Проснувшееся зло

Пенкина Анастасия

Плыть по течению больше нельзя. За непомерную силу будь готов платить. А когда цена уплачена — не жалей себя. Разбитое сердце болит долго. Можно ли его вылечить? Посмотрим.

16+!

 

Глава 1. Кошмар во сне и безрадостная явь

Кончики пальцев холодные, и густые ручейки крови кажутся совсем горячими. Они медленно стекают по пальцам, оплетая их влажной сетью, текут по запястью, спотыкаясь о белые незаметные волоски на коже, бегут по сгибу локтя и предплечья, затекают в ямку ключицы, а потом огибают грудь, сгущаясь в ложбинке, никак не в состоянии добраться до розовых вершинок сосков.

Пальцы сжимаются, выдавливают остатки драгоценных багровых капель, большая часть которых затекает в мой рот. Все, что не попадет внутрь, стекает по губам и подбородку, шее, и горячие карминовые ручейки встречаются в ямке ключицы. Много крови, очень много, она несет магию души, такую сладкую и питательную, помогающую медленно расцветать цветку надвигающегося экстаза.

Разрезанная в лохмотья высушенная плоть еще пару минут назад бьющегося сердца, отбрасывается мной в сторону. Падает к бездыханному телу, чью жизнь питало только что, а может, это того тела, что рядом? Взгляд немного плывет, но вполне способен разглядеть, что на земле — она усыпана телами, все с зияющими ранами на груди, они перемазаны кровью, вокруг высушенные сердца, и уже не понять, где чье.

Я стою босиком и чувствую сырость земли. Она пропиталась кровью убитых мной людей. Сотни, а может, и тысячи мужчин и женщин, девушек и юношей, стариков и детей.

Но мне все равно. Плевать. Зато внутри расцветает нечто, что заставляет меня летать, я не иду, а парю. Внутри больше ничего не болит. Я больше не испытываю ни гнева, ни боли, ни страха. Я желаю только одного — чтобы цветок, наконец, расцвел и остался со мной навсегда. Даже позволяю себе улыбнуться, думая об этом. Но это лишь привычное движение, рефлекс, и он пропадает, когда взгляд цепляется за знакомый силуэт мужчины. Рваные края раны сохранили часть рисунка, темные волосы и знакомые зеленые глаза — теперь они как мутное стекло, в них не осталось магии жизни.

Наклоняюсь и липкой рукой провожу по темным, все еще шелковистым волосам. Теперь мои пальцы не просто холодные — они леденеют. Этот загадочный цветок, что распускается в душе — замирает и того гляди завянет.

И снова приходит она — боль, что заполняет каждую клеточку, что заставляет одинокой волчицей выть по ночам, а когда сил не остается — боль заставляет задыхаться.

Мои крики тонут в воздухе, вмиг ставшем тягучим киселем. Я хочу развернуться и броситься бежать, но ноги вязнут в пропитанной кровью земле. Вот-вот и меня разорвет на куски — нужно бежать, но тело двигается слишком медленно.

— Василиса! — знакомый, чуть суховатый голос требовательно зовет меня. — Василиса!

Этот сон повторялся уже не первую ночь. Опять меня разбудила Лидия. Может, крики были не такими беззвучными?

Меня колотила мелкая дрожь, но на этот раз дело вовсе не в магических потоках. Это страх пытался выбраться наружу.

Реальная боль в душе уже притупилась. Я достаточно потратила времени на это, и спасибо Лидии за специальные сборы трав, что я пью уже третий месяц, уверена, они сыграли немаленькую роль в процессе моего душевного исцеления.

— Что-нибудь слышно о нем? — мой голос дрожал в одном ритме с телом.

Прабабушка отрицательно махнула головой. Она не спросила, о чем я, потому что точно знала — речь об исчезнувшем рубиновом сердце.

— Нет… — произнесла Лидия подтвердив, смысл своего жеста. Ответ вышел обрубленным — явно хотела сказать что-то еще, но промолчала, а значит, побоялась задеть мои не до конца зажившие раны. А значит, речь о Максимильяне или других Старцевых.

— Говори, баб, речь о нем…

— Фил мне звонил, — неохотно продолжила она, — он очень просит о помощи, ему и так тяжело…

Тут Лидия снова стала сама не своя. Не в первый раз она так напряглась, когда речь зашла о Старцевых, ее тело беззвучно вздрагивало. Не знай я ее, подумала бы, что она сдерживает рыдания. Но по кому? Сначала я думала, что это из-за меня она переживает. Но теперь есть сомнения. Я в норме, почти.

Не может же она скорбеть о смерти Северьяна Старцева, внезапной и, как любое убийство, трагичной своей несправедливостью. На тот прием я так и не попала. Что же там все-таки случилось? Мне никто толком так и не рассказал, а допытываться я не стала. Ясно мне было только то, что Максим теперь глава колдунов, а его отца кто-то убил. И благодаря этому мне позволено находиться в доме Лидии, пока я не буду «готова» к выполнению своих обязанностей.

Кстати об обязанностях. Кроме «кружка избранных», а это Старцевы, Демьян, предводители Новосибирского клана вампиров и, конечно, Пражский клан, никто больше так и не узнал о том, что я красная ведьма. Если в основном составе участников кружка я была более-менее уверена, то вот в вампирах с европейским акцентом — ни капли. Но к удивлению, моему и всего семейства Вершининых, слух о моей истинной природе сил не распространился. И даже более того, — как сообщил Ефимии Модест, Пражский клан если и покинул сибирские просторы, то точно не через аэропорт или железнодорожный вокзал.

Выбралась из постели и поплелась в ванную, прабабушка последовала за мной, она тоже только недавно проснулась и не успела переодеться в привычное строгое платье, будучи сейчас в синем халатике из тонкой воздушной ткани. Осенний воздух все больше наполнялся свежей прохладой, и поутру еще гуляли не стихшие с ночи сквозняки. Пальцы Лидии, тонкие, с чуть суховатой кожей, сжимали кружевные края халата, слишком усердно стягивая их, будто ей было холодно. Все больше я видела признаков сокрытия информации от меня.

Конечно, мне ничего не стоит все выяснить, но больше я не хочу видеть чужие души. Насмотрелась, хватит. И свою тоже не желаю видеть — никогда.

— Какого рода помощь? — поинтересовалась, промокнув лицо полотенцем.

— Кажется, речь шла о допросе подозреваемых или свидетелях, он слишком быстро говорил, теперь на нем висит весь колдовской аппарат управления, мальчик не готов к такому…

— Почему на нем? — оборвала Лидию, взгляд мой был готов уловить любой намек на ложь. Сердце уже и так нервно уменьшало интервалы между ударами, а я всего лишь подумала о нем, и о том, что с ним что-то случилось. Даже имя его вслух никто не говорил. — Почему на нем?! — голос меня явно подводил, чуть срывался от настойчивости вопроса.

— Я не хотела тебе говорить… — залепетала вдруг Лидия, что совсем ей не свойственно. Вот теперь я ее точно не узнавала и уже готова была нарушить данные себе обещания. И в первую очередь то, где речь шла о том, чтобы не заглядывать в чужие души. — Северьян скончался прямо на руках у Максима. Он все еще не пришел в себя, а перед этим еще…

— Да, еще рубиновое сердце украли, — перебила я ее и вставила свой вариант фактов, отягчающих душевное состояние Максимильяна Старцева. Услышать вслух о том, что случилось со мной, казалось невыносимым.

— Да, именно, — подыграла Лидия.

— Я помогу.

Да, я согласилась. С трудом мне верилось в это. Но, когда Лидия открыла часть информации о случившемся, сердце, так уставшее работать за последнее время, сжалось, причиняя боль своим неестественно сильным движением, будто хотело задушить, добить уставшую раненную душу, чтобы та больше не мучилась.

Перед завтраком я отправилась на уже ставшую ритуалом прогулку. Сейчас это было особенно приятным занятием. Сентябрь я любила всегда. Не только из-за своего дня рождения. Воздух в сентябре никогда не был душным. Незначительное понижение температуры придавало ему особую свежесть, а терпкий запах постаревшей листвы лишь добавлял ноты изысканности и ощущение чистоты. Краски смешивались, то теплые оттенки охры, то холодный и сырой асфальт в карминовых пятнах осиновых и рябиновых листьев.

Деревенская жизнь пошла мне на пользу. Как только я стала выбираться в лес на прогулки или просто бегать по вытоптанной проселочной дороге через поле, мое душевное самочувствие пошло на поправку.

Сегодня я отправилась дальше обычного и дошла до места силы. Учитывая повторяющийся сон, местом действия которого как раз и было оно, не самая хорошая идея, но ноги сами несли.

Опушка, усыпанная древними камнями, с не менее древним алтарем в центре, была покрыта желто-красными листьями, а вот трава еще зеленая.

Но меня удивила своим присутствием фигура в белом плаще с накинутым на голову капюшоном. Надеюсь, плащ не на голое тело.

Не подойти и не поздороваться с Серафимой Павловной, высшей белой ведьмой и одной из старейшин, было бы невежливо. Не почувствовать мое присутствие она не могла.

— Ты пришла, — констатировала женщина, не поворачиваясь ко мне лицом. Внимание ее занимал алтарь.

— Я гуляла, — пояснила я, потому что слова ее прозвучали странно. Можно подумать, она меня ждала. Хотя…

— Это я тебя позвала, — повернулась она ко мне. Однобокая ухмылка явно говорила о самодовольстве в данный момент.

— Не почувствовала, — как можно равнодушнее ответила я. Нечего делать из моей рассеянности повод для гордости.

— Неудивительно, он будет твоей слабостью всю жизнь, — снова эта ухмылка, а слова резанули не хуже ножа.

— Думаю, это скоро пройдет, — неприязнь от встречи скоро будет тяжело скрывать, если дамочка продолжит в том же духе.

На лице, усыпанном совсем свежими морщинами, засияла радость. Что же ты светишься, будто выиграла джекпот? Что тебе вообще от меня надо? Светлые водянистые глаза не внушали мне доверия. Было в них какое-то хладнокровие.

— Думаешь? Ну, у Лидии так и не прошло, — выдала наконец белая ведьма.

Внутри все напряглось. В голове далеко не стройным рядом стали выстраиваться догадки. Как же не хотелось ей показывать, что сказанное для меня еще какая новость! И меня это действительно задело.

— Наши сердца прочны, и такое чувство, как любовь, поселившись раз, останется там навсегда, — продолжила Серафима Павловна.

Мое сердце в ответ на такую информацию протестующе застучало сильнее.

— Зачем вы хотели меня видеть? — больше и не думая сохранять вежливый тон, процедила я.

Белая ведьма сделала шаг навстречу, поднесла палец к тонким губам, призывая к тишине. Бледные глаза широко раскрылись, скользя по моему лицу и изучая его.

— Предупредить! — изрекла, наконец, старейшина. — Разбив свое сердце вместо положенного, ты нарушила законы магии, красные ведьмы — не наше спасение, такие как ты, несли смерть, оступишься — и ты умрешь!

Договорив предупреждение, больше показавшееся угрозой, белая ведьма повернулась вокруг собственной оси, края плаща грациозно взметнулись, и, обернувшись пятнистой совой, старейшина упорхнула с места силы, а я осталась одна в лесной тишине наедине с полученной информацией и собственными враждебными мыслями.

После этой незапланированной для меня встречи остался, мягко говоря, неприятный осадок. Сказанное старейшиной — настоящая загадка, смысл которой еще предстоит разгадать.

Пока я возвращалась к усадьбе, будто недосказанные, фразы белой ведьмы назойливо вертелись в голове, не давая покоя. Настойчивый разум находил свой смысл, перекликающийся с ночным кошмаром. Что, если она права? А что значит — «оступишься — умрешь»?

 

Глава 2. Колдун на завтрак или красная ведьма спешит на помощь

— Что-то ты долго, — заметила мое запоздалое появление на кухне Лидия. — Блины остывают.

— Сменила маршрут, — решила соврать я. По какой-то же причине белая ведьма встретилась со мной лично?

— Ясно. У меня есть для тебя новость, — быстро сменила тему прабабушка, пододвинула большую кружку травяного чая и стопку блинов. За малиновым вареньем я потянулась уже сама. Последнее время так начиналось почти каждое утро.

— Что-то многовато с утра новостей, — проворчала я, надкусывая угощение.

С мягкой улыбкой настоящей бабушки Лидия наблюдала, как я поглощаю ее выпечку. Пожалуй, это единственные моменты, когда мы действительно похожи на внучку и заботливую бабушку.

— Так что за новость? — напомнила я, продолжая уплетать завтрак.

— Речь о твоем назначении, — начала Лидия, опустив голову на сцепленные ладони.

Блин чуть не застрял в горле. А чего я ожидала? Что колдуны про меня забудут, и я так и буду жить у Лидии? Нет, конечно, нет. И так моей депрессии на фоне остальных трагических событий позволили затянуться. — Так как правда о тебе верхушке колдунов известна, то мы можем официально сделать тебя старейшиной. В связи с чем ты получишь назначение в северной столице, чтобы иметь возможность появляться здесь, когда потребуется.

От блинов осталось кисловатое послевкусие. Вообще-то мой любимый рецепт, на кефире. Но во рту было слишком кисло. Глоток чая дело не исправил. Но, возможно, проблема не во вкусе бабушкиной стряпни, а новостях.

Старейшина. Немного неожиданно, хотя, скорее, это мне было не до подобных размышлений, а такой исход вполне предсказуем. Круг обязанностей старейшин представлялся мне весьма смутно — не вступивших в полную силу ведьм мало во что посвящали, а уж политические дела так вообще таинственны и засекречены, не считая основных священных праздников. Единственное, что из этого точно ясно — с колдунами придется видеться чаще.

— Значит, я могу вернуться в свою старую квартиру? — подытожила я. На мой взгляд, не так уж это и близко от Деревни старейшин, но не в моем положении возмущаться.

— Да, после поездки в Москву.

— Ясно. Когда она планируется?

Лидия расцепила тонкие пальцы, чтобы взглянуть на часы.

— Полчаса назад.

— Что? — не поняла я.

— Филимон звонил, когда уже подъезжал, — пояснила прабабушка.

— Что?! — возмущение скрывать не имело смысла, и, кажется, меня заело. — Что… Почему он?

Тяжелый стул из массива дерева отодвинулся назад, когда я резко встала из-за стола. Оказалось, морально я была не готова к встрече со Старцевым-младшим. А еще столько вопросов не задано Лидии.

— Он ждет в машине, приглашать в дом, я не хотела, тем более, не предупредив тебя.

— Пойду собирать вещи, — фыркнула я напоследок.

Впервые за все время пребывания в доме прабабушки я покидала его с таким тяжелым сердцем. Пропитанный ароматом сушеных трав, собранных в саду яблок, и уютом, терем казался теперь самым безопасным пристанищем. Не нападения колдунов или Пражского клана вампиров я боялась, нет. Да и сердце было тяжелым не только от предстоящей тоски — я боялась за незаживающие душевные раны.

Лидия коротко попрощалась со мной на крыльце. Вопросы так и остались невысказанными, но теперь не время их задавать. Так и ушла, ни слова не сказав.

— Здравствуй, Василиса, — осторожно поприветствовал Фил. Только завидев меня за кованым забором, он вышел из белоснежной Ауди. На красивом лице заиграла легкая улыбка. Взяв из моих рук дорожную сумку, он любезно открыл дверь машины.

— Здравствуй, Фил, — куда холоднее моего попутчика ответила на приветствие.

Я молчала, пока мы не выехали на трассу и Фил не решил включить музыку.

— Осень как во сне, сумеречном сне, все тревожней и нежней… — затянул знакомую песню колдун, подпевая исполнителю. У него хорошо получалось. Но…

По телу пробежала дрожь. Это уже не было проявлением излишков потока в теле. Теперь так дает о себе знать острая боль в груди.

— Выключи, — зло приказала я, не в силах терпеть то, что вскрывает воспоминания, как неумелый медик гнойный нарыв.

— Хорошо, хорошо, только не злись, это не моя музыка, Макса плейлист, — попытался оправдаться Фил, но только подбросил в огонь дров. — Его машина…

Пронзив колющим взглядом колдуна, все-таки добилась его молчания. Он быстро догадался, какую тему лучше не поднимать.

— А мы с Кариной расстались, — нашел, что сказать Фил, чтобы быстро сменить тему.

— Сочувствую, — тут я не соврала. Жаль — у колдуна зародилось настоящее чувство. — Карина так и не полюбила в ответ?

— Видимо.

— И что с ней теперь?

Не то чтобы я сильно переживала за подругу. Но легкое беспокойство мной овладело — она много узнала о сверхъестественном мире. Возможно, непростительно много.

— С ней все в порядке, подписала соглашение о неразглашении.

— Не слышала о таком, — удивилась я.

— Ты же не думаешь, что мы всех случайно вошедших в наш мир смертных тут же казним? — усмехнулся Фил. Да, он не похож на своего брата. Даже издевки у Фила выходят мягкими.

Я неуверенно пожала плечами. Вводить в свой мир брата и сестру, случайно ставших моими друзьями, я, собственно, не планировала, и что с ними может случится, узнай они слишком много, не переживала, все-таки в моих силах было это знание исправить. Но не моя вина, что судьба свела Карину и Фила.

— И как ты? — решила я не быть такой холодной. Все-таки он ко мне по-доброму.

Боковым зрением заметила, как на руке у колдуна блеснул интересный браслет, и отвела глаза от стремительно проносящегося пейзажа за окном машины. Это была подвеска с камнем, наполненным карминовым потоком. Моей магией. Он надел его как браслет, два раза обернув цепочку вокруг запястья. Я узнала украшение, что когда-то дал мне Фил, чтобы сбросить излишки магии.

— Пользуешься? — полюбопытствовала я.

— А, ты об этом, — не сразу понял колдун и на мгновение перевел взгляд с дороги на украшение, лицо его заметно помрачнело. — Нет, еще не приходилось. Это как память…

— Да, прости, ты же хотел подарить подвеску Карине, — искренне извинилась. Ведь ему, возможно, сейчас так же больно, как было и мне.

— Нет, не об этом, — удивил меня ответом колдун. — Чтобы никогда не забывать о силе карминового потока.

Не люблю испытывать чувство вины, но отделаться от него не так просто после таких слов. Я прекрасно помнила, как пришлось поступить с Филом, да и не только с ним. А я ведь могла угробить парня.

— Извини.

— Не стоит, помнится, ты уже извинилась.

— Тоже верно.

Только сейчас я обратила внимание, что Фил вместо привычных для моего глаза светлых вещей одет в черную кожаную куртку, черные джинсы и футболку. Траур, дошло до меня. Собственно, из-за этого мы и встретились.

— Мне жаль твоего отца, соболезную, — вырвалось у меня.

Сложно самой судить об искренности слов, по милости колдунов своего я вообще никогда не видела, но что-то заставило меня это сказать. Может, из-за того, что конкретно этот колдун мне ничего плохого не сделал?

— Так что все-таки произошло на празднике? — решилась я на вопрос.

— А ты не знаешь?

— Только то, что это было убийство.

— Не просто убийство, он был отравлен высшей ведьмой, — с горечью произнес Фил.

что я удивилась, ничего не сказать.

— А… Но почему тогда… Как вы узнали? — замямлила я, не в силах подобрать слов для вопроса.

— Есть определенные методы, они весьма научные и соответственно точные, — с гордостью пояснил Фил. — Скажу даже больше — мы точно знаем, какой черной ведьме принадлежит кровь.

— Что?! — воскликнула я. Нет, меня сегодня точно заело на этом слове. — А причем здесь кровь черной высшей ведьмы?

Теперь настала очередь Фила для потрясений.

— Ты не в курсе? Кровь черной ведьмы смертельна для колдунов и людей. Самый настоящий яд. Действует быстро. А противоядие — только вмешательство этой самой ведьмы.

Новость за новостью, а я не успела переварить еще первую, поступившую от белой ведьмы. Это значит, я опасна? А с черными ведьмами все в порядке, конечно. Вот только есть опять одно «но».

— А Лидия… — неуверенно произнесла я. — Она имеет отношение?

— Нет, что ты, — успокоил Фил. — Лидия пыталась помочь. Но у нее не было шансов.

Я облегченно выдохнула. Тогда ясно, почему нам относительно спокойно жилось все это время — моя семья ни при чем.

Путь почти в тысячу километров пролетел легко. Фил отличный собеседник, а его позитив даже в такое время чертовски заразителен. Мне бы его бодрость духа.

До пункта назначения мы добрались, а если быть точнее, долетели уже за полночь. Раньше я была здесь только проездом, и навряд ли можно это честно считать, как «была в Москве». Но собственно, этот город меня никогда не привлекал, в первую очередь из-за обилия колдунов, их верхушка живет здесь. И он тоже. А я в машине с его братом. Черт.

Мы подъехали к большому жилому комплексу, в черт знает, каком районе Москвы. Подсвеченные высотки — огромные муравейники. Ночью ухоженный двор пуст. В лучах оранжевого света тусклого фонаря нежится ворона. А в тени прячутся ее родственницы. Когда мы прошли мимо, эта недовольно каркнула, кажется, именно на меня, и ее сестрицы и братцы дружно вспорхнули, продолжая меня явно хаять на своем птичьем языке. Но кто бы их слушал? Не я так точно. А стоило.

Бесшумный лифт доставил на последний этаж. Как заверил меня Фил, это квартира одна из многих, что имеется в собственности у Старцевых. У меня будет возможность отдохнуть и привести себя в порядок, а завтра мы отправимся за тем, ради чего меня вытащили из деревни Старейшин.

За открытой дверью в темноте было не разобрать, что за жилье мне досталось, прячется ли там темный коридор или просторная студия.

— Заходи, — дружелюбно пригласил Фил.

Я молча вошла, но тут же потерялась в темноте, и с осторожностью оглянулась на колдуна, что остался в проеме двери. Потянуло, и до меня донесся запах крепкого алкоголя. Тут кто-то жил не так давно?

— Ой, я забыл телефон в машине, — вдруг опомнился Фил. — Сейчас вернусь.

Тяжелая дверь захлопнулась, лишая меня единственного источника света. И, кажется, щелкнул замок. Наверное, автоматический.

Вот только шорох в глубине квартиры стал для меня неожиданностью. Бояться мне нечего — так ведь?

 

Глава 3. Колдовская западня

Пока шаги неизвестного приближались, я пыталась отыскать злополучный выключатель. Прибегать к ведьминому взору отчаянно не хотелось. Оно и не потребовалось.

— Фил, это ты? — послышался хриплый, болезненный голос, слишком хорошо знакомый мне. — Что свет не включаешь? Ты рано, мои запасы виски еще не закончились.

Я застыла на пороге, не в силах сдвинуться с места. Не верилось, что Фил организовал эту западню.

Необходимость в свете отпала, я точно знала, кто в квартире, кроме меня. Всего лишь в нескольких метрах.

Повисла тишина, тяжелое надрывное дыхание и глухие удары собственного сердца. Чувствовала, как оно судорожно бьется. Не уверена, что оно выдержит. К счастью или нет, самообладание вернулось, и я попятилась к двери, дернула ручку, но дверь не поддалась. Магия мне не помогла, направленный на замок поток просто прошел сквозь дверь, его что-то поглотило.

— Защита? — удивилась я, и тут же включился свет.

И чего я так испугалась?

Я не сразу решилась обернуться и взглянуть в глаза Максиму. А нужно ли мне это вообще?

Обернулась. Испугалась все-таки не зря. Колдун был не просто зол, ярость читалась в каждой черточке лица и изгибе тела. Страшнее всего был взгляд — в нем пылал холодный зеленый огонь. Хищный прищур не обещал ничего хорошего. Будто передо мной зверь, готовый вот-вот броситься. Только я не жертва.

— Выпусти меня, — голос подвел, и получилась неуверенная просьба вместо приказа.

Но Максим промолчал и с места не сдвинулся. Только еще больше напряглись мышцы, что было хорошо заметно на голом торсе. Глаз цеплялся за татуировку на груди, которая сейчас ничем не отличалась от обычного рисунка.

Колдун выглядел не лучшим образом. Взлохмаченные, отросшие длиннее обычного волосы, небритость месячной давности. Губы усердно сжаты, а брови сдвинуты к переносице.

«Ты больше не прикоснешься ко мне и не заговоришь!» — вспомнились зло брошенные слова при нашей прошлой встрече.

Правильно, стой на месте и молчи. А я дождусь Фила и уйду.

Забившись в угол у двери, сползая по стене и присаживаясь на пол, закрыла лицо ладонями. Несколько мучительных минут я испытывала на себе этот пристальный, сковывающий мое тело, взгляд колдуна.

Когда же это закончится? Зачем я здесь?!

Только шумное дыхание говорило о его присутствии.

Спортивные штаны, в которые был одет Максим, зашуршали. Он опустился на пол в соседнем углу, все так же продолжая молчать, и я решилась взглянуть на него. На причину моей боли.

Максим прислонился к зеркалу на всю стену, висящему возле него. Мне было хорошо видно широкую и сгорбленную спину и отражение колдуна.

Но еще я видела боль. Она появилась в уставшем взгляде, когда колдун перестал на меня злобно таращиться. Она проявлялась в поникших плечах и медленных, тяжелых вздохах. Я тоже так дышала первое время, после того дня, как нашла «рубиновое сердце».

Колдун так ничего и не сказал. И мне было от этого совсем не легче. Я понимала, что сила моих слов почти нерушима и не знала, может ли он сбросить сдерживающую его магию, и действительно ли его что-то останавливает. Последнее особенно меня беспокоило.

— Нет, я не сошел с ума, — забормотал вдруг Максим, обращаясь к своему отражению. — На этот раз она существует, чувствуешь, да?

У меня мороз прошел по коже. Он говорит не со мной, это очевидно. Но с кем тогда?

— Она в голове, каждый день и каждую минуту, — продолжил колдун бормотать бред. — Перед глазами так и стоит. Везде чертова красная ведьма. Как же болит голова.

Максим уперся ладонями в виски, сдавливая себе голову. Видимо, надеялся, что ему это поможет избавиться от боли.

— Все! Не могу больше, пора это заканчивать! — прокричал вдруг колдун, резко поднявшись.

От неожиданности я вздрогнула и вжалась в стену. Мало ли что он решил заканчивать? Может, меня того… И дело с концом, и голова болеть перестанет.

Но он не подошел ко мне, лишь бросил косой взгляд, даже не обернувшись, и решительно направился вглубь квартиры.

Послышался шум. Стукнули дверцы шкафов, и звякнуло что-то стеклянное. Возможно, колдун был на кухне. Но все быстро стихло.

Не знаю, зачем Фил меня сюда привез, и, честно говоря, не желаю знать цели, что он преследовал. Но видеть Максима таким мне еще не доводилось. Всегда увлеченный своим делом, и искренний энтузиазм его только украшал. Сдержанная веселость и сарказм выдавали в нем серьезного человека, то есть колдуна. Со страстью он занимался как поисками «рубинового сердца», так и меня.

Но мужчина, представший передо мной сегодня… Эту сторону мне не доводилось видеть. Ярость и безумие. А за ними отчаяние. С трудом верилось, что расставание со мной и внезапная смерть отца так надолго вывели из себя этого мужчину, казавшегося таким сильным духом.

Снова раздался шум. Что-то разбилось. Приглушенные ругательства колдуна я не разобрала.

Да что же он там делает?!

Мое любопытство, а если копнуть чуть глубже, то скорее беспокойство, пересилило все остальные доводы разума, и я отправилась туда, откуда раздался шум.

Свет везде выключен. Только из дверного проема, ведущего, судя по всему, на кухню, лился тусклый белый свет. Я застыла на пороге. Горела только подсветка кухонного гарнитура, образуя интимный полумрак.

Я дернулась, когда в стену в метре от меня прилетел стакан для виски. Он вдребезги разбился о мраморную декоративную плитку. Мелкие осколки разлетелись по кухне, а самые крупные осыпались вниз, пополнив кучку уже имеющихся. Да что на него нашло?

Хорошо, что я не разулась, так как вопреки всем рациональным аргументам, я пошла к колдуну, и осколки крошились под подошвами. Не хватало мне еще покалечиться из-за его невменяемости. Пусть это не самое страшное, но было бы неприятно.

Колдун в отличие от меня, был босиком. Стоило ему сдвинуться с места, и в стопу вонзился бы осколок, и не один наверняка. И часть меня радовалась, что он стоял на месте. Надеюсь, только потому, что не хотелось брать на себя роль медсестры, перевязывая порезы. Да, именно поэтому.

— Посмотри на меня, — не терпящим возражения тоном позвала колдуна. Я стояла близко, и когда он обернулся, мне пришлось поднять голову, чтобы заглянуть ему в глаза. В них не было былого огня, и лесная зелень больше не грозила меня поглотить. Я излечилась. Так быстро? Или с Максимом что-то не так?

— Я беру свои слова назад, — уверенно произнесла, не отрывая взгляд, вкладывая силы в каждое слово. — Ты можешь говорить со мной, и приближаться, и даже прикоснуться, если смелости хватит, но я бы не советовала…

Но колдун прервал меня резким движением, приблизился, оставляя ничтожные сантиметры между нами. Так близко, что я чувствовала его дыхание на себе. И от этой близости мне чертовски дурно. Грудь сдавило, и воздух застрял где-то по пути к легким.

Колдун плавно двигал в стороны головой, наклоняя то в одну, то в другую. Движения выглядели неестественно.

— Красная ведьма, вкусна и страшна, отведать бы тебя, да не позволено, — хриплые протяжные и чужие ноты в голосе колдуна сначала испугали. И тошнотворный запах вокруг стал моему, от чего-то в этот раз не такому тонкому обонянию, заметен.

Максим застыл, кончиком носа едва ли не касаясь моего. На лице дерганная ухмылка то появлялась, то исчезала.

Как, как такое возможно? Ведь его защита… В это же мгновение колдун резко оттолкнул меня, и я бы точно упала, если бы не стол позади меня.

В голове быстро выстроилась вся картина. Когда Максим вернул меня к жизни, то исчерпал все свои резервы сил, в том числе и заключенные в защитной татуировке. Опустел, став практически простым смертным, а значит, и уязвимым для любого рода бесов, и уж тем более демонов. Кто-то воспользовался этим и подсадил колдуну паразита. В том, что он сам этого никогда бы не сделал, я отчего-то уверена.

Отбросив сомнения, я обратилась к ведьминому взору. Щупальца демона облепили крепкое тело колдуна ядовитым плющом. Существо похоже на бесформенный черный студень. Не видно ни глаз, ни каких-либо намеков на лицо. Зато тонкие щупальца активно двигались и сейчас проникли в голову колдуна.

Демон не такого уровня, какого я сняла с Молотова, но сидит крепко. Почему я не почувствовала его сразу, как приблизилась к дому? Не ясно и странно это.

Выбора у меня нет. Оставить душу колдуна на растерзание демона я не могла. Но колдун, бросив на меня безумный взгляд, выбежал прочь из кухни, не обращая внимания на осколки, которые вонзались в плоть. Липкие красные следы остались на белом кафеле.

— Стой! — закричала я, но колдун уже скрылся из поля зрения.

Артефакты колдуна при нем, и неизвестно, что взбредет демону в голову сотворить, лишь бы остаться при своем носителе.

Ступая по кровавому следу, вышла снова в коридор. Колдун водил руками у двери, видимо, намереваясь снять защиту.

— Стой, — уже уверенная в результате приказала я. Тот на мгновение замер, но снова продолжил свое дело.

К рукам быстро прилила концентрированная сила, и резким движением я развернула Максима лицом к себе. Крепко обхватив ладонями голову колдуна, собралась освободить его от паразита. Но мне требовалось несколько секунд, чтобы собраться с духом. Мне страшно вновь поцеловать его.

Растерялись оба — и колдун, и демон. Губы Максима чуть прохладные. Я медленно целовала, скользя по губам языком, стараясь не думать, как ноги готовы подкоситься, как внутри все переворачивается. Поцеловала глубже, вбирая в себя паразита из потустороннего мира. Умудренная опытом, крепко держала колдуна, не позволяя сопротивляться. Но тот, кажется, уже не против. Только визг демона доносился до моих ушей, а Максим отвечал на мой поцелуй, и сердце бешено стучало, готовое сорваться в любую секунду.

И вот через мгновения, показавшиеся целой вечностью, предсмертный визг демона стих. Черная субстанция, неприятно щекоча нутро, прошла сквозь меня. И все. От него не осталось и кусочка.

Я понимала, что поцелуй уже продолжался не из-за необходимости, но Максим не останавливался. Вот уже руки стали увереннее и ухватили меня за шею и талию, прижимая к себе все увереннее. Это настоящая пытка. Сладкая, дурманящая голову пытка.

Но я сильнее этого и оттолкнула колдуна. Только оказавшись на безопасном расстоянии, в состоянии нормально дышать.

Взгляд Максима все еще такой же пустой, но уже больше похож на прежний. Вот только он вдруг закатил глаза и медленно осел на пол, прямо на осколки. Недолго думая, я снова бросилась к нему, чтобы предотвратить это. Стекло под ногами захрустело. Один из стаканов, видимо, был не пуст, впиваясь в подошву, влажные осколки скользили по полу, но я успела подхватить обмякшее тело колдуна.

— Василиса… — прошептал он, едва шевеля губами, перед тем как уйти в забытье.

А я в состоянии, близком к панике. Что мне с ним теперь делать? Что было с Молотовым после того, как я избавила его от демона — понятия не имею. А если нужно совершить какую-то обязательную процедуру, о которой я не знаю, и без которой колдун умрет? Одно знаю точно — что бы между нами ни случилось в прошлом, смерти я ему не желала.

К счастью, чтобы дотащить колдуна до спальни, сил мне хватило. Я уложила его на кровать. В себя он не спешил приходить.

А ведьмин взор показывал странные вещи. Рисунок защиты снова наполнился потоком, совсем немного, но я его четко видела. А вот душа колдуна изменилась, и меня это беспокоило. Она стала чуть меньше, такое чувство, будто демон выгрыз кусок. Мысленно потянулась к ней, и она охотно приняла от меня магию. Жадно впитывая и заглатывая, заполняя образовавшуюся пустоту, забирая большую часть силы, находящейся во мне сейчас.

Едва держась на ногах, я легла рядом с колдуном. Длительная поездка, все эти манипуляции с потоком и демоном вытянули из меня все силы, как физические, так и магические, и я мгновенно провалилась в глубокий целительный сон.

 

Глава 4. Предстать перед врагом, предстать перед собой

Теплая ладонь поглаживала мое бедро, медленно и увлеченно. Собственно, от этих действий колдуна я и проснулась. Прижимая мою спину к своей груди, он мирно посапывал мне в ухо. Да, а чего я ожидала, когда разрешила ему говорить со мной и прикасаться и когда заснула на одной кровати?

— Убери руки, — проворчала я, не церемонясь в попытке разбудить. Тяжелую руку пришлось отцеплять от себя.

— Что? В чем дело? — сонно проворчал колдун, убирая свои безвольные конечности с меня и отстраняясь.

Не видя смысла что-либо пояснять, я встала с кровати, намереваясь пойти к выходу.

— Василиса, стой, не уходи, давай поговорим, — затараторил мне вслед Максим, тоже вставая с кровати.

— О чем нам говорить? — бросила я, даже не оборачиваясь, когда он нагнал меня у входной двери, где я оставила сумку с вещами. Достала зубную щетку и интуитивно проследовала к ванной и туалету.

Колдун пошел за мной. К счастью, не идти за мной в туалет у него ума хватило, но в ванну он все-таки заперся.

— Где чистые полотенца? — не слушая, что он там несет о наших отношениях, перебила я. Раз уж он здесь, то приведу себя в порядок.

Полотенце я получила. Но он стоял на пороге и мешал мне пройти к выходу.

— Василиса, давай поговорим, — завел ту же песню Максим.

— Да говори уже, я же больше не запрещаю! — не выдержала и сорвалась. В конце концов, я же не сказала «нет», пусть говорит.

— Я не обманывал тебя и отцу не выдавал твой секрет. Он сам откуда-то знал. Хотя я вполне понимаю, откуда, — ухмыльнулся на последних словах Максим.

— Что ты имеешь в виду? — насторожилась я.

С учетом последних новостей от Серафимы Павловны, это наводило на определенные мысли, которые мне совсем не нравятся.

— Максим, поясни, — требовательно прошу я, для убедительности глядя в глаза колдуну. Не самая хорошая идея. Он заметил мою заинтересованность, и довольно улыбнулся.

— У Лидии и моего отца когда-то были отношения, очень близкие отношения, — озвучил колдун, подтвердив мою догадку. — И я не удивлюсь, если окажется, что Лидия сама ему рассказала. Но, впрочем, ты можешь у нее спросить.

Могу, конечно, могу. Вот только почему она мне не говорила об этом сама? И беспокоилась о том, чтобы никто ничего не заподозрил. Как-то странно все это. Но я непременно выясню.

— Перед тем как мы нашли «рубиновое сердце», я много думал обо всем этом. Уверен, что отец с самого начала знал о том, кто ты. Именно поэтому потребовал от Лидии взамен древнее и сложное заклятие защиты для меня. Но это, думаю, не все. Я запрашивал информацию из архивов, но к тому времени не успел ничего обнаружить.

— А что ты искал?

— Заклятие работает не совсем так, как я предполагал, хотел спросить у отца, но не успел…

Скорбь на лице колдуна вызвала во мне прилив жалости. И забывшись, я прикоснулась к его плечу, пытаясь поддержать. Смерть родителей — это ужасно и тяжело, такого и врагу не пожелаешь…

— Соболезную, Максим, — искренне произнесла я.

Он потянулся к моей ладони, подхватил ее и прижался шершавой щекой.

— Василиса, мне так тебя не хватало, в голове туман стоял такой… но я не мог не думать о тебе, — зашептал колдун, потираясь о мою руку.

Нет, это уже слишком. И слова, и его движения. А самое страшное, что я знаю. Я все видела, после того как избавила Максима от демона. В его душе все еще жила любовь ко мне.

— Давай без лишних телодвижений, — фыркнула и брезгливо вырвала ладонь. — И без лишних слов.

— Ясно, — недовольно сжав губы, согласился Максим, явно сделав свои выводы насчет моих слов.

Надеюсь, он все понял.

Но колдун продолжал загораживать проход, и я была уже не уверена в этом.

— Не заставляй меня применять силу, — предупредила на всякий случай.

— Мне казалось, что ты злишься только из-за того, что считала, будто я тебя обманул, я уже объяснил — это было не тем, о чем ты подумала. Что еще не так, Василиса?

Таким колдуна я видеть привыкла. Уверенный и мягкий, но требовательный. Голос спокойный и твердый.

Он так убедительно говорил, что я невольно начала сомневаться в собственных мыслях. Попыталась вспомнить дословно то, что слышала.

— Я говорил отцу лишь то, что, как я полагал, он хочет слышать. И это не имело ничего общего с реальными желаниями и мыслями, понимаешь?

Да, он умело опроверг слова, что так болезненно ранили меня. Но это ничуть меня не радовало. Получается, все это время я страдала зря? Нет, конечно, нет. Союз высшей ведьмы и колдуна обречен изначально. И теперь у меня есть живой пример. Частично живой. Из парадоксального союза осталась только Лидия.

— У нас бы все равно ничего не вышло, Максим, — уверенно, стараясь сохранять спокойствие, ответила колдуну. Верить бы еще самой в сказанное. — Все случилось так, как должно было быть. Я прошла испытание, пусть и нетрадиционно… Хотя я сама не особо-то вписываюсь в реалии нынешнего мира. Забудь обо всем. Как я забыла…

— Зачем ты приехала? — резко сменил тему колдун. Видимо, мои слова ему не понравились. Сцепил руки на груди и уставился на меня внимательным тяжелым взглядом.

— Не по своей воле вообще-то, меня твой братец привез, а зачем — ты у него сам спроси! — снова сорвалась на последних словах. Да сколько можно это колдовское безобразие терпеть?

Я попыталась отпихнуть Максима в сторону, но он как скала врос в пол, хотя я все-таки немного сильнее, если постараться. Снова оттолкнула препятствие в виде колдуна, и ухватить за руку он меня не успел.

— Давай, снимай свою защиту, — проворчала я, направляясь в сторону коридора, прихватила обувь из спальни и, сграбастав сумку, выжидающе посмотрела на колдуна. Тот еле скрывал ухмылку. Но от меня такое не ускользнет.

— Чего ты ухмыляешься? Я дважды повторять не намерена, — как можно жестче попыталась надавить на колдуна.

— А защита не моя. Ее Фил поставил. Вчера у меня все равно бы ничего не вышло. Это не я пытался сбежать от тебя. Я всеми силами сопротивлялся.

— Твою же мать, — выругалась я и присела на пуфик. Да, жаль я его раньше не приметила — столько времени на полу просидела. — Звони брату, я тут оставаться не собираюсь.

К моему удивлению, колдун послушно достал телефон из кармана домашних брюк и стал звонить. Но Абонент — не абонент, сообщил женский голос.

— Мы, конечно, сможем снять ее, приложив усилия совместно, я примерно догадываюсь какую защиту поставил Фил, он в этих делах не любит мудрить. Но, думаю, лучше его дождаться, не стоит оно того, чтобы тратить силы, — сохраняя притворную невозмутимость, снова стал убеждать в своей правоте колдун.

Не дожидаясь моего ответа, он отправился в сторону кухни.

Делать нечего, а сидеть в коридоре глупо. К тому же, я так и не знала, как умер Старцев-старший. Зачем бы на самом деле Фил ни привез меня сюда, убийца так и не найден. А Максим в этом деле один из главных свидетелей, как я поняла.

Какое мне до всего этого дело? Хотелось бы знать, случайно ли убийство, во что, собственно, почти не верится, или часть чьего-то заговора?

В последнее верится куда больше. И даже есть подозреваемые. Молотов в первую очередь. Вот только Фил упоминал о причастности черной ведьмы. А это вообще нехорошо. Неужели среди своих есть предатели? Или, наоборот, восставшие против власти колдунов, пошедшие в обход старейшин, что тоже не сулит ничего хорошего. А если и старейшины причастны к этому? Но Лидия точно не в курсе. Заговор среди верхушки своих — еще хуже.

От всех этих параноидальных мыслей голова пошла кругом. Но до меня донесся запах кофе, и я ускорила шаг.

Максим уже успел убрать осколки, следы собственной крови и позаботился о ранах, а теперь разливал по кружкам горячий напиток. Отказываться с утра от кофе наверняка плохая примета. Даже если оно врагом приготовлено.

— Фил говорил, что к убийству имеет отношение черная ведьма, — начала я разговор в деловом тоне.

Снова приходится объединяться с колдуном.

— Да, я видел ее, перед тем как все началось, девушку вывела охрана, она пыталась через нее прорваться. Наверное, хотела полюбоваться своей работой, — зло проговорил Максим.

— Фил сказал, что точно знает, кто она, почему ее еще не нашли?

— Не знаю, последние два месяца, и даже больше, я был не в себе, помимо того, что в голове сидел демон, так я еще и пил без остановки…Но это тоже с его подачи. Вообще половины не помню из происходящего. И чем там занимался Фил, пока я гнил здесь, понятия не имею, — виновато пояснил колдун.

— Ясно, значит, пока не приедет Фил, в расследовании мы не продвинемся, — подытожила я.

— Почему же, — воодушевился Максим. — Я хорошо ее запомнил и даже нарисовал, пока демон не влез окончательно в мою голову…

— В душу, — поправила я.

— Что?

— Демоны влезают в душу, и лишь для прямого воздействия в определенный момент в голову. Именно поэтому ты не знал, что одержим. Он влиял на твою волю, выдавая свои желания за твои, действовал через душу, как это бы делала я. А твоя защита была пуста, вот и не сработала, — уверенно стала разъяснять тонкости, о которых, видимо, колдун не знал. Но оно и неудивительно. А пока я была в доме у Лидии, не все время прозябала в меланхолии.

— Вот значит, как, это многое объясняет, — задумчиво потирая заросший подбородок, проговорил колдун.

— Ты сказал, что у тебя есть портрет этой ведьмы, может, покажешь?

Конечно, я была мало с кем знакома из высших ведьм. Но кое-кого встречала в доме Лидии. И даже помнила, в каких регионах жили эти ведьмы. Лидия как старейшина, представляющая черных ведьм, проводила шабаши, посвященные их потоку у себя в доме. В любом случае это лучше, чем сидеть ничего не делая, еще и в компании колдуна.

Квартира оказалась намного больше, чем я предполагала. К тому же имелся и второй этаж, где у колдуна оказалась художественная мастерская.

Я с удовольствием вошла в просторное помещение, полы и стены измазаны масляной краской, как и должно быть в любой мастерской художника. Стойкий запах красок и растворителей приятно защекотал нос. Довольно много работ крупного формата, но все они закрыты брезентом.

Максим подвел меня к мольберту. Там все еще висел угольный эскиз, только глаза выполнены в цвете пастелью. Очень хороший и детально проработанный портрет. Эту молодую ведьму, с темно-изумрудными, почти черными, глазами я видела. В изменившемся облике один раз. И не в доме Лидии, а в «Марриоте», когда искала Молотова. Она тогда явно куда-то торопилась. Может, как раз к нему? Не может же это быть простым совпадением?

Я видела ее душу. Пусть мельком, но тогда она не показалась мне способной строить заговоры, так что явно действовала не одна.

— Максим, а Молотов был на празднике?

— Был.

— Есть у меня одно подозрение.

Я рассказала о короткой встрече с подозреваемой Максиму и о своих догадках касательно ее связи с Владиславом Молотовым.

— Да, это вполне может быть правдой, нужно, конечно, все проверить, но перед тем как девушка метнулась к охране, мое внимание сначала привлек Молотов, он стоял неподалеку. А потом, — Максим тяжело выдохнул, вспоминая горький момент утраты, — потом мне было не до него.

 

Глава 5. Следствие ведут колдуны

От тяжелых воспоминаний Максим совсем поник. Хотелось его успокоить, пригладить растрепанные волосы, смахнуть ласковым движением печаль с лица. Но что-то внутри меня, очевидно, вредное и злопамятное, противилось этому порыву. Я так и сидела напротив, отстранившись как можно дальше. А колдун задумчиво смотрел в пустоту, поглаживая большими пальцами чашку с кофе.

Тишина стала не просто неловкой, она стала невыносимой.

Я все думала над темой для пустой болтовни, держа в запасе вариант побега в туалет, где можно будет избежать этого напряжения, когда Максим вновь заговорил.

— Василиса, я люблю тебя, — тихо, но уверенно вдруг сообщил он, пытаясь поймать мой взгляд.

Внутри что-то взорвалось, врезаясь в сердце, и без того измученное миллионами осколков. Каждый вздох стал болезненным, а выдох и вовсе невыносимым. Мне захотелось оглохнуть, лишь бы не слышать его голос. Ослепнуть, чтобы не видеть. Но что-то терпеливое внутри меня заставило сидеть на месте, даже не позволило шелохнуться. Неужели я все еще люблю его? Неужели моей душе было мало расколоться по его вине однажды, и теперь она, как отъявленная мазохистка, желает еще? Лишь бы очутиться вновь в его теплых и крепких объятиях, в которых так легко дышалось.

— Василиса, не молчи, прошу, — настойчиво потребовал он ответа.

Во взгляде, полном отчаяния, а сейчас и настоящего хвойного холода, я снова была готова тонуть. Глупая, глупая ведьма.

— Мы не можем быть вместе, Максим, к чему этот разговор? — спокойно ушла я от ответа. Что я ему скажу, если и сама не понимаю себя?

— Разговор? — фыркнул колдун. — Я говорю, что люблю тебя, несмотря ни на что, а ты называешь это «разговор», еще и никчемный.

— Я, конечно, не так выразилась, но да, — бесполезный и бессмысленный разговор!

Я тяжело вздохнула отрицательно, помотав головой. Он, как всегда, прав, но сейчас меня это совсем не радовало.

Максим раздраженно поднялся, обойдя стол, подошел ко мне, заставив взглянуть на него снизу вверх. Но я тут же отвела взгляд, не желая снова попадать в ловушку.

— Ты знаешь, что я не вру, ты легко можешь это проверить, — начал доказывать свою правоту колдун. И кто бы с ним спорил? — Как жаль, что я не могу сделать то же самое. Хотя знаешь, кое-что может помочь мне проверить это.

Резко развернув меня к себе прямо на стуле, Максим дернул за руку, заставляя подняться. Такой нахальной грубости я не ожидала. Может, это побочный эффект после паразита?

Все-таки я оказалась в ловушке. В ловушке из гипнотизирующего взгляда колдуна, проникающего в мою душу, из тонкого неповторимого мужского аромата, который вместе с ощутимым теплом, исходящим от его тела, обездвиживал мое.

Не заботясь об осторожности своих движений, он заставил посмотреть на него, приподнял мою голову, схватив за подбородок. Его лицо застыло возле моего. На моих губах — его горячее дыхание, заставляющее мурашек проснуться и устроить забег по моему телу. Заставляя все внутри трепетать.

Его губы застыли на моих, не решаясь продолжить поцелуй, давая мне возможность вспомнить этот сладкий вкус и проверяя мою реакцию. Наверное, лучше бы я умерла тогда, чем снова так гореть изнутри. И знать, что этот сводящий меня с ума мужчина неминуемо разобьет мне сердце. И толку от того, что он все свои слова оправдал? Сделанного не воротишь.

Его рука уже легла на мою талию, по-хозяйски ощупывая и притягивая меня ближе к телу колдуна.

А я не в силах пошевелиться и тем более оттолкнуть. Наполняющий меня гнев и одновременно с ним счастье — оживляли, и я осознала, что все это время будто и не жила. Не чувствовала этого, по крайней мере.

Губы Максима начали двигаться, медленно подчиняя мои. Он действовал осторожно. Покусывал с ощутимо сдерживаемой яростью и желанием. А я не отвечала. Просто позволила продолжить эту сладкую пытку. Еще секунда — и мое безвольное тело окончательно капитулировало бы.

Из коридора вдруг донесся шум открывающейся двери, спасая меня от неминуемого проигрыша.

Максим остановился, а я тут же отстранилась, молча направившись встречать гостя, которым, очевидно, был Фил. Может, устроить ему показательную взбучку, чтобы больше неповадно было так меня обманывать? Нет, глупо, никто не позволит мне доставать колдунов безнаказанно. Хорошо, хоть за прошлые разы молча простили.

Фил зашел в квартиру, завидев меня, широко улыбнулся, будто ничего пакостного не совершил.

— Василиса, доброе утречко, — пропел колдун. — Надеюсь, тебе хорошо спалось?

— Какого черта, Фил? — зло сверля взглядом, прошипела я, игнорируя вежливый вопрос.

— Доброе утро, брат, — так же широко улыбаясь, как и мне, приветствовал он Максимильяна, который, тихо подкравшись, оказался за моей спиной. Только тяжелое мужское дыхание и жар тела, исходивший от него, подсказывали, что он совсем рядом.

