Сплошные массы, в виде почек, сталактитов, корочек, а также прожилки, зерна в каолине, буром железняке и других измененный породах. Цвет небесно-голубой, голубовато-зеленый, яблочно- или серо-зеленый. Излом раковистый, относительно хрупок. Твердость 5–6; царапает нож, но сама царапается напильником. Плотность 2,6–2,8. Легкие разности обычно пористы; по составу — фосфат алюминия и меди, содержащий 9,6 % окиси меди; 36,8 % глинозема; 34,1 % фосфорного ангидрита; 19,5 % воды.

Из современного учебника минералогии

Говорит Наср о бирюзе, что это голубой камень, твердее лазурита; привозится он с гор Сан, местности Хандиванд у Нишапура; он допускает применение воды при шлифовке о твердый камень; затем при обработке напильником его смягчают маслом — чем более он влажен, тем ценнее; с течением времени твердость его усиливается, а цвет сгущается.

Бируни А. Собрание сведений для познания драгоценностей (минералогия). М.: Изд-во АН СССР, 1963, с. 158

Лет десять тому назад мне пришлось работать с одним разведочным отрядом в горах Тамдытау в Центральных Кызылкумах. Поверхность этих мест, как и вообще Центральной Азии, включая и Тибет, в высшей степени интересна. Больше всего местность напоминает огромные горные хребты, засыпанные песком. Можно довольно долго ехать по песчаной равнине и вдруг совершенно неожиданно возникает высокий, очень изрезанный хребет. Равнина сложена молодыми осадками, а в хребтах обычно выходят древние породы, очень сильно измятые во время горообразовательных процессов.

Работа наша подходила к концу, когда выяснилось, что не очень далеко имеются старые выработки, где велась древняя добыча бирюзы.

Сами старые выработки, как правило, совсем неинтересны. Это обычно большая яма или залитая водой, или засыпанная камнями, а иногда, если поблизости есть человеческое жилье, то в старых карьерах просто располагается свалка. Вместе с тем около них часто сохраняются отвалы, а иногда, если посчастливится, то удается найти и забытый склад руды, добывавшейся в руднике. На этот раз около старых выработок нас ждало разочарование. В процессе разведок предыдущих лет все, что можно было собрать, было собрано, и нам оставалось только удовлетвориться остатками окисленной меди и не очень интересным серным колчеданом. Осталась еще одна выработка на вершине холма. Мы поднялись туда — и ничего нового. С восточного склона этот холм круто, почти обрывом спускается к пескам пустыни, высота склона 300–400 м. Верх склона сложен очень твердой черной кремнистой породой. Это черный кремень, или лучше его назвать черной яшмой — лидитом. Кремень окрашен очень тонко распыленным углистым веществом. Ветер и песок пустыни, расположенной тут же внизу, отполировали обрыв до блеска. Местами в черном кремне видны белые кварцевые жилки с медной рудой, местами слои несколько изогнуты и опять встречаются кристаллы рудного минерала.

Кажется, начинаю понимать, почему здесь появляется бирюза: в этом кремнистом слое есть и фосфор, и медные соединения. Нужно только, чтобы все это попало в область выветривания и тогда создадутся необходимые условия для образования бирюзы. Продолжаю идти и останавливаюсь как вкопанный. На ярко-черной блестящей скале проходит длинная, через всю скалу, тонкая, всего 1–2 мм, небесно-голубая жилка прекрасной бирюзы. Несколько часов мы пытались отбить хотя бы несколько небольших образцов. Все наши предположения были подтверждены, не осталось никакого сомнения в приуроченности здесь бирюзы к низам коры выветривания.

Бирюза является древнейшим драгоценным камнем, широко использовавшимся как украшение в древнем мире. В истории известно четыре основных бирюзоносных региону, сырье из которых поступало на рынок. Во-первых, район западной части Синайского полуострова, откуда черпали камни для украшений египетские фараоны. Во-вторых, несколько позднее появился крупнейший центр добычи бирюзы в Средней Азии и на севере Ирана. Отсюда получали драгоценный камень древние восточные правители. Совершенно изолированными центрами добычи бирюзы являются месторождения Китая.

