Проснувшись я долгое время не желала открывать глаза и выбираться из объятий обоих мужчин. Как же я скучала по ним эти два дня, да и пока в больнице была, потом дома с родителями, и в Москве у Темникова….

Нет, только сейчас я поняла, что не представляю, что буду делать, когда они исчезнут из моей жизни.

Я конечно очень сильный по натуре человек, но здесь и сейчас, хотелось тупо зарыдать, и затопав ногами, потребовать, чтобы они не смели меня бросать, и уходить. Глупо конечно, и вообще как-то по-детски, но я ничего не могла поделать со своими желаниями.

Да еще и тело все ломило с такой силой будто я вчера марафон в десять километров пробежала. Хотя нет, когда в марафоне участвовала, и то такой боли не было. И еще и проклятый мочевой пузырь гнал в туалет.

Не удержалась и всхлипнула, уткнувшись носом в шею Морока. Ага, судя по запаху, это действительно была его шея. Обняла мужчину, даже не соображая, что творю, наверное, еще не проснулась до конца, и только лишь когда почувствовала, что со спины кто-то обнимает за талию и нежно гладит рукой по спине успокаивающими движениями, открыла глаза и встретилась с льдисто-голубым ослепительным сиянием.

Морок медленно поднял руку, поднес палец к моей щеке, и ласково провел по ней снизу-вверх, вытирая соленую дорожку. Я не сразу сообразила, что он делает. А когда поняла, то захотелось под землю провалиться.

Ведь я терпеть не могу, когда кто-то видит мои слезы!

В миг слетела с кровати, и забыв о том, что всё болит, рванула в ванную. Какое счастье, что никто не пытался меня задержать.

Только лишь когда оказалась за закрытой дверью, поняла, что абсолютно голая.

— Ррррр, рррах! — выдала я со злости, нечто нечленораздельное и кулаком ударила в дверь, и чуть не взвыла от боли. Пришлось даже руку закусить, чтобы позорно не заскулить. Спустя несколько секунд, когда боль прошла, я выпрямилась и смахнув злые слезы, пошла приводить себя в порядок.

Пока отмокала под прохладными струями воды, в душевой кабине, в голове творился бардак. Хотелось вернуться к мужчинам и потребовать от них чего-нибудь, и вообще, устроить скандал! Разбить пару тройку тарелок и стульев, и желательно о головы близнецов.

В общем, из ванной я выходила уже с боевым настроем, и в мягком халате Грома, от которого исходил божественный запах, что еще сильнее злило меня.

Обоих близнецов в комнате не оказалось. Но наши не сдаются! И я пошла искать хитрых кошаков, которые явно решили от меня сбежать, видимо предчувствовали, что буду бить!

Шлейф из их запахов привел меня сначала в коридор к лестнице, а там делился на двое. Один — запах Грома, вел к еще одной двери на этаже, а второй — запах Морока и вновь Грома, вел вниз по лестнице.

Быстро дошла до двери и заглянув туда, поняла, что это еще одна комната, приличных размеров, с большой кроватью, комодом, у стены, окном во всю стену со стеклянной дверью, видимо ведущей на балкон, ТВ-панелью напротив кровати и сильным запахом Морока. Хм… он тут видимо иногда ночует, что ли? Типа гостевая, для брата?

Комната была пуста, а постель не тронута и заправлена. Пройдя во внутрь заметила еще одну небольшую дверь, и открыв её, присвистнула.

— Офигеть! Живут же буржуи, — пробормотала я, разглядывая вторую ванную комнату, которая ничем не отличалась от той, что была в комнате Грома. Такая же здоровенная, с мини-бассейном, отдельной душевой кабинкой, унитазом, умывальником и даже биде.

А в моем доме одна ванная комната на втором этаже, и небольшая комната внизу, и в ней есть только умывальник и унитаз. Интересно, а мне как-то можно будет изменить и сделать у себя перестройку? Все же детки растут, им же надо будет много места…

Мысленно представила двух близнецов или близняшек, плескающихся в подобном бассейне, и на лице тут же появилась умилительная улыбка. Но моргнув несколько раз, мысленно дала себе подзатыльник, потому что, чуть было не испортила сама себе боевой настрой.

Вернувшись обратно в коридор, я спустилась вниз, и тут же почувствовала приятный запах. Не, не только запах близнецов, но еще и жареного мяса! Живот тут же заурчал, заставляя меня передвигать ногами быстрее.

Вкусный запах, как это не странно, привел меня на кухню. Но остановившись на пороге, я поняла, что передо мной возникла серьезная дилемма. Толи нападать на близнецов, которые мирно сидели за столом и смотрели на меня честными глазами, толи присоединиться к ним, так как пустующее место во главе стола, с тарелкой, наполненной чем-то, очень аппетитно пахнущим, явно дожидалась меня.

