— Я бы хотела, чтобы вы погостили подольше, — сказала Сара, когда Джесси собралась уезжать. — Честно говоря, мне было бы приятно, если бы вы переехали на ранчо.

Джесси чувствовала себя неблагодарной, но не желала оставаться на ранчо до тех пор, пока не убедится в своем праве на это.

— Я решила остаться на несколько дней, — сообщила она. — И мне очень удобно в «Квесте». Но я буду приезжать.

Морщинка между бровей Сары разгладилась.

— Я так рада. Теперь, когда все разъедутся, у нас будет больше времени, чтобы поговорить.

Джесси тоже хотелось этого. Возможно, Сара расскажет ей больше о Хардинге Клементсе — о его детстве, событиях, предшествовавших его исчезновению. Она должна была понять, что произошло на самом деле.

Особенно сейчас, когда ее преследовали мысли о вчерашнем посетителе, обшарившем ее номер, и о краже в магазине. Однако Джесси не хотела даже упоминать о них. Здесь у нее не было причин обращаться в полицию. Да ее просто поднимут на смех!

— Думаю, это замечательная идея, — согласилась она.

— Все же подумайте о том, чтобы остаться на ранчо. Марк с семьей уезжают во вторник утром, и здесь будем лишь мы с Холденом. Роза занимается домом и готовит, так что проблем не будет. А у Росса свой дом.

Джесси заколебалась. Просторный дом был очень удобен, а поблизости будут лошади. И Росс. Однако она сомневалась, что он придет в восторг от ее близости.

К тому же она не считала ранчо более безопасным, чем отель.

— Я уже неплохо устроилась, — мягко сказала она, — и планирую познакомиться с Седоной. Но обещаю проводить здесь много времени.

— Как насчет ленча завтра? — предложила Сара. — А потом мы отправимся на прогулку верхом.

— Звучит заманчиво. — Джесси сама удивилась, как легко отказалась от своих планов. Весь ее график назавтра полетел кувырком.

— Хорошо. Мы сможем лучше узнать друг друга и поболтать без посторонних.

Посторонних? Джесси показался странным ее выбор слов.

В этот момент вошли Марк и Саманта. Марк сразу же направился к Джесси.

— Я так сожалею о случившемся, и Эйприл тоже.

— Не стоит. Это целиком моя вина, — в который раз повторила Джесси.

— Ей не надо было оставлять вас, ведь местность вам незнакома. Однако Росс сказал, что вы не растерялись. — Он улыбнулся. — Услышать похвалу из его уст — большая редкость.

Жаль, что Росс не сказал ей этого лично, пронеслось в мыслях у Джесси.

— Это было… приключение, — заверила она Марка. — Для меня они тоже большая редкость.

Он одобрительно кивнул ей.

— Во вторник мы с Самантой улетаем на несколько дней в Феникс, а потом в Вашингтон. Если вам что-нибудь понадобится, позвоните мне или ей.

— Спасибо, — поблагодарила Джесси. — Желаю вам успехов.

— Вы не хотели бы поработать с нами?

— Я живу в Атланте, — напомнила Джесси.

— Но мы надеемся часто вас видеть. Каллен всегда будет держать для вас номер в «Квесте» наготове. — От Джесси не укрылось, что он не повторил приглашение Сары пожить на ранчо.

Марк обернулся к брату:

— Не так ли, Каллен?

— Конечно, в любое время, — закивал Каллен. — Только дайте мне знать, когда приедете, и я все устрою.

— Джесси планирует остаться еще на несколько дней, — вставила Сара.

— Тогда, конечно, она будет желанной гостьей в «Кисете», — быстро ответил Каллен и бросил на Сару торжествующий взгляд.

— Но я собиралась заплатить за номер, — настаивала Джесси.

— Даже не думайте об этом, — возразил Каллен. — Оставайтесь, сколько пожелаете.

— Два-три дня, не больше. У меня дела в Атланте.

— Тогда давайте пообедаем вместе до вашего отъезда. Я позвоню вам.

Он наклонился и поцеловал Джесси в щеку. Она почувствовала себя неблагодарной. Клементсы изо всех сил пытались сделать ее пребывание в Аризоне приятным, и не их вина, что им это не удалось.