Бирюза отсюда могла попадать и в западный мир, но только в очень небольших количествах. Четвертым центром добычи бирюзы была Америка, где бирюза встречается во многих культовых изделиях и бытовых украшениях. Все эти центры добычи бирюзы продолжают эксплуатировать до сих пор, и пока не найдено новых месторождений этого камня.

Древние бирюзовые копи Синая расположены несколько юго-восточнее небольшого городка Абу-Зенима, на западном берегу полуострова. В этом районе известны также несколько небольших месторождений меди и марганца. На марганцевых рудниках до последнего времени была добыча руды. Медные месторождения, к которым приурочены месторождения бирюзы, заброшены. Однако кое-где сохранились подземные выработки, и местные бедуины временами ведут добычу драгоценного камня, сами обрабатывают добытый материал и продают изделия. Имеются данные, что на месторождении в Вади-Магарех (Долина пещер) добыча бирюзы имела место еще при фараоне Семерхете VII, который правил около 5300 г. до н. э. Наиболее вероятно, однако, что добыча имела место и ранее. Указывается также, что месторождения Джебель-Серабит и Кхадим разрабатывались еще в 4800 г. до н. э. Работы возобновились после того, как в 105 г. н. э. римляне оккупировали этот район и удерживали его до 603 г. н. э. Во время владычества в Египте мусульман бирюза, видимо, не добывалась.

В 1950 г. копи посетил К. X. Барлоу — типичный «охотник за камнями». Копи были заброшены, но несколько выходов бирюзы он нашел. Бирюза встречается в вертикальных жилах, секущих нижнемеловые (нубийские) песчаники. Признаком, свидетельствующим, что в данном месте может быть бирюза, является буро-красный цвет песчаников. Можно предполагать, что красный цвет является результатом выветривания и окисления медных руд. Первичные медные руды, как правило, представлены медным колчеданом — минералом, содержащим медь, железо и серу; при окислении колчедана под действием выветривания и кислорода воздуха сера дает серную кислоту, разлагающую вмещающие породы и извлекающую из них фосфор и глинозем, которые вместе с медью идут на построение бирюзы, а железо сначала растворяется в воде в виде железного купороса, а затем, окисляясь дальше, выпадает в виде бурого железняка, окрашивающего песчаники.

Количество бирюзы, добытой на Синае, исследователи определить не могли, но, судя по тому, что в лучшие годы добывалось до 882 фунтов (403 кг), они полагают, что общее количество бирюзы, добытой здесь, довольно большое.

Добыча бирюзы из месторождений Северного Ирана и Средней Азии велась еще во время древнего Персидского царства и продолжается до сих пор. Наиболее известно в этом районе Нишапурское месторождение, бирюза которого служит образцом лучшей бирюзы. Оно расположено в Северном Иране, в провинции Хорасан, к западу от г. Мешхеда, между городами Кучан и Нишапур, близ села Мааден. Собственно, точное название села — Фирю-за-Мааден, чтобы отличить его от соседнего села Мааден, где живут рудокопы, добывающие медь из рядом расположенного месторождения. Фирюза — это название бирюзы на фарси, мааден — руда, рудник — термин, ставший на Востоке международным (вспомните рудник Маднеули на территории Грузии, несколько рудников Маден в Турции и два рядом расположенных поселка Маден и Рудозем в долине р. Арде в Родопах в Южной Болгарии). В 500 км от Нишапурского месторождения в Иране сейчас разрабатывается еще месторождение Дамган, дающее, видимо, очень хорошую бирюзу.

