Однажды утром в унитазе плавала мёртвая медузка использованного презерватива.

Так Тайлер познакомился с Марлой.

Я встал, чтобы отлить, а там, напротив пещерных рисунков грязи над туалетным бачком, — это. Вам должно быть интересно, что думает сперматозоид.

Что, ЭТО?

ЭТО и есть шейка матки?

Что здесь происходит?

Всю ночь напролёт мне снилось, как я драл Марлу Зингер. Марлу Зингер, курящую свою сигарету. Марлу Зингер, вращающую своими глазами. Я проснулся в одиночестве у себя в постели, и дверь в комнату Тайлера была закрыта. Дверь в комнату Тайлера никогда не бывает закрыта. Всю ночь напролёт шёл дождь. Кровля на крыше пузырилась, трещала, рябилась, и дождь проникал сквозь неё, собирался на штукатурке потолка и капал вниз сквозь гнездо для лампочки.

Когда идёт дождь, мы вынуждены вырубать пробки. Ты не рискнёшь включить свет. В доме, который снимал Тайлер, было три этажа и подвал. Мы повсюду расставили свечи. В нём есть кладовка, крытая веранда, и окна с мутными стёклами на выходе с лестницы. Тут есть окна между колоннами и сиденья под ними в проходах. Литой плинтус покрыт резьбой и отлакирован, и подымается вверх на восемнадцать дюймов.

Дождь протекает сквозь дом, и всё деревянное разбухает и сморщивается, и гвозди во всём деревянном, в полу, плинтусах и оконных рамах, гвозди повылазили на дюйм и ржавеют.

Повсюду торчат ржавые гвозди, на которые можно наступить или положить локоть, и только один туалет на восемь спален, и теперь в нём использованный презерватив.

Дом ждёт чего-то, смены часовых поясов, или чьей-то последней воли, которая вычеркнет его из завещания, и тогда всё это просто развалится. Я спросил Тайлера, как давно он живёт здесь, и он ответил, что около шести недель. В доисторические времена тут жил прежний владелец, собиравший подшивки «Нэшнл Джеогрэфик» и «Ридерс Дайджест». Огромные стопки журнальных подшивок, вырастающие после каждого дождя. Тайлер сказал, что последний владелец использовал глянцевые страницы журналов для кокаиновых самокруток. Во входной двери нет замка с тех пор, как полиция, или кто-то ещё, выбила дверь. На стенах столовой девять слоёв обоев, цветы под полосками под цветами под птичками под травой.

Наши единственные соседи — закрытый автомобильный магазин и длиннющий блочный склад на другой стороне улицы. Внутри в доме есть чулан с семифутовыми швейными станками для пошива дамасской ручной одежды, той, которая не мнётся. Стены в чулане из кедра, чтобы освежать одежду. На кафеле в туалете нарисованы маленькие цветочки, лучше, чем большинство этих китайских свадебных фарфоров, и теперь в унитазе использованный презерватив.

Я жил с Тайлером уже около месяца.

Тайлер вышел к завтраку с огромными засосами по всей шее и груди, и я просто штудирую журнал «Ридерс Дайджест». Это идеальный дом для распространения наркотиков. Здесь нет соседей. На Пэйпер Стрит нет больше ничего, кроме склада и деревообработки. Кишечный запах пара с бумажного производства, и запах клетки с хомячками от деревянных брёвен в оранжевых пирамидах вокруг него. Это идеальный дом для распространения наркотиков, потому что каждый день по Пэйпер Стрит проходит мегалионы грузовиков, зато ночью мы с Тайлером остаемся одни на полмили в любом направлении.

Я находил всё новые и новые подшивки «Ридерс Дайджест» в подвале, и теперь здесь горы «Ридерс Дайджеста» в каждой комнате.

Жизнь в этих соединённых штатах.

Смех — лучшее лекарство.

Горы подшивок — почти единственная мебель здесь.

В самых старых журналах есть цикл статей, в которых человеческие органы говорят о себе в первом лице: Я — уретра Джейн.

Я — простата Джо.

Кроме шуток, Тайлер усаживается на кухонный стол со всеми своими засосами и без рубашки, и говорит тра — ля — ля — ля — ля, он встретил Марлу Зингер вчера ночью и они переспали.