— Брат, что-то ты разучился ухаживать за женщинами, — с притворной укоризной в голосе проговорил Фил и демонстративно покачал головой.

Но Максим никак не отреагировал на замечание брата.

— Нельзя было предупредить? — проворчала я. — Думаешь, я бы отказала в избавлении от демона?!

Несмотря на то, что голос я не повышала, претензии звучали с напором, я даже сделала шаг вперед, что колдун воспринял как угрозу и, в попытке защититься, выставил ладони перед собой.

— Стой, Василиса! — умоляюще попросил Фил. — Дело в том, что я не знал ни о каком демоне.

Зря он это сказал. Это совсем не в его пользу.

— Я думал, Макс в глубокой депрессии, и был уверен, что ты сможешь помочь, — поспешил пояснить мотивы своего поступка очень наивный колдун.

— Думал он, — прошипела я. — Неправильно ты думал.

— Но необходимость твоей помощи в расследовании — это правда, Василиса, — поспешил снова оправдаться Фил.

— Так, хватит, — процедил вдруг Максим, — завязывайте этот бессмысленный треп.

— Хорошо, четко и по делу, — согласился Фил. — Мы в тупике.

Я тяжело вздохнула, опустив руки во всех смыслах. Совсем не хотелось, чтобы в итоге, не найдя истинного убийцу, колдуны обвинили в смерти Северьяна Старцева молодую черную ведьму, объявив на нее охоту, а быть может, и войну всем высшим ведьмам. Кто знает, что взбредет в голову этим колдунам?

— Ясно, — фыркнула я и попыталась отодвинуть Фила в сторону, чтобы освободить проход, но тот не поддался. — Найдете, куда свернуть — может, и помогу.

— Василиса, не уходи, — послышался голос Максима за спиной. Полный искреннего отчаяния.

Главное — не оборачиваться. Впереди Фил загораживает выход, а сзади Максим, и никакой возможности для отступления.

— Я не отказываю в помощи, — раздражаясь проговорила я. Как они смеют меня удерживать? — Будут зацепки, найдете Молотова или черную ведьму, может, каких-то «реальных» свидетелей — зовите. А пока я удаляюсь восвояси.

Раскланявшись в шутовском поклоне, в очередной раз угрожающе зыркнула на Фила. Тот, прежде чем послушно отскочить в сторону, посмотрел на брата, и, видимо, получив одобрение, позволил мне выйти.

— Давай я тебя отвезу, — вдруг предложил Максим.

— Вот уж нет, — фыркнула я даже, не взглянув на колдуна.

— Я могу тебя отвезти, — предложил свою кандидатуру Фил.

— Так, все! — все-таки посмотрела на братьев, надеюсь, прожигая свирепым взглядом. — Никаких больше любезностей. Только по «реальным» делам можете меня беспокоить. Слышишь, Фил? Реальным.

К счастью, в этот момент приехал лифт, избавляя меня от дальнейших разъяснений.

Когда металлические створки сомкнулись, я испытала облегчение. Но в то же время тоска сдавила тисками грудь, вновь причиняя боль.

Кулаки сжались, острые ногти впились в кожу, но это не помогало. Тогда я с силой ударила кулаком по металлической стене.

— Черт! Черт! — уже не сдерживая слезы, прокричала я.

К счастью, камера наблюдения, которую я не сразу заметила, не помешала мне выплеснуть наружу немного эмоций. И к тому времени, когда лифт достиг первого этажа, я почти была в порядке. Настолько, чтобы прийти к выводу, что я погорячилась. Все-таки у Фила больше информации об убийстве отца. И даже, если дело пока в тупике, это не значит, что я должна сидеть сложа руки. Нужно хотя бы узнать то, что уже известно колдунам, раз следствие ведут они. И может, свежим взглядом я замечу то, что не привлекло их внимание, но окажется полезным?

Немного поколебавшись, я нажала кнопку этажа, с которого только что вернулась.

Когда двери лифта распахнулись, до меня вдруг донеслись обрывки разговора между братьями Старцевыми.

— Она сейчас в опасности как никогда, я не могу ее оставить, — пытался объяснить Максим.

— Она не хочет тебя видеть, а ваша перепалка может обернуться катастрофой.

Я не стала дожидаться окончания разговора, к тому же, как оказалось, он и так закончился. Двери квартиры были нараспашку, Максим успел натянуть джинсы, футболку и куртку и уже обувался. Фил не пытался его остановить, судя по всему, высказав все свои аргументы.

Но когда я вышла из лифта, оба обернулись в мою сторону.

— И почему это я в опасности?

Скрестив руки на груди, со всей доступной мне строгостью смотрела на колдунов, требуя ответа.

Те замялись, бросая друг на друга заговорщицкие взгляды, понятные только им.

— Ты забыла о Пражском клане? — напомнил Максим.

— Неизвестно, кто еще благодаря этим клыкастым в курсе твоих истинных способностей, — дополнил Фил.

— Ты вступила в полную силу, — высказал еще один аргумент Максим. — Почти нескончаемый источник карминового потока.

Да, все так, а я уже было подумала, от меня опять что-то скрывают.

— Ясно, — снисходительно приняла я ответы колдунов. — Я хочу знать все о смерти Северьяна Старцева, а там уже будем делать вывод — в тупике дело или все-таки нет.

— Хорошо, — тут же приободрился Фил.

Максим перестал обуваться и теперь галантным жестом приглашал меня внутрь.

— Рад, что ты вернулась, — прошептал он, когда я прошла мимо него.

Проигнорировав его замечание, я бросила сумку с вещами на прежнее место и направилась в кухню по уже известному мне пути.

— Что ты там говорила о Молотове? — послышался мне вслед вопрос Фила.

— Мы считаем, что черная ведьма связана с ним, — ответил за меня Максим.

— «Мы», — смакуя буквы, повторил Фил, даже не пытаясь скрывать свое ехидство, — все-таки не зря я вас тут запер.

Полная возмущения, я обернулась. Максим тоже не оценил речи брата и не менее жестко, чем я, смотрел на него.

— Ничего удивительного, — вдруг смягчившись, начал пояснять Максим, глядя при этом на меня, — сын болотной нимфы, а всем известно, что у них скверный характер, почти как у кикимор.

Закончив остроту, теперь уже Старцев-старший еле сдержал улыбку.

— Очень смешно, — фыркнул Фил, горделиво задрав нос, вошел в кухню. Судя по всему, глупые шутки брата он был намерен игнорировать.

Уважаю. Мне бы такую выдержку.

 

Глава 6. Мрак внутри

У всех есть темная сторона. Кто скажет, что нет — врет. Даже совершая исключительно добрые поступки, человек в любой момент может сорваться. Нет абсолютно чистого, светлого. В каждом есть нечто плохое. Само осознание и способность отличить деяния правильные, общепринятые от аморальных ставит человека в рискованное положение. Зная разницу, в любой момент можно оступиться и сделать выбор в пользу зла. Лишь потому, что так захотелось в эту самую минуту. Максимильян всегда знал, когда эта опасная грань слишком близко. И когда открывалась вторая, а затем и третья бутылка виски, только для него одного, тоже знал. Не о том, что наутро будет болеть голова, а обезвоживание заставит встать с постели и выпить море воды. Нет. Зло не в этом. Аморальность заключалась в потере контроля над телом, разумом и желаниями. Для колдуна это вдвойне непростительно. Слабакам потоки не подчиняются. С ними магия не церемонится. Высушит, как вторая лишняя бутылка виски.

Именно благодаря знанию, как нельзя поступать, Максиму всегда удавалось делать именно так, как надо. В какой момент он решил, что желает переступить черту? И желал ли? Теперь очевидно, что нет. Но когда разрывала на куски боль, и даже не своя — чужая, которую, как оказалось, выносить еще труднее, желание скатиться в бездну мрака вполне походило на естественное.

Теперь-то он знал: все происходившее после кражи рубинового сердца — заслуга демона. И не по своей воле проигнорировал подозрительный инцидент, когда один из молодых колдунов рода Молотова случайно столкнулся с официантом, несшим для Максимильяна вторую бутылку виски и бокал коньяка для Северьяна Старцева. Нет, в голове Максима сразу возникла мысль, что напитки бы не помешало проверить, вероятность покушения всегда имелась. Но когда официант принес злосчастный алкоголь, колдун сомневался недолго, просто решил не так, как обычно. Потому что в этот вечер он хотел больше выпить, чем разбираться в заговорах. Воспаленный разум подсказывал, что это отличный способ не думать о Василисе. Разум ли это был? И даже когда умер отец, сгорая от чертовой ядовитой крови высшей черной ведьмы он лишь заказал у трясущегося от всего происходящего официанта третью бутылку, и кроме первого глотка из нее больше ничего не помнил о том злополучном дне.

В утро после смерти Северьяна Старцева он бы хотел не просыпаться. Не осознавать, что отца больше нет. И не думать снова о том, что единственная женщина,

которую он за все свои годы полюбил, его никогда не простит. А у него даже нет возможности все исправить. «Не говори со мной… Не прикасайся…» — стучали в голове слова. И снова он делал выбор в пользу слабости, так не свойственной ему.

Вот только что теперь, когда вроде как на его поступки не влиял паразит из потустороннего мира, заставляло врать и Филу, и Василисе, и всем остальным? Ведь Максимильян изначально знал, что род Молотовых замешан здесь, а сказал, что видел черную ведьму и Владислава Молотова только после того, как Василиса заговорила об их возможной связи. Судя по всему, он единственный свидетель столкновения. Естественно, в приемном зале в том месте камеры не ловили гостей в фокус. То, что инцидент произошел именно там, тоже не могло быть совпадением. Но, видимо, за время, пока это существо из потустороннего мира выбирало делало за него как нельзя выбирать, это вошло в дурную привычку. Себе колдун готов признаться, что вина в преждевременной смерти отца лежит на нем. Но разочаровать еще и тех, кого любил… К такому Максим не был готов. Если только удастся отомстить убийце, быть может, тогда признается брату.

Вина. Это первое, что он почувствовал, проснувшись сегодня. Смутно представляя, какое сегодня число и день недели, понимая только, что произошло что-то странное, и каким-то пока необъяснимым образом женщина, сводящая его с ума все это время, лежала рядом с ним, и он даже мог к ней прикоснуться. Вот только чувство вины, горькое и удушливое, не давало в полной мере насладиться этой близостью. Ее мягкостью, шелком волос и одурманивающим запахом. Это казалось сном, где ты не можешь до чего-то дотянуться или убежать. А появление здесь — чудом, в которое даже колдуну верилось с трудом.

И судьба, видимо, решила его подразнить — помаячить перед носом желанным и тут же отобрать.

Но все-таки очередным необъяснимым образом (и стоит ли вообще знать причину?) она вернулась.

И вот они опять на его кухне, огромной и холодной. Фил налил всем чай и теперь что-то тараторил, увлеченно и эмоционально. А Максим не мог оторвать взгляда от женщины, в очередной раз сказавшей ему «нет». Даже натянутая улыбка и почти неуловимые взгляды на него заставляли сердце замирать. Будь он все еще при демоне — не заметил бы всего этого. И не пытался бы догнать, несмотря на ее желание уехать.

— Максим! — окликнул Фил, уже не первый раз обращаясь к брату, но тот упорно молчал, не отрывая задумчивого взгляда от ведьмы.

— Что? — неохотно отозвался старший брат.

— Я говорю, «верхушки» хотят съезд внеочередной, они недовольны моим руководством, — сообщил Фил. — Занялся бы уже своими обязанностями, я вытягивал, как мог. Но ты же знаешь, что я к такому никогда не готовился.

— К этому невозможно подготовиться, — проворчал Максимильян. — Даже несмотря на все старания.

— Ну да, — скептически согласился Фил. — Еще я говорил, что дал Демьяну задание проверить, не появлялась ли Катэрина Новак на территориях, подконтрольных Молотову, и в местах, где у того есть недвижимость.

— Катэрина? — задумчиво повторил Максим. — Кто это? Новак, Новак, знакомая фамилия…

— Эта черная ведьма, которую мы подозреваем, — пояснил Фил, бросая на брата хмурый и настороженный взгляд. И уже обращаясь к Василисе, добавил: — Ты там точно ему ничего не повредила?

— Что-что, а мозг точно не пострадал, — заверила ведьма, и на лице ее появилась улыбка, пусть скорее тянула на усмешку, но настоящая, а холодный аметистовый взгляд потеплел. Максим даже проигнорировал ее сарказм, так заворожила эта перемена.

— Эй, брат, очнись уже, — снова перетянул внимание Максима младший брат. — Где ты слышал фамилию черной ведьмы?

Максим не забыл, о чем разговор. И, к счастью, мозги, действительно еще работали.

— Вспомнил! — взбодрился он. — Как-то я заглядывал в бумаги по тюрьме… Ну, той самой. И в списке заключенных высших ведьм встречал фамилию Новак. Наверняка родственники.

— Вот и зацепка, — обрадовался Фил, театрально потирая руки. — И туда направим запрос. К тому же с такой наследственностью вероятность ее причастности только увеличивается.

— Подожди, — перебила его Василиса и, бросив вновь охладевший взгляд на Максима, обратилась именно к нему: — Ты сказал, список заключенных высших ведьм? Их… Нас там много?

Девушка сильно удивилась. И такая новость явно не обрадовала. Недовольно поджав губы и скрестив руки на груди, она продолжала сверлить проникающим в душу взглядом нового главу колдунов, ожидая незамедлительного ответа.

И что на это ей сказать? Не раскрывать же засекреченную информацию о мелком восстании случившемся двадцать пять лет назад? Случайно произошедшем в тот же год, когда она родилась. Быть может, это никак не связано, Максим и сам не знал. Но нет, тут пусть Лидия расхлебывает. А колдун брать на себя роль просветителя был пока не готов. Навряд ли его версия о том, почему в заключение попало столько ведьм, поможет заработать «плюсик» в глазах Василисы. К тому же, он и сам знал только то, что рассказал отец. И теперь Максим уже не был уверен в правдивости этой информации.

— Больше, чем ты думаешь, — уклончиво ответил он.

Девушка презрительно фыркнула, не оценив такой ответ, и демонстративно повернулась к его брату.

— Сколько времени уйдет у Демьяна на поиски черной ведьмы или самого Молотова? — поинтересовалась Василиса.

— Может, пару дней, а может, неделя, — неуверенно ответил Фил, пожимая плечами.

— Это слишком долго. Я не могу остаться здесь настолько, — заявила красная ведьма, сделав последний глоток чая и встав из-за стола. — Как что-то узнаете, сообщите.

— Куда ты? — забеспокоился первым Максим.

— Какая тебе разница? — бросила Василиса, явно не собираясь слушать его.

Василиса все-таки задержала напоследок высокомерный и в то же время осуждающий взгляд на колдуне, ставшем теперь главой их всех. Колдуне, который так легко мог причинить ей боль.

— В общем, номер телефона мой есть, — продолжила говорить девушка. — Где меня искать, наверняка и без моей помощи узнаете. Так что ариведерчи, мальчики.

Вот она, высшая ведьма во всей красе. Бесчувственная, высокомерная… врушка.

Но Максимильян Старцев точно знал, что эта женщина совсем не такая, что все это напускное. И чтобы избавиться от чувства вины полностью, он должен не только отомстить убийце отца, но и вернуть любовь ведьмы, боль которой была невыносимее собственной.

 

Глава 7. Где же пепел или картина маслом

У колдунов, конечно, большие возможности по поиску людей и нелюдей. Но найти черную ведьму, мне казалось проще через старейшину ее потока. И перед тем как сесть в поезд написала Лидии о подозрениях в причастности Катэрины Новак к убийству, не забыв упомянуть о том, что и колдуны ее ищут. И лучше бы ей найти ее первой. Прабабушка обещала этим заняться.

Успевшая стать родной, за время что прожила здесь пока училась, северная столица, встретила дежурным серым небом. В воздухе пахло сыростью, а при малейшем ветерке сильнее хотелось закутаться в кожанку. Но именно здесь мне стало действительно легко дышать. В доме Лидии, как оказалось, этого я не достигла — вся усадьба каждый день напоминала о колдунах. Только сейчас это поняла.

Возвращение туда, где я жила уже почти десять лет, оказалось самым приятным событием последних месяцев. За мое отсутствие ничего не изменилось. Уезжала я в спешке, и на кухонном столе так и осталась кружка с недопитым кофе, который успел испариться, и недоеденный бутерброд с маслом и сыром покрывшийся плесенью. Вещи в гардеробной так и остались валяться на полу. Здесь все дышало прежней жизнью, в которой не было места колдунам. Но и в нее они влезли. Фил увлекся Кариной и вовлек ее в сверхъестественный мир. Теперь и она будет напоминать мне о них.

Сей факт не остановил от звонка Карине. Одинаково хотелось и увидеться с ней, в конце концов, может она успела полюбить Фила, и вопреки его мнению, сейчас страдает от такого же недуга, как и я, и нуждается в дружеском плече. В то же время, я боялась, что девушка станет еще одним напоминанием о колдунах. В особенности, о Старцевых. Но пока не увижу не пойму.

Я ждала подругу в кафе, где раньше часто проходили наши встречи. Место было удобным, и мне близко от галереи и ей от работы идти пять минут. В пятничный вечер народу было полно и уже какое-то время я пыталась согреться французским сидром, но холод был не физическим, а мысли туман разгонял пока плохо.

Карина появилась, врываясь в шумное, набитое посетителями помещение, такая же возбужденная, с раскрасневшимисялицом, и чуть растрепанными волосами. В глазах появился радостный блеск, когда она увидела меня.

— Василиса! — радостно поприветствовала подруга, падая на соседний стул. Брючный костюм и папка с документами, говорили о том, что девушка прямиком с работы. — Как я тебя рада видеть.

В ее искренности я ни капли не сомневалась. В сердце сразу немного потеплело. И чувство вины неприятно укололо. Я доставила ей немало проблем втянув в сверхъестественный мир без ее на то воли. Но Карина, казалось, не злится на меня.

— Как ты? — первой поинтересовалась я. Не хотелось нарушать данное себе обещание и влезать в душу. Пусть расскажет сама. Хотя по первому от встречи впечатлению, разрыв с Филом ее не печалит.

— О, у меня все отлично, эти ребята, — понизив голос, она наклонилась ко мне, — ну ты поняла о ком я, Фил со своими людьми. В общем, они заставили подписать меня бумаги, о неразглашении информации. Собственной кровью, прикинь!

Ничего удивительного. Толку колдунам от простых бумажек подписанных шариковой ручкой — другое дело соглашение, скрепленное кровью. Надеюсь Карина внимательно читала раздел «Ответственность сторон» и последствия нарушения соглашения не закончатся для Карины летальным исходом.

— Ты же понимаешь, что все серьезно? — на всякий случай уточнила.

— Конечно, — заверила подругу. — Расскажи лучше где пропадала.

Она схватила мои ладони, все это время нервно теребящие салфетку, и сочувствующе посмотрела в глаза.

— Мне так жаль, что не смогла спасти галерею.

— Не страшно, — успокоила я, радуясь, что она не стала заострять внимание на вопросах, оставшихся без ответа.

Разговор шел стремительно и легко, хотя все же о поездке в Новосибирск, и о том, где я пропадала все лето пришлось рассказать. Карина уже догадывалась, что я не простой человек. Хотя о многом еще не догадывалась. Но я решила ее просветить. И как же оказалось приятно рассказывать всю правду.

Когда время уже близилось к глубокой ночи, а щеки раскраснелись от оживленной беседы и немалого количества выпитого горячительного, было принято решение отправиться в канувшую в пепле галерею. Помянуть так сказать останки. Взяв так душевно зашедшего напитка с собой, мы направились к месту пепелища. Идти было недалеко и отправились мы пешком.

— Знаешь, мне и жаль тебя, и в тоже время я немного тебе завидую, — вдруг выдала Карина, и сделала большой глоток яблочного напитка. Немного покачнулась, так как все происходило на ходу, но не остановилась.

— Это еще почему? — удивилась я, искренне не понимая. Последовав примеру подруги приложилась к горлышку.

— Ну разбили тебе сердце, ну печально, конечно, но, — Карина подняла вверх указательный палец призывая меня к вниманию, хотя я и так ее слушала, навострив уши. — Но ты хотя бы точно знаешь, что любила, и способна любить. А я нет.

Девушка отрицательно покачала головой, видимо для пущего эффекта своих слов.

— Я никогда не любила, — продолжила она, и глаза заблестели от зарождающихся слез. — Может мне не суждено или я не способна на такое чувство.

Сразу в душе зародилась жалость. Я тоже не так давно думала, что не способна на это чувство, жаль, что все оказалось не так. Но переживания подруги были близки и понятны.

— Слушай! — воскликнула Карина, и осторожно, понизив голос, добавила: — может ты мне погадаешь? Ты же … ведьма.

— Извини, но я не могу.

Я и вправду не могла, старейшины предсказывали будущее, но в определенные дни, и только в местах силы, после проведения специального ритуала. Да и проводились такие крайне редко, только при необходимости решить какой-то важный, как правило политический, вопрос. А гадания «на суженого» это все сказки.

— Да, хрен с ними, с этими мужиками, — махнула рукой Карина, — и тем более с колдунами.

— Вот это правильно, — поддержала я такой оптимистичный настрой.

Когда мы нырнули в арку, я замедлили шаг. Сомнения стали закрадываться в разомлевшую голову. Зачем я это делаю? Чтобы разжечь внутри прежнюю ненависть к колдунам? Возможно.

— Пойдем, — подхватив под руку, поторопила Карина.

Я помнила фотографии: покореженная дверь, обожженные стены, все в черной копоти и пепле. Но, когда вместо ожидаемого передо мной предстала новая входная дверь, я, мягко говоря, удивилась. Ключей у меня не было от нового замка, но внимание привлек всунутый в щель конверт.

Я перевела вопросительный взгляд на Карину.

— Понятия не имею что здесь происходит, — заявила она, пожимая плечами. — Я здесь больше не появлялась.

Открыла конверт, и внутри обнаружила записку и ключи, судя по всему, от нового замка. Первым делом прочла послание, всего одна строчка, написанная таким знакомым почерком.

«Искусство не должно страдать из-за наших разногласий. Максимильян». Сердце застучало, не веря в то, что обещала записка.

Я вошла в помещение, где все еще пахло свежей краской. Ремонт был сделан совсем недавно. Новый пол и потолок, стены и мебель. Когда он только успел все это провернуть? Я только три дня назад Москву покинула.

Картины висели, почти в том же порядке, что и прежде. Одной только не было раньше.

Масляная картина, довольно большого формата, висела напротив моего стола. Я подошла ближе. Краска только-только высохла, и, кажется, даже не везде. Но поразил меня не размер полтора на полтора метра, а то, что на ней было изображено. Я видела это раньше. Два переплетенных страстью тела. Нежные и властные руки на хрупкой женской шее и талии, мужское тело как бы защищает девушку со спины. Длинные волосы цвета розового золота прикрывают грудь. На черном фоне абстрактно обозначена кровать, где стоит пара. Все это я уже видела. Да и сходство очевидно. Я и Максим, как в той фантазии, желании его души, что мне довелось увидеть.

Бешеные удары в груди заглушали даже мысли, не то что голос Карины, стоявшей рядом.

— Василиисаа! — уже с безнадегой пропела повеселевшая подруга. — Надо же, какая красота.

Поняв, что до меня не достучаться, она продолжила созерцать великолепную работу. В том, что художником был Максим, я не сомневалась. И, конечно, весь неприятный осадок от мыслей что он сжег мое творчество, вмиг рассеялся. В душе все трепетало от восторга. Столько страсти было в этой картине. А как тонко и точно подобраны краски. А какой у меня взгляд… Неужели он действительно видит меня… нас такими? Невероятно. Эти двое на картине были чем-то целым, неразрывным и дополняющем друг друга. Может дело все в идеальном рисунке и композиции, а может…

Я еще какое-то время любовалась мастерской работой колдуна, Карина уже устав от этого занятия, присела на диванчик и допивала остатки сидра. Опустившись рядом с подругой, я полезла в сумочку за телефоном.

— Ты что собралась делать?! — возмутилась Карина, протягивая руки к моему телефону.

— Я… Я хочу… — замямлила я, зная лишь то, что хочу позвонить Максиму.

— Вот, видишь, ты не знаешь еще что хочешь, и что ему скажешь, рано звонить, — тоном подвыпившей учительницы заявила подруга. — Ты сама только что говорила, об обреченности ваших отношений. Так стоит ли бередить раны? Он, конечно, молодец, в части косяков реабилитировался. Но не кажется ли тебе, что стоит подумать, прежде, чем сделать хоть шаг?

В голове, конечно, был туман, но не настолько, чтобы мне не хватило ума послушать Карину. Она была чертовски права. Хоть болезненная тоска в сердце и не прошла до сих пор, а теперь я на него и вовсе не могла злиться как раньше, просто было сложно теперь видеть объективные причины, все это не отменяло того, что мы оставались ведьмой и колдуном. Теперь есть шанс, что сможем стать друзьями. Вот только есть одно «но». Нужно ли врагам становится друзьями?

Я посадила Карину на такси, а сама решила остаться в галерее, прилегла на диванчик отдохнуть. Долго в голове крутились мысли. Одна беспокоила больше остальных. Что я буду делать, когда появится план по возвращению власти высших ведьм? Ответ я так и не придумала. И большая часть меня радовалась, что старейшины так и молчат об этом. Потому что, пока ничего не началось, я могу быть здесь, в этом городе, в этой комнате, и стараться сохранять иллюзию, что не являюсь частью мира колдунов, высших ведьм и нелюдей. Здесь есть только я, девушка по имени Василиса. Никудышный историк, художница без искры, девушка с примитивными человеческими желаниями.

Сон все-таки сморил меня, и когда из окна засветило солнце, призывая к пробуждению, я лениво потянулась. А когда поняла где заснула, не смогла подавить улыбку. Неужели жизнь налаживается? Теперь я старейшина, и колдуны не отправят меня в какую-нибудь глушь. А артефакты можно делать и в Петербурге.

Радуясь такому оптимистичному настроению направилась к выходу. Сейчас возьму огромный стакан кофе, и вернусь в галерею. Еще раз осмотрю свои обновленные владения. И может даже начну что-то писать. Как же давно я этого не делала. Кажется, прошла целая вечность. Ностальгия по художественному процессу вызвала очередную улыбку, а запахи красок лишь усилили эффект.

Но на выходе из здания меня ждал сюрприз. В дверном проходе я налетела на молодого человека. Ударившись в твердую мужскую грудь отлетела назад.

— Ай! — пискнула, приземлившись на пятую точку.

— Ой, извини, не заметил тебя, надеюсь не сильно ударилась? — поспешил извиниться незнакомец, крепко обхватив мои запястья, чтобы одним рывком поставить на ноги.

Я подняла взгляд с серой футболки и кожаной куртки, а затем на лицо парня, оказавшееся очень привлекательным. Светлые волосы растрепались. Светло-голубые глаза с любопытством посматривали на меня, а губы изогнулись в осторожной улыбке.

Затем его взгляд прошелся по моей фигуре, и я уже было хотела возмутиться такой наглости, когда он продолжил:

— Вроде бы цела, но мне так неудобно, кстати, Денис, — вежливо извинился и представился он, протягивая мне руку.

К слову, на руках не было колец, что меня сразу успокоило. Многовато в моей жизни в последнее время колдунов, а об одном из них лучше вообще забыть. А этот парень точно не из этих.

Денис показался симпатичным, и на волнах позитивного настроения, я быстро приняла решение дать ему шанс. И себе заодно. Пришло время вылечится от душевного недуга окончательно.

— Василиса, — представилась, одарив нового знакомого улыбкой. В конце концов, кто мне теперь запретит что-то?

— Я тут кофе хотел выпить, за углом буквально…

Я глупо замахала головой, не дождавшись предложения, прекрасно понимая о каком месте идет речь.

— Составишь компанию, — догадался молодой человек.

— Да, я как раз шла туда же.

 

Глава 8. Лекарство от любви — тайные желания

Денис оказался приятным собеседником, хотя большую часть спонтанного свидания болтала я, оживленно рассказывая о своей галерее и чудесном районе, в которым мы были. Он как раз только арендовал помещение неподалеку, и такая информация пришлась кстати.

Конечно, я оставила свой номер телефона, и мы даже договорились встретиться вечером в хорошем баре поблизости, где можно было и поужинать.

И раз все так закрутилось, я решила вернуться домой. Переодеться и привести себя в соответствующий вечернему свиданию порядок.

К сожалению, новое знакомство вылетело из головы быстрее, чем хотелось. А перед глазами стояла картина Максима. Со свежей головой мое отношение к этому стремительно менялось. И, когда я приехала домой, все внутри бушевало от гнева.

Как он посмел меня так жестоко обмануть? И только сейчас признался в этом. А кто ему позволил распоряжаться экспонатами, и вешать работы на свое усмотрение? В конце концов, я там полуголая!

Сама себя накручивая, никак не могла остановиться. Налила бокал вина, набрала ванну с пеной, и опустилась в горячую воду, в надежде расслабиться и успокоиться. Телефон на всякий случай положила на бортик, и зря, он никак не давал мне покоя. Все внутри подмывало позвонить Максимильяну и сказать все, что о нем думаю.

Так я и сделала. Допив бокал вина, набрала колдуну. К несчастью, он тут же ответил.

— Василиса, — послышался бархатный голос, он явно был рад меня слышать.

Я гневно задышала в трубку. Права была Карина, не стоило звонить, пока не придумаю что говорить.

— Как ты добралась? — мягко поинтересовался Максим, не дожидаясь от меня объяснения причин звонка.

— Нормально, — недовольно буркнула я.

Повисла тишина.

— Была уже в галерее? — осторожно поинтересовался Максим, но судя по тону и так знает, что да.

Проницательный мерзавец.

— Да. Как ты посмел? — как можно спокойнее задала мучивший меня вопрос.

— Что именно? — прикинулся он как всегда дурачком.

— Обмануть меня и выставить… нас! Нас на всеобщее обозрение, — наконец голос мой немного сорвался.

В ответ я услышала смех. Искренний, заливистый. И этим он лишь сильнее резал уши. Я хорошо представляла лицо колдуна в этот момент: заманивающие в свои глубины зеленые глаза с блеском смешинок в них, и самую обворожительную улыбку.

Разозлившись на себя и свою слабость сбросила вызов. Нет, нельзя говорить Максиму, что я его почти простила. Не приведет это ни к чему хорошему. Хоть после всего мне и не хочется с ним враждовать, но и друзьями быть мы не можем. Да, и я не мазохистка — душу свою жалко.

К моему удивлению, колдун перезвонил, но я не ответила.

Еще до наступления обеда переделала все дела по дому, а потом начались телефонные переговоры с семьей. Сначала позвонила мама. Все интересовалась, почему я так быстро покинула Москву никого не предупредив. Но, как и в прошлый раз, внятных ответов она не получила. Потом позвонила бабушка. Сделала вид, что не в курсе моих последних перемещений, но я ее быстро раскусила, и выведать у меня то, что не удалось матери не вышло. Ефимия оказалась куда тактичнее и не лезла с расспросами, больше рассказывала о себе и Еве.

Последней позвонила Лидия. Время уже близилось к вечеру, и я начала собираться на свидание с Денисом.

— Я помогла, чем смогла, — ответила я на вопрос, не один уже раз, заданный мне за сегодня. — Избавила Максима от демона. Ни на каких допросах я не была нужна. Но есть одна сомнительная зацепка. С тобой еще не говорил Фил?

— Нет. Какая зацепка?

Я немного помедлила с ответом. Как спросить у Лидии про молодую черную ведьму? О ее матери, сидящей в тюрьме. И самое тяжелое — об истинных отношениях с Северьяном Старцевым.

— Что ты знаешь о роде Новак помимо того, что Катэрина, проходящая испытание, как и я в этом году, ведьма черного потока? — наконец произнесла я.

Послышалось тяжелое дыхание, хотя и оно было говорящим.

— Баб, — протянула я, требуя ответа. — Я жду.

— Род высших ведьм, почти вымерший, — ответила Лидия.

Но этого было недостаточно. Почти не считается.

— За что сидит мать Катэрины Новак? — попыталась я навести ее в нужном направлении и дать понять, что знаю больше, чем она думает.

— Мэдэлина в свое время подняла мятеж, — все же ответила Лидия.

— Против колдунов? — на всякий случай уточнила я. Хотя и так все ясно. Против кого же еще?

— Да, — подтвердила Лидия, в голосе чувствовалось явное неодобрение, только пока не понятно чьих действий. Колдунов или своих? — Ей удалось собрать небольшую группу оппозиционеров, но сил было недостаточно. Восстание подавили разом, когда мятежники попытались напасть на Старцева.

— Почему ее не казнили?

— Зачем? — фыркнула Лидия. — Зачем убивать высшую ведьму, если всю жизнь из нее можно вытягивать поток.

Да, с этим сложно было спорить. Я, конечно, слышала о «тюрьме». Но с трудом верилось, что эти камеры действительно существуют, иначе почему мы все до сих пор там не сидим?

— Значит Катэрина вполне могла быть причастна к убийству Северьяна Пересветовича? — сделала я вывод, вспомнив слова Фила о плохой наследственности. Дочь решила довершить то, что не удалось матери. Вполне логично.

— Нет, не за что не поверю в это, — возмутилась Лидия на мои слова. — Катэрина полная противоположность матери. В ней нет духа борьбы. Она тихая и добрая. Простая и честная девушка.

Я очень удивилась такой характеристике. Убийство здесь никак не вписывалось. А ведь у меня в голове уже начала выстраиваться цепочка, где вполне устанавливались причинно-следственные связи, но теперь все рушилось на глазах, и я предприняла еще одну попытку выведать информацию у Лидии:

— Но колдуны считают, что она причастна.

— Я понимаю, но здесь значит что-то другое, — не собиралась соглашаться Лидия.

— Ладно, посмотрим. Ты так и не можешь с ней связаться?

— Нет.

Выходило, что без меня колдунам точно не обойтись. Я, конечно, верила прабабушке, с ее-то опытом прожитых лет, она наверняка хорошо разбиралась в людях, но все факты против черной ведьмы.

В любом случае, пока не позвонит Фил с новостями, расследование не продвинется. Но думать о том, что я приняла сторону колдунов было неприятно. А попытки это исправить, оказывались неудачными. Если составить список, солгавших мне за последние полгода не известно кто победит — колдуны или высшие ведьмы. А если вспомнить о странной встрече с Серафимой Павловной…

С Денисом договорились встретиться сразу в баре. Говорить малознакомому парню где я живу, чтобы он меня подвез, показалось неправильным. Паранойя? Возможно.

Моя машина осталась в деревне старейшин, и недолго думая, решила воспользоваться метро, в кои то веки. Угораздило попасть в самую толпу час-пика. Хорошо, что ехать всего одну станцию. Но и это оказалось слишком долго.

Толпа буквально внесла меня в уже и без того переполненный вагон. Еле нашлось место у поручня. Никогда раньше не замечала, чтобы в метро было так душно. Я тяжело задышала, пытаясь вобрать из воздуха, пропитанного запахом людского пота, смешанного с маслянистым, древесно-угольным ароматом самого вагона, чуть больше кислорода. Но это не помогало. Только усилилось чувство брезгливости. В висках застучало, я будто чувствовала не просто жар, исходящий от людей, тесно жавшихся вокруг — тепло душ. Их было слишком много. Не нужно было даже обращаться к ведьминому взору, чтобы почувствовать эту тягучую энергию, вкус которой я до сих пор помнила. Внизу живота что-то заныло, отзываясь на воспоминания о вкусе души вампирши Марии. Тело жаждало вновь испытать почти ни с чем не сравнимое удовольствие. Даже повторяющийся кошмар, где я опустошала тела одно за другим, стал казаться не таким уж и ужасным.

«Ведь это так приятно, это избавляет от боли, снимает тоску по несбыточному!» — шептал внутренний голос. «Их так много, возьми хоть одну, и не нужно будет искать утешения в объятиях другого, больше ничего будет не нужно…»

Прикрыв глаза, я закусила губу мысленно смакуя пережитые тогда ощущения. Только благодаря Максиму удалось устоять перед овладевшим мной искушением. А что меня останавливает сейчас?

Ведьмин взор открылся сам собой, мысленно потянулась к светящейся душе, сидящего возле меня человека. Сгусток энергии песочного цвета манил своей сладостью и теплом.

Поезд затормозил, а свет в вагоне погас, и я чуть не потеряла равновесие, завалившись на тело, где внутри прятался объект вожделения.

Послышался шум другого состава, проходящего мимо. Свет снова включился, и поезд тронулся.

— Осторожней, милочка! — проворчала старушка, к душе которой я чуть не прикоснулась. И чуть не… Матерь-богиня! О чем я только думаю?

— Извините, — небрежно бросила бедной женщине, и направилась к выходу из вагона, пытаясь избавиться от охватившего меня наваждения.

Пугавший прежде кошмар, где я поглощала в себя тысячи душ, теперь казался куда страшнее, но то был сон, а то что произошло сейчас — реальность!

Только вчера с Кариной мы сидели в кафе, где тоже было немало народу. Но видимо не настолько много, чтобы… Чтобы пробудить мои тайные желания, о которых, видимо, и намекал этот странный сон. А быть может дело в чем-то еще.

Чем больше я думала, тем больше это казалось болезненным бредом. Очень жаль, что, когда разбилось мое сердце матерь-богиня не забрала всю любовь к колдуну. Мое желание избавится от непрошенных чувств было естественным, но способ предложенный моим сознанием был полнейшим безумием.

Очень надеюсь, что знакомство с Денисом, поможет мне не думать о колдуне. Молодой человек уже был внутри, еще у входа я разглядела его силуэт за панорамным стеклом. Он выбрал столик для двоих у окна, и сейчас, в ожидании меня задумчиво водил пальцем по экрану телефона перелистывая виртуальные страницы.

— Привет, — натянуто вежливо обратилась я к Денису. Весь радостный настрой утратила еще в метро.

Молодой человек поднял на меня взгляд и улыбнулся. К моему удивлению, тоже натянуто. Хотя, возможно, мне показалось.

Свидание не заладилось, меня не тянуло на разговоры и мысли занимало недавнее наваждение. Еще и заказ долго не несли из-за наплыва клиентов. Я смотрела на молодого человека и не знала, о чем завести беседу, как только приходила идея, в голове всплывала другая: ведь можно просто коснуться души и все узнать. А затем приходила мысль куда ужаснее. Зачем знать какой он, когда можно попробовать на вкус его душу?

В итоге, вместо того чтобы непринужденно болтать на темы, принятые на первых свиданиях, я то и дело вертела головой, якобы высматривая официанта.

— Может ты еще кого-то ждешь? — в шутку спросил Денис.

— Что ты, — отмахнулась я, — есть просто хочется.

Нагло соврала — дома индейка под медово-горчичным соусом, с соком лимона и чесноком, как раз перед выходом съела целое бедро, в животе место разве что для напитков.

Сбежать бы, но мне страшно. Наверное, впервые по-настоящему. Даже когда увидела сильного демона, когда оказалась в храме матери-богини и столкнулась с таинственным неупокоенным духом и страшным мощным артефактом, да что уж там, даже когда чуть не умерла, позволив своей душе направиться в потусторонний мир не боялась, как сейчас. Какие бы я не относилась к людям, большинство из них не заслуживают судьбы Марии, как та старушка в метро или Денис.

 

Глава 9. Легко ли обмануть ведьму? А напугать?

Уже прошел по меньшей мере час, как началось свидание. Из затянувшегося молчания нас вытянул Денис, заведя разговор о фильме, который совсем недавно прошел в кинотеатрах. Я делала вид, что очень внимательно слушаю, сама изучала собеседника. Довольно молодой, едва ли старше меня, черты лица правильные и довольно красивые, а глаза такие светлые, красивого голубого оттенка, смотрят немного прохладно, фигура худая, вытянутая, но крепкая, хорош, одним словом. Но что-то меня смущало. То ли взгляд будто пустой, то ли улыбка не настоящая. Вот вроде бы он здесь, со мной, но отстраненный, в своих мыслях что ли? Наверняка накручиваю.

Мои размышления о новом знакомом прервал завибрировавший телефон. Глянула кто звонит. Максим. И что ему надо?

Отвечать я не стала. Сама виновата, нечего было утром с ним разговаривать, нужно было в руках себя держать. Но ничего. Позвонит пару раз, да успокоится.

Но не успокоился. После, кажется, десятого, а это уже не пара, звонка я начала злиться и нервничать, что не осталось незамеченным для моего «кавалера».

— Почему ты не ответишь? — вежливо поинтересовался Денис. Логичный вопрос.

— Не хочу разговаривать, — неуверенно ответила, убирая телефон в сумку.

— Так игнорируют обычно бывших, и надоедливых поклонников.

Я не нашла что сказать на такое проницательное замечание, и это не устроило моего нового знакомого.

— Так все же?

Денис вроде бы продолжает улыбаться, но вопрос прозвучал вполне серьезно и настойчиво.

— Бывший, — все-таки ответила. Почти правда.

— Надеюсь у тебя не будет проблем из-за нашей встречи. Он ревнивый, да? — учтиво интересуется Денис, тут же строя догадки.

— Не беспокойся, я с ним потом разберусь.

— Если хочешь, я могу поговорить, — с энтузиазмом предложил молодой человек. — Скажу, что я твой новый парень, могу даже пригрозить ему.

Предложение прозвучало довольно серьезно, а такое участие не напугало, но сильно удивило.

— Не беспокойся, Василиса, тебя это ни к чему не обязывает, — успокоил Денис, поняв, что перегнул, и тут же взял мою ладонь в свою, немного сжав пальцы. — Помочь хорошей и красивой девушке будет приятно.

Быстро коснувшись моей ладони губами и тут же выпуская, Денис широко улыбнулся. Красиво и обаятельно, как мальчик из рекламы дорого нижнего белья со страниц журнала.

Я попыталась улыбнуться в ответ, но думаю, что вышло не очень убедительно. Ни к чему не обязывающий жест вызвал волну мурашек. Вроде бы всего пара секунд, но успело появиться ощутимое желание вырвать руку. Что со мной не так?

Мы посидели еще полчаса, на большее меня не хватило. Какое странное и неуютное чувство. Денис интересный, еще и красивый, но острое желание вернуться домой не отпускало весь вечер. Я даже согласилась, чтобы меня подвезли.

— Э…Денис, ты забыл упомянуть, что на мотоцикле, — растерянно пробормотала я, увидев черного двухколесного… монстра. Внутри все затрепетало от предвкушения доброй дозы адреналина. Да, мне уже доводилось кататься на байках, с Кириллом.

— Надеюсь ты не против?

Желание попасть домой не исчезло, но осадок от неудачного свидания, казалось бы, развеялся.

Назвала адрес и уверенно одела шлем на голову, уселась на байк, не обращая внимания на задравшийся подол платья, просунув руки под куртку Дениса, крепко обхватила талию, натыкаясь на твердый пресс, и опустила подбородок на мужское плечо.

— Держись крепко, — на всякий случай напомнил парень.

Держалась, но не по тому что было страшно, а потому что было приятно, даже позволила себя наглость и запустила руки под футболку. Скорость меня ни капли не пугала, а лишь будоражила, к ней я привыкла. Ее я преданно любила. Она возбуждала.

Мотор взревел и байк рванул вперед. Кровь забегала по венам подчиняясь всплеску адреналина. Я тяжело задышала, наслаждаясь ощущениями, и даже не заметила, как мы прилетели к моему дому. А Денис хорошо знает город, хоть и недавно здесь. Без навигатора и ни разу не заблудился. Молодец какой.

Остановились у самого подъезда, байк послушно затих под нами. Денис слез первым и помог мне.

Перекинула ногу через железного коня и оказалась лицом к лицу с новым знакомым. Точнее носом уткнулась в твердую мужскую грудь, и меня окутало приятным ароматом мужского парфюма. Осторожно подняла голову, чтобы заглянуть в глаза молодого человека. Но не успела. Денис прикрыл их и потянулся губами к моим, ладонью обхватил мой затылок так, что не вырваться, но я и не собиралась.

Мягкие губы скользнули по моим, Денис осторожно попробовал их на вкус и, почувствовав, что я отвечаю, позволил своему языку найти мой. По телу прошлась расслабляющая волна, а сердце застучало быстрее. Приятный поцелуй, но желание оказаться дома не пропало. Но я все же позволила молодому человеку посадить себя на байк и обняла ногами его бедра. Руки Дениса сжали мою талию. Так, такими темпами я попаду домой не одна.

Отстранилась от парня. Думаю, лишние объяснения нам ни к чему.

— Пока, Денис, спасибо за вечер, — попрощалась я. Почти не слукавила. Вторая половина и вправду была неплохой.

— Увидимся завтра? — интересуется мой новый знакомый. А взгляд скользит по моим губам и вырезу платья.

— Возможно.

Денис выпустил меня из тесных объятий и сел на байк. Проводила взглядом, удаляющийся в ночь силуэт, и пошла домой. Несмотря на минутное отвлечение, тревожное чувство так и не покинуло. Произошедшее в метро снова заняло все мысли. Еще и эти звонки от Максима. Поскорее бы оказаться дома.

Когда за спиной захлопнулась дверь в квартиру, с облегчением выдохнула. Уже не торопясь скинула туфли и бросила на комод сумку с курткой. И замерла. В нос ударил запах сгоревших трав.

Инстинкт самосохранения сам собой открыл ведьмин взор, когда в темноте разглядела фигуру мужчины, сидящего в кресле у окна. Но беспокойство было напрасным, душа оказалась знакомой, светящаяся красновато-коричневым и окутанная карминовой сетью.

Включила свет, зло стукнув по выключателю, чуть не сломав его.

— Ты что тут делаешь?! — прошипела я. Оглядела комнату в поисках источника запаха.

На кофейном столике, в моем металлическом блюде под фрукты горстка пепла, пучок несгоревшей до конца травы, а рядом огарок свечи. — И что за колдовство в моем доме?! — грозно добавила, сверля взглядом жирные восковые капли на деревянной поверхности.

— Чтобы ты домой вернулась, — послышалось грозное ворчание.

Максим зажмурился от ударившего по глазам света, видимо, давно сидит. Но быстро оправился и уставился на меня злым зеленым взглядом.

— У меня почти такой же вопрос, — процедил колдун, поднимаясь с кресла и направляясь ко мне. — Ты что творишь?! И на что тебе твоя магия, если ты не видишь с кем общаешься?!

Вопросительно изогнула бровь. Что-то я совсем не понимаю.

— О чем ты?

— Ты что, не в курсе с кем только что обжималась и целовалась? — удивился колдун и скривился в ехидной гримасе.

Стыд залил лицо румянцем. Он все видел. Так, стоп. Почему меня это волнует?

— Не твое дело!

— Не мое?!

Максим ускорил движение в мою сторону и преодолел разделяющее нас расстояние за два широких шага. Схватил меня за лицо заставляя посмотреть на него.

— Признайся, у тебя какой-то свой фетиш — красных ведьм заводят демоны? Что же ты тогда меня от него избавила? — жестко, выплескивая обиду поинтересовался Максим.

Не дав мне ответить поцеловал. Жадно и совсем не нежно. Будто хотел подчинить не мои губы, а волю и душу. И это у него почти получилось. Вместо того, чтобы оттолкнуть его, я ответила на поцелуй, выплескивая весь скопившийся на колдуна гнев. Но настойчивая ласка разжигала во мне кое-что сильнее гнева. Внутри все перевернулось от охватившего желания.

К счастью, Максим сам отстранился.

— Так ты не знаешь, — констатировал он.

— О чем ты?

— Денис Молотов.

Меня словно молнией прошибло. Неужели он о моем новом знакомом?

— Ты хочешь сказать… — неуверенно пытаюсь задать вопрос, но слова застревают на языке.

— Да, Василиса, ты только что встречалась, с каким-то там братом Владислава, уж не помню из какой ветви рода, — подтвердил мою догадку Максим и презрительно фыркнул.

Меня словно окатило ледяной водой. Да что же это такое? Что нужно от меня всем этим колдунам? А этот Денис… Наверняка, он, как и братец, ходит с демоном. Но…

— Почему я ничего не почувствовала? — растерянно пробормотала я.

— Потому что не хотела, — зло ответил Максим.

Тут он прав, я сама себе запретила лезть в души. Но, когда появился Владислав Молотов, я за километр почуяла бесовщину. Правда, в Максиме демона распознала не так легко, но тот и намного слабее был. Но все же странно.

— Ты вступила в полную силу, — напомнил колдун, догадавшись о моем смятении. — Теперь поток подвластен тебе и приходит тогда, когда ты его зовешь.

До меня начало доходить. Тогда во мне было слишком много потока, он приходил в безумных количествах, и постоянно требовалось его сбрасывать, потому я и была так чувствительна к демонам вокруг. А сейчас я намеренно игнорирую свою силу. Вот и не почувствовала ничего.

Но остается один вопрос, на который я не нашла ответ.

— Что ему от меня понадобилось?

Максим, скрестив руки на груди сел обратно в кресло. Задумался о чем-то не спеша высказывать свои догадки и отвел взгляд в сторону.

— Думаю ему известно кто ты, — наконец произнес колдун. — Вот и присматривался как к тебе подступиться. Если еще и рубиновое сердце у них…

Максим снова зло посмотрел на меня. Наверняка осуждает за мое легкомысленное поведение.

— Но Влад Молотов не мог рассказать никому, я запретила ему это!

— Вот как, — усмехнулся Максим. — Значит, Пражский клан все-таки связан с ним.

— Выходит, что так.

Сев на диван, повторяя позу колдуна, скрестила руки и сложила ногу на ногу. Внимательно посмотрела на него. Странно было видеть его в своей квартире, где кроме Кирилла не бывало мужчин. И уж тем более колдунов.

— Что ты здесь вообще делаешь? — требовательно спросила я.

— Ты не брала трубку.

Ответил колдун как ни в чем ни бывало, будто это достойная причина бросить все и приехать ко мне, в другой город за несколько сотен километров.

— Я не хотела с тобой говорить.

— Но ты же сама позвонила, — зеленый взгляд блеснул и хитро прищурился, изучая мою реакцию.

— Я ошиблась, — наигранно равнодушно ответила, пожимая плечами.

Видела по глазам, что не поверил. Но что еще я могу сказать?

Колдун вдруг встал и медленно направился в мою сторону. Я не шелохнулась, стараясь ничем не показать свое волнение, даже позволила облокотиться на спинку и подлокотник дивана и нависнуть надо мной.

Мне все равно, и его близость не волнует меня. Но оторваться от пристального, словно проникающего в душу взгляда, не могла. Все же не выдержала и вжалась в угол пытаясь увеличить расстояние между нами. Что же он со мной делает?

Нет, не позволю запугивать меня. Тело покрылось мурашками, но не от страха или возбуждения — поток послушно шел ко мне заполняя тело. Кончики пальцев уже покалывало, и дождавшись поступления достаточного количества я приложила ладонь к груди колдуна. Губы сами растянулись в улыбке, надеюсь в зловещей.

