Джесси молча смотрела на Сару. В ушах ее еще звучали последние слова Сары: «С тех пор никто не видел Хардинга».

На языке вертелся вопрос, который терзал ее и раньше, но теперь зазвучал набатом — имел ли ее отец отношение к пожару? Она не могла заставить себя произнести слово «убийство».

Однако вопрос не был задан. Сара была чрезвычайно утомлена. Впервые за время их знакомства она выглядела соответственно своему возрасту.

— Извини меня, — сказала она. — Мне нужно немного отдохнуть.

— Конечно, —Джесси почему-то почувствовала себя виноватой в недомогании Сары.

— Я надеялась, что мы сможем поехать покататься, но, может быть… завтра.

— С удовольствием. — Однако Джесси сомневалась, что завтра Сара сможет сесть в седло.

— Почему бы тебе не прокатиться сейчас? — предложила Сара. — Росс может поехать с тобой. Только возвращайтесь к ужину. Мы сядем за стол в семь.

Сара направилась к двери, но на пороге обернулась:

— Спасибо, что приехала, Джесси. Ты даже не представляешь, как много это значит для меня.

Оставшись в одиночестве, Джесси села на кровать. Хотя она понимала, что лишь страшное несчастье могло заставить отца уехать из «Сансета», она не допускала мысли о том, что причиной этого несчастья мог быть он сам. Теперь же в ней зародились смутные сомнения.

Сердце ее сжалось от сострадания к отцу. Он любил жену больше жизни, но наградой ему было лишь предательство.

Теперь Джесси понимала, почему отец никогда не смеялся и предпочел топить свои мысли в бутылке. Она сожалела лишь о том, что так мало значила для него. Возможно, он решил больше не открывать свое сердце какой бы то ни было привязанности, чтобы не страдать впоследствии.

В углу жалобно залаял Бен, и Джесси вспомнила, что сегодня еще не выводила его на прогулку. Она вывела пса на улицу и направилась к паддоку. Там несколько лошадей мирно щипали траву, не обращая на них никакого внимания. «Интересно, — подумала Джесси, — приходил ли сюда отец полюбоваться на животных?»

Ее затопило горе, словно она потеряла отца не много лет назад, а только что. Память о Хардинге Клементсе жила в этом доме, заполняя каждый его дюйм.

Джесси посмотрела на горы, видневшиеся вдалеке. До сумерек оставалось еще несколько часов. Ей вдруг неудержимо захотелось поехать к хребту Седло и с высоты посмотреть на «Сансет», оттуда, где они были с Сарой.

Пикапа Росса нигде не было видно. Сара, видимо, не знала, что он уехал. Однако это не имело значения. Сейчас Джесси предпочла бы побыть в одиночестве. Она хотела увидеть «Сансет» таким, каким его видел отец.

Джесси увела Бена к себе в комнату. Взяв его любимую подстилку, она расстелила ее на полу.

— Я скоро вернусь, — сказала она собаке. Ей не хотелось оставлять его, но она боялась, что во время прогулки в его густой шерсти запутаются колючки от кактусов или же он повстречается со змеей.

Джесси переоделась в джинсы и рубашку, надела ботинки, купленные в Атланте, и снова погладила Бена. Успокоив собаку, она почти бегом бросилась к конюшне, сгорая от нетерпения вновь сесть в седло.

В конюшне работал Дэн.

— Сара предложила мне покататься, — сказала Джесси, лишь немного уклоняясь от правды. — Ты можешь выбрать для меня лошадь?

— Беспечный уже в порядке, — сообщил мальчуган. — Хотите снова взять его? — Но затем на его лице появилось сомнение.

Джесси знала, что он думает о Россе, и постаралась отвлечь его от этих мыслей.

— Прекрасно, — бодро откликнулась она. По крайней мере, на этот раз она знает, чего ожидать.

Она наблюдала, как мальчик седлает лошадь. Дэн хотел помочь ей взобраться, но она с легкостью вскочила в седло.

— Я вернусь через два часа, — сказала она, — до наступления темноты.

— Если вы задержитесь, я поеду искать вас, — ответил Дэн.

— Не волнуйся, — засмеялась Джесси, усаживаясь поудобнее.

