Быть героем, который осядет со временем в местных легендах, исказиться через призму людских предрассудков, мне не хотелось. Да и едва ли будет корректно с образовательной точки зрения рассказывать детям о герое, который обманул целую страну, спер древнюю реликвию императоров и набрал себе войско нежити, а ко всему прочему еще гробанул церковь. И совсем уж не патриотично будет упомянуть, что герой этот вообще говоря не местной закваски.

  Эта случайная мысль доставила мне нежданное удовольствие и я посмаковал ее положенное ей время.

  Несмотря на то, что времени, как мне казалось, было очень и очень мало, я уложился. Последняя находка в пустыне так вообще обещала дать мне великолепный козырь в руку. Аврора и ее подопечные откопали храм, посвященный какому-то древнему покровителю охотников, а именно тех охотников, что охотились с пернатым другом: хищной птицей вроде сокола. Самое здесь главное — это сами птицы, которых было здесь забальзамировано несколько тысяч. Хорошо, что удалось пробраться отключить кристалл и не побеспокоить покой этих пташек. Теперь они должны будут сыграть одну из главных ролей в грядущем предприятии.

  С пика открывался отличный вид на равнину, покрытую сплошной серой массой нежити, что окружила Аррасс. Глазами одной из тех птах, что парила над войском я мог поближе разглядеть масштабы второй атаки. Они прошли вглубь страны за один маршбросок, не отвлекаясь на убийство населения и взятие городов... Оно и понятно: им нужен был только Аррасс. Впрочем, народу на севере к этому времени уже практически не осталось.

  Армию не стали тратить на то, чтобы задержать нежить, а просто отступили к Аррассу. Как ни крути, а оборонять такую крепость было удобнее, нежели биться с нежитью в чистом поле.

  Нолдорцев интересовал этот город, гора, самая слабая точка этого мира, место силы, где первородная энергия просачивается сюда. После гибели Суримиса и "закупорки" тамошних мест силы "Аррасский ручей" стал самым полноводным. А значит именно здесь можно было и влиять на весь мир в целом. Как именно и какие возможности это открывало нолдорцам я не знал. Они и так сумели запереть этот мир из Норсидиала, а что с ним сделают отсюда... лучше мне и не знать пока.

  С собой нежить приволокла огромные катапульты практически полностью сделанные из металла, причем особо сильные орудия были снабжены паровыми котлами. Последних явно не было в прошлый раз. Ровно как и исполинских дирижаблей, окованных блестящей броней. Интуиция говорила мне, что эти катапульты и дирижабли едва ли были созданы в этом мире...

  - Видишь, Алима, как они осадили город? Они готовятся к длительной осаде и не жалеют сил. Они сломают не один и не два зуба о древнюю твердыню, что ни разу не раскрывала всех своих тайн, но время на их стороне. И количество зубов у них огромно. Они могут держать осаду и сто лет, а вот осажденные нет. В этом году урожаи практически не были собраны — поля на востоке заброшены ибо там слишком много нежити. Леа лесного народа едва ли прокормят население, а чрезмерная охота вскоре истребит диких животных, которых и так не много осталось в лесах.

  Получив Аррасс они победят. Наверняка отдавать крепость не захотят и взорвут ее с теми же последствиями что и Лазурный Дворец, но это будет ошибкой. В этом случае с большой долей вероятности наибольшая сила пойдет в этот мир через ручей Норсидиала. Есть правда небольшая надежда на то, что все же сила пойдет через наш ручей, но даже если так оборонять эту крепость сложнее чем Аррасс намного, хотя мы должны быть готовы и к этому случаю. В конце концов здесь нежити будет противостоять нежить.

  - Наши действия?