Мужчины направились к двери, оживленно что-то обсуждая, оставив ее с Сарой попрощаться с другими членами семьи. Из гостиной вышел Алекс с бокалом в руке и присоединился к ним на крыльце. Через несколько минут комната опустела.

— Всегда немного грустно, когда гости разъезжаются, — заметила Сара.

— У вас, наверное, было много хлопот в эти дни.

— Все вносят свою лепту. Каллен с женой живут в Седоне, недалеко от «Квеста», и их сыновья с женами всегда мне помогают.

— Как «Квест» получил свое название? — поинтересова-ласьДжесси.

— Каллен хотел создать нечто уникальное. Многие из тех, что приезжают в Седону, ищут что-то свое. Одни красоту, другие покой, третьи приключения. В своей гостинице он решил соединить все .

— Он ведь еще и банкир?

— Был им раньше, когда работал с отцом, Холденом. Но ему всегда хотелось иметь свое дело. Корея сильно изменила его, так же как Вторая мировая война изменила Хэда. Мне кажется, война всегда меняет молодых людей. У них появляется нетерпение, подогреваемое чувством, что они потеряли лучшие годы жизни. У них появляется ощущение, что жизнь хрупка и быстротечна, и нужно прожить ее ярко. «Квест» стал мечтой Каллена. Поиск финансирования занял у него годы, но он получил дело, полностью принадлежавшее ему.

«Квест» действительно был не просто отелем, в нем было нечто особенное.

Джесси кивнула:

— Я могу понять это. — И она действительно разделяла чувства Каллена. Для нее ее магазин значил больше, чем просто помещение, заваленное книгами. Ее уважение к Каллену возросло. Он мог бы пойти по стопам отца, однако предпочел рискнуть ради осуществления своей мечты. — А ранчо?

Сара нахмурилась:

— Ранчо — это работа двадцать четыре часа в сутки без особых прибылей. Жизнь здесь никогда не привлекала его. А дом не был достаточно роскошным для его жены.

— Но Марк останавливается здесь, — сказала Джесси, пытаясь определить для себя предпочтения членов семьи.

— Ему так удобно. Доход конгрессмена не слишком высок. Кроме того, у них с Самантой есть дом в Джорджтауне, в Вашингтоне. А ранчо дает ему адрес в Аризоне. Здесь достаточно места, чтобы мы не мозолили друг другу глаза. Однако Эйприл обычно предпочитает «Квест». Ранчо не соответствует ее представлениям о жизни.

«Интересно, — подумала Джесси, — неужели Сара такого же мнения и обо мне?» Однако дело было не в том, что отель был роскошнее и удобнее. Она бы предпочла привольную жизнь на ранчо, если бы не чувствовала себя здесь чужой, если бы не нуждалась в свободе действий, чтобы разгадать тайны, которые явно скрывались от нее.

Возможно, Джесси бы чувствовала себя иначе, если бы тест ДНК доказал, что она действительно Клементс. Однако она не могла ждать так долго. Ее дом, магазин, даже номер в отеле подверглись вторжению неизвестных. Она не хотела верить, что вчерашнее происшествие связано с предыдущим, однако не могла сбрасывать со счетов такую возможность.

Джесси выглянула в окно. Трое мужчин вышли во двор. Две невестки — Сондра и Саманта — тоже о чем-то беседовали.

Она все еще наблюдала за разговаривавшими, как во двор въехал синий пикап. Из кабины выпрыгнул Росс и зашагал к мужчинам. За ним по пятам следовал пес. В следующую секунду завязался оживленный разговор, и Джесси была поражена красноречивостью его жестов. Гнев Росса был очевиден.

Она увидела, как Росс напрягся и сжал руки в кулаки.

Джесси перевела взгляд на Сару, которая тоже увидела разыгравшуюся сиену и поспешила отвести ее от окна.

— Вы действительно произвели на Росса впечатление вчера вечером.

— Тем, что я заблудилась и покалечила его лошадь? — с иронией спросила Джесси.

— Тем, что не потеряли голову. Другой на вашем месте, попытался бы доехать на хромой лошади.

