Это в сегодняшних газетах, о том, как кто-то пролез в офисы между десятым и пятнадцатым этажами «Хайн Тауэр», взобрался по окнам офисов, нарисовал на южной части здания ухмыляющуюся пятиэтажную маску и начал пожар, так что центральные окна каждого огромного глаза запылали ярко, живо и неотвратимо над городом в лучах рассвета.

На фотографии на первой полосе газеты лицо было похоже на разъярённую тыкву, японского демона, дракона алчности, пожирающего небо, а дом — на бровь ведьмы или дьяволов рог. И люди плакали с запрокинутыми головами.

Что это значило?

И кто мог это сделать? Даже после того, как пожар потушили, лицо оставалось там же, и оно стало ещё страшнее. Пустые глазницы, казалось, наблюдают за каждым человеком на улице, и в то же время были мёртвыми.

Эта фигня появлялась в газетах снова и снова.

Конечно, вы читали это, и вы хотите знать, не было ли это частью Проекта «Вывих».

В газете сказано, что у полиции нет ни одной реальной зацепки. Молодёжные банды или звёздные пришельцы — кто бы ни сделал это, он мог погибнуть, карабкаясь по уступам и вися на оконных карнизах с баллончиками черной краски.

Был ли это Комитет «Вред», или Комитет «Поджог»? Гигантское лицо, наверное, было их домашним заданием на прошлой неделе.

Тайлер должен знать, но первое правило Проекта «Вывих» — ты не задаёшь вопросов о Проекте «Вывих».

В Комитете «Насилие» Проекта «Вывих» на этой неделе, как сказал Тайлер, он прогнал всех через то, что значит выстрелить из пистолета. Всё, что делает пистолет — это фокусирует взрыв в одном направлении.

На последнее собрание Комитета «Насилие» Тайлер принёс пистолет и жёлтые страницы телефонной книги. Они собираются в подвале, где бойцовский клуб открывался в субботу ночью. Все Комитеты собираются в разные ночи: Поджёг собирается в понедельник.

Насилие собирается во вторник.

Вред собирается в среду.

И Дезинформация собирается в четверг.

Организованный Хаос. Бюрократия Анархии. Ты постигаешь это.

Группы поддержки. Что-то вроде того.

Так вот, во вторник вечером Комитет «Насилие» предлагал действия на следующую неделю, а Тайлер читал все предложения и давал комитету домашнее задание.

До этого же момента ровно через неделю каждый парень из Комитета «Насилие» должен устроить драку, из которой он не выйдет победителем. И не в бойцовском клубе. Это труднее, чем кажется. Мужчина на улице готов на что угодно, чтобы только не драться.

Идея здесь в том, чтобы взять какого-то Джо с улицы, который ни разу не участвовал в драке, и завербовать его. Дать ему опыт победы в первый раз в его жизни. Дать ему взорваться. Дать ему позволение выбить из тебя всё дерьмо.

Ты можешь принять это. Если ты выиграл, ты — дерьмо.

— Что мы должны сделать, народ, — говорил Тайлер комитету, — это напомнить этим парням, какой силой они всё ещё обладают.

Это маленькая ободрительная речь Тайлера. Затем он разворачивает каждый из сложенных листов бумаги в почтовой коробке перед ним. Таким способом каждый комитет предлагает действия на следующую неделю. Напишите предложение на отдельном листе. Возьмите лист, сложите его вчетверо и положите в коробку. Тайлер проверяет все предложения и выбрасывает плохие идеи.

За каждую выброшенную идею Тайлер кладёт в коробку сложенный бланк.

Затем каждый член комитета тянет из коробки бумажку. Насколько Тайлер объяснил мне процесс, человек, который вытягивает бланк, получает на этой неделе только домашнее задание.