Она вывела лошадь из конюшни и поскакала по дороге. Беспечного не нужно было пришпоривать. Радуясь возможности показать свои силы, он перешел в галоп. Через несколько секунд они уже летели к горному хребту.

Ветер свистел в ушах, его свежие порывы словно очищали ее душу.

Следуя дорогой, по которой они с Сарой ехали несколько дней назад, Джесси без труда нашла тропу, ведущую к Седлу. Легко придерживая поводья, она направила Беспечного вверх. Он хорошо знал дорогу, и Джесси не пришлось его понукать.

Достигнув вершины, она спешилась и подошла к краю, чтобы взглянуть на ранчо, видневшееся далеко внизу. Легким движением она смахнула с ресниц непрошеную слезинку.

— Я здесь, отец, — прошептала Джесси. — Частичка тебя вернулась. Я любила тебя и всегда буду любить, что бы ни прогнало тебя из «Сансета».

Вдруг она заметила внизу какое-то движение. Приглядевшись, Джесси увидела грузовик, сворачивающий на дорогу к ранчо. Росс. Она подозревала, что ему не понравится ее своевольная прогулка на одной из его лошадей. Что ж, это его проблема.

Джесси повернулась в другую сторону, и от открывшегося вида у нее перехватило дыхание. Чистое небо потемнело, как всегда в конце дня, а пылающий солнечный диск напоминал золотой слиток.

Ее сердце принадлежало этой суровой и прекрасной земле, гордым скалам и величественным холмам. Впервые в жизни она чувствовала близость с отцом, словно он незримо присутствовал здесь, взирая на нее с одобрением, которого она никогда не получала в детстве.

В этот момент Джесси поняла, что не сможет проголосовать за продажу «Сансета».

Джесси потеряла ощущение времени. Возможно, она просидела на краю тропы около часа, предаваясь воспоминаниям и прислушиваясь к новым ощущениям и эмоциям, нахлынувшим на нее.

Она собралась возвращаться на ранчо, когда неподалеку раздалось ржание другой лошади. На долю секунды в сердце закрался страх, но в следующий момент она увидела Росса, верхом поднимающегося по тропе. Следя за его приближением, Джесси напряглась, затем медленно расслабилась. Больше она не будет прятаться и убегать — ни от страха, ни от собственной неуверенности.

Однако выражение лица Росса могло бы обратить в бегство любого. Он спешился и с мрачным видом направился к ней.

— Черт возьми, — в его голосе слышалась еле сдерживаемая ярость. — У тебя есть хоть капля разума?

— Сара сказала… — принялась оправдываться Джесси.

— Мне плевать, что сказала Сара! — В его глазах полыхал огонь, предвещавший бурю.

— Беспечный прекрасно знает дорогу и очень послушный, — защищалась Джесси, решив, что он испугался за лошадь. — Дэн сказал…

— Я волновался не из-за лошади, — во второй раз прервал он ее.

Его признание ошеломило ее. Она вскинула подбородок.

— Я сама в состоянии о себе позаботиться, и делаю это с семнадцати лет.

— Да уж, — с сарказмом ответил Росс. — Поэтому ты и заблудилась на прошлой неделе. — Став серьезным, он добавил: — В окрестностях разгуливает маньяк с ружьем. Кроме того, я сомневаюсь, чтобы Сара предлагала тебе прогуляться в одиночестве.

— Ты сам говорил, что я совладелица ранчо, — упрямо возразила Джесси. — Значит, я имею право ездить, когда и где поже…

Она не закончила фразу, увидев его искаженное от ярости лицо. Он направился к ней, и Джесси инстинктивно попятилась. Росс крепко схватил ее за запястья.

— Проклятие, Джесси, посмотри.

Она оглянулась. Под ней зияла пропасть. Она подошла слишком близко к краю тропы.

Рывком Росс увлек ее дальше от обрыва. Не успела она опомниться, как оказалась в его объятиях и ошутила на своих губах его губы, горячие и жаждущие. Она ответила на поцелуй, все еще находясь во власти пережитого на краю пропасти страха.

Росс оторвался от ее рта и прижался губами к шее.

Сердце ее готово было выпрыгнуть из груди. Воздух внезапно стал наэлектризованным, жарким, искрящимся от их взаимного притяжения.