Лучшие описания Нишапурского месторождения принадлежат русским путешественникам. Еще в 1886 г. это месторождение посетил К. Богданович, крупный геолог Петербургского геологического комитета, один из основателей учения о рудных месторождениях, и позднее, уже в 1930 г., — советский геолог А. Ф. Соседко. Описания путешествий К. Богдановича посвящены не только геологии, но и условиям жизни Северной Персии сто лет тому назад. К северу от села Фирюза-Мааден располагается гора Али-Мирза высотой порядка 2000 м. Бирюза встречается только на южном склоне этой горы на площади около 2 км2. Добыча бирюзы ведется из отдельных небольших выработок, которые довольно быстро забрасывают. В момент его посещения работали пять шахт, в одну из них К. Богдановичу удалось попасть. Шахта имела глубину 15 сажень (более 30 м). В выработках нет никакого крепления. Шахта для облегчения передвижения по ней выложена местами крупными кусками породы. Рабочие знают каждый выступ и каждое углубление в стенках шахты, за которые нужно браться руками и о которые нужно опираться ногой — иначе передвижение по этой шахте невозможно. Добыча бирюзы ведется с помощью небезопасных порохострельных работ; в шпур, забуренный вручную, засыпается порох, а сверху кладут своеобразную «затравку» — щепотку пороха, завернутую в вату, конец которой ссучен в веревку длиной в дюйм-полтора (3–5 см). Этот конец зажигает какой-либо смельчак, которому, несмотря на навык, «нередко и достается».

Для освещения служат небольшие глиняные лампочки или просто черепки, наполненные жиром с опущенной в него светильней. Пустая порода выносится на поверхность в решетах. В штреке эту работу выполняют дети, а в шахте — старики. Бирюза встречается в сильно раздробленной вулканической породе и образует в ней систему небольших жилок толщиной от полдюйма (1–1,5 см) до нескольких линий (2–4 мм). Временами в мощных жилках бирюза белеет — она выветрилась и превратилась в «жирное глинистое вещество». Мелкие жилки не непрерывны, это примазки и участки среди бурого железняка. Местами жилки пересекают бурый железняк и обломки вулканической породы. Иногда бирюза даже цементирует обломки этой породы.

Первая сортировка бирюзы происходит у забоя с помощью небольшого молотка и наковальни и тут же складывается в кожаные и холщевые мешки. В первые — лучший сорт, во вторые — худшие образцы и крупные куски вместе с породой. По выходе рабочих рудники каждый раз запирают на замок. Кроме коренной бирюзы, встречающейся в плотных породах в толще горы, руда встречается и под горой, в осыпавшейся сверху породе. Местные жители копают здесь многочисленные мелкие выработки для ее добычи.

Через 44 года в бирюзовых рудниках близ Фирюзы-Мааден побывал А. Ф. Соседко. Время прошло мимо рудника; картина, которую он описал, — еще более страшная, чем та, о которой рассказал К. Богданович.

Самым последним из известных мне описаний Нишапурских месторождений было сообщение корреспондента ТАСС Ашрафа Ахмедзянова, опубликованное в журнале «Неделя» (№ 41/657 за 1972 г.). Некоторые приводимые им сведения могут быть интересны для любителя камня. Он пишет: «Сегодня в Иране, как и в далекие времена, славится нишапурская бирюза. За ней следуют камни из „нового“ месторождения — Кашмера, городка, расположенного „в пяти днях пути“, а по нынешним меркам — в четырех часах езды на машине к юго-западу от Мешхеда. И третье месторождение бирюзы — Кучан. Правда, камни из копей Кучана не высоко ценятся. Их легко узнать — густо-зеленого оттенка с крапинками других пород, похожие на уральский малахит, но в отличие от последнего полируются и обрабатываются плохо и имеют тусклый цвет. Из них, как правило, делают крупные кулоны, браслеты, их очень редко вправляют в перстень. Кучанскую бирюзу иранские ювелиры сбывают западным туристам, которых привлекают размеры камня.

И вот мы в Нишапуре. Владелец аккуратной и чистенькой гостиницы, где мы остановились, узнав, что мы хотели бы встретиться со знатоком бирюзы, долго перебирал в памяти имена местных ювелиров и, наконец решительно отвергнув их всех, предложил поехать к торговцу зерном. На наш недоуменный взгляд он лишь хитро улыбнулся.

