Первый закон

  1.

Тихий стеклянный звон возник на столе в сопровождении оранжевых и голубых огоньков. По прозрачной перегородке заискрились разноцветные блики. Дар Ветер проснулся, как всегда в шесть утра, по привычке передвинул рычаг, нажал кнопку, и комната залилась ярким светом. Дар Ветер посмотрел на циферблат галактических часов с тремя концентрическими кольцами делений, и перевёл галактические секунды в обычные часы и минуты. Дар Ветер терпеть не мог эти часы, но Заместитель Председателя, молодой выскочка из Астросовета, убедил его, что высокое положение Председателя обязывает соответствовать. Чему соответствовать, Дар Ветер так и не понял, как и то, какое отношения имеют эти нелепые часы к его “высокому положению”, но решил не спорить.   До сеанса связи по Великому Кольцу оставалось ещё достаточно времени.

— Последний мой сеанс связи, — с грустью подумал Дар Ветер. Должность Председателя ВК всегда была лакомым кусочком ну, и соответственно; ареной ожесточённых подковёрных баталий между Астросоветом и Советом Звездоплавания. Отношения между ними включали и сотрудничество и борьбу, иногда доходившую даже до резкостей и взаимных обвинений в невежестве и обскурантизме. Иногда они шли на компромисс. Таким компромиссом стало и пришедшее вчера вечером на информтабло сообщение о назначение Мвена Маса на должность Председателя ВК.

— Ну подводные титановые рудники у западного побережья Южной Америки, это ещё не острова Забвения! — решил наконец Дар Ветер, включая аппарат утренней свежести, — могло всё и хуже закончиться!

Прибор на столе зазвонил и замигал снова. На экране показался человек в светлой, отливавшей шелковистым блеском одежде. Выйдя из гигиенической кабинки, и только взглянув на трясущиеся губы и дрожащие руки своего заместителя, Дар Ветер понял случилось что-то очень, очень серьезное. И предчувствие, к сожалению, не обмануло его.

2.

Экран уже давно погас, но Дар Ветер всё ещё не мог привести свой психоэмоциональный фон в норму.

… мне позвонил Гур Ган, один из наблюдателей приемной станции суточного спутника. Он сообщил, что принял вполне хорошую передачу от звезды ТТЛ-7368+404кк, случайно, не во время передач Великого Кольца. Они, видимо, не расшифровали языка Кольца и тратят напрасно энергию, передавая в часы молчания, — заместитель Председателя ВК нервно постукивал костяшками пальцев по панели приборов, — но передается ли информация памятными записями близких миров или улавливается нашими станциями случайно, как сейчас, — Заместитель замолчал.

— Но сообщения, посланные даже тысячу лет назад, не теряются в пространстве и в конце концов достигают нас, случайным приемом или через памятные машины других членов Кольца, образующих протянутую в пространство Галактики цепь, — закончил мысль своего заместителя Дар Ветер.

— Поэтому то, что видим мы, рано или поздно, обязательно увидят и другие члены Великого Кольца, — продолжил уже заместитель.

— Обычно мы видим дальние миры такими, какими они были в очень древние времена. Видим давным-давно умерших и забытых в своем мире людей, — Дар Ветер, повернул массивный рычаг, подавая питание на памятную машину. Лампы памяти засветились мягким неоновым светом, стремительно заполняясь информацией, — но впервые мы смогли увидеть нашу планету, такой, какой она была тысячу лет назад в Эру Разобщённого Мира. По всей видимости, источником принятого нами сигнала является один из наблюдательных спутников, то ли СКСР, то ли Атлантии. Сигнал преодолел межзвёздную бездну, был принят неведомой нам цивилизацией, усилен, дополнен галактическими координатами нашей Солнечной системы относительно восемнадцати мощных пульсаров, и вновь отправлен во Вселенную.

— Только вот какая цель у этой цивилизации; тратить колоссальное количество энергии, посылая этот сигнал, не будучи уверенными, что кто-то его получит? — удивился заместитель Председателя ВК.