— Отошел, — спокойно произнесла я, обличая слова в магию, не давая возможности не подчиниться моей власти.

Пора напомнить колдуну кто я. Сейчас при нем не было ни наручников, ни ошейника, способных остановить меня. Сил, в отличии от самой первой нашей встречи, достаточно.

— Отошел! — повторила я с нажимом, понимая, что колдун не слушается.

Такая реакция заставила насторожиться, и я призвала еще поток, чтобы повторить попытку.

— Отойди от меня.

Ничего. Колдун продолжает нависать надо мной.

Максим коварно улыбнулся и, опустив колено на диван, освободил одну руку, чтобы провести ею по моим волосам, по губам и подбородку. Нежно, но в тоже время заставляя кожу гореть. Он не может этого делать, не смеет… сводить меня с ума. Не подчиняться.

— Ты еще не поняла, — усмехаясь проговорил колдун.

Сердце бешено застучало. Сказывалась и близость этого мужчины, и страх, что я вновь не имею над ним контроля, и ужас, что не имею контроля над собой.

 

Глава 10. «Живой артефакт» собственной персоной

— Что?! — голос мой приобретал истерические ноты. — Что я должна понять?

Колдун и не думал отстраняться, и это еще больше выводило меня из равновесия, чем незнание ответов на его вопросы.

— Признайся, ты же пыталась меня убить? — ласково спросил он и пригладил мои волосы, убирая их за ухо.

— Не было такого! — возмутилась я, отталкивая в сторону ладонь, оказавшуюся слишком близко к моему лицу, и чуть не задыхалась от негодования. Что за беспочвенные обвинения?

— Тогда, когда упала в обморок… — напомнил колдун.

Тот случай быстро всплыл в моей голове. Желание убить колдуна тогда действительно у меня было. Но я не предполагала, что нахлынувший как цунами поток мог его все-таки коснуться.

— Ах, это… — слова в свое оправдания никак не получалось подобрать. — Это вышло непреднамеренно. Я не знала…

— Не знала она, — хмыкнул Максим и принялся расстегивать рубашку. — Если бы не это, такая доза потока убила бы меня.

Он ткнул пальцем на грудь, где был символ матери-богини и продолжил:

— Но защита впитала поток, и я теперь как живой артефакт. И сколько бы ты не пыталась воздействовать на меня — это только пополняет мои резервы.

Это просто немыслимо! Как старейшины могли такое допустить? Создать колдуна, перед которым моя сила бесполезна. Ну, почти бесполезна. Кое-что я все-таки могу.

— Ясно, хватит на меня давить своим весом, — проворчала я. — Отвали.

Максимильян вопросительно посмотрел на меня. Мол, а что я могу. Вот зря он этот детский сад развел — не в том я настроении, чтобы мудро смолчать.

Немного чистой энергии к рукам, и колдун оказался на лопатках, на другом конце дивана, зло усмехнулся и прокомментировал мои действия неожиданным образом:

— Ты вообще в курсе, что только что напала на главу колдунов?

Глаза мои широко раскрылись от такой наглости, на ум приходили только маты.

— К тому же это не впервые. Тебя бы давно следовало отправить в «тюрьму», — заявил этот наглец, задумчиво потирая подбородок, будто всерьез задумался о такой судьбе для меня.

Нет, так испытывать мои нервы на прочность — это просто край наглости. Соскочила с дивана как ужаленная, впиваясь свирепым взглядом в колдуна, кулаки сжались до белых костяшек.

— Ты даже не представляешь насколько сексуальна, когда злишься, — вдруг проговорил бархатным голосом колдун, схватив меня за запястье притягивая к себе.

От такого признания щеки запылали, жаркая волна прошлась по чувствительным органам, и я не успела среагировать, когда колдун дернул меня за руку и повалил на себя. Тут же я оказалась крепко прижата к телу колдуна. Хитро поблескивающие, поглощающие все мое внимание глаза, оказались в паре сантиметров. Дыхание почти остановилось — под ладонями бьется мужское сердце. А вот колдун, дышал тяжело, опаляя мои губы. Казалось между нами даже воздух наэлектризован, и вот-вот все вокруг заискриться.

Я не знаю кто первым начал поцелуй, быть может одновременно. Но когда вновь почувствовала вкус его губ остановиться больше не могла. Мягкие для меня, и настойчивые в ответ, они сводили с ума, заставляли гореть от желания. Кружили голову избавляя от лишних и тягостных мыслей. Требовали большего…

Руки колдуна блуждали по моему телу, пальцы впились в ягодицы проникнув под платье, нащупав кружевную полоску чулок, мои — заблудились в его волосах, и скользили то по затылку, то по шее. Матерь-богиня, как же мне нравится перебирать эти темные пряди, чувствовать твердое, наполненное жаром тело под собой, грудью касаться рельефных мышц, спрятанных под футболкой. Чувствовать каждой клеточкой кожи власть над ним, такую же, как и он надо мной. Его, а не кого-то еще. Вот он момент, когда я могу его контролировать, а он — меня. Потому что нами движет одна цель, одно на двоих желание. Момент, когда мы готовы признать, что все условности для нас пустое, вся ненависть иллюзия и для нас ничего не значит, мы выше этого. Но вслух этого никто из нас не скажет. Никогда.

И он молча срывает белье с моих бедер, а я расстегиваю дрожащими пальцами ремень и молнию брюк, сгорая от нетерпения, осознавая свою болезненную зависимость от его ласк. Проникшие в меня горячие и шероховатые пальцы вырывают стон с моих губ, и даже от этой незатейливой ласки там, где уже давно жарко и влажно, я готова расплавиться банально, словно кусочек шоколада в его руках.

Когда желание стало болезненным, он резко вошел в меня заставив всхлипнуть от секундного облегчения, чтобы затем унести на небывалую высоту удовольствия, в какой-то другой мир, где царит только чувственное блаженство, где мы парим в окружении розовых лепестков чистой энергии.

И только когда все закончилось я поняла, что мне не привиделось это розовое сияние вокруг. В порыве страсти открылся ведьмин взор, и я видела разливающуюся энергию, его и моих, чувств.

Любовь. Неужели ее энергия неисчерпаема в моем сердце, и принесенная в жертву матери-богини раз, она никуда не исчезла? Неужели моя душа обречена на эту пытку вновь и вновь?

Максим отнес меня в спальню, бережно положил на кровать, и снова его руки разожгли во мне желание. Наверно, даже глобальная катастрофа не в силах была нас оторвать друг от друга этой ночью.

Я заснула под утро, уткнувшись носом в нежную кожу шеи жадно вдыхая запах своего мужчины и слушая его размеренное дыхание, а за окном по металлическому подоконнику постукивали тяжелые дождевые капли, своей скучное мелодией уносящие в царство сна.

На этот раз мне ничего не снилось, и проснулась я только к обеду от звука настойчиво жужжащего телефона. Почувствовав, как тяжелое тело, лежащее рядом со мной, поднялось приоткрыла глаза.

Сев на край кровати Максимильян ответил на звонок сонным и хриплым голосом:

— Да.

Отвечал он довольно грубо и односложно. Явно недоволен тем, что нас разбудили. Пока говоривший на том конце что-то усердно вещал, мышцы на спине колдуна заметно напряглись, будто он вот-вот готов начать плести заклинание, и мне захотелось дотронуться до гладких бугорков. Но я пресекла это желание, вовремя одернув руку. То, что было ночью не должно больше повториться.

Только вот как теперь выпроводить колдуна из своей квартиры? Тем более, когда все внутри противится этому.

— Я у Василисы, — услышала я в очередном хриплом ответе незримому собеседнику Максима свое имя. С кем это он так откровенничает?

Убрав от уха телефон, колдун обернулся, и с теплой улыбкой посмотрел на меня. Мне даже на секунду стало неудобно за то, о чем только что думала.

— Доброе утро, — пробормотал Максим, медленно наклоняясь ко мне, явно, чтобы поцеловать.

— Доброе, — пробормотала, резко вставая и выскальзывая из грозящих мне жарких объятий.

Колдун хмыкнул что-то неразборчивое и тоже встал, представая во всей красе, потянулся, разминая кости плавными движениями голых бедер и спины. Еле оторвав взгляд от мужской фигуры, вспомнила, что и сама не одета, и как есть, стараясь не думать о жадном мужском взгляде на себе, прошмыгнула в ванную вперед Максима.

— Единоличница! — обиженно крикнул колдун, когда щелкнул замок в двери, а я чуть не сползла по гладкой двери на холодный кафель от облегчения, радуясь временной победе над собственным телом, которое уже было готова вновь таять в объятиях колдуна.

Как же все сложно. Нужно будет выбрать подходящий момент и поговорить с Лидией о ее отношениях с Северьяном Старцевым. Как-то же она справилась… справляется.

Максим ждал у двери в ванной, злой и голый.

— Василиса, — прошипел он, — у нас и так времени мало, Фил через пять минут уже приедет, а ты тут…

Но колдун не договорил, пошел в ванную, в отличие от меня ему вовсе не требовалось закрывать дверь.

— Полотенце там, — ткнула пальцем на шкаф, стараясь не поедать взглядом мужскую фигуру. — Там и щетка была запасная.

Максим ворчливо хмыкнул о том, что понял, и я ушла, от греха подальше.

Пока варила кофе и делала любимые бутерброды с маслом и сыром, принесло незваного гостя. Надеюсь Фил привез новости о черной ведьме.

Когда уже почти подошла к двери за спиной послышался грозный шепот.

— Василиса, хотя бы в глазок посмотри!

Я даже дернулась, так бесшумно подошел колдун. Бросила взгляд через плечо, и тут же пожалела об этом. Капли медленно скатывались по рельефному телу впитываясь в полотенце на бедрах. Влажный блеск волос и похотливый блеск глаз меня заворожили, а тут «этот» еще и улыбнулся. Я чуть не задохнулась от возмущения.

— Василиса, там, наверное, Фил заждался, — напомнил колдун, и мне пришлось стыдливо отвести глаза. Он что, специально меня провоцирует?

Посмотрела в глазок — действительно Фил.

— Утречко доброе! — пропел счастливый колдун, потом заметил позади полуголого брата, и улыбка из приветливой превратилась в ехидную. Видимо, первым делом он подумал, что мы тут занимались… тем, чем занимались. И никак иначе. Стыд тут же залил лицо румянцем.

— Какие новости? — процедила я, пропуская еще одного колдуна в свою квартиру. — В том, что они были я не сомневалась. Иначе зачем приехал Фил?

— Здравствуй, Фил, рада тебя видеть, как дела, как добрался? — передразнил младший Старцев мою неприветливость. — А я смотрю, вы тут время не теряете.

Максимильян за моей спиной хмыкнул, и я услышала удаляющиеся глухие шаги.

Помня свой вчерашний промах, на всякий случай проверила Фила на паразитов, решив больше не пренебрегать ведьминым взором и другими силами. Душа Старцева-младшего была в порядке, разве что розовые всполохи. Влюбчивый оказался колдун, однако. Жаль не заглянула в душу Карины при встрече, теперь буду мучиться от неудовлетворенного любопытства.

— Так есть продвижение в расследовании или нет? — нетерпеливо спросила я. Хоть на что-то я могу получить ответы в этом мире?!

— Вообще-то меня Макс вызвал, еще вечером.

Я вопросительно вскинула бровь.

— У тебя, видимо, «особая» любовь к колдунам, да? — веселясь поинтересовался Старцев-младший усаживаясь в кресло, совсем как братец вчера. Но только при этом грозным он совсем не выглядел.

Ну вот, приехали. Один в нездоровой любви к демонам обвинил, другой к колдунам. Даже не знаю что хуже.

— Нет у меня… — начала было оправдываться, но не стала договаривать. Почему я вообще должна что-то объяснять?

— А ты разве не в курсе сегодняшних мероприятий? — не стал настаивать на ответе Фил и перешел, наконец, к делу.

— Нет.

— Назовем эту операцию «подсадная утка», — выдал колдун, при этом улыбаясь до ушей. Ошиблась, все-таки продолжил веселиться.

— Чего?!

Но кое-какие мысли у меня возникли, и я сделала предположение:

— Это что, в качестве утки вы меня собираетесь использовать?! — возмутилась, упирая руки в бока.

— Не злись, Василиса, — захлопав очаровательными глазками попросил Фил. — Не то чтобы подсадная, он же знает кто ты, да и уж на утку ты не особо похожа. Но нам же нужно допросить этого Дениса, много вопросов к нему.

Стоило наметиться лишь какому-то подобию надежды внутри, как в очередной раз Максим все разрушил, стер на первых штрихах. Как можно любить кого-то и тут же делать из него приманку? Или я чего-то не понимаю в любви?

Я хотела задать еще пару вопросов Филу, пока не вернулся его брат, и даже начала задабривать колдуна кофе и бутербродами. Но тут за спиной послышался грозный голос Максимильяна:

— О чем болтаете?

 

Глава 11. Подсадная…ведьма

— О разновидностях охоты, — буркнула себе под нос даже не удостоив Старцева-старшего взглядом.

Мне, конечно, самой интересно чего от меня хотел добиться клан Молотова подступаясь таким интересным способом, и все еще хочет. И я готова быть использованной в качестве приманки, но то, что это была идея Максимильяна — задевало. Да, и подсадной или даже приманкой меня можно назвать с трудом: Денис знает кто я, я знаю кто на самом деле Денис — никакой интриги.

Как оказалось, Фил преувеличил, назвав затею брата планом. Под впечатлением от конца моего с Денисом свидания, Максимильян позвонил в ту же минуту брату, красочно все расписав, украсив нецензурными эпитетами. Со слов Фила он брата в такой ярости еще не видел, точнее не слышал, что самого младшего колдуна жутко забавляло.

— Да, Васек, я как чувствовал, что ты настоящая находка, — продолжил веселиться Фил, заваливая меня комплиментами за сомнительные заслуги, теперь раздражая этим не только брата, но и меня.

— Фил, дорогой мой, — угрожающе понизив голос обратилась к клоуну-колдуну, наклонилась вперед, чтобы повернуться и взглядом показать всю серьезность угроз, насколько это возможно на заднем сидении автомобиля, для пущего эффекта еще и кулаком пригрозила. — Еще раз меня так назовешь, я своей меткой воспользуюсь, и душу твою так перетряхну, чтобы мозги перепрошились как следует, и мысли не возникло так меня назвать снова. Уяснил?

Мою замечательную тираду испортил Максим, сидящий между нами, он обхватил мой кулак, которым я грозила Филу как раз перед его носом. Ни слова не произнес, зато взгляд был говорящим, он посмотрел на меня, затем на брата, сметая всю серьезность моих слов и ясно давая понять, что с этим детским садом пора завязывать. И тут с ним было сложно спорить.

Два черных автомобиля, крадущихся по улице словно хищники, наглухо тонированных, в одном из которых была я в компании Старцевых, а в другом охрана, остановились за квартал до моей галереи. Там мы договорились встретиться с Денисом, и отправиться на второе «свидание». Мне делать ничего не требовалось, только притворяться, что молодой человек меня интересует как мужчина. По плану нужно было дождаться что станет делать представитель рода Молотовых, чтобы понять что ему нужно, если ничего не произойдет, охрана Старцевых его схватит и допросит. Но тут в план я внесла свои корректировки, и колдунам посчитала нужным не говорить. Мне узнать что на самом деле хочет от меня этот Денис — раз плюнуть, только от демона избавлю и все его тайные желания узнаю. А там уже Старцевы пусть что хотят с ним, то и делают, хоть на дыбу вешают — плевать. Странно почему Максимильян отказался от моего способа получения информации, но вид у него был такой серьезный, что спорить я не стала. Хотят по старинке пытать — пусть, но я все равно по-своему поступлю, захочу еще и меткой награжу. Будут мне колдуны указывать что делать?

— Удачи, Василиса, — произнося строго по слогам мое имя проговорил Фил, когда я выходила из машины.

— Ага, спасибо, — пробормотала.

А вот Максим ничего не сказал.

Поправила платье и собиралась уже было идти, но неожиданно Старцев-старший вышел следом за мной и схватил за руку, разворачивая к себе лицом.

— Будь осторожна, не нужно недооценивать колдунов, тем более Молотовых, — попросил Максим, продолжая сжимать мое запястье, а другой рукой играть с прядью волос на плече. По голосу мне казалось, что он говорил вполне искренне, но смотрел не в глаза, а на кончик зажатого между пальцев рыжего локона.

Неужели ему все-таки немного стыдно за то, что он использует меня для получения информации? Как бы не было — плохо то, что меня это волнует. Но, кажется, с этим я уже ничего сделать не могу. Или могу?

Не успела я поразмыслить о происходящем с собой, как дошла до галереи, чуть не врезавшись в Дениса, который стоял у самого подъезда, где был черный вход в галерею, опираясь спиной на байк, загородив почти весь проход, смотрел прямо на меня. Как только наши глаза встретились он улыбнулся. Потянулся руками к моему лицу, но я увернулась от поцелуя в губы, и сама чмокнула в щеку.

Ух, Василиса, держись, не пались.

Но внутреннее напряжение было тяжело обуздать, сердце так и прыгало то вниз, то вверх.

— Садись, — позвал Денис запрыгивая на мотоцикл, похлопал по кожаному сидению за спиной, приглашая меня присоединиться.

Ну уж нет. Никуда я с ним не поеду.

— Может прогуляемся пешком для начала, — предложила, стараясь говорить естественно.

Я попробую и способ Максимильяна, хотя уверена, что он не сработает. Ничего и никого подозрительного вокруг не было. Вообще никого не было. Двор абсолютно пуст. Если кто-то и следит из колдунов Молотовых, то делают это профессионально.

Мы вышли через арку на оживленную улицу. Колдун шел рядом, иногда касаясь плечом. Начали как полагается с разговоров ни о чем: о погоде, о пробках, о киношных новинках.

— Что бы ты сделала, если бы у тебя была возможность изменить этот мир? — вдруг перешел к философским вопросам Денис.

Собственно, ко мне «если бы» неуместно — у меня как раз такая возможность и есть. Если Денис знает кто я, то к чему он это спрашивает? Уж не хочет ли он сам изменить мир? И как под влиянием своего демона?

— Я не понимаю твой вопрос, — призналась, остановившись и посмотрев в глаза колдуна. Тот с энтузиазмом изучал мыски ботинок, сложив руки в карманы джинс.

Конечно, я сильно лукавила, но не говорить же ему, что в планах у меня сместить с власти колдунов.

— На протяжении всей истории человечества, миллионы жертв оправдывались «высокими» целями, — продолжил свою мысль колдун, когда мы снова пошли вперед, свернув на пустую улочку, следуя какому-то неведомому маршруту.

— Да, я неплохо знаю историю, и знаю, что это не сделало все эти жертвы оправданными.

— Мне очень жаль, Василиса, — слишком холодно произнес колдун, вдруг посмотрев в глаза потухшим взглядом, положил ладонь на мое плечо, но я тут же ее сбросила, слишком резко — всем нутром чувствовала, что это не жест поддержки.

И хоть никто из нас не открывался, не признавался в том, что часть сверхъестественного мира, по тону все было ясно — игры в притворство закончились.

— Что тебе нужно? — спросила, убрав с лица притворную улыбку, и теперь оглядываясь по сторонам. Где-то неподалеку должны быть Старцевы с охраной.

Но я увидела только голубой фургон, движущийся слишком медленно в нашу сторону. Как я и думала, Денис тоже не один.

— На всякий случай предупрежу, чтобы ты не спешила что-либо предпринимать, — ухмыльнувшись колдун, сунув руку в карман куртки, а я сделала шаг назад резонно опасаясь, что он может достать оттуда наручники против высших ведьм или ошейник.

Но он достал телефон и повернул ко мне экраном.

Карина. На глазах повязка, руки связаны за спиной, а ноги к ножкам стула. Фото «живое», и, когда Денис нажал на него, моя подруга-человек зашевелилась и что-то крикнула неразборчивое. Почти уверена, что это было — «помогите».

— Какой продуманный план, — не без иронии похвалила колдуна. — Думаешь мне есть дело до людей?

Я скривила лицо в презрительной гримасе, пытаясь придать словам как можно больше убедительности. И теперь делала уверенные шаги навстречу глупому колдуну и его демону. За Карину я переживала, и даже очень. И так ей из-за меня пришлось не сладко. Но показывать свою слабость врагу — не собиралась.

Колдун, из «какой-то там ветви рода Молотовых», не спеша доставал из кармана кольца, по очереди надевая их на пальцы. Черный, зеленый, белый. Но меня это не волновало. Это его не защитит от меня.

— Зачем вам я? — спокойно спросила, будто меня это не так уж и интересует.

— Нам?

— Роду Молотовых, — пояснила, хотя странно, что он не понял меня.

— Нам не нужна конкретно ты, и не Молотовым, а ему. Ему нужно много карминового потока…

— Рубиновое сердце, — напомнила я, — что, его уже недостаточно? И кому «ему»?

— Оно бы подошло, но его у нас нет, — расплылся в ехидной ухмылке колдун, склонив голову к плечу так сильно, будто она сейчас оторвется. — Зато есть ты! Ты можешь дать куда больше.

Мы уже стояли совсем близко, и колдун резко наклонил голову в другую сторону, так неожиданно что я чуть не дернулась. Будто в таком положении мог лучше меня рассмотреть.

Он говорил какой-то бред. Я управляю карминовым потоком, но силы мои не безграничны. Думать о сказанном колдуном было некогда. На мой вопрос он так и не ответил, но это уже было неважно. Обвила пальцами затылок Дениса, крепко удерживая голову и не давая резко дергать ее из стороны в сторону.

Ведьмин взор показывал его демона. Он бесформенной черной лужицей растекся на плечах колдуна проникая щупальцами в душу, присасываясь к светло-зеленому сгустку. Тот бился в такт ударам сердца. Я даже на расстоянии ощущала исходящее тепло, и предвкушала ни с чем не сравнимую сладость.

Когда моих губ коснулось теплое дыхание мужчины, он дернулся, наконец осознав опасность такой близости, но уже было поздно. Я воззвала к потоку, мысленно представляя, как он идет ко мне, окружает. В реальности все происходило с точностью. Сопротивляться было бесполезно, острые ногти впились в кожу на шее колдуна, а мои губы в его рот. Денис отчаянно сопротивлялся, пытаясь оторвать от себя руками, а его попытки призвать потоки из артефактов не увенчались успехом, растворились в окружающем меня карминовом облаке.

Колдун, с орущим внутри него демоном, не мог никак устоять на месте, и мне пришлось прижать его к стене. Я испытывала какое-то извращенное удовольствие от этого «поцелуя», чувствуя, как испаряется демон, растворяясь во мне. Как мне открывается, душа Дениса, с каждой секундой очищаясь от черноты.

Моя рука, будто действуя по собственной воле, переместилась на грудь мужчины, лаская сильное, но такое беззащитное передо мной, тело под тонкой футболкой. От демона не осталось почти ничего, и через мгновение его предсмертные вопли стихли. Мужчина, прижатый мной к холодной стене, чуть обмяк, ослабив попытки к сопротивлению. Но я не останавливалась, продолжая глубокий поцелуй, жадный, будто я сгорала от страсти. Денис застонал, когда мои ногти впились в кожу на его груди, и вовсе перестал сопротивляться, теперь обнимая меня за талию.

Я начала медленно проникать в его душу, пока не видя ничего полезного. Послышался шум колес, стирающихся об асфальт из-за резкого торможения, но я не стала обращать внимания.

Успела узнать где Карина, оказалось, что она в подвале неподалеку от галереи. И вот передо мной лицо какой-то старухи, высушенная старостью кожа, бледная на фоне ярких желтых глаз, таких пустых и холодных, будто не человеческих, яркая помада, не помогающая придать форму тонким губам. Денис ее боялся, так сильно, будто она могла его убить, но в тоже время испытывал какой-то фанатичный трепет.

Дальше мне не дали проникнуть, что-то или кто-то будто ударил разрядом тока. По телу прошлась покалывающая волна, ослабляя мою хватку и заставляя зажмуриться от боли. Я открыла глаза. Денис еле держался на ногах, веки медленно закрывались. Тут же его из моих рук выхватил здоровый мужик в черном деловом костюме и зализанной прической.

Я хотела возмутиться, но обернулась и заметила остальных. Их было всего четверо. Колдуны, и это была не охрана Старцева. Один держал в руках наручники, другой ошейник. Двое других плели заклинания, формируя в руках сгустки из потоков. Дело принимало опасный оборот.

Только я хотела подчинить того, что держал ошейник, как в меня полетел один из шаров, тут же ослабляя тело сильнее, чем прежде. Ноги подкосились, и мне уже было не до управления чужими душами. Как бы вертикально удержаться.

 

Глава 12. Как подчинить ведьму

Я все-таки упала на колени не в силах подчинить ослабшие конечности. Магия почему-то отказывалась слушаться. Чертовы колдуны с их тысячами заклятий. Вот я и столкнулась с ними в реальном противостоянии, и на собственной шкуре пойму, как удалось заставить высших ведьм жить по их правилам. Но это состояние быстро отпускало. И я даже успела оттолкнуть энергетической волной нападавших. Только та оказалась недостаточно сильной, и в ответ в меня последовал еще один ослабляющий шар.

И где же моя подмога?

Снова опустилась на колени, руки безвольно болтались вдоль тела. Сложно было сфокусировать взгляд, но подошедшего колдуна я заметила — только сделать ничего не смогла. Меня с силой дернули за руки, заводя их за спину. Холодный метал лег на запястья и щелкнул замок, давая команду паники захватить мой разум. Дыхание становилось слишком частым, а удары сердца готовились пробить грудь.

Но когда замок ошейника сработал на моей шее, колдуны вдруг замерли. Я закрутила головой, но никого не было. Только Денис лежал на асфальте без сознания. Тот колдун, что его держал, как и четверо других, замерли устремив взгляды в пустоту. Они действовали синхронно, достали небольшие ножи, подобный, наверное, имеется у каждого колдуна, опустились на колени, и также четко и слаженно воткнули лезвия в шею. Никто из них даже не вскрикнул, кровь забрызгала в стороны выпуская жизнь и души из их тел. Теперь я была не во власти паники, меня охватил ужас. Он высосал все мысли, позволяя только уставиться непонимающим взглядом на тела колдунов из рода Молотова. Я знала, что карминовый поток сильнее остальных, в том числе и черного. И во власти красной ведьмы заставить лишиться жизни. Но я никогда не думала, что я действительно кое-кого недооцениваю, и в первую очередь Максима с его новыми возможностями.

Старцевы с охраной появились через несколько секунд, но мне показалось, что прошла вечность.

Здоровые мужики, не боясь испачкать свои костюмы принялись грузить тела в голубой фургон. Дениса, находящегося все еще без сознания, связали и засунули в багажник одного из джипов Старцевых.

Вернулась из тяжелых мыслей, когда ко мне подошел Максимильян. Я все еще стояла на коленях, и пришлось поднять голову, чтобы посмотреть на него.

— А мне нравится, — ухмыльнулся он, — ты такая беззащитная в этой провокационной позе, даже не хочется тебя освобождать.

Я фыркнула и опустила голову. Что еще ожидать от колдуна?

Максимильян провел рукой по моим волосам, и обхватил пальцами мой подбородок, заставляя снова поднять голову и посмотреть на него. Мое лицо было на уровне бляшки ремня, медленно подчиняясь его рукам подняла голову, скользнув взглядом по фигуре, по обтянутому черной футболкой рельефу живота, что тонкая ткань не способна скрыть. В глаза посмотреть удалось только, года задрала голову назад насколько могла. Ухмылка уже пропала, он смотрел строго и серьезно.

— Что непонятного в словах «не надо недооценивать колдунов», Василиса?

Хотелось отвернуться, но я не могла. Максим держал крепко, а закрывать глаза и показывать слабость перед ним, я не могла себе позволить. Оставалось только терпеть.

Самое ужасное не в том, что он убил других колдунов, а в том, что вообще был во всем прав. И ничего лучше, чем промолчать на это, я не придумала.

Но не обо всем можно было молчать.

— Карина, они удерживают ее в подвале недалеко отсюда, — севшим голосом сообщила я. Оказывается к нашему разговору уже прислушивался Фил, стоящий позади меня. Он быстро дал команду охране, и я назвала адрес.

Часть колдунов во главе с Филом тут же уехали. А Максимильян все не спешил меня освобождать. Я так и стояла посреди пустынной улицы на коленях, в наручниках и ошейнике. Неудобство позы соревновалось разве что с унижением, испытываемым в это момент.

Крепко обхватив ладонями талию, колдун поставил меня на ноги. Унижение быстро переходило в оскорбленное достоинство, плавно сменявшееся злостью.

— Что за самодеятельность, Василиса? — процедил Максим не отпуская меня. Видимо, он решил добиться от меня ответов сегодня, во что бы то ни стало.

_

— Ты специально так долго не появлялся, чтобы преподать мне урок? — наконец взяла я себя в руки.

— Я был на значительном расстоянии, чтобы не привлекать внимание.

— Кстати, это ты их… — я замялась думая, как лучше сформулировать вопрос, но колдун опередил меня.

— Да, я использовал карминовый поток. В отличии от тебя, я умею пользоваться силами разумно.

— Если бы меня не отвлекли я бы узнала куда больше… — проворчала, попытавшись вырваться. Но кольцо рук на талии не хуже тисков.

— «Если бы», — передразнил Максим, — приказа влезать в душу не было, Василиса!

— Приказа? — возмутилась я, и голос чуть не сорвался на визг. — Ты совсем охренел, Старцев? Отпусти меня немедленно.

— Я над этим всерьез раздумываю, — криво усмехнулся он, прижав меня к себе еще ближе.

Во взгляде колдуна бушевало зеленое пламя гнева. И невольно меня охватил страх. А что, если действительно не отпустит? У него для этого есть все возможности. Эти магические оковы будут действовать еще довольно долго, и в его власти поступить со мной как заблагорассудится. Я тяжело сглотнула подступающий страх не в силах отвести взгляд от лица колдуна.

— Ты хоть понимаешь, что чуть не попала в лапы к врагам?

— Врагам? А ты тогда кто?

Он горько хмыкнул и отпустил меня.

— Вот значит, как ты считаешь, — сложил руки на груди, во взгляде проскользнул холод и обида.

Я снова промолчала, на долю секунды жалея о сказанном, страх делает меня агрессивной.

Но колдун быстро исправился и смел все мои сожаления.

— Правильно, не забывай об этом. Когда объединившее нас дело разрешиться, вспомни о том кто я для тебя.

Он снова подошел ко мне и вцепившись в волосы на затылке запрокинул мою голову, заставляя смотреть в полные злобы глаза.

— И, когда будешь в очередной раз стонать подо мной, не забывай, — уже тише добавил он.

Замок на ошейнике щелкнул, и колдун снял его с меня. А затем освободил от наручников.

Максим собирался развернуться, чтобы уйти, но я успела схватить его за рукав. Он с удивлением посмотрел на мою руку сжимающую черную ткань. А я, воспользовавшись замешательством, потянула его на себя. Не знаю что нашло на меня, но отпускать его на этой ноте не хотелось, неправильно это.

Прикоснувшись ладонью к твердой груди, мягко впиваясь ногтями послала поток, заполняя освободившиеся в колдуне резервы. Я чувствовала, как кожа нагревается под ладонью, но Максим не отстранился. Обхватил мое запястье, и с неприкрытым удивлением смотрел на меня.

— Хватит, — сухо бросил он, оторвав мою руку от себя, когда кожа стала слишком горячей.

Подтолкнул к машине, и я не стала спорить.

На заднем сидении было свободнее без Фила, и я отодвинулась к двери, подальше от Максима, но это не помогло разрядить напряжение между нами.

— Я жду звонка, хочу знать когда освободят Карину и все ли с ней хорошо, — попросила напоследок, когда машина остановилась у моего дома.

Колдун промолчал, и не ожидая ответа я вышла. Но так просто, видимо, меня отпускать никто не собирался.

Схватив под локоть, Максим повел меня к подъезду, будто сама я могла заблудиться или свернуть на полпути.

Он довел меня до самой двери и остановился, прислонив мое послушное тело к стене, и ограничив движения своими руками по бокам.

Послушное потому, что не знала как обозвать вообще происходящее между нами. И это незнание похлеще средневековых пыток.

Сводящая с ума близость и жестокая реальность, ставящая на место, закапывающая глубоко желание, до нестерпимой боли — это не то чего я желала.

И как с этим бороться, если даже после всех гадостей сказанных, сделанных, я готова вновь раскрыть свое сердце, уже раз вскрытое этим колдуном, позволить пройтись еще по толком не зажившим ранам тупым ножом, именуемым им «любовь».

Есть один способ. Но стоит ли он такой цены?

Но сейчас, когда Максим так близко я больше не могу ни о чем думать. Когда его горячее дыхание ласкает кожу на щеке, а бедра прижимают меня к стене, мне вновь хочется растаять под ним. Стонать от первобытного блаженства и болезненно сладкого возбуждения, которое способен погасить только он.

Невозможно было заметить, как дыхание на губах переросло в поцелуй, как губы заскользили по губам, языки сплелись, зная ритм друг друга. Ласка, сводящая с ума.

— Максим… — сквозь стоны прошептала я, не в силах молча терпеть жадные руки на своем теле, как он пытается охватить ими всю меня.

— Да? — тяжело дыша отвечает он, и к моему сожалению отстраняется.

Нервно растрепав волосы продолжает часто дышать.

— Извини, мне нужно возвращаться в Москву.

Даже не взглянув на прощание собрался спуститься вниз, но я окликнула его.

— А что будет с Денисом?

Колдун замер на лестнице, с силой сжав ветхие деревянные перила.

— Тебя так волнует его судьба?

— Нет, — пожала я плечами. Чего это он так напрягся? — Просто я видела женщину, скорее старуху. Он боится ее. Странно да?

Зеленый взгляд сузился, и теперь смотрел сквозь меня. Видимо, задумался о моих словах.

— Что еще ты видела?

— Ничего, только где держат Карину.

— Ясно, — отрывисто бросил колдун, продолжая злиться на что-то, и собрался снова спускаться.

Провернув в замочной скважине ключ, уже собиралась было открывать дверь, когда тяжелые мужские руки стиснули мою талию.

— Если я еще раз увижу твой поцелуй с кем-то… — тяжело дыша зашептал Максим над ухом. — Убью кем бы тот не был.

Я даже ахнула от неожиданности и от того, что оказалась зажата между все еще разгоряченным колдуном и дверью в свою квартиру, где была удобная двуспальная кровать, диван, и еще целая куча удобных поверхностей. Вся кровь от пошлых мыслей прилила к низу живота, приводя бедра в движение. Инстинктивно потерлась задом о напряженный пах Максимильяна, заставив его шумно выдохнуть, и укусить за мочку уха.

— Это было для избавления демона, — прерывисто дыша оправдалась я, не осознавая что творю и говорю.

— Я не про сегодня, — процедил Максим опаляя дыханием мою шею.

Снова с моих губ сорвался стон и предложение, которое я не могла произнести вслух в здравом уме:

— Может зайдешь?

— Нет, и так задержался, не могу.

Втянул воздух у шеи и отстранился.

— Фил позвонит.

Глухие быстрые шаги колдуна звучали точно в такт ударам моего сердца, только их эхо быстро сменилось тишиной, а сердце в груди все еще билось как сумасшедшее.

 

Глава 13. Тяжело быть влюбленным колдуном

Меня разрывало изнутри на части, одна безумно хотела бросится вслед колдуну, кричать о своих невысказанных чувствах, целовать пока оба не загоримся желанием, другая благодарила матерь-богиню за избавление от искушения — о слабости, о которой пока мало кто знает.

Кстати о слабостях. Прошло уже немало времени, как Старцев привез меня домой. Хоть за окном и сумерки, но время близилось к ночи, а Фил так и не позвонил. Я звонила Карине, но у нее телефон и вовсе был недоступен. Самой колдуну звонить не хотелось. Но все-таки волнение пересилило гордость, и я набрала давно записанный контакт Фила.

Тишина.

Я редко за кого-то волновалась, и обычно могла почувствовать по «родственной связи» что в данный момент чувствует причина моих беспокойств. Но Карина мне не сестра, и такой связью мы не обладали. Как бы часть меня не порывалась — Максиму не было смысла звонить, он наверняка на полпути к Москве. И если я не могу дозвониться до Фила, то он тоже не может.

Когда я почти уже переборола себя и собиралась набрать давно забытый номер Кирилла, как меня осенило. Так, стоп, Василиса. Фил же не один — с охраной.

Больше не думая открыла контакт Максима, но пальцы застыли над экраном. То ли нелепая гордость, то ли глупый страх, что колдун меня проигнорирует, не позволил нажать на вызов, и я написала сообщение. Сугубо, по существу.

К моему удивлению, ответ пришел незамедлительно:

«Все хорошо, Фил нашел Карину, освободил…»

Это, конечно, хорошо. Но что это за многоточие? Он же не просто так демонстрирует эту недосказанность? Затягивает в беседу? Или просто издевается.

«Почему я не могу дозвониться до Карины?»

«Ее телефон сломан. Она с Филом. Мирятся что ли. Не хочу лезть в чужие отношения. В общем, не волнуйся, и ложись спать. Утром позвоню. Целую.»

Прочитав последнее сообщение отбросила телефон на пустую половину кровати с той же скоростью, с какой бросала в детстве «горячую картошку».

Почему мне все еще кажется, что мое испытание не закончилось? Может эта такая расплата от прародительницы за то, что не смогла разбить сердце жертвы, и ей пришлось взять мою энергию, чтобы, так сказать, засчитать вступление в полную силу?

Возможно. И, возможно, мне дается шанс все исправить, а я его тупо игнорирую, отдаваясь во власть плотских утех.

* * *

«Василиса написала. Сама» — эта мысль не отпускала Максима всю дорогу до дома, где кроме обязанностей никто не ждал, и куда ехать совсем не хотелось. По крайней мере одному. После того, что он наговорил Василисе, противоположная реакция казалась бы естественнее. Но теперь вновь появлялась надежда. Надежда на то, что не у него одного сносит крышу от переполняющих эмоций.

А теперь, когда соучастник, а быть может и сам убийца отца пойман, Максим чувствовал облегчение. Не полное, но чувство вины уже не давило, сжимая все внутри до боли, и спящее тело в багажнике снимет остатки этого горького и въедливого чувства.

Максим отдавал себе отчет в причинах срыва на ведьму. Не знал только что больше повлияло. Не только из-за того, что она так страстно целовалась с другим, и не из-за того, что глупо рисковала собой, толком не научившись пользоваться силой, влезла в драку с колдунами, Максим повел себя как последний муд…проходимец. Нет, конечно, он никогда не отличался высоконравственным набором качеств и черт характера, но никогда не любил унижать женщин. И склонялся все же к одному варианту, к тому, что боялся, как глупый мальчишка, упасть лицом в грязь перед женщиной, к которой питал такие сильные чувства. Не мог он допустить, чтобы она узнала, что Денис Молотов причастен к смерти Северьяна Старцева, а он знал об этом, и промолчал, даже когда избавился от демона.

За окном солнце незаметно подбиралось к горизонту, даже через затонированные стекла машины, были видны первые рассветные лучи, когда джип остановился у медленно открывающихся ворот резиденции Старцевых, где Максим не был с того злополучного дня.

Внутри колдуна что-то беспомощно сжалось, сбивая дыхание, и тут же отпустило. «Это пришло осознание, что отца больше нет» — подумал Максим глядя на силуэт дома отца, потемневший и-за встающего позади солнца.

У парадного входа уже был припаркован внедорожник оборотня. Демьян знал зачем позвал его старый друг, и, видимо, от того и не встречал радостной улыбкой. Или от того, что так и не видел после трагичных событий. Кажется, кроме брата Максимильяна никто и не видел в том состоянии, что он пребывал в компании с паразитом.

— Ну, здравствуй, — сжав руку и похлопав по плечу приветствовал колдуна оборотень. Так и было, он скромно, без лишних эмоций приносил свои соболезнования. — Как ты?

— Лучше, чем ты думаешь, — ухмыльнулся колдун, чем вызвал ответную ухмылку оборотня, и немало его удивив. — Пойдем в дом, расскажу.

— Максимильян Северьянович, — обиженно позвал один из сотрудников службы безопасности, открывая багажник авто, — а с этим что?

— В подвал его, подождет немного. Подготовьте пока его к допросу.

— Будет сделано.

Колдун привел старого друга в малую гостиную между библиотекой и кабинетом отца. Максимильяну было двенадцать, когда Северьян Старцев построил этот дом, и эта часть, после спортивного зала, была первой по посещаемости. И даже когда он съехал, лишь изредка приезжая сюда навестить отца и брата, привычка не изменилась. В этой части дома он всегда чувствовал себя именно «дома». Так и всплывали в голове картинки прошлого. Как еще совсем юный, он лежал на диване, задрав ноги на спинку, в руках книжка, дверь в кабинет отца открыта, и видно, как он сосредоточенно пишет что-то в своем дневнике…

— Точно, — произнес Максим вслух, вспомнив о привычке отца довольно распространенной среди колдунов и ведьмачек — фиксировать на бумаги все заклинания, старые, чтобы не забывать, и новые, если удается что-то придумать, ну и другие мысли заодно записывать.

Что именно писал в дневнике отец Максим не знал, но от этого непреодолимое желание прочесть их и узнать все недосказанное старым колдуном, усилилось.

— Ты о чем? — удивился стоявший рядом оборотень.

— Извини, кое-что вспомнил.

— Как твоя ведьма, Макс? — с хитрым прищуром поинтересовался оборотень и направился небольшому бару, достал бутылку виски принюхиваясь, одобрительно хмыкнул, и плеснул в два стакана.

Максим направился следом и сел на кресло закидывая ногу на ногу. Оборотень протянул ему порцию горячительного, и плюхнулся в кресло напротив, усаживаясь в такой же позе, что и друг.

— Я разбил ей сердце, — без капли эмоций на лице сообщил колдун. Только пальцы сильнее сжали стакан. Ни разу он не произносил это вслух. Да даже толком не думал. Только от одной мысли, что Василиса страдала по его вине, внутри что-то болезненно сжималось.

Оборотень, делавший глоток в этот момент, чуть не поперхнулся крепким напитком.

— В смысле?

Рассказ о всех своих злоключениях у Максима занял не так много времени, как он думал. Но разговор с другом приносил умиротворение, да и, когда проговариваешь вслух многое звучит не так уж и страшно.

— Жаль, что я уехал тогда, — процедил оборотень.

— Не вини себя. Ты бы ничего не изменил, — пальцы беспощадно сжали деревянный подлокотник кресла — вина снова разъедала душу колдуна, и только мысли о ведьме могли смягчить эту муку заменив их на другую — тоску.

— Теперь-то точно ничего не изменить.

Бутылка виски быстро заканчивалась под интересный разговор, оборотень плеснул себе остатки, и продолжил задушевную беседу:

— Я всегда знал, что колдуны еще те циники, но чую, — Демьян демонстративно подергал носом, принюхиваясь, — ты ведьму любишь.

Это был не вопрос, оборотень уверен, и Максима это разозлило — хоть он и сам об этом говорил ведьме, но только для того чтобы привязать ее к себе. Конечно, он испытывал к ней чувства, но вряд ли это любовь. Все эти игры брата во влюбленность с человечкой, да и его с высшей ведьмой, обусловлены только первобытными инстинктами. «Колдуны не любят, они удовлетворяют потребности», частенько повторял Северьян Старцев.

— Что ты мне тут втираешь, оборотень?! — опомнился Максим. — Ты не можешь чуять «любовь».

— Ну, — усмехнулся оборотень, — ведьмой от тебя за километр разит. И я точно знаю, что вы с ней не за руки держались в парке гуляя. Но я, знаешь, вообще не верю в то, что сердце можно разбить. У нас у оборотней такого просто не существует — невозможно отказаться от своей пары, если она тебя сильно чем-то обидела или даже предала. Всегда можно примириться и все простить, и хороший трах — это лучшее лекарство от таких проблем.

— Вот это уже больше похоже на правду. Но, вообще, я тебя не для психоанализа позвал, — стирая улыбку с лица напомнил Максим.

— Да я догадался, — хмыкнул оборотень, допил остатки виски и поднялся с кресла. — Пойдем, узнаем все тайны это хмыря.

— «Узнаем все тайны», — передразнил и поднялся следом, — ты говоришь прям как Василиса. Она точно уже не командует тобой?

— Заткнись, Макс.

Чем ближе был подвал, тем сильнее скатывалось к черту настроение Максимильяна. Подвал, который скорее подземный полноценный этаж с множеством помещений под склады, архивом, камерами для заключения «гостей» и комнатой пыток. Не самое гостеприимное место в резиденции Старцевых, но от этого не менее посещаемое.

 

Глава 14. В гостях у злой ведьмы

Знакомство с Денисом не прошло для меня бесследно — выводы я сделала. И первый — я совершенно зря забыла кто я. И можно сколько угодно притворяться кем-то другим — обо мне не забудут. А значит будут и другие попытки добраться до моей силы. Вывод последний — нужно быть во всеоружии. И больше не быть такой слабой как вчера.

Все утро, копошась на кухне и занимаясь отнюдь не готовкой обеда, я думала о нем. И пока варилась смесь из трав, воска и частичек животных в дорогом ковше немецкого производства, ибо котлов как колдуны и ведьмачки я не держала, голова была забита совсем не мыслями «как еще себя любимую обезопасить».

«… Утром позвоню. Целую.»

Единственное, о чем я могла думать. Но ни звонка, ни СМС от колдуна так и не было. И что меня злила больше невозможно разобрать. Неисполнительность Максимильяна или то, что меня это так волнует. А вдруг с ним что-то случилось?

Помахав в стороны головой, будто это могло помочь избавиться от навязчивых мыслей, попыталась сосредоточиться на защитном заклинании. Ничего сложного оно из себя не представляло, как это бывало у колдунов. Мы использовали больше потока и природных ингредиентов, и куда меньше научной точности. Обмакнув кисточку в горячую смесь нарисовала на всех рамах и дверных косяках простой символ мари-богини, оставив только звезду, наполнила карминовым потоком, совсем немного, воск способен в себе удержать магию, но по сравнении с резервами артефактов лишь крупицу, и на этом с защитой дома закончила. Сложно судить насколько она хороша — высшие ведьмы редко к подобному прибегают, может из-за самоуверенности, а может из-за милосердия к гостям.

Еще одной идеей по собственной защите на те случаи, когда я не использую ведьмин взор или нахожусь в слишком расслабленном состоянии, было создание амулета, предсказывающего приближение демонов. Я не знала насколько мощным будет такой артефакт, как и большая часть магических штучек высших ведьм, он чистой воды импровизация.

С трудом отыскала среди украшений брошь с солидным гранатом. Вполне подойдет для моих целей. Это был уже не первый опыт создания артефакта, но с такой целью впервые. Проведя все лето у Лидии, я не только заливала слезами подушки, но и кое-чему научилась.

Сварив украшение в остатках зелья, что использовала для защиты дома, напитала потоком сколько влезло.

— Надеюсь работает, — проговорила я вслух, рассматривая на свету липкое из-за воска украшение. Дождалась, когда покроется мутной пленкой и прицепила к джемперу. Вышло не очень стильно, но буду надеяться, что действенно.

Конечно, надеяться на «авось» я не собиралась, и при первом же удобном случае проверю свой эксперимент в действии. А пока не стоит пренебрегать ведьминым взором и банальной человеческой внимательностью.

Но день не бесконечный, и мои хождения по комнате туда-сюда без какой-либо цели, полезного результата не приносили. Но куда себя деть я не знала.

Поговорив с Лидией о случившемся, нового я ничего не узнала. Опять меня обвинили в легкомысленности и излишней самоуверенности. И хорошо, что я не стала рассказывать о новых чудесных способностях нынешнего главы колдунов. Пусть она появилась по вине старейшин, но и не без моей помощи.

О пропавшей черной ведьме Лидия ничего не узнала, и мои мысли снова занял проклятый колдун. За весь день так и не позвонил.

— Гори в чистилище! — наконец прошипела я, потеряв всякое терпение — дыру взглядом в телефоне так и не вышло просверлить. Поддавшись гневу добавила номер Максимильяна в черный список.

Раз мне дается шанс исправить свои ошибки, избавлю свою жизнь от колдуна и буду жить дальше. И не просто жить, а верну все на свои места. Вот только где место высших ведьм? Где мое место? И так ли нужна мне эта власть?

Я постаралась запереть все съедающие душу чувства, думать о будущем, а не о мужских объятиях, что заставляли задыхаться от желания. И часы потянулись как дни, а потом пришла бесконечная и беспокойная ночь — вернулся повторяющийся кошмар.

Побуждение в этот раз было трудным — никого заботливого рядом не оказалось, чтобы вытянуть меня из этого бреда и ужаса.

С трудом выпутавшись из простыни и одеяла направилась в ванную, за окном уже было светло, но проснулась я слишком рано. Пока умывалась пыталась вытравить бушевавшие от назойливого сна эмоции. Так и крутились мысли верить в которые не хотелось, а больше не хотелось верить в то, что они мои.

«На улице их так много…такие сладкие, возьми всего одну…и будет тебе счастье — беззаботная эйфория.»

Замотала головой, будто это могло помочь — опять эти навязчивые желания. Что же со мной не так?

Подумать я не успела. Телефон на краю раковины завибрировал, чуть не упав на кафель.

К моему удивлению и вместе с тем облегчению, звонил Старцев. Но совсем не тот, от чьего звонка сердце бы норовило выскочить из груди (да и не дозвонился бы с заблокированного номера).

Наконец, «спасательная операция» по вызволенною Карины закончилась.

— Слушаю, — отчеканила демонстративно обиженным тоном. Фил сам сказал, что обязательно позвонит. Но только, видимо, у колдунов другое понятие слова «обязательно».

— Приве-е-т, — пропела подозрительно счастливая Карина вместо ожидаемого, тоже обладателя весьма певучего голоса, но мужского, Фила.

— Скажи, что мы через полчаса заедем, — послышался приглушенный голос владельца телефона.

— Мы скоро будем, подруга, так что жди нас.

Дальше послышался звонкий смех с повизгиванием и на этом вызов завершился с той стороны.

Я посмотрела на экран телефона, недоверчиво проверила последний вызов и время. Только-только шесть утра перевалило. И что этим двоим не спится? И они вдвоем все это время?

Я успела влезть в джинсы и теплый джемпер, сварить кофе и усесться поудобнее, как дверной звонок заставил дернуться.

Вот и гости пожаловали.

Пребывая все еще без настроения, коварно улыбнулась с вредностью киношных ведьм, предвкушая проверку своей «защиты». Не хватало еще зловеще рассмеяться и потереть ладони.

Сами виноваты — не надо было меня игнорировать.

Направляясь к двери обратилась к ведьминому взору, не забывая о данном себе новом обещании — быть на стороже.