Торговец зерном Машиди Багерзаде в течение восьми лет был управляющим бирюзовых копей Нишапура.

„Было время, — начал он, — когда чуть ли не половина жителей этого города добывала себе на пропитание бирюзой. И теперь доходы от бирюзы составляют около 6 миллионов долларов, и на добыче, обработке и сбыте ее занято не менее 7–8 тысяч человек“. Прежде чем продать вам красиво отполированный небесно-голубой камень, нишапурец сам бросит на него нежный и восхищенный взгляд — это его творение, в которое он вложил не только свое искусство, но и любовь.

Уже в далеком прошлом персидские шахи установили свою монополию на бирюзу. Добыча велась только государственными, „служилыми“ людьми, и вся продукция поставлялась в шахскую казну или сокровищницу. Торговля бирюзой приносила немалые доходы казне.

Стоимость хорошей бирюзы, если считать по весу, в три-четыре раза дороже золота. Это объясняется тем, что хорошего качества бирюза добывается в очень незначительных количествах и тем, что слишком высок на нее спрос. Большую часть добываемой бирюзы Иран экспортирует в Индию и в Западную Германию.

Шахская сокровищница в подвалах Центрального банка располагает уникальной коллекцией прекрасной бирюзы. Однако любители камней больших размеров будут разочарованы, их здесь немного. Объясняется это, видимо, тем, что в природе нечасто встречаются крупные камни, обладающие по всей поверхности ровным цветом.

В прошлом среди феодалов была широко распространена мода украшать бирюзой винные бокалы из серебра и кофейные чашки. Это делается и сегодня. Особенно часто встречалась бирюза в оформлении кальянов, сам сосуд для воды, его гибкая трубка и мандштук богато украшались бирюзой. В шахской сокровищнице большая коллекция таких кальянов. Особенно привлекает внимание кальян шаха Насер-эд-Дина Каджара, инкрустированный бирюзой высшего качества.

Самым примечательным в коллекции бирюзы шахской сокровищницы, несомненно, является тиара шахини Фарах Пехлеви. В тиаре, пожалуй, наиболее крупные камни бирюзы. Они расположены по центру, от них отходят лучи, на которых бирюза чередуется с бриллиантами, и заканчиваются крупными яйцеобразными камнями той же бирюзы.

Хотя вера в чудодейственную силу этого камня в наше время не так уж сильна, число представительниц нежного пола, желающих подкрепить свои чары бирюзой, не уменьшилось».

Среднеазиатский бирюзоносный район почти непосредственно прилегает к Северному Ирану. Одно из месторождений, расположенное в крайней северо-западной части всего рудного поля, описано выше, в самом начале главы. Геологическое строение среднеазиатских месторождений довольно похоже на строение Нишапурского месторождения. Среднеазиатские месторождения также разрабатывались в глубокой древности, и почти везде были обнаружены старые горные выработки.

Месторождения Средней Азии изучены сейчас довольно хорошо, но относительно происхождения этих месторождений возникли очень большие научные споры, которые, однако, имеют большое практическое значение. Большой знаток бирюзы геолог Т. И. Менчинская в течение многих лет доказывает, что бирюза образуется в результате отложения из поднимающихся с больших глубин горячих вод. Другая точка зрения, которую развивает узбекский геолог В. X. Клявин, предполагает, что образование бирюзы связано с поверхностными водами, богатыми кислородом и вызывающими выветривание. Иначе говоря, он считает, что бирюза является минералом коры выветривания, строго определенной глубине — в низах коры выветривания — и полностью выклиниваться в глубину. Хотя Т. И. Менчииская является сторонником образования бирюзы под действием глубинных растворов, но, излагая свой фактический материал по среднеазиатским месторождениям бирюзы, она фактически опровергает эти представления, указывая, что «бирюза локализуется в зоне вторичного сульфидного обогащения и значительно реже (встречается) в зоне первичных руд». Зона вторичного обогащения рудных месторождений — это самая нижняя часть коры выветривания рудных месторождений.