Нахмурившись я посмотрела на мужчин, стараясь как можно больше недовольства вложить в свой взгляд, и гордо подняв подбородок вошла в кухню, и подошла к стулу, который тоже по всей видимости ожидал меня, так как был выдвинут.

— Поухаживать за тобой? — вдруг встал со своего стула Морок, и подойдя ко мне, взялся за спинку моего стула и улыбнувшись с нежностью в голосе спросил: — Как ты себя чувствуешь?

— Терпимо, — буркнула я, понимая, что голод все же победил, и села на стул. Потому что стоять, стало как-то немного неловко, и вообще, я думаю, что истерику надо закатывать на сытый желудок.

Морок тут же пододвинул мой стул, и меня вместе с ним близко к столу, и не успела я опомниться, как нагнулся и резко обхватив мое лицо ладонями, поцеловал прямо в губы.

Я попыталась зашипеть, и начать драться, то есть замахала руками, пытаясь его оттолкнуть, но этого наглеца и след простыл.

Я повернула голову, чтобы понять куда он делся, как спиной услышала чье-то шебуршание, но не успев обернуться, как второй близнец, в мгновение ока, тоже обхватил мое лицо ладонями, повернул к себе и повторил жест своего брата — нежно поцеловал меня в губы. И проделал он все это с такой высокой скоростью, что, когда я наотмашь хлестанула его рукой по щеке, поймала только лишь воздух.

Вскочив со стула, я не знала, на кого из этих наглых кошаков бросится с кулаками. Но вместо того, чтобы прятаться от злобной фурии, то есть меня, эти двое, как ни в чем не бывало продолжили свой завтрак.

— Вера, тебе надо поесть, хватит пыхтеть, мы уже поняли, что ты на нас зла, но не надо наказывать наших детей, им нужно питаться, — вдруг произнес Гром менторским тоном, и посмотрел на меня очень проникновенно.

А я… я….

Села, и начала есть! Вот!

И правда, дети тут не причем, вот поем и устрою этим!

Есть старалась быстро. Мясо было божественно вкусным, с такой хрустящей корочкой, а внутри с кровью… мррр. Никогда не думала, что мясо с кровью может быть таким аппетитным. Ну и овощи на гарнир, какая-то зелень с вкусным соусом. И сок… я не знала, что это за фрукты, и фрукты ли вообще, одно я знала точно, что оказывается получить оргазм от еды, вполне реально, хотя раньше я в это не верила.

И когда моя тарелка опустела, а последние капли сока растаяли на языке, Морок очень резко вернул меня в реальность, сказав всего одно предложение:

— Твой приятель обратился сегодня ночью, но совершенно ничего не понимает, и ведет себя, как дикий зверь.

— Что ж вы сразу не сказали! — вскрикнула я, и вскочив со стула побежала к клетке, но не успела и пару шагов сделать, как меня перехватил поперек талии Гром.

— А ну стоять! — рыкнул он, достаточно жестко, что я замерла в его руках, ощутив странное оцепенение.

А мужчина тут же подхватил меня на руки.

— Тебе нельзя босиком, вдруг простудишься, — как ни в чем не бывало ответил он, на мой ошарашенный взгляд.

Оцепенение проходило с трудом, и я никак не могла понять, что это за фигня такая?

И только лишь когда мы пришли на веранду с клеткой, Гром опустил меня на пол, а Морок заставил надеть тапочки, которые успел где-то взять, я почувствовала, что могу двигаться и что-то говорить.

Надо было задать вопрос близнецу, что со мной сейчас произошло, но все мысли из моей головы вылетели, как только я увидела большущего черного кота, похожего на леопарда. Только очень большого леопарда, ничуть не уступающего размерам моих тигров. А еще у него была немного удлиненная шея, и очень большие уши, короткая шесть, и узкая морда. В общем да… сходство с египетскими кошками было, только, я бы назвала тех кошек, что изображены внутри пирамид или на древних манускриптах более изящными, а передо мной был очень мощный мускулистый хищник.

Все мелкие волоски на моем теле встали дыбом, и я неосознанно зашипела. А хищник зарычал в ответ и бросился на клетку, пытаясь её выломать! Она тут же ощутимо покачнулась, а прутья немного прогнулись под мощными лапами.

Я сделала пару шагов назад, испугавшись этого огромного хищника и услышала вкрадчивый голос Морока за спиной:

— Теперь ты понимаешь, кто такие хеисы, и почему мы предлагали его убить?

Я не стала ничего говорить в ответ близнецу. Потому что он был прав. Такого хищника нельзя просто взять и выпустить на свободу, это слишком опасно… Разве что в какие-нибудь джунгли в заповеднике, и то я не уверена. Он не тянет на обычного Земного хищника. Слишком огромен… Примерно мне по грудь, если не выше.

