Когда сменила кодовое слово думала, что на душе станет поспокойнее, однако ничего не изменилось.

Да, тигры теперь не смогут войти в мой дом, без моего разрешения, однако радости никакой я от этого знания не испытывала. Наоборот на душе стало еще тоскливее. И вообще, сложилось ощущение, будто закрываясь от наглых мохнатых я делаю только хуже себе и своим малышам.

А может это уже привязка начала так работать? Ответа у меня на этот вопрос к сожалению, не было.

Но долго рефлексировать по поводу своих переживаний, мне не дала крысолюдка. Так как предложила осмотреть мои новые владения на крохотном мини-мобиле, сильно похожем на автомобиль, что используют на гольф-площадках. Я такие, только в кино видела. Белого цвета, небольшого размера, без стекол в окнах, с двумя сиденьями, и крышей, закрывающей от солнца или дождя.

Кстати — это чудо машинка работала на солнечных батареях, как, впрочем, и вся электроэнергия в моем доме. Очень удобно, а самое главное экологично. Правда скорость мини-мобиль развивал максимум до тридцати километров в час, но все равно, мне понравилось, так как одной батарейки хватало на целых три часа езды, а батареек было десять штук, которые предварительно заряжались от специального устройства, что находилось на чердаке моего дома. Молайя пообещала мне позже все показать и объяснить.

Оказалось, что в наследство мне досталось не маленькое хозяйство. Совсем не маленькое. Один только яблоневый сад чего стоил?

Мы с Молайей ехали на мини-мобиле по нему минут тридцать не меньше, потом была виноградная плантация, дынные и арбузные поля, банановые плантации.

Пока проезжали мимо, Молайя все перечисляла и перечисляла, что и где растет, причем все было спелое и наливное — срывай и кушай. Фрукты и овощи на любой вкус, и не только Земного происхождения, но и из других миров.

«Здесь в междумирье приживаются любые растения, достаточно принести семена», — поясняла мне крысолюдка, когда я спрашивала о впервые услышанных названиях плодов и растений.

Видимо мои предки, жившие здесь до меня, приносили что-то новенькое из тех миров, где побывали.

Не удержалась и сорвала веточку сладкого винограда, чтобы не проголодаться в пути, так как судя по объемам, нам с крысолюдкой предстоял долгий путь.

Заметила, что некоторые деревья почему-то цвели, а некоторые выглядели засушенными и совсем не плодоносили. На мой закономерный вопрос об этих странностях, Молайя пояснила мне, что деревья не засушенные, они «зимуют». Как только прекратят плодоносить одни, то те, что цвели начнут давать плоды следом, а те, что зимовали выйдут из спячки и начнут цвести. И так, круглый год — урожай.

— С этих плантаций вы и сами, наверное, питаетесь? — спросила я у Молайи, осознавая объемы территории.

— Да, — кивнула она, и поспешила добавить, только очень тихо и смотря себе под ноги: — но если вы против, то мы как-нибудь сами будем…

— Ты что с ума сошла? Конечно не против, куда мне одной всё это? — с раздражением прикрикнула я на крысолюдку. Блин, да она за кого меня принимает вообще?

— Простите хозяйка, — еще тише пролепетала она. — Я лишь хотела сказать, что все это принадлежит вам, а мы лишь ваши рабы, готовы работать не покладая рук…

— Я поняла, — прервала я крысолюдку, и поморщилась, терпеть не могу, когда лебезят и унижаются, тем более, что я как бы не настаиваю и вообще предложила отпустить их на все четыре стороны.

— Простите, я совсем не хотела вас расстраивать, — поспешала исправиться девушка, заглядывая мне в глаза снизу-вверх, и хлопая своими длиннющими ресницами.

— Прощаю, — махнула я рукой, стараясь закрыть тему, — ты мне лучше расскажи, где вы мясо берете, не одними же фруктами питаетесь?

— Нет, конечно, — улыбнулась крысолюдка, уже разговаривая вполне нормальным голосом, безо всяких лебезящих ноток. — Если бы мы питались, только фруктами и овощами, то уже давно бы все погибли. Один из ваших предков, из какого-то мира принес очень странные живые организмы, они похожи на обычные плодовые деревья, но они живые и к тому же — хищники. Питаются личинками насекомых. Кстати, благодаря этим деревьям, здесь, как вы, наверное, заметили очень мало насекомых. Они привлекают их своим запахом, и те летят туда, а там уже деревья позволяют им откладывать свои личинки и этим питаться. А мы собираем плоды с деревьев, которые они сами скидывают на землю.