За дверью меня ожидало две души до противного наполненные розовым сиянием, что почти сплошняком обвивало их, в сердцах прекрасно знакомых мне людей. Точнее человека и колдуна, ведь последний весьма сомнительный человек.

Мне бы порадоваться за подругу — в ее душе наконец поселилась любовь. Но это чувство пряталось за другими, оказавшимися чуть ярче — проснулась почти забытая ненависть к колдунам. Почему им можно жить как они хотят? Вовлечь смертную в сверхъестественный мир потому что так «душе угодно», заставить молчать сомнительными соглашениями, а потом ходить за ручку как два чокнутых влюбленных и улыбаться. А то, что выглядели они именно так, я была уверена, хоть кроме душ за дверью ничего не видела.

Открыла дверь только бы наконец, перестать слышать эту проклятую трель звонка.

— Утречко доброе, Василиса, — пропел колдун.

Ошиблась — рука его по-хозяйски покоилась на талии подруги.

— Привет, дорогая, — поздоровалась Карина довольным до приторности голосом. Смотреть было еще хуже. Оба, как я и думала улыбались, демонстрируя счастливые оскалы.

Скрестив на груди руки смерила их неодобрительными взглядами. Но видимо их розовую броню из любви никакими взглядами не пронять.

— Угу, — хмыкнула я и развернулась, оставив гостей без приглашения войти.

У меня там вообще кофе остывает.

Только я взялась за обожаемый напиток как послышался крик Карины — защита, сработала-таки.

Взяв пока еще горячую кружку пошла проверять результат.

Настраивала защиту так, чтобы кроме меня войти никто не мог.

И вот, Карина уставилась испуганным взглядом на застывшего и неподвижного колдуна. Фил немигающим взглядом смотрел в пространство сквозь меня. Так и должно было сработать. Каждому, кто осмелится войти полагалось внушение — «оцепенеть».

Тонкие нити тянулись к колдуну от защитного символа на двери. Я щелкнула пальцами, и те оборвались, возвращаясь в рисунок. Колдуна отпустило, и он быстро обернулся к дверному проему, где, зажав рот ладошкой стаяла Карина, боясь войти.

— Ты в порядке? — обеспокоенно поинтересовался колдун у своей избранницы.

Та молча кивнула.

— Твои проделки? — строго посмотрел на меня Фил. Тут я впервые увидела явное семейное сходство, когда колдун смерил меня взглядом ничуть не хуже брата. Так и говорящим: «не стоит меня злить».

В ответ я лишь расплылась в довольной улыбке.

— Заходи, — бросила я подруге, и щелкнула пальцами раньше, чем моя защита добралась до нее.

Как прошло спасение Филом Карины из темного подвала, где спрятал девушку род Молотовых, было уже неинтересно. И так ясно — прекрасный рыцарь спас свою принцессу, и та растаяла в его объятиях, что, видимо, и послужило катализатором для проснувшихся чувств Карины.

Я, конечно, никогда не отличалась особо добрым нравом, но сегодня чувствовала, что встала совсем не с той ноги. Но все же было чуть-чуть интересно узнать что привело эту парочку ко мне. Уж не проснувшаяся совесть.

— Чего приперлись? — милостиво поинтересовалась я, возвращая свой зад на диван.

— Вообще-то, мы по делу, — сообщил Фил, присаживаясь в кресло и притягивая к себе на колени Карину.

— Я вся внимание.

— А что тут рассказывать, — хмыкнул колдун, не стесняясь меня продолжил поглаживать бедро Карины. — Засекли след черной ведьмы.

Я встрепенулась, надменное выражение лица тут же сменилось заинтересованным.

— Ну и? Где? Когда? — потребовала я подробностей.

— В какой-то глушу в Восточной Европе.

— Ты уже отправил кого-то на разведку?

Колдун сложил ладони вместе, и пока он постукивал пальцами друг о друга, я начинала закипать. Кто-то напал на Максима, подсадил в его душу демона, украл рубиновое сердце, и наверняка, этот же кто-то подбирался ко мне. И не будь я красная ведьмой, если это не Влад Молотов. Внутри поднялась темная буря, жаждущая поглотить того, кто все это натворил. Того, кто чуть не погубил душу колдуна… моего колдуна, которого я…

Да, небезразличен — самое подходящее определение для моих чувств. И часть меня так и подмывало спросить о старшем брате.

— Нет, все не так просто, — наконец ответил Фил. — След теряется на территории, находящейся в ведении рода Молотовых.

— Вот! — воскликнула, подрываясь с места. — Я так и знала, что они заодно.

— Это еще ничего не доказывает, — обреченно напомнил Фил. — И самое стремное, что мы не можем просто так заявиться со своей мини армией.

— Мини армией? — удивилась Карина, отвлекаясь от очень увлекательного занятия — поглаживание затылка колдуна.

— Ну, не то что бы армия, но охрана сильная и обученная, а еще есть волчья стая, но это скорее союзники, — самодовольно ухмыляясь пояснил Фил.

— Стая вшивых псов и кучка безмозглый амбалов.

— Василиса, — укоризненно взглянув протянула Карина. Да, она еще не знает, как я могу быть груба.

Но в тот момент мне было не до мнения подруги, меня будто озарило. Я не раз думала, как изменить собственное положение, а самое простое решение все время было перед носом. Не нужно ходить и каждого встреченного колдуна одаривать «меткой». Одно мое касание альфы и вся стая под моим контролем, одно касание главы колдунов и под контролем они все. Мне хватило благоразумия не озвучить это при гостях. Останется только решить проблему с этим чертовым живым артефактом. Наверняка есть способ позволить моим силам пробиться через его защиту. Одно хорошо, подобраться к Максимильяну Старцеву я смогу без проблем.

 

Глава 15. Все тайное когда-нибудь становится явным

Да, принимать гостей я никогда не умела. Но думаю, я не единственная высшая ведьма с подобным недостатком, потому что друзей быть у нас и вовсе не должно.

Поняв, что Фил больше не сообщит никакой полезной информации о зацепке в поисках Катэрины Новак, кроме того, что отправил людей Демьяна, точнее оборотней, все проверить, я выпроводила эту сладкую парочку, чтобы спокойно обдумать маленький план по захвату мира. В смысле власти.

Я и раньше предполагала, что самый простой способ это сделать — подчинить главу колдунов, вот только подобраться к Северьяну Старцеву я бы никогда не смогла, и эта мысль отметалась не успев толком созреть. А на мои вопросы «что же делать» у Лидии всегда находился один ответ: «еще не пришло время, Василиса».

По телу прошли мурашки, страх острой иглой вошел в сердце.

«Еще не пришло время…»

— Нет, — пробормотала вслух и соскочила с кровати. Новый день уже начался, правда не с самых хороший идей.

Думать о том, что Лидия могла навредить мужчине, которого любила, ради власти вводила в ужас. Если у родной прабабки сердце настолько черство…

Как-то в это утро вода удивительно освежала сильнее обычного. И я снова и снова плескала на лицо ледяной водой, но от прокручивания в голове изощренного плана это не помогало. Всего лишь чисто гипотетически я решила обдумать такую версию.

Северьян Старцев сильнейший колдун во всем мире. Был. И, чтобы добраться до него, нужно быть либо таким же могущественным, либо обладать в равной степени изощренной хитростью. Если у черной ведьмы, пусть и такой сильной как Лидия, старейшины, сил немало, но недостаточно, чтобы одолеть старого колдуна в совершенстве владеющего четырьмя потоками и имеющего армию охраны, то вот хитрости предостаточно. Что, если с самого начала Лидия знала кто будет моей жертвой? Или даже повлияла на этот выбор? Может она и не рассчитывала, что я полюб… что я настолько стану близка с сыном Северьяна Старцева, но это, однозначно, дает мне почти уникальную возможность подчинить главу колдунов, которой теперь является Максим — подобраться ближе, чем в постель, просто невозможно. Само по себе устранение Старцева не даст право на власть высшим ведьмам, колдунов много, и сильных среди них предостаточно. А вот залезть не в голову, а сразу в душу, и заставить действовать по указке совета старейшин — самый легкий способ. Вот только к Северьяну было слишком трудно подобраться для подобных маневров. Его было проще убить.

Внутри холодело от ужаса или из-за холодной воды. Из ванной я вышла в одной майке и трусах, и забравшийся из открытого окна легких осенний холодок окутал голые ноги. Я вернулась в спальню, нашарила в гардеробной джемпер, к которому все еще прицеплен новый артефакт, джинсы и носки.

Кофе, как всегда крепкий и черный, с ложкой сахара, готовила на автомате. Но даже горячий напиток не согрел.

Забралась с ногами на диван и продолжила думать о коварстве высших ведьм. Это только Лидия такая или и я стану столь же хладнокровной со временем?

— Н-да, молодость и беспечность… — прошелестел суховатый голос и не в моей голове, а прямо здесь, в комнате.

Чашка выпала из рук раньше, чем я поняла, что Серафима Павловна, рассевшись в кресле у открытого окна, как ни в чем не бывало, постукивает острым ногтем по подбородку и выжидающе смотрит на меня бледным взглядом, от которого жить совсем не хочется. Просто сидит и смотрит.

— Вы что здесь делаете?! — попыталась я закричать, как только вернулся дар речи. Но голос отчего-то сел. Как она прошла через защиту? Я же проверяла… — Как через защиту прошли?

Стальная бровь изогнулась в удивлении, но было в этом больше насмешки.

— Высшие ведьмы видят потоки, — напомнила белая ведьма. — И можем сопротивляться. Слишком слабая для меня. Защита твоя.

Из-за всех моих параноидальных мыслей по поводу Лидии и ее глобально-коварных замыслов, да и прошлой, не самой приятной встречи с белой ведьмой, настроена я была более, чем враждебно.

Конечно, бросаться я на нее не стала. Но терпения было мало. Хоть я и успела забыть о ее странном предупреждение-угрозе, внезапное появление в моей квартире освежило память.

— Что вы здесь делаете? — настойчиво повторила я свой вопрос. Раз с первого раза меня проигнорировали. Эта женщина, однозначно странная.

— Предупредить! — изрекла ведьма. Вот так новость.

Костлявый указательный палец уткнулся в пространство указывая в мою сторону.

— Ты угроза, я предупреждала.

Неприятный взгляд не отрывался от меня. А я старалась не показывать насколько меня выбило из колеи ее появление.

— Ты, как и Лидия, беспечна, — забормотала Серафима Павловна, все еще тыча в меня пальцем, другая рука впилась в подлокотник. — Я говорила, всегда говорила.

Она привстала и негодующе покачала головой. Негатив в мою сторону ощущался очень явно.

— Твоя сила слишком заманчива! Ты всех нас погубишь!

Такие обвинения меня задели. То есть я из-за своей глупости всех подставляю?

— Можно подумать до меня красных ведьм не было, — наградив презрительным взглядом бросила слова так же зло, как и моя собеседница.

— Были, — тонкие губы растянулись в недоброй улыбке. Кажется, у нее не все дома. Даже в ее душу лезть страшновато. — Пока колдуны не получили в свои руки слишком много карминового потока! И зло не проснулось…Тогда мы закрыли путь для рождения красных ведьм. Белые ведьмы запечатали проход в этот мир для таких как ты. Но ты появилась…

Лицо белой ведьмы скривилось. Она то улыбалась как сумасшедшая, то будто жевала слова для очередного обвинения.

Я понимала, что она могла и не ответить. Но и не спросить не могла.

— А старейшины в курсе, что…

Серафима вскочила со своего места.

— Конечно!

На меня смотрели как на идиотку с примесью презрения во взгляде. А такое резкое изменение расположение неадекватных личностей в моей квартире пугало. Я тоже выпрямилась, и опустила ноги на пол, совсем забыв об осколках, и тут же зашипела от неприятной саднящей боли. По белому носку мгновенно растеклась кровь.

Рана пульсировала, заставляя меня морщиться. По ощущениям там остался осколок.

Я понимала, что мне сообщили чертовски важную вещь. Информацию касающуюся непосредственно меня, которую скрывали всю мою жизнь. Красные ведьмы не просто так перестали появляться на свет. Высшие ведьмы сами так решили. Ибо слишком много власти красный поток, получаемый почти в неограниченных количествах с помощью таких как я, давал колдунам. Но что-то пошло не так и появилась я. И меня оставили. А Лидия уговаривала не только глав колдуна меня оставить, но и совет. Уговаривала своих же.

Стало чертовски паршиво, но не от раны на стопе. Делая вид, что смотрю на капли крови на светлом паркете и меня больше интересует порез, пыталась скрыть подступающие слезы.

Понятно, почему Лидия мне об этом не говорила. Чувствовала я себя чертовски мерзко. Долгожданная красная ведьма — какой же все это бред! — всего лишь средство для достижения целей. И я была чертовски права, когда решала кого опасаться больше. Высших ведьм или колдунов. Даже более чем права. А правильный ответ — всех.

Но эту новость ухудшает только то, что все слишком хорошо вяжется в план Лидии, о котором я только что размышляла до появления этой сумасшедшей ведьмы. Хотя внешне она выглядела нормальной, по крайней мере сегодня. Белые волосы собраны в тугую шишку, без примесей лесного мусора, и белоснежный деловой костюм в тон смотрелся хорошо на костлявой фигуре.

— Что вы хотите? — я горько хмыкнула, и улыбнулась. Надеюсь не выглядела при этом так же безумно как белая ведьма напротив меня.

Но мне не ответили. Ничего не говоря Серафима Павловна склонилась к раненой стопе. Я не стала дергаться или сопротивляться, хотя и была напряжена, в любой момент готовая защищаться. Но белая ведьма просто стянула окровавленный носок и залечила рану. Саднить перестало сразу. Осталась лишь запекшаяся кровь.

Отойдя от меня и встав за спинку кресла, она обернулась.

— Исчезни, — сухо произнесла она, больше не срываясь на крик. — Просто исчезни.

Я бы поперхнулась, если бы было чем. Мне что теперь, пойти и убиться? Но продолжать со мной беседу больше никто не планировал.

Сова на фоне моей квартиры смотрелась огромной. Тяжелые взмахи крыльев подняли ветер, взмыв под высокий, почти пятиметровый, потолок белая ведьма вылетела в окно, оставляя после себя кучу вопросов в моей голове, в которой их и так забилось больше, чем хотелось бы.

Осторожно обойдя осколки пошла за веником.

Я только что обвиняла собственную прабабку в чертовом заговоре. В безжалостном убийстве. И тут появилась психованная белая ведьма и рассказала о заговоре высших ведьм не менее глобального масштаба. Если до этого я лишь рассуждала, не собираясь слепо верить только собственным домыслам, то теперь не знала, что и думать.

Все вокруг принимают меня за дурочку, плетут интриги используя со всех сторон, а я должна сидеть на месте и быть послушной марионеткой? Ну уж нет.

Я попыталась успокоиться, еще немного, и Лидия почувствует мои эмоции, и сама позвонит. А я еще не решила, как поступить. Я не могу проверить свою теорию, не могу залезть в душу к ней (это слишком страшно), если только прабабушка сама признается на прямой вопрос, в чем я сомневаюсь.

— И почему я не могу превращаться в птицу? — пробурчала под нос, пока доставала небольшую спортивную сумку. — И не надо никакой транспорт. И никто не отследит передвижение. Разве что орнитологи.

Уже не осталось сил злиться, слишком много для этой эмоции объектов стало, на всех не хватает. И все быстрее первенство переходило к раздражению.

Последним в сумку я бросила заначку наличных, и покосившись на паспорт Маргариты взяла и его. Пригодится, как и второй телефон.

В одном старая белая ведьма была точно права, если я не хочу умирать, мне лучше исчезнуть. Хотя бы на какое-то время выйти из поля зрения колдунов. Да и своих тоже. Нужно время, чтобы понять кому доверять. Иначе пока, я не готова откровенничать даже с Фимой как раньше. Все убеждения по поводу моей семьи трещат по швам. Да, у нас есть особая связь, но это все кровь. С матерью я жила до семнадцати, мы близки, но не настолько, чтобы рассказать мне правду о рождении, с бабушкой Ираидой вообще виделась несколько раз в жизни. Фима давно сама по себе, и по последней встрече напрашиваются не самые радужные выводы — эта белая ведьма сама себе на уме. С Лидией еще хуже. Я всегда чувствовала с ней особую связь, меня тянуло к ней. А теперь…

Бросив вещи на заднее сидение села за руль. Нажав кнопку запуска двигателя замерла, взвесив еще раз все «за» и «против».

Достала телефон и всплыла предательская мысль, вместо звонка Карине, как я хотела сделать, набрать другого абонента.

«А не позвонить ли мне колдуну, тому, что главный?»

— Черта с два. Да, даже себе нельзя доверять, — буркнула я себе под нос нажимая на вызов.

Абонент не заставил себя долго ждать.

— Карина, — строго произнесла я. — Фил рядом?

— Нет, в ванной, а что случилось?

— Слушай меня внимательно, — начала я, все тем же повелительным тоном, — выясни, где засекли след черной ведьмы. Мне нужны максимально точные координаты. У тебя на все час.

— Василиса, — протестующе протянула подруга. — Фил будет в ярости.

— Мне все равно, если не хочешь, чтобы я активировала свою метку на нем, и не расклеила вашу сладкую парочку…

— Хорошо, хорошо, — быстро пошла на попятную Карина. — Я постараюсь.

— Не «я постараюсь», а «информация будет через час», — подумав добавила: — И Филу ни слова.

Не дожидаясь ответа отключила вызов. Секунду терзалась сомнениями, не перегнула ли я палку. Но быстро отпустило, стоило вспомнить в какую западню завел меня Фил заперев в квартире с одержимым колдуном наплевав на мои чувства. А раз Карина его «подружка» пусть пожинает результаты своей любви.

 

Глава 16. Сколько стоит любовь?

Кафе в это время дня пустовало. И сидящую за столиком Карину, склонившуюся над планшетом и заинтересованно листающую страницы, я увидела сразу. Как и официанта у бара, и бариста. А также весь кухонный персонал, затаившийся в этой самой кухне и подсобных помещениях, и обозначивший себя лишь наличием душ. Чистых и нетронутых демонами. Убедившись, что все в порядке подсела к подруге.

Карина подняла на меня взгляд и то, как он изменился, невозможно не заметить. Любовь сочилась из всех щелей, но капля страха источала холод. Первая мысль — боится колдунов. Возможно Фил узнал, что она старалась мне помочь, и повел себя … не по-джентельменски. Но этот вариант я быстро отбросило стоило капнуть глубже. Моя подруга боялась меня. Не настолько, чтобы бежать в ужасе и хвататься за вила. Если колдунов она принять могла, то мою силу ее человеческий мозг признавать отказывался. Но душа Карины призывала бороться со страхами.

— Это что? — неодобрительно покосилась я на кольцо вместо приветствия. Не будь в нем моей магии не узнала бы сразу камень переставленный из первого артефакта, остававшийся у Фила. Но больше смутил палец на котором красовалось кольцо.

— А, это, — на лице девушки проскользнула глупая счастливая улыбочка.

Она зависла на какое-то время не отрывая взгляда от украшения, мысленно погружаясь в ванильные картины будущего. Пришлось щелкнуть пальцами перед носом, чтобы вернуть ее в этот мир.

— Он хочет сделать из тебя ведьмачку? — я уже понимала, что нет. Но и мой мозг отказывался принимать факты.

— Ах, нет, — снова улыбка во все тридцать два. Против приобщения человеческой подруги к своему миру я не была, но о подобном не слышала точно. В ведьмачках тоже течет кровь матери-богини. Но это от людей их не отличает — слишком мало. Но другая правда казалась еще менее реальной. — Мы собираемся пожениться!

Я все подбирала челюсть и подбирала. А она настырно падала с силой стукаясь о деревянную крышку стола.

Ну, не доводилось мне гулять на свадьбах колдунов. Или читать о них в газетах. Теоретически они заключают браки. Но не в их это правилах.

Но не будь я ведьмой, если бы спокойно порадовалась за подругу.

— Красиво, правда? — любуясь камешком проворковала Карина, будто ее женишок был рядом. Я повертела ее ладонь всматриваясь в камень, правда подключив ведьмин взор. Не готова я была вот так просто поверить, что кольцо лишь для помолвки. Куда логичнее для Старцева смотрелся бы брильянт в кучу каратов.

— Ну у тебя и глазища — мурашки по коже.

И я не ошиблась. Небольшой заговор спрятался в артефакте. Сразу не заметила, следы его уходили на запястье. Небольшая печать с несложным рисунком, но все равно мне не знакомым, к которой тянулось две карминовые нити от кольца. Но смысл я четко чувствовала — защита от воздействие на разум. Для ведьмачек и колдунов еще и с обратным эффектом, но не для людей, у Карины не получится использовать силу артефакта. Колдуны готовы глотки рвать за подобную защиту. От моих сил такой заговор не спасет, значит, для профилактики. Но я никогда бы не подумала, что колдун может добровольно отдать такую ценную вещь.

Матерь-богиня! Почему меня это так бесит?! Не потому ли, что младший Старцев может позволить себе все это? Сделать предложение девушке, которую любит, и наплодить потом с ней кучу маленьких колдунят. А что остается мне? А мне не светит предложение. Да и не нужно оно мне, когда сердце уже отдано тому, кому и в голову это никогда не придет. Как же просто быть человеком!

— У меня как раз отпуск на работе, будет время на подготовку… — продолжила делиться «радостью» Карина.

Вот только я ее не слушала.

— Куда ехать выяснила?

— Да.

— Где сейчас Фил?

— В гостинице, — протянула Карина. Голос подруги стал настороженным. Да, она всегда была проницательной.

— Отлично, — и я улыбнулась, предвкушая бешенство, до которого доведу Фила. Хоть на одном из Старцевых отыграюсь. А там, может и старшего зацепит.

— Поехали к тебе.

Пришлось подавить желание рассмеяться — выглядеть сумасшедшей совсем не хотелось. Но предстоящая пакость вызывала какую-то неправильную радость. Часть меня прекрасно осознавала, что это недостойно, но другая, питающаяся ненавистью, сегодня была сильнее.

Карина расплатилась за кофе, и мы сели в мою машину. Всю дорогу до спального района, где жила с родителями и братом подруга молчала. Лишь, когда я припарковалась вопросительно посмотрела на меня.

— Собери вещи, — не поворачиваясь к ней приказала я. — Своим можешь сказать, что мы выхватили горящую путевку… Куда ведет след?

— В Чехию.

Я нахмурилась. Не похоже это на совпадение. Но свои догадки высказывать было некому. Посвящать Карину в творящийся в сверхъестественном мире беспорядок пока не хотелось.

— Значит, скажешь, что едем в Таиланд. И паспорт давай, надо билеты купить.

— Хорошо. — Протянув мне документ вышла.

— И поторопись, — добавила я, пока дверь не закрылась.

Карина никогда не была безвольной и глупой. И меня она боялась не настолько, чтобы беспрекословно подчиняться. И я видела лишь одну причину подобного поведения — ей слишком дорога внезапно появившаяся любовь к Филу.

Пока ждала Карину купила билеты до Праги на имя Маргариты, это не имело особого смысла — если Фил начнет выяснять куда пропала его возлюбленная все поймет. И тем более не «если», а «когда». Но я отправляюсь на территорию Молотова. Конечно, ему тоже известно кто такая на самом деле Маргарита Купцова, но есть шанс, что мое появление не будет таким явным, как заявись я под фамилией Вершинина. С таким же успехом можно выйти из самолета с табличкой: «я красная ведьма, кому карминового потока — недорого». Если не боитесь за свою душу.

А так, может удастся выиграть время на поиски Катэрины Новак затерявшись в глубинке восточной Европы.

Аэропорт стал настоящим испытанием. Народу не меньше, чем в метро — такой соблазн! Но присутствие Карины помогало держать себя в руках, а желание найти правду без помощи колдунов — быть внимательной (жаль у них не написано на лбу, что они колдуны). Заметил ли кто из них нас при отлете, я так и не поняла. Но главное мы прошли в самолет без приключений. И так же спокойно покинули Прагу, успев взять билет на поезд до нужного чешского захолустья, откуда и начнутся наши поиски.

По информации, что добыла у Фила Карина, Катэрина Новак опрометчиво расплатилась банковской картой, оформленной на свое имя, в маленьком городке вблизи границы со Словакией, и на первый взгляд мало чем примечательном. Но, это территории Молотова, и уверена, что у жителей найдется немало скелетов.

Поездка на поезде была короткой, всего каких-то пять часов, но уж очень утомительной, а купе на двоих вовсе не способствовало восстановлению доверительных отношений с подругой. Может потому, что они никогда и не были «доверительными»? Не появись в жизни Карины колдуны, я бы ей никогда не рассказала правды о себе. А может ли появиться доверие к тому, кто тебе постоянно врет, скрывая истинную сущность? Раньше, я бы уверенно заявила, что не знаю ответ на этот вопрос, ведь я могу увидеть суть каждого одним прикосновением к душе. Но теперь такой уверенности нет. Если даже собственная семья лгала столько лет… Да что я вообще знаю в этой жизни?! Ничего полезного. Опыта и мудрости едва ли хватает осознать, что мне никогда не затеряться среди людей, но и своим не нужна, как оказалось.

— Может все же снимем сначала гостиницу? — устало повторила Карина, когда мы вышли с вокзала к такси.

Я была непреклонна — первым делом наведаемся в магазин, где совершала покупки черная ведьма.

— Нет, — был мой короткий ответ.

Вполне возможно, что для поиска других следов нам придется задержаться здесь, а может и ехать дальше. В любом случае мне не терпится все выяснить как можно раньше.

— Но может хотя бы перекусим?

— После.

Голос я чуть смягчила, есть действительно хотелось. В самолете считай, что и не кормили, а в поезд, из-за моей спешки, мы ничего не купили, а до возможно имеющегося вагона-ресторана я Карину не отпустила, лишние глаза — лишний риск, что нас заметит кто-нибудь не тот, и доложит Молотову или Старцеву. Оба варианта развития нашего путешествия лишь вопрос времени, но в моих интересах это время растянуть как можно дольше.

Карина назвала адрес таксисту, и мы не спеша тронулись с места.

— Приехали, — сообщил он буквально через пять минут.

Я вопросительно посмотрела в глаза, отражающиеся в зеркале заднего вида, и довольно улыбчивый дядечка средних лет повернулся к нам.

— Так вон же ваш магазин.

Город был маленький, население тысяч шестьдесят, если верить «гуглу». Неудивительно, что мы так быстро приехали. Но мы с Кариной одновременно посмотрели в ту сторону, что махнул рукой таксист.

Думаю, что в глазах Карины отразилось сомнение, что было и в моих, относительно добродушности таксиста, и информации о следе в целом. Но, собственно, таксист нас не так интересовал, как магазин женского белья, в который он нас привез.

Катэрина Новак часто расплачивалась картой, рассказала Карина еще в поезде о том, что услышала от Фила. Но за последние пару месяцев не совершила ни одной, а потом вдруг карта всплыла здесь. По мимо информации об этом месте, Карина раздобыла и пару фото. Я заметила про себя хорошее сходство с портретом, нарисованным Максимильяном, а вот девушка, что была за прилавком покачала головой отрицательно.

Я не стала переспрашивать, просто влезла в ее душу. Карина, видимо, уже поняла, что я меняюсь, когда обращаюсь к ведьминому взору, и сама стала задавать наводящие вопросы. Уж не знаю что такого было написано на моем лице, но брошенный ею взгляд был осуждающий. А я и не сделала ничего такого. Разве что чуть облизнулась на пряный вкус молодой и весьма страстной души, но я же только мысленно. Правда?

— Ты уверена? — Карина решила взять роль следователя на себя. — Может у тебя есть сменщица?

Та призадумалась. Все время разговора девушка жевала жвачку, а тут вдруг остановилась и перебросила ее на другую сторону челюстей и с новой силой продолжая увлекательное занятие ответила, демонстрируя бледно розовую жевательную резинку.

— Точно, — протянула она с непривычным слуху акцентом. Но нам еще повезло, что среди местных жителей пока встречаются хорошо говорящие по-русски. — Эвка же еще работала.

— И где нам найти Эвку?

Девушка ухмыльнулась и осмотрев нас оценивающе потерла пальцы о большой.

— Такую информацию просто так не говорят.

Внутри меня закипело. Я уже хотела было приблизится к этой недалекой, пересмотревшей фильмов и криминальных сериалов, к тому же отнявшей целых пятнадцать минут времени.

— Тише! — зашипела на меня Карина, загораживая несостоявшуюся жертву.

Я отступила и выбежала из магазина. Это наваждение начинало пугать. Неужели побочный эффект после неправильно пройденного испытания? Как там сказала Серафима Петровна? Я нарушила какие-то там магические законы.

Дыхательная гимнастика помогала успокоится, но недостаточно быстро.

— Ты хоть понимаешь, что я могла вырвать и твое сердце? — процедила я, не глядя на Карину. Хотя сама в этом не была уверена, просто раздражало то, как она бросилась защищать безмозглую смертную. Наверняка Фил ей достаточно про меня напел, не просто же так она меня боится.

— Понимаю.

— И все равно рискуешь, находясь рядом со мной? Если бы ты сбежала, забив на Фила, я бы не стала тебя искать.

Мне стало интересно что она ответит. Именно то, что озвучит, а не как оно есть на самом деле.

— И это по-твоему выбор? — Карина сложила руки на груди, испытующе вглядываясь в мое лицо. Но поняв, что я не отвечу, развернулась и только потом добавила: — Пошли, ты напугала ее своим жутким взглядом, и она дала адрес.

 

Глава 17. Небольшая драма

Некая Эвка, что встречалась с нашей черной ведьмой, жила в небольшом многоквартирном доме, построенном еще до Великой Отечественной войны. Трехэтажный, вполне приличный и очень европейский. После встречи с коллегой Эвки, давшей нам этот адрес и произведший на меня не самое приятное впечатление, я ожидала чего-то менее приличного.

— Сука!!! — раздалось из глубин подъезда, как только мы подошли. А может и не такое уж и приличное.

Тяжелая резная дверь была нараспашку, кто-то подставил кирпич, чтобы она не закрывалась, да и строительные леса вокруг ясно говорили о том, что в доме идет ремонт.

— Пошла на х…н, я сказал!

В ответ гневному мужику послышался жалкий скулеж, но явно человеческий и женский.

Но мне стало не по себе от агрессивных нот и помня о новом правиле — предосторожность лишней не бывает! — обратилась к ведьминому взору.

И не зря.

К скулежу добавилось и детское хныканье.

— Папа! Не надо!

Неожиданно для себя самой почувствовала, как сердце сжалось от жалости, и поспешила к лестнице. Между вторым и третьим этажом отчетливо виднелось три души. Золотистая, полная любви и сострадания, почти такая же рядом, явно принадлежащая ребенку. И Голубовато-серая, вполне гармонично вписалась бы к двум другим, только тронута не только чернотой, но и мерзким паразитом. Он присосался к сгустку души, как осьминог, оплетая своими щупальцами крепко-крепко, и медленно потягивал энергию.

Я опустила взгляд на новое антибесовское украшение — ура! Работает. Темно-красные камни в брошке испускали свет и стали теплыми.

Развернувшаяся этажом выше картина, что предстала передо мной и Кариной, как и следовало ожидать при участии демонов, не из приятных. Светловолосая девушка в коротенькой сорочке и тонком, застиранном голубом халате нараспашку, сидела на ступенях. Холодных и грязных, и отчаянно цеплялась за перила. Щеки красные, а губы, припухшие не только от заливавших лицо слез.

За ее спиной темноволосый мальчуган лет пяти. В белой маечке, очень походил внешне на отца, он дрожал и цеплялся маленькой ручками за женскую спину и гладил волосы пытаясь успокоить и прекратить тихие рыдания матери.

Я присмотрелась к мужику. Молодой, сильный, в домашних трико и майке. И все бы ничего, но кольца с массивными зеленым и черным камнями, выбивающиеся из человеческого образа обычного козла одержимого мелким бесом, выдавали в нем колдуна. А значит паразитом он обзавелся по собственной воле.

Вот это мы удачно зашли.

На нас обратили внимание только мальчик с матерью. Одержимому колдуну было все равно. Он замахнулся для удара.

— Никола, не надо, прошу, — взмолилась наконец несчастная и на автомате прикрыла голову руками.

Но любоваться на жестокое обращение с человеками в этом путешествии, я не планировала. Такие сцены мало кому приносят радости.

— Василиса, сделай что-нибудь, — умоляюще прошептала Карина не в силах отвести взгляд от происходящего.

Я остановила отведенную назад руку мужчины, сжатую в серьезный такой кулак, даже не приближаясь. Колдун отлетел к стене и, наконец, обратил на невольных свидетелей проявления своей одержимости внимание.

Демон был довольно слабый, и слишком тесного контакта, чтобы избавить от него мне не требовалось. С трудом обхватив широкую шею колдуна, впиваясь в нее ногтями, приподняла над полом и сильнее впечатала в стену.

Одержимый колдун захрипел, задергался пытаясь сплести заклинание, но я усилила хватку, и он прекратил бесполезные попытки освободиться. Не тратя время направила поток на его душу, избавляя тем самым от демона и выясняя необходимую для себя информацию одновременно. От такого паразита я еще до вступления в силу могла избавлять.

Этот колдун не был Молотовым, но он работал на них. Правда совсем недавно. А наличие демона — одно из условий высокооплачиваемой работы. И снова это лицо. Старуха с пугающим взглядом, что вызывала страх у сильных молодых мужиков, к тому же колдунов.

Демон рассыпался под натиском потока, и сопротивление мужчины ослабело. Вот как легко, с устройством на новую работу с «особыми» условиями из примерного семьянина получился домашний тиран. И неудивительно, что за спиной поскуливали в два голоса, с тихими просьбами «не надо», только адресованными уже ко мне.

Как только демон ушел в небытие, я оставила карминовый след на душе мужчины и отпустила. Совсем необязательно самой перерывать всю его подноготную в поисках нужной информации. В качестве «спасибо», за восстановление прежних теплых семейных отношений, думаю, он отблагодарит сотрудничеством. Как и супруга Эва, из-за которой мы здесь.

Никола сполз по стене хватаясь за горло и кашляя. Дав колдуну время прийти в себя, я перевела взгляд на его жену. Ту била мелкая дрожь от холода и страха, заливаясь слезами и соплями, она прижимала к груди ребенка, который всхлипывал ей в унисон.

Что же они, не знали кем папка работает?

Я скривилась, начав испытывать раздражение от разворачивающейся картины. Карина в отличие от меня с ужасом смотрела на семейство и меня.

— Ну что, может уже по-человечески поболтаем? — как можно добродушнее произнесла я. — Я бы от чая не отказалась.

— Угу, — пробурчала Карина, и бросилась помогать вставать Эвке с малышом.

Решив, что надо быть человечнее, взяла пример с наиболее известного мне человека, и помогла колдуну. Тот недоверчиво взглянул на протянутую руку, но после небольшого замешательства принял помощь.

В квартиру мы поднялись молча, никто не возражал, чтобы мы вошли, но и сыпать благодарностями за спасение от демона не спешил. Эва отправилась с ребенком в комнату, и принимать дорогих гостей остался колдун.

Молчание затянулось под нарастающий шум кипящего чайника, и, заметив мое смятение, приступить к допросу решила Карина.

Я осматривала колдуна. А точнее, его душу. Из-за недлительного соседства с бесом он не пострадал — таких паразитов заводят слабые колдуны, работающие, как правило, в качестве охраны на более сильных, и ведьмачки без страха негативных последствий, не считая изменения характера в не самую лучшую сторону. Потому мужчина перед нами был немного напуган, но физически и душевно теперь в порядке и будто ждал от нас команды заговорить.

Я не была уверена поняла ли Карина что произошло в подъезде, но судя по ее относительно спокойной реакции и почти верному, но уже неактуальному, вопросу, Фил любит потрепаться.

— Значит Никола, — мягко начала она, — и давно тебя тянет поколачивать жену?

— Я всего два месяца… — виновато забормотал колдун. — Я знал, что это рискованно. Но такие хорошие деньги…

— Помедленнее.

— Нет, часть про трудоустройство можно опустить, — вмешалась я, — пусть расскажет о работодателе. Что за старуха с желтыми глазами?

Испуганный взгляд совсем не вписывался в образ мужчины, сделал похожим на мальчишку.

— Стефания, — выдохнул колдун. А потом взял себя в руки и на лице отразилось презрение и злость. — Ведьмачка, сила которой превосходит большинство колдунов.

Я скривилась и недоверчиво посмотрела на Николу. Какой бы сильный не был ее демон — для меня не препятствие. Но меня все равно передернуло. Это сколько же нужно энергии душ чтобы его питать?

А потом Никола поднял взгляд на меня и добавил:

— А может, и высших ведьм.

С еще большим недоверием уставилась на него начав сомневаться в информаторе — не повредила ли что, пока снимала демона.

— Эва, собирайся, мы уезжаем! — вдруг подорвался колдун.

— Не так быстро, — остановила я.

Но тот не стал слушать и попытался проскользнуть между мной и Кариной

«Успокойся и говори», — мысленно скомандовала я.

Взгляд бедного Николы потух и почти остекленел. На прежнее место он вернулся молниеносно.

В дверях показалась Эва, тихонько всхлипнула и зажала рот ладошкой осторожно поглядывая на меня, Карину и своего околдованного мужа бездумным взглядом уставившегося сквозь пространство и застывшего статуей.

— Карина, покажи фотографию Эве, а я пока здесь все необходимое выясню.

Я оказалась права. Ведьмачка Стефания носит сильнейшего на земле демона, осталось ли от нее самой что-то не выясню, пока не окажусь рядом. Чтобы прокормить его ей еженедельно доставляют по две души. Дом, где она живет, в деревушке неподалеку отсюда. Усадьбу охраняют около тридцати колдунов с демонами.

Какое отношение она имеет к Молотову Никола не знал. Он вообще мало что мог рассказать. Работал всего лишь одним из охранников даже не внутри здания, а на улице. Коллеги поговаривали, что Стефания тоже из рода Молотовых, и именно ей род обязан нынешним положением.

Никола подтвердил, что Пражский клан вампиров был в этом доме с визитом, как раз, когда он только устроился, тогда же был и сам Влад. Но никого из них он больше не видел. О «рубиновом сердце» не слышал. Знает только, что готовится что-то грандиозное. Демонский ритуал. Даже поставку людей для подпитки демонов увеличивают.

— Только пока ни один труп несчастного не вывозили, как раньше. Будто копят, — с плохо скрываемым ужасом в глазах закончил Никола.

Ушедшие для допроса в другую комнату Карина и Эва как раз вернулись.

— Видели Катэрину, — сообщила подруга. — Надо проверить для начала гостиницы.

— В городе прятаться не разумно, здесь повсюду люди Стефании, — вставил свое слово Никола. — Тут есть база отдыха недалеко, горячие источники, территория огорожена, а в это время много туристов — легко затеряться. А если из своего коттеджа не выходить, то вообще идеальное место для укрытия. Я раньше там работал, пока эта работа не подвернулась и денег столько не предложили…

— Откуда ты знаешь, что Стефания ее разыскивает?

— Девушка мне знакома, — пожал плечами Никола, — Молотовы ее тоже разыскивали.

— Разыскивали? — не поняла я. — Уже не ищут?

— Уже нет, это тоже было, когда я только пришел.

— Значит, от черной ведьмы им была нужна только кровь, — озвучила я очевидный вывод.

Вот только что Катэрина делает здесь? Кровь уже не вернуть. Да и последствия ее применения не исправить. Сразу вспомнила о Максимильяне, и сердце сжалось от жалости и тоски. Но сейчас не время думать о нем.

К моему сожалению, от мелкой сошки Николы толку оказалось немного. Но хоть что-то. Все же лучше, чем топтаться на месте. Хотя вопросов стало только больше.

Пока я размышляла о плане «что делать и как быть, но колунов всех обхитрить» потирая лоб и прикрыв глаза, снова тоненько заговорила Эва.

— Позвольте нам уехать. Нам нельзя оставаться. С такой работы не уходят… живыми.

Я разозлилась, что меня отвлекли от мыслей, которые тщательно пыталась упорядочить, и даже сама подивилась резкости своего тона, когда огрызнулась в ответ:

— Раньше нужно было думать! Когда на ваших глазах невинные души вели на смерть… Да это даже хуже смерти.

 

Глава 18. Ведьмы ходят на разведку в одиночку

— Поедем в гостиницу, где забронировали номер или сразу на ту базу? — поинтересовалась Карина, когда мы вышли на улицу, оставив Эву и Николу собирать вещи.

Само собой, на меня у колдунов ориентировка тоже была. Но ничего нового Никола мне сообщить не смог. В подробности «операции» посвящают не всех.

Я осмотрела улицу. Пусто. Да и есть ли смысл кого-то бояться, когда мы и так уже засветились в центре, да и в страну завалились разве что без сопровождения ансамбля народной песни и плясок?

— В гостиницу, — немного подумав ответила я. Адрес зловещего особняка-логова Стефании мы записали. Как и базы отдыха, что посоветовал Никола. — Устала. Нужно получше изучить местность, понять, куда мы отправимся на разведку. А для этого нужен интернет.

Сомневаюсь, что Стефания, какой бы сильной не была, нагрянет посреди ночи в наш номер. Что касается ее прислужников… Пусть приходят, теперь меня врасплох не застать. Чтобы еще больше придать себе уверенности погладила брошку. Вот только часть меня, довольно занудная часть, ворчала глухо и неубедительно насчет того, что излишняя моя самоуверенность еще ни до чего хорошего не доводила. Но я ее проигнорировала. Если не делать работу над ошибками, никогда от них не избавиться.

— Ты хозяин-барин: командуй.

Я хмыкнула. Отчего-то хозяйкой положения я себя никак не ощущала. Серафима, Лидия, Стефания, Максимильян, в конце концов, Молотов. Кукловодов было полно, и пока я точно не одна из них. Даже эта спонтанная, на первый взгляд, поездка могла быть спланирована любым из вышеперечисленных. Взять ту же Серафиму Павловну — прямым текстом предложила мне свалить из города. Где гарантия, что она не знала о Карине и ее близости к Филу, а как следствие и к информации? Или взять Старцевых — не факт, что любовь заставляет их растекаться лужицей перед объектом чувств. Колдуны они и есть колдуны. Почему я уверена, что они отказались от своих целей? Ах, да, я же забралась в их души. Но достаточно ли далеко я заглянула?

Внутри неприятно скребло — как же из меня легко вить веревки. И теперь у меня, похоже, развивается настоящая паранойя. Кому сказать спасибо за псих расстройство и свою наивность? Конечно, Лидии, в первую очередь, — она контролировала мое «прекрасное» воспитание. Поощряла мое желание быть подальше от сверхъестественного мира. Естественно, чем меньше я знаю, тем легче мной манипулировать, внушать свою правду. Тыкать носом в молоко как слепого котенка, даже если это миска с отвратным пойлом.

Тошнотворный, едва уловимый флер потустороннего мира, что приносили с собой бесы и демоны пропитал город, и чем дольше я здесь находилась, тем лучше чувствовала. Он портил свежий осенних воздух, пропахший старой пожухшей листвой добавляя могильную ноту, словно деготь в мед.

Пока мы шли до гостиницы, я сканировала ведьминым взором дома. Попадались бесы, но ничего сильнее, чем было у Максимильяна или Влада. Каждый раз, когда мы проходили мимо такого дома, брошка реагировала светясь изнутри. И я радовалась удачно созданной игрушке, как маленький ребенок.

Но радовалась я не долго.

— Карина, стой.

Дернув за рукав, я завела ее в переулок перед нашей гостиницей. Замерла и прикрыла глаза, внимательно изучая помещение, куда собираюсь войти.

Выругалась, буквально чувствуя укоризненный взгляд Карины на себе. Но тут она сама виновата — ее же колдун решил заселиться в ту же гостиницу, что и мы. Сомневаюсь, что это совпадение.

Карина уставилась на меня полным непонимания взглядом.

— Что случилось?

— Это ты мне скажи.

— Давай, как-то без загадок обойдемся, — фыркнула она, и попыталась вырвать локоть из моей крепкой хватки. Но пылкий карий взгляд в конце отвела, что точно говорило о том, что она что-то утаила от меня. Сколько помню, Карина всегда была агрессивна, когда начинала защищаться.

— Карина! — прошипела я сквозь стиснутые зубы. Внимание к нашей парочке привлекать не хотелось. — Что теперь предложишь делать?! Перспектива заниматься беготней еще и от твоего парня, прости, жениха! мне нисколько не улыбается.

Конечно, я знала, что так будет, что долго укрываться от колдунов не получится — найдут. Но не так же быстро!

— Не вижу проблемы! — огрызнулась подруга. И мне вдруг стало чертовски не по себе. Больно и обидно. Я знала о характере Карины — не самый сладкий, мне даже это нравилось. Наблюдать как она отчитывает нерасторопного официанта или своего брата было забавно. И ни разу ее колючки не были направлены в мою сторону.

Но чего я ожидала заставив ехать со мной против воли?

— Не вижу проблемы, — повторила Карина смягчив тон, — неужели ты действительно думала действовать в одиночку? Тебя жизнь вообще ничему не учит?

Она бы еще покрутила пальцем у виска. Но, конечно, учит меня жизнь. Да еще как. И теперь я буду действовать осторожнее, а Карина просто не осознает весь масштаб моей силы.

— Ты слишком многое берешь на себя, Василиса, какой бы силой ты не обладала, работать сообща легче и эффективнее, а ноша, что ты хочешь взвалить на свои плечи, может в любой, не самый прекрасный момент, стать неподъемной, — тоном философа заявила Карина. — В смысле, одна голова хорошо, а две лучше. Понимаешь о чем я?

Ну как же тут не понять. Только моя человеческая подруга не учла одно важное обстоятельство — я никогда не смогу доверять колдунам. И то, что я пустила одного из них в постель, еще ни о чем не говорит.

Но пытаться сбежать от Фила на «вражеской территории» — трата времени и необоснованный риск оказаться раскрытой. В чем-то Карина права. Возможно, я тороплюсь взваливать на себя предназначенную ношу.

— Ладно, — неохотно бросаю я, отпустив Карину, — пойдем, поздороваемся с твоим женихом, раз уж он здесь.

Скромная гостиница в пару звезд и всего на десяток номеров была забита. Но на стойке регистрации никого, кроме улыбчивой нимфы-администратора.

Просканировав помещение ведьминым взором, я машинально протянула паспорт, в очередной раз радуясь, что на Маргариту были сделаны все документы, включая загранник и визу. Лидия все-таки предусмотрительна.

Получив ключи от номера убедилась, что Старцев-младший ожидает именно в нашем номере. Хотя, окрещенный нимфой как очаровашка, Фил заселился в соседний.

По скрипучей деревянной лестнице с резными столбиками поднимались медленно, я набиралась воинственного настроя, не планируя оправдываться за свое поведение перед колдуном. Карина же еле сдерживала ванильную улыбку, поняв, что мой гнев ее миновал, и предвкушала встречу с возлюбленным, источая эту самую любовь, как АЭС радиацию. Но шла позади, и обгонять меня не собиралась. Правильно, кому как не мне принимать на себя весь удар.

Открывать номер ключом не пришлось. Толкнула тяжелый дверной массив натурального дерева, выкрашенного не одним слоем краски, тот поддался открываясь с протяжным скрипом в тон половицам на лестнице, извещая о нашем прибытии нахального гостя.

Я дождалась, когда дверь распахнется полностью, и только после этого переступила порог. Бросив вещи на пол нащупала выключатель, и прошла глубже.

— Как ты оказался здесь раньше нас? — возмутилась я вместо приветствия.

— Другой рейс с пересадкой и машина вместо поезда, — коротко пояснил Фил. В этот раз при нем не было фирменной улыбки, освещающей позитивом все вокруг.

Он сидел в кресле, на меня даже не взглянул, сосредоточился на экране телефона и наборе текста. Весь такой важный, нога на ногу, лицо непривычно серьезное. И все это меня только больше распаляло. Почему этим колдунам все можно?! Можно ворваться в чужой номер и с видом Биг Босса восседать на кресле будто это Железный трон.

— Ну, и где твой братец потерялся? — скривилась так, чтобы максимально точно передать все свое презрение к конкретным представителям сверхъестественного мира и превосходство других, себя, то есть. Но от резкого скачка в груди задрожала вся, будто Максимильян должен был войти в этот тесный номер прямо сейчас.

Чтобы скрыть волнение, внешнее проявление которого едва удавалось прятать под маской недовольства, плюхнулась на кровать, заложив руки за голову и скрестив ноги.

— И почему ты примчался один? Где твоя хваленая армия для своей принцессы? — ядовитые слова жгли губы и язык, но я все равно их произнесла. Казалось так станет легче, если показать этим двоим, что я вездесуща, знаю все, самое ценное и сокровенное. Как прозвище Карины, которое эти двое использовали лишь наедине.

Я не решилась посмотреть достигли ли слова цели — смотреть в серо-белый потолок было проще.

Но судя по холодным насмешливым словам Фила — достигли.

— Макс еще не знает, что за номер ты выкинула. Не завидую тебе, когда это произойдет…

Когда он не закончил предсказание моих несчастий все же повернула голову в сторону Старцева-младшего. Но он уже не смотрел на меня. Внимательный взгляд ощупывал Карину. А она не отрываясь следила за Филом. Казалось, что вот-вот в стороны полетят розовые искры. Воздух не на шутку наполнился кипящей между этими двоими страстью, передаваемой одними лишь взглядами.

Лишней я почувствовала себя мгновенно, и чтобы хоть как-то уменьшить это напряжение недовольно покашляла, поднимаясь с кровати.

Искрящиеся взгляды потухли, когда пришлось взглянуть на меня. И так задел неприкрытый укор во взгляде Фила, что я вспылила. Он добился своего и прожег дыру во мне, откуда потоком хлынули слова, пропитавшиеся моей душевной болью, что никак меня не желала отпускать.

— Ну, и что мне сделает твой брат? Посадит под замок? А! Или еще надежнее — упрячет в тюрьму. Зачем возиться самому с непослушной высшей ведьмой…

Я испугалась, что сейчас моя злость вновь вызовет это чертово желание. Желание насладиться чужой душой, способной хоть на какое-то время излечить собственную.

И я бросилась прочь из тесного номера, где явно была третьей лишней. Но обернулась на скрип половиц за спиной.

— Не ходи за мной, Карина, — процедила я, для убедительности выставила ладонь, преграждая путь к лестнице.

— Василиса! — крикнул Фил догнав нас. — Куда ты?

— Высшие ведьмы ходят на разведку в одиночку, — ответила ему выдавив улыбку. — Так что остыньте, обойдусь без вас.

Кому тут еще нужно остыть вопрос, конечно.

— Ты с ума сошла? — фыркнула Карина, сложив руки на груди и подарив мне фирменный строгий взгляд.

Возможно она была права — все, что со мной происходило явно не было нормой. Меня сломали. Я теперь неправильная высшая ведьма. Неправильно желать выпить чужую душу. И сходить с ума от тоски по врагу.