— Он ничего не понимает? — прошептала я, глядя в глаза хищника, который еще несколько раз попытался броситься на прутья, а затем поняв бессмысленность этой затеи, отошел на несколько шагов от клетки и сев на пол, начал облизывать свою шерсть, как самый обычный кот, и заодно следить взглядом за мной и шумно принюхиваться.

— Ну почему же, — хмыкнул Гром, — он много чего понимает.

Я взглянула на близнеца, но он тут же развеял все мои надежды.

— Он понимает, что ты самка, видишь, как принюхивается? Еще, что мы самцы, и что мы заперли его, и не желаем вступить с ним в бой за территорию, которую он уже считает своей, как, впрочем, и тебя. И да, он будет драться до последнего. Он мыслит, как обыкновенный альфа-самец хеис, вот и всё.

Я посмотрела на Женю и решила попробовать воззвать к его разуму.

— Женя, Темников, это я Вера Старцева, Женя, очнись пожалуйста! — громко сказала я, глядя в глаза хищнику.

Но к сожалению, даже тени узнаваемости не промелькнуло в его взгляде. Не скажу, что его глаза совсем были безумными, скорее действительно, как у хищника, следящего за своими добычами, и пытающегося понять, как выбраться из клетки. Я хотела сделать шаг в сторону клетки, чтобы подойти поближе, но Морок тут же обхватил меня обеими руками за плечи.

— Не советую приближаться.

«Почему?» — хотела спросить я, но мой вопрос так и повис в воздухе, потому что, Женя в одно мгновение оказался у клетки, и на этот раз с такой силой врезался в неё, что железные прутья прогнулись еще больше.

Вот это скорость, я даже проследить взглядом не успела за ним. Он действовал, как смазанная тень. Мне реально стало страшно, что, если он вырвется и нападет на нас? Сама не поняла, как вжалась спиной в грудь Морока, и тут же ощутила, как он окутывает меня своим запахом, словно специально что-то делая с ним, и заставляя меня расслабиться и успокоиться. Опять какая-то магия что ли? Или феромоны особые?

— Эта клетка заговорена магически, — заговорил Морок, так и не убирая свои горячие ладони с моих плеч, — будь это любая обычная клетка в любом из не магических миров, даже сделанная из самого прочного металла, то он уже давно бы её сломал. Но здесь в междумирье, он ослаблен, и не всесилен, к нашему счастью. Потому и не способен сломать эту клетку.

Какое-то время я смотрела в глаза хищника, и опять пыталась звать по имени, но все мои усилия были тщетны. Кажется, мой голос только раздражал его, заставляя биться об прутья, и в итоге, он даже поранил себе лапу до крови. И я поняла, что мне лучше прекратить его звать, иначе для моего однокурсника это может закончится плачевно.

— А ты можешь его так же, как и меня, насильно заставить обернуться? — с надеждой взглянула я на Грома.

— Теоретически мог бы, — пожал плечами мужчина. — Но он для этого должен меня к себе подпустить и довериться, как это сделала ты вчера. Но сама понимаешь, — он развел руки в стороны, — он меня сейчас считает прямым конкурентом. Вот если бы был кто-то из его родичей, и желательно старший родственник, которому он доверяет, тогда да, тогда бы у него был шанс вернуться.

— А где его родной мир? — опять с надеждой посмотрела я на близнеца. — Может быть можно оттуда кого-нибудь попросить о помощи?

— Не получится, — покачал головой Гром, — его мир погиб более трех тысяч лет назад, если судить по Земному летоисчислению, и хроникам наших предшественников. И на данный момент, он единственный из живых потомков хеисов смог обернуться. Поэтому остается, только ждать, или он сам сможет вернуть себе разум, или умрет. Третьего не дано.

— Здесь есть какие-то хроники? — с удивлением спросила я, а заодно досадуя, на то, что у Женьки так мало шансов, чтобы выжить…

— Конечно, — ответил Морок, над моей головой, ведь я так и стояла, прижавшись к его груди. — Архив доступен любому Стражу. И ты можешь попасть туда из своего дома, просто попросив дом, открыть тебе доступ к архиву. Что, Молайя тебе не рассказала? — хмыкнул мужчина.

— Она сказала, что ничего не знает, — угрюмо пробормотала я, злясь на хитрую крысолюдку, а заодно нехотя отлипая от мужчины.

Думала удержит, но нет, отпустил без проблем. Даже как-то грустно стало, и немного холодно без его большого горячего тела… Но я тут же отмахнулась от глупых мыслей. Что-то совсем расслабилась…

— Ага, — усмехнулся Гром. — Она все время ничего не знает. Кстати, она тебе новую клятву давала?

— Она сказала, что весь их клан давал магическую клятву моему предку, и этого вроде достаточно, — тихо ответила я, чувствуя, себя полной дурой.

