Из сладкого забвения меня вырвала боль в спине. Сначала тянущая, легкая, а затем медленно нарастающая и усиливающаяся с каждой секундой, все сильнее и сильнее. Я пыталась ей сопротивляться, я пыталась пошевелиться, что-то сказать, кричать плакать. Но боль не останавливалась. Она дробила мое сознание на несколько частей, выворачивала его наизнанку, и впивалась в каждый полученный крошечный кусочек. Мне казалось, что я превратилась в триллионы маленьких осколков, и каждый из них агонизировал.

Я забыла, кто я есть, моей личности больше не было. Ничего вокруг меня не было, кроме мучительной боли …. Все мои суставы выворачивало, каждая косточка, каждая клеточка моего тела стонала, уничтожая мой разум, расплавляя его в жидкую кипящую лаву.

Сколько это длилось? Я не знаю… Вечность, помноженную на бесконечность? Или еще дольше? Но боль не прекращалась, она продолжала нарастать все сильнее и сильнее.

Я пыталась спрятаться от нее, ускользая куда-то, отгородиться, уйти… Я как-то смогла найти лазейку, не знаю, как, но у меня получилось. Один маленький кусочек, или осколочек нетронутого нерва. Я смогла попасть туда, и замуровать выход.

Как только я вложила последний кирпичик в своей маленькой норке, так боль сразу же стихла.

Все просто прекратилось.

Я огляделась и поняла, что действительно сижу в какой-то маленькой пустой кладовке. Размышлять, как я умудрилась сюда залезть, не получалось. Мысли убегали от меня, и не желали возвращаться. Вот она вроде бы — я, и в то же время не я. Я хожу, ем, справляю нужду, но… Что-то не так.

Я кого-то вижу, чувствую, и этот кто-то, что-то говорит. А я не могу понять. Я вообще плохо что-либо понимаю. И не могу поймать мысль правильную или не правильную.

Опять убегаю в свою кладовку, прячусь там и мне легко, хорошо и уютно.

Мысли скачут, как пугливые зайцы. И все равно не за одну не могу ухватиться. Опять слышу чей-то голос и даже чувствую теплые касания… Но… касания не знакомы мне… Первое, что приходит на ум — это укусить, и я клацаю клыками, вгрызаясь в теплую сладкую мякоть. Перед глазами красная пелена.

«Рвать, рвать, рвать…»

Затем резкая боль, и… темнота.

Очнулась опять в маленькой коморке. Я уже стала привыкать к ней. Здесь не было посторонних запахов, только мой.

А там был выход, дыра,… откуда она здесь появилась, я ведь помнила, что замуровывала ее… или… мысли опять стали путаться, … и я просто легла, а морду положила на лапы… лапы? Ведь это что-то неправильное…. Но… мысль опять куда-то убежала….

Я бы и дальше сидела, здесь было слишком уютно. Но запах у дыры из моей кладовки слишком сильно манил меня.

Я долго сопротивлялась, мне не хотелось никуда идти, но к запаху добавился и знакомый голос, а перед глазами вновь встала красная пелена. И все инстинкты закричали мне «Враг! Убить! Уничтожить! Рвать, рвать, рвать…!»

Я выскочила и бросилась на голос, открывая пасть, оголяя когти, и попыталась сомкнуть челюсть.

Но кто-то сбил меня с ног, прямо в прыжке.

О нет! Это засада! Их двое. И они больше меня почти в два раза.

Один выманил, а второй сбил с ног!

Все мои инстинкты словно взбесились. Меня охватила дикая паника.

Я пыталась вырываться изо всех сил. Рычала, клацала зубами, выпускала когти. Но противники были гораздо быстрее и сильнее. Любой мой выпад уходил в молоко.

В итоге один из них навалился на меня всем своим тяжелым весом, а второй вонзил зубы в загривок, и меня словно парализовало.

Я не могла пошевелить ни одной конечностью, что же это? Как?

Собрала силы и попыталась дернуться, но зубы на загривке сдавили еще сильнее. Боли не было…. Но было что-то другое…. Что? Я не могла понять. Да и сейчас стало не до этого, потому, что я начала задыхаться. Тот, кто давил меня всем телом, был слишком тяжелым. Его вес, наверное, раза в четыре превосходил мой собственный. Бетонная глыба, полностью накрывающая меня собой. Я поняла, что еще чуть-чуть и задохнусь. Высунула язык и начала пытаться глубоко вдыхать.