Взгляд Карины, ее слова или собственные размышления подействовали, не знаю, но это остудило мой пыл.

— Остыньте, пойду я в логово той старой грымзы, может и одна, посмотрим, но не сегодня.

Вовремя обернулась к лестнице, как раз почувствовала жгущую щеку слезу, и сделала несколько глубоких вдохов, и так же тяжело выдохнув добавила:

— Оставьте меня, мне нужно проветрить голову.

 

Глава 19. Куда уходят ведьмы

День подходил к концу, и я радовалась, что сумерки укроют от любопытных глаз. Плакать мне уже не хотелось. Сколько можно?!

Шла быстро, не думая о том, куда заведет меня такое путешествие. А ведь завело!

Улица быстро кончилась, показалась дорога через луг. И я шла туда не раздумывая, уже за несколько десятков метров ощущая свежесть и терпкость осенней листвы, намокшей от недавнего дождя.

Под ногами месилась в грязь черная земля звучно хлюпая, густые кроны, окрасившиеся в охру красиво, выделялись на фоне потемневшего неба. В воздух поднималась испарина, смывая четкие очертания черных стволов. Залюбовавшись я и забыла зачем ушла из гостиницы.

Дорога вела к тупику, упираясь в частные ворота с забором, а возвращаться не хотелось, но от дороги уходила тропинка в лес, и я свернула туда.

Не останавливалась, пока на небе не появились звезды, а впереди не замаячила поляна и фигура на ней. Я насторожилась, но останавливаться не стала.

Легкое напряжение почувствовалось в воздухе — место силы. Слабое, но я была уверена, что это оно.

Когда до незнакомки осталось не больше нескольких десятков метров я обратилась к ведьминому взору. Девушка вовсе не незнакомкой оказалась. Душа, светящаяся черным серебром, пустила в себя несколько розовых язычков, они опутали ее почти целиком. Я уже видела ее раньше.

— Катэрина?

Не знаю даже кто удивился больше: я или черная ведьма.

Честно говоря, еще не думала что буду говорить ей, когда найду. Но вот она здесь, на старом месте силы.

Черная ведьма обернулась, услышав свое имя. Темно-зеленые глаза блестели от слез, на лице застыла растерянность.

— Ты… — сдавленно прошептала Катэрина тут же делая шаг назад.

— Если под «ты», имеешь ввиду Василису Вершинину, правнучку твоей старейшины, которая с тобой не может связаться, и единственную красную ведьму, то да. Это я.

Ведьма сделала еще шаг назад, наткнулась на камень, бывший когда-то частью большого символа матери-богини, и чуть не упала.

Я ухмыльнулась, уловив ее страх. Не сильный, но ощутимый.

Сделав еще шаг назад, Катэрина все-таки оступилась о подвернувшийся под ноги булыжник. Тихо пискнув она попыталась встать, но только оперлась на локти. Флер страха усилился, и девушка застыла подчиняясь моему взгляду. А я продолжала делать маленькие шаги вперед, наступая медленно и тихо.

И, пока приближалась, осторожно проникала в душу черной ведьмы, ища в ней ответы. Но они оказались совсем не такими как я ожидала.

Да, это ее кровь убила Северьяна Старцева. Она видела, как убивали вампиров Пражского клана. Как Максимильяну подсадили демона, пока он был в отключке из-за подстроенной вампирами аварии. Видела и не помешала. А я видела в ее руках «рубиновое сердце».

Теперь я знала кого она любит, кого ненавидит и боится, и знала чего желает черная ведьма. Я знала чем она обладает. Я знала больше, чем хотела бы.

— Как ты могла его полюбить? — не скрывая презрения и поморщившись брезгливо поинтересовалась я. — Это же Молотов.

Я не верила, что ее любовь взаимна.

— Сердцу не прикажешь, — тихо ответила она и отвела в сторону испуганный взгляд. А, когда снова посмотрела на меня, тот уже изменился. Зажегся решительностью. — Ни одному колдуну, ведьмачке или высшей ведьме не под силу заставить любить… кроме тебя.

Я дернулась как от пощечины — так задели на первый взгляд ничего не значащие слова. Сказаны они были не с трепетом и восхищением. Но заставили взглянуть на себя со стороны.

Мне стало страшно, я не смогла влюбить в себя Максима, когда это было нужно — он полюбил меня уже после того, как открылась полная сила. А вдруг его любовь ненастоящая, навязанная моим собственными желаниями неосознанно?

Встряхнула голову, отбрасывая бредовые идеи.

— Такая любовь не лучше приворота.

Катэрина хмыкнула на мои слова и попыталась встать, но все же остановилась, осталась сидеть на земле.

— Даже матери-богине не нужна была жертва с навязанной любовью.

И мне не нужна.

Я уже пожалела, что заговорила с черной ведьмой на эту тему — мало мне других проблем? Есть к ведьме вопросы и поважнее.

— Отдай мне рубиновое сердце.

— Нет! — воинственно заявила черная ведьма, резко поднялась, не отрывая горящего изумрудного взгляда.

— Зачем оно тебе?

Она открыла было рот собираясь ответить, но тут же закрыла крепко сжав губы.

— Мне не составит проблемы выяснить самостоятельно, — напомнила я кто перед ней. — Ну?

Катэрина не спешила отвечать, обхватила плечи и отвернулась. Я знала, что сбегать она не станет — все равно не выйдет.

— Излечить душу… — горько выдохнув наконец ответила она, так и не повернувшись ко мне.

Я подошла ближе, оставив между нами шаг. В этот момент хрупкая фигура, спрятанная под черным пальто, дрогнула. И рука, которую я собиралась положить на плечо, застыла.

«Черные ведьмы не плачут».

По крайней мере Лидия никогда не плакала. Я даже представить не могла слезы в ее глазах. Вот растрогать маму или Фиму, или бабушку Ираиду — запросто.

Нетрудно было догадаться чья душа так волнует Катэрину. Если еще несколько минут назад мне было плевать как чувствует себя Молотов после избавления от демона, и мысленно я желала ему катиться в Потусторонний мир следом за своим демоном, то встреча с черной ведьмой изменило мое отношение.

Она не строила заговоров с колдунами, не желала смерти их главе, не собиралась с помощью рубинового сердца поработить мир.

Я все-таки положила руку на дрожащее плечо.

— Эй, — неуверенно начала я. Какой точно никогда не была, так это сострадающей. — Почему ты не использовала рубиновое сердце?

Я помнила состояние души Максимильяна. А его демон был слабее, чем молотовский. Если бы не мое вмешательство неизвестно, что было бы с моим колдуном.

Катэрина дрогнула, почувствовав мою руку и обернулась. Смахнула дорожки слез и уставилась растерянным взглядом на меня.

— Не смогла.

Я держала этот древний артефакт всего раз. Но хорошо запомнила его пугающую мощь. Он был полон потока.

Почему не вышло?

Ладно, разберемся, что с ним не так, когда заберу.

— Я могу помочь, — выпалила, поддавшись проснувшейся во мне жалости раньше, чем обдумала кому я собираюсь помогать.

— Правда? — Катэрина захлопала глазами, в которых вместо слез уже блестела надежда.

Выдержав недолгую паузу все-таки ответила:

— Не за спасибо, конечно…

Катэрина опустила взгляд и сделала шаг назад.

— Ты хочешь рубиновое сердце.

— Какая ты догадливая, — не скрывая язвительность ответила я, хотя это и не был вопрос.

— Хорошо, — сдалась без боя Катэрина. — Но мне нужно поговорить с Владом.

О, да! Я бы тоже с ним поговорила. Правда, неизвестно к чему приведет такой разговор. Может и не понадобится Молотову помощь после этого. Но вслух я, конечно, не озвучила крамольные мысли.

— Поговори. Но у меня к тебе есть еще вопросы.

— Задавай.

Я сама себе удивлялась. От этой черной ведьмы столько вреда, а от ее мужика и подавно. Но удивительная мягкость Катэрины обескураживала, выбивала враждебный настрой раньше, чем я успевала его проявить. А жажда свободы и жизни были слишком понятны и созвучны с собственными чувствами. Продолжать копаться в ее душе казалось неправильным. Хотелось быть… человеком.

К тому же место силы, пусть и старое, почти выдохшееся, действовало умиротворяюще.

— Стефания и Молотов.

— Влад больше не имеет отношения к ней. Да и это уже давно не она — оно, монстр.

— Почему вы тогда прячетесь здесь? У нее под носом.

Катэрина пожала плечами и отвернулась, засунув замерзшие ладони в карманы пальто.

— Влад не говорит какую цель преследует Стефания. Я даже не знаю какую цель преследуем мы! Единственное, что точно знаю — чего хочу я…

Голос в конце у черной ведьмы стал срываться, став тихим и тонким. Вот-вот пустит новый поток слез.

— И чего же ты хочешь, Катэрина?

Спросила лишь для того, чтобы поддержать. И не только черную ведьму. Я задавалась таким же вопросом каждый день.

— Любить хочу. И чтобы меня любили в ответ. Так чтобы не оглядываться назад, и не таиться.

Я бы хотела сказать ей что-то подбадривающее, но не знала что. Не умела.

— Завтра на этом же месте, в полночь.

— Хорошо… Подожди, а что ты здесь делала? — спросила я до того, как Катэрина ступила на тропинку.

— Молилась.

И она ушла. Я еще стояла на том же месте, когда растворился в сгустившейся темноте ее черный силуэт. Думала о том, правильно ли поступаю. Я не верю родне, но верю незнакомой черной ведьме.

— Какая же ты дура, Василиса, — отругала я себя, — ты видишь людей насквозь, а понять кому можно верить — не можешь.

Но все же большая часть меня верила этой девушке. Потому я и отпустила ее. Не стала заставлять отдавать рубиновое сердце потому, что просто могу, а попросила за услугу. Было в этом для меня что-то человечное, такое, чего в последнее время не хватало.

Правда, кое-кто из верхушки колдунов точно не разделит моих взглядов. Ища этот артефакт не один год, Максимильян Старцев считает, что он его по праву. Плевать он хотел на то, что Катэрина и Влад забрали его у вампиров в честной борьбе.

 

Глава 20. Лицом к лицу с врагом

Мне хотелось сослаться на усталость, и отказаться от «совещания» с Филом и Кариной, просто завалиться спать. Хотя делать это в таком состоянии вряд ли бы смогла. Новой информации я получила не так уж и много, но голова пухла от мыслей и переживаний. Я все еще под впечатлением от встречи с черной ведьмой.

Думала она мятежница, преступница, как и ее мать. А она всего лишь жертва чужих планов. Ну и любви, разумеется.

У нас больше общего, чем кажется на первый взгляд. Мы стали пешками в одних и тех же руках. И страдаем от одной и той же болезни. Так есть ли повод быть врагами?

Нет. Кто-кто, а Катэрина Новак мне не враг.

Главное, чтобы мы не оказались фигурками все-таки разных игроков.

Карину и Фила я нашла в номере. Устроившись на коленях у Фила, сидящего все в том же кресле, Карина опустила голову ему на плечо. Кажется, она спала.

На маленьком столике, возле кресла лежали ключи, такие же, как и от нашего номера, и телефон Фила.

Взяв молча ключ, сумку с вещами, вышла в коридор.

Не только у меня нет настроя сегодня что-то обсуждать. Оно и к лучшему — отговорки придумывать не пришлось.

Номер Фила оказался чуть лучше нашего. Наверное, по меркам этой гостиницы — люкс. Комната с двуспальной кроватью такая же небольшая, но перед ней еще одна. С диваном, креслами и кофейным столиком. Возле тумбы с телевизором маленький холодильник, из тех, что встречаются в каждой, хотя бы четырех-звездочной, гостинице.

Надеюсь содержимое тоже не отличается.

Достав маленькую бутылку виски на несколько глотков с наслаждением повалилась на кровать пока не расправляя.

Так как телефон отключила еще в аэропорту, боюсь даже представить сколько там пропущенных.

Но все же любопытство взяло верх, и я включила несчастный гаджет.

Ожидание оправдались — полсотни пропущенных.

Сначала звонила Лидия. Потом ее звонки чередовались с мамиными и Фимы. Бабушка Ираида тоже подключилась, чего редко от нее можно было добиться.

И не одного от Старцева.

Имелось несколько звонков с незнакомых номеров, и часть меня надеялась, что они от того самого колдуна.

А два последних вызова были от Демьяна. Что понадобилось волку?

Почему-то вместо пропущенных я ожидала увидеть хотя бы простыню сообщений, настроченных одним важным колдуном, но судя по всему, ему есть чем заняться и без самодурства одной глупой и наивной высшей ведьмы.

Читать сообщения от Фимы не стала. И так ясно что в них, только сделаю игнорирование более открытым, когда она увидит, что я их прочла, но так и не ответила.

Лучше выяснить, что хотел оборотень.

Гудки шли раздражающе медленно. Демьян ответил, когда я уже хотела сбросить вызов.

— Привет, милая, — ласково протянул оборотень. Я даже язык проглотила от такой слащавости, но, когда он продолжил все прояснилось. — Ты соскучилась? Я очень. Провожаю Макса на самолет. Да, решил устроить турне по восточной Европе.

— Оу, — только и выдала я.

— И я тебя люблю, Кристи, скоро буду дома, целую.

— И я тебя целую в твою лысую макушку, — пропела я, а сбросив вызов добавила, — мой верный песик.

Я и правда, была безмерно благодарна, Демьяну за разыгранный соло-спектакль.

О таких визитах лучше знать заранее. Ясное дело, куда намылился колдун. По мою душу едет, брату компанию составить.

Первой мыслью было свалить из гостиницы, от греха подальше. Сбежать, как я сбежала от старейшин, в первую очередь, от Лидии. А вторая была слишком радостной. Даже страшно стало. Но поддалась именно ей — остаюсь, и посмотрю этому врагу в лицо. Хотя бы, чтобы понять, действительно ли он мне враг. Благодаря оборотню морально успею подготовиться к встрече с Максимильяном.

На деле настроиться оказалось сложнее. Сон ушел, будто и не было, действовала легкая истерия. И я металась по комнатам как зверь в клетке. Попутно поглощая мелкие бутылки с алкоголем значительно сокращая запасы мини-бара.

Тело расслабилось, а комната стала медленно вращаться, когда я пошла на очередной забег.

Моральный дух мой едва ли поднялся от выпитого. Скорее смелости прибавилось.

Ведьмы сотни лет не могут смириться с властью колдунов, с существованием друг друга как вида. Хорошо, колдуны мирятся, сквозь зубы, от высших ведьм все же есть польза. Но не мы. Не зря же старейшины спровоцировали мое появление? Я оружие. А оружию не престало бежать с поля боя. Хотя бы тактику поведения в общении с колдуном выбрать я смогла. Главное не бежать.

Забралась в постель, но сон уже ускользнул, и взамен пришла нервозность. Истощенный, путешествием и выпитым, организм позволил воспаленному мозгу полный разгул. То полная уверенности — сдается, снова излишней — в себя, я с нетерпением предвкушала встречу с колдуном. То с прытью кролика ныряла под одеяло, едва ли, не трясясь от страха — Старцев теперь не просто колдун, он «живой артефакт» с иммунитетом на мои силы. Что, если он передумает быть … эм… Милым?

Справлюсь ли я с ним тогда, противопоставив против опыта колдуна, его новых способностей и упорства оттачиваемого годами тренировок, голую силу?

Долгожданный сон пришел незаметно, еще более неожиданно — пробуждение.

Я лежала на боку, хорошо, что шторы с вечера были задернуты и меня не разбудило солнце уже на рассвете. Но будильником моим в этот раз было нечто, а точнее некто, другой.

Сначала я почувствовала нехватку воздуха.

Ребра сдавило, и я попыталась перевернуться. Толком не успев разлепить глаза не поняла, что происходит. Но приступ паники так и не успел начаться.

Перевернувшись на спину от груза, я не избавилась, но, открыв глаза, встретилась с горящим зеленым взглядом.

Угрожающий вид колдуна чертовски бодрил. Я попыталась выбраться из-под нависшего надо мной тела. Но ничего не вышло.

Схватив мои руки за запястья Максим пригвоздил их к кровати.

— Доброе утро? — попыталась я разрядить обстановку. Но улыбка, мягко говоря, вышла ненатуральной.

— Да, доброе, — раздалось язвительное в ответ.

От его голоса по телу прошлась волна дрожи. И первоначальная вчерашняя идея, возникшая после слитой оборотнем информации, — сбежать, не казалась таким уж проявлением слабости.

— Ты же любишь красный? — вдруг спросил Максимильян. При этом выражение лица оставалось все таким же угрожающим.

На такой непредсказуемый вопрос я даже не сразу нашлась что ответить.

Так и не поняв к чему он это спросил, все же сказала:

— Все оттенки красного, тем более карминовый, разве может быть по-другому?

— Это хорошо, — уголки губ колдуна дернулись, и я расслабилась, приняв это за признак скрываемого веселья. Очень зря. — Потому что зад твой, будет играть всеми этими оттенками, когда я выпорю тебя за проявленную безграничную дурость.

— За что? — опешив переспросила. Попыталась привстать и выбраться, пока он не принялся исполнять угрозу. Но думаю было бы легче выбраться из-под танка.

— Да за все хорошее, — фыркнул колдун. Глаза его при этом не отрываясь следили за моим лицом. Он то останавливался на губах, то снова возвращался к глазам. И этот многообещающий взгляд припечатывал на месте не хуже тяжелого тела колдуна. А моя больная фантазия, представила обещанную порку в красках. Вот только вид моего голого зада, на коленях у Максимильяна или перед этим самым горящим зеленым огнем взглядом, совсем оказался не пугающим.

Я облизнула губы, почувствовав, как в горле пересохло. Зря я вчера расслаблялась так усердно, кажется, во рту нагадили дохлые кошки. И это совсем не радовало. Потому что от взгляда колдуна, от близости его тела — одеяло слишком маленькая преграда — губ в нескольких сантиметрах от моих, все мысли сконцентрировались на одном желании. Чертовски хотелось поцеловать Максимильяна.

Инстинкт самосохранения подсказывал сдаться, прекратив попытки выбраться из капкана тренированного тела колдуна. И может быть немного удовольствия.

С достоинством снести все, что он уготовил, а уж потом отомстить с размахом достойным красной ведьмы.

— Можно я почищу зубы, а потом приму все наказания? — пропела я, стараясь не дышать на колдуна. Но он все равно учуял.

— Можно. А что ты праздновала, могу поинтересоваться?

Сдавивший меня пресс смилостивился, сделав глубокий вдох соскочила с кровати, запоздало вспомнив, что кроме трусов на мне ничего.

Прятаться поздно. Прикрыв голую грудь руками с гордо поднятой головой направилась в ванную, захватив из сумки щетку и пасту.

Точно помнила, что закрыла дверь, и когда почудился сквозняк, решила, что тянет из-под щели между дверью и полом. Но нет. Разве для колдуна препятствие тонкая дверь с простым старым замком? И, видимо, ему никто не говорил, что врываться в ванную, когда там кто-то уже есть как минимум неприлично.

Только я закончила чистить зубы и плескать на лицо ледяной водой, разогнувшись чуть не зарядила затылком в челюсть Максимильяну, подкравшемуся ко мне со спины.

— Ты меня напугал, — призналась я. Сердце от неожиданности застучало быстрее. Пришлось так и застыть у раковины с зеркалом, потому что колдун не собирался пропускать меня к выходу.

Из-за открытой в ванную двери в помещение проникал прохладный воздух (в комнате с диваном открыто окно, а на улице не май месяц). В зеркало видела, как мгновенно налились и затвердели соски, но боюсь дело было не только в холоде. Для контраста спину обдавало жаром колдуна. Как завороженная я следила за нашим отражением. Как широкие плечи и шея возвышались надо мной, как его сильные руки обвили мое тело, скользнули по бедрам, по животу и замерли на груди, мучительно медленно сжали ее, пропуская застывшие вершинки между пальцами.

Тихий стон, допущенный от неожиданности, вышел из меня, когда Максимильян, сдавил грудь сильнее, на грани боли, будто мое наказание уже началось. Не поняла я и как откинулась назад, вжимаясь ягодицами в него, а спиной к каменной груди, чувствуя, как ускоряет бег его сердце.

Но стоило открыть глаза, и увидеть себя в зеркале, желание, чтобы колдун взял меня прямо здесь и сейчас остыло. В зеркале была не красная ведьма. По крайней мере не такая какой должна быть, не способная исполнять свою роль. Меня родили стать орудием против колдунов, а я как похотливая сучка трусь о колдуна, еще и самого главного. Плавлюсь в его руках зная какое он может доставить удовольствие. Всем своим видом демонстрирую свою слабость, боевой настрой улетучился с первой каплей возбуждения, выброшенной в кровь.

Приоткрытые губы, хватающие ртом воздух, захотелось сжать, но я не успела. Максимильян переместил ладонь на мою шею, провел вверх описывая линию подбородка и скользнул пальцами по губам, не позволяя их сомкнуть. От этого наглого, полного превосходства жеста, вниз рухнула жаркая волна, заставив тело болеть от неудовлетворенности.

Проклятье!

Мгновение собранности улетучилось будто и не было.

Вторая рука колдуна, отпустив, наконец, наряженную от возбуждения грудь переместилась на шею. Максимильян заставил наклониться назад, полностью опустить голову на его плечо. И я подчинилась, еще не успев побороть похоть, не менее сильным желанием властвовать. Властвовать над главой колдунов — это достойное поведение для красной ведьмы.

Но как же это сложно!

— Я скучал, — вдруг произнес колдун, и его дыхание опалило ухо.

Он опустил руки на мои плечи, принялся поглаживать и разминать.

А самое, казалось бы, простое, признание заставило разволноваться, как наивной школьнице, которую понравившийся мальчик позвал гулять.

Признание тронуло, задевая все внутри, задевая то, что так и не зажило, а такими темпами и не заживет.

«Я тоже», — хотелось мне ответить. Но вслух произнесла совсем другое:

— Ты только поэтому приехал? Знаешь, с таким расставлением приоритетов, свой «пост» ты можешь и потерять. Во мне ведь еще много дури.

Он все-таки усмехнулся, и отошел на шаг назад.

— Я в курсе, зачем ты приехала сюда. Не пытайся изворачиваться.

 

Глава 21. Семейные трагедии

Очень хотелось верить, что колдун приехал только ради меня, но остатки ума подсказывали, что это не так. Да, он тут определенно из-за меня, но чего добивается своим появлением, что им движет на самом деле?

На мой вопрос он отвечать не спешил. И я обернулась к нему, прикрыв грудь руками и повторив тем позу колдуна.

— Мы допросили твоего Дениса, — не выдержав мой взгляд заговорил колдун. — Ты даже не знаешь во что ввязалась.

— Так просвети. Только позволь я сначала оденусь.

— Пожалуй ты права, последнее, что мне хочется с тобой делать, когда ты в таком виде, так это разговаривать.

Облапав меня взглядом, Максимильян отошел в сторону, пропустив к сумке с одеждой.

Натянув джинсы и первую попавшуюся кофту под пристальным взглядом колдуна, я демонстративно вышла в комнату с диваном поманив Максима. Вряд ли на кровати выйдет толковый диалог.

— Ты, возможно, в курсе, мы с Филом не единственные дети Северьяна, — начал колдун, усевшись благоразумно на кресло, подальше от меня.

Об этом я слышала, и подтвердила кивком, после чего он продолжил.

— Я их не знал, но те события одни из самых тяжелых в истории рода. Все началось в конце тридцатых прошлого века.

У Северьян Старцева на тот момент было трое сыновей и дочь. Все от разных женщин, но едва ли это удивительно. А вот дочери в родах колдунов — редкость, но иногда появляются. Вопреки традиции девочка, ставшая ведьмачкой, была любимицей. В ней от матери передалось слишком мало ведьмовской крови высших ведьм, что течет в каждой женщине. Девушку не устраивало быть дочерью сильнейшего рода и быть такой слабой. Тогда она призвала своего первого демона. Но и его сил показалось мало. Она нашла в колдовском архиве записи о некогда существовавшем культе поклоняющихся демонам. В прошлом, его адепты призывали сильнейших сущностей из потустороннего мира. Считалось, что они могли сравниться с по силе с высшими ведьмами. Была теория, что истоки этого культа идут из самых древних времен, что именно его основатели пытались погубить красных ведьм создав «рубиновое сердце».

Мне было интересно узнать подробности того давнего конфликта, но я не стала перебивать Максимильяна и слушала чуть ли не с открытым ртом.

Колдуны всегда ищут новые способы сделать себя сильнее, и стремления любимой сестры были поддержаны братьями. В те времена человеческие жизни ценились еще меньше, а на фоне разгорающегося международного конфликта плата в виде душ никого не смущала. И колдуны лишь усугубили дело — разгорелась война. Но ведьмачку из рода Старцевых это мало волновало. Собрав все возможные записи об этом культе ей удалось выяснить о единственном способе преуспеть и обойти по силе высших ведьм. Призвать «темного бога», «царя демонов», «князя Тьмы», «дьявола» — у него сотни имен, но сущность эта одна и та же. И несет она всегда одно и то же — боль, страдания, хаос и разрушение целого мира. Такова суть самого сильного существа потустороннего мира, демона, властвующего над всеми остальными.

Ему нужны лишь наши души, и когда не останется ни одной, он уйдет в следующий мир, оставив после себя пустоту.

И они призвали. Заплатили сотнями душ. Демон подселился к старшему брату, Игорю. Но даже он не смог его подчинить. Ни один из артефактов карминового потока не помог. «Царь» потустороннего мира полностью подавил волю Игоря, подчинил других демонов, а с помощью них и остальных детей Северьяна Старцева, превратив в марионетки. Погибших, чьи души поглотило зло из потустороннего мира, миллионы, но на фоне войны люди ничего и не поняли. А в сверхъестественном мире об этом говорить было не принято. Род Старцевых так и остался главенствующим.

Призванное чудовище стал единым мозгом всех демонов, от самых мелких бесов, до более серьезных. Видимо поэтому они такие глупые. Попадая в этот мир одни, они лишаются «папочкиных мозгов». А без него мало на что способны. Вот колдунам и ведьмачкам удается черпать из безмозглых демонов силы. Но стоит столкнуться с кем-то посерьезнее и из них уже черпают силу. Да, опасное увлечение.

— Из Дениса Молотова удалось вытащить информацию, — продолжал рассказывать Максимильян, растеряв весь былой игривый настрой. — Некая Стефания, родственница Влада, по моим предположениям, последовательница того самого культа. Потому что описанный ритуал совпадает один в один.

— Откуда тебе известно об этом ритуале? — сильно удивилась я. Раз призыв сущего зла в наш мир так опасен, зачем было сохранять записи и рассказывать о нем кому-то. Даже сыну.

Максим был серьезен как никогда. Сейчас разница между нами, в возрасте и характерах, ощущалась особенно сильно. Он, давно не мальчик, один из сильнейших колдунов, и их глава. А кто я. Мелкая высшая ведьма карминового потока, не знающая толком что делать с силой. Слабая и физически, и внутри. Стоит мне расслабиться, и я пойду «пить» души не менее резво, чем этот повелитель демонов.

Но капаться в себе было не время, и я отложила эти дурные мысли подальше, продолжив слушать Максима.

— Мне в руки попались отцовские дневники. Там много чего записано, но не суть, — отмахнулся колдун от подробностей. — Видимо, у моих братьев с сестрой были помощники, потому что они сами погибли, чертов демон использовал их как пушечное мясо. Тело сестры так и не нашли.

Между бровями у Максимильяна залегла глубокая складка, когда он перестал говорить. Направленный в пустоту прищуренный взгляд пугал, он был холодным и беспощадным. Хорошо, что он не на меня так смотрит. Быстро бы мой воинственный настрой поубавился.

— Теперь ты понимаешь насколько все серьезно?

Я молча кивнула, мозг усиленно обрабатывал информацию.

Максимильян поделился со мной семейными тайнами. Ему было не просто рассказывать об этом, я видела это и чувствовала. Тоска, стыд, страх, что все повторится. Матери-богине только известно, как роду Старцевых удалось скрыть такие подробности. Возможно, даже Лидия не знает всего.

Но он рассказал. Мне.

В этот момент куда-то отступила вся злость, вся вредность и непокорность порядкам колдунов. Это стало таким незначительным по сравнению с чувством, что тяготило одного единственного колдуна, и моей потребностью избавить его от него.

Исполнить желание подорваться с места и обнять, усевшись к нему на колени, останавливало лишь расстояние. Незначительная пара метров и несколько сотен веков распрей между нашими видами. Если для страсти это не такая уж и помеха, то для любви преграда может оказаться непреодолимой. А я не готова разбивать свое сердце дважды.

Но и отдавать мир демонам не собираюсь, и в этой борьбе мы с колдуном точно союзники.

Мне было интересно узнать подробности того давнего конфликта, но я не стала перебивать Максимильяна и слушала чуть ли не с открытым ртом.

Колдуны всегда ищут новые способы сделать себя сильнее, и стремления любимой сестры были поддержаны братьями. В те времена человеческие жизни ценились еще меньше, а на фоне разгорающегося международного конфликта плата в виде душ никого не смущала. Напротив, колдуны лишь усугубили дело, и разгорелась война. Собрав все возможные записи об этом культе они узнали о единственном способе преуспеть и обойти по силе высших ведьм. Призвать «темного бога», «царя демонов», «князя Тьмы», «дьявола» — у него сотни имен, но сущность эта одна и та же. И несет она всегда одно и то же — боль, страдания, хаос и разрушение целого мира. Такова суть самого сильного существа потустороннего мира, демона, властвующего над всеми остальными. Ему нужны лишь наши души, и когда не останется ни одной, он уйдет в следующий мир, оставив после себя пустоту.

И они призвали. Заплатили сотнями душ. Демон подселился к старшему брату, Игорю. Но даже он не смог его подчинить — ни один из артефактов карминового потока не помог. «Царь» потустороннего мира полностью подавил волю Игоря, подчинил других демонов, а с помощью них и остальных детей Северьяна Старцева, превратив в марионетки. Погибших было миллионы, но на фоне войны люди ничего и не поняли. А в сверхъестественном мире об этом говорить было непринято.

Демон стал единым мозгом для всех остальных, от самых мелких бесов, до более серьезных. Видимо, поэтому они такие глупые. Попадая в этот мир одни, они лишаются «папочкиных мозгов». А без него мало на что способны. Вот колдунам и ведьмачкам и удается черпать из безмозглых демонов силы. Но стоит столкнуться с кем-то посерьезнее и из них уже черпают силу. Да, опасное увлечение.

— Из Дениса Молотова удалось вытащить информацию, — продолжал Максим. — Некая Стефания, родственница Влада, по моим предположениям последовательница того самого культа. Потому что описанный им ритуал совпадает один в один. Видимо, у моих братьев с сестрой были помощники, потому что они сами погибли, чертов демон использовал их как пушечное мясо. Тело сестры так и не нашли.

Между бровями у Максимильяна залегла глубокая складка, когда он перестал говорить. Направленный в пустоту прищуренный взгляд пугал, он был холодным и беспощадным. Хорошо, что он не на меня так смотрит. Быстро бы мой воинственный настрой поубавился.

— Теперь ты понимаешь насколько все серьезно?

Я молча кивнула, мозг усиленно обрабатывал информацию. Максимильян поделился со мной. Ему было не просто рассказывать об этом, я видела это и чувствовала. Тоска, стыд, страх, что все повторится. Матери-богине только известно, как роду Старцевых удалось скрыть такие подробности. Возможно, даже Лидия не знает всего. Но он рассказал мне.

В этот момент куда-то отступила вся злость, вся вредность и непокорность порядкам колдунов. Это стало таким незначительным по сравнению с чувством, что тяготило одного единственного колдуна и моей потребностью избавить от него.

Исполнить желание подорваться с места и обнять, усевшись к нему на колени, останавливало лишь расстояние. Незначительная пара метров и несколько сотен веков распрей между нашими видами. Если для страсти это не такая уж и помеха, то для любви преграда может оказаться непреодолимой. А я не готова разбивать свое сердце дважды.

Но и отдавать мир демонам не собираюсь, и в этой борьбе мы с колдуном точно союзники.

Ну и раз мы временно не враги, может можно позволить себе немного шалость?

Я все-таки поднялась и направилась быстрым, но не очень уверенным шагом к колдуну. Споткнулась о ковер, но никто из нас не обратил на эту мелочь внимание. Было настоящим наслаждением видеть, как глаза Максимильяна покидает тоска, а ей на смену приходило желание, пока еще не такое яркое как может быть, пока он лишь предвкушает. Но меня грела одна единственная мысль об этом.

Он желает меня. Василису. Красную ведьму.

Когда-нибудь это желание может спасет ему жизнь. Или погубит.

Приблизившись я не спешила усаживаться к нему на колени, чуть наклонилась и обвила рукой шею, не отрывая взгляда от губ колдуна. Облизнула свои сгорая от желания прикоснуться к нему. Поцеловать глубоко, лаская языком рот, касаясь его души, самой сладкой на свете…

Собственные мысли напугали. И я замерла, прижавшись лбом к колдуну, смешивая дыхание с его. Он не отталкивал меня, принимая игру и позволяя вести, давая тем самым передышку.

Нет, я не собиралась поглотить его душу, как желала другие. Тут было совсем иное. Но именно эта мысль и пугала. Душа колдуна настолько мне дорога, что я готова проявить чудеса самоконтроля? И лишь иногда касаться неповторимого оттенка, смешивающегося с моим потоком… И что уж отрицать, любовью ко мне.

Оцепенение прошло, когда Максим не выдержал, потянулся и накрыл мои губы, но инициатива на этот раз принадлежала не колдуну, и я отпрянула, не собираясь ее отдавать.

Кажется, кто-то заигралась. Я расколола из-за него душу уже раз, но любовь это не вытравило. Справилась с болью разбитого сердца, пережила ее, но с упорностью и глупостью мотылька, летящего к огню иду по направлению к тем же граблям.

Сейчас нужно проявить стойкость, не поддаваться желанию продолжить поцелуй, но я стояла в нескольких шагах от колдуна с явным неодобрением и непониманием смотрящего на меня, и прикрывала горящие губы.

Тяжелый взгляд колдуна подавлял, он зачаровывал меня, делал слабой. Казалось, что с тех пор как мы познакомились, он еще больше стал пугающим. В нем что-то навсегда изменилось. Возможно, это печать ответственности, что легла после смерти отца. А может так повлияло соседство с демоном. Ведь для Старцева это, как оказалось, значило намного больше, чем думала. И теперь я знала один из главных страхов колдуна — допустить повторение семейной трагедии.

Максимильян поднялся уверенно, преодолевая расстояние между нами за один шаг. Из легких выбило воздух, когда он резко прижал меня к себе.

— Когда ты уже поймешь, что я тебе не враг? — прошептал он мне в губы. Но столько эмоций было в этих словах, жара, скользящего по коже, что вопрос оглушил.

Я только и могла, не отрываясь тонуть в зелени его глаз. И так хотелось ему верить. Но это же невозможно.

Так и не дождавшись от меня ответа Максимильян впился в мои губы. Теперь пытаясь не словом, а делом доказать свою позицию.

И я почти сдалась, с трудом сдерживая его напор, когда мы повалились на диван. Но в дверь постучали, и не дожидаясь разрешения войти в номер ввалился Фил.

— Я так и думал, что непослушную красную ведьму наказывать ты будешь именно так, — веселясь протянул он. — Но ты мог хотя бы немного быть жестче, связать ее что ли?

Максим чуть ли не зарычал, поднимаясь с меня.

— Как-то обойдусь без твоих советов, — огрызнулся Старцев-старший при этом глядя на меня. — Хотя может этот и не самый плохой.

И вроде бы нужно обидится на такое заявление, возмутиться, но я лишь тяжело сглотнула и покраснела, почувствовав, как резко прибавилось жара внизу.

Максим протянул мне руку, чтобы помочь подняться. Но не так уж мне и требовалась помощь. Что я, не в состоянии подняться с дивана? Нет. Рука эта значила совсем другое. Негласное закрепление договоренностей. Признание. Пусть и временное. Но пока вместе боремся против демонов — колдун мне не враг.

Но что будет после? Почему-то об этом голова думать напрочь отказывалась.

После затянувшегося ожидания Максим получил мою руку в свою, и когда я встала, попав в его объятия отпускать он меня не спешил. Но зажатой сильными пальцами ладони было так комфортно, что я не стала вырывать руку, и любовалась как колдун нежно поглаживает костяшки моих пальцев, а потом переплетает наши пальцы.

— Может отложите свои нежности на потом? — проворчал Фил, напомнив о себе. — У нас так-то дел невпроворот.

— Кто бы говорил, — теперь и я огрызнулась почувствовав, как руку обдало холодом, когда Максимильян ее выпустил. Не хотелось быть такой резкой, к Филу я хорошо относилась, насколько это возможно по отношении к колдуну. Но эмоции взяли верх. — И вообще, после того как постучал еще нужно дождаться ответа. Запомни, хорошо?

Испугавшись, что Максимильян верно истолкует мою реакцию и заметит разочарованный взгляд, вышла из комнаты первой, намеренно толкнув плечом Фила. Ребячество, но пусть лучше не лезет куда не просят.

 

Глава 22. Завтрак для красной ведьмы

Далеко я не ушла. Максим нагнал на лестнице. Но я и не стремилась покинуть гостиницу, с первого этажа доносились запахи еды, плотный завтрак был в приоритете.

— Василиса, куда ты собралась? — недовольно поинтересовался колдун. — Тебя ждет машина, чтобы отвезти в аэропорт.

— Что?!

Какой еще аэропорт? От такой наглость я даже слов подобрать не смогла. Почему этот колдун решил, что мной можно командовать? А ведь примирение еще минуту назад казалось таким реальным.

— Рейсов нет на сегодня.

— Не волнуйся. Он частный.

Ну, конечно, не по статусу главе колдунов в обычном самолете тесниться.

— Я не поеду ни в какой аэропорт, — уверенно заявила не отводя взгляда от колдуна. Может для меня и не так просто оказывать на него воздействие карминовым потоком. Но стоять на своем мне никто не запретит. Не потащит же он меня силой…Хотя…

— Мы в филиале преисподней, где демоны лезут из каждой щели, а ты хочешь, чтобы я свалила поджав хвост?! — насмешливо задала я вопрос, но вовсе не нуждаясь в ответе на него.

Я красная ведьма, и избавлять мир от демонов — это существенная часть моей сущности. А может даже и самая главная.

— Василиса… — обреченно протянул колдун мое имя и за короткий шаг оказался вплотную. Я попятилась назад. Пора заканчивать эти игры. Но уперлась в стену.

Колдун обхватил ладонями мое лицо заставляя посмотреть на него.

— Это может быть слишком опасно, ты не готова…

— Нужно действовать пока его не призвали, — уверенно заявила я. — Если мы не помешаем, тогда будет действительно опасно.

— Это вопрос времени, — возразил Максим. Обеспокоенный взгляд скользил по моему лицу, останавливался на губах… И несмотря на всю серьезность разговора, мне все сильнее хотелось вернуться к тому, от чего нас отвлек его братец. Забыть обо всех проблемах и наслаждаться… Этим мужчиной. Вкусом его губ, страстью его рук, желанием в его глазах. Любовью в его душе. И пусть он хоть трижды колдун.

Вот только все это несбыточные фантазии одной глупой и наивной красной ведьмы.

И отбросив все не подходящие серьезности момента мысли, пытаясь не думать о теплом дыхании Максима на своих губах, продолжила разговор о «важном».

— Они не будут призывать никого, пока не достанут рубиновой сердце.

Чувствовала, как дыхание сбивается. Слова выходят отрывисто. А все из-за близости колдуна. Из-за его тяжелого твердого тела, пригвоздившего меня к стене. Из-за бедра, упирающегося мне в пах…

— Откуда ты знаешь, что оно не у них?

— Оно у Молотова.

Уловив непонимание во взгляде Максима, пояснила:

— Молотов не с этой Стефанией. Больше нет. Он с Катэриной, с черной ведьмой.

Когда его рука соскользнула вниз, слишком резко, отпуская мое лицо, я напряглась. Будто он меня ударил.

— Откуда тебе это известно?

Голос, холодный и металлический. Так говорят с высшими ведьмами? С теми, кому не верят.

Вроде бы ничего особенного не случилось. Подумаешь умолчала. Да мы толком не разговаривали! В основном он рассказывал о тайнах прошлого своего рода. А в остальное время не до разговоров было. Когда я должна была вставить о том, что сегодня встречаюсь с Катэриной? И Владом. И о том, что артефакт, что его отец, а потом и он, искали годами у этой парочки.

Но мне ли не знать, как даже самая незначительная недомолвка может разрушить такую неустойчивую вещь как доверие или чье-то сердце.

Если душу я склеила, то над доверием еще работаю. И я все еще хорошо помню через что пришлось пройти.

От одной лишь мысли, позволить так страдать колдуну, все внутри восставало.

— Я виделась с Катэриной.

Произнесла и замерла в ожидании его реакции. Он не отрывал от меня взгляда, лишь нахмурил брови ожидая продолжения.

— Где виделась?

— Здесь. В смысле, в этом городе, на старом месте силы.

— Что еще она тебе рассказала?

Максимильян вдруг отпустил меня и отстранился. Отвернулся.

Отчаянно захотелось его развернуть, и снова утонуть в зеленом омуте. Но я сдержалась.

Глупая девичья обида подталкивала к тому, чтобы умолчать о рубиновом сердце.

Но я напомнила себе:

«Союзники. Мы — Союзники.»

— Я расскажу, — заверила я. — Но не здесь.

И будто в подтверждение моих слов на первом этаже скрипнула дверь подсобки. Оттуда показался молодой человек, с подозрением и неодобрением покосившись на нас прошел к стойке регистрации, но коситься на нас продолжал с плохо скрываемым интересом.

Не успела я обратиться к ведьминому взору, чтобы проверить вышедшего на смену нового администратора, как Максим махнул рукой на мою грудь отвлекая.

— Брошь, — произнес он. — Почему она светится?

Мой экспериментальный артефакт действительно светился, и я не стала терять времени. И особого зрения не нужно, чтобы догадаться, кто здесь демон.

Но молодой человек не спешил нападать. Он звонил кому-то, при этом взгляд так и остановился на нас.

— Нужно уходить, — прошептала я наклоняясь к колдуну и хватая его за плечо.

— Что случилось?

— Демоны, — еще тише прошептала я, и взглядом указала на администратора, тихо говорящего по телефону, кивающего и продолжающего на нас пялится. — Готова поклясться, он вызванивает подкрепление.

Максим меня понял сразу. А когда я хотела его отпустить, перехватил мою руку, крепко сплетая наши пальцы.

— На улице в машине мои люди, — начал он, и мне уже не нравилось то, что он скажет дальше. — Сейчас ты медленно, не вызывая подорений, выйдешь и сядешь в нее. А я пойду за Филом и Кариной.

— Нет, так не пойдет, — забормотала я, — без тебя я никуда не пойду.

Максим улыбнулся, а потом быстро поцеловал, отстранившись сразу и отпустив мою руку.

— Меня не будет всего минуту. Обещаю.

— В машине не хватит места для нас четверых, — попыталась я не согласиться.

— У охраны своя машина.

— Иди, не будем дожидаться, когда сюда заявятся пара десятков демонов.

Два здоровых черных автомобиля стояли прямо напротив входа. Когда я подошла, наружу вышел один из охранников Старцева, чтобы открыть мне дверь машины.

У него был не самый слабый демон, и пробиться к его душе на расстоянии, миновав его, так и не получалось.

Я начала психовать, и чуть не выбила стекла в машине. Но меня отвлек очередной вопль подруги.

Наш водитель поспеши на помощь Старцевым. Колдуны Стефании справились с Максимильяном, и теперь запихивали яростно сопротивляющегося колдуна в фургон.

Фил в себя так и не пришел, а рядом с его головой растеклась лужица крови. Карина с застывшим немым криком на лице не могла оторвать взгляд от него. Столько ужаса отражалось в них, что мне даже смотреть было неприятно. Чтобы успокоить и себя, и затем Карину, я взглянула на Фила ведьминым взором. Его душа находилась все еще в теле. Хотя, не нужно даже быть белой ведьмой, чтобы почувствовать, как ослабли его жизненные потоки. Если он продолжит истекать кровью такими темпами, душа надолго там не задержится.

Паника медленно подбиралась ко мне. Захватывала ладони, заставляя их дрожать, горло, сдавливая и не позволяя нормально вздохнуть. Сердце — засовывая туда иглы.

Окончательно лишил способности мыслить здраво внезапно раздавшийся выстрел. Водитель, что пытался отвоевать Максима, упал на тротуар, и лужа крови, которая растеклась от дыры в его голове, была просто озером по сравнению с кровопотерей Фила. Все еще наблюдая за происходящим через ведьмин взор, я четко видела, как синий сгусток энергии вырвался из тела водителя и устремился вверх.

Больше не соображая, что делаю, я, отдавливая Карине все, что только можно, выбралась через ее дверцу, и оказалась как раз рядом с колдуном, что удерживал в машине охрану.

Я чувствовала, как захлестывает ярость, как поток наполняет меня. Не думая о том, что посреди улицы, где вполне могут висеть камеры и оказаться случайные прохожие, развернула к себе колдуна.

Я не видела с какой легкостью рука вошла в его грудную клетку, видела только его глаза, а за ними черные глазницы демона, что отчаянно заверещал сопротивляясь. Все еще цепляясь за душу, вырванную из тела, он на что-то надеялся. Но я поглотила сначала его, а потом, не в силах остановиться, и не успевшую покинуть сердце душу.

Меня накрыло облаком блаженства. Уши заложило, отрезая от внешнего мира. По телу резкими скачками расходилось чистое, концентрированное наслаждение.

Очнулась только от крика Карины. И ее удара по щеке.

Когда подняла ослабшие веки, на меня смотрело шесть пар глаз. Карины и пятерых охранников. Во всех читался ужас, только подруга еще и беспокоилась.

 

Глава 23. Правду говорить легко и приятно

Карина запихнула меня на пассажирское место спереди. Севший вместо покинувшего нас, отправившись своевременно в мир иной, водителя, другой охранник даже посмотреть в мою сторону лишний раз боялся, но едва ли меня это волновало в тот момент. «Доза» чужой энергии заканчивалась, и меня отпускало, возвращая в реальность.

Сама подруга села сзади вместе с Филом. Он пришел в себя с помощью колдунов и запасных артефактов белого потока. Но чувствовал себя еще не особо хорошо. И Карина заботливо прижимала его к груди, ласково поглаживая спину свободной рукой.

А мои мысли были заняты лишь одним колдуном, на которого нацепили такой же ошейник, как на меня тогда.

Зачем им Максим?

Чем быстрее отпускал кайф от чужой энергии, тем сильнее внутри все скручивало в тугой узел, перекрывающий нормальный доступ кислорода к мозгу и легким. Хотелось снова вырывать сердца за то, что… За то, что они его забрали.

— Куда мы едем?

Мой голос даже меня испугал — хриплый, безжизненный. Вот и Карина ответила не сразу. А водитель еле заметно дернулся и сильнее вцепился в руль.

— На ту базу, о которой говорила Эва. Там можно будет снять дом в лесу и укрыться от лишних глаз и ушей.

Судя по тому как машина не спеша двигалась по дороге, погони за нами не было. А значит, им нужен был Максимильян?

Мысли отчаянно путались. Ведь я была уверена, что род Молотовых хочет заполучить красную ведьму. Денис пытался заполучить меня…

Кем бы не была эта Стефания, и какое бы не отношения на самом деле не имела к Молотовым, я найду ее. Найду и убью, если она тронет Максима.

В домик администрации базы отдыха пошла Карина. Не мне, ни колдунам лучше лишний раз не показываться на глаза местным. Кто знает кем они могут оказаться?

Деревянный двухэтажный дом, — что-то среднее по стилю между шале и русской избой, — отлично вписывался в осенний пейзаж. Окруженный высокими деревьями, он идеально подходил для временного «логова»

— Олег, вечером нужно будет вернуться в город. Выяснить что стало с телом… — заговорил Фил, но замолчал на секунду, видимо, вспоминая имя. — Сергея.

Напряженная обстановка так и сгущала воздух. Неудивительно. Часто ли колдуны теряют своих и оставляют их тела на городских улицах? А часто ли посреди белого дня похищают их главу?

И все это из-за меня. Ведь Максимильян из-за меня так подставился. Приехал в это захолустье, чтобы предупредить, забрать из этого рассадника демонов, и отвезти в безопасное место. А теперь его похитили неизвестно для каких целей.

Фил опустился на мягкий диван и откинулся на спинку. Завел руку за голову и прикрыл глаза тяжело выдохнув. На лице еще остались засохшие потеки крови.

Карина отправилась изучать дом, охрана — периметр.

— Ну, Василиса, что это было? Давай, рассказывай, — на удивление спокойно, даже мягко, произнес Фил, когда мы остались одни в гостиной, и пригласил присесть на диван рядом с ним, похлопав по свободному месту рукой.

Я удивленно приподняла бровь, внимательно изучая колдун и не веря. Что же это получается? Максимильян не рассказал брату о происшествии с вампирами?

Прокрутив события в голове, поняла, что мог и не успеть. Почти все время он тогда был со мной. А потом та злополучная поездка на Объект, рубиновое сердце. Мое, разбитое… И как я знаю из рассказа Максима, подстроенная Пражским кланом авария, после которой он очнулся без артефакта, но с подарком в виде паразита.

И такое соседство явно не влияло на колдуна положительно.

— Карина видела, как ты вырвала сердце, — напомнил колдун, — ты мне расскажи, что ты с ним дальше сделала?

— А на что это было похоже со стороны она сказала?

— Сказала. Ты правда хочешь это слышать?

Я неопределенно плечами сама не зная, хочу ли. Все-таки Максимильян реагировал не так. Может он знает что-то, чего не знает брат?

— Было похоже, что ты сейчас сожрешь его сердце. Она думала ты замутишь сейчас какой-нибудь ритуал ваш ведьмовской, где нужно съесть сердце врага, и остальные подохнут. Но откуда ей знать, что таких ритуалов нет.

— Сначала я отправила демона в потусторонний мир…

Начать начала, а продолжать как-то страшно. Больно у Фила лицо, настороженное. Он вроде бы даже не смотрит, откинул голову на спинку дивана, и глаза прикрыл, но чувствую, что эта ситуация его сильно беспокоит, даже напрягает. Если все так плохо, почему Максим мне ничего не сказал? Может это потому, что я неправильная красная ведьма, потому что разбила не чужое сердце, а свое? И силы у меня теперь неправильные. Неправильные пчелы, неправильный мед…

— А потом его душу, высосала, не знаю, как это правильно называется, съела?

Тихо всхлипнула. Сама не поняла, как перед глазами все расплылось и слезы потекли. Фил приподнял голову и обернулся на сопливые звуки, издаваемые мной.

— Эй, ты чего? — по-доброму так, ласково даже спросил.