— Нет, этого недостаточно Вера, — наставительно сказал Гром. — Потребуй с них новую клятву, при которой они не имеют право тебе врать, или что-то не договаривать, сознательно утаивая информацию, если хочешь, я могу помочь тебе составить текст полной клятвы. Если тебе конечно дорого твое здоровье и здоровье наших детей. Потому что я этим тварям, после их предательства и нападения не доверяю.

Я тяжело вздохнула, глядя на Женю, который развалился на полу клетки и зализывая раненую лапу, продолжал следить за нами тремя.

Здесь я помочь уже ничем не смогу, остается только ждать и надеяться на чудо…

— Молайя сказала мне, что вы уничтожили почти весь её клан. Что раньше их было несколько тысяч, а сейчас осталось всего три сотни, — тихо сказала я и повернув голову посмотрела на реакцию мужчин.

— Мы бы всех уничтожили, — невозмутимо ответил Морок, — если бы знали, где эти твари прячут свое потомство.

— Но разве так можно? — ахнула я от ужаса. — Они же живые существа, оборотни, такие же, как и мы!

— Ага, конечно, значит можно им позволить убить нас? — закатил глаза в потолок Морок.

— Нет, конечно нельзя, но все же, вы расскажите, что случилось? — я посмотрела на обоих братьев, уже начиная понимать, что тогда мне снился не сон, и то, что я увидела на поляне, когда сменила кодовое слово, было правдой. Потому что Молайя вела себя мягко говоря не очень хорошо, и постоянно мне лгала, с самой нашей первой встречи. Хотелось бы окончательно разобраться с кем бок о бок мне предстоит жить, и не только мне, но и моим детям. Вдруг, мне проще выгнать крысолюдов совсем из междумирья, и самой как-то справляться с хозяйством, чем постоянно жить в страхе и ждать нападения этих существ на меня и моих детей?

— Расскажем, — кивнул Гром, — но не здесь, идем, вернемся в холл, там хотя бы потеплее пол.

И мужчина шагнул ко мне и попытался опять взять на руки.

— Подожди, — отпрянула я от него. — А Женя, как же, вы хоть покормили его?

— Кормили, кормили, — недовольно буркнул Гром, и все же подхватил меня на руки.

Не буду говорить, что мне не понравилось, прижиматься к его телу, да еще и, как всегда голому, потому что мужчина был в одних спортивных штанах, но все же, я понимала, что позволяю им слишком много, и себе заодно. И когда близнец поставил меня на ноги, я постаралась сесть в единственное кресло, так, чтобы эти двое не успели затащить меня на диван, и подобрала ноги под себя, пытаясь отгородиться от мужчин.

Ага, не тут-то было. Морок, как ни в чем не бывало, подошел к креслу, и с легкостью, будто я вообще ничего не весила, поднял меня на руки, сел на диван, усадил к себе на колени боком, и обнял руками за талию. А ноги мои попали в плен, теплых рук Грома, который сел рядом с нами, и положил их на свои колени.

Я попыталась дернуться, но на этот раз рыкнул Морок:

— А ну сидеть!

И меня вновь парализовало.

— Что это такое? — спросила я, спустя несколько мгновений, когда разозлившись, и не без усилия смогла снять с себя это странное оцепенение.

— Ого, как быстро, — усмехнулись мужчины одновременно.

— Что быстро? — захлопала я ресницами, не понимая, что вообще происходит.

— Ты альфа-самка — вот, что происходит, и поэтому без проблем, можешь побороть наши приказы, — с улыбкой и даже с нотками гордости в голосе сообщил мне Морок.

— Так это магия какая-то, что ли? — недоуменно спросила я.

Я опять попыталась дернуться, но на этот раз, оба близнеца удерживали меня руками, не так, чтобы сильно, но сразу стало ясно, что отпускать меня не будут. Приятно конечно, но в то же время, ну нельзя мне привыкать!

— Вера, ты хотела вроде бы поговорить? Или уже не хочешь? — усмехнулся Гром, поглаживая ступни моих ног. Я никогда не боялась щекотки, а наоборот всегда млела, когда мне нежно проводили по ступням ладонями. В детстве постоянно забиралась на руки к отцу и требовала, чтобы он щекотал мне пяточки. Вот и сейчас опять чуть лужицей не растеклась от прикосновений близнеца.

А Морок в этот момент, положил мою голову к себе на плечо, и стал выводить круги по моей спине.

Черт и вот откуда они знаю, что мне это все очень приятно? Отчасти из-за этого, а отчасти из-за любопытства, я и решила временно сдаться. Как говориться проиграть одну битву, это же не значит сдаться полностью? Вон даже Москву и ту Французам сдали, а в итоге где Наполеон оказался? Правильно! На острове Святой Елены!