— Мне кажется, я знаю какую цель преследовали те, кто послал его, — Веда Конг, до сих пор не принимавшая участия в беседе, резко встала и подошла к мужчинам. Тяжелый узел пепельных волос, высоко подобранных на затылке не отягощал сильной стройной шеи. Гладкая кожа обнаженных плеч слегка поблескивала под мягким светом ламп. Крупные, нарочито грубо заделанные в золотую цепь вишневые камни — фаанты с Венеры — горели на нежной коже в тон пылавшим от волнения щекам и маленьким ушам. Положив руку на плечо Дар Ветра, она тихо сказала:

— Это было предупреждение! Сигнал опасности. Сигнал того, что мы, земляне, представляем угрозу, смертельную угрозу для других цивилизаций. В одной древней книге я прочитала, что на старинных морских картах, в опасных для людей местах, часто писали: “Здесь могут водиться тигры”. Земля, — это очень опасное место для жизни, вот про что говорит это послание.

3.

Веда Конг начала рассказывать про последний век ЭРМ, так называемый век Расщепления, когда борьба старых и новых идей обострилась и привела к тому, что весь мир раскололся на два лагеря — старых — капиталистических и новых — социалистических, государств, с различными экономическими устройствами. Открытие к тому времени первых видов атомной энергии и упорство защитников старого мира едва не привело к крупнейшей катастрофе все человечество. Так, по крайней мере, про это нам говорят немногочисленные сохранившиеся книги, — здесь Веда Конг замолчала, затем продолжила:

— А ведь  я часто, в археологических экспедициях, задавала себе вопрос: Почему культурный слой соответствующий веку Расщепления, почти повсюду на севере американского материка, представляет собой многометровой толщины стекловидное тело? Ведь нет никаких, не было до сих пор, — поправила она себя, — свидетельств того, что катастрофа всё-таки произошла и то, что война была развязана капиталистами. А выходит, то не капиталисты, а мы — коммунары, безжалостно стёрли с лица Земли континент со всеми жившими на нём людьми. Начиная со школы первой ступени нас учат, что капитализм был жестокой, несправедливой системой устройства общества. Он отнимал все у одних, унижал их, и отдавал тем, кто стоит выше по иерархической лестнице. Что не было такого преступления, на которое не пошел бы капиталист ради своей прибыли… — голос молодой женщины сорвался, она закрыла лицо ладонями и заплакала.

— Сколько терпеливого мужества надо было в те времена, чтобы оставаться людьми, не опускаться, а возвышаться в жизни! — тихо промолвила Веда Конг.

Дар Ветер подошёл к плачущей женщине. Он был бледен, черты лица заострились.

— Веда, это должны видеть все. Мы не можем скрывать от людей даже самые ужасные и постыдные страницы нашей истории. Я немедленно сообщу в Совет Звездоплавания о полученном из глубин Вселенной сигнале. А после, а после мы передадим его по Великому Кольцу, как требует того Первый Закон Кольца — Сигнал должен быть передан дальше!

Подойдя к пульту Дар Ветер глубоко вздохнул, как будто собрался нырнуть под воду, и повернул рычаг.

4

Засветился полусферический экран, обведенный массивной золотой рамой, в глубине его обозначились знакомые очертания материков с ещё не растаявшими ледовыми шапками Антарктиды и Гренландии. С высоты геостационарной орбиты Земля выглядела, как драгоценная голубая жемчужина на чёрном бархате космоса. Со спутника, зависшего посреди Атлантического океана отчётливо виден запад Европы и Африки. Северная и Южная Америка ещё погружёны в ночную тьму, и лишь по огням прибрежных городов можно угадать очертания континентов…

Вдруг из небес на Землю обрушились стрелы ядерного огня. Они вонзились в Американский континент, точно стремительные смертельные клинки, не оставляя ни малейшего шанса никому. Объятый огнём восток континента бился в агонии погружаясь в океан бушующего пламени. Изображение на экране стремительно росло. Вот можно уже увидеть, как рушатся башни гигантских зданий, возвышающихся над городом.