Джесси недоверчиво покачала головой.

— Эйприл однажды так поступила и навсегда искалечила лошадь.

— Ее убили?

— Росс никогда не убил бы лошадь только потому, что она стала бесполезной. Однако кобыла так и не восстановилась после травмы.

— И Росс оставил ее?

— Да, она умерла от старости. Он очень трепетно относится к животным, хотя и пытается скрыть это, считая проявлением слабости. В свое время он нашел Тимбера полумертвым щенком. Его ранил охотник. Росс выходил его, и до сих пор Тимбер принимает пищу только из его рук.

— Думаю, Росс доволен, что все скоро уедут.

Сара вздохнула:

— Скорее всего, это так.

— Он сказал мне одну странную вещь.

— Что именно?

— Что я должна остерегаться его, и как только придут результаты анализа ДНК, кто-то объяснит мне, почему.

Сара нахмурилась:

— Росс видит дьявола там, где его нет.

Однако в последние дни Джесси казалось, что Росс гораздо проницательнее остальных. Однако она промолчала. Она не хотела никого обвинять в незаконном вторжении в свой номер. Возможно, все было проще — во время уборки горничная проявила излишнее любопытство. На душе у Джесси стало немного легче. Конечно, так и было. Почему она раньше не додумалась до такого простого объяснения?

Потому, что раньше был ограблен ее дом, а теперь и магазин? Потому, что она не верила в совпадения?

И все же такой поворот событий служил объяснением, в которое она очень хотела верить.

Росс исчез в дверях конюшни, держа в руках пакет, а выйдя, направился к своему дому.

— Почему он просил меня быть осторожной?

Сара ответила не сразу:

— Когда Росс впервые приехал сюда, он был диким, как волчонок, и все время попадал в неприятности. Сначала каждый его шаг контролировался, и он бунтовал. Я не могу его винить. У него не было понятия о дисциплине. Его отец, бросив мать, женился на другой женщине, и теперь эта новая жена — чужой человек — стала диктовать ему условия. — Поколебавшись, она добавила с болью в голосе: — Семья знала, что Росс родной сын моего мужа. Марк и Каллен боялись огласки. Сыновья Каллена устроили Россу нелегкую жизнь. Но Холден знал, как я хотела иметь ребенка, и принял Росса, особенно когда он проявил неподдельный интерес к работе на ранчо. Хотя, думаю, остальных это огорчило еще больше. Марк был особенно зол, — продолжала Сара. — Он не любил моего мужа и считал, что я совершаю новую ошибку, усыновив Росса, особенно когда он попал в переплет. Но по условиям завещания я имела пожизненное право владения ранчо, пока действителен договор об управлении имуществом семьи.

У Джесси защемило сердце от сострадания к мальчику, к которому жизнь была неблагосклонна с самого детства. Она тоже часто чувствовала себя выброшенной на обочину. Она вполне понимала, какое одиночество испытывал маленький Росс, и оправдывала его непокорный характер.

Кроме того, она не сомневалась, что Сара что-то недоговаривает.

— Но Росс явно изменился, — заметила она.

— Как только начал работать с лошадьми. Однако он никогда не чувствовал привязанности к ранчо. Он не был Клементсом, а Эйприл и близнецы не давали ему забыть об этом.

— А брат Эйприл?

— Ему всегда нравился Росс, потому что он был единственным, кто ничего от него не ждал.

Сложные семейные отношения показались Джесси запутанным клубком. Неужели в любой семье существует эта взрывоопасная смесь соперничества, ревности, подозрений? Но она также видела и взаимную теплоту, привязанность кузенов — то, чего ей самой так всегда не хватало.

Джесси неловко повернулась и, случайно задев спинку стула больным запястьем, резко охнула. Сара с тревогой посмотрела на нее.

— Не думаю, что вам стоит садиться за руль с больной рукой.

Джесси пожала плечами:

— Я же приехала сюда.

— И все же, если вдруг придется сделать резкое движение… — Поколебавшись, она сказала: — Росс отвезет вас.

Сейчас Джесси меньше всего хотела чужой помощи, тем более от Росса.