— Хочу, — буркнула я, не поднимая глаз на мужчин, и разглядывая собственные руки, а то еще поймут, что мне приятно и будут потом каждый раз этим пользоваться. Поэтому нахохлившись, и добавив в голос, как можно больше недовольных ноток, спросила: — так что насчет магии?

— В некотором смысле этого слово, да… ты права, можно это действие и магией назвать, но это больше психологический приём, чем магический. В любой стае есть определенная иерархия, — ответил Гром, продолжая нежно массировать мои пальцы на ногах, от чего я еле сдержала стон удовольствия.

— Я думала, что тигры не стайные животные? — хриплым голосом спросила я, и дернула ногой, делая намек Грому, чтобы он прекратил меня мучить. И этот …. Нехороший котэ прекратил делать мне массаж, и просто положил свои руки поверх моих ног, чуть придавливая их.

— В твоем мире нет, но в нашем, где численность оборотней превышает численность населения планеты Земля, волей-неволей приходиться подчиняться стайным инстинктам и определенной иерархии. Иначе, просто не получится выжить.

— Вы хотите сказать, что где-то есть мир, в котором живет больше пяти миллиардов тигров-оборотней? — я в шоке посмотрела на мужчин, стараясь не думать о приятных чувствах, что дарили мне их нежные прикосновения.

— Тигров где-то миллионов семьсот, если судить по официальной статистике последнего года, — ответил Гром, — остальных видов по-разному. И в нашем мире, мы называемся не тиграми, в нашем мире, наш вид называется — оруэнтами. И теперь, это не только наш мир, это еще и твой мир тоже, почти. И да, так же, как и на Земле, в нашем мире очень маленькая часть жителей знает о существовании междумирья. На Земле так эта тайна исчезла вместе с хеисами, даже твой Женя и его родственники понятия не имели об этом месте. Поэтому имей ввиду, если появишься на Земле, лучше тебе об этом месте никому не говорить.

— Да мне никто и не поверит, — пожала я плечами.

— Ну, вдруг ты кого-нибудь решишь сюда привести, родителей к примеру, — ответил мне Морок, чуть потянув за волосы, чтобы я подняла голову, так как лежала на его плече. — Не надо этого делать. Дух междумирья, ревностно относится к своей тайне и может даже уничтожить того, кому знать о ней неположено.

— Ты о той женщине, что держала вас на поводках, сейчас? — настороженно спросила я.

— Женщине? — с удивлением спросил Гром. — Ты так её видишь? Ну надо же, как интересно…

— А вы как её видите?

— Мы видим его, как бесплотное, говорящее облако дыма. Странно, что к тебе он явился, как женщина, — Гром с долей удивления во взгляде посмотрел на меня и продолжил: — Вообще-то это дух-защитник, чтящий законы междумирья, которого привязали боги к этому миру.

— Да?

— Да, когда-то много-много миллионов лет назад, когда боги создали много миров, один из богов по имени Аур, решил сделать всем богам предложение — объединить все миры между собой одним миром. Чтобы из этого мира можно было попасть в любой из других миров. Кто-то согласился, кто-то нет. В хрониках говорится, что один из его миров погибал, и он пытался своих созданий спасти и переселить в другой мир, потому и решился построить этот мир, обманув остальных своих собратьев. Однако, когда Аур создал междумирье, он каким-то образом сумел объединить абсолютно все миры этой вселенной.

— А есть еще и другие? — шепотом спросила я, чувствуя себя маленьким дитем, которому рассказывают очень занимательную историю на ночь взрослые.

— Конечно, их бесчестное количество, но мы скорее всего о них не сможем узнать, из этого мира в них не попадешь, разве что, если открыть канал в такое же междумирье, — задумчиво произнес Гром, — но нам этого сделать все равно не получится, надо слишком много сил. Божественной энергии. Так вот, не сбивай меня, — и мужчина опять начал массировать мои ступни, а я была не в силах отказаться от этой ласки и поэтому вновь позорно капитулировала, в смысле позволила мужчине доставлять мне удовольствие. А этот хитрый кошак, будто, не замечая моего участившегося дыхания, продолжил: — В хрониках говорится, что, когда боги узнали, что Аур, использовал переход между мирами, для спасения своих созданий, они наказали его и привязали к этому миру, сделав его хранителем. То есть усыпили самого бога, оставив лишь частичку его разума, и эта частичка теперь охраняет междумирье и не позволяет просто так тут переселяться без разрешения остальных богов, целым цивилизациям. Так же в хрониках говорится, что у бога Аура было три верных спутника — дети от его жены. Кстати спасти он как раз пытался именно народ своей жены, по ее просьбе.

