Мда, командовать кошаками бесполезно. Морок все равно пошел за мной, игнорируя мой недовольный взгляд. И естественно, сколько бы я не пыталась позвать крысолюдов никто из них не появился, потому что за моей спиной маячил хмурый блондин, не отступая от меня не на шаг.

— Послушай, — развернулась я к мужчине, когда мы стояли на улице, и со злостью в голосе прошипела, — ну оставь меня на несколько минут одну, я поговорю с крысолюдами, они принесут мне кое-что и всё, пойдем обратно!

— Нет, — покачала головой этот непробиваемый… — Мы тебя одну теперь не на минуту не оставим. Ты слишком уязвима сейчас, пока еще сама котенок, и внутри тебя наши котята. Скажи, что тебе нужно и мы тебе это достанем.

Я недовольно посопела, глядя в льдисто голубые глаза мужчины, но пришлось все же немного унять свою гордость. От этого зависела жизнь Женьки. Хотя просить и не хотелось ничего у этих….

— Мне нужно мясо, специальное, оно растет на плантации у болота на деревьях.

Морок приподнял одну свою бровь, но затем все же кивнул.

— Хорошо, я принесу, что-то еще?

— Нет, больше ничего, — буркнула я, ожидая, что кошак прямо сейчас пойдет за мясом, но он не сдвинулся с места.

— Так ты принесешь или мне самой идти? — спросила я, не понимая, чего он медлит, но Морок, не смотрел на меня, он смотрел куда-то вдаль, и принюхивался к воздуху.

Затем, словно опомнившись, мотнул головой, кивнул мне, и исчез.

Ага, вот так прямо взял и растворился в воздухе, а мимо меня пронесся маленький ветерок.

Я не смогла сдержать удивленного и немного завистливого оха, ну и скорость у них передвижения….

Интересно, а я так когда-нибудь смогу передвигаться?

Немного постояв и посмотрев в сторону сада, я хотела возвратиться в дом, но развернувшись, вдруг почувствовала очень резкий и неприятный запах, а мои глаза с такой силой зажгло, что мне пришлось зажмуриться. Я уже хотела закричать, но меня кто-то повалил на землю, сбив с ног, и вонючей тряпкой заткнул рот и нос. От неожиданности я попыталась вдохнуть поглубже, и стянуть почему-то совершенно непослушными руками тряпку, но в голове появился тонкий противный писк, а сознание резко покинуло меня.

Очнулась я от невыносимой боли в затекших мышцах и чьей-то ругани.

— Ты ссссовсссссем ополоумела! — шипяще-рычащим голосом говорил незнакомец. — Хочешшшш, чтобы нас всеххх убили? Я и не догадывалсссся, что ты такая же сссумасшешая, как и твой отец! За свою ссссамку да с потомсссством, они никого не пощщщщадят!

— А мою беременную мать они пожалели? А мать Зохры, или Вуона? Они тоже были беременными, когда их растерзали! — ответила вторая незнакомка злобным голосом.

Я попыталась открыть глаза, и пошевелиться, чтобы понять кто и о чем говорит, но первая же попытка отдалась сильным жжением в веках и болью во всем теле, что я еле-еле сдержала болезненный стон. Похоже, что все мои конечности были очень туго чем-то связаны, что я их почти не чувствовала и пошевелиться была не в силах.

— Опомнисссссь Молайя! — продолжил увещевать незнакомец. — Они сссссами пошшшшли нападать на Ссссстражей, и поддержжжжали идею своих мужчин — твоего отца и его братьев, сверррргнуть исссстинных защиников Междумиррррья! Если бы, не поддержжжживали эту еррррессссь, то ничего бы не ссссслучилоссссь! Все бы были жжжживы!

— Ты ничего не понимаешь! Не лезь не в свое дело старик! Можешь спрятаться в своей норе, и тебя никто не тронет! А мы рабами больше не будем! Это наш создатель создал этот мир, а его превратили в обычного духа-охранника мира, что он даже толком ничего не помнит, а нас его любимых созданий — в рабов! — услышала я злобный голос неужели Молайи?

Ого, я ни за что бы не догадалась, что это она, если бы первый не назвал её имя. И куда делся тот почти детский пищащий говорок испуганной куколки?