Вывод о приуроченности бирюзы к коре выветривания, конечно, очень печален, так как верхние горизонты рудных месторождений быстро вырабатываются, а когда все поверхностные части, все выходы меднорудных тел в коре выветривания будут отработаны, то бирюза станет минералом прошлого.

В связи с бирюзой следует вспомнить еще и об синем или зеленом, связанном с медными месторождениями «армянском камне». Его, в частности, описал великий Плиний, погибший во время извержения Везувия в 79 г. н. э. Он указывает, что из этого камня получали очень ценную синюю краску. Что это за камень, до сих пор никто не знает. Ни малахита, ни бирюзы до последнего времени не только в Армении, но и вообще в Закавказье не находили, и только в самое последнее время бирюза была описана в месторождении Маднеули, находящемся к юго-востоку от Тбилиси. Наконец, уже совсем недавно бирюза найдена и на Алавердском месторождении в северной Армении, не далеко от Маднеули. Не говорит ли это о том, что бирюза как раз и была «армянским камнем» древних авторов, но поскольку закавказские месторождения в значительной степени выработаны, то в них сохранились только очень небольшие остатки бирюзы.

С бирюзой Китая я ознакомился в Наньяне, где осматривал большой камнерезный завод. Сырую бирюзу получают непосредственно с рудника, расположенного, как мне говорили, относительно недалеко от завода, в соседней провинции Хубей. Описаний этих месторождений на европейских языках нет. Однако уже простой осмотр образцов (в момент моего посещения в цехе стояло несколько ящиков с бирюзой) показал, что происходят они явно из коры выветривания. Все образцы сложены в основе своей бурым железняком, обычно довольно плотным. Бирюза образует более или менее округлые желваки, плотные, голубые, резко выделяющиеся на фоне бурого или желто-бурого железняка. Иногда эти желваки достигают 1–2 см, очень часто мелкие, в 1–2 мм, и, наконец, очень редко желваки достигают 5–8 см. Гораздо чаще отдельные желваки сливаются между собой; два-три желвака дают единый несколько неправильный агрегат. Иногда отдельный желвак, подобно ежу, покрыт с поверхности мелкими желвачками, на которых, кроме того, еще имеется рельеф из мелких торчащих в стороны коротких иголочек-кристаллов. Получаются желваки в силу того, что один возникающий кристалл служит затравкой для выделения следующего. В результате из растворов, содержащих нужные компоненты, кристаллы бирюзы выделяются один рядом с другим, давая сплошные массы — желваки — агрегаты кристаллов.

Получив образец сырой добытой на руднике бирюзы, мастер на твердом абразивном круге обдирает бурый железняк, но только в тех местах, где его много, обнажая при этом бирюзу. Отдельные мелкие буро-железняковые жилки, глубоко внедрившиеся в желвак, обычно не трогают. После обдирки мелкие желвачки поступают в окончательную огранку и полировку. Из этих желвачков делают вставки в кольца, ожерелья, броши и другие мелкие изделия.

Самой важной на заводе является художественная группа; сюда поступает «ободранная» бирюза в относительно крупных желваках или в крупных группах сросшихся желваков. Художник придумывает фигурку или группу, которая полностью с максимальной выгодой использует весь кусок бирюзы, чтобы проходящие по бирюзе мелкие жилки лимонита органически вписывались бы в фигурку. После художника кусок бирюзы поступает к резчику, который, действуя мелкими фрезами, воплощает замысел художника в миниатюрную скульптуру. Конечно, все это ведется под непосредственным наблюдением художника, который учитывает все повороты жилок лимонита и изменения характера камня.

Особенно сильное впечатление на меня произвели две скульптуры. Первая — небольшая девушка, сантиметра 3 высотой, изящно изогнувшаяся, одетая в свободные одежды, перехваченные в талии пояском. Художник, изготовлявший ее, рассказал, что поворот головы и верхней части туловища, а также несколько отодвинутая рука обусловлены формой бирюзового желвака. Особенно красив был пояс. По нему, переплетаясь с изгибами бирюзовой одежды, проходила золотисто-бурая нитка — бывшая лимонитовая жилка. Этот пояс свободно свисает над складками широкой юбки и заканчивается очень эффектной золотисто-бурой кистью. Вся эта фигурка — наследие формы первоначального сростка сырой бирюзы. Он состоял из нескольких желвачков, между которыми глубоко в толщу бирюзы вдавалась тонкая зонка промежуточного бурого железняка. Умение художника превратило дефект камня — бурую зонку — в его украшение.