И этих детей (полубогов) тоже усыпили, когда они пытались встать на защиту своего отца. С тех пор маленькие частички их душ вселяются в трех стражей, наделяя их огромной силой, и они по завету богов тоже обязаны служить междумирью, и всех незаконных переселенцев — возвращать в их миры. Только из-за того, что у них не было силы отца, их память не сохранилась. Потому мы и не подчиняемся духу междумирья, и само собой, не считаем своим родителем. А только лишь служим самому междумирью и чтим законы, что установили когда-то общим советом боги.

— Ого, — хриплым голосом сказала я. — Так это что получается, во мне сейчас частичка души древнего существа, сына или дочери бога Аура, и это она заставляет меня служить междумирью….

Я какое-то время пыталась переварить эту информацию, а потом меня вдруг осенило!

— Подождите, так получается, мы потомки этих самых детей богов, ведь я так поняла, что частичку души можно передать только по родственной линии?

— Не совсем, — покачал головой Гром. — Просто междумирье посчитало наших предков достойными быть стражами, и вместилищами частичек душ детей бога Аура. Потому что наши родители, к примеру, вообще попали в междумирье совершенно случайно, и оно призвало их на службу, даже не спросив их мнения. Как и предков твоего отца, он рассказывал, что его прапрадед, тоже совершенно случайно попал в междумирье. В принципе, всё это есть в твоём семейном архиве, ты можешь покопаться и найти все записи.

— А язык? Что если они на другом языке? — тут же спохватилась я. — Вы мне поможете их расшифровать?

Морок поднял руку и погладил меня по голове, а я еле сдержалась, чтобы не замурчать, от удовольствия.

— От спутников Аура, нам досталась не только их сила, но и другие способности, например, знания абсолютно всех языков любого мира или страны, так что не переживай, наверняка ты без проблем сможешь все прочитать.

— Ого, — присвистнула я. — Круто! И вы хотите лишиться всех этих способностей?

Морок с Громом переглянулись между собой.

— А они нам не будут нужны, если мы вернемся в наш мир. Свой язык мы и так знаем, а знать другие? Какой в этом смысл?

— А как же вечная жизнь? Я так поняла, что междумирье дает возможность быть бессмертным, да?

Гром с Мороком одновременно протяжно вздохнули, и посмотрели на меня, как на неразумного дитя, что мне даже чуть-чуть неловко стало за свой вопрос.

— Когда мы согласились заменить своих родителей и дать клятву служить междумирью, нам было по двадцать пять лет, это если судить по летоисчислению твоего мира, по-нашему, то это — овеон, — начал объяснять Морок, зарывшись в мои волосы пальцами. — Оборотни живут в среднем по триста — триста пятьдесят лет, редко кто-то доживает до пятисот лет (опять же, это по Земному летоисчислению), в зависимости от магической силы в крови. Мы с братом прожили благодаря магии междумирья уже больше тысячи лет. Наши родители прожили более трех тысяч лет, пока были стражами. А когда мы заменили их на посту, они вернулись в наш мир, и до сих пор живы. Правда силы конечно уже не те, и они сильно постарели, но так, словно прожили по нашим меркам свою жизнь и находятся в глубокой старости.

— То есть, если вы сейчас даже сложите свои полномочия, и все равно еще очень долго будете жить? — уточнила я.

— Да, — кивнул Гром, — ведь междумирье дает нам огромный магический потенциал. Здесь в этом мире находится концентрированная магическая энергия, благодаря силе спящего бога, ну и так же благодаря частичкам сил нескольких тысяч миров. Представь, что это большое помещение с тысячью дверей! Так вот, из-под каждой двери будет небольшой сквозняк, от этого никуда не деться, как бы крепко ты не запирал любую дверь. А тут тысячи сквозняков! И мы стражи этого мира впитываем в себя всю эту концентрированную магическую энергию. И поэтому даже оставив свой пост, мы в своем магическом мире, еще очень долго будем её тратить. Вот ты в своем не магическом мире, скорее всего очень быстро её всю потеряешь, так как твой мир будет из тебя её целенаправленно вытягивать. Потому твой отец и погиб так глупо. Скорее всего, пока он вас с матерью искал, то из него всю энергию высосал ваш мир и уничтожил.

Очень сильно хотелось сказать — «так ему и надо», но почему-то язык не повернулся это сделать. Все же он был моим отцом, и не известно, как бы сложились наши отношения, останься он в живых. Поэтому рассуждать о том, плохой он или хороший даже не имеет смысла.

— Сколько лет он служил Междумирью?

— Родители говорили, что больше шести тысяч лет, — ответил Гром.

У меня отвалилась челюсть, в буквальном смысле этого слова… Черт, мой отец, наверное, был знаком с древними Шумерами….