Однако она чувствовала, что Росс отчаянно сопротивляется нахлынувшему желанию, и не понимала почему. Она знала лишь, что нуждается в нем, чтобы заполнить пустоту, образовавшуюся в душе.

Росс отстранился, и она прижалась к его груди, ощутив под рубашкой сильные мускулы. Вздохнув, он прижал ее крепче. Впервые в жизни она почувствовала себя защищенной.

Не иллюзия ли это? Джесси подняла глаза, и ей показалось, что на миг маска спала с его лица. В его глазах она увидела безнадежность и боль. Однако это была минутная слабость. Он вновь коснулся ее губ. На этот раз его поцелуй был преисполнен чувственной нежности, и она полностью растворилась в нем, отдавшись чудесным ощущениям. Его ласки становились все настойчивее, но внезапно Росс вновь отстранился.

— Черт, — пробормотал он сквозь зубы. — Не здесь.

Он отступил на шаг, не отпуская ее руки.

— Сегодня Сара рассказала мне о моем отце, — произнесла Джесси после минутной паузы. — Ты знал о Лори и?..

— До меня дошли слухи.

— Ты считаешь, отец мог…

— Я не знаю, Джесси. Это все домыслы. Не думаю, что кто-то знает, что в действительности произошло. — Его пальцы сильнее обхватили ее запястье.

— Он не питал ко мне отцовских чувств, — продолжала Джесси. — Я была для него лишь обузой…

— Если у него и была обуза, то не ты, — мягко возразил Росс. — Должно быть, он сильно любил тебя, раз оставил с собой.

Джесси изумленно взглянула на него. Она никогда не думала об их с отцом жизни с этой точки зрения.

— Спасибо, — прерывающимся голосом прошептала она.

Он пожал плечами и ничего не сказал в ответ.

Они молча постояли несколько минут. Затем Джесси осторожно продолжила расспросы:

— Сара упомянула, что Хэд украл у семьи деньги и вложил в какое-то предприятие.

— Такова семейная легенда, — подтвердил Росс. — Хэд продал стадо коров и получил наличными крупную сумму. Деньги должны были пойти на нужды ранчо и зарплату нанятым работникам. Хэд же, по всей вероятности, купил на них акции неизвестной компании. Сейчас капитал компании оценивается в миллиардах, а акции стоят миллионы.

— Что стало с акциями?

— Никто не знает. Их не нашли. Лично я считаю, что они сгорели при пожаре.

— А остальные?

— Не знаю, — пожал плечами он.

Она похолодела. Хардинг, возможно, был последним, кто видел Хэда. Но если акции оказались у отца, он давно бы продал их и им не пришлось бы жить на грани бедности многие годы. Хотя, может быть, акции поднялись в цене лишь недавно.

Росс вновь обнял ее, но на этот раз его объятия были успокаивающими, хотя ее тело все равно остро реагировало на его близость.

— Не думаю, что кто-то серьезно верит в их существование, — повторил Росс.

Джесси не поверила ему. Внезапно все кражи, обыск в ее номере, вопросы о наследстве отца приобрели особый смысл и стали выстраиваться в четкую схему.

— Это было давно, — сказал Росс, поглаживая ее плечи. Ее тело откликалось на ласку, но мысли витали далеко.

Он отпустил ее и минуту стоял неподвижно. Лицо его вновь приняло привычное непроницаемое выражение. Затем он протянул ей руку.

— Нам пора возвращаться.

Солнце быстро катилось к горизонту. Темнеющее небо приобрело насыщенный цвет синего бархата. Последние лучи скользили по скалам, превращая их в пылающие факелы. Джесси испытывала смешанные чувства. Она была очарована окружающей ее красотой и подавлена все новыми деталями истории, которые, как кусочки мозаики, начали складываться в целую картину.

Джесси не взяла предложенную руку. Близость Росса волновала ее, а ей нужно собраться с мыслями. Джесси прошла мимо него к лошади, он следовал за ней.

Она взялась за поводья, однако Росс перехватил ее руку.

— Пообещай мне, что больше не поедешь кататься одна, — настойчиво попросил он.

— Нет, — ответила она. — Я не буду делать обещаний, которые не собираюсь выполнять. И не обвиняй Дэна. Сара сказала…

— Могу себе представить, что сказала Сара, — прервал ее Росс. — Разве ты не понимаешь, чего она добивается?