Если ты вытягиваешь предложение, тебе придётся пойти на фестиваль пива на этих выходных и помыть там парня в химическом унитазе. Если пока ты делал это, тебе дали по голове, ты — вдвойне молодец. Или тебе нужно будет сходить на показ моды в самом сердце торгового центра, и швырнуть с балкона клубничным желатином.

Если тебя арестовали, ты исключён из Комитета «Насилие». Если ты засмеялся, ты исключён из комитета.

Никто не знает, кто вытянул предложение, и никто кроме Тайлера не знает, какие предложения вообще были внесены, какие приняты, и какие он выбросил в мусорку. По ходу недели ты можешь прочитать в газете о неизвестном мужчине, который угнал в центре города новый «Ягуар» и вогнал машину в фонтан.

Тебе должно быть интересно. Может быть это предложение комитета, которое вытянул не ты?

В следующий вторник ночью ты будешь рассматривать членов Комитета «Насилие», собравшихся под единственной лампочкой в чёрном подвале бойцовского клуба, и тебе всё ещё будет любопытно, кто же вогнал в фонтан тот Ягуар.

Кто залез на крышу национального музея и забросал шариками, наполненными краской, выставку скульптур?

Кто нарисовал пылающую маску демона на «Хайн Тауэр»?

Ты можешь представить себе команду помощников юристов, бухгалтеров или секретарей, пробирающихся в ночь задания с «Хайн Тауэр» в кабинеты, где они работают каждый день. Может быть они слегка в подпитии, даже если это и против правил Проекта «Вывих», и они используют пароли, где могут, и канистры с фреоном для выламывания засовов, чтобы получить возможность болтаться на кирпичном фасаде башни, поддерживая и страхуя друг друга на верёвках, раскачиваясь, рискуя сорваться и погибнуть прямо в кабинетах, где каждый день они ощущают, что умирают ежечасно.

На следующее утро те же самые секретари и помощники главных бухгалтеров будут стоять в толпе с их аккуратно причёсанными головами, запрокинутыми вверх, не выспавшиеся, но собранные, в галстуках, и будут слушать, как толпа вокруг них рассуждает, кто мог такое сделать, и полиция орёт на всех, чтоб они отошли, пожалуйста, назад прямо сейчас, и вода сбегает вниз из разбитых дымящихся центров каждого огромного глаза.

Тайлер сказал мне по секрету, что на самом деле никогда не бывает больше четырёх толковых предложений, так что твои шансы вытянуть настоящее предложение, а не просто бланк — четыре из десяти. В Комитете «Насилие» двадцать пять парней, включая Тайлера. Все получают своё домашнее задание: проиграть бой на людях; и каждый член комитета тянет предложение.

На этой неделе Тайлер сказал им:

— Пойдите и купите где-нибудь пистолет.

Тайлер дал одному из ребят телефонную книгу «жёлтые страницы», и сказал ему вырвать себе рекламку. Затем книгу передали следующему парню. Два парня не должны пойти в одно и то же место покупать или стрелять.

— Это, — сказал Тайлер и достал пистолет из кармана плаща, — это — пистолет, и через две недели каждый из вас должен приходить на встречу с пистолетом примерно такого же размера.

Заплатить за него лучше наличными, — сказал Тайлер, — на следующей неделе каждый из вас купит пистолет, и заявит в полицию, что его украли.

Никто ничего не спрашивал. «Ты не задаёшь вопросов» — это первое правило Проекта «Вывих».

Тайлер передал пистолет по рукам. Он был настолько тяжёлым для чего-то настолько маленького, как будто что-то гигантское, скала или солнце обрушилось и сплавилось, чтобы превратиться в это. Ребята из комитета держали пистолет двумя пальцами. Каждому хотелось спросить, заряжен ли он, но второе правило Проекта «Вывих» — ты не задаёшь вопросов.

Может быть он был заряжен, может быть — нет. Может быть нам всегда нужно предполагать худшее.

— Пистолет, — сказал Тайлер, — прост и идеален. Ты просто оттягиваешь назад спусковой крючок.