— С нами Марк не очень-то любил общаться, — добавил Морок. — Дело в том, что он был очень сильно влюблен в нашу мать, когда отец привел её в междумирье. Но оказалось, что наши родители истинная пара, а притяжению пар невозможно сопротивляться. Ну и сама понимаешь, он не был в восторге от нашего рождения.

— Что такое истинная пара? — спросила я.

Оба близнеца опять обменялись между собой странными взглядами.

— Понимаешь Вера, в нашем мире существует такое понятия, как истинная пара. Оно никак не переводится. Это довольно редкое явление. И именно из-за этого в нашем мире рождается не так много детей, как хотелось бы. Ведь дети для оборотней возможны, только от истинных пар.

— Но ведь я же смогла забеременеть от вас?

— Вот именно, — осторожно ответил Гром, а затем продолжил: — Но мы, подумали, что так как в тебе есть кровь человека, а вы люди размножаетесь бесконтрольно, то решили попробовать провести один эксперимент, тем более, что у Марка уже был положительный опыт.

— То есть я, не будучи вашей истинной парой, смогла забеременеть, так как во мне только половина крови оборотня? — переспросила я.

— Мы сначала тоже так решили, — ответил Морок, и почему-то его руки напряглись на моей талии с такой силой, что мне даже дышать стало сложно, но услышав мой недовольный писк, он тут же ослабил свою хватку. — Прости, Вер, я случайно, — покаялся мужчина, и потерся носом о мой висок.

— Ничего, я уже привыкла, — недовольным голосом пробурчала я, и добавив нотки язвительности, не удержалась и сказала, переведя взгляд сначала на Морока: — вы все равно постоянно меня то сбиваете с ног, так что весь воздух из легких вышибается и дышать становится сложно, — а затем взглянула на Грома: — то лишаете девственности прямо под деревом, и обманываете.

— Прости нас Вер, — вдруг сказал серьезным Гром, глядя мне в глаза. — Мы не рассчитали, не своих сил, не твоих возможностей. Мы слишком долго живем в этом мире, мы даже вслух так долго уже очень много лет не общались, как сейчас с тобой разговариваем. Мы ведь с братом в основном только мысленно общаемся. Крысолюдов вообще не видим, а если и видим, так только команды отдаем. По мирам, когда путешествуем, тоже рта сильно не раскрываем. В общем, — он устало выдохнул, и виновато развел руки в стороны, — отвыкли мы от общения. Ну и наломали дров. А тогда в лесу, я и сам не понял, почему напал на тебя. Я от твоего запаха чуть с ума не сошел, мозг вообще отказывался работать, одни сплошные инстинкты, и мысль быстрее пометить. Я еще никогда в жизни не чувствовал такого сильного желания, я же кое-как сообразил, что в звериной ипостаси нахожусь, только лишь потому что не мог снять с тебя твои джинсы, тогда и понял, что чуть в виде зверя тобой не овладел.

У меня волоски встали дыбом на затылке от его признания. Как представила, что, если бы он меня как тигр тогда поимел… я бы, наверное, до сих пор заикой была.

— И меня прости, — покаянно произнес Морок. — Я ведь тоже плохо соображал тогда, как увидел, что ты бежишь, голову напрочь снесло. Вот я и кинулся…

Я отвернулась, не выдержав пристальных взглядом обоих мужчины. Создалось ощущение, что они искренне раскаиваются в том, что случилось. Однако я-то прекрасно понимала, чего это они тут передо мной извиняются, и делать себя дурой не позволю!

— К чему эти извинения, — пробурчала я. И повернувшись одарила Грома холодным взглядом. — Я все равно ничего не собираюсь решать за детей. Чтобы вы сейчас не говорили и не делали, мои дети сами будут думать оставаться им в междумирье или нет!

Оба мужчины одновременно шумно выдохнули.

— Вера, да неужели ты не понимаешь, что если бы мы до сих пор этого хотели, то мы бы сейчас с тобой вообще не разговаривали, — сказал мне Морок.

— Вот именно, — кивнул Гром. — Мы бы просто дождались, когда бы у тебя начались схватки, ты же наверняка бы нас позвала на помощь, ведь захотела бы рожать в своем мире, и в тот момент, нам было бы достаточно надавить на тебя своей силой, и ты бы как миленькая всё сделала. Это сейчас ты можешь сопротивляться, а во время схваток нет, ты была бы ослабленной.

Я с ужасом посмотрела на мужчин.

— То есть вы хотите сказать, что у меня против вас нет шанса? — вскрикнула я и опять начала вырываться из их рук.

— Вера! Да услышь ты нас, наконец! — рыкнул Морок, опять сдавив мою талию, так что мне даже пошевелиться не получалось. — Неужели ты думаешь, что если бы мы этого хотели до сих пор, то сидели бы и рассказывали наши планы?

Я затравленным взглядом посмотрела на обоих мужчин, пыхтя, как паровоз, потому что уже выбилась из сил, пытаясь выбраться.