— Ого, — удивилась я, — то есть никого не надо убивать?

— Нет, — покачала головой крысолюдка. — Все ваши предки всегда выделялись лояльностью, среди остальных Стражей и они, даже охотиться не любили. Потому и нашли идеальный бескровный способ питания.

— Ну надо же, как интересно, — покачала я головой. — Мне надо увидеть эти деревья.

— Конечно, — кивнула Молайя, — только я хотела бы вас предупредить, что это зрелище не очень красивое, и вам возможно оно покажется, неприятным.

— Ничего страшного, я как-нибудь выдержку, — усмехнулась я и нахмурившись добавила: — Ведь обязана знать обо всём, что происходит на моей территории.

После этих слов я задумалась всерьез. Потому что впервые почувствовала, что нахожусь у себя дома, и даже размеры собственного дама не пугают. Потому что это всё по праву теперь принадлежит мне.

Интересное чувство, немного необычное. Но очень приятное.

С детства никогда ничего подобного не ощущала. Когда жила в доме родителей, всегда знала, что это временное пристанище и не мое. Даже в собственной комнате ничего никогда не желала менять. Как родители скажут, так и делала. Поэтому, когда покидала дом и уезжала на учебу, даже не чувствовала никакой тоски, разве что по родителям, но не по дому.

— Хорошо, — кивнула девушка, и чуть надавила на газ, увеличивая скорость.

Плотоядные деревья росли на берегу небольшого озера, которое было больше похоже на болото. И да, вид действительно имели отвратный, потому что были покрыты кровью вперемешку с белой слизью по которой кишела мошкара, и личинки различных насекомых. Создалось ощущение, что обычное дерево гниет, как мертвое животное. А на земле, вокруг деревьев валялись, так называемые плоды.

Я не стала приближаться к деревьям, потому что меня и так уже начали закусывать разные насекомые, а вот Молайя, вытащив из-за пазухи платок, обвязала им свою голову и часть лица, приблизилась к деревьям и взяла с земли самый ближайший плод. Весил он прилично, и по размеру был больше арбуза. Крысолюдка кое-как его дотащила, попросив меня отойти со всего размаху бросила его на землю. Плод не разбился. Оказалось, что его верхняя кожура, такая же твердая, как у грецкого ореха.

— Он еще не созрел, надо пилить, чтобы достать мякоть, — пояснила мне крысолюдка.

— А есть это уже можно? — с удивлением спросила я, зажимая нос, так как вонь вокруг была невыносимая. И присев рядом с плодом на корточки, аккуратно потрогала его кончиком пальца.

Кожура действительно была очень твердой, и такой липкой гадости на ней, как на коре дерева, не было, разве что, только грязь с земли.

— Сейчас уже можно, так как цвет кожуры желтый, когда зеленая, это считается не спелые плоды, если красная, то чуть-чуть переспелый, а черный — это уже есть нельзя, — ответила Молайя.

Деревьев было очень много, они окружали все озеро, мы с Молайей объехали его по большой дуге, потому что от запаха меня начало очень сильно тошнить, и выехали к огромному пшеничному полю, которое делилось на три части. Одна часть уже колосилась и я, подойдя ближе сорвала колосок и увидела большие зёрна, на второй части пшеница только-только всходила, а на третьей вообще ничего не росло. Видимо схема тут действовала та же, что и с остальными фруктами и овощами.

Вдали за пшеничным полем я заметила несколько построек.

— А там что? — спросила я девушку, указывая рукой вдаль.

— Там находятся уборочные машины, амбары для хранения зерна, и хлебопекарня, — ответила мне она.

Я присвистнула от удивления. А крысолюды молодцы, на широкую ногу тут хозяйство поставили. И вообще живут неплохо…

— Всё это тоже на солнечной энергии работает?

— Да, — кивнула девушка, и добавила: — За этими постройками ваша территория заканчивается.

— Оттуда можно выйти в лес?

— Да, — коротко ответила крысолюдка.

Мне ужасно хотелось доехать до туда, но видя насколько маленькими были домики, я поняла, что придется угробить не меньше часа, чтобы до них добраться. А мне уже есть очень сильно хотелось, ведь судя по солнцу, время было далеко за полдень.

«Ладно, завтра съезжу, посмотрю», — мысленно махнула я рукой на эту затею. И попросила Молайю вернуть меня в дом.

Назад мы ехали с ветерком, но все равно ушло больше часа на возвращение, и когда мы доехали до крыльца веранды, солнце уже скрылось из вида, и все вокруг стало бесцветным.