— Пытается привязать меня к «Сансету»?

Росс по достоинству оценил ее проницательность.

— Да.

— И ты этого не одобряешь?

— Я не хочу, чтобы тобой манипулировали.

Сердце Джесси упало. Значит, Росс считает ее марионеткой?

— Ты полагаешь, что мной легко манипулировать?

Его темные глаза потеплели.

— Нет. Но раньше тебе, возможно, не приходилось сталкиваться с людьми, подобными Клементсам.

Джесси инстинктивно выпрямилась.

— Тебя это не касается, — холодно отрезала она.

Он не ответил на ее выпад, продолжая развивать свою мысль:

— Я полагал, что ты сама догадаешься, что ездить в этих краях одной небезопасно.

— Потому что я могу заблудиться, или потому что кто-то может подстрелить меня?

— И то и другое.

— Я уже хорошо ориентируюсь и помню все, что ты рассказывал мне о здешних лошадях. Кроме того, я не думаю, что здесь появится еще один шальной охотник после случая с конгрессменом.

— А я? — ровным голосом спросил Росс. — Разве со мной ты в безопасности?

На этот вопрос у нее не было ответа. Он был опасен для нее, но вовсе не в том смысле, который он вкладывал в свои слова. Не Росс пугал ее, а те чувства, которые он разбудил в ее сердце.

Однако Росс, похоже, неверно истолковал ее молчание. Джесси вздернула подбородок:

— Я не боюсь тебя, если ты это имеешь в виду.

— Разве? Той ночью ты сбежала сломя голову.

— Я не сбежала, — возразила она. — Мне пора было домой.

— Ты не умеешь врать, Джессика.

Она не могла не согласиться с ним, но лишь протянула руку за поводьями.

— Ты сказал, что нам нужно поторопиться.

С минуту Росс пристально смотрел на нее, затем провел пальцем по ее щеке.

— Я лишь пытаюсь предостеречь тебя. Ты доверяешь людям, которых совсем не знаешь.

Джесси отвернулась. Его прикосновение вновь разожгло в ней огонь.

— Нашли того, кто стрелял в Марка?

— Думаю, я остаюсь главным подозреваемым.

— Но это смешно.

— Почему?

— Ты бы не промахнулся.

На его лице отразилось удивление, а в глазах промелькнули веселые искорки.

— Полагаю, это комплимент, — усмехнулся он.

— Что-то вроде того.

— Ты вообще чего-нибудь боишься?

«Тебя», — хотела ответить Джесси.

— Людей, вламывающихся в мой дом, — сорвалось у нее с языка, прежде чем она успела опомниться.

Его глаза сузились.

— Кто-то вломился в твой дом?

— Да.

— Когда? — Его лицо стало мрачным.

— Недавно. Как ты думаешь, кто мог это сделать? — «Интересно, почему Сара ничего не сказала Россу о кражах?»

— Это мог быть случайный взломщик?

— Мог, но воры побывали также в моем магазине.

Росс перевел взгляд на ранчо внизу и затем снова на нее.

— Теперь я настаиваю на том, чтобы ты никуда не выезжала одна.

Джесси испугал его серьезный тон.

— Ты знаешь, что происходит?

— Нет, — ответил он.

— Но ты знаешь больше, чем рассказал мне.

Росс напрягся, но промолчал, и Джесси поняла, что не ошиблась.

— Будь ты проклят! — Она устала выуживать информацию из брошенных вскользь намеков и потом по крупицам отделять правду от лжи. Она поняла, что и Росс участвовал в заговоре молчания, и ее отчаяние превратилось в ярость.

— Той ночью… ты пытался испугать меня. Ты знал, что выбрал лучший способ сделать это?

Его взгляд остался непроницаемым.

— Что ты имеешь в виду?

— Похоже, Клементсы знают обо мне все. Им удалось узнать, что меня изнасиловали в семнадцать лет?

Росс застыл. Все вокруг замерло. Казалось, даже ветер стих, не решаясь нарушить звенящую тишину. Джесси впервые заговорила о том, что случилось с ней много лет назад.

Лицо Росса исказилось, он закрыл глаза и запрокинул голову. После долгой паузы он вновь посмотрел на нее.