Третье правило Проекта «Вывих» — никаких оправданий.

— Спусковой крючок, — сказал Тайлер, — освобождает боёк, а боёк поджигает порох.

Четвёртое правило — никакой лжи.

— Взрыв выносит металлическую болванку через открытый конец трубы, а ствол пистолета фокусирует взрывающийся порох и направляет болванку, — сказал Тайлер, — как человек из пушки, как ракета из шахты, как струя твоей мочи, в одном направлении.

Когда Тайлер придумал Проект «Вывих», Тайлер сказал, что цель Проекта «Вывих» не имеет никакого отношения к другим людям. Тайлера не волновало, пострадают другие люди или нет. Целью было научить каждого члена проекта, что у него есть сила контролировать историю. Мы, каждый из нас, может взять контроль над миром.

Тайлер придумал Проект «Вывих» в бойцовском клубе.

Однажды ночью в бойцовском клубе я вызвал новичка. Субботняя ночь, молодой парень с ангельским личиком пришёл на свой первый бойцовский клуб, и я вызвал его на бой. Это правило. Если это — твоя первая ночь в бойцовском клубе, ты должен драться. Я знал это, так что я вызвал его, потому что снова вернулась бессонница, и у меня было настроение разрушить что-то прекрасное.

С тех пор, как моё лицо потеряло возможность зажить, мне уже нечего было терять в смысле внешнего вида. Мой шеф, на работе, он спросил меня, что я такого делаю, что дыра в моей щеке не заживает. «Когда я пью кофе, — ответил я, — я засовываю в дыру два пальца, поэтому она не заживает».

Если держать человека за шею, то можно оставить ему как раз достаточно воздуха, чтобы он не потерял сознание, и той ночью в бойцовском клубе я лупил нашего новичка, молотил этого господина ангельское личико сначала костяшками пальцев своего кулака, как пережёвывающие зубы, затем плотно сжатым развёрнутым кулаком, после того, как костяшки начали гореть от зубов, проглядывавших сквозь его губы. Затем парень просто выпал из моих рук бесформенной грудой.

Тайлер потом сказал мне, что он никогда не видел, чтобы я уничтожал что-нибудь настолько совершенно. Той ночью Тайлер понял, что он должен либо поднять бойцовский клуб на новый уровень, либо закрыть его.

Сидя за завтраком на следующее утро, Тайлер сказал: — Ты похож на маньяка, мальчик-псих. Где ты был?

Я сказал, что чувствую себя, как дерьмо, и не могу расслабиться. Меня уже ни к чему не тянет. Может быть я поднялся на новый уровень. У тебя может выработаться привыкание к дракам, и может быть мне нужно двигаться к чему-то большему.

В то утро Тайлер придумал Проект «Вывих».

Тайлер спросил, с чем я на самом деле дрался.

То, что Тайлер говорил о мусоре и рабах истории, вот как я себя на самом деле чувствовал. Я хотел уничтожить всё прекрасное, чем никогда не буду обладать. Спалить дождевые леса Амазонки. Выпрыснуть хлорофлюорокарбонаты прямо вверх, чтобы сожрать весь озон. Открыть сливные краны супертанкеров и вылить в океан всю нефть. Я хотел убить всю рыбу, которую я не смог съесть, и засорить все французские пляжи, которые я никогда не видел.

Я хотел, чтобы весь мир коснулся дна.

Избивая этого пацана, я хотел на самом деле всадить пулю между глаз каждому панде из красной книги, который не трахается, чтобы спасти собственный вид, и каждому киту или дельфину, который сдался и поплыл вокруг Земли.

Не думай об этом, как о вымирании. Думай об этом, как о каникулах.

Тысячи лет человеческие существа трахались, мусорили и сходили с ума на этой планете, и теперь история ждала, чтобы я за всеми убрал. Мне придётся достать и смыть банки с мылом. И выдвинуть счёт за каждую пролитую каплю бензина.