— Молайя, — заинтересовалась я этим интересным явлением в междумирье. — А как тут дело обстоит вообще с днём? Сколько по времени он длится? И сколько часов длится ночь? И вообще, междумирье — это планета такая, как Земля?

Крысолюдка посмотрела на меня с удивлением.

— Я не знаю хозяйка, мы просто знаем, что надо просыпаться, так как нужно работать, когда солнце встает, и отдыхать, когда оно уже село, а над остальным мы никогда не задумывались, зачем оно нам?

— Мда уж, — усмехнулась я, — действительно зачем оно? И что, нет ни часов, ни календарей?

— Нет, — опять покачала головой девушка.

— А у моего отца был какой-нибудь кабинет? Библиотека? Может быть он вел дневники? И возможно у нашей семьи есть история, какой-то архив? Все же я так поняла, мы живем в этом месте несколько тысяч лет…

— Простите хозяйка, но я этого не знаю, — прошептала Молайя, покаянно опустив голову вниз, и даже слегка вжала её в плечи, будто ожидая, что я сейчас разозлюсь и начну ее бить.

Черт, вот если она еще пару раз так сделает, то я точно не сдержусь и дам ей подзатыльник… Рррррр….

— Ну, а ваша личная библиотека? — еле подавляя раздражение, спросила я крысолюдку. — Могу я туда попасть?

Молайя бухнулась на колени прямо на землю, и уткнулась в нее головой.

— Не гневайтесь хозяйка, — пропищала она тоненьким голоском. — Но наша библиотека и весь архив был уничтожен, когда я еще была ребенком, по приказу первого и второго Стражей.

— Ого, — поперхнулась я воздухом от удивления, и устало вздохнув, добавила: — Вставай, хватит пол подметать.

И не глядя на девушку, пошла в дом.

Горячий ужин меня ждал уже на столе, в большой гостиной. Ага, той самой где шкура медведя на полу у камина.

Хмуро посмотрев на пол, я не выдержала и подбежав, подняла шкуру, а затем швырнула её в коридор. Хотя бы поем спокойно.

Жаренное мясо с картофелем на гарнир, а также салат из морепродуктов, со свежевыжатым апельсиновым соком, что еще для счастья надо?

«Разве что парочка наглых усатых и полосатых?» — вдруг выдало мое подсознание, на что я хотела сначала разозлиться, а потом махнула рукой, чего уж на саму себя обижаться? От того, что я буду думать о них, ничего ведь плохого не случится, все равно теперь не увижу эти морды, и надеюсь, что как можно дольше, ведь шариться по лесу не имеет смысла.

Разве что надо как-то решить вопрос с тем, каким образом я буду рожать? Но ведь это случится только через девять месяцев? Время то еще есть…

Вкусный ужин позволил мне немного успокоиться, и я уже не была такой злой и раздраженной, и потому, когда перед моими глазами появилась занятная картина, я не смогла сдержать злорадной улыбки.

Уж не знаю, как такое произошло, но я очень четко увидела, каким-то непонятным зрением, что два тигра беснуются на поляне возле моего дома — ломают деревья, выдирая их с корнем, кромсая их своими огромными клыками в щепки.

Моргнув несколько раз, я мысленно заставила исчезнуть эту картину и пошла в свою комнату, размышляя о том, что надо принять ванную и наметить дела на завтра.

Вот только уже засыпая в одиночестве в своей огромной постели моё сердце опять тоскливо сжалось, и не выдержав я уткнулась в подушку и тихонечко, совсем беззвучно позволила себе поплакать, мысленно стараясь списать на расшалившиеся гормоны. Все же я беременная, мне можно…

А ночью мне опять приснилась поляна перед моим домом и тигры. Они так и не ушли не куда. И какое-то время продолжали уничтожать вокруг поляны всю имеющуюся растительность. Я подивилась их силе. Черт… они же зубами деревья с корнем вырывали, причем деревья эти я бы даже обхватить руками не смогла, они были совсем не маленькие. А затем в щепки разгрызали их своими зубами и разрывали огромными когтями.

Сторонний наблюдатель решил бы что на отдельно взятой лесной поляне прошел смерч. И, он выкосил только эту маленькую полянку с деревьями, потому что остальные деревья в округе были целы.