Я лишь носом шмыгнула. Сама не понимала из-за чего реву, куда уж объяснить.

— Ну тише, тише, найдем мы его, всем сердца вырвешь, кто тронет моего брата, — стал успокаивать Фил и приобнял поглаживая по спине. А я еще больше развела сырость, когда поняла, что он о Максиме говорит. Оказалось, что колдун лучше понимал причины моей печали.

— Максим…

Тихо прошептала я, и готова была завыть от тоски.

— Ничего они ему не сделают, — подбодрил Фил. — Если бы хотели, уже бы сделали.

Еще с минуту я продолжала мочить слезами футболку Фила, а потом отстранилась, вспомнив, рассказать о новой информации, что удалось выяснить от Дениса, Максим, наверное, так и не успел. Только, если не рассказал брату раньше. Но сильно сомневаюсь, что о таком говорят по телефону.

Осмотревшись по сторонам, и убедившись, что ни Карина, ни охрана не вернулись, посмотрела на Фила, заранее с моральной поддержкой.

— Ты же знаешь вашу семейную историю о культе демонов? — уточнила на всякий случай.

Фил насторожился, и окинул меня недоверчивом взглядом. Но, когда я продолжила пересказ, и упомянула, что Максимильян сам все рассказал, а не я залезла тому в душу, смягчился.

— А о раскрывшихся способностях брата ты в курсе?

— Ты о том, что не можешь наградить его своей «меткой»? — не без злорадства уточнил Фил. — В курсе.

Колдовское самодовольство мне очень не понравилось. Но достойно ответить я не успела, в гостиную вернулась охрана, а за ней и Карина.

— Я еще заказала еду в главном корпусе, так что скоро можно будет пообедать.

Только сейчас заметила, что Карина, как и остальные колдуны, избегает моего взгляда. И неудивительно. Со стороны, я наверняка выглядела жутко.

— Отлично, а то позавтракать мы так и не успели.

Я голода не чувствовала, а Фил еще и повод для глупых шуточек нашел.

— Никто не успел, кроме Василисы. Ладно, пойду умоюсь.

Растянув рот в самодовольной улыбке колдун отправился в сторону ванной.

Желание пореветь в миг исчезло. Зато проснулось желание подобающе отомстить за шуточки, но перехватив взгляд Карины, передумала устраивать пакости. Подруга выглядела озадаченной и обеспокоенной. И все-таки посмотрела на меня.

— Василиса, ты как?

Судя по вопросу и тону, она действительно беспокоилась обо мне. Больше, чем боялась.

Я выдохнула и откинулась на диван. Мне бы тоже очень хотелось знать ответ на этот вопрос.

— Не очень, — призналась честно. Но вдаваться в подробности побоялась. Не хотелось напугать Карину еще больше. Она, конечно не из пугливых, но даже для нее все это слишком.

От разговора меня избавила возвратившаяся в гостиную охрана с бумажными пакетами еды.

Колдуны отчитались Филу о проверке территории вокруг домика: «чисто». И взяв часть «заказа» удалились на кухню, а мы остались втроем, размещаясь на кофейном столике.

— Ну и каков план? — заговорила Карина, когда была съедена половина еды. Хотя мне вообще кусок в горло не лез, и я так и ковыряла одноразовой вилкой салат.

Фил не торопился отвечать. А я пожала плечами, не скрывая такого же вопроса, как и у Карины во взгляде.

Не то чтобы я жаждала следовать чужому плану. Но выслушать что предложит Фил, определенно надо.

В любой момент я могу снова остаться сама по себе. К тому же о встрече с черной ведьмой Фил не в курсе. Как и Карина. Я знаю у кого рубиновое сердце, и даже имею возможность заполучить. Так, что в случае чего, туз в рукаве у меня есть. Если Владислав Молотов не кинет меня, конечно.

— Куда забрали Макса мы знаем, — начал перечислять факты Фил. Он явно нервничал и запустив руку в волосы разлохматил их. Карина, видя, как напряжен ее мужчина прильнула к нему. — Не знаем только зачем. Пойти с теми силами, что у нас есть мы не можем. Придется ждать подкрепление.

— Зачем кого-то ждать? — возразила я. От одной только мысли, что душу моего колдуна снова могут отдать на съедение демону, тело била мелкая нервная дрожь. — Сегодня мы были не готовы. Нас застали врасплох с этими вашими колдовскими приблудами.

И чтобы колдун наверняка меня понял, обхватила шею руками, имитируя ошейник.

Нет, я ни капли не веселилась. Как и Фил с Кариной. Но подруга пока молчала, а Фил выглядел как никогда серьезным. И не зря мне не понравился этот взгляд, как и то, что он сказал дальше.

— Не готовы? Врасплох. Так ты это называешь, — слушать Фила, когда он говорит с тобой как с полной идиоткой, и смотрит соответственно, с осуждением, было не приятно. — Может уже хватит Василиса? Хватит думать, что ты сильнее и умнее всех. Что ты повелительница душ, б…дь, и рождена возвратить власть высших ведьм. Тебе не кажется, что пока не один твой план не сработал?

Кто сказал, что правду говорить легко и приятно? Неважно. Не знаю каково было Филу открывать глаза глупой ведьме, а слушать такую правду точно неприятно. Я пыталась дышать чаще, чтобы избавиться от удушливого кома в горле, но получалось не очень.

Слов, чтобы оспорить все это, я тоже не находила. Возможно, их просто нет.

Получалось, что это я во всем виновата? Поверила в себя, и позволила разбить себе сердце. Чуть не попалась в руки одержимым колдунам, — спасибо, Максиму, спас, — позволила похитить главу колдунов. И чуть не забыла — рубиновое сердце, тоже по моей вине украли, видимо.

Я была бы не я, если бы так легко принялась закапывать себя под грузом чувства вины. Стоит немного пошевелить мозгами и на каждое обвинение можно найти соучастника. У медали всегда две стороны.

Была бы я так не подготовлена, если бы семья с детства начала знакомить меня с миром, в которым мы живет. Со его сверхъестественной стороной. Но мне даже не рассказали правду о том, как я появилась. Была бы я внимательней, если бы мне всю жизнь не внушали, что я самая сильная, самая… вообще самая, самая? Думаю, что да. Как минимум была бы осторожнее. Позволила бы я разбиться собственному сердцу, если бы знала о колдунах не из рассказов бабушки и матери, ненавидела их не только потому, что они сделали жизнь высших ведьм неполноценной, но и непосредственно видела, как они живут, позволила бы ненависти к ним проникнуть еще глубже? Или разбила бы сердце Макса без сожаления?

Переварив «правду», вызвавшую жгучее чувство вины и жалость к себе, резко поднялась, обида и чувство несправедливости стали сильнее. Посмотрела на колдуна с укором, и не дожидаясь дальнейших реплик, схватив сумку и и куртку, выбежала на улицу.

— Не стоило с ней так… — услышала я слова Карины, прежде, чем хлопнула дверь.

На удивление, за мной никто вслед не бросился. Хотя убегать я и не планировала. Просто нужно побыть одной. Обдумать многое… Наверное. Но что-то слишком часто я бегу в последнее время. И не только от кого-то.

Домик окружал лес и множество дорожек для прогулок. Я пошла по одной из них. Бежать не было ни сил ни смысла — за мной никто не гнался.

Встретив скамейку, я решила присесть, пока не заблудилась среди одинаковых домиков и бесконечных аллей.

Уставилась на свои ладони сложенные на сумку с самым необходимым. Красивые у меня руки. Аккуратный маникюр с прозрачным лаком. Пальцы и ногти правильной формы. С трудом верилось, что ими я могу творить такое.

Я уже спасала ими жизнь Старцева. и сделаю это снова. Пусть спотыкаясь и набивая шишки, но что поделать, если я из тех, кто учится на своих ошибках.

Пока отвлеклась на созерцание собственных конечностей способных пробивать грудные клетки, не заметила как на свободное место рядом осторожно опустился мужчина.

Опять теряю бдительность. Прав был Фил все-таки на мой счет — глупая самоуверенность.

Он, собственно, и нагнал меня, и теперь собирался составить компанию в грустных думах.

Заговаривать первой я не спешила. Все-таки он сам ко мне пришел. Хотя и обиды я так остро уже не чувствовала. За мной действительно немало косяков.

— Ты был прав, — не выдержала и все же заговорила первой. — Я постоянно совершаю ошибки. Слишком самоуверенна…

— Нет, — перебил Фил. — Мы все не идеальны. Грубить я не должен был. к тому же ты не меньше моего расстроена похищением Макса.

— Это уж точно.

Ляпнула, и только потом поняла, что чуть не призналась колдуну в открытую, что испытываю к его брату на самом деле. Высшим ведьмам не положено любить. Хотя вряд ли это для него секрет.

Но потом вдруг решила поиграть с колдуном. А может и себе пора напомнить кто передо мной.

— Я ведь люблю его… Так сильно, что, кажется, готова снова разорвать сердце на части если придется.

Неловкая пауза, но Фил не стал игнорировать мое признание.

— Вы друг друга стоите. Макс тот еще засранец, хоть и главный. А ты, — Фил снова взял паузу и хмыкнул подобрав наконец слова. — А ты, черт возьми, вырываешь сердца! И превращаешь людей в послушных рабов.

— Да уж. Идеальная парочка… — усмехнулась и тут же замолчала ожидая скажет ли что-то еще Фил.

— Он тоже тебя любит, Василиса. Да у него просто башню сносит от тебя. Поверь, я знаю своего брата.

Без всяких шуточек заявил Фил.

прежняя я, выросшая на одних лишь сказках о сверхъестественном мире, не за что бы не поверила его словам. колдуны не могут любить. Но теперь я точно знаю, что не стоит верить всему, что тебе рассказывают. А любовь в сердцах Старцевых я видела лично.

Но слова Фила не открыли мне америку. И он прекрасно об этом знает.

— Он не отпустит тебя.

— Ему придется, — резко ответила я, не в силах сдержать горечь в словах. — Мне нельзя заводить отношения…

— Тебе не кажется, что нынешний порядок слишком неправильный, что ли?

Колду снова говорил привычно, не скрывая иронии. Конечно, я считаю все правила колдунов неправильными. Но к чему он ведет?

— А я часто об этом задумывался. И, уверен, Макс тоже.

Сердце ускорилось. Слова колдуна давали непростительную надежду.

— Давай, вытащим его оттуда, и спросим. Потому что мне в это не верится, — отшутилась я и, чтобы скрытьволнение поднялась и направилась к нашему домику.

Плевать на порядки, вот что я поняла, пока шла по аллее в компании Фила. Я люблю колдуна. Даже отсутствие взаимности меня не пугает. И вряд ли изменит мои чувства. Я, возможно, больна, и это не лечится. Но мое сердце не выдержит лишь в одном случае. Если Максимильяна Старцева не станет.

Сказать эту правду самой себе самой себе, действительно, оказалось приятно, какой бы страшной она на самом деле не была. Но когда я перестала отрицать собственные чувства дышать стало легче.

 

Глава 24. Хозяйка логова демонов

Конечности затекают быстро, если не шевелиться, особенно, когда подвешен на дыбе. Вот и Максимильян не чувствовал рук, пытался шевелить кистями, но металлические браслеты с цепями слишком плотно сидели, впивались в кожу, и чем больше он будет дергаться, тем быстрее пойдет кровь.

Максим представлял где он, хотя повязка на глазах, и скотч заклеивающий рот, это не позволяли. Чувствовал запах сырости, пропитавший стены, глухие шаги над потолком. Он однозначно в подвале дома.

Ошейник полностью погасивший все его силы «живого артефакта» не пугал, а вызывал дикое желание рассмеяться. Ирония, что колдун усматривал в своем положении, придавала моральных сил. Разработанный колдунами артефакт против сил высших ведьм, позволивший когда-то изменить расстановку сил, и подняться колдунам, теперь использовался против него. Тот, кто до этого додумался заслужил чертову медаль. Вот только откуда умник узнал о особенных силах Максимильяна? И что еще они знают.

Максим вспомнил какое испытал облегчение, когда понял, что схватили только его, а Василису и остальных оставили. Усмехнуться бы горько, но скотч не позволял. С каких пор он стал мучеником и жертвует собой ради других? Или только ради нее?

Разобраться в этом вопросе Макисимильян не успел, протяжно заскрипела дверь его темницы. И он направил единственное, что у него осталось — слух, на происходящее у дверей.

Легкие шаги, неприятный скрежет дерева о камень, стук, с небольшими интервалами.

Кто-то явно приближался к Максимильяну. И колдун пытался разгадать «гостя» раньше, чем тот себя объявит. Или хотя бы понять его намерения.

Конечности затекают быстро, если не шевелиться. Особенно, когда подвешен на дыбе. Вот и Максимильян не чувствовал рук, пытался шевелить кистями, но металлические браслеты с цепями слишком плотно сидели, впивались в кожу, и чем больше он будет дергаться, тем быстрее пойдет кровь.

Максим представлял где он, хотя повязка на глазах, и скотч заклеивающий рот, не позволяли рассмотреть помещение. Чувствовал запах сырости, пропитавший стены, глухие шаги над потолком. Он однозначно в подвале дома.

Ошейник полностью заглушивший все его силы «живого артефакта» не пугал, а вызывал дикое желание рассмеяться. Ирония, что колдун усматривал в своем положении, придавала моральных сил. Разработанный колдунами артефакт против сил высших ведьм, позволивший когда-то изменить расстановку сил, и подняться колдунам, теперь использовался против него. Тот, кто до этого додумался заслужил чертову медаль. Вот только откуда умник узнал об особенных силах Максимильяна? И что еще знает.

Максим вспомнил какое испытал облегчение, когда понял, что схватили только его, а Василису и остальных оставили. Усмехнуться бы горько, но скотч не позволял. С каких пор он стал мучеником и жертвует собой ради других? Или только ради нее?

Разобраться в этом вопросе Макисимильян не успел, протяжно заскрипела дверь его темницы. И он направил единственное, что у него осталось — слух, на происходящее у дверей.

Легкие шаги, неприятный скрежет дерева о камень, стук, с небольшими интервалами.

Кто-то явно приближался к Максимильяну. И колдун пытался разгадать «гостя» раньше, чем тот себя объявит. Или хотя бы понять его намерения.

— Как же ты похож на отца, — раздалось довольно близко. Сухой, хриплый, царапающий уши. Голос явно принадлежал женщине. Но уже давно не молодой.

Острые ногти впились в его подбородок, неприятно царапая щетину. А потом резким движением скотч был сорван. Как и повязка с глаз.

Хоть свет и был очень тусклый, все равно заставил колдуна зажмурится ненадолго.

— Все так говорят, да? — предположила женщина. — Мне тоже так говорили… когда-то.

Несколько раз моргнув, Максимильян нашел женщину, что с ним говорила. Это было несложно, она стояла прямо перед ним. Слишком близко, что даже в таком полумраке можно было рассмотреть и цвет глаз, выцветший, когда-то сочно зеленый, а теперь желтый, и сеть морщин на лице. Оно казалось настолько каменным и безжизненным, что с трудом верилось, что эта ведьмачка испытывала эмоции. Выглядела она куда хуже, чем думал Максим, оценивая голос.

— Да, говорят, — подтвердил он. А в душе уже поднималась буря ненависти.

Перед ним, определенно, та самая Стефания. Ведьмачка, что нагоняет жуть на колдунов рода Молотова. Убившая его отца.

Максим почувствовал, как ошейник на нем вдруг нагрелся, и только после этого понял, что, поддавшись эмоциям, активировал карминовый поток, хранившийся в его теле.

Раздавшийся внезапно смех Стефании, заставил вернуть внимание к собеседнице.

— Злишься, — насмеявшись вдоволь констатировала она. — Зря, я не желаю тебе зла.

Теперь Максиму захотелось рассмеяться, но он сдержался, не собираясь становиться забавой для ведьмачки. Хотя ее слова все же не оставили его равнодушным.

— Тогда зачем я тебе нужен?

Стефания оживилась. Максиму даже показалось, что в ее глазах блеснуло что-то зловещее, темное, принадлежащее другому миру. Демон, вспомнил колдун. Возможно, он говорит сейчас вовсе не с человеком.

— О, ты мне был не нужен. До недавнего времени.

Уголки ее губ неприятно дернулись в усмешке.

— Мне нужен лишь карминовый поток. Много, очень много… Даже артефакта без подзарядки могло оказаться мало.

— Но у тебя нет сильного артефакта… — перебил Максим, и тут же осекся. Еще как есть. Живой артефакт, силы которого вполне могут соперничать с рубиновым сердцем.

Стефания не отрывала от него взгляда. Снова подошла к близко-близко к колдуну и сжала тощими пальцами подбородок. С трудом верилось, что в этом хрупком с виду теле заключено столько неестественной силы.

— Осталось только дождаться, когда твоя ведьма войдет в заготовленную ловушку.

— Тебе не кажется, что это глупый план? — пытаясь придать голосу как можно больше насмешки произнес Максим. — Высшая ведьма никогда не кинется в логово колдунов, чтобы вытащить другого колдуна.

Стефания улыбнулась. Если можно считать за улыбку ее нечеловеческий оскал. И еще сильнее воткнула ногти в кожу Максима, чуть задирая его голову вверх. А потом колдун почувствовал укол.

— Что ты делаешь? — прошипел он. Больно не было, но ничего хорошего в том, что у нее будет его кровь, точно не нет.

— Знаешь, это, видимо, семейное, — насмешливо поделилась Стефания, — любить своих врагов. Как будто проклятие рода Старцевых. Мужской его части. Лично я никогда никого не любила.

Ведьмачка то ли засмеялась, то ли закашлялась, Максим не смог понять по жутким хрипам, когда женщина отвернулась.

Едва ли она его удивила. Об отношениях отца и Лидии ему давно известно. Ну и о себе, само собой. Но вряд ли он когда-то считал Василису врагом. Да и всех высших ведьм врагами не считал. Непримиримые разногласия есть, но насколько они непримиримы? Может пришло время их разрешить?

Да, он обязательно об этом задумается всерьез, конечно, если выберется отсюда. И уж точно, он не хотел бы, чтобы Василиса тут появлялась.

«Много, много потока…» — были в этих словах ведьмачки ноты безумия. И Максим точно знал, что в том, чтобы становиться вечным связующим между артефактом и потоком не самое приятное занятие. Это опасно для здоровья высшей ведьмы.

К тому же в этом случае артефактом будет он. Так задумала Стефания? Использовать их с Василисой отношения против них же. Василиса будет послушно делать то, что ей говорят, лишь бы Максим не пострадал. А он, в свою очередь, будет послушной марионеткой, выполнять роль артефакта, лишь бы Василиса была жива.

От прежнего плана, что успел узнать Максимильян от Дениса Молотова, до того, как на его теле сработало заклинание, защищающее от разглашения информации, и убившее, новый план ведьмачки не сильно отличался. Не считая того, что вместо рубинового сердца, она использует его.

Впервые Максим жалел, что связался с красной ведьмой. Сломал ее шаблоны представлений о сверхъестественном мире, о колдунах. Позволил влюбиться в него.

А ведь он сам собирался поступить с Василисой подобным образом. Использовать ее как неограниченный источник сил, и привязать чувствами. Только это было до того, как он полюбил сам.

— Ты ошиблась, нет никакой любви, — Максим скривил лицо, пытаясь показать, как можно лучше презрение к подобным чувствам. — Это всего лишь секс. Я лишь доказал, что высшие ведьмы ничем не лучше нимф и ведьмачек…

А с последним сравнением он кажется переборщил.

Стефания оскалилась, отступив на шаг назад, и тут же резко приблизилась к Старцеву, зашипела ему в лицо:

— Не смей! Не смей… Вы слабы, все слабы… Понятие не имеете о настоящей силе….

Безумие в глазах ведьмачки пугало даже Максима. Вызывало потребность отстраниться от сумасшедшей. И он был готов поклясться, что видит, как что-то черное сконцентрировалось вокруг ведьмы. Не черный поток, а будто живое. Шкрябает по потолку, цепляется за пол щупальцами.

С его новыми способностями, он мог видеть что-то необычное для себя. Например, ее демона. Но не мог же этот паразит достигать таких размеров?

Или все же мог.

— Ты сумасшедшая, — не выдержал Максим, — демоны промыли тебе мозги!

Как же он ненавидел эту женщину. По ее указке убили отца, а он ничего не сделал. Позволил.

— Зачем ты убила Северьяна Старцева? — процедил Максим. Ответ был очевиден. Но он не мог не спросить. Хотел услышать что-то, что позволит перестать винить себя.

— О, — протянула ведьмачка, — ты все еще не понял?

Максим не собирался отвечать. Изучал ее сморщенное лицо и чуть крючковатый нос. Но Стефания не нуждалась в ответе. Отстранилась и направилась к двери опираясь на трость.

Только перед тем как открыть ее остановилась.

— Отец не принял меня такой, — заговорила она, не оборачиваясь, — попытался убить, когда понял, что он сильнее. Думал, что убил. Но ошибся. Я не позволила ему помешать мне снова.

Ведьмачка, шаркая тростью о пол вышла из камеры, оставляя Максимильяна наедине со своими мыслями, и всем этим бредом, что наговорила ему. Причем тут ее отец? И «он» — это то самый повелитель демонов?

 

Глава 25. Месть и милосердие

Остаток дня прошел в томительном ожидании. Я примирилась с Филом и Кариной. Мы провели скучный день шатаясь по домику и вокруг, ожидая пока прибудет подкрепление. Я еще ждала вечера и встречи с черной ведьмой.

— Все вылеты задержали из-за погоды, — вернулся в гостиную Фил, где мы развели камин. Он только что разговаривал с кем-то из подкрепления.

В логово демонов идти с перевесом сил на стороне врага, я не планировала. Здесь Фил был прав — это было бы крайне глупо. А я и так совершила немало глупостей.

Но встретиться с Катэриной, я должна одна. Во-первых, я обещала помочь, во-вторых, это все же рискованно. Если со мной что-то случится, Фил с Кариной и своей «армией» колдунов вытащит Максимильяна, не сомневаюсь. Но, если я потяну их за собой, и им достанется. Тогда кто будет спасать моего колдуна?

И ради хоть каких-то гарантий его спасения, я готова рискнуть.

Выскользнуть из домика в сумерки было несложно. Дорогу от базы до места силы я не знала. Но хоть оно и было слабым чувствовала направление.

Выходить к дороге не стала, через лес короче и безопасней. Чем меньше людей или нелюдей меня заметит, тем лучше. Следить за каждой попадающейся на пути душой слишком не рационально. Отвлекшись на кого-то одного, могу и не заметить другой опасности.

Все-таки прав Фил. Не такая я и всесильная.

Шла около часа. Но время в запасе еще было. Через лес идти оказалось тяжелее, но я не устала. Все-таки организм высшей ведьмы немного выносливее человеческого.

Когда я остановилась ровно на том месте, где разговаривала с Катэриной вчера, почувствовала какое-то облегчение. Дошла и без всяких приключений. Это уже хорошо. Но место силы невольно напоминало о семье.

Я так и не звонила никому. Наверняка Лидия уже в курсе, что я покинула Питер. Да и мать с бабушкой и Фимой, волнуются.

Тряхнула головой пытаясь избавится от угрызений совести. Все-таки это они от меня всю жизнь скрывали правду о происхождении. Ничего с ними не случится, если немного пострадают.

Но мысли из головы выбросить не так просто. Обида на Лидию была сильнее остальных. Я думала у нас с ней особая связь. А получалось, что я была оружием заботливо выращенном в комфортных условиях.

Оперлась на широкий ствол дерева, и скрестив руки на груди обняла себя за плечи. Осень чувствовалась все сильнее, и свежий воздух проникал под одежду.

Приближение Катэрины и ее спутника, прекрасно мне известного, я заметила еще издалека.

Они вышли с противоположного от меня края поляны и остановились в центре. Я вышла из тени деревьев, и подошла к ним ближе.

— Привет, — осторожно поздоровалась Катэрина.

— Привет.

Влад прижимал руку к груди. Он не запыхался как какой-нибудь старичок. Но чувствовал себя явно не очень. Не теряя времени, я перешла на ведьмин взор.

Катэрина была права. С душой этого гада не все в порядке — в ней поселилась любовь!

Но, конечно, это была не единственная странность. Но я уже встречала подобное. Когда избавила Старцева от демона.

От души Влада будто оторвали кусок. Намного больше, чем это было у Максима. Но внимательно наблюдая, я видела еще одну необъяснимую пока для себя вещь. Когда Катэрина приблизилась к колдуну, приобняла, я заметила, как их «любовь» взаимодействует. Энергия будто смешивается, и края, где от души Влада откусили кусок, светились розовым. Очень медленно, едва заметно, — но я поняла, что происходит, — душа восстанавливалась. Сама. Без моей помощи.

Внутри что-то неприятно заворочалось, подсказывая как поступить. Оставить Молотова со своим недугом как есть. В качестве наказания. Пусть бережет Катэрину, и ее любовь. И надеется, что со временем, душа восстановится полностью.

Но я все же выбрала более милосердный путь.

— Покажи артефакт, — потребовала я, глядя в глаза Молотову.

— Сначала помоги.

Хитрожопый колдун.

— Я обещала попробовать. Не даю никаких гарантий…

— Воспользуешься артефактом при необходимости, — настаивал Влад, чуть повысив голос.

Катэрина лишь бросала на нас обеспокоенные взгляды.

Вряд ли черная ведьма не знала с кем связалась. Но не мне ее осуждать.

А Влад, судя по всему, пришел сюда с конкретной целью — излечиться. И решительность в его холодных голубых глазах не пугала, конечно, но заставляла сосредоточится и быть внимательной. На что он готов пойти ради своей цели?

— Ты вылечишь ее, — процедил Влад, имея в виду свою душу, — должна.

— Я никому ничего не должна.

Выпалила на автомате, сама уже начиная злиться.

— Я помогу, но никаких гарантий, — повторила. Оставлять Катэрину с этим инвалидом в мои планы не входило. — В любом случае, я заберу сердце. И радуйся, что это будет не твое.

Влад напрягся. Видимо, угроза подействовала. Наверняка он один из тех, кто в курсе, что случилось с вампиршей из Пражского клана.

Вняв моим словам, колдун снял рюкзак с плеч, и я только сейчас обратила как просто он одет. Конечно, джинсы стильные, дорогие, как и футболка с черной курткой из натуральной кожи. Ну и детали — ботинки, часы. В такой одежде Молотов напоминал обычного симпатичного парня. И куда же подевался пафосный лоснящийся костюмчик колдуна?

Влад достал артефакт, завернутый в белое, явно гостиничное, полотенце, и протянул мне.

От рубинового сердца наплывами исходили волны силы. Оно будто билось как настоящее. В прошлый раз я не обратила внимание и так была переполнена потоком. Но давящие ощущения остались. Все-таки неприятно было держать его.

Но я взяла. Взяла пока дают добровольно. И мне не пришлось снова делать грязные вещи. Оставлять метки или вырывать сердца.

Убрала артефакт в сумку. Она у меня на длинном ремешке через плечо, и сразу перевесила на один бок. Но я поправила ее переместив за спину. Так и глаза будет меньше мозолить некоторым.

Освободив руки, я расставила их в сторону ладонями к «пациенту». Прикрыла глаза и заговорила тоном картонного экстрасенса, стараясь выглядеть эффектно.

— Мне нужно еще раз все проверить.

Колдун и черная ведьма промолчали, и Катэрина отступила на шаг назад, чтобы не мешать.

Я сделала вид, что тщательно изучаю душу колдуна.

— Да, все еще хуже, чем я думала, — наигранно, чуть не присвистнув, произнесла я спустя минуту. — Ты продержался благодаря любви, Владислав.

Открыла глаза вперив взгляд в колдуна. По его виду было понятно, что чувствует он себя хреново, потому и поверит каждому моему слову.

Но стоило посмотреть внимательней, как я поняла, что колдун смущен. Как и его ведьма.

Они что ли еще не признались друг другу?

Да, тут все настолько очевидно (по крайней мере для меня)… А я еще от Максимильяна что-то ждала.

Получалось, что я испортила будущий романтичный момент признания. Ну ничего, переживут.

— Ты хочешь сказать, что Катэрина меня любит? — чуть понизив голос, будто был шанс, что девушка нас не услышит, уточнил колдун.

— Нет.

Катэрина даже дернулось от моего резкого слова.

— Но… — пролепетала она неуверенно и тут же замолчала.

— Это ты ее любишь, а она тебя.

Не хотел признаваться, колдун? Выкуси. Теперь все честно.

— И ваша взаимная любовь помогает твоей душе не загнуться.

Влад выдохнул, и посмотрел на Катэрину. Можно было только догадываться, о чем они говорили взглядами. Может повторяли то, что я только что озвучила, может просили прощение за молчание. Мне уже было все равно.

— Только не пытайся меня убить в порыве ревности, — предупредила я Катэрину.

Пока черная ведьма пыталась понять к чему я это сказала, притянула за грудки Влада и впилась своим «фирменным» поцелуем.

С Максимом тогда все вышло как-то само. Но я действовала интуитивно.

Потянулась к душе Молотова, на секунду испугалась, что не сдержусь и выпью ее. Но такого желания не возникло. Может из-за того, что другую цель преследовала?

Не знаю чувствовал ли что-то колдун, но душу я его восстановила.

Маленькая месть заключалась в другом.

Разорвав поцелуй, я отошла на шаг. Окинула безнадежным взглядом колдуна и черную ведьму.

— Я сделала все, что могла, но не вышло.

Вставила театральную паузу, пытаясь не засмеяться в голос.

— Не знаю, может уже слишком поздно или такое вообще невозможно, — забормотала я, безбожно соврав и даже не покраснела.

Взгляд полный участия на Катэрину. Затем на Влада.

— У тебя есть только один способ не умереть, — и снова театральная пауза. — Любовь.

Я уверена, что колдун меня понял. Как и Катэрина. И я жутко собой гордилась.

Думаю, это подействует не хуже приворота. На тот случай, если колдун вздумал бы бросить черную ведьму. Только все естественно, никакой магии.

Теперь Влад ни за что не отпустит Катэрину.

Но он меня удивил.

— А она не пострадает из-за того… — колдун замялся, подбирая слова. — Из-за того, что я такой?

— Нет.

Мне даже неловко стало. Ведь он действительно ее любит. Но зная немного колдунов, думаю, небольшой стимул держаться за свою ведьму ему не помешает. Хотя уверена, что он и так бы ее никуда не отпустил. Просто мне будет греть душу тот факт, что Молотов думает, что душевный калека.

Может потом, когда-нибудь, я намекну Катэрине при случае, что все получилось. Но сейчас я должна как-то выпустить свой негатив.

Неприятная тяжесть артефакта давила, и мне уже не терпелось распрощаться с колдуном и черной ведьмой.

Но меня отвлек шум из леса. Хруст сухих веток, шорох листвы.

— Кто-то идет сюда.

Молотов со своей ведьмой уже тоже обернулись на звук. В их взглядах я увидела испуг.

— Это они, — прошептала Катэрина, и вцепилась в ладонь Влада.

— Уходим.

Молотов потащил свою ведьму в противоположную сторону. А я, видимо, затупила. Ноги как будто вросли в землю.

Ну что со мной не так? Я ведь чувствовала приближение людей… демонов. Их не меньше дюжины. Скольких я успею избавить от паразитов? А если не щадить их души?

К тому же у меня в руках артефакт, могущественнее которого представить сложно.

Когда сквозь деревья показались белые лучи фонариков, сердце застучало как бешеное.

Нет, их слишком много. А воспользоваться рубиновым сердце я не готова.

Я бросилась бежать в ту же сторону, что и Влад с Катэриной. Молотов должен знать эти земли хорошо. Все-таки они его.

Вот только я никого уже не видела. Минута промедления, и я их потеряла из виду.

Так как пришла с другой стороны, оказалась в незнакомой части леса. Темно, но магический взор помогал не налетать на деревья. Я бежала так быстро, как могла. Не разбирая дороги. Хотя под ногами было нечто похожее на старую тропинку. Я не задумывалась о том, куда она меня выведет — лишь бы не слышать чужих шагов за спиной загоняющих словно жертву. Но я не жертва. Никогда ей не была и не буду.

Несмотря на удобную обувь и джинсы, бежала я недостаточно быстро. Чувствовала, как колдуны приближаются ко мне.

Едва заметная тропинка вела через густой лес. Легкие уже горели от избытка свежего пропахшего осенний листвой воздуха. А впереди уже показались огни. Значит я приближаюсь к населенному людьми району.

Вот только к приятному запаху леса, все сильнее примешивался другой. Отвратительный. Неправильный. Неестественный. Тот, что я уже давно не чувствовала.

Матерь-богиня, почему я решила, что Влад и Катэрина убежали по тропинке? Он же могли свернуть в лес в любой момент, и обогнув преследователей выйти к окраине города, откуда я пришла на место силы.

А куда привела меня тропинка? В чертово логово демонов. В этом я уже не сомневалась.

 

Глава 26. Глупостей много не бывает

От логова демонов за версту воняло бесовщиной. Даже в стабильном состоянии сил, я чувствовала это. А значит, все настолько плохо, как говорил Максимильян.

Максим. Он где-то там.

А за спиной преследовавшие колдуны не отставали.

— Вон она! — услышала я крик за спиной. Лязг металла прошелся острыми мурашками по телу.

У них явно есть, чем меня… заарканить.

Ощущение, что я загнана в угол путало мысли, позволяя панике брать надо мной верх.

Нельзя терять контроль, Василиса! Самое время вытворить что-то глупое, но спасающее твою шкурку.

Я не стала сбавлять шаг и дожидаться, когда преследователи меня нагонят. Продолжила бежать в сторону огней. Показался высокий забор. Острые чугунные шпили, высотой метра три, окружали немаленькую территорию.

В нескольких метрах от себя почувствовала колдунов, охраняющих периметр. Они стояли по одному на значительном расстоянии друг от друга, и я приблизилась к ближайшему. Хорошо, что деревья все еще позволяли мне скрываться.

Смущали только яркие прожектора, установленные прямо на старинный забор, напоминая какой нынче век.

Подкрасться и не попасть под перемещающийся яркий луч будет не так просто.

Колдун стоял ко мне лицом, но я схватила его за душу раньше, чем он успел меня заметить.

Слабый демон. Такого я встречала на ведьмачке, когда пришла к Максимильяну в офис. Чтобы избавит от него телесный контакт мне точно не нужен.

Освободила душу колдуна, и тут же оставила метку. Тот даже не дернулся.

«Подчиняйся мне.»

Короткий приказ, а в глазах колдуна пустота. Хорошо, значит все работает.

«Веди себя как прежде. Как будто меня здесь нет.»

Колдун, вытянувшись как струна, медленно осмотрел территорию игнорируя мою фигуру среди деревьев.

Я вышла из своего укрытия и подошла к забору.

Металл под моими ладонями нагревался, быстро не выдерживая большого количества чистой энергии, хотя я к прутьям даже не прикасалась.

Расстояния между прутьями довольно много, но недостаточно, чтобы я пролезла. Чуть раздвинув нагретый металл, я смогла протиснуться.

«Покажи, где прячут Старцева?»

Колдун молча повернулся к дому. Его палец четко указывал на низкую желтую полоску окна с решеткой, у самой земли.

Неудивительно, что Максима держат в подвале.

Я окинула взглядом особняк. Старый. Построен где-то вначале прошлого столетия. Но очень большой и красивый своей мрачностью. Вот только от него так и веяло неприятным ароматом бесовщины.

Постепенно привыкая к привкусу бесовщины во рту и носу, я снова вернулась к помеченному колдуну.

«Как мне туда попасть?»

Ну, а что мне еще остается?

Назад идти поздно. Колдуны, что преследовали меня, слишком близко. Есть шанс, что они не догадаются насколько я сумасшедшая, и не станут искать меня здесь. А, если я не попадусь на глаза сразу большому количеству колдунов, то по одному могу перетянуть на свою сторону.

Хотела было превратиться в кошку. Хоть для чего-то могла пригодиться моя вторая ипостась. Полосатая шкурка — отличная маскировка в сумерках. Но быстро передумала. Сумку пришлось бы оставить. А расставаться с рубиновым сердцем, пряча его в кустах, слишком рискованно.

План мой был опять наивен до невозможности. Часть меня кричала прямо-таки, что я дура, и снова творю глупость. Но другая, не могла отвернуться от особняка, где держали Максима.

Я обещала Филу не делать глупостей. Но обстоятельства складывались так, что выбора у меня не оставалось. Либо колдуны и так схватят меня, либо я попытаюсь освободить Максима.

К моему разочарованию, только что помеченный колдун указал на парадный вход. Широкое крыльцо, колонны, поддерживающие крышу террасы. В высоких окнах задернуты шторы, и свет они почти не пропускали. Но я чувствовала людей и демонов там находящихся.

Получалось, что у подвала один вход. Изнутри. Но были еще окна. Если избавиться от решеток, и пробить окно… Нет. Шум привлечет много внимания. И Максим вряд ли пролезет через такой узкий проем.

У подъездной площадки, что отделяла меня от входа, припарковано несколько машин. Уже знакомый мне фургон. И точно такой же, только белый. Седан, известной марки представительского класса, и пикап.

За ними можно спрятаться, пока я буду добираться до входа. Главное, чтобы неожиданную гостью никто не встретил на пороге. Но ведьмин взор показывал, что пока все чисто.

Глубоко вдохнув неприятный воздух, собралась с силами и бросилась к машинам.

Села на землю возле фургонов, как раз вовремя. Широкие двустворчатые двери открылись.

Неосвещенное крыльцо прорезал свет. Из-за чего фигуру того, кто вышел на улицу я видела лишь черным силуэтом. Но судя по широким плечам и росту — мужчина. Колдун с демоном, как и все остальные работающие на Стефанию.

От возможной встречи с ведьмачкой становилось не по себе. Такая властность пугала даже меня.

Вышедший колдун двинулся вперед. К машинам. Я запаниковала, вжимаясь в землю и холодный металл фургона.

К моей удачи, колдун выбрал другой фургон, и чтобы остаться незамеченной, когда он отъедет, я перекатилась под более надежное укрытие.

Никогда не страдала клаустрофобией. Но теперь рисковала ее приобрести. Но решение было верным. Так как из особняка вывалились еще колдуны. Они шустро запрыгивали в заведенный фургон. Я видела только их ноги. Насчитала семь человек, вместе с водителем — восемь.

Я было обрадовалась, что дом теперь меньше охраняется. Если учесть ищущих меня по округе, и тех, что еще не успели уехать, силы, оставленные в логове ведьмачки прилично, сокращались.

Но радовалась я не долго.

Окна фургона были опущены, и я хорошо слышала, о чем говорили мужчины.

— Что случилось то? — поинтересовался один из мужчин.

— Накрыли уродов, наконец-то.

— Это которых?

— Старцевых, кого же еще, гони давай, тут недалеко.

Я чуть в голос не выругалась. В таком маленьком городке, конечно, сложно было долго скрываться от кого-то. Но я злилась, что это произошло, когда меня нет.

Разрываясь от желания броситься вслед за фургоном, я прикусила губу. Несомненно, со мной силы Фила и его колдунов увеличатся, хотя численно их меньше. Вот только я не хотела терять возможность спасти Максима. И как бы не была привязана к Карине и брату Максима, сердце выбирало его. Моя эгоистичная душа ставила на первое место собственное спокойствие. Да и не успела бы я вовремя вернуться. Опять же колдуны рыскали по лесу.

Но все же я боролось с собой. Весь если случится что-то непоправимое, чувство вины мне может порядком подпортить жизнь.

Сомнения раздирали меня недолго. Очень вовремя я вспомнила, что вот-вот прибудет подкрепление.

Потянулась к сумке за телефоном. Под машиной было очень тесно. А когда двери особняка вновь распахнулись и вышли еще колдуны, я вовсе больно ударилась затылком и локтями.

Чертовы одержимые колдуны, направлялись к белому фургону, где спряталась я. И ничего не оставалось, как успеть переползти под седан. Место стало еще меньше.

Нет, у меня-таки разовьется клаустрофобия.

Теперь бежать было точно неправильно. По моим подсчетам в особняке почти никого не осталось током. Мои шансы еще увеличивались. А вот Карины и Фила нет.

Быстро набрала сообщение и отправила Карине. Подумав, написала и Филу на всякий случай.

Потушила на экране яркость до максимума. И не моргая ждала, когда хоть одно из сообщений будет помечено как «просмотрено».

Второй фургон скрылся за воротами. И на подъездной площадке особняка снова стало идеально тихо. Только лампы прожекторов издавали неприятный гул.

Вылезать из своего укрытия было страшно. Хоть и очень хотелось. Подождала на всякий случай несколько минут. И только потом выползла из-под машины.

Пригнувшись побежала к ближайшим кустам. Спрятавшись в колючем шиповнике, и матерясь, когда шипы царапали кожу на руках, я снова затаилась. Но ни ведьмин взор, ни слух, не говорили мне о том, что меня кто-то заметил.

Выбрав для укрытия кусты, я как раз оказалась у окон подвала. И чтобы заглянуть в них, пришлось снова распластаться на земле.

Сердце чуть не остановилось, когда, через покрытое слоем пыли и грязи, стекло, в свете желтой строй лапы Ильича на длинном проводе, я разглядела Максима, подвешенного за руки и к потолку.

На шее колдуна ошейник. Голова чуть повисла, а глаза прикрыты. Конечно, он был в порядке. Я это чувствовала. Но дернулась, когда колдун зашевелился. Поднял голову уставившись прямо перед собой.

И потом увидела ее. Старуха с тростью, в длинном элегантном, но старомодном платье. седые волосы обрамляли лицо, которое когда-то было красивым. Я видела лишь профиль, нос с небольшой горбинкой и поджатые губы. И демона.

Такого, что мне еще не доводилось видеть. Он возвышался над ней, занимал собой пустое пространства подвала. Щупальца цеплялись за стены. Казалось, что хрупкие плечи женщины не способны выдержать такого монстра. Но демон лишь сущность из потустороннего мира. И не имел органической плоти. И все равно его объемы поражали.

Какой же будет та тварь, что они собираются призвать?

Даже думать об этом было страшно. Кожу покрыли мурашки, по спине прошел холодок.

Мне с трудом представлялось, как я буду избавлять от этого демона ведьмачку. Справлюсь ли, если он начнет отбиваться?

Должна. Иначе она призовет того, с кем я действительно могу не справиться.

Тонкие высохшие губы Стефании зашевелились. Он что-то заговорила, но я ничего не слышала. Пришлось прибегнуть к магии, чтобы подслушать. Но мне уже не впервой выступать в роли шпионки.

— Ты зря надеешься, — к тому времени, как заклинание сработало, говорил уже Максим. — Даже если тебе удастся ее поймать, я не буду тебе помогать. Я же уже сказал тебе. Мне плевать на то, что будет с красной ведьмой.

Сердце болезненно сжалось от услышанного. Легкие сдавило невидимыми тисками. Я не желала верить, и ведьмин взор все еще показывал любовь в душе колдуна.

Зачем он лжет?

Прежде, чем я обдумала слова колдуна, приложила к стеклу ладонь и ей скользнула вниз. Пальцы наполнились силой из-за брошенных колдуном слов, разбередивших старую рану в душе, и острые как лезвие ногти непроизвольно поцарапали стекло.

Сразу две пары глаз повернулись в сторону окна, и меня за ним. Замерла под тяжелым взглядом желтых глаз ведьмачки. Такой потусторонний холод просачивался через них, что волоски на теле поднимались неприятно щекоча. А взгляд Максима передавал столько эмоций, что я тяжело сглотнула.

Мне было не то чтобы страшно, скорее растерялась. Меня заметили, но Стефания не спешила поднимать тревогу.

Взгляд Максима испугал. Никогда он не смотрел на меня с такой ненавистью.

Может он не соврал ведьмачке, и действительно, любовь для него не так уж и много значит. Я могла бы залезть в его душу и все выяснить, но сейчас было не время и не место.

— Думаешь? — произнесла Стефания. Неприятный севший голос старухи отрезвил. — Она уже здесь, вот и посмотрим.

 

Глава 27. Что дороже сердца?

Кривая улыбка Стефании заставила действовать.

Резко подскочила. Не боясь встретить на своем пути колдунов, направилась к крыльцу. Артефакт в сумочке немного утешал. Пригодится на случай, если окажется мало собственных сил. Хотя прикасаться к нему лишний раз желания особо не было.

Я споткнулась на ступеньках, а потом о ковровую дорожку, когда оказалась внутри темного коридора. Свет шел от тусклых бра на стенах, но слишком слабый. Мне все же удалось рассмотрела открытую дверь по той стороне, где должен быть подвал.

Стоило мне приблизится, как из темного проема появился первый колдун. Крепкий здоровяк с каменным лицом и пустым взглядом. Его демон был довольно сильным. Вряд ли мне удастся избавить от него не касаясь, как я проделала это с Николой.

Но при взгляде на этого колдуна, от мыслей, что придется прикоснуться к его губам, и пусть только с одной целью, — избавить от демона, — передергивало от отвращения.

Появилась навязчивая мысль, просто вырвать ему сердце. Но я отмела ее. С каких пор я стала такой кровожадной?

Отшвырнула колдуна в стену. Несколько лампочек в светильниках перегорели. Картина с унылым пейзажем на серой стене упала на пол, и рамка разлетелась в стороны разломавшись на части.

Я скорее нырнула вниз на лестницу, откуда только что появился колдун, пока на шум не подоспели остальные.

Может повезет, как в фильмах — убью главного злодея, и остальные приспешники чертова культа отстанут?

Я дернула ручку уже чуть не задыхаясь от удушливого запах бесовщины. Запаха потустороннего мира. Неужели кроме меня это никто не чувствует?

Наверное, я прибежала довольно быстро. Максим все так же весел на цепях. Стефания повернулась лицом ко входу, вставая к с боку от моего колдуна.

Смотреть не ее демона занимающего большую часть пространства подвала было неприятно. Покрытый черной слизью, с сотнями, тянущимися ко всему вокруг, щупальцами.

И этот «осьминог» из потустороннего мира смотрел на меня. Хотя глаза удалось найти с трудом. Такие же черные, как и он сам.

Демон оплетал голову ведьмачки, его конечности проникали в уши.

— Здравствуй, Василиса.

Чувствовалась в голосе Стефании неприятная вибрация, будто не человеческая. Эта неприязнь примешивалась к отвращению, вызываемому демоном.

Я представила сколько этот демонюка поглощает душ. Вспомнила о работе Николы, поставлять людей в особняк. И злость сконцентрировалась в душе неприятным колючим комком.

Этой женщине я точно вырву сердце.

Я сделала неуверенный шаг. Все-таки этот враг уж очень опасен. Но ведьмачка не предприняла каких-либо попыток остановить.

И это пугало. Потому я сама остановилась. Бросила обеспокоенный взгляд на Максимильяна.

— Зря ты пришла.

Голос его был измученный. Совсем не такой как пару минут назад, когда он заверял Стефанию, что я ничего для него не значу.

— Так получилось.

Рассказывать подробности было некогда. И я только пожала плечами.

— Отпусти его, — потребовала я, вернув взгляд к ведьмачке.

— Он мне нужен. Он живой артефакт.

Она играла со мной. Я чувствовала, как она ждет чего-то. Каких-то моих действий или еще кого-то.

— Она хочет использовать меня вместо рубинового сердца, — пояснил Максим. — Но этого не будет.

Я непонимающе смотрела на Старцева. На его похолодевший взгляд.

— Слышишь меня? — Максим медленно повернул голову к Стефании. — Ты можешь, что угодно делать с этой ведьмой. Мне плевать.

 

Глава 27. Кто на роль главного злодея?

С каждым словом в сердце будто вонзали по игле. Ни душа, ни разум не желали верить его словам. Да и ведьмин взор показывал, что чувствует ко мне колдун.

— Она думает, что любовь что-то меняет, — хмыкнул Максим. Он все еще разговаривал со Стефанией. — Но ничто никогда не изменится. Высшие ведьмы лишь необходимый ресурс. Не веришь?

Максим криво улыбнулся. Совсем как Стефания. Не видь я его душу, свободную от демонов засомневалась бы в его здравости рассудка и заподозрила бы одержимость. Так не укладывались его слова со всем, что он делал и говорил раньше.

— Не верю, — услышала я свой шепот. — Зачем ты все это говоришь? Из-за нее? Не верю!

Последние слова я прокричала срывающимся на писк голосом.

Но я все же красная ведьма, и я вижу все, самые тайные желания. Меня не обмануть.

— Вспомни Лидию и моего отца, — продолжил Максим. — Чем они отличаются от нас? Ничем. И у них ничего не вышло.

Но я уже не слушала, потянулась к душе колдуна. Но стоило приблизится к карминовому ареолу, как меня чуть назад не отшвырнуло. Ошейник сдерживал силы колдуна, не выпуская их наружу, но и не внутрь возможность проникнуть не давал.

Я ничего не могла сделать. Душа колдуна мне недоступна.

На этот раз я уже закаленная. Какими бы не были болезненными его слова, так просто я не собиралась верить.

План Стефании был понятен. Она не смогла добыть рубиновое сердце, но ей подвернулся Максим. Но что, если я отдам ей артефакт?

Макимильян смотрел на меня, чувствовала, как горящие зеленью глаза прожигают. А потом он будто прочитал мои мысли и мой очередной глупый план спрятанный в них.

— Не смей Василиса. Слышишь? Не смей.

— Меняю колдуна на рубиновое сердце, — ледяным тоном произнесла я.

— Вот как?

Стефания хмыкнула. Но вряд ли ее можно было считать удивленной.

— Отпусти Максимильяна, я отдам тебе сердце.

— Ничего ей не отдавай. Это не поможет! — кричал Максим. Дернулся, пытаясь вырваться из стальных оков, но это было бесполезно. — Она тебя не отпустит!

Едва ли меня волновали предсказанные Максимом последствия. На себя мне было плевать. Если есть возможность освободить Максима… А я потом найду способ вырваться. Убью, в конце концов Стефанию. Пусть только выпустит Максима. Я не знаю, как открываются эти чертовы ошейники.

Стефания вперила в меня пустой взгляд. Демон обвивающий ее тело заелозил под моим ответным. Ведьмачка чуть дернула головой и заговорила:

— Значит оно у тебя. Хорошо, я отпущу его. Покажи артефакт.

— Нет у нее артефакта, — влез Максим. Я прекрасно поняла его многозначительный взгляд. — Разве можно верить высшим ведьмам?

Было чуточку неприятно, но кому верить не стоит так это колдунам. Какой бы он не играл спектакль перед ведьмачкой, осадок у меня точно останется.

— Я что-то не поняла, Максимильян Северьянович, предлагаешь тебя тут оставить?

Он на секунду задумался. Еще бы, перспектива так себе. Но разве не этого он добивался, откровенно причиняя мне боль словами.

— Да, я хочу, чтобы ты оставила меня в покое, — по сбившемуся дыханию я поняла, что слова даются ему тяжело. А паузы между ними похожи на пытку и для меня. — Мне есть, о чем поговорить…

Он поднял взгляд на ведьмачку.

