга, а по размерам так вообще, на степенного и очень опасного бегемота.

— Ничосе! Охренеть, вот это тачила! — воскликнула я как можно громче, смачно жуя жвачку, а затем надула и лопнула пузырь. — Женек, ты чо у нас мажорик что ли? Или типа сын олигарха?

Глаза водителя заметались, с меня на однокурсника и обратно. Мужчина явно не мог поверить, что я вместе с Женей.

А я решила добить этого сноба, и остановившись у двери, не оборачиваясь к Темникову, и делая вид, что размышляю, лениво протянула:

— Ты не боишься, что я салон испачкаю, а то меня уже что-то подташнивает, в моем-то положении.

И для достоверности, я прикрыла рот ладонью и сделала вид, что меня действительно тошнит.

У водителя задергался левый глаз. И он с мольбой посмотрел на Женю. Мне даже показалось, что я слышу его мысли: «Хозяин неужели ЭТО с вами? И ОНО сейчас сядет в нашу машину?».

А Женька закашлялся, явно пытаясь скрыть смех, и подойдя ко мне со спины, почти в притык, тихо сказал:

— Садись уже Старцева, хватит паясничать, ты переигрываешь.

Недовольно выпятив нижнюю губу, села в прохладный салон, пахнущий дорогой кожей. Сильно пахнущий… очень-очень сильно пахнущий. И если бы не жвачка и повязка, которую я тут же нацепила на лицо (она временно болталась у меня на шее), то меня точно стошнило бы.

Женя сообщил водителю адрес женской консультации и, машина тронулась.

Все было более-менее нормально до тех пор, пока мы не попали в пробку, и машина поехала очень медленно. От такой езды меня и до беременности быстро укачивало, а сейчас и подавно укачало. И даже жвачка уже не помогала. А выходить на улицу было чревато последствиями. Уж я-то понимала, что там на жаре мне станет еще хуже.

— Может быть окно открыть? — с тревогой в голосе спросил Женя. Наверное, заметил, как позеленело моё лицо.

— Нет, будет еще хуже, — прошептала я, и легла головой на его колени.

— Вер, что с тобой? Может скорую вызвать? — опешил мужчина, и положил свою неожиданно холодную ладонь мне на лоб.

А всё его тело словно закаменело. Зря я так поступила, вот не надо было мне к нему на колени, да еще и головой, но мне стало настолько хреново, что сил сидеть уже не было.

— Не надо, сейчас полежу и станет легче, — хриплым голосом ответила я, — не убирай пожалуйста руку, я всегда так в машине езжу, только лежа, по-другому не получается. А у тебя ладонь холодная. — Невпопад ответила я, наслаждаясь прохладой его руки.

Лежать на коленях однокурсника, Слава Всевышнему, пришлось не очень долго, потому что пробка рассосалась и до консультации мы уже доехали за считанные минуты. Женя не оставил меня, как я ожидала у поликлиники, а пошел вместе со мной.

И хорошо, что пошел. Потому что я бы стояла в очереди весь день, а Женя, в наглую протащил меня вперед, и не обращая внимания на возмущения женщин, затолкнул к врачу на прием, и сам вместе со мной зашел. И что самое интересное у врача не дал мне и слово вставить, сам закидал ее целой кучей вопросов по моему состоянию. Ну и справку с нее стребовал, что я действительно беременна.

Мне оставалось лишь скромненько стоять в сторонке и жевать новую жвачку.

Спустя всего каких-то пять минут, мы, наслушавшись о себе очень много интересного от злющих пациенток, вышли на улицу уже со справкой в руках.

— Мда, в следующий раз, буду знать, кого с собой в поликлинику брать, чтобы в очереди не стоять, — нервно рассмеялась я, с опаской поглядывая на входную дверь. А то, кто их знает этих бешенных будущих мамочек, вдруг еще в погоню пустятся.

— Я всегда в твоем распоряжении, — шутливо поклонился Женя, и добавил: — И вообще, надо в платную консультацию тебя записать. Никаких очередей, и волнений.

— Вот как разбогатею, так сразу и запишусь, — фыркнула я.

Взгляд водителя был на этот раз озадаченный. Сложилось ощущение, что он о чем-то усердно размышляет. Я не удержалась и подмигнула ему, пока садилась в машину.

— Я мог бы записать тебя в Москве, у моего дяди частная клиника, — вдруг сказал мне Женя в спину, и я от неожиданности запнулась о высокую ступеньку, и чуть было носом не бухнулась в салон машины. Но неуловимым движением, даже сама, не понимая, как, умудрилась выставить обе руки перед собой. Да так мягко у меня это получилось сделать, что я даже ладони не поранила.