— Прости меня, — тихо сказал он. — Я и представить не мог…

— Почти сразу после того, как я уехала, я поняла, что ты не мог совершить ничего подобного.

— Почему?

— Тогда бы ты не использовал это как оружие, чтобы запугать меня. И я просто… знала.

Росс подошел к подножию скалы и поставил ногу на большой валун. Его поза была расслабленной, но вздувшиеся вены на шее и плотно сжатые челюсти говорили о внутреннем напряжении.

— Я не насиловал ее, — сказал он. Ему нелегко давалось каждое слово. — Но по ложному обвинению провел месяц в тюрьме. Ее… отец застал нас в ее спальне. Для него я был индейцем, полукровкой, который к тому же уже был известен полиции за угон машины. Тара до смерти боялась отца. Он уехал в город, и она предложила мне зайти к ней и развлечься… — Росс пожал плечами. — Но отец неожиданно вернулся. Когда Тара услышала его шаги в прихожей, она закричала. — Помедлив, Росс добавил с кривой усмешкой: — Я был достаточно сильным для подростка, но он просто размазал меня по стенке, а потом вызвал копов.

Гнев Джесси уступил место состраданию. Она не сводила с него взгляда.

— Что было дальше?

— Сара вновь спасла меня. Она наняла детектива, который обнаружил, что Тара переспала почти со всеми мальчиками из школы. Тогда она предложила Таре щедрую сумму, чтобы та уехала из Седоны. Она согласилась, забрала заявление и исчезла из города. Обвинение было снято. Но некоторые имеют долгую память.

— А остальные члены семьи? Они поверили тебе?

— Холден поверил. Марк… он испугался за свою репутацию. В то время он баллотировался в администрацию Аризоны. — После паузы Росс с чувством произнес: — Господи, я был напуган и зол. Но я бы никогда не стал упоминать то дело, если бы знал…

В его голосе было столько раскаяния, что она подошла к нему и нежно дотронулась до его плеча.

— Ты не мог знать, — мягко сказала Джесси. — Но почему ты сказал мне об этом?

Он пожал плечами.

— Кто-нибудь все равно бы тебе рассказал. А после выходки Эйприл и тех выстрелов я решил, что тебе лучше уехать до того, как ты узнаешь наверняка, что являешься дочерью Хардинга. Сопоставь факты, Джесси. Ты поехала покататься и потерялась. Когда ты была в горах, кто-то стрелял поблизости. А сейчас ты говоришь, что недавно твой дом и магазин обокрали.

— Кто бы ни стрелял, он целился не в меня.

— Ты права, — согласился Росс. — Но раньше ничего подобного здесь не случалось.

В душу Джесси снова закрался страх. Она и сама не раз задумывалась об этих совпадениях.

— Ты считаешь, что я разворошила змеиное гнездо?

— Похоже на то.

— Но ведь спор вокруг ранчо разгорелся до того, как я появилась?

—Да.

— Тогда зачем кому-то понадобилось обворовывать меня? У меня нет ничего, достойного кражи.

— Возможно, кто-то считает иначе.

Догадка вдруг молнией озарила ее мозг.

— Джесс?

Она попыталась унять растущую панику. Она боялась подумать, что вор мог скрываться среди окружавших ее людей.

Его глаза сузились:

— Ты что-то вспомнила?

Она колебалась, не зная, что ответить. Она никому не рассказывала о старом букваре, за исключением Сола. Она хотела поделиться своей тайной и с Россом, но осторожность пустила в ней слишком глубокие корни. «Защити себя», — призывал внутренний голос. Джесси уже доверила ему частицу души, рассказав об изнасиловании. Она решила, что с остальным стоит подождать.

— Нет, — наконец выдавила она.

Судя по его глазам, Росс понял, что она солгала, не до конца доверяя ему. Ничего не сказав, он встал сбоку от Беспечного, ожидая, пока она окажется в седле.

Джесси вдруг почувствовала, что потеряла нечто важное. Ей хотелось схватить его за руку, остановить, но она не сделала этого.

Она села на лошадь. Он молча передал ей поводья, избегая прикасаться к ее руке. Затем сам вскочил в седло, и они тронули лошадей вниз по тропе, окрашенной в багровые тона закатным солнцем.