Его звали Патрик Мэдден, и он был специальным уполномоченным мэра по переработке. Его звали Патрик Мэдден, и он был врагом Проекта «Вывих».

Я выхожу наружу, в ночь вокруг «Первой Методистской», и всё это ко мне возвращается.

Всё, что знает Тайлер, возвращается ко мне.

Патрик Мэдден составил список баров, в которых открывались бойцовские клубы.

Вдруг, внезапно, я знаю, как обращаться с кинопроектором. Я знаю, как взламывать замки, и как Тайлер снял дом на Пейпер Стрит только потому, что он появился передо мной на пляже.

Я знаю, почему возник Тайлер. Тайлер любил Марлу. С самого первого вечера, когда мы познакомились, Тайлер или какая-то часть меня искала способ быть с Марлой.

Ничто из этого не важно. По крайней мере сейчас. Но все эти детали возвращаются ко мне, пока я иду сквозь ночь к ближайшему бойцовскому клубу.

По ночам в субботу открывается бойцовский клуб в подвале бара «Армори». Наверное, его можно найти в списке, который составил Патрик Мэдден, бедный мёртвый Патрик Мэдден.

Сегодня, когда я захожу в бор «Армори», толпа расстёгивается передо мной, как ширинка. Для всех здесь я Тайлер Дарден Великий и Ужасный. Отец и Бог.

Я слышу вокруг себя:

— Добрый вечер, сэр.

— Добро пожаловать в бойцовский клуб, сэр.

— Спасибо, что вы присоединились к нам, сэр.

Моё лицо настоящего чудовища только-только начало заживать. Дыра в моём лице улыбается сквозь щёку. На моём настоящем лице не написана радость.

Потому что я — Тайлер Дарден, и вы можете поцеловать меня в задницу, я вызвал на бой каждого парня в бойцовском клубе этой ночью. Пятьдесят боёв. Один бой в одно время. Без обуви. Без рубашек.

Бой продолжается столько, сколько нужно.

И если Тайлер любит Марлу.

Я люблю Марлу.

То, что происходит, невозможно выразить словами. Я хочу загрязнить всё французские пляжи, которых я никогда не увижу. Представьте себе лося, гуляющего сквозь лес в глубоком каньоне вокруг «Рофеллеровского центра».

В первом бою, который я начал, парень зажал меня в полный нельсон, и лупил моё лицо, лупил мою щёку, лупил дыру в моей щеке о бетонный пол, пока мои зубы не начали выпадать и царапать корнями язык.

Теперь я вспоминаю Патрика Мэддена, мёртвого на полу, и рядом — хрупкую фигурку его жены, просто маленькой девочки с большим шиньоном. Его жена хихикает и пытается влить шампанское в рот своего мёртвого мужа.

Его жена сказала, что заменитель крови слишком, слишком красный. Госпожа Патрик Мэдден погрузила два пальца в кровь, разливающуюся из-под её мужа, а затем положила пальцы себе в рот.

Зубы режут мне язык, я чувствую вкус крови.

Госпожа Патрик Мэдден почувствовала вкус крови.

Я помню, как я стоял там, на задворках вечеринки с загадочным убийством, и официанты-космические обезьянки стояли вокруг меня телохранителями. Марла в своём платье с рисунком тёмных роз, похожим на обои, смотрела с другой стороны комнаты.

Во время второго боя парень поместил колено у меня между лопатками. Парень соединил обе мои руки у меня за спиной и вдавил мою грудь в бетонный пол. Я слышу треск моих рёбер.

Я обрабатываю Элджин Маблз отбойным молотком и вытираю свою задницу Моной Лизой.

Госпожа Патрик Мэдден держит свои пальцы в том же положении, кровь растекается по её зубам, кровь стекает по её пальцам, по её запястью, по бриллиантовому браслету и по её локтю, откуда она капает.

Бой номер три, я просыпаюсь, и подошло время для боя номер три. В бойцовском клубе больше нет имён.

Ты — не твоё имя.

Ты — не твоя семья.

Номер три, кажется, понял, что мне нужно, и держит мою голову в темноте и тумане. Это специальный усыпляющий захват, который даёт тебе воздуха как раз достаточно, чтобы не заснуть. Номер три держит мою голову в сгибе своей руки, как обычно держат ребёнка или мяч для игры в американский футбол, в сгибе своей руки, и молотит моё лицо чудовищной машиной своего костлявого кулака.

Пока мои зубы не пробились сквозь мою щёку. Пока дыра в моей щеке не соединилась с уголком моего рта, и они не объединились в провал, идущий из-под носа до самого уха.

Номер три лупил меня, пока у него не заболел кулак.

Пока я не заплакал.

Как всё, что ты когда-либо любил, предаст тебя или умрёт.

Всё, что ты когда-либо создал, будет выброшено прочь.

Всё, чем ты гордишься, закончит на помойке.

Я — Озимандиас, король королей.

Ещё один удар, и мои зубы клацнули по языку. Половина моего языка выпала на пол и была отфутболена куда-то.

Хрупкая фигурка госпожи Патрик Мэдден осела на пол рядом с телом своего мужа, и богатые люди, люди, которых они называли своими друзьями, пьяные, склонились над ней и засмеялись.

Жена выговорила:

— Патрик?

Лужа крови растекалась всё шире и шире, пока не коснулась её юбки.

Она сказала:

— Патрик, достаточно, хватит быть мёртвым.

Кровь стала взбираться по её юбке, принцип капилляра, ниточка за ниточкой взбираться по её юбке.

Вокруг меня мужики из Проекта «Вывих» кричат.

Затем госпожа Патрик Мэдден закричала.

И в подвале бара «Армори» Тайлер Дарден соскальзывает на пол без сил. Тайлер Дарден Великий, который был идеален один момент, но вы сказали, что этот момент был всем, чего можно было ждать от совершенства.

И бой продолжался и продолжался, потому что я хотел быть мёртв. Потому что только в смерти мы обретаем имена. Только в смерти мы больше не часть Проекта «Вывих».