Еду на велике и вдруг слышу музыку. Мчусь туда – посмотреть. На протяжении дюжины кварталов, от Центра Ллойда до Стального моста, – прямая противоположность Большому параду цветов на Фестивале роз.

Вот куда отправляются под конец выходных эти украшенные цветами платформы после участия в параде субботним утром.

Сейчас июнь. Воскресенье, вечер. Уже скоро стемнеет. И вот они тут – парадные платформы, спустя почти сорок восемь часов после их «звездного часа». Ржавые трактора и открытые грузовички тянут их на прицепе по извилистому маршруту по тихим улицам и закоулкам – к пирсу на северо-западе Портленда, где их разберут до следующего фестиваля.

Цветы завяли и смялись. Десятки тысяч цветов. Розы и гвоздики, хризантемы, ромашки и циннии. Вместо королевы Роз, представителей органов местной власти и королев красоты всех мастей теперь на этих платформах едут какие-то длинноволосые парни, передавая по кругу косяк. Улыбаются, машут руками. Едут и немолодые мамаши в спортивных костюмах, с младенцами на руках, в окружении детишек постарше. Машут руками. Улицы абсолютно пусты. Некому помахать им в ответ. Теперь вместо оркестров на этих платформах – радиоприемники размером чуть ли не с чемодан. Грохочет зубодробительный рок. Гремит гангста-рэп. Густой сладкий запах увядших цветов мешается с запахом сладких крепленых вин. Толстый мужчина и женщина разлеглись на ковре из смятых красных роз: оба курят сигареты и пьют газировку с сиропом из таких больших банок, что женщине приходится держать свою двумя руками. Пахнет подгузниками и марихуаной.

Улицы у Орегонского дворца съездов абсолютно пустые, и я лавирую на своем велике между обреченными платформами с Парада цветов. Мне даже не нужно крутить педали – улица к пирсу идет под горку. Все мне машут руками. Я машу им в ответ. Их единственный зритель.