Слушая всё это, я полностью становлюсь желчным пузырём Джо. Всё это моя вина. Иногда ты что-то делаешь, и тебя трахают. Иногда ты чего-то не делаешь, и тебя трахают.

Вчера ночью я позвонил Марле. Мы уже выработали систему, так что если я хотел пойти на группу поддержки, я звонил Марле и узнавал, не собиралась ли она идти. Вчера ночью была меланома, и мне было погано.

Марла жила в «Регент Отеле», представляющем из себя ни много ни мало красные кирпичи, скрепленные вместе слизью, где все матрацы закатаны в полиэтиленовые чехлы, так что многие шли туда, чтобы умереть. Если сесть неправильно на любую постель, то ты вместе с постельным бельём соскальзываешь прямиком на пол.

Я позвонил Марле в «Регент Отель», чтобы спросить, идёт ли она на меланому.

Марла ответила, как в замедленном кино. Это было не настоящее самоубийство, сказала Марла, это был наверное один из этих криков-о-помощи, но она приняла слишком много Ксанакса .

Представьте проход по «Регент Отелю», и Марлу, мотающуюся по комнате и повторяющую: «Я умираю. Умираю. Я умираю. Умираю. Умираю. Умираю.» Это может продолжаться часами.

Так она оставалась дома этой ночью, да?

Она собиралась поиграть в большую типа смерть, сказала мне Марла. Мне стоило поторопиться, если я хотел посмотреть.

«В любом случае спасибо, — сказал я, — но у меня другие планы».

Всё в порядке, сказала Марла, она может умереть с тем же успехом смотря телевизор. Марла просто надеялась, что в этом было что-то достойное того, чтобы посмотреть.

И я убежал на меланому. Я вернулся домой рано. Я спал.

И теперь, за завтраком на следующее утро, Тайлер сидит здесь весь в засосах и говорит, что Марла — добротная сука, но ему это нравится.

После меланомы вчера ночью я вернулся домой, лёг в постель и уснул. Мне снилось, как я драл, драл, драл Марлу Зингер.

И сегодня утром, слушая Тайлера, я делал вид, что читаю «Ридерс Дайджест». Добротная сука, я должен был тебе сказать. «Ридерс Дайджест». Смех в погонах.

Я — воспалённые желчные протоки Джо.

То, что Марла сказала ему прошлой ночью, говорит Тайлер. Ни одна девушка никогда так с ним не говорила.

Я — ноющие зубы Джо.

Я — воспалённые пылающие ноздри Джо.

После того, как Тайлер и Марла занимались сексом около десять минут, сказал Тайлер, Марла сказала, что хочет забеременеть. Марла сказала, что хочет иметь от Тайлера аборт.

Я — побелевшие пальцы Джо.

Как Тайлер мог на это не купиться. Позавчера ночью Тайлер проснулся в одиночестве и вставил свои половые органы в «Белоснежку».

Как я могу состязаться за внимание Тайлера.

Я — раздражённое пылающее чувство отверженности Джо.

Самое худшее — что всё это моя вина. После того, как я лёг спать вчера ночью, Тайлер сказал мне, что он пришёл домой с работы банкетным официантом, и Марла снова позвонила из «Регент Отеля». «Вот оно», — сказала Марла. Туннель и свет, ведущий её вниз по туннелю. Переживание смерти было настолько клёвым, Марла хотела, чтобы я послушал её описание того, как она поднимается вверх из своего тела и всплывает.

Марла не было уверена, что её дух может пользоваться телефоном, но она хотела, чтобы кто-то по крайней мере слышал её последний вдох.

Нет, но нет, Тайлер поднял трубку и неправильно понял всю ситуацию.

Они не были знакомы, так что Тайлер подумал, что это не очень хорошая штука, что Марла почти умерла.

На самом деле это абсолютная мелочь.

Это совершенно не касалось Тайлера, но Тайлер вызвал полицию, и Тайлер помчался в «Регент Отель».

Теперь, если верить древней китайской традиции, которую мы все с детства знаем из телевизора, Тайлер несёт ответственность за Марлу, вечно, потому что Тайлер спас жизнь Марлы.