Однако не успела она-возразить, как Сара уже набирала номер телефона. Прежде чем Джесси успела ее остановить, она сказала в трубку:

— Я хочу, чтобы ты отвез Джесси домой.

Джесси отчаянно замотала головой, но Сара сделала вид, что не заметила этого. Положив трубку, она заявила:

— Сейчас он придет.

На миг Джесси закрыла глаза.

— А как быть с моей машиной?

— Кто-нибудь отгонит ее завтра в «Квест», — пообещала Сара и направилась на крыльцо.

Солнце опускалось над горизонтом, превращая небо и красочную палитру малиновых, персиковых, оранжевых и медных оттенков. Красные скалы снова запылали огнем. Джесси замерла на крыльце, вновь пораженная величественной красотой зрелища.

Вчера она пропустила закат и сейчас могла насладиться им сполна. Однако созерцание первобытного величия неба пробудило в ней невыразимую тоску, неясное стремление к чему-то несбыточному. На глаза навернулись слезы. Она представила себе отца, стоящего здесь и любующегося огненной лентой, опоясывающей землю. Любил ли он закаты? Или не обращал внимания на красоту, среди которой жил?

Вздрогнув, Джесси обхватила себя руками. Сара придвинулась ближе к ней.

— Хардинг… любил закаты?

— Твой отец? — переспросила Сара, давая понять, что для себя все уже решила.

Джесси кивнула.

— Не знаю, обращают ли мужчины внимание на такие вещи, — задумчиво сказала она.

— Он… Хардинг выглядел таким… беззаботным на фотографиях. Я не могу вспомнить своего отца улыбающимся.

— Я бы сказала, самоуверенным, — уголки ее губ тронула печальная улыбка. — Он считал, что может завоевать весь мир. Он творил чудеса в седле, и знал это.

— Но его мир рухнул…

Внезапно Сара побледнела, ее лицо, казалось, рассыпалось на части, постарело на глазах Джесси. Джесси крепко сжала ее руку.

В этот момент открылась дверь, и на пороге возник Росс. Он сразу направился к Саре и взял ее под руку, заметив, как та бледна. Потом он с упреком посмотрел на Джесси.

С видимым усилием Сара выпрямилась.

— Не смотри на нее так, — приказала она Россу. — Она лишь спросила меня, любил ли мой брат закаты. Мы вытащили ее сюда, и она имеет право задавать вопросы.

Росс проигнорировал ее попытки защитить Джесси.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Мне не было так хорошо многие годы, — ответила она. — Само присутствие Джесси здесь подобно тонику.

Волна тепла и благодарности затопила Джесси. Она порывисто обняла пожилую женщину. Сара горячо сжала ее руку и не отпускала, словно от этого зависела ее жизнь.

— Джессика… — прерывающимся голосом сказала она, — спасибо, что приехали.

Джесси показалось, что в эту минуту они разделили боль потери человека, умершего не много лет назад, а на прошлой неделе. Горе от смерти отца с новой силой захлестнуло ее. Она считала свою жизнь одинокой, но теперь поняла, что ее одиночество не могло сравниться с одиночеством отца. У него было все — семья, богатство, положение в обществе. Намного страшнее иметь все и потерять, чем никогда не знать ничего.

Джесси стало плохо. Она и раньше испытывала приступы отчаяния, внезапно подкатывавшие к сердцу. Однако со временем боль слабела, пока в ее жизни не появился Алекс, и тогда все возвратилось. Но сегодняшний день стал кульминацией. Ее отец не был идеальным, но он был единственным для нее родным человеком.

— Джессика?

Она посмотрела в темные, непроницаемые глаза.

— Джесси, — поправила она.

— Мне нравится Джессика, — мягко сказал он. Так называл ее отец. Поэтому она редко пользовалась полным именем. Джессика была слаба и ранима, Джесси научилась быть сильной.

Однако она не собиралась обсуждать это сейчас.

— Как хотите, — тихо произнесла она, все еще пребывая во власти пережитых эмоций.

Открылась дверь, и вошел Алекс. Он был удивлен, увидев Росса.

— Я думал, ты объявил нам бойкот.

Было странно услышать такое из уст адвоката, не являющегося к тому же членом семьи.