И мне придётся раскопать улики ядерных захоронений и сожженных нефтяных танков и токсических загрязнений местности, совершённых за поколение до моего рождения.

Я держал лицо господина ангела как ребёнка, зажатым в локтевом суставе, как футбольный мяч, и крошил его костяшками пальцев, крошил его, пока его зубы не пробились сквозь его губы. Крошил его локтем после этого, пока он не выпал из моих рук бесформенной массой к моим ногам. Пока кожа на скулах не набухла и не стала чёрной.

Я хотел дышать дымом.

Птички и лани просто в лазури, и вся рыба продолжает плавать.

Я хотел спалить Лувр. Я хотел обработать Элджин Маблз отбойным молотком и подтереться Моной Лизой. Это мой мир теперь.

Это мой мир, мой мир, и все эти доисторические люди мертвы.

А за завтраком на следующее утро Тайлер придумал Проект «Вывих».

Мы хотели одним взрывом освободить мир от истории.

Мы просто завтракали в доме на Пейпер Стрит, и Тайлер сказал: «представь себя выращивающим салат и картофельную ботву на пятнадцатой полосе заброшенного гольф-клуба».

Ты будешь охотиться на лосей в глухих лесах каньона вокруг развалин Рокфеллеровского центра и копать червей рядом со скелетом Космической Иглы, наклонившейся под сорок пять градусов. Мы разрисуем небоскрёбы гигантскими тотемными лицами и масками гоблинов, и каждый вечер остатки человеческой расы будут возвращаться в пустые зоопарки и запираться в клетки в качестве протеста против медведей, крупных кошачьих и волков, которые кружат неподалёку и наблюдают за нами снаружи запертых баров по ночам.

— Вторичная переработка и ограничения скорости — это херня, — сказал Тайлер, — они похожи на человека, бросающего курить на смертном одре.

Проект «Вывих» должен спасти мир. Век замёрзшей культуры. Преждевременно наступившие тёмные века. Проект «Вывих» заставит человечество впасть в спячку или уйти в молитву на достаточно долгий срок для того, чтобы Земля смогла восстановиться.

— Ты обосновываешь анархию, — говорит Тайлер, — ты постигаешь это.

Подобно тому, как бойцовский клуб работает с секретарями и кабинетными мальчиками, Проект «Вывих» разрушит цивилизацию, чтобы мы могли сделать что-то лучшее из этого мира.

— Представь себе, — сказал Тайлер, — лося, прогуливающегося мимо огромных министерских окон и воняющие шкафы с прекрасными гниющими платьями и смокингами на вешалках; ты будешь одеваться в кожаную одежду, которая будет служить тебе до конца твоих дней и будешь карабкаться по виноградным лозам Кидзу толщиной с запястье, опутывающим Сирс Тауэр. Джек и бобовый побег, ты будешь взбираться сквозь капающий купол леса, и воздух будет настолько чистым, что ты разглядишь малюсенькие фигурки, сажающие кукурузу и развешивающие для просушки полоски оленины на пустой автомобильной стоянке возле заброшенного шоссе, растянувшегося на восемь полос в ширину и по-августовски горячего на тысячи миль.

Вот истинная цель Проекта «Вывих», сказал Тайлер, полное и решительное разрушение цивилизации.

Что будет после Проекта «Вывих», не знал никто, кроме Тайлера. Второе правило — ты не задаёшь вопросов.

— Не покупайте пуль, — сказал Тайлер Комитету «Насилие», — и чтобы вы не волновались больше на этот счёт, да, вам придётся кое-кого убить.

Поджог. Насилие. Вред и Дезинформация.

Никаких вопросов. Никаких вопросов. Никаких оправданий и никакой лжи.

Пятое правило Проекта «Вывих» — ты должен доверять Тайлеру.