— Да я не за сссссебя, я за всссссех осссстальных пережжжживаю! И если бы я не сссспрятал тогда в той норе, тебя и осссстальных малышшшшей, нас бы уже давно в живых не было! — огрызнулся «первый», видимо, крысолюд?

— Вот потому, ты еще до сих пор и жив! И я еще не убила тебя, за то, что ты смеешь оспаривать решения своей королевы, старик! — зло рыкнула крысолюдка. — А теперь убирайся с моих глаз, пока я не передумала и не приказала тебя казнить!

— Путь мессссти и ненависти приведет не только тебя, но и весь наш род к ссссмерти, — прошипел старик. — Опомнисссссь!

— Хватит! Не желаю больше тебя слушать! Уведите его отсюда!

Я услышала возню похожу на драку и стон, похоже, что моего защитника кто-то все же успокоил. А жаль…

— Заприте его в подвале, — рыкнула крысолюдка командным тоном, — пусть там посидит, может одумается. И не смотрите на меня так. Лучше узнайте, все ли готово к ритуалу, чем быстрее мы принесем её в жертву, тем быстрее, я заменю её. И тогда уже никто не посмеет называть нас рабами!

— Будет сделано моя королева, — прошелестел чей-то голос.

Пошевелить телом вообще не получалось, оно было каким-то ватным и непослушным. И глаз я тоже не смогла открыть, ощущение жжения никуда не пропало. И поэтому прокашлявшись, и облизав губы непослушным и сухим языком все же попыталась заговорить:

— Что происходит? Где я?

— О, очнулась? — ответила Молайя, и я услышала её шаги, судя по громкости, она подошла чуть ближе ко мне. — Плохо, что очнулась, так бы смерть твоя была не такой болезненной, а теперь придется помучиться.

И психопатка рассмеялась тихим, но таким мерзким и неприятным голосом, что я похолодела от ужаса. Кто не боится боли? Да все её боятся… а тут тебе еще и в открытую совершенно спокойным голосом говорят, что ты умрешь в мучениях. Так Вера, спокойно, дыши, не паникуй… Нельзя в такой момент паниковать. Надо срочно пытаться поговорить с этой ненормальной, и заставить ее меня освободить.

Черт, значит близнецы все же не врали… И говорили правду. Очень сильно захотелось надавать себе подзатыльников, за то, что не стала прислушиваться к их советам. Но с другой стороны, они тоже хороши. Откуда я могла знать — стоит им самим верить или нет, учитывая, что они сами пытались меня использовать в своих целях?

Ладно, сейчас уж точно не время об этом думать!

Несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув, я решила призвать на помощь все мои скрытые резервы. И слава всем богам, у меня получилось успокоиться, и очистив разум, начать задавать вопросы, хотя бы наводящие.

— Как ты обошла клятву?

— Клятву нарушать не пришлось, — сподобилась ответить крысолюдка, — её, как оказалось вообще не было.

— Как это не было? Ты же вроде сама говорила, что она есть?

— Вот так, — усмехнулась она, подходя еще ближе, судя по звукам. — Я сама не ожидала. Но по логике вещей поняла, что возможно так и есть. Клятву должен давать король или королева рода. Мой отец давал клятву твоему отцу, но они оба уже давно мертвы. А ты с меня новую клятву так и не взяла. Другие Стражи, тоже не позаботились об этом. И это значит, что я и мой род, все это время был свободным. Я догадывалась, что это так, но когда поняла, что Стражи тебя забирают, так как ты опять впустила их в дом, то у меня больше шансов не будет. Эти двое тебя точно со своей территории больше не выпустят. Вот я и решила рискнуть. Выждала момент, пока один наверху замешкался и вещички твои упаковывал, а второй убежал куда-то, и решила напасть.

— А почему же ты тогда не хотела, чтобы я вас освободила? — с недоумением спросила я.

— Потому что нам некуда уходить! Ведь если мы не будем тебе служить, то мы не имеем права находиться на твоей территории. А на территории Первого и Второго Стражей нас просто убьют.

Я аж воздухом поперхнулась от её нелогичных размышлений.