Однако Сара, казалось, ничуть не обиделась. Не обратил внимания на выпад Алекса и Росс.

— Я отвезу Джессику домой.

— Я как раз собирался предложить ей свою помощь, — заявил Алекс. — Одной ей не стоит ехать.

— Что ж, ты опоздал, — сухо сказал Росс.

— Я все равно еду в Седону, — с вызовом возразил Алекс.

— Я собирался отвезти ее поужинать.

Это было новостью для Джесси. Она уже поела и не была голодна. Внезапно она почувствовала себя лакомым куском, за который сражаются два бульдога. Она также догадывалась, что причиной схватки двух мужчин была отнюдь не она.

— Я поеду домой одна, — громко объявила она, чтобы положить конец спору.

Оба повернулись к ней, Алекс — в замешательстве, а у Росса в глазах вспыхнули веселые искорки. По крайней мере, так ей показалось.

— Извините, — раскаивающимся тоном произнес Алекс. — Конечно, вы сами решаете, как вам удобнее.

— Она уже приняла предложение Росса, — неожиданно вмешалась Сара.

Джесси оказалась в ловушке. Ей оставалось или уличить Сару во лжи, или согласиться. Она не хотела огорчать ее, поэтому обреченно кивнула.

— В таком случае я удаляюсь, — признал поражение Алекс, однако его взгляд горел злостью. — Каллен сказал, что вы намерены остаться на несколько дней. Может быть, пообедаем вместе завтра?

Джесси не знала, что ответить. Никогда в жизни она не пользовалась таким успехом. Это сделало ее еще более подозрительной. Но она надеялась выудить что-нибудь полезное для себя из Росса. Она всегда была хорошей слушательницей и умела расположить к себе.

Джесси уклончиво улыбнулась в ответ на предложение Алекса. Однако одного взгляда на Росса было достаточно, чтобы развеять иллюзии на его счет. Он был таким же непроницаемым, как и его глаза.

Росс кивнул Алексу. В его взгляде Джесси не заметила триумфа. Напротив, он предложил ей руку и заботливо проводил к машине.

Прикосновение его пальцев заставило ее вздрогнуть.

Он, казалось, не замечал ничего особенного в ее поведении, возможно, до тех пор, пока она не споткнулась, садясь в машину. Джесси проклинала себя за неловкость, и то, что двое привлекательных мужчин боролись за ее внимание, не тешило самолюбие. Наоборот, все сильнее становилось чувство, что происходит нечто странное, и все, кроме нее, знали, что именно.

Ее охватила ярость. Сегодня же она начнет распутывать клубок тайн. Все в ее Стране чудес было нереальным и абсурдным.

— Вы разозлились?

Вопрос застал ее врасплох. Джесси решила не смотреть на Росса. Может быть, тогда он не будет читать ее мысли, словно раскрытую книгу.

— Нет. Сара поймала на слове меня, как и вас.

— Почему вы думаете, что Сара поймала меня? — Росс помог ей сесть, закрыл дверь и облокотился на нее, глядя сквозь опущенное стекло. Он ждал ответа.

— Сара позвонила вам.

— Я часто говорю Саре «нет», — пожал плечами он.

— Неужели? — с любопытством спросила Джесси, чувствуя, что тонет в его бездонных темных глазах.

— Спросите ее сами.

Росс обошел машину и сел на водительское сиденье. При мысли о том, что она проведет в его обществе ближайшие полчаса, Джесси стало не по себе.

Росс вел грузовик так же ловко и непринужденно, как и обращался с лошадьми.

— Раз вы собираетесь пробыть в Аризоне недолго, вам стоит посмотреть ту ее часть, которую другие не покажут, — произнес Росс, не отрывая взгляда от дороги.

— Звучит зловеще, — ответила она.

— Я не каждого приглашаю туда, но думаю, что вам понравится.

— Это комплимент или оскорбление?

Он засмеялся. Его немного хрипловатый смех Джесси слышала впервые.

— Комплимент, подозрительная леди. Но вы можете уйти, когда пожелаете.

У нее появилось странное чувство, что он устроил ей испытание, и она прошла его. Интересно, пройдет ли он ее тест?