Второе, запомнившееся мне изделие, — это группа из двух девушек: служанки и госпожи. Их положение также полностью определялось формой плоского сростка желваков бирюзы. Общая высота этой композиции около 10 см. Положение служанки, форма беседки — все это отражение формы бирюзового желвака. Глубокая «пустота» между служанкой и пальмой и сама форма пальмы связаны с тем, что здесь проходили довольно мощные жилки лимонита, которые желательно было убрать, так как они уродовали кусок бирюзы. Предполагалось, что эта скульптура будет поставлена на экспорт в Бирму или Сингапур. Оценивалось это изделие примерно в 20 тыс. юаней (в те времена юань по цене был примерно равен десяти долларам).

Судя по количеству изделий из бирюзы и тому материалу, который я видел на наньяпском камнерезном заводе, Юйсенское месторождение является одним из крупнейших в мире. Видимо, отсюда шла в Тибет и та бирюза, которая хранится на тибетских украшениях в западных музеях. Следует, однако, отметить, что в тибетских ювелирных магазинах я не встречал хорошей бирюзы. Главной драгоценностью, которой там торговали, была слоновая кость и коралл, красный и розовый.

Однажды меня заинтересовало большое бирюзовое ожерелье. Камни этого ожерелья были весьма оригинально отделаны: несмотря на хорошую полировку, они сохраняли неправильные формы естественного обломка и были закреплены таким образом, что оправу их почти не было видно. Кроме того, цвет камней был несколько иным по сравнению с теми изделиями из бирюзы, которые мне приходилось видеть. Если среднеазиатская и персидская — Нишапурская — бирюза в лучших образцах имеет «цвет голубого неба», а в более низких сортах несколько отдает в зеленые тона, то китайскую бирюзу можно назвать, пожалуй, голубовато-белой, прекрасные китайские камни всегда несколько белесые, поэтому они особенно хорошо смотрятся в серебряной оправе. Камни в ожерелье были более густые, чем даже иранские. Я бы не назвал их голубыми, они скорее светло-синие. Позднее я узнал, что оно было приобретено у индейцев в южных штатах США. Па обработке бирюзы в США специализировались именно индейцы, которые очень своеобразно обрабатывают бирюзу из местных месторождений.

Позже мне довелось довольно много читать об индейской бирюзе и о рудниках этого камня в США. Еще в доколумбовые времена бирюза была излюбленным камнем для украшения бытовых предметов и предметов религиозного культа. Особенно знамениты маски, покрытые бирюзовой мозаикой; они были найдены в индейских погребениях в Гондурасе. Одна из таких масок была представлена на выставке древнеиндейского искусства в Москве. Маска имеет размер нормального человеческого лица и выложена хорошо полированными голубыми камнями размером 1–2 см2. Маска лежала под стеклом, и поэтому рассмотреть ее было довольно трудно, но мне кажется, вопреки подписи, что часть камней была не бирюзой, а амазонитом. Очень много изделий из бирюзы найдено в индейских могильниках. Особенно известен такими находками округ Санта-Фе в штате Нью-Мексико.

В Северной Америке, особенно в южной части США, известно несколько десятков рудников, где ведется или велась добыча бирюзы. Отдельные месторождения бирюзы расположены в штатах Алабама и Аризона. В штате Колорадо имеется довольно крупный рудник бирюзы — Ла-Хари (иначе — копи Манаса), который ранее разрабатывался индейцами. Указывается, что еще в 1947 г. в Калифорнии было добыто до 900 кг бирюзы. Особенно большое количество бирюзовых рудников имеется в штатах Невада и Нью-Мехико. Лучший камень и в наибольших количествах добывается в штате Нью-Мехико. Ряд рудников здесь найден по старым индейским выработкам. Известны в США и знаменитые находки. Иногда встречаются куски бирюзы до 2 кг весом, а в одном случае был найден кусок бирюзы с сеткой лимонита весом около 30 кг.