А когда тиграм надоело тратить свою энергию на деревья, то они решили наброситься друг на друга. Вот от этой сцены мне стало по-настоящему очень страшно. Моя кровь словно застыла от этого зрелища, не желая течь дальше по венам, сердце стало замедлять свои удары, и каждый вздох давался мне все тяжелее и тяжелее. Казалось, что оба хищника настроены убить друг друга, ведь именно с такой отчаянностью и злостью они нападали друг на друга. Словно этот бой был не просто ради развлечения или до первой крови, потому что их белая шкура уже давно перекрасилась в алый, а бой — до победного конца.

Мне ужасно хотелось закрыть глаза и исчезнуть, чтобы не видеть этого кошмара, съежиться в маленький комочек, не слышать и не понимать, потому что каждая рана этих двух мохнатых отзывалась в моём сердце чудовищной болью. Но кто-то будто невидимый заставлял меня наблюдать за этой картиной, не давая не то что уйти, но даже закрыть глаза. Будто специально заставляя мою душу обливаться беззвучными слезами от понимания, что эти психи готовы друг друга убить.

Спустя какое-то время, когда до меня дошло, что никто из этих сумасшедших не собирается останавливаться, я не удержалась и изо всех сил, что имелись у меня в душе, закричала:

— Хватит! Остановитесь вы же убиваете друг друга!

Мои легкие обожгло, и сердце заколотилось с удвоенной силой, а голова закружилась, будто я действительно вложила, только что в свой крик часть души… И это подействовало! Тигры остановились!

Два хищника с удивлением зависли друг на против друга, осматриваясь по сторонам.

Их огромные тела вздымались от тяжелого дыхания. Хвосты подрагивали от напряжения, уши стояли торчком, а взглядом они сканировали окружающую местность.

— Хватит, — прошептала я из последних сил, — не надо…

Мне казалось, что этот сон заканчивается, и я сейчас уйду в другой более глубокий, и спокойный. Мир стремительно начал меняться. Стены родного университета проявлялись постепенно, словно нехотя заполняя собой всё пространство. Я начала успокаиваться, мое сердце застучало ровнее, и уже приготовилась идти на очередную лекцию, как меня вновь вырвали обратно на поляну к близнецам.

Они уселись друг напротив друга, и начали зализывать свои раны, однако при этом их уши так и продолжали стояли торчком, а взгляд сканировал окружающую местность.

«Что это было?» — вдруг услышала я словно сквозь толщу воды, приглушенный голос одного из братьев.

«Я и сам не понял», — ответил второй.

О Боже… неужели я впервые слышу их мысленный диалог? Или не впервые? У меня возникло ощущение, что я уже когда-то умела их слышать, но братья продолжили разговор, и я, выкинув из головы все мысли, затаила дыхание…

«Что делать будем?»

«Я пока не знаю, я ничего не понимаю, все изменилось…»

«Я тоже. Сначала вроде бы все было просто — мы привязываем её, она рожает нам замену, мы заставляем её сделать их Стражами, а затем покидаем навсегда междумирье возвращаясь домой, а теперь… теперь почувствовав её вновь так близко, увидев её потухший болезненный взгляд, ощутив запах наших детей, я уже ничего не могу понять, единственное чего мне хочется, так это быть рядом с ней, защищать и делать счастливой…»

«Видеть её улыбку, томный взгляд, светящиеся от удовольствия глаза», — продолжил второй, но из-за гулкого шума, я не могла понять, кто из тигров сейчас говорит, или думает.

«Надо ждать, когда она выйдет, не всю же жизнь она собралась там сидеть?»

«А если эта мелкая тварь ей как-нибудь навредит, или нашим детям?»

«Она не сможет, сработает магическая клятва…»

«Я уже ни во что не верю, вдруг дух может ей как-нибудь помочь, помог же он тогда её папаше обойти магическую клятву, как-то?»

«Нет, то было другое, Марк в тот день был уже мертв, потому они и решились на переворот, сейчас они уже ничего не смогут, если только что-нибудь не случится с Верой…»

«А если случится? Если они просто не захотят ей помогать? И не надо пытаться что-то сделать, просто не реагировать, не подходить близко, в случае чего, вот и всё! Ты же знаешь, Вера сейчас, очень уязвима, и все её силы уходят на наших детей! А еще она очень юна и в силу своего возраста — любопытна и не может сидеть на одном месте. Я заметил, что она вполне способна вляпаться в какую-нибудь передрягу, а нас не будет рядом»

«Надо значит её как-то заставить…»

Дальше речь оборвалась, или кто-то специально её оборвал, словно обрезав невидимые нити, и меня потащило в глубокий сон, я даже вздохнуть не успела, как погрузилась в темноту, и сознание словно выключили.