Оба мужчины кинулись мне на помощь и начали поднимать, поддерживая под руки с двух сторон.

— Ты как?

— С вами все в порядке?

Одновременно спросили они у меня.

Я с удивлением посмотрела на водителя, а он пока не убедился, что я твердо стою на ногах, не отпустил мою руку. За этот поступок он сразу же получил несколько очков в свою пользу.

— Да нормально всё, — беспечно сказала я, рассматривая свои ладони, и удивляясь собственной реакции.

Как только мы уселись в салон и машина тронулась, Женя начал пристально буравить меня взглядом.

Через пару минут я не выдержала, чувствуя себя немного неловко.

— У меня какая-то грязь на лице? — спросила я мужчину.

— Нет, — улыбнулся он, и немного придвинувшись ко мне проникновенно добавил: — Просто хочу, чтобы твоя голова опять побывала на моих коленях.

Я закатила глаза в потолок. Вот так и знала, что без последствий не обойдется.

— Знаешь, что, Женя, — посмотрела я на него, прищурившись. — Если будешь продолжать в том же духе, то не только моя голова побывает на твоих коленях сегодня, — я специально сделала паузу, дожидаясь предвкушающего блеска в глазах мужчины, и приблизившись к нему в притык, посмотрела в глаза и прошептала прямо в губы: — но и внутренности моего желудка тоже.

Вместо того, чтобы оскорбиться, этот гад попытался приблизится и поцеловать меня, но я успела отпрянуть. А он весело рассмеялся.

Когда мы подъехали к моему дому, Женя не стал оставаться в машине, и пошел вместе со мной до квартиры.

На мой вопросительный взгляд он ответил:

— Хочу проследить, что ты в целости и сохранности добралась до квартиры. И заодно напомнить, что заеду я за тобой завтра в пять утра, поэтому ложись пораньше, ну и конечно же собери вещи с вечера.

— Хорошо, папочка, — сделала я шутливый реверанс прямо на лестнице, за что чуть не получила от Женьки шлепка по мягкому месту, но опять умудрилась резво увернуться.

— Ничего себе реакция, — присвистнул однокурсник.

— А мы еще и ответить могём! — подмигнула я ему, и шлепнув мужчину по филейному месту, хихикнула и рванула вперед.

Догнать он меня смог, только лишь, когда я уже открывала свою дверь ключом.

— Ну ты и спринтер Старцева, — усмехнулся Женя. — И не скажешь, что беременная. Носишься, как угорелая.

— Ты же знаешь, я умею быстро бегать.

— Ага, точно, тебя же еще от универа выставляли на какие-то там соревнования. Но ты же вроде так и не прошла отборочные?

Я поморщилась, вспоминая своего так называемого тренера — нашего физрука, который пытался зажать меня в раздевалке перед самым выходом.

— Физрук — гад, больно пнул меня по ноге, чуть не сломав её, из-за того, что я ему отказала, вот я и соревнования провалила. «Не хочешь по-хорошему Старцева, значит не будешь вообще участвовать», — скопировала я мерзкий голос старого коротышки.

— Вот сучара! — выругался Женька. — Ты почему мне ничего не сказала?

— А с чего бы мне с тобой откровенничать? — удивилась я. — Ты и сам-то постоянно смеялся надо мной и пытался унизить перед всей группой. Уж к кому-кому, а к тебе бы я в последнюю очередь пошла жаловаться.

Женя помрачнел, и опустил голову вниз, пряча от меня виноватый взгляд.

— Не обращай внимания, — махнула я рукой, — я уже давно забыла. Это было три года назад. Ладно, пойду, надо собираться.

Оставив парня размышлять над своими словами, я вошла в квартиру, и быстро захлопнула дверь, чтобы он не напросился в гости. На самом деле, я не держала на него зла, да и про инцидент с физруком давно забыла, но спустить на землю этого хитреца не помешало бы. Пусть пошевелит извилинами, по какой причине я не могу ответить на его так называемые чувства.

Мамы дома не было, видимо предчувствовала, что её ждут разборки вот и сбежала на работу.

Посмотрев на себя в зеркало с удивлением заметила, что на моем лице сияет бодрая улыбка.

Все же Женьке удалось меня немного встряхнуть и вывести из затяжной депрессии, спасибо ему за это, и поездка в Москву уже казалось не такой уж и плохой идеей.

А ночью мне приснились мои близнецы…