Читатель может спросить, возможно ли восстановление зрения в безнадежных ситуациях, например после травм и ожогов глаза.

В моей практике есть несколько наблюдений, когда использование современных технологий реабилитации зрения привело к восстановлению зрения у ослепших больных, от которых отказались хирурги. После трехмесячного этапа реабилитации с использованием нашей авторской технологии нескольким больным удалось восстановить светоощущение. Одной моей печально знаменитой пациентке Эле К. 18 лет, ослепшей после ожога глаз кислотой от вторичной глаукомы и рубцового бельма роговицы, в течение 3 месяцев удалось восстановить зрение до правильной светопроекции и цветоощущения. Хирурги трех глазных институтов отказались ее оперировать из-за бесперспективности прогноза и только с применением наших методов квантово-метаболической терапии прозрение Эли состоялось. Только после этого хирурги согласились оперировать Элю. Был проведен второй этап лечения, хирургический – пересадка роговицы. Сейчас Эля видит, пишет, читает.

Незабываемо счастливой была наша встреча с Элей в Сочи, где я участвовал в Международном конгрессе по новым технологиям реабилитации в медицине. Свидетели этой встречи – мои коллеги, участники конгресса академики В.Н. Покровский, А.В. Картелищев, А.Я. Гробовщинер, Л.Д. Шалыгин и многие другие. Мы с моей супругой Раисой Семеновной, которая в течении 3 месяцев ассестировала мне во время реабилитации зрения у Эли, побывали у нее дома в гостях, много говорили о проблемах восстановления здоровья в нашей стране и в Германии, где Эле проводят косметические операции. Сфотографировались на память, но Эля попросила не показывать фотографию другим людям, потому что восстановление здоровья и косметическое лечение еще продолжаются.

Естественно, если бы не удалось запустить цепную реакцию регенерации (восстановления) тканей ни о какой операции по пересадке роговицы не было бы и речи. Второй этап лечения стал возможным только после предварительной подготовки с помощью нашей методики.

Я с большим уважением отношусь к коллективу НИИ глазных болезней им. Гельмгольца, где в 1975 г. защитил свою кандидатскую диссертацию. А в 1995 г. профессор Роза Александровна Гундорова, глубоко уважаемая мною, была оппонентом моей докторской диссертации «Практическая офтальмолимфология». В 80-е годы я работал старшим научным сотрудником этого института. Мои авторские технологии известны специалистам России, Израиля, США, Чехии, а также Германии, где и был завершен второй (хирургический) этап лечения моей пациентки Эли К. с диагнозом «ожоговая болезнь обоих глаз, вторичная глаукома, бельмо роговицы с множеством грыжевых выпячиваний правого глаза, анофтальм (отсутствие) левого глаза».

При обращении Эли ко мне на консультацию в Институт лазерной медицины МЗ РФ острота зрения правого глаза была равна нулю. «Каменный» глаз был на грани взрыва. Ни о какой операции пробной пересадки роговицы в этот момент, по заключению консилиума профессоров московских институтов, не могло быть и речи. Оставалась надежда на новые лечебные технологии. В первый же день я назначил Эле весь арсенал антиоксидантов местно и внутрь и начал программу биорезонансной магнитолазерной терапии по авторской технологии. В результате включения в работу лимфатической и антиоксидантной систем организма через несколько сеансов внутриглазное давление нормализовалось и Эля воскликнула: «Олег Павлович, я вижу как мелькает красный огонек». Еще через несколько сеансов Эля увидела, как мелькает синий огонек. Через полтора месяца лечения глаз ожил.

Поэтому я позволю себе не согласиться с Владимиром Нероевым из НИИ глазных болезней им. Гельмгольца, что «нельзя вырастить ткани из каких-то веществ под действием каких-то излучений». В качестве «каких-то веществ» я использовал природные антиоксиданты растительного происхождения (водный экстракт растений), закапывая их в глаз и в нос. Кроме того, Эля получала природные антиоксиданты морского происхождения класса «Омега-3». В комплекс лечения также были включены аминокислоты природного происхождения (эмульсия плаценты), а в качестве действия «каких-то излучений» были использованы целебные лучи лазера определенной длины волны и определенной мощности.

Проблема регенерации в офтальмологии сдвинулась с мертвой точки и ее необходимо развивать на уровне новых технологий XXI века. Задача врачей, давших клятву Гиппократа, совершенствовать и развивать новые технологии и внедрять их как можно раньше на начальных стадиях проблемного зрения.

Мне как специалисту-офтальмологу и ученому, отдавшему более 30 лет своей жизни делу охраны здоровья, совершенно очевидно, что только 25–30 % пациентов, обращающихся за помощью к офтальмологам, нуждается в хирургическом лечении, а остальные 70 % практически не получают никакой помощи, за исключением рецептов на очки, витаминные и противовоспалительные капли.

Люди с проблемным зрением ходят по врачам и не могут получить реальной помощи, потому что офтальмологи не хотят и не имеют физической возможности заниматься реальной профилактикой глазных болезней. Дело в том, что наши медицинские институты и училища не готовят специалистов по профилактике, гигиене и реабилитации зрения. Почему-то все знают, как ухаживать за волосами, зубами и кожей, а вот как ухаживать за глазами, чтобы они не болели и хорошо видели без лекарств и операций, мало кто знает. А ведь в России уже создана такая технология, основанная на принципах восстановления зрения, а не лечения болезней глаз. Мои собственные научные исследования, опыт моих коллег и соратников позволили создать систему профилактики нарушений зрения без лекарств.