— Мне есть, что обсудить с сестрой. Не так ли, Стефания?

— Чего? — не поняла я. Она же родственница Молотова? Ну или мы так думали. А Влада надули еще больше, чем казалось.

Стефания повернулась к «брату» и острые ногти провели по скуле колдуна, совсем не нежно. Еще чуть-чуть и она пустит кровь. Но при этом ухмылка ведьмачки выдавала ее довольство словами колдуна.

— Я надеялась, что ты догадаешься чуть раньше.

— Догадался, еще когда ты первый раз упомянула сходство с отцом.

Максим всматривался в глаза ведьмачки будто надеялся найти там что-то… Только он знает что.

А я пребывала в шоке от известия. И абсолютно не понимала, что меняет сомнительное родство ведьмачки с колдуном. Почему он хочет остаться? Стефания убила их отца. Хочет погубить человечество призвав самое чистое зло. Не о чем с ней говорить.

— Отдадим ей артефакт и уйдем, Максим? — позвала я, и он переключил свое внимание на меня.

Стефания рассмеялась. Тихо, низко. Неестественно и страшно.

— Вряд ли он пойдет с тобой куда-то. Оглянись, девочка. И смотри внимательней!

И я послушалась. Оглядела стены и потолок, но ничего интересного не заметила. Но только сейчас обратила внимание на пол. Нарисованная мелом пятиконечная звезда, вписанная в круг, заполненный неизвестными мне символами, почти сливалась с серым, цементным полом.

Рисунок выглядел жутко. Ведьмачки обычно поклоняются матери-богине, а у нее нет таких символов. Из звезд, только двенадцатиконечная. А эта выглядела очень кинематографично. Не думала, что у этих мифов про пентаграмму дьявола есть реальная подоплека. Хотя, что это я удивляюсь? Она всегда есть.

Максим был в самом центре рисунка. И мне это совсем не нравилось.

— Что ты задумала?

Голос сорвался, и я выглядела жалко. Хотелось отступить назад и просто убежать отсюда как советовал Максим. Но он же и держал меня на месте.

— Василиса…! — выкрикнул колдун, смотря куда-то мне за спину.

Но я все равно отступила назад и наткнулась на стену. Вот только преграда оказалась совсем не бетонной.

Не успела сообразить, как огромный колдун, на которого я наткнулась, схватили за руки. Еще быстрее на запястьях сомкнулись наручники. Теперь я понимаю почему колдуны правят миром со своими «игрушками». Высшие ведьмы слишком нерасторопны и не замечают вовремя опасности. Или это только я такая?

Попыталась вырваться, но колдун был сильнее.

— Что это?

Максим выругался себе под нос высказавшись о моей глупости, и опустил голову вниз возвращая внимание к пентаграмме под ним. Видимо, он тоже не обращал внимание на пол и сейчас рассматривал рисунок изучая.

— Ты думал я собираюсь пустить его в себя? — насмехаясь над Старцевым спросила Стефания. И злобно рассмеялась. — Нет. Мое тело не выдержит. Зато твое идеально подходит. Как и Игоря когда-то. А в комплекте с ней… Теперь все получится.

Ведьмачка перевела пустой желтый взгляд на меня.

— С ней все будет иначе. Он подчинится тебе и даст мне силу в благодарность.

— Идиотка! — выкрикнула я. — Ему плевать на тебя.

Злой взгляд Стефании метнулся ко мне.

— В твоих силах это изменить.

— Я не буду тебе помогать. Ты сумасшедшая. Этот демон сожрал твои мозги.

Конечно, не в буквальном смысле, но вряд ли это было только ее желание. Изначально — да. Но потом…

Это в сказках главный герой несмотря на все свои ошибки побеждает. За счет удачи, друзей — неважно. Достаточно одного благородного намерения победить зло. Но в реальной жизни ошибки могут стоить жизни. И почувствовав, как кожу на руках жжет раскаленный металл наручников, впитывающий мою силу, до меня наконец-то дошло, что я действительно могу умереть. И не одна. Да и на героя я не тяну. Скорее могу побороться за роль главного злодея. А те всегда получают по заслугам. Вот и я получу за свою глупость. А проснувшееся по моей вине зло погубит человечество.

 

Глава 28. Что есть зло?

Чувство беспомощности только злило еще сильнее. Я пыталась вырываться. Но помимо наручников меня держал колдун-здоровяк, прижав к каменной груди. А огромные ручищи сжали плечи чуть ли не до хруста.

Хотелось зарычать, что, впрочем, я и сделала.

— Я сумасшедшая? — повторила мои слова Стефания, наигранно возмущаясь. А потом резко сменила тон приблизившись ко мне. — Что ты знаешь о таких как ты? Наверное, думаешь, что я сущее зло? Жалеешь души людей, но лицемерно забываешь о том какая сама. Ты знаешь почему красных ведьм не осталось?

— Знаю, — заявила я уверенно. — Но это была вынужденная мера. Чтобы не дать колдунам мощь карминового потока.

Я покосилась на Максима. Его взгляд был прикован ко мне.

Стефания сделала еще шаг, неприятно шаркая тростью о пол.

— Неправильный ответ, — произнесла она приближаясь.

Рассматривать ее лицо вблизи, видеть тьму потустороннего мира, сквозь желтый взгляд, было неприятно. Но я была беспомощна в руках колдуна, не меньше, чем Максим подвешенный на дыбе, и отстраниться не могла.

Вдруг тощая ладонь легла мне на грудь, где билось сердце слишком быстро, на пределе своих возможностей.

— В тебе дремлет зло, — с придыханием произнесла она, заглядывая мне в глаза. — Которое может проснуться в любой момент.

— О чем ты?

Грудь сдавило тисками, как и голову. Ни дышать, ни думать, не хотелось. Верить в ее слова тоже.

Хотелось кричать, лишь бы больше не услышать ни единого ее слова. Но застрявший ком паники в горле не позволил.

— Не слушая ее, Василиса! — подал голос Максим.

Я бы и с радостью, но мне нечем было заткнуть уши. Да и говорила Стефания то, что я раньше ни от кого не слышала. Даже намека.

— Красные ведьмы, повелительницы душ или пожирательницы…

От одного слово «пожирательницы» чуть не выворачивало. Сразу вспомнился кошмарный сон, что мучил меня все лето. И прекратился лишь тогда, когда в мою жизнь вернулся Максим.

Да, я уже попробовала на вкус несколько душ. И мне не нравилось это наваждение, это безумное желание насладиться чужой энергией. Возможность унять боль собственной души и забыться ненадолго.

Потому, что это неправильно. Так не должно быть.

— Пожирательницы, как ты.

Слова Стефании прозвучали как приговор. Как выстрел в висок пронзили голову заставляя мысли взорваться, разлететься на миллионы бессвязных кусочков.

Значит, даже белая ведьма, Серафима Петровна, открыла мне только часть правды.

Я бросила тяжелый взгляд на Максима. Интересно, он тоже все знал?

Думать, что и колдун меня обманывал, совсем не хотелось. Внутри сразу поднималось то самое пугающее наваждение, требующее немедленно заглотить чью-нибудь душу.

Но Максим выглядел рассеянным. Ошарашенным, как и я.

— Я не буду такой, — подавив все нехорошие внутренние позывы заявила я, возвращая свое внимание к ведьмачке.

— Ты уже такая.

Я попыталась вырваться. Так не хотелось продолжать этот диалог. Но попытка, как и предыдущие, была бесполезной.

— Ты не можешь этого знать!

— Еще как могу. Я все знаю о тебе, — она махнула рукой на Максима, — и о нем. Я знаю, как ты прошла испытание. Именно из-за таких слабачек, что не могут пожертвовать любовью появляются такие как ты…

— Не слушай ее, Василиса! — перебил злорадную речь «сестры» Максим. — Все не так. Твои силы сейчас заблокированы, но, если артефакт достаточно близко к тебе, ты можешь его использовать!

Стефанию перекосило. А я, сглотнув поступающие слезы, постаралась взять себя в руки. Не время раскисать. О том, что со мной не так, подумаю позже. А сейчас нужно выбираться отсюда.

Стефания отшатнулась от меня, когда я попыталась призвать поток из рубинового сердца. Тот не спешил слушаться. Или я делала что-то неправильно.

Зазвучавший на весь подвал монотонный голос Стефании прервал мои тщетные попытки использовать артефакт. Нужно быть колдуном, чтобы знать, как извлечь силу такой мощи и использовать ее, не растратив половину зря, и теперь я как никогда боялась ошибиться. Но действия Стефании испугали.

— Что она делает, Максим?

Ведьмачка говорила на латыни, или каком-то мертвом языке, что часто используют колдуны для своих заклятий. Стефания достала откуда-то маленькую ампулу с красной жидкостью очень похожей на кровь, и вылила на рисунок на полу.

Пентаграмма вспыхнула черным огнем. А потом засветилась огненно-золотым, когда демоническое пламя погасло.

— Призывает демона. Думаю, это тот самый. Ритуал иной… — ответил Максим.

Помимо того, что он был растянут на дыбе, его дополнительно сдерживали цепи. Одна от ошейника, крепилась к стене, где-то за его спиной, другие шли от пола и удерживали руки и ноги.

Максим попытался вырвать их, но у него ничего не выходило. Кто бы не монтировал это орудие пыток, он знал в этом толк.

Но мне не нравилась беспомощность колдуна. Если собственная казалась закономерной, как расплата за собственную тупость, то при виде колдуна, подвешенного над рисунком, светящимся каким-то потусторонним огнем, все внутри сжималось, протестуя и наружу рвалось что-то темное.

Снова стало страшно от слов ведьмачки. Пожирательница.

Возможно, ее словам не стоило верить. И я бы так и сделала, если бы все не указывало на то, что это правда.

Я никогда не видела, как призывают бесов и тем более демонов. Зато сразу стала свидетелем того, как призывают главного из них.

Не знаю, что видели остальные. Но на моих глазах пол, там, где был рисунок, будто проваливался, открывая дыру в потусторонний мир.

Стефания продолжала читать монотонное заклинание. А мне не верилось, что все так просто.

И я не ошиблась. Державший меня колдун вдруг отскочил в сторону вместе со мной, пропуская своего коллегу волочащего связанную девушку.

Жертва была, кажется, без сознания. Потому что она не кричала, а повисла на руках колдуна.

Тот остановился возле Максима и посмотрел на Стефанию, ожидая дальнейших указаний.

Ведьмачка едва заметно кивнула, и колдун достал нож. Я не сразу поняла, что он собирается делать. Вот колдун замахнулся, продолжая удерживать девушку свободной рукой прижимая спиной к своей груди, а вот лезвие уже вонзается ей в грудь. Колдун отпускает безжизненное тело, и я как завороженная наблюдаю как густая кровь стекает на рисунок. Как светящимися прожилками горит ее душа, как ее заглатывает темнота потустороннего мира.

Колдун вышел из подвала, оставив труп на полу. А меня накрывало холодными волнами ужаса.

Девушка мертва, я своими глазами видела, как ее душа покинула этот мир.

— И сколько жертв ты собираешься принести? — услышала я голос Максима, будто издалека.

Казалось, что дыра в потусторонний мир увеличивается, становится не шире, но глубже. Мне даже чудились странные звуки, доносящиеся оттуда.

Стефания не ответила сразу. Дочитала заклинание, и только потом повернулась к Максимильяну.

— Шесть. И еще столько же, когда он придет, чтобы порадовать его.

У меня в душе все похолодело, когда я представила, как подвал наполняется трупами. Как в нос заползает удушливый запах крови и бесовщины. Как одна за другой невинные жизни приносятся в жертву ради появления того, кто может погубить наш мир.

Того, кто займет тело Максимильяна. И скорее всего ничего не оставит от его души. От души моего колдуна.

Пусть я стану хоть трижды пожирательницей, но не позволю Максиму умереть.

Даже если его любовь не такая как я думала, не поменяет его, не сделает из колдуна кого-то другого и не заставит его изменить мир ради меня. Но без него я не смогу спокойно дышать. Мне нужно знать, что где-то там, в центре всего сверхъестественного мира он жив, радуется или хмурится, улыбается…

Знать, что если я захочу подняться против нынешних порядков, то буду делать это против него. А может как Лидия, никогда не решусь на это из-за любви к нему.

И может сейчас, я обманывала себя, но толчок к решительным действиям получила.

Как раз вовремя. Вернулся колдун с еще одной жертвой, и сразу за ним другой, державший еще одну несчастную.

Я не обращала внимание на то, как подвал наполнялся новыми трупами. Все мое внимание было сосредоточено на рубиновом сердце.

Только, когда привели последнюю девушку, артефакт отзывался, хоть и неохотно. К кончикам пальцев потянулись тоненькие карминовые нити.

— Есть, — тихонько возрадовалась я. Но лучше бы прикусила язык потому, что привлекла внимание Стефании. Та сверкнула желтым безжизненным взглядом.

— Забери у нее артефакт! — рявкнула ведьмачка, ткнув длинным костлявым пальцем в сторону моей сумки.

Нити потока тут же оборвались, когда я поддалась паники. Колдун впился до синяков в мое плечо, освобождая одну руку. Бесцеремонно облапал задницу пытаясь ухватить сумку и расстегнул ее.

— Не смей! — выкрикнула я, но все это было бесполезно.

Стефания забрала артефакт, и тот оказался слишком далеко от меня. Отчаяние заставляло опустить руки. Но страх, что именно сейчас моя жизнь может измениться настолько, что уже ничего не сделать, придал сил.

Я взмолилась мысленно матери-богини, потянулась всем существом к карминовому потоку. Браслеты не вечны, слишком большого напора они не выдержат. А когда мои эмоции били через край, потока прибывало слишком много. Как тогда, еще до вступления в полную силу, когда я желала убить Максима. И убила бы, если бы не его защитная татуировка.

Металл нагрелся, почти обжигая кожу, я сосредоточилась на потоке и наручниках. И не сразу поняла, что Стефания сама убила последнюю жертву. Ее руки испачкались в крови, и она облизнула пальцы. Точнее не она, а ее демон, довольствуясь перепавшими каплями души.

В этот момент из дыры в полу, которую видимо, видела только я (да и трупы жертв в нее не проваливались) потянулись щупальца. Они не были черными как у остальных демонов. Темно-красные, почти в цвет моего потока, огромные, они опутывали Максима.

Наконец показалось его тело. В подвале стало ощутимо тесно. С трудом мне удавалось не поддаваться страху. Наручники уже раскалились настолько, что оставляли следы на коже.

Монстр из потустороннего мира. Повелитель всех демонов, выглядел ужасно. Красный, с синими прожилками будто венами, склизкий, с огромными когтистыми лапами. Меня удивило, что он так отличался от остальных. А когда развернулся ко мне своей страшной мордой со светящимися потусторонним огнем глазницами и провалами вместо носа я чуть не завизжала.

То, что я уже отчетливо видела демона, а не как сквозь мутное, искажающее ведьмин взор стекло, было хорошим знаком — наручники слабеют.

Закричала я во все горло, когда расходящиеся от бесформенного тела щупальца вонзились в Максима, и он дернулся глухо вскрикнув. Глаза его закатились, когда лапы демона сжали его голову. Лицо колдуна исказила мучительная гримаса.

Максим будто пытался вырваться, но щупальца все больше проникали в его тело. И демон заметно меньше стал занимать пространство вокруг. Он пытался влезть в тело Максима полностью.

Когда почти весь демон занял тело Максима, он дернул головой, глаза стали почти нормальными, хотя взгляд казался безумным.

— Беги, Василиса, — прошептал он. И его взгляд потух, стал таким же пустым как у Стефании.

Ведьмачка не сдерживаясь улыбалась. Ее сумасшедшее ликование вызывало во мне дикое желание убивать.

Кажется, я зарычала, и в этот момент наручники издали щелчок и упали на пол.

 

Глава 29. Настоящее зло

Карминовый поток затопил мое тело, но только хотела воспользоваться им, как меня ударило наотмашь. С такой силой, что я отлетела к стене, придавливая к ней колдуна, что держал меня, снова ударившись, но уже не так сильно, хотя старая краска на стенах лопнула и осыпалась.

Колдун упал на пол без сознания. У меня тоже от удара выбило дух, но он, видимо, смягчил мой удар. Помимо физически неприятных ощущений из меня будто выбили поток, успевший откликнутся на мой призыв. И я не сразу поняла, что вообще произошло. Только когда щупальца демона Стефании вновь замахнулась на меня. Но в этот раз я успела отскочить.

Некогда было думать, как это бестелесное существо способно причинить мне боль, повелитель демонов, почти полностью занял тело Максима.

Максим вскрикнул, скорчившись от боли, когда голова демона слилась с его. Теперь я не видела это чудовище как прежде. Только холодное золотистое свечение от тела колдуна, а без ведьминого взора и его не было.

Возвращаться к обычному зрению было огромной ошибкой. Я снова пропустила ставший теперь невидимый удар. Из меня выбили силу и воздух.

Это состояние беспомощности чертовски злило. К счастью, поток отзывался быстро.

Кончики пальцев покалывало от свежей порции сил, и я бросилась на Стефанию уворачиваясь от ее демона. Если до этого я думала, что женщина медлительна и хромает, ибо возраст и все такое, то стоило напасть как ее хрупкое тело продемонстрировало чудеса ловкости и гибкости. Или это демон так измывался над ней отбиваясь. Но это было не важно.

Устраивать для ведьмачки фирменные поцелуи с обнимашками я не собиралась. Такой снисходительности она точно не заслужила. И то, что она оказалась сестрой Старцева, для меня ничего не меняло.

Моей целью было ее сердце. Пальцы уже наполнились достаточной силой, чтобы стать прочными как стальные кинжалы. Только бы изловчиться, и сделать все молниеносно быстро. Так, что жертва о произошедшем и подозревать не будет первые секунды. И главное, чтобы ее демон снова не навредил мне.

Я схватила ведьмачку за шею, чтобы не успела отскочить. Рука быстро вонзилась в ее тело. Стефания закричала. Демон вторил своей хозяйке. Но разлука с носителем охладила его попытки увернуться от меня и ударила по его силе. Он уже не так эффективно мне вредил — шлепки по лицу не сильнее пощечины. Процесс пожирания демона уже нельзя было остановить.

Это занятие как всегда меня поглотило, будто отрезая от внешнего мира. Я прикрыла глаза, и готова была уже переключиться на душу ведьмачки. Только в последний момент смогла остановиться.

Максимильян. Его нужно спасать.

В подвале мы остались вдвоем, если не считать демона внутри Максима и колдуна в бессознательном состоянии, что до этого держал меня. Ну и несколько трупов на полу. Но их точно в расчет не стоит брать.

Я повернулась к моему колдуну.

Перехватило дыхание от накатившей паники и сковавшей тело безысходности. Я больше не видела демона, кроме холодного свечения, что он издавал, смешивающееся с красноватой дымкой карминого потока, что наполнял тело Максима. Мне больше не было видно душу колдуна. И глаза его больше не были зелеными. Они светились как расплавленное золото с едва заметным зеленым огнем.

Тело колуна было все еще в подвешенном состоянии. Взгляд смотрел в никуда.

Я подбежала к нему, и застыла. Передо мной все еще было лицо мужчины, занявшего мое сердце, душу. Осторожно коснулась его щеки, и чуть сама не дернулась, когда он повернулся ко мне. Голова неестественно склонилась на бок от моего прикосновения. Но взгляд теперь однозначно был прикован ко мне.

— Максим, — едва слышно позвала я.

Его голова дернулась снова, принимая вертикальное положение.

Стефания собиралась управлять им с помощью карминового потока. То есть, чисто теоретически. Я могу его как-то подчинить.

Запоздало вспомнила, что где-то там возле трупа ведьмачки валяется ставший вдруг не таким важным, древний артефакт.

Надо бы его подобрать. Но я не хочу отходить от Максима. Слышит ли он меня или демон его уже полностью подчинил?

Ответ на мой вопрос поступил тут же.

Застывшее каменной маской лицо колдуна вдруг смягчилось, взгляд стал осмысленным и неестественное свечение исчезло.

— Василиса, — позвал он, приковывая ко мне свой обеспокоенный взгляд. — Он подавляет меня…

Услышав родной голос, я тут же приблизилась к колдуну. Обхватила руками его лицо заставляя и дальше смотреть на меня.

— Что мне сделать, как…

Слова с трудом давались, так как слезы хлынули потоком. Я едва сдерживала надрывные истерические всхлипы из-за чего часто и глубоко дышала.

— Как нам все исправить?

Очень сильно сомневалась, что мой поцелуй поможет избавить от такого «паразита». Но как-то же в прошлый раз колдуны победили эту тварь.

— Есть только один… способ, — Максим говорил медленно будто каждое слово ему приходилось отвоевывать у демона. — Мои резервы…. потока закончатся скоро… Василиса.

— Как в прошлый раз твой отец избавился от демона?

Вопрос я протараторила быстро, не хотела тратить время впустую. Но ответ сам появился в моей голове, стоило прокрутить рассказ Максима о семейной трагедии.

«Никто не выжил…»

— Убей меня… — прошептал Максим.

— Нет!

Я тут же поцеловала его. Прижимаясь к губам колдуна крепко-крепко. Чтобы больше не сказал такой страшной глупости.

Не смогу я.

Отстранилась, чтобы убедиться, что мой колдун все еще здесь.

— Сколько ты продержишься?

— Я не знаю.

Я чуть отстранилась от колдуна. Осмотрела его оковы, прикидывая как его освободить.

Но этого не потребовалось. Мышцы Максима вдруг напряглись, натягивая кожу и вены. Лицо исказила гримаса ярости. Он дернул руки, и вырвал цепи.

На секунду я заметила в его глазах холодный огонь потустороннего мира, но он тут же пропал.

Хорошо, пока его контролирует. Но сколько он продержится? Успею ли я вовремя пополнить его резервы и что делать дальше?

Как мне убить демона и сохранить душу Максима.

Точно. Душа!

Ему же нужно питаться, чтобы демон не сожрал его душу. Собственная, от осознания происходящего трепыхалась, намереваясь покинуть неудачливое бренное тело.

Нет, надо решать этот вопрос как можно быстрее.

— Максим, как ты себя чувствуешь? — осторожно поинтересовалась, снова касаясь его щеки.

В этот раз он не так сильно дернулся. Но мне не понравилось, как сжались его губы.

— Максим?

Колдун коснулся моей руки. Сначала нежно, щекоча кожу неуловимым контактом. Но потом вдруг резко схватил за руку сжав запястье с силой.

— Я же говорил тебе уходить! — рявкнул он.

— А что бы это поменяло?!

Ладно, не стоит обижаться, Василиса. С таким чудовищем внутри он еще ласков. Не принимай на свой счет. И не надо придираться к словам, сказанным до того, как этот король потустороннего мира занял тело колдуна. Им тоже, наверняка, есть объяснение.

— Главное, что сейчас она мертва, и рубиновое сердце у нас. Мы его удержим.

Я покосилась на артефакт. Он лежал на полу кровавым сгустком выделяясь на белом полотенце. Исходящие от него импульсы мне не нравились. Да что не так с этой древностью?

— Ты же не жалеешь о ее смерти? — вдруг осенило меня. — От нее не осталось ничего человеческого. За столько лет соседства с демоном, тот давно взял верх над ней.

— Я знаю… — севшим голосом ответил Максим, опустив взгляд на тело сестры. — Не в этом дело.

— Тогда в чем? Ты же пока контролируешь его? Тебе хватает потока?

Приложила руку к его груди собираясь в любой момент дать колдуну столько потока для контроля, сколько потребуется.

Безумно пугало то, что теперь я не только не могу поставить метку на его душу, чтобы контролировать, но и не вижу ее. Скрыта от меня за щитом из чудовища.

Еще никто и никогда не был так недоступен для меня. И как же было сильно желание вновь прикоснуться к родной душе, увидеть там любовь, убедиться, что я не придумала все это. Убедиться, что все слова о нас, прозвучавшие для Стефании, ложь.

За спиной, на лестнице, вдруг послышались шаги. И я резко обернулась, собираясь защищаться.

В проходе застыл один из колдунов Стефании. Быстрым взглядом он окинул трупы на полу и меня с Максимом.

На Старцеве его взгляд так и остался. У меня сложилось впечатление, что его демон безмолвно переговаривается с ним. А потом колдун Стефании достал нож.

Быстрым движением он резанул по горлу. Закряхтел и повалился на пол, а его взгляд стал действительно безжизненным. Окончательно.

Максим прикрыл глаза, но выглядел сосредоточенным.

Только сейчас до меня дошло, что это он приказал колдуну самоубиться.

— Ты что делаешь?! — догадка, посетившая меня, была жуткой. Я уже представила, как выйдя из подвала увижу коридор, усеянный трупами.

Максим не обратил внимания на мой вопрос, а меня накрыл ужас от того, что он может это сделать.

— Не смей их убивать!

Для большей эффективности своих слов, я стукнула колдуна кулаком по груди. Внимание привлечь удалось. Но он посмотрел на меня непонимающе.

— Это не я. Я приказал демону покинуть его тело, он выбрал такой способ. Откуда мне было знать, что он уйдет именно так? Другим я прикажу сохранить оболочку в живых.

Я с облегчением выдохнула. Просто представила, что среди колдунов, работающих на Стефанию, могут оказаться такие же введенные в заблуждение, как и Никола, в сущности не желавшие никому зла. Пусть и колдуны.

Максим повернул мое лицо к себе, так как я продолжала смотреть на труп колдуна, перерезавшего себе горло. Да, я тоже убила нескольких злодеев. Кто-то погиб по моей вине. Но чувство вины было одним из самых неприятных. И я не желала обрекать на него Максима.

— Что будем делать… — я споткнулась, подбирая слова. — Когда ему понадобится еда?

На глаза наворачивались слезы. И колдун притянул меня к себе, крепко обнял. Я прижалась щекой к его плечу. Максим пригладил мои волосы и поцеловал в макушку. От этой нежности защемило сердце. А следующие слова чуть не разорвали его.

— Этого не будет. Ты убьешь меня раньше. Или я убью тебя.

 

Глава 30. Убей меня, если любишь

Максим выбежал из подвала так стремительно, будто демон был уже не внутри него, а только гнался за ним и оставался шанс избавится от него.

Не хотелось думать, что это от меня он так бежит.

Я пошла за ним сразу, задержавшись только чтобы избавить от демона колдуна, лежавшего без сознания, и пришедшего в себя, когда ушел Максим, и не «услышавшего» приказа повелителя демонов.

Снаружи слышался шум. Чьи-то голоса и крики.

На улице я обнаружила согнанных в кучу колдунов Стефании, окруженных группой вооруженных людей Старцевых во главе с Филом. Он раздавал команды, и потерянных мужчин, лишенных демонской поддержки, сажал в фургоны, забирая все артефакты. Такого количества наручников, блокирующих магию (а задержанных в особняке колдунов было не меньше десяти) мне видеть не доводилось.

Пожалуй, раньше я даже не пыталась представлять оснащенность колдунов. А ведь высших ведьм ненамного больше, чем последователей Стефании. При желании колдуны могли всех нас посадить в свою тюрьму и выкачивать силы в желаемом количестве.

Обдумать эту мысль я не успела. Максим остановился на крыльце и наблюдал за той же картиной, и я встала рядом.

— Если это не сделаешь ты, я найду того, кто согласится.

Взгляд при этом его был прикован к брату, еще не подозревающему, что случилось с Максимом.

Я вспомнила об артефакте, что прихватила перед выходом. Без него, или других источников карминового потока, уничтожить демона они не смогут. Это слишком ненадежно. Чудовище слишком сильно и может вселиться в кого-то другого. Теперь я понимала, куда исчезли почти все артефакты моего потока.

Но я не отдам рубиновое сердце, чтобы с его помощью убили… Моего колдуна. Не успокоюсь пока не спасу его.

Ну или не сделаю все возможное, чтобы спасти.

— Мы больше не будем видеться, — вдруг произнес колдун, также не поворачиваясь ко мне. — Ты слышала, что я говорил Стефании, — напомнил он, скрестил руки на груди и бросил косой мимолетный взгляд на меня, — не все это ложь. Хватит тебя обманывать. Так, что я скоро исчезну из твоей жизни. Как ты и хотела.

— То что ты говоришь сейчас ложь, — не выдержала, и демонстративно повернулась к нему, ожидая того же. Разговора глаза в глаза.

Шок от случившегося уже проходил и изнутри начинало колотить. А быть может это так слова колдуна влияли на меня.

— Стефания заблуждалась во многом. В том числе и в отношении отца, и меня, и наших связах с высшими ведьмами, — Максим продолжил гнуть свою линию, не обращая внимания на закипевшую меня. — Я достаточно сильный колдун, чтобы расставить правильные приоритеты, между своим положением и чувствами. И тебе бы советовал не идти на их поводу.

Взгляды Максима на некоторые вопросы круто изменились за короткое время. И мне это не нравилось.

Или просто не хотелось верить в такую правду. Все-таки кое-какие факты говорили в его пользу. Например, то, что Лидия Вершинина и Северьян Старцев когда-то любили друг друга, но их чувств было недостаточно, чтобы наплевать на заведенные порядки. Возможно Максим лучше знал своего отца, и дело действительно в колдовских приоритетах. Ну, а Лидия не виновата в том, что полюбила колдуна, не считающего нужным менять привычный, выгодный для него мир, ради нее.

Зато теперь я понимала, почему отталкивала колдуна, хотя в душе желала совсем иного. Всего лишь боялась повторить судьбу Лидии. Убедиться, что любовь решает далеко не все, хотя единственное что я была уверена никогда не получу, но оттого еще больше желала найти, — это любовь.

Обида внутри клокотала, разрывая на части. Но я знала, что теперь мое сердце стало еще прочнее, и разбить его не так просто. Для этого нужно что-то существеннее. Например, смерть колдуна.

Какое-то время мы молча наблюдали, как грузят людей Стефании. Людей рода Молотова. Подкрепление прибыло чертовски вовремя.

— Как Стефания оказалась в роде Молотова? Соврала?

— Пожалуй. Выбрала тех, с кем Старцевы всегда конкурировали. Хотя в последние годы это сложно было назвать конкуренцией. Но ей удалось набрать необходимую мощь, чтобы обеспечить себе и приспешникам бесперебойную поставку душ.

Снова воцарилось молчание. И я не выдержала. Спрыгнула с крыльца и направилась к Филу. Но спиной ощущала на себе взгляд Максима.

Предупредила младшего Старцева о тех, кто бродил по лесу. На что мне ответили, что тех скрутили первых.

Я с облегчением вздохнула. Значит все закончилось? Или только началось…

Подкравшийся за спиной Максимильян, и схвативший за руку, чтобы резко повернуть к себе лицом, оказался для меня полной неожиданностью. Я чуть не споткнулась и не упала, но он крепко удерживал меня за плечи.

— Где оно?

Глубокая складка между бровей была не самым хорошим знаком. И я не торопилась отвечать, прекрасно догадываясь о чем идет речь.

— Рубиновое сердце останется у меня, Максим, — я ответила максимально спокойно, а вот колдун не на шутку злился.

— Отдай его, Василиса, — процедил он, пытаясь вернуть себе душевное равновесие, что в его ситуации довольно проблематично. — Если у самой кишка тонка это сделать, так хоть другим не мешай.

— Это у тебя кишка тонка попробовать найти другой путь!

Я все-таки не выдержала и сорвалась. Вырвалась из его рук. Но он догнал меня, не собираясь так просто отступать.

— Ты думаешь самая умная?! Думаешь мой отец не пытался спасти сына в тот раз? Нет другого способа.

— Ой, никогда не думала, что колдуны настолько благородны, чтобы жертвовать собой во благо человечества.

Немного ведьмовского яда не помешает остудить этого колдуна. Но наша перепалка привлекла внимание.

— Над кем же мы тогда будем властвовать, если все погибнут? — усмехнулся Фил, приблизившись к нам. — Что у вас случилось?

Я фыркнула, и хотела отправиться куда подальше от Старцевых. Но Максим снова схватил меня.

— Отдавай.

Он обхватил мою талии кольцом своих рук отрывая меня от земли. И я не удержалась — взвизгнула как самая обычная девушка. Упертость колдуна удивила. Что же он, силой будет забирать артефакт?

Горячее дыхание Максима коснулось уха, отправляя теплую волну всему моему телу. Даже с демоном внутри, его прикосновения не оставляют меня равнодушной.

— О чем он? — снова вмешался Фил.

— У нее рубиновое сердце, — ответил брату Максим.

— Нельзя ему отдавать его! — закричала я. К счастью, на площадке остались только мы. И пара колдунов в машине, что ждали Старцевых.

Фил нахмурился настороженно, осматривая нас. Я продолжала брыкаться.

— Отпусти меня, — прошипела я.

— О, то есть теперь ты готова оставить меня в покое? Наконец-то.

Максим еще и язвить успевал. Но я не собиралась сдаваться.

— Нельзя ему артефакт! Он хочет убить себя, — крикнула, чтобы Фил меня услышал. — Внутри него этот чертов демон!

Брови Фила поползли вверх. А потом он сложил ладони и стал причудливо сплетать пальцы. Через секунду с конечностей колдуна сорвался зеленый поток, ударив прямо в брата.

— Ты что творишь, — возмутился Максим, но меня отпустил.

— Ничего себе, — удивился Фил. — Это заклятие должно было вырубить его на полчаса.

Но его старший брат стоял на месте, и только потирал лоб, куда прилетел заряд зеленого потока, морщась.

— Ладно, садитесь в машину, разберемся чуть позже, — скомандовал он. — Никому об это больше ни слова. Пока что.

— Не в чем тут разбираться! — рявкнул Максим. — И пока тут я главный.

— Хорошо, главный, и что ты прикажешь делать? Я помню что случилось с первым сыном нашего отца.

— Тогда ты как должен поступить.

— Знаешь, пожалуй, тут я поддержу, возможно, впервые в истории, — тут Фил вскинул указательный палец вверх, придавая свои словам больше драматичности, — высшую ведьму. Садись и поедем. Дома разберемся что с этим всем делать.

— Вот именно. Нужно созвать совет старейшин, — поддакнула я. — В прошлый раз не было ни меня, ни рубинового сердца.

одобрительно кивнул. А Максим раздраженно что-то пробормотал, мне удалось разобрать только слово «спелись», и сел в машину на заднее сидение, хлопая дверью.

— Василиса, — остановил Фил, когда я направилась к машине. — Насколько все плохо?

Я пожала плечами. Хотелось бы мне знать. Этот демон был иным. Я не могла оценить его силу как с остальными. А пока Максимильян его контролирует, почувствовать его мощь не получится. Да и не очень охота.

Но и помимо этого было много плохого. Например, то, что я могу стать пожирательницей душ, и мне совсем не нравилось это слово. Другое дело «повелительница». И разобраться с этим необходимо так же быстро, как и с царем демонов.

Все-таки придется вернуться к семье.

Я села в машину на заднее сидение рядом с Максимом. Фил мне не оставил выбора, шустро заняв место рядом с водителем.

Не скрываясь и не стесняясь, я смотрела на колдуна. Изучала до боли знакомый профиль. И не видела пока никаких особых изменений.

Недолго он смог испытывать мой пытливый взгляд, и вскоре обернулся, когда мы заехали на территорию базы отдыха. Ничего не сказал, но во взгляде я многое читала. Конечно, половину на придумывала. Но одно улавливала без всяких сомнений.

«Убей меня и не мучай нас обоих».

Отвернулась не выдержав.

К счастью, машина остановилась. На пороге домика, где мы временно обитали с Филом, Кариной и группой охраны, стояла подруга. За спиной те же охранники. Видимо, Фил, отправившись к особняку Стефании взял только подкрепление. И хорошо, что я успела их предупредить. Когда враг нападает внезапно, даже с перевесом сил можно проиграть. Мне ли не знать.

— Ночуем здесь на этой базе, завтра я закончу все формальные дела с родом Молотова, — обернулся к нам Фил, прежде, чем мы вышли из машины. — И Можем улетать.

— Нет.

Тихо, но весомо высказался Максим.

— Что «нет», — уточнил Фил, потому что его брат пояснять свой ответ не спешил.

— Я улетаю сегодня.

И вышел из машины.

— Тогда «мы» улетаем, — поправила я колдуна и тут же вылезла следом.

— Нет.

Все тот же ответ.

— Да что ты заладил, — фыркнула я, чувствуя, как начинаю снова закипать. — То все «мы», да «мы», союзники и все дела. А теперь вдруг резко «нет»?!

Еще не хватало истерики. Но я совсем не понимала в чем причина такой резкой перемены.

Собственные домыслы принимать не хотелось, как и слова колдуна.

— Вместе я сказала, — в этот раз пришла моя очередь хватать колдуна за руки. Силы у меня тоже немало.

И он остановился. В зеленых глазах на мгновение вспыхнул чужой огонь. Лицо застыло в напряженной маске.

— Вместе, — чуть мягче повторила. И хватку ослабила, погладив запястье.

Максим выдохнул. Тяжело, еще чуть-чуть и пошел бы пар.

— Ладно.

— Ладно?

Я даже удивилась, что проникновенного взгляда и ласкового жеста вперемешку с настойчивым тоном хватило его уговорить. С учетом всего того, что он нес…

— Не знаю куда ты собираешься ехать, — начала я. У меня уже зрел в голове план. — Но давай заедем…

— В деревню старейшин, — перебил меня колдун, сверля меня неприветливым взглядом.

— Да, именно туда.

 

Глава 31. Все ради любви

Иметь частный самолет очень удобно. Не нужно торопиться с покупкой билетов, пока есть места, и тесниться в узких проемах самолетов для простых смертных. Главное договориться со всеми службами и вписаться в расписание полетов.

Всю дорогу я не сводила взгляд с Максима. Пыталась уловить хоть что-то вызывающее опасение. И меня беспокоило, когда ему потребуется «еда». Сейчас бы пригодилась информация от Влада, как он справлялся с этим. Но он со своей ведьмой растворился в лесу. Надеюсь у них все в порядке.

От собственных мыслей стало смешно, и я не сдержала улыбки. Это же надо, надеюсь, что Молотов будет счастлив.

— Чему ты радуешься? — раздраженно заметил Максим перемену в моих эмоция.

— Да так, ничего.

Я отмахнулась от него. Расскажу ему как-нибудь в другой раз. Когда он будет более дружелюбно настроен. Если раньше я находила что-то привлекательное, когда Максим хмурился, в густых бровях, сведенных вместе, в заострившихся скулах из-за плотно сжатых губ, то теперь меня это злило.

Хотелось услышать хоть какой-то намек на шуточку. На проявления чувств… да хотя бы, что он все еще хочет меня.

Но Максимильян Старцев очень умело избегал даже малейшего контакта со мной. Только короткие, ничего не значащие фразы, как сейчас.

Конечно, я понимала, что инцидент с поцелуем, когда он прицепился к моей душе, заставлял беспокоиться. И наверняка из-за этого он меня и сторонился, но разве обязательно бросаться в такие крайности?

Да и без ответа пока оставался другой мой вопрос. Зачем Максим наговорил все эти глупости Стефании про меня и Лидию, и отношения Старцевых к нам? Верить в это мне не хотелось. Явно я что-то упускаю. Как обычно какую-нибудь простую, но важную мелочь.

Я еще задам эти вопросы Максиму. Как будет удачный момент. А лучше, когда избавлю его от демона.

Варианты как это сделать пока оставляли желать лучшего. Конечно, если физического контакта через поцелуй тут явно недостаточно, то можно было попробовать кое-что посерьезнее. И низ живота наполнялся тут же томительным сладким ожиданием. Вот только колдун шарахается от меня как от прокаженной.

А ведь нам еще в деревню ехать. В одной машине. Или он собрался всю свою охрану туда тащить, и в одном замкнутом пространстве со мной принципиально не поедет?

Я очень удивилась, когда пилот объявил, что мы снижаемся, и скоро совершим посадку в аэропорту «Шереметьево».

— Я думала мы отправимся к Лидии. Чтобы созвать совет…

— Поедем. Но мне нужно заехать домой. А сбор совета займет кое-какое время.

Тяжело вздохнув я удержалась от комментариев. Можно было и предупредить. Я, может, тоже рассчитывала домой заехать. Переодеться, например.

— Почему мне не сказал? Мне теперь за шмотками в магазин ехать…

— В аэропорту купишь.

Подавив желание показать колдуну язык, когда мы прошли все процедуры, связанные с прилетом, я так и сделала. Купила и белье, и сменный комплект одежды. Штаны, кофта, шарф, чтобы утеплиться и белье. Выбор в аэропорту не богатый.

Когда нас встретила охрана Старцева, дополняя ту, что уже имелась, я даже не удивилась.

Удивилась, когда мы выехали на незнакомый мне маршрут.

— А куда мы едем? — уточнила я насторожившись.

— Домой.

Я уже стала привыкать к его плохо скрываемому раздражению от моих вопросов, что выдавал сухой, но резкий тон, когда ему приходилось говорить со мной.

— Но твоя квартира в другой стороне.

— Мы едем в резиденцию Старцевых, — пояснил колдун.

Подавив презрительный смешок, мысленно издеваясь над пафосностью колдунов, отвернулась к окну.

Ехали мы довольно долго, но, когда оказались у красивых чугунных ворот, почти как у Зимнего дворца, только современных, и открывающихся автоматически с помощью пульта, взяла свои насмешливые мысли обратно.

Не сразу я увидела «резиденцию». Какое-то время мы ехали по идеальной дороге среди идеальной лужайки, или скорее луга, окруженного густым лесом.

Этот дом абсолютно точно заслужил такое пафосное обращение. Потому что был огромен, и напоминал действительно дворец. Например, Михайловский замок. Но явно построен не так давно, в чем я убедилась, когда оказалась в холле.

Современные технологии здесь отлично гармонировали с классическим стилем интерьера. Натуральное дерево, кожа, ковровые дорожки. Вот только уюта, чего-то домашнего, не хватало этому дому.

Я шла за Старцевым по длинной галерее, лишь мельком успевала разглядывать портреты его предков. Славный род Старцевых. Мужчины, конечно, смотрели на меня знатные. Чувствовалось, и во взглядах, и мимике, что Максимильян их родственник. И ни одной женщины. Но, впрочем, не удивительно.

Мы оказались в небольшой гостиной, когда Максим заговорил со мной, остановившись у запертой двери, ведущей куда-то дальше.

— Подожди здесь, — колдун указал на кожаный диван у камина. В отличии от остальной обстановки это место казалось более уютным.

Открыв дверь ключом, Максим вошел внутрь. Дверь осталась приоткрытой, и мне удалось разглядеть большой письменный стол с какими-то коробками. Шкаф со старыми книгами, или скорее тетрадями? Любопытство оказалось сильнее меня.

Не послушав указания колдуна, я вошла вслед за ним. Он рылся в одной из коробок. Как оказалось, их тут было много. Несколько на столе и на полу. В них лежали все те же книги-тетради. И лишь взяв одну из них я поняла что это. Дневники.

Передвигалась я тихо, а двери в доме были смазаны, и мое появление для колдуна осталось незамеченным.

На кожаной обложке красовалась изящные буква «С.С». Северьян Старцев, догадалась я. В мою ведьмовскую голову даже мысли не закралось, что читать дневники умершего человека, колдуна, простите, плохо. И я тут же открыла на случайной странице.

«Первое июня 1979 года.

Ночью пришла идея. Проснулся до рассвета, не дождался утра и позвонил Лидии. Моя идея ей понравилась…»

Дальше прочесть про «идею», и что же там понравилось, судя по всему, моей прабабушке, я не успела. Максим подкрался ко мне незаметно и выхватил записи.

— Я же сказал ждать там, — процедил он, указывая на дверь. Подошел близко, чуть нависая. А когда инстинктивно отстранилась, заметив золотые отблески среди зелени его глаз, уперлась в шкаф.

Тут же по обе стороны от меня пути к отступлению перегородили руки колдуна. Я тяжело сглотнула, чувствуя, как трепещет сердце от близости, как кровь приливает вниз, и как холодом по спине проползает страх.

— Непослушная ведьма, — прошептал колдун, и его дыхание обожгло мои губы. — Знаешь, что случается с такими как ты, когда они не слушают колдунов и нарушают правила?

Я облизнула губы, чувствуя, как напрягается каждый нерв ни то от страха, ни то от предвкушения.

Но в то же время осознание, что и то и другое — игра, злило меня. И сейчас я вспомнила, как нелепо испытывала страх перед колдуном, когда только встретились, потому что не знала, что можно ожидать от Старцева. А сейчас это чувство возвращалось. Я не знаю что можно ожидать от колдуна когда внутри него демон. И не просто демон — повелитель демонов.

Остается только надеяться, что Максим пока полностью его контролирует.

— Ты такая вкусная, — прошептал колдун, упираясь носом мне в щеку. Стало щекотно, когда он сделал глубокий вдох. — Мне тяжело себя контролировать рядом с тобой.

Я не сразу нашлась что ответить. Отвлекло чувство дежавю.

Помнится, демон Молотова тоже говорил что-то подобное. Или это все-таки был Влад?

— Что значит вкусная, Максим? — решила я прояснить. — Для кого вкусная?

Мои слова остудили его, и, сделав последний глубоких вдох у мочки моего уха, колдун отстранился.

— Мы рискуем, — отворачиваясь произнес Максим. За всю дорогу домой, я уже сотню раз слышала эту фразу. И знала что он скажет после. — В любой момент…

— Не будет никакого момента, — перебила его не задумываясь.

Пессимизм колдуна меня раздражал. Отчего-то он уверен, что раз отцу это не удалось, то и ему ничего не светит.

— Ты не твой брат, ни твой отец, — я подошла к нему. Колдун стоял спиной ко мне, продолжая что-то искать на столе. — И у них не было меня… Меня, которая тебя…

Плечи колдуна дрогнули, когда я почти коснулась их. Я уже привыкла к запаху потустороннего мира. Или демон настолько крепко заперся внутри, что скрывал этот запах.

Моя рука замерла. Жутко хотелось прикоснуться к рельефным мышцам. Кожа к коже. Почувствовать их упругость под пальцами.

И я прикоснулась. Раз не могу выразить свои чувства словами, остается язык жестов.

Спина колдуна напряглась. Я почувствовала, как резко напряглись, окаменели мышцы. Максим выпрямился.

— Дело не в том, что я тебя не люблю, — вдруг заговорил колдун, продолжая стоять ко мне спиной, и позволяя гладить ее. — Напротив, люблю, слишком сильно. Даже безумно. И именно это — ошибка. Нам нельзя любить. Это главное проявление слабости. Как главе колдунов, мне больше остальных нельзя проявлять подобные чувства.

Он замолчал на мгновение. А я не могла остановиться. Подошла ближе, погладила поясницу, и обвила ее руками, крепко-крепко. Чувствуя какую-то скрытую боль в его словах.

Максим опустил голову.

— Василиса, — прошептал он. — Не Стефания, так кто-нибудь другой использует тебя, чтобы добиться от меня желаемого…

А я молчала. Отчасти я понимала колдовские традиции. Максим был готов отступить от них, потому что не занимал место отца в тот момент. Потому, что не было угроз на горизонте, таких серьезных как нашествие демонов.

— Если я сам не погублю тебя.

Колдун резко развернулся в кольце моих рук. И приподнял мою голову, ухватив подбородок пальцами.

Я утонула в зеленой чаще его глаз. И мне не хотелось выбираться из нее. Пока не показалось холодное золото.

Максим потянулся к моим губам. И мне чертовски сильно хотелось ответить на поцелуй.

Но я перешла на ведьмин взор. И тут же заметила, как ко мне тянется демон.

В этот момент я ненавидела его больше всего на свете. Даже больше порядков, заведенных в сверхъестественном мире.

Меня накрыло мощной волной потока, которую я тут же перевела на Максима. Видела как татуировка принимает в себя магию, и демон торопливо прячется в свою раковину из человеческой плоти.

Ух, не отдам ему своего колдуна.

Глаза Максимильяна были прикрыты. Но я не планировала от него отстраняться, собираясь показать, что готова ко всему, и это не повод отворачиваться друг от друга.

— Одна попытка, Василиса.

Максим прошептал слова мне в макушку, растрепал волосы, зарывая в них ладонь.

— Если совет старейшин не поможет решить… эту проблему…

— Я найду способ избавить мир от этого демона, — перебила я его. Отстранилась от кожи на шее, аромат которой жадно вдыхала, и опять заглянула колдуну в глаза. — И если ничто не поможет, вырву твое сердце. Ясно? Оно принадлежит только мне. И я не собираюсь делиться.

Пока говорила то, на что думала никогда не решусь, вцепилась в плечи колдуна, впиваясь ногтями. Не заметила, как наполненные потоком ногти пустили несколько капель крови. Красных, с золотыми вкраплениями.

Колдун не заметил.

— Хорошо, вот такой подход мне нравится, — улыбнулся он, наконец. Впервые после того, как вселилось это чудовище. И внутри все затрепетало от этого жеста, оказавшегося теперь таким важным и необходимым.

— Вот, передашь это Лидии, — Максим вложил в мою ладонь одну из книг-дневников.

— Здесь откровения отца о чувствах к твоей прабабке. Я хочу, чтобы она знала правду.

 

Глава 32. Деревня старейшин

Я много раз была в деревне старейшин. Гораздо чаще виделась с Лидией, чем с собственной матерью за последние пять лет. И еще реже с бабушкой Ираидой. Но теперь я не была ни в чем уверена. Если меня обманули об обстоятельствах моего рождения, может, и здесь кроется что-то еще. Может высшие ведьмы не живут вместе по каким-то иным причинам?

Мысль была тяжелой, и скорее всего ошибочной, и я тут же ее отбросила. С каких пор я стала такой мнительной?

Я покосилась на Старцева, сидящего рядом со мной. Казалось, я могу вечно рассматривать его, жадно впитывать черты. Большой черный джип мчал нас по трассе почти бесшумно и мне ничего не мешало в моем занятии.

Все изменилось с тех пор как встретила его… Да, именно тогда моя жизнь перевернулась с ног на голову. Или скорее бросилась в пропасть и все еще летит туда.

Максим не стал брать всю положенную охрану с собой, но все равно мы двигались на двух машинах.

Раньше он так не заморачивался, но как сказал колдун, теперь он глава колдунов, и иначе нельзя.

В этот раз мне впервые не хотелось навещать Лидию. Точнее я боялась этой встречи и правды, которую могу выяснить. Я даже дневник Северьяна Старцева не рискнула больше открывать. Не хотелось проецировать их отношения на наши с Максимильяном. То, что было с ними, между ними — это только их история. Это было другое время и другие обстоятельства. А я не хотела верить, что моим желаниям не суждено исполниться.

Тут я вспомнила о своих наивных мечтах, перед тем как началось испытание. Я всего лишь хотела любить. Мне казалось это такой малостью, на которую имели права колдуны, но не высшие ведьмы. А оказалось — это слишком много. И наши враги не настолько свободны как я думала. Но не стоит забывать, что для какой бы цели не организовали мое появление на свет, однозначно, мне предстоит менять этот мир. Может, просто не так как мне казалось до этого.