Наверное, все же, тот, чьи зубы были на моем загривке, понял, что что-то не так и слегка ослабил хватку, не слишком натягивая мою кожу и рыкнул. А до меня словно сквозь вату мысленно дошли его слова:

«Не дави на нее, а то она уже задыхается».

И тяжелая глыба, что не давала мне пошевелиться, слегка сдвинулась, дав мне возможность сделать жадный вздох.

«Ты уверен, что стоит сейчас это делать?» — донеслись опять слова до моего разума, и я догадалась, что эти слова мысленно произнес все тот же, который держал меня за загривок.

«А чего ждать? Чем быстрее она принесет нам котят, тем быстрее мы сможем от нее избавиться», — услышала я второго, опять же мысленно, пытаясь понять, о чем они вообще говорят, о каких котятах?

Я затаила дыхание, жадно вслушиваясь в разговор, тем более, что двинуться у меня так и не получалось, но хоть дышать стало легче…

«Ты хочешь избавиться от нее?» — опять первый голос, и легкая эмоциональная волна неуверенности и сожаления…

«Конечно, а что с ней делать? Ее разум угас…. Или ты хочешь держать ее, как домашнее животное?» — с раздражением….

«Не знаю… мне ее жаль…, а вдруг разум вернется?» — сожаление и грусть…

«Глупости… только одна из ста самок переносят изменение, тебе ли не знать?»

«А как же наша мама? Отец ведь говорил, что смог вернуть ее разум спустя целый год после изменения», — надежда…

«То совсем другое…. Они изначально знали друг друга, и любили друг друга, вот отец уговорами и смог ее вернуть, и вообще хватит болтать!» — гнев….

«Но это же получается… насилие…. Да и вообще, посмотри, как она красива, да и не только в виде тигрицы, я долго наблюдал за ней, она просто потрясающая, а ее запах….», — опять сожаление, грусть и вина.

А у меня в голове что-то защелкало, какие-то винтики, будто закрутились и попытались ухватиться за все эти слова…

«Ага, эта красавица, чуть без руки меня не оставила!» — волна злости.

«Ты сам виноват! Не стоило к ней лезть, особенно, когда она ела! И вообще, если бы ты тогда не вздумал устроить драку, она бы не напугалась так сильно и не убежала от нас! И сейчас с ней было бы все в порядке!» — возмущение и злость.

«Я виноват? У меня инстинкты сработали, да и вообще, какого хрена, ты к ней в обращенном виде сунулся? Ты, как считал, она себя должна повести при виде, мать твою, огромного белого тигра?» — рычание и шумное сопение.

«А как я должен был к ней подойти? Голым? Ты считаешь, что это тоже было верным вариантом. Голый парень в лесу? Это бы ее не напугало?»

А мои мысли стали выстраиваться в неясные образы. Я видела лес и что… потом я бежала,… чувствовала панику, боль, разочарование… а потом… нет… не получалось зацепиться совсем….

«Слушай, она бы и так умерла и без нашей помощи, ей и жить то оставалось считанные минуты…, — опять гнев, но с нотками неуверенности, — и вообще, ты что передумал? Уже не хочешь котят? Сам же уговорил меня, ее превратить! Хочу котят, хочу котят…. Твои слова? А теперь, что? Совесть появилась? Теперь я плохой, а ты как всегда хороший? Если не хочешь, ее трахать, тогда пошел на хрен отсюда, я сам все сделаю, и котята будут только мои!»

И я ощутила, как тот, что сверху впился клыками в мою шерсть на спине, рядом с челюстью второго.

А в моей голове, словно красная кнопка сработала на слово «трахать». И я вдруг резко поняла, что все это означает. И в эту же секунду на меня громадным потоком, свалилась вся моя жизнь. Да так, что чуть мозг не сплющился. А каждую клеточку моего тела вновь пронзило дикой болью. Выкручивающей, выворачивающей все суставы наизнанку.

И я потеряла сознание…