— Да с чего ты взяла, что я бы вас выгнала? Живите сколько угодно, места ведь полно.

— Ну да, конечно, — хмыкнула крысолюдка. — Это ты сейчас так говоришь, знаю я вас Стражей! Все вы ревностно к своей территории относитесь! Может и потерпела бы пару лет, а потом инстинкты бы взыграли, и начала бы нас всех уничтожать.

— Глупости! — рыкнула я. — Отпусти меня, не собираюсь я никого ни откуда выгонять! Я бы все равно одна не справилась со всем этим хозяйством. Можно было бы и вполне мирно вместе сосуществовать.

— Меня не интересует мирное существование, — зло прошипела крысолюдка, прямо мне в лицо. — Я хочу сама быть Третьим Стражем! Чтобы никто не посмел выгнать меня и мой род с этой земли, никогда! Наш бог создал этот мир, чтобы мы смогли пройти через него в другие миры, но нас ни один мир не пожелал впускать! И теперь мы вынуждены каждый раз унижаться и просить у нового Стража, чтобы он позволил нам и дальше жить здесь в этом мире! Но больше этого не будет! Я Молайя — королева клана Серо-Серебрых крысолюдов сделаю нас хозяевами этого мира!

— Что же ты сразу не стала Стражем тогда, — прервала я эту пафосную речь революционерки-освободительницы, хриплым голосом, — после смерти моего отца? Я как-то не напрашивалась, и вообще не горела желанием оставаться в этом мире.

— По законам этого мира, Стражем может стать только сильнейший! — недовольно рыкнула она. — А значит, как только я уничтожу тебя с помощью специального ритуала о котором я прочитала в нашем архиве, так этот мир примет меня, как сильнейшего Стража!

— А если не примет, то что тогда?

— Примет! — прошипела в ответ крысолюдка. — И вообще заткнись, больше не желаю тебя слушать.

И эта тварь запихала мне в рот какую-то вонючую тряпку, надавив при этом с такой силой на челюсть, что я чуть не взвыла от боли.

«Хреновый из меня переговорщик», — подумала я, когда поняла, что выплюнуть кляп не получается, потому что эта тварь мою голову еще и чем-то обвязала.

В душу опять тоненькой струйкой начал заползать ручеек из панического страха. Умирать вот совсем не хотелось, да еще и дети. Когда подумала о том, что не только я умру, но и мои малыши, то на душе совсем стало скверно.

Еще и крысолюдка ходила из угла в угол, и громко сопела, давя на нервы. Я очень надеялась, что она размышляет о моих словах, а не о том, как бы поскорее меня прикончить. А еще я очень надеялась, что за мной скоро придут близнецы и спасут. Плюс ко всему этому я еще и переживала за собственные конечности, так как рук и ног я уже почти не чувствовала. А это было втройне хреново, потому что в случае если мне удастся избавиться от веревок, то не факт, что я смогу встать и убежать.

Но моим надеждам видимо не суждено было сбыться, так как я услышала, как открылась дверь, судя по скрипу, и незнакомый голос прошипел:

— Вашшше Величесссство, вссссе для ррритуала готово.

— Отлично! — преувеличено радостным тоном ответила крысиная королева, — тащите её к алтарю! А мне надо привести себя в порядок перед ритуалом.

— Как прикажжжете, — прошелестел чей-то голос, и я услышала топот нескольких ног, идущих ко мне.

Вот тут я поняла, что все, это конец, меня сейчас будут убивать. И стоило мне ощутить чьи-то руки на своих плечах, как мнимая стена из спокойствия, что я постаралась поставить у себя в голове рухнула, и поток из паники, страха и ужаса хлынул в меня, сметая весь здравый смысл. И я начала с такой силой брыкаться и вырываться, что не сразу сообразила, о чем мне кто-то упорно шепчет в ухо.

— Пожжжалуйста, уссспокойтессссь, мы вас ссспасссаем, нам надо было отвлечь королеву! Проссссто усссспокойтесссс, мы пока не можем вассс рррразвязать, нам нужжжжно вынесссссти васссс на поверрррхноссссть.

Только лишь, когда до меня дошел смысл сказанных слов, я все же притихла и притаилась.