— Вера, — тихо позвал меня Гром, — котёнок, ты наша истинная пара, мы не сможем тебя обмануть, мы не сможем тебя оставить с детьми и уйти. Мы всегда будем рядом, понимаешь?

Я какое-то время пыталась осознать в своей голове всё то, что сказали мне мужчины. И даже не знала, как реагировать. Получается, что благодаря тому, что я оказалась каким-то боком их истинной парой, они теперь не могут меня бросить? Это что для них какое-то очередное проклятие? Всю жизнь маяться с той, кого намеревался кинуть?

— Откуда вы это знаете? — зло прошипела я, чувствуя, что еще сильнее закипаю.

— Во-первых это написано в книге судеб, — ответил Морок, — ты её видела, только мы сначала и не поняла, что это значило. Мы о другом тогда думали. И только лишь когда ты исчезла мы поняли, кто ты на самом деле для нас.

— Что еще за книга судеб? — насуплено произнесла я.

— Ты её видела уже.

— Книга с порнухой что ли? — не смогла я удержаться от сарказма.

— Эта книга передается в нашем клане по наследству, — ответил Гром, не обращая внимания на мои слова. — Наш род «Белых тигров» очень древний и многочисленный. Наш отец входит в правящий совет и является одним из пяти представителей всех тигров-оборотней в нашем мире. Эта книга передается из поколения в поколение. Отец сказал, что книгу ему подарили боги, за то, что лишили выбора, и заставили служить междумирью. Но о ней нельзя говорить духу междумирья, у него есть силы отобрать эту книгу. А она очень много раз спасала жизнь нашим родителям, подсказывала правильные решения, по управлению всем родом. И даже отцу указала в каком мире искать истинную пару, и как она будет выглядеть.

— В ней пишется наше будущее. Понимаешь? — вмешался Морок. — Книга судеб говорит нам, как правильно поступить, чтобы в будущем не наделать ошибок, и чтобы процветал наш род.

— И когда-то давно, примерно пять сотен лет назад, — это был опять Гром, — она нам сказала, что появится «Вера», и только лишь после твоего появления, мы сможем не только покинуть это место, но и найти одну истинную на двоих, и вернуться в наш мир! Мы не сразу поняли, что это имя девушки, мы думали, что книга говорит образно. Иногда бывало, что она говорила знаками, и пока ты этот знак не увидишь, то не поймешь, о чем речь. И когда ты назвала свое имя, мы не сразу поверили, что ты и есть та самая «Вера». Но как только мы ощутили твое отсутствие в междумирье, только тогда мы поняли, что все не так просто. И думали, что с ума сойдем если не вернем тебя!

Час от часу не легче. Значит эта чертова книга диктует им условия, как правильно жить? Интересно, а если она скажет им убить собственных детей? Ведь так будет лучше для всего рода? Капец! Что за варварство? Разве можно доверять какой-то книге, которую подарили боги? Еще неизвестно с каким умыслом они её им подарили!

— А что, если книга имела ввиду ни это? — сказала я, разглядывая решетку камина. — Что если она хотела вам сказать, что вы просто должны вернуться в свой мир, и сразу же найдете свою истинную? Вы об этом не подумали?

Я подняла голову и посмотрела в льдисто голубые глаза Морока, а затем опустила голову и взглянула в задумчивый взгляд Грома.

— Что если я не ваша истинная? Что если вы встретите её, как только вернетесь в ваш мир, обманув меня и оставив в этом мире вместе с детьми? Может быть книга именно это имела ввиду?

В комнате повисла тишина. Мужчины молчали, тщательно переваривая ту информацию, что я им рассказала. Спустя несколько мгновений, я почувствовала, как ослабли объятия Морока, да и Гром уже не так сильно удерживал мои ноги.

Я решила попробовать встать и на этот раз мужчины не стали удерживать меня.

На душе опять заскребли кошки. Если бы не было этой книги, и её подсказок, то они бы и не додумались до того, что я якобы их истинная пара. А теперь вообще непонятно, так это или не так.

Очень сильно захотелось расплакаться из-за несправедливости.

Ну разве так бывает, неужели они сами не могут понять, что ко мне чувствуют, нужна я им вообще, или не нужна? Обязательно должна какая-то книга об этом сказать? А своей головы у них видимо совсем нет на плечах?

Папа всегда мне говорил, что чувства либо есть, либо их нет. И настоящие чувства о них всегда знаешь и понимаешь. Я вот уже всё прекрасно поняла, что без памяти влюбилась в них обоих, и сейчас, стоило потерять тепло их прикосновений, стало так тоскливо на душе, хоть волком вой.

И если они этого не почувствовали, значит нет ничего! Не бывает никаких истинных! Всё это глупости!