Просыпаться было тяжело. Все тело ломило, словно я вчера пробежала кросс в пару десятков километров. Кое-как слезла с кровати и потопала в душ. Пока отмыкала под теплыми струями воды, сидя на полу душевой кабинки, так как стоять не получалось, вспоминала свой сон.

И было у меня подозрение, что это вовсе и не сон был…

Хотя кто его знает? Вдруг просто мое подсознание выдало мне желаемое за действительное? Ведь я действительно отчаянно желаю, чтобы Гром с Мороком изменили ко мне свое отношение, вот и увидела этот сон?

Но почему они тогда говорили о Молайи и ее отце? Почему их история отличалась от истории девушки?

А может она просто сама не все знает? Ведь крысолюдка говорила, что была совсем ребенком, когда это случилось, и подробностей гибели своих соплеменников не знает. И получается, что Стражи просто пытались подавить бунт, а не убивали просто так крысолюдов из собственной кровожадности и жестокости?

Черт…

Я потерла глаза от воды, и подняв голову вверх зажмурилась, ловя ртом воду, и тут же отплевывая её.

Я запуталась, кто плохой, а кто хороший?

И действительно ли я слышала мысли близнецов, или это лишь мои несбывшиеся мечты и надежды?

А что касаемо крысолюдов, я ведь тоже не желала верить в то, что Стражи их уничтожили просто так, вот мне и приснилась более «выгодная» для собственного успокоения версия?

Как там говорил дедушка Фрейд — «Идентификация с агрессором»? А уже спустя несколько лет, криминалист Нильс Бейерот назовет эту бессознательную психологическую защитную реакцию заложника на своего похитителя — «Стокгольмский синдром»?

Меня заманили, похитили, играли с моим подсознанием, затем насиловали… ну ладно не насиловали, но если бы я была в себе, то точно никогда бы не прыгнула с моей-то девственностью и моральными принципами в объятия двух мужчин.

Темников хотя бы честно сказал, что будет насиловать.

А эти нет… эти решили окрутить, охмурить и обрюхатить. И вот результат! Мое подсознание выдает мне мои изменённые в угоду этим двух насильникам образы. Так чтобы защитить от ранящей мою психику информацию.

Морок же сказал, что без проблем может читать мысли, и не только читать, но и подталкивать людей к каким-то определенным поступкам. Да и Гром я думаю тоже умеет это делать. Так почему бы не внушить мне все то, что приснилось во сне?

Я ведь понятия не имею об их силе и возможностях…

Все эти мысли очень сильно разозлили меня и неожиданно придали сил.

— Ну нет! Я так просто не сдамся! — сказала я сама себе.

Буду сражаться до последнего вздоха! Не собираюсь я своих детей обрекать не неизвестное будущее. Если захотят быть Стражами и жить в этом месте тысячелетиями, то ради Бога, а нет, значит — нет. Они не должны отвечать за действия и желания своих родителей!

С этими мыслями я вышла из душа и пошла искать себе какую-нибудь одежду. А старую закинула в стирку. Благо шкаф ломился от одежды, причем на любой вкус. И походно-полевая, и домашняя, и та, что на прием и в оперу сгодится, и даже спортивная. Вот интересно и откуда всё это? И где личные вещи моего отца? Он же, судя по рассказам полубогини тут не одну сотни лет жил, ну не может быть, чтобы он не оставил в этом доме никаких следов!

Душ и злость придали мне бодрости, и я пошла завтракать, тем более, что запах с нижнего этажа доносился просто невероятно-офигительный…

Завтрак меня опять ждал в столовой. В которой я чувствовала себя ужасно неуютно и одиноко. Шкура, которую я вышвырнула в коридор бесследно исчезла. Видимо крысолюды поняли, что я её недолюбливаю. А мне глядя на пустой пол стало опять тоскливо.

Но начав строить планы на сегодняшний день, я отбросила в сторону ненужную рефлексию.

И вообще решила, что устрою инвентаризацию собственных владений.

Все же я бухгалтер и не терплю неточностей…

Здорово, конечно, просыпаться с петухами, и засыпать с петухами, но, наверное, это не для меня. Мне нужны, какие-нибудь часы и календарь. Хотя есть у меня подозрение, что Стражи все равно должны здесь вести, нечто подобное, но общаться с ними не было никакого желания. Да и откровенно говоря, очень страшно. Да… я банально баялась, что не устою перед их чарами, и когда очнусь, то будет уже очень поздно.

Подавив в себе очередной тоскливый вздох, я позвонила в колокольчик.