Пока я чувствовала, как меня положили на носилки и куда-то несут, шипящий голос продолжал меня успокаивать:

— Молайя наша альфа, мы не можжжжем ей перррречисть, но и поззззволить уничтожжжжить нашшшш род мы ей тоже не можжжжем, мы прррроссссим вассссс, есссли вам удастся выйти из подзззземелья, пожжжжалуйссссста, пощщщщадите осссстальных. Поверрррьте, мы и понятия не имели о том, что замышшшшшляет нашшшша корррролева.

После слов незнакомца на душе стало чуточку легче, хотя до конца я и не верила в то, что крысолюды не поддерживают свою королеву. А что если они специально мне все это сказали, чтобы я не попыталась сбежать? Но с другой стороны, как тут сбежишь, веревки настолько сильно стягивали мои руки и ноги, что сложилось ощущение, будто моё тело просто взяли и полностью обмотали веревкой, как паук обматывает несчастных мух в паутину. Потому что руки были намертво связаны не только между собой, но и еще и с моим телом.

Казалось время длиться бесконечно, мы все шли и шли куда-то, и дышать становилось тяжелее, как будто пространство сужалось и воздуха было все меньше и меньше, а может быть это меня захлестывали волны паники, что эхо от стука моего сердца я слышала то в желудке, то где-то в моей голове. Открыть глаза так и не получалось, каждый раз чувствовалось сильное жжение. Черт, я надеюсь, что эта тварь меня не оставила без глаз, пока прыскала в лицо какую-то дрянь.

Когда мне показалось, что еще немного и я окончательно задохнусь, крысолюды вдруг поставили носилки на пол, и мне в ухо опять зашипел незнакомый голос:

— Дальше нам ходу нет, вам придется выбираться самой. Но прежде вы должны поклясться своей силой Стража, что как только мы вас освободим, то вы нас не убьете, и сделаете все, чтобы спасти наш род от расправы! Я знаю, что Стражи придут мстить, но я надеюсь, что вы нам поможете.

Он развязал тугую веревку, что обхватывала мою голову, вытащил кляп изо рта, и я, откашлявшись и облизав сухие губы, заплетающимся языком прохрипела:

— Клянусь своей силой, что сделаю всё от меня зависящее, чтобы невинные не пострадали.

Стоило мне сказать эти слова, как внутри меня что-то перевернулось, словно мою клятву услышали высшие силы, и действительно закрепили её моей силой.

— Хорошо, — выдохнул незнакомец, — ссссейчас мы ссссрежем верррревки, и вам нужжжжно как можно сссскорее уходить.

И крысолюды принялись ножами, судя по звукам, срезать веревки.

Спустя несколько бесконечно долгих мгновений, я наконец-то ощутила свободу, вот только чуть не взвыла от болезненных ощущений, когда начала разминать руки и ноги.

— Этот тоннель очень сссстаррррый, о нем никто не ззззнает, мы поссссстарррраемся сссспрятаться, чтобы королева насссс не нашшшшла, и мы не расссссказали ей куда вы ушшшшли, но вам ссссамой придется исссскать выход. Мы ззззнаем, что тоннель ведет во владения или Перрррвого, или Вторрррого Сссстрррража, но куда точно неизвессссстно. И вот, еще возьмите.

И он мне в руку сунул что-то железное и продолговатое, напоминающее фляжку.

— Это вода, — пояснил мне незнакомец. — Еды мы не ззззахватили, потому что торррропились.

— Спасибо, — поблагодарила я крысолюда, и непослушными руками кое-как открутив пробку, с жадностью начала глотать воду.

Даже не представляла, что вода может быть такой вкусной. Когда я наконец-то смогла насытиться, то хотела спросить у крысолюдов — куда же мне идти, да только лишь топот быстро удаляющихся ног, дал мне понять, что идти надо в противоположную сторону.

Теперь я осталась одна.

Беспощадно подавив очередной росток страха, развернувшись, я сначала ползком, наощупь доползла до стены, затем кое-как встав на ноги осторожно и медленно пошла вперед, потому что ноги все еще дрожали и вообще были словно ватные, но я не собиралась сдаваться, поэтому так и продолжая цепляться за стену, и прислушиваясь к удаляющимся шагам своих спасителей, шла вперед.