Узкая дорога разрезала поле на две части, уже показалось одинокое высохшее дерево на обочине. А значит, до встречи с Лидией осталось всего-ничего.

Я снова посмотрела на Максима. Он что-то писал в своем телефоне и не чувствовал моего взгляда или не хотел показывать этого.

— Перестань, — вдруг произнес он, не отрываясь от телефона.

— Что перестать? — я не удержалась от улыбки. Наконец-то он обратил на меня внимание. Звук его голоса разносился по телу приятной вибрацией.

— Ты прожжешь во мне дыру.

— Нет уж, дыры в тебе мне не нужны, — мне хотелось улыбаться. А еще прикоснуться к нему. Но когда я потянулась, он дернулся, вжимаясь в дверь машины.

Мое игривое настроение сразу скатилось до «жизнь — боль».

А ведь еще предстояла встреча с Лидией. Я уже предвкушала скандал, который она мне устроит. Это по телефону она добренькая. Но в этот раз мне есть чем ответить.

Знакомые места встретили пустынными улочками. Неудивительно, солнце только встало.

Но Лидия уже не спала, когда мы подъехали, оставив машины за воротами, и вошли через незапертую калитку, она уже стояла на крыльце.

По застывшему выражению лица, на котором невозможно было прочитать ни одну эмоцию, поняла, что ее настроение еще хуже, чем я думала.

Непроизвольно я замедлила шаг, и Максимильян оказался возле нее раньше.

— Максим, — сдержанно улыбнулась прабабушка, и чмокнула колдуна в щеку. — Здравствуй, Лидия.

— Внучка, — черный взгляд просканировал меня, потом в них блеснуло что-то зловещее и предостерегающее.

— Здравствуй, ба.

Я не собиралась извиняться за свои поступки. Вообще, я здесь только из-за Максима.

— Проходите в дом, завтрак готов.

Добродушный тон Лидии меня не обманывал. Но хотя бы ее любезность с колдуном теперь была понятна.

Зато сюрпризом для меня стали остальные гости Лидии.

Мама чуть не задушила в объятиях, и неодобрительно посмотрела на Максимильяна, но от комментариев воздержалась. А по пути в столовую, чуть не сбила с ног Фима с Евой.

В большой и светлой столовой я увидела Ираиду и Алену, помощницу Лидии.

— По какому поводу семейный совет?

Не то, чтобы я не была рада видеть семью в сборе. Это редкое явление. Но причины настораживали. Ведь официальный семейный совет только зимой. А ведь еще и совет старейшин ночью…

Как-то многовато мероприятий после случившегося…

Почувствовала, как за спиной остановился Максим, возвышаясь надо мной, не решаясь идти первым дальше крыльца. Его близость я ощущала щекочущим теплом на теле.

Семейство Вершининых успело усесться за большой обеденный стол, ожидая, видимо, только меня. И теперь все, кроме Лидии, с интересом разглядывали Максимильяна Старцева. Даже маленькая Ева.

— Мне кажется поводов у нас более, чем достаточно, — процедила Лидия. — Садитесь. Пока это всего лишь завтрак.

Я послушалась. Как и думала, за свои выходки я огребу от родни. Но присутствие Максима рядом утешало.

В конце концов, я предотвратила апокалипсис! Ну, почти.

Колдун сел возле меня, и я заметила его любопытный взгляд из-под опущенных ресниц, скользящий по моим родственникам.

Надеюсь это сборище вполне законно, и он не собирается их штрафовать или еще хуже — наказывать. Пока это в его власти.

— Что-то мне не нравится, как вы оба выглядите, — после затянувшегося молчания, когда все перешли к завтраку, начала разговор мама. — Жизненные силы истощены. Ешьте-ка лучше.

Невозмутимый спокойный тон мамы меня не ввел в заблуждение. Я не сомневалась, что все ведьмы, кроме Евы, пожалуй, точно знали, что с Максимильяном не все в порядке.

Только сейчас до меня дошло, что вполне может оказаться, что его жизнь мне придется отвоевывать не только у него самого, но и у высших ведьм.

От этой мысли стало не по себе. Как же я раньше не подумала о том, что совет старейшин вполне может решить, что угроза слишком велика и ее лучше ликвидировать.

А ведь есть еще и совет колдунов. И даром, что Максим их глава. Что они скажут узнай о таком демоне внутри него?

Есть мне резко расхотелось. Как и узнавать ответы на собственные вопросы.

Но так просто из-за стола было не сбежать.

Максим тоже чувствовал себя не особо комфортно. Он в принципе после призыва повелителя демонов вел себя странно, бросался из крайности в крайность. Как в желаниях, так и поступках. И сейчас пил кофе маленькими глотками, не притрагиваясь к еде.

Но тяжелые взгляды высших ведьм игнорировать было сложно.

— Максим, ты не голоден или чего-то… другого хочется? — поинтересовалась Лидия.

— Вы уже знаете что случилось, — вмешалась я, едва не подавившись от ее слов куском пирога.

— Знаем, — ответила Лидия.

Алена, ее помощница, забрала у Ефимии Еву и вышла из столовой.

— Расскажи нам все.

Я посмотрела на Максима желая получить одобрение. Он обещал мне, дать возможность спасти его. А без участия совета и других высших ведьм, возможно, ничего не выйдет. У самой пока смутно вырисовывался план.

Колдун сжал мою руку под столом, и я расценила это как согласие. И рассказала все. Начиная от встречи с Катэриной Новак, тем как забрала рубиновое сердце и как попала в особняк Стефании.

— Судьба отца, судьба брата… — запричитала Ираида. Но на нее шикнула Лидия.

— У Максима своя судьба.

— Молчу, молчу.

Тут я была согласна с Лидией. Старцев и так переживал по этому поводу и не стоило подливать масла в костер его сомнений.

— Я так и думала. Только не могла предположить, что твоя сестра жива.

— Была жива, — поправил Максим.

— Значит, это она убила Северьяна.

— Чужими руками.

Я почувствовала, как Максим сильнее сжал мою руку под столом. А потом резко встал и вышел из столовой.

Не ожидая такого резкого маневра, я растерялась и позволила ему скрыться за дверью, и только потом окликнула.

— Максим!

Оставлять его одного, было рискованно. Мало ли, что взбредет в его демоническую голову.

Я нагнала его на крыльце, лишь потому, что он никуда не шел.

— Максим.

Проникла ладонями под куртку и футболку. Хотелось прикоснуться к его твердым мышцам, погладить успокаивая.

От моих прикосновений колдун тяжело задышал.

— Вот так вот, ведьмы парочкой неосторожно брошенных слов способны довести кого угодно, — решила я отшутиться и разрядить обстановку.

— Дело не в этом, Василиса.

Мы так и стояли. Я прижималась к его спине продолжая ласковые движения руками. А колдун не шевелился.

— А в чем?

— В смерти отца. Не только Стефания виновата в этом.

— Ну, не стоит винить черную ведьму за то, что у нее обманом забрали кровь.

— Дело не в ней.

Мне не понравился тон, пропитанный горечью и какой-то безысходностью.

— Я виноват.

— Почему?

— Я видел, как в стакан отца подлили что-то…

Он рассказал мне все, что запомнил в тот вечер. Я слушала, продолжая гладить спину колдуна прижиматься к ней щекой. Так хотелось впитать его боль, которую я чувствовала в каждом слове. И к концу его рассказа понимала, что его так мучает.

— Не вини себя. Ты не знал, что внутри тебя демон, и, соответственно, не мог им управлять.

— Я понимаю, когда мне его подсадили. Когда Пражский клан подстроил мою аварию. Без сознания я провел достаточно долго.

— Вот именно, к тебе в душу его подсадили.

Максим вывернулся из моих объятий, чтобы повернуться лицом.

— А почему я там оказался? Один, без тебя.

Это были неприятные воспоминания, и я отвела взгляд, пряча лицо на груди колдуна.

— Мы уже обсудили то, что тогда случилось. Давай не будем вспоминать. Оба виноваты.

— Моя вина больше.

Максим оторвал меня от себя, и снова отвернулся.

Я выскочила в футболке, и не чувствовала прохлады пока была в теплых объятиях колдуна. Теперь холод окутал тело заставляя обнять себя за плечи.

— Не говори так.

— Я тоже был излишне самоуверен, желая приручить тебя. В итоге угодил в собственную ловушку из чувств.

— Мне не нравится, как это звучит. Все не так, Максим.

— Так, Василиса, так.

— Ты можешь обманывать кого угодно, в том числе и себя, но меня обмануть не получиться.

— Какая же ты упрямая, — усмехнулся колдун, резко поворачиваясь ко мне. — Если я скажу, что жалею о том, что полюбил тебя, ты все равно не отступишь?

— Я тебе не поверю. И не отступлю.

Он обхватил мое лицо ладонями. Большие пальцы поглаживали скулы. А я чувствовала, как растворяюсь в его руках, тону в его зеленом взгляде. Задыхаюсь от застрявших в горле слов о любви. Сказать которые так боюсь.

Но скажу, когда будет только он.

Максим приблизился ко мне. Застыл в миллиметре от моих губ. Его дыхание щекотало кожу, и мне не хватало его поцелуя как глотка свежей воды в жаркий день. Как очередного вздоха.

— Я боюсь, что отец окажется прав. Любовь — слабость. И у Стефании почти получилось это использовать против меня. Я бы сделал все что угодно, лишь бы она не причинила вред тебе…

— Знаешь, твоя прежняя позиция мне куда больше нравилась.

— Это которая?

— «Мы», вдвоем мы сильнее. Ты же сам это говорил.

 

Глава 33. Семейный совет

Колдун так и не сказал ничего. Кажется, я зря на что-то надеялась. И скорее всего наш союз продлиться недолго. Пока не избавим мир от демона. Вот только для Максима не имеет значение умрет ли он при этом или останется жив. Неужели все дело в чувстве вины из-за смерти отца? Или он настолько благороден? Нет, он же колдун. Даже я не готова жертвовать собой ради спасения человечества, а он и подавно.

Семейный совет не закончился, и я вернулась, оставив колдуна в одиночестве.

Лидия встретила меня холодным взглядом. Но я была не в том настроении, чтобы молча стерпеть все это. –

— Мы тобой недовольны, Василиса.

— Ты очень рисковала собой, — вставила слово мама, чтобы смягчить слова Лидии.

— Не вижу здесь своей вины. Это не я занималась собственным воспитанием. За что боролись, как говориться. Так что теперь пожинайте плоды своих трудов.

Возможно, я была несправедлива. И повела себя как глупая избалованная девчонка. Но что если так оно и есть?

— Если бы мне с детства рассказывали правду, может я была лучше подготовлена и к испытанию, и к встрече с колдунами. И к тому, что могу стать «пожирательницей».

Об этом мне хотелось поговорить больше всего. Но как перейти к этой теме, я не знала. А тут само вырвалось.

Тишина была очень напряженной, я прям чувствовала, как воздух накаляется и уплотняется.

Фима посмотрела на маму, потом на Лидию и на меня.

— Видимо все в курсе, кроме меня?

— О, ты тоже не знала, — фыркнула я, — хоть с кем-то я в одной лодке.

— Не злись Василиса, тебе это вредно, — предостерегла бабушка Ираида.

— Не стоит беспокоиться за свои души, пока я себя контролирую.

— Мы и не беспокоимся. Душу высшей ведьмы не так-то просто…испить, — пояснила Лидия.

— Мы за тебя беспокоимся, — снова попыталась реабилитировать семью мама.

— Раньше нужно было думать. А никто не хочет мне объяснить, как это происходит?

— Ну, думаю теперь скрывать уже нечего. Это в ход испытания мы не могли вмешиваться…

Слово как всегда взяла Лидия. Оказывается, всему виной именно процесс вступления в полную силу.

Красные ведьмы всегда считались сильнее остальных. Но и опаснее. Испытание было сложным, так как задействовались чувства и эмоции, и часто, как и в моем случае, не только жертвы, но и молодой ведьмы.

Как всегда, повторяла Лидия: испытания сложны, но выполнимы. И мой вариант его прохождения оказался совсем не первый в истории. Такие случаи происходили и раньше. Такие красные ведьмы, не выдерживали последствий собственного разбитого сердца. И, чтобы излечить себя становились пожирательницами. В сверхъестественном мире это считалось нарушением магических законов. Дефектом, появившемся из-за слабости высших ведьм, что не смогли причинить боль тому, кого полюбили.

Такие ведьмы были опаснее демонов. Ведь они не бесплотные сущности. И убить нас куда сложнее. Именно из-за опасности появления пожирательниц, было решено закрыть возможность появления красных ведьм.

Как Лидия уговорила совет разрешить мое появление, чем мотивировала, не пояснила. И я решила, что причины все те же. Вернуть власть.

— И что теперь со мной будет?

— Ты должна себя контролировать. Негативные эмоции провоцируют этот процесс. Все, что вызывает твое душевное спокойствие, помогает держать себя в определенном балансе нужно использовать.

— Этот процесс обратим. Главное не давать ему прогрессировать. Чем больше душ ты выпьешь, тем сложнее будет… вернуться.

Я и сама заметила подобное. Душа, как наркотик. И чем больше я буду их употреблять, тем сильнее будет становиться моя зависимость.

Но как держать себя в руках, когда вокруг происходит такое. Если Максима не удастся спасти, я точно сорвусь. Тогда придется останавливать новый апокалипсис в виде красной ведьмы, съехавшей с катушек.

— Я контролирую, — раздраженно ответила я. — Меня волнует сейчас больше другое. Как спасти Максимильяна?

Ведьмы переглянулись. А потом Лидия посмотрела на меня.

— Должен быть способ, — предостерегла я ее отрицательный ответ.

— Есть предложения?

— Возможно.

Пока мы с Максимом возвращались в Россию, я много думала. И часто вспоминала о том, как Максим спасал меня, вытаскивая душу, собравшуюся в потусторонний мир. Теперь я понимаю, что я была еще не там, а лишь где-то на границе. И что скорее всего сама себя туда и отправила.

То заклинание не давало мне покоя. Максим тогда использовал все потоки, и довольно сложный обряд с заклинанием. Мне тоже понадобятся все потоки. Но только осталось понять, как правильно это использовать.

Убить его, и призвать его душу обратно? А что, если демон не отпустит ее так быстро. Или вообще не захочет отпускать. Вот если бы я могла проконтролировать уход демона в потусторонний мир…

Идея как всегда пришла внезапно.

— Нам нужно убить его…

— Наконец-то до тебя это дошло, — услышала я вдруг холодный голос колдуна за спиной и дрогнула.

— И меня, — договорила я.

— Нет! — послышалось почти хором.

— Так, кто вообще пустил колдуна на семейный совет? — попробовала я разрядить обстановку. — Иди-ка прогуляйся, Максим.

— Никуда я не пойду. Это ты что такое придумала?

Колдун положил мне руки на плечи, и я подняла голову, чтобы увидеть его лицо.

— Ты обещал, что дашь мне шанс все исправить.

— Но тогда ты не вела речи о том, что собираешься убить себя.

— Я не совсем убью себя, — пояснила я. — Мне уже приходилось делать это однажды.

Я поежилась от любопытных взглядов, но быстро рассказала о своей идее, и напомнила о том, как прошло мое вступление в полную силу.

Как я и думала, семейство меня не поддержало.

— Я тоже против, а что если что-то пойдет не так? Ты можешь навсегда остаться на границе.

— Попросту умереть, — дополнила Лидия.

— Нет, я не останусь, и душу Максима от себя не отпущу.

— Я, конечно, слышала, что красным ведьмам под силу нечто подобное, но не думаю, что это хорошая идея. Если бы у тебя было больше опыта…

— Но его нет, и времени у нас тоже нет.

Мне не нравилась вся эта ситуация. Я устала распинаться перед собственными же родными. Почему они не понимают, что я просто-напросто не отступлю, что я не в том возрасте, когда слепо послушаю старших.

За разговорами время летело быстро. Не успели мы о чем-то договориться, как солнце скатилось к горизонту.

— Ладно, еще есть время, нужно поесть. К тому же, Василиса, сегодня твой первый совет.

— Ты думаешь, что мне сейчас до этого?

— Не волнуйся, вопросы будут все те же. Может старейшины чем-то помогут.

Слава Лидии меня успокоили. Значит, она настроена не так категорично, раз обдумывает как все это провернуть.

Семейный совет можно было считать оконченным. Все разбредались по дому, Ефимия поспешила к Еве, мама с бабушкой отправились в гостиную.

Радовало, что родня не стала задавать неудобные вопросы про наши отношения с колуном. И так наверняка им все ясно. Но меня бы не удивил подобный вопрос от мамы. Хорошо, что обошлось без этого. Вот когда все станет спокойно как прежде, тогда можно будет подумать о том, что нас ждет дальше.

— Поешь, Василиса, ты бледная, — посоветовала Лидия, прежде чем оставить нас с Максимом одних в столовой.

Наверняка ужинать будут все на кухне. Столовую для этого использовали крайне редко.

Но я не спешила уходить. Вообще, у меня был и запасной план по спасению колдуна. Но он не менее рискованный, чем первый. И его-то точно вряд ли кто-то одобрит. Но к счастью, для его выполнения мне могли понадобится только собственные силы. Ну и рубиновое сердце.

— Как ты себя чувствуешь? Нет никаких неприятных ощущений здесь? — встав со стула я подошла к колдуну, что стоял, опираясь плечом о косяк и скрестив руки, и положила ладонь на его грудь, проникая ладонью под полотно сжатые руки.

— Пока да, но думаю уже завтра все станет хуже.

— Тебе нужна душа, чтобы насытить его.

— Нет.

Максим резко выпрямился и убрал мою руку. Встал близко-близко, нависая, и мне пришлось задрать голову, чтобы смотреть в глаза.

— Я дотерплю. Пока…

— Пока я не сделаю все возможное, — перебила, не дав договорить очередную глупость.

— Насколько хватит моей души? Ты думала о том, где взять энергию, чтобы насытить его? Я не собираюсь нести жертвы из-за этого всего.

— Я понимаю, — согласилась я, виновато опустив голову. Отчего-то я была почти уверена, что при необходимости готова принести чью-то жертву. И от этого мне стало гадко.

Получается даже колдун лучше меня.

Но копаться в себе сейчас точно не время.

— Потерпи. Я не буду ждать неделю или две. На сегодняшнем совете решим что делать и все исправим.

Хотелось добавить: «чего бы мне это не стоило». Но и в этом я не была уверена. Хотя речь шла не только о моих чувствах, но и о пагубных последствиях, если я стану пожирательницей.

Не придется ли мне вновь принести жертвует, к которой я не готова?

Наверно, давать таких обещаний тоже было неправильно. Но колдун и так понимал, как все обстоит. Обещала я скорее себе.

До совета оставалось еще несколько часов, и я поняла, что жутко устала. Нисколько физически, сколько морально. Захотелось прилечь, прикрыть глаза и на мгновение представить, что все хорошо.

Я подошла к Максимильяну, прижалась щекой к его плечу, обнимая за талию.

Не сразу я почувствовала его руки на себе. Зато четко ощущала его напряжение. Словно он боялся ко мне прикасаться.

— Пойдем.

Не вдаваясь в подробности, я повела его в комнату, которая в этом доме считалась моей.

Уселась на кровать утягивая за собой сомневающегося колдуна. Чтобы он лег рядом со мной, пришлось приложить усилия.

Прикрыла глаза, как и хотела. Чувствовать кожей горячего Колдуна было приятно, это успокаивало, несмотря на окутывающий его бесовской душок.

— Я люблю тебя.

Тихо, почти выдыхая каждое слово произнесла я. Сама не ожидала от себя такой откровенности. Но стало легче дышать.

Не думаю, что удивила колдуна, но вслух я этого еще не произносила.

Когда царь потустороннего мира вселился в него, я могла потерять его навсегда.

Тоже самое может случиться и завтра, если я не справлюсь.

Дыхание колдуна стало тяжелее, но он не ответил ничего. Мне и не требовалось подтверждение. Я положила руку на твердую грудь, ловя ладонью каждый удар его сердца. Так близко и так далеко.

— Я немного посплю, — прошептала я, чувствуя, как проваливаюсь в сон. — И тебе бы не помешало.

— Не могу спать, — ответил он перед тем как я окончательно уснула. — Если усну — он проснется.

 

Глава 34. Высшие ведьмы не сдаются

Снова я в старом сне. Земля, усеянная телами, остыла. Сейчас я четко вижу на деревьях постаревшую листву, готовую вот-вот сорваться под сильным порывом ветра.

Безжизненные взгляды уставились в мою сторону. Но в этот раз все иначе.

Я не чувствую того наваждения толкающего меня высасывать души. Не вижу я и тело Максима. Слава богине.

Но радуюсь недолго. На плечо ложиться мужская рука и я вздрагиваю, оборачиваюсь ловя взгляд колдуна. Максимильян молчит, и я замечаю, что зелень, в которой так всегда хочется утонуть, заполняет золото потустороннего мира.

Он все еще держит меня за плечо, пальцы сжимаются сильнее, впиваясь. Колдун притягивает ближе. И я поддаюсь.

Губы накрывают мои, но поцелуй необычный. Ощущаю, как в груди холодеет и боль пронизывает тело, расходясь до самых кончиков пальцев.

Хочется закричать, но воздуха не хватает.

Сон отпустил резко. Еще несколько минут сердце билось из последних сил.

Я приподнялась на локтях нервно оглядываясь по сторонам. В комнате уже было темно, но силуэт Максимильяна я легко разглядела.

Проверила время на телефоне — до полуночи еще пятнадцать минут. Проснулась я вовремя.

— Ты в порядке? — послышался в тишине чуть охрипший голос колдуна.

— Не знаю.

Ответила честно. Вряд ли кто-либо из нас был в порядке. Да и сон, так похожий на старый, мучающий меня все лето, но теперь иной, не давал покоя.

— Но скоро буду.

Немного оптимизма никому не помешает.

Лидия уже ждала меня в гостиной. Заметив меня и Максимильяна поднялась с дивана. Она приготовила плащ такой же как на ней, только темно-красный, в цвет моего потока.

— Обязательно одевать его на голое тело? — недоверчиво уточнила я. Конечно, еще не зима, но по ночам уже не так тепло.

Укоризненного взгляда Лидии было достаточно. Куда-то прятаться, чтобы переодеться, я не собиралась.

Сделала это прямо в гостиной под внимательным взглядом Максима и недовольным Лидии. Но быстро прикрылась плащом. Широкий балахон скрывал мою фигуру до самых пят.

Я чувствовала себя жутко нелепо. Но то как я выгляжу должно волновать в последнюю очередь.

Тропинка через лес до места силы хорошо знакома, но я не спешила оказаться там первой. К тому же Максим шел с нами.

Я уже знала кого там увижу. Остальных старейшин мне не так часто доводилось видеть, но вот белую ведьму я бы предпочла вовсе не встречать. От того что она мне рассказала, легче жизнь не стала. А преподнеси мне Лидия ту же информацию в ином свете, реагировала бы я иначе. Как говорится, всему свое время. Может, и не было бы поездки в Чехию, и всего что она принесла с собой. Но теперь уже ничего не поделать.

У места силы было теплее, даже зимой снег таял, а летом было свежей. И сейчас я почувствовала, как воздух ощутимо нагрелся.

Да и потоки ощущались здесь иначе. Стоило открыть ведьмин взор, как над головой я видела уже не только испещренное серебристыми звездами небо, но и разноцветное сияние, в центре круга сливающееся в водоворот.

После вступления в силу я здесь была ни раз, но в основном одна. Потоки здесь пересекались, и любая высшая ведьма чувствовала, как прибавляется сила, а чужая становится заметнее.

Максим не спешил переступать круг из камней вслед за мной. А я, оставив обувь за ним, осторожно ступала между лучами звезды, двигаясь к центру, туда где уже ожидали другие старейшины.

— Демоны не любят потоки. Кроме карминового. А центре их пересечения, становятся слабее. Здесь сильная связь с потусторонним миром, где слабых может затянуть обратно.

— Если избавлять от демона, то в месте силы, — добавила Лидия.

— Максим, — мягко, но с нажимом позвала я, обернувшись к застывшему за спиной колдуну. — Иди ко мне.

Его взгляд застыл на мне, а потом он шагнул в круг. Его лицо напряглось, управление повелителем демонов отнимало немало сил.

— Все будет хорошо, — шепнула я, когда он встал рядом.

Колдун ничего не сказал, но ладонь мою сжал сильнее.

— Василиса хочет отправится в потусторонний мир.

Лидия всегда была негласным лидером старейшин. Она и начала посвящать в случившееся. Кое-что они уже знали. Но пришлось многое и рассказать. Например, о рубиновом сердце, что мы принесли с собой.

— Без подготовки слишком рискованно… — озвучила зеленая ведьма, имя которой я уже не помнила.

— Нет времени готовиться, — перебила я.

Мне вообще казалось, что старейшины мне ничем не помогут. И все лучше сделать самой.

— Если Василиса не сможет отделить душу от тела самостоятельно, как уже делала однажды, я ей помогу, — сообщила Лидия. — Но ты, Серафима, должна будешь не дать телу лишиться жизненных потоков окончательно. Демон будет сопротивляться. Сила зеленого потока поможет нам удержать тело Максимильяна.

Вот собственно и все. Никаких ритуалов по изгнанию демона проводить не будем. Все чисто на собственных силах. Моя, как и у всех остальных, заключается в душе. И даже без тела я смогу повлиять на демона.

Главное, снова не переоценить себя. Уже поселилось глубоко внутри чувство, что я делаю что-то не так. Упускаю какую-то важную мелочь. Несмотря на то, что план был понятен, и риски осознанны, с каждой секундой он мне нравился все меньше. Может, я и впрямь спешу?

Но на этот раз я не одна, хоть решение мое никто не смог изменить, план осуществлять предстоит не только мне.

Старейшины оказались немногословны и совет быстро подошел к концу, и пора было переходить к более важным для меня действиям. Чокнутая белая ведьма не сводила с меня глаз, осматривала с ног до головы останавливаясь на сердце.

— Почти не болит, — заговорила она со мной. — Это хорошо. В нашем мире и так хватает зла.

Мне стало не по себе. Вообще, не приятно, когда в тебя тычут пальцем, несмотря на то, что она была права.

— Давайте начнем, — поменяла я тему.

Как заставить душу покинуть тело я понятия не имела. Наверное, как и со всем остальным, главное, хорошо представить этот процесс.

Но только старейшины были правы — все не так уж и просто.

Это было похоже на медитацию со стороны. Только я стояла, раскинув чуть в стороны руки, приподняв голову и закрыв глаза. Но ведьмин взор показывал мне многое. Я пыталась настроится на мир между нашим и потусторонним. Именно туда мне нужно затащить демона. Вот только оказалось все не так просто.

Я помнила ощущения от прошлого раза. Но тогда меня разрывала боль, терпеть которую было почти невыносимо. В этот раз ничего подобного. Беспокойство и страх будущего, но вместе с тем яростное желание жить. Жить так как хочу я. И так уж получилось, что без колдуна это не получится.

Вот только оставить тело никак не получалось. Я уже сделала не одну попытку, время летело незаметно, но после очередного перерыве заметила, как взгляды старейшин стали жестче. Максим скрестив руки смотрел на меня устало.

И я сама почувствовало, как тело заныло. Все-таки нормально я давно не спала, а пара часов днем не в счет.

Оставив неудачные попытки, я опустила руки и вышла из круга.

— Ладно, вы были правы нужно потренироваться.

Не дожидаясь никого я поплелась к дому. На глазах наворачивались слезы, но я их держала при себе. Это еще ничего не значило, одна провальная попытка не показатель. Да и способ наверняка не единственный. Он мог, вообще, быть изначально неверным. Так что не время разводить сырость.

Взяла себя в руки вовремя, нагнал колдун, осторожно коснувшись плеча.

Нежности в таком состоянии я от него не ожидала, отчего на душе стало теплее вдвойне.

Шли мы молча, но я чувствовала сквозь тонкую ткань плаща как он касается меня. Как едва заметно пальцы задевают мои.

Несмотря на усталость, когда мы снова оказались в моей комнате, так сильно уже спать не хотелось. Все-таки несколько часов сна пошли на пользу.

Я скинула плащ, как только колдун закрыл дверь, прекрасно помня, что под ним ничего нет. Повернулась заметив, как тяжело вздымается его грудь, обтянутая в черную футболку.

— Что ты делаешь? — тихо произнес он, когда я сделала шаг навстречу. Колдун следил за моими руками, которые протянула к нему.

— Хочу попробовать еще один способ… — коснулась пальцами щеки, описывая овал лица, опускаясь вниз, к подбородку, а потом касаясь губ. — Не знаю что из этого получится, но лишним точно не будет. К тому же…

Последнюю мысль я не озвучила. Вряд ли колдун оценит мое намерение поделиться с ним кусочком души. Раз уж он не готов поглощать чужие. Сдается, я могу восстановить ее как сделала это уже однажды с душой Максима. Даже если не выйдет так со своей, когда избавимся от демона, любовь ее излечит. А если колдуна не станет — душа мне просто не нужна.

Ожидая сопротивление, я обхватила ладонью затылок Максима, и притянула к себе. Поцелуй вышел неторопливый, но чувственный и глубокий. Переходить к избавлению я не спешила, прекрасно понимая, что обычным поцелуем тут точно не обойдешься.

Ненавязчиво, делая медленные шаги, я повела нас к кровати.

Только когда я толкнула колдуна, и он осел на мягкий матрас, началось сопротивление.

— Василиса… — забормотал он отрываясь от моих губ и тяжело дыша. — Это опасно… Я… Мне тяжело его контролировать когда…

Оседлав колдуна, я приложила палец к его губам.

— Т-с-с, я все это знаю. Пусть покажется. Доверься мне, я все-таки красная ведьма.

— Но я не могу… Твоя душа…

Руками я проникла под футболку Максима, с наслаждением изучая твердые мышцы, пробиралась выше задирая ткань выше.

— Я могу восстанавливать души — мне ничего не грозит.

Возможно, преувеличение, но как еще его успокоить и заставить немного расслабиться. Не нужно отпускать полностью контроль, достаточно чуть-чуть ослабить поводок, чтобы я попробовала ухватиться за демона.

Особых надежд на успех я не питала. Но столько же шансов было научиться в короткий срок управлять душой.

В любом случае я хотя бы получу удовольствие от близости с любимым… И быть может даже признаюсь в своих чувствах.

— А еще я хочу тебя…

— Я точно сойду с ума с тобой.

Наконец колдун ответил на мой поцелуй с полной силой. Я сидела на нем без одежды и почувствовала сквозь джинсы что и он хочет меня.

Его руки сильнее сжали мое тело, пальцы впились в ребра. Колдун был готов перехватить инициативу. А я жаждала продолжения, между ног давно пульсировало от желания, но сегодня вести предстоит мне.

Сняв с колдуна футболку я провела пальцами по ключице, по рисунку тату, чуть светящемуся красным, по груди, опускаясь к напряженному животу и схватилась за пряжку ремня.

К пальцам присоединились и мои губы. Колдун тяжело дышал, а потом запустил ладонь в мои волосы.

— Ты так красива… — прошептал он. Голос его чуть сел, и эти хриплые нотки будоражили еще сильнее. А ласковые движения по волосм рождали тепло иного рода.

Это сочетание нежности и сжигающей страсти и меня сводило с ума.

Мечты сбываются, да только не всегда так как ты этого хочешь. Но чтобы не случилось дальше, я бы никогда не хотела забыть то что было между нами. И, пожалуй, не хотела бы это изменить.

Вся моя жизнь до встречи с колдуном теперь казалась пустой, и не жизнью вовсе — существованием. С ним мое тело наполнил карминовый поток, окрашивая волосы и глаза, но жизнь раскрасил яркими красками именно колдун.

 

Глава 35. Смертельно опасная страсть или ведьма для колдуна

Ласки стали быстрее и настойчивее. Я уже не только целовала идеальное тело Максима, но и покусывала кожу обтягивающую стальные мышцы, проводила языком по напряженным мышцам пресса.

Пряжка ремня с шумом распахнулась и рывком я вытащила его, чтобы отбросить в сторону. На мгновение повисла тишина, в которой слишком звонко расстегнулась молния джинс. Я потянула их вместе с боксерами возобновляя поцелуи, освобождая желанную плоть. –

— Василиса… — с жаром прошептал Максим, когда поцелуи стали еще ниже, и откинулся на спину опираясь на локти.

Мне нравилось опасность моих действий. Она добавляла приятной остроты. Я чувствовала, как от моих ласк Максим отпускает постепенно контроль, но не до конца. Лишь немного холодного золотого сияния появилось в полумраке комнаты.

Возбуждение уже стало нестерпимым, и пора было переходить дальше. Я хотела почувствовать колдуна в себе. Стать с ним как можно ближе — мне так не хватало этого в последние дни.

Я приподнялась нависая над колдуном и поцеловала, ловя губами его стон и хриплое признание:

— Я люблю тебя…

Мне будто послышалось последующее «но», и я углубила поцелуй. Отвечать я точно была не готова. Я верила, что он не разлюбил меня. Несмотря на все его разговоры о том, что это слабость. Но так же верила и в то, что он может перешагнуть через это чувство. Подсознательно я была готова к такому шагу. Возможно и сама бы поступила так же, если бы была уверена, что это защитит Максима.

Стоило на мгновение задуматься, как колдун воспользовался моментом и перехватил инициативу.

Я тихо ахнула, почувствовав резкий толчок внутри. Как сильные руки сжали ягодицы насаживая сильнее.

Как же мне этого не хватало! Но отпустить себя полностью я не могла. Мысль о том, что мы не совсем вдвоем не отпускала до конца. К тому же чем ближе мы были к краю наслаждения, тем отчетливее я чувствовала демона.

Это было как с поцелуями. Вроде бы со стороны ничего необычного, но я уже не отдаюсь физическому удовольствию — проникаю глубже.

Тонкие, почти незаметные нити карминового потока проникли в тело колдуна, натыкаясь там на холод потустороннего мира.

Нужно было попробовать это сразу. Зря я ждала совета старейшин. Да и телу моему почти ничего не угрожает пока душа на месте.

Оставалось лишь незаметно подцепиться и вытянуть этого паразита. Хоть я не была уверена, что мне хватит сил самой расправится с демоном, но рубиновое сердце на прикроватной тумбочке внушало уверенности.

Ритмичные движения наших бедер становились все интенсивнее, я все еще чувствовала удовольствие от процесса, хотя немного иначе.

— Василиса, — отрывисто пробормотал Максим. — Я… не удержу…

— Отпусти его.

Тело колдуна содрогнулось, когда он кончил. В этот момент в глазах его снова показался демон. Я потянула его на себя, и не сразу почувствовала, как колет в груди. Повелитель демонов не собирался так просто сдаваться — вцепился в мою душу.

Но я тоже не собиралась останавливаться.

Занимая доминирующее положение чуть нагнулась в сторону, схватив древний артефакт.

Пришлось вложить много сил, чтобы удержать тело колдуна, управляемое демоном, на месте.

Как всегда, мне приходилось импровизировать. Но в этот раз я была в доме не одна. Если до этого наши «утехи» никого не интересовали, то, когда демон зарычал нечеловечески — это привлекло внимание.

Я уже чувствовала, как выползает эта тварь с красным телом, как проявляются его слишком большая голова по сравнению с человеческой.

На подозрительные звуки прибежали остальные Вершинины. Боковым зрением я заметила Лидию и маму.

К моей радости никто не стал задавать неуместных вопросов. Я ощутила, как комнату наполняют и другие потоки. Держать колдуна стало ощутимо легче.

— Используй защиту матери-богини, — крикнула Лидия.

Ну, конечно! В теле Максима тоже имеется еще немало потока.

Я впечатала артефакт прямо в защитное тату. Нити потока объединились. Теперь у меня было три источника сил. Я, колдун и артефакт.

Демон еще сильнее засуетился. Держать его становилось все труднее. Но слишком много карминового потока было направленно на него. Моя магия будто сжигала его, он постепенно выходил из тела колдуна и тут же становился жертвой карминового потока рассыпаясь в пыль. В этот раз пропустить через себя демона не выходило. Вот и пришлось атаковать его, как только покидал пределы щита.

Мне было непривычно чувствовать в себе столько сил. Но держать себя, не растеряться и не сойти с ума, помогала цель. Сама сила артефакта не прельщала. В одном я точно убедилась — власть мне тоже неинтересна. Больше неинтересна. И единственное что я смогу сделать — повлиять на Максима. Возможно, заслужить благодарность за спасение и тем самым дать ему пищу для размышлений. Враги ли мы друг другу?

Артефакт нагрелся в моих руках, обжигая кожу, но я не отпускала. Демон все сильнее пытался вырываться, уцепиться за мою душу, я позволяла, но вырваться не давала.

Заметила, как сбоку подошла Лидия и черные нити потока сорвались с ее рук врываясь в тело колдуна.

— Что ты делаешь?! — срываясь на крик обернулась к ней. Я не хотела ей препятствовать, а кричала потому, что сила, наполнявшая мое тело вызывала гул, разгоняя кровь по телу до бешенной скорости, и все остальные звуки я слышала сквозь этот шум, в том числе и свой голос.

— Ослабевшее тело демон покинет охотнее.

— Главное не перестарайся.

Появившаяся в комнате Ефимия на счет этого успокоила. Белая ведьма не даст жизненным силам покинуть тело Максима до конца.

Колдун побледнел, вены проступили сильнее. На него было страшно смотреть, и я лишь сильнее беспокоилась.

Все закончилось слишком резко, остатки тела демона и голова будто взорвались. По сторонам разлетелись красно-золотистые брызги. Перед глазами поплыло красное марево. Я начала проваливаться куда-то во тьму, как только развеялись последние остатки демона. Глаза против воли закрывалась, и все что я видела это мертвенно-бледное лицо колдуна. Не верилось, что все закончилось. И было страшно при мысли, что колдун не проснется. Но нужно было беспокоиться о себе. Я и не думала в тот момент, что тоже могу не очнуться.

Странное место, затянутое карминовой дымкой, в котором я очутилась, было совершенно пустым. Как я туда попала оставалось непонятным. Не разобрать что под ногами, будто туман прячет землю. Я словно очутилось посреди поля, где произошел разлив моего потока.

Вдруг, вдалеке что-то блеснуло, и я пошла на этот маячок. Казалось, что это совсем близко, но я шла и шла. Когда совсем не осталось сил, остановилась. И тогда я оказалась перед зеркалом во весь рост. В нем отражался солнечный свет, блеск которого и привлек мое внимание. Но меня поразило собственное отражение. Я даже коснулась пальцем гладкой стеклянной поверхности не поверив увиденному. Я была — я. Прежняя. Русые волосы рассыпались по плечам. Васильковые глаза распахнулись в удивлении.

Что это все значит?

Я посмотрела на кончики пальцев призывая магию. Но не почувствовала привычный прилив сил и покалывание в пальцах. Ни карминовый дымки окутывающей тело.

— Что происходит? Где я?

В паники я обратилась к своему отражению. Приложила ладонь к ладони в зеркале.

— Разве ты не этого хотела?

Отражение вдруг перестало быть зеркальным. «Я» в зеркале заговорила.

Через мгновение шок прошел, и я всмотрелась в самодовольную улыбку. Да, мимика, определенно, моя.

— Чего этого?

— Быть человеком, любить, ну и не иметь всех этих проблем, что есть у высших ведьм…

И голос мой, но какой-то неприятный. Хотя, может, дело в том что она, то есть я, говорила?

— Хотела, — прошептала я ответ, но голос звучал совсем неуверенно.

Да, когда-то я в тайне желала родиться кем-то другим, без всего этого груза ответственности. Но сейчас многое изменилось.

Слишком многое.

Не будь я той, кто есть, никогда не встретила бы Максима, а сейчас я точно осознаю, что не готова отказаться от той личности, сущности, что полюбил этот колдун. От этих чувств, что поселились в моей душе. Пусть однажды они вывернули мою душу на изнанку, но это сделало меня лишь сильнее. И если с Максимом мне не суждено стать счастливой, то я хотя бы смогу приносить пользу. Например, таким как Эва и Никола.

Отражение в зеркале расплылось в самодовольной улыбке. А потом шагнуло навстречу и легким движением руки толкнуло меня в плечо. Каким-то чудом «вторая я» оказалась чертовски сильной, и не сумев удержать равновесие начала заваливаться назад. Я предвкушала как ударюсь о землю, сухая трава вопьется в кожу, но мои ожидания не оправдались. Я будто проваливалась в карминовое облако, перед глазами все исчезло, лишь сплошной поток вокруг и звенящая тишина.

* * *

Очнувшись Максимильян резко соскочил с кровати. В комнате было темно, но он четко знал, где находится — комната Василисы. Произошедшее мутной картинкой складывалось в голове. Даже в висках застучало от напряжения. Все случилось так быстро…

Совет, неудачная попытка Василисы выйти в пограничный мир между потусторонним, а потом сжигающая изнутри страсть высшей ведьмы… к высшей ведьме. Но еще сильнее был страх причинить ей вред. Василиса была первой женщиной, ради которой он готов приносить жертвы. Но сопротивляться ее напору слишком сложно.

Максим коснулся груди, рисунок горел, но он точно чувствовал, что теперь свободен. Сделал глубокий вдох, наслаждаясь этим ощущением легкости. Демон вроде и был внутри, но давил сверху слишком сильно, заставляя постоянно находится в напряжении, чтобы не согнуться и не упасть на землю.

Придя в себя колдун стал осматриваться в поисках своей ведьмы. И в душе сразу что-то кольнуло. Раз в комнате ее нет…

Максим выбежал в коридор, не обращая внимания, что на нем только штаны. Он готов был взвыть от отчаяния, но на его пути появилась мать Василисы. Вышла из соседней комнаты.

— Где она?! — рыкнул колдун, совсем забыв о манерах.

Женщина не спешила с ответом. Но отошла в сторону от двери.

— Она… — начала было зеленая ведьма.

У Максима закрались самые страшные подозрения. Но когда он вошел внутрь, увидел все семейство Вершининых, окружившее кровать, где лежала Василиса. Ее волосы разметались по подушке. Глаза прикрыты, руки вдоль тела, и сама она будто не дышит, но присмотревшись, Максим заметил, как поднимается грудь. И только убедившись, что она жива обратил внимание на то, что волосы ее стали такими же как в первую встречу.

Он присел на край кровати и провел кончиками пальцев по бледной щеке.

— Что с ней?

Хотелось что-то еще сказать. О том, как сильно он в ней нуждается, как благодарен за спасение. О том, как хочется окунуться в ее фиалковые омуты. Почувствовать, как взглядом она касается души. Пустить глубоко-глубоко и уже никогда не отпускать.

— Она жива, но совершенно опустошена магически.

— Плевать на магию, почему она без сознания?

Молчание было недобрым знаком. Если высшие ведьмы не могут разобраться…

— Василиса! — охрипший голос колдуна разрезал гнетущую тишину, такая бывает, когда собираются у постели смертельно больного. — Василиса очнись!

Максим с трудом подавил желание схватить за плечи ведьму и как следует потрясти, чтобы она проснулась, но вместо этого, осторожно провел по ним руками. Наклонился, чтобы прикоснуться губами к ее губам. Они казались прохладными, но от этого их вкус не стал менее родным.

— Очнись, пожалуйста, я так тебя люблю, — прошептал колдун. — Василиса, моя душа принадлежит тебе…

В этот момент, Максим понял одно. Неважно, очнется ли его ведьма или нет, он ради нее изменит мир, сделает его таким как мечтала она.

— Девочка моя…

Ему еще столько все хотелось наговорить, что он не успел сделать раньше, но слова застревали в горле.

В этот момент веки Василисы дрогнули, а волосы вдруг стали набирать уже привычный рыжевато-красный цвет.

* * *

Чувство бесконечного падения неожиданно прекратилось. Я почувствовала, как лежу на чем-то мягком, в нос ударил знакомый мужской аромат, а когда губ коснулось чужое дыхание, еле сдержалась, чтобы не улыбнуться.

Отличное пробуждение.

Максим говорил всякие ласковые глупости, а я не спешила открывать глаза, ожидая, что еще он наговорит. Но он вдруг замолчал и отдалился. Как же не хотелось, чтобы он ушел. Кажется, пора просыпаться.

Максим выглядел бледновато после случившегося, но все так же красив. Как же хотелось прикоснуться к его лицу. Но тут же появился страх, что все слова о чувствах были всего лишь прощанием.

— Василиса! — воскликнул колдун, снова присаживаясь ко мне на кровать.

Меня притянули в объятия-тиски. Но ради такого удовольствия я готова была потерпеть и без воздуха.

Сразу заохала мама, и бросилась из комнаты, кажется за какими-то зельями.

Колдун стойко выдержал несколько минут переполоха, не двинулся со своего места рядом со мной, и, наконец, дождался, когда родственники оставили нас вдвоем.

Я уже почти отошла от того… того, что произошло в этом странном сне. Будто мне дали выбор, остаться человеком или тем, кем я родилась. Правильно ли я поступила, подумаю как-нибудь потом. Сейчас меня больше волновал колдун, пронизывающий меня насквозь обеспокоенным взглядом. Сердце чуть не замерло в ожидании, что он скажет.

— Как ты себя чувствуешь?

Я облегченно выдохнула. Главное с чего-то начать.

— Неплохо.

— С тобой творилось что-то странное…

— Я знаю, но давай об этом потом, меня гораздо больше волнует что ты там говорил: «моя душа принадлежит…» кому? Кажется, я не расслышала.

Уголки губ Максима дернулись. А потом он резко схватил меня в объятия, прижав к себе крепко-крепко, и не боясь, кажется, задушить.

— Какая же ты все-таки ведьма, — жарко зашептал он мне в ухо. — Моя ведьма.

 

Глава 36. Типа конец

Некоторое время спустя

Устроившись с чашкой капучино в уютном кафе, я листала новостные страницы в интернете. За окном шел снег, хлопьями опускаясь на асфальт и тут же таял. Когда звякнул колокольчик на двери, я не повернула голову точно зная, кто зашел.

Соседний стул отодвинули, и на него уселась внушительная фигура колдуна. Я намеренно не отрывала взгляда от экрана телефона. Но проигнорировать руку мужчины, накрывшую мою ладонь, не смогла. С трудом удалось подавить счастливую улыбку и снова надеть маску невозмутимости. –

— Вот ты где, — проворчал Максим. — Ищу тебя по всему городу.

— Можно подумать я пряталась.

— Но на звонки не отвечала. Пришлось прибегнуть к заклинанию поиска.

В душе разлилось тепло. Хоть я и старалась не подавать виду, но жутко соскучилась. Колдун погряз в делах, о которых я мало что знала, и виделись в последнее время мы очень редко.

— У тебя что-то срочное? — равнодушно поинтересовалась.

— Срочное? — повторил колдун не понимая. — О да, у меня кое-что срочное.

В голосе послышалась угроза. Встав из-за стола Максим подошел ко мне и навис сверху, заставляя обратить на него внимание.

— Ты должна выполнить долг перед колдунами, Василиса.

Я захлопала ресницами давая понять, что не понимаю о чем он.

На лице Максима проскользнула ухмылка, которая мне сразу не понравилась. Вряд ли она предвещает что-то хорошее.

— Какой еще долг?

После избавления от повелителя демона я был уверена, что расплатилась со всеми долгами перед колдунами. Пожалуй, это они мне еще остались должны. Старцев, конечно, многое после этого сделал. И самое главное, высшим ведьмам больше не запрещено встречаться с мужчинами. Чем сразу и воспользовалась моя сестра. Никогда не забуду ее счастливую улыбку в день свадьбы и воздушное как облако платье, превратившее ее в сказочную принцессу.

Колдун много менял в отношениях ведьм и колдунов, но серьезные изменения нельзя проводить в спешке. А вот в наших отношениях все было как прежде. Мы продолжали встречаться почти не скрываясь, но и не заявляя во всеуслышание перед сверхъестественным миром о том, что между нами происходит. Меня все устраивало. Но в то же время кое-чего не хватало.

Бесцеремонно схватив, колдун водрузил меня на плечо. Я завизжала как глупая девчонка.

— Что ты делаешь? — завопила я, когда Максим понес меня в сторону двери, игнорируя мои вещи, включая пальто.

На улице было не очень холодно, в любом случае, я не успела замерзнуть, так как колдун сгрузил меня на заднее сидение машины.

— Куда ты меня собрался везти? — возмутилась я. Но довольное лицо выдавало меня полностью.

— Нужно обсудить условия сделки.

— Какой такой сделки?

— Политического брака. Я многое успел изменить за эти месяцы, но без политического брака ничего не выйдет.

— Политический брак? — я ухмыльнулась, но сердце забилось быстрее от его слов.

— Между колдуном и высшей ведьмой, — пояснил колдун. — Чтобы окончательно примирить враждующие стороны. Случайно нет никого на примете?

Колдун сел рядом и притянул меня к себе, зеленый взгляд затягивал, как и всегда.

— Хм, дай подумать, — я вырвалась из плена чарующего взгляда и деловито приложила палец к губам, демонстрируя самую высокую степень задумчивости. — О, конечно, есть. Как насчет Влада и Катэрины?!

Колдун сощурился, раскусив уловку, и сильнее сжал мою талию, притягивая ближе.

— Я тебя расстрою, но эти двое, еще осенью поженились. Да, и нас даже никто не позвал на свадьбу.

— Ох, вот поганцы.

— И не говори.

Колдун уже склонился к моим губам, и я замерла в ожидании поцелуя.

Но машина тронулась, заставив чуть пошатнуться, а Старцев расплылся в очередной коварной улыбке.

— Куда ты меня везешь? Так и не сказал.

— Боюсь, это похищение. В дальнейшим тебя ждет брак по принуждению, и жизнь в плену очаровательного колдуна.

— Даже так?

Я понимала, что таким своеобразным образом колдун делает мне предложение, и радость было скрывать крайне сложно.

— Так.

— И этот колдун будет держать меня взаперти в своей темной башне?

— В спальне, в пентхаусе. И если задернуть жалюзи, там будет очень темно, да. И никуда оттуда не выпустит… Целую вечность…

— Звучит заманчиво, — я уже сгорала от предвкушения, и безумно хотелось поцеловать Максима, но пока держалась, давая ему возможность закончить нашу игру.

— Одна ведьма похитила его душу, а он решил похитить ее, чтобы …

Колдун поцеловал не договорив, но я оторвалась через мгновение сгорая от любопытства и нетерпения.

— Чтобы что?

— Хоть как-то сберечь самое дорогое.

— Свое сердце?

— Тебя Василиса. Ты самое дорогое.

Больше я не смогла сдерживать эмоции, и сама набросилась на колдуна, целуя без устали, но на этот раз остановился он.

— Так ты согласна?

Наконец, игра была закончена.

Ну почти.

— На что?

— Стать моей женой, разумеется.

Вот теперь все.

— Да.

Содержание