Если бы я только потратил пару минут и пошёл глянуть, как умирает Марла, ничего этого не случилось бы.

Тайлер рассказал мне, что Марла живёт в комнате 8G, на самом верхнем этаже «Регент Отеля», вверх восемь лестничных пролётов, и вниз по шумному коридору с натужным телевизионным смехом, вылетающим из раскрытых дверей. Каждые пару минут актриса кричит, или актёр умирает с криком под свист пуль. Тайлер прошёл в конец коридора, но даже перед тем, как он постучал, тонкая-тонкая масляно-белая болезненная рука распахнула дверь комнаты 8G, схватила его запястье и затащила Тайлера вовнутрь.

Я зарылся в «Ридерс Дайджест».

Даже после того, как Марла затащила Тайлера вовнутрь, он слышал визг тормозов и сирены, доносящиеся от входа в «Регент Отель». На антресоли лежал вибратор, сделанный из такой же пластмассы, как миллионы кукол Барби, и на секунду Тайлер представил себе миллионы детских кукол, кукол Барби и вибраторов, отлитых в формы и поставляемых с одной и той же технологической линии на Тайване.

Марла увидела, что Тайлер смотрит на её вибратор, перевела взгляд и сказала: — Не бойся. Он тебе не конкурент.

Марла выпихала Тайлера назад в коридор, и она сказала, что ей очень жаль, но ему не стоило вызывать полицию, а это вероятно полиция тут внизу прямо сейчас.

В коридоре Марла заперла дверь в 8G и стала пихать Тайлера к лестнице. На лестнице они с Марлой сразу нарвались на полицию и врачей скорой помощи, несущихся со своим кислородом, спрашивающих, где здесь дверь в 8G.

Марла сказала, что это дверь в конце коридора.

Марла кричала полиции, что девчонка в 8G была когда-то такой приятной обаятельной девушкой, но девчонка — чудовищное сучье чудовище. Девчонка просто заразная поганая человечина, и она слишком сильно запуталась и боится сделать что-нибудь не так, и поэтому она вообще ничего не делает.

— Девчонка в 8G совершенно не верит в себя, — кричала Марла, — и она боится, что по мере старения у неё остаётся всё меньше и меньше возможностей.

Марла прокричала:

— Удачи.

Полиция добежала до двери 8G, и Марла с Тайлером заторопились вниз по вестибюлю. Позади них какой-то полицейский кричал в дверь: — Позвольте нам помочь вам! Мисс Зингер, у вас столько причин, чтобы жить! Просто впустите нас, Марла, и мы поможем вам решить все ваши проблемы!

Марла с Тайлером выскочили на улицу. Тайлер взял Марлу в такси, и наверху, на восьмом этаже, Тайлер увидел тени, двигающиеся туда-сюда по окнам комнаты Марлы.

На свободе на шоссе со всеми огнями и другими машинами, и шестью полосами движения до самого горизонта, Марла сказала Тайлеру, что он не должен давать ей спать всю ночь. Если Марла сейчас заснёт, она умрёт.

Многие люди хотели бы, чтобы Марла умерла, сказала она Тайлеру. Эти люди уже были мертвы и находились по другую сторону, но по ночам они иногда звонили ей по телефону. Марла шла в бар, и слышала, как владелец звал её к телефону, но когда она брала трубку, линия была мертва.

Тайлер с Марлой не ложились спать почти всю ночь в соседней со мной комнате. Когда Тайлер проснулся, Марла уже испарилась назад, в «Регент Отель».

Я сказал Тайлеру, что Марле Зингер не нужен любовник, ей нужен психиатр.

Тайлер сказал:

— Не называй это любовью.

Короче говоря, теперь Марла влезла, чтобы разрушить ещё одну часть моей жизни. Всё время после колледжа я приобретал друзей. Они женились. Я терял друзей.

Отлично.

«Ясно», — сказал я.

Тайлер спросил, это проблема для меня?

Я — сведённые кишки Джо.

«Нет, — сказал я, — всё в порядке».

Приставь пистолет к моей голове и окрась стену моими мозгами.

«Просто здорово», — говорю я. Правда.