Не знаю, сколько я так шла, но постепенно сил становилось больше, и идти все легче и легче. Видимо срабатывала моя регенерация. Я же все-таки теперь оборотень, жаль, что глаза открыть так и не получалось. А дотрагиваться до них пальцами я вообще боялась, так как было страшно занести какую-нибудь заразу и сделать еще хуже. Мое громкое дыхание и звук быстро колотящегося сердца не давали мне впасть в отчаянье, словно отвлекая и заставляя сосредоточиться на каждом шаге.

Думать и размышлять не о чем не хотелось, все мысли были только лишь о том, чтобы выбраться на поверхность и найти близнецов, уж они-то не должны дать меня в обиду. В конце концов во мне их дети, и возможно будущие Стражи. О чем-то большем я старалась не думать, иначе можно было совсем впасть в отчаянье и разрыдавшись упасть прямо тут, дожидаясь собственной мучительной смерти от рук психопатки крысолюдки.

Не знаю сколько я шла, мне казалось, что бесконечно, да еще и эта гулкая тишина, и абсолютная темнота окружали меня. Самое страшное было потеряться в этих тоннелях и вообще никогда не найти выхода. Или же попасть в лапы этой психопатки. Тоже мало приятного.

Иногда тоннель становился очень низким, вплоть до того, что мне приходилось ползти на четвереньках. В эти моменты мне ужасно хотелось повернуть назад, но я перебарывала свой страх и стремилась идти вперед. Когда-то давно отец читал мне одну притчу, в которой один человек шел по пустыне несколько дней, и вдруг напоролся на стену. Эту стену невозможно было не обойти, не перелезть через нее, настолько длинной и высокой она была. Отец тогда спросил меня — чтобы я сделала? Но каждый мой вариант ответа — обойти или перелезть через стену, он постоянно отметал, говоря о том, что сделать это невозможно, и назад мне уже пути не было, потому что сзади появилась пропасть. И тогда я сказала, что просто сяду и буду ждать, когда придет папа и поможет мне.

Отец погладил меня по голове, и сказал: «Меня тоже не будет, никого не будет рядом, и ты обязана будешь зубами, руками, да чем угодно прогрызать себе путь вперед, но никогда ни на кого не надеяться, только лишь на себя! Потому что, только ты творец своей судьбы».

И эти его слова я всегда помнила, и сейчас отступаться и сдаваться не собиралась. Не смогу идти, значит буду ползти, если не смогу ползти, значит буду лежать в том направлении, пока не наберусь сил и вновь не поползу.

Спустя какое-то время я все-таки уперлась в тупик.

Ох, сколько же мне нецензурных хотелось слов сказать по этому поводу. Но я помнила слова отца, и поэтому решила просто посидеть отдохнуть и искать другой путь.

И осторожно сев на землю, я откинулась спиной о глухую стену, тоже сделанную из земли, и решила немного отдышаться. Воды во фляге было много. Хотя я пила её постоянно. Была у меня мысль, что фляга как-то зачарована. Но я решила об этом не задумываться, есть вода и хорошо. Значит семь дней в запасе у меня есть, от жажды не умру.

Через пару минут я поняла, что смертельно устала. Наверное, я действительно шла без передышки несколько часов.

— Полежу пару минут, и пойду дальше, — тихо сказала я сама себе и прилегла на землю, подсунув собственные сложенные ладони под голову.

И стоило мне погрузиться в более глубокий сон, как меня будто кто-то резко в бок толкнул, и я попыталась открыть глаза от неожиданности, однако сразу же зашипела от боли, так как веки зажгло.

Какое-то время я тихо материлась себя под нос, лишь бы не заплакать, а затем плюнула и начала вставать. Странно, но от злости появились откуда-то силы. И даже спать расхотелось.

Шаря ладонями по земляной стене, я встала на ноги, и вдруг услышала чей-то шепот.

Замерев я притаилась, пытаясь понять откуда доносится этот шепот, и вдруг до меня дошло, что он идет из-за стены!

Повернувшись я прильнула ухом к стене и поняла — что, да! Действительно невнятный разговор доносился из-за с той стороны. Затаив дыхание, я даже смогла расслышать отдельные слова.