Весьма характерно, что все бирюзовые месторождения приурочены или к медным месторождениям, или к мелким проявлениям медных минералов, а также к областям развития коры выветривания. Бирюза везде залегает среди каолина и лимонита, часто в ассоциации с серицитом и ярозитом. Все эти минералы — типичные продукты коры выветривания. Причем выветриваются как различные лавы (трахиты и риолиты), так и различные глубинные породы (сиениты, сланцы, монцониты). Для меня было очень интересным прочесть, что на одном из рудников Невады бирюза образует жилки в черном джаспероиде. Джаспероид — это кварцевая порода, похожая на яшму, иначе говоря, это описание полностью совпадает с тем, что мне пришлось видеть в Кызылкумах. Любопытно, что рудник этот называется «Смит-Блек-Матрикс» — Смитовский «с черным фоном».

Происхождение бирюзы в рудниках США, как, впрочем, и во всех других, совершенно отчетливо: бирюза — водный фосфат меди и глинозема; при разрушении — выветривании — вмещающих пород оттуда заимствуется глинозем и фосфор, а медь идет из разрушающихся медных руд или мелкорассеянных медных минералов.

Весьма характерно, что каждый рудник как бирюзовый существует очень небольшое время. Бирюзу находят тогда, когда рудник доходит до нижних границ коры выветривания, однако этот минерал быстро вырабатывается, бирюза исчезает, когда рудник полностью выходит из коры выветривания и доходит до расположенных ниже первичных руд, где медь связана с серой в колчедане, а фосфор и глинозем слагают апатит и полевой шпат вмещающих пород.

Своеобразие распространения бирюзы в рудниках находит очень интересное объективное отражение в стоимости добытого драгоценного камня.

Описаний рудников Южной Америки пока нет. Видимо, здесь не было и особого интереса к этому драгоценному минералу.

Каждый любитель камня и минералог должен иметь в виду, что для бирюзы, вопреки существующим в нашей ювелирной промышленности нормам, ценен любой, даже маленький кусочек. Любая самая незначительная вставка бирюзы в кольцо или браслет прекрасно смотрится и очень украшает изделие. В старинных серебряных кольцах и браслетах кавказских курдов-изидов, а также старинных иранских ювелирных изделиях бирюза использовалась в самых мелких вставках. Вспоминается очень красивое кольцо, где в качестве «камня» была поставлена филигранная серебряная пластинка, в которую было вделано больше десятка бирюзовых камней размером около миллиметра. Очень красив был серебряный филигранный браслет с размещенными по центру крупными бирюзовыми камнями: в самом центре камень размером около 5–5,5 мм в поперечнике, а далее более мелкие — до 2,5 мм; все это вокруг осыпано мелкими вставочками бирюзы, каждая из которых имела менее 0,5 мм в поперечнике. Конечно, использование мелкой бирюзы — это дело художника, и тут возможны самые различные решения.

Недавно в литературе был описан применяемый американскими индейцами способ отделки мелкой бирюзы для вставки в кольца, браслеты и другие недорогие ювелирные изделия. Рекомендуется в металлическое кольцо на эпоксидной смоле вставлять возможно плотней кусочки мелкой бирюзы. Иногда в центре такой композиции или как-нибудь иначе вставляется обломок коралла для создания красновато-розового пятна на голубом фоне. После затвердевания эпоксидной смолы вся мозаика шлифуется и полируется совместно.

Бирюза очень хорошо выглядит в неправильных и плоских камнях, поэтому в старинных иранских изделиях часто встречались пластинки бирюзы, иногда причудливо изогнутые.

Бирюза очень благодарный камень, и человек с художественным вкусом и умелыми руками сумеет увидеть красоту даже в самом плохом кусочков.