Сквозь пылевые вихри сталкивающихся друг с другом взрывных волн, сквозь плотную пелену дыма пробивалось пугающее свечение. Над планетой забушевала невиданная по своей мощи гроза. Свечение верхних слоёв атмосферы было столь ярким, что казалось — планета вот-вот превратится в звезду…

— Председатель! Коммунар, Дар Ветер! — Заместитель вскочил из своего кресла, — вы сошли с ума! Есть вещи, которые не должен видеть никто. Неужели вы не понимаете, что может произойти, когда люди поймут, что их обманывали тысячу лет. Когда они поймут, что они потомки хладнокровных убийц, уничтоживших миллиарды людей. Потомки убийц, а не героев-коммунаров. Да и смеем ли мы обвинять великие поколения наших предков — коммунаров? Всего чего мы достигли, мы достигли благодаря им. Мы подчинили себе мощности космического масштаба. Достигли звёзд! Мы ведь не знаем, и скорее всего никогда не узнаем при каких обстоятельствах принималось это решение. Возможно, что не ударь мы первые, через несколько минут, горели бы уже наши города. Дар Ветер, Веда Конг, немедленно отойдите от пульта памятной машины! — побледневшее лицо Заместителя было страшно, в голосе зазвенели металлические нотки, — отойдите, или, — в его руке появился маленький чёрный предмет, в котором Веда Конг с удивлением узнала знакомое ей по древним книгам, оружие — пистолет, — или мне придётся стрелять!

Не осознавая грозящей ей опасности Веда Конг сделала шаг навстречу Заместителю, и тут же раздался выстрел. Молодая женщина, прижав руку к сердцу, рухнула на пол. Дар Ветер, кинувшийся к своей подруге, был остановлен вторым выстрелом. Он упал рядом с Ведой Конг, будто все еще пытаясь защитить её…

5

Заместитель Председателя Великого Кольца, один из многих тысяч “смотрящих за устоями” Комитета по Контролю Чести и Права, подошёл к телу Дар Ветра и вложил, в уже холодеющую руку Председателя, свой пистолет.

Затем крутанул тугой штурвал и, услышал, как защелкали кремальеры. Тяжёлые герметические двери Кубического зала отворились, и в зал широкими шагами вошел Мвен Мас. Черты лица и темно-коричневый цвет гладкой блестящей кожи указывали на его происхождение от негритянских предков. Белый плащ спадал тяжелыми складками с могучих плеч. Взглянув мельком на овальный экран, на безжизненные тела Дар Ветра и Веды Конг, лежащие рядом друг с другом на полу, посреди зала, он перевёл тяжёлый взгляд на Заместителя.

— Такое несчастье, Мвен Мас! Такое несчастье! Эвда Наль, наш знаменитый психиатр, исследовала его не раз и предупреждала про неустойчивую психику Дар Ветра! В произошедшем — моя вина, и я готов понести любое наказание!

Мвен Мас подошёл к пульту… Передаточный аппарат продолжал последовательно и беззвучно развертывать новые картины. Бесстрастный объектив приблизил город на берегу океана, который растворялся в плазменно-белом пламени… Пылающие леса, кипящие озёра, города проваливающиеся в гигантские трещины. Яркий всепоглощающий огонь залил уже весь континент. Оплывает алыми потоками гигантский мост над каньоном. Его изящное кружево оседает в кипящий расплавленный металл. Пробуждаются спящие вулканы, выплёскивая на поверхность миллиарды тонн расплавленной лавы, заливающей всё на сотни километров вокруг… Невольная гримаса отвращения и боли исказила лицо нового Председателя Великого Кольца. Досадливо закусив губу, он поспешно передвинул гранатовую рукоятку.

— Юний Ант, — Мвен Мас отвернулся от погасшего экрана, и обратился к зашедшему вслед за ним в зал, Заведующему памятными машинами, — вы поняли, что от вас требуется? Сколько времени вам необходимо?

Юний Ант поспешно проверил настройки.

— Разряд в сто киловольт полностью сотрёт всю информацию, Председатель, но мне надо полчаса, чтобы квитировать ОЭС — приборы бдительности исправности.

— Так займитесь этим немедленно, Юний! И, — Мвен Мас кивком указал на Дар Ветра и Веду Конг, — уберите же здесь, наконец!