— Что мы тут забыли бабушка? — судя по тоненькому голоску, это был ребенок.

— Мне приснился сон, мы должны быть здесь, иначе произойдет что-то страшное.

— Почему ты мне сразу не сказала, что это очередной твой вещи сон? Я бы с собой побольше народу взял? Вдруг нам грозит опасность?

— Не нам опасность грозит, а кое-кому другому, и мы должны кое-кого другого спасти. Иначе смерть придет всем!

— Ты уверена?

— Точно тебе говорю. Ко мне пришла незнакомка во сне и потребовала, чтобы мы с тобой тут оказались.

— А она ничего больше тебе не сказала?

— Нет, ты же знаешь, мои ведения всегда спонтанны и не очень ясные.

— Ладно, хорошо, будем ждать, — глубоко выдохнул маленький, но по всей видимости очень смышленый мальчишка.

И тут я поняла, что это мой шанс! Я решила рискнуть и изо всех сил начала кричать о помощи, и пытаться рыть землю. Хотя у меня очень плохо это получалось делать, земля совершенно не поддавалась моим пальцам, потому что была какой-то спрессованной.

Но с той стороны меня услышали, и я ощутила, как стену начали рыть и кричать в ответ, чтобы я отошла подальше.

Я так и сделала, от меня толку все равно мало, а незнакомцы скорее всего сделают дырку в стене гораздо быстрее, ведь вполне вероятно, что это крысолюды. Ну не люди же тут по этим норам ходят?

Ждать действительно пришлось недолго. И уже примерно через пятнадцать минут мои спасатели приветствовали меня.

После обмена любезностями, и моей краткой истории, о том, как меня занесло в этот туннель, старая крысолюдка о чем-то задумалась.

— Бабуля, но ведь альфа нам запретил вмешиваться в дела Стражей, — услышала я тихий голос маленького крысолюда.

— Тише ты! — вдруг разозлилась женщина. — Где ты тут Стража увидел оболтус?

— Так она же…, — начал было мальчишка, но женщина опять его прервала.

— Это девчонка какая-то, уставшая, голодная, провалилась под землю, мы её к Стражу ведем, чтобы он уже с ней разбирался дальше! Все понял?

Мальчишка недовольно посопел какое-то время, но все же бабушке перечить не стал.

— Давай как деточка, держись за мое плечо, — она взяла мою руку, и положила её на свое плечо, — и мы с тобой пойдем потихоньку, только идти долго придется, потому что по прямой нельзя, думаю объяснять не надо, если не глупая, то поймешь.

— Я вас поняла, — тихо ответила я, — мне главное выбраться отсюда, а как, уже неважно.

— Ну и хорошо, а ты иди вперед, — обратилась она к своему внуку, — и разведывай обстановку, если кто-то из наших будет, подавай знак, всё понял?

Мальчишка опять недовольно засопел и буркнув: «Понял», — убежал куда-то вперед, судя по звукам его шагов.

— Ну, двигаемся, — шепнула женщина, и мы пошли.

Идти действительно пришлось очень долго. Я уже готова была свалиться где стояла, но все равно продолжала, стиснув зубы, передвигать ногами. Несколько раз мы куда-то сворачивали, так как появлялся внук моего добровольного проводника, и говорил о том, что дальше идти нельзя.

Пока шла, от нечего делать начала гонять разные мысли. И мысли эти были не очень приятными. Я не представляла, что если даже выберусь из этой ловушки, как дальше буду жить и растить детей в такой обстановке? Ведь получалось, что крысы ненавидели Стражей и постоянно пытались нас убить. И как здесь в междумирье будут расти мои дети? В вечном страхе что ли?

Нет, надо будет отдать их родителям. Если я не смогу отсюда уехать, то пусть хотя бы малыши, тогда живут в спокойствии, а я буду стараться, как можно чаще к ним приезжать в гости.

С крысолюдкой мы почти не разговаривали. Она вообще видимо по жизни молчаливая, а я просто не знала, о чем с ней говорить. Я все еще подсознательно не доверяла ей. Но с другой стороны, у меня и выбора то особого не было. Поэтому стиснув зубы, приходилось следовать в неизвестность за двумя проводниками.