  - Главное помни сценарий. У нас есть сила и время только на одну попытку, на один удар. Все должно выглядеть как в писании, чтобы наши Аррасские друзья, которым слишком хорошо промыли мозги инквизиторы, не открыли ворота города не тем...эээ...существам. Хотя об этом вроде можно не беспокоиться. Идевий обеспечил неплохой раскол инквизиторам. Я даже и не предполагал, что все обернется так удачно. Держать в бою много нежити я смогу едва ли, так что ты будешь подводить подкрепления периодически, как только имеющиеся силы у меня будут заканчиваться. Хорошо, что хоть комплектов брони у нас с большим запасом. Я напитаю бойцов силой, что дала мне кровь хаоса до предела и, надеюсь, это будет тем небольшим преимуществом, которое нам потребуется. Мы это уже обсуждали. Я отправляюсь к войску. Как только услышишь музыку - доставляй первую посылочку, только теперь приоритетным считай эти воздушные судна. Их я насчитал всего шестнадцать. По хорошему их надо устранить в первую очередь, как и катапульты. Сейчас сообщение с Аррассом исключительно по воздуху теми огромными птицами, а дирижабли единственное что может это остановить...впрочем у них есть большой недостаток: они неповоротливы. После удара - следи за туманом и подкреплениями. В бою одновременно я не смогу держать большое количество солдат, поэтому подкрепления должны подходить строго по расписанию.

  - Удачи... Проклятый.

  - Удачи... Лич.

  Я оседлал ворлака и помчался вниз сквозь туман, где меня ждало первое подготовленное войско.

  А где-то внутри меня, я чувствовал, текла настоящая черная река, обещающая мне столько силы, сколько я пожелаю. И вместе с тем черные воды этого Стикса манили сладким безумием и забвением...

  - Аксий! Включай звуковое сопровождение. Пора показать этим уродам что такое настоящая некромантия.

  Многие самые "тяжелые" песни начинались с размеренного женского не то пения, но то подвывания. Пойдет для начала. Наушники моего плеера были прилеплены к подложке из акустического кристалла, который в свою очередь распределял звук по тридцати огромным, ростом с человека акустическим кристаллам, закрепленных на мощнейших пружинах на телегах. Еще около десятка запасных кристаллов были так же погружены на телеги горизонтально и готовы к перевозке.

  Я огляделся. Сейчас в тумане практически не различить войска, но я их чувствую. Я знал, что классическая иерархическая организация войска, как это делал Суримис обречена на провал, посему приложил максимум усилий чтобы запутать и децентрализовать всю эту систему. Стороннему наблюдателю даже маленький кристаллик, что есть на шее у кажого моего солдата покажется сильным камнем, стоит убить эрнрасто - груз контроля подхватят товарищи, распределив нагрузку и без моего непосредственного участия. Я буду экономить эрнрасто до последнего, вводя в бой все новые и новые подкрепления из пустыни. Непосредственно бой будут вести самые что ни есть простые мертвяки, пускай и закованные в броню и напитанные силой. А внешне они ничем не отличаются от эрнрасто, как и я. Та же броня, те же на вид клинки. Победа возможно только если противник не узнает слабостей.

  Я мысленно призвал силу, которой недавно обзавелся. Теперь я сам - сильный ручей колкой и леденящей энергии. Стоит только протянуть руку и зачерпнуть сколько надо. Но с каждой каплей этой силы все ближе подходит безумие, кажущееся теплыми водами неизвестного моря. Окунись в них и словно отведав воды Стикса ты забудешь обо всем... А на плаву держит только воля и желание мести...

  В дали раздался гром упавшего наземь дирижабля, огромные акустические кристаллы размазались, колеблясь на пружинах с амплитудой в добрый метр. Если бы не закупоренные воском уши я бы оглох. Алима, Аврора, Аксий и некоторые другие эрнрасто также были лишены сомнительного удовольствия слушать музыку на полную катушку, так как я решил поберечь их барабанные перепонки. Хоть они и не совсем живы, слушают не только тем, что осталось от ушей, эта способность им еще может пригодиться.

  Понеслась...

   ***

  - Иллиал. Их тут даже больше чем в тот раз.

  Сказал это Саль просто так. Ни для кого этот факт не являлся секретом.

  - Вижу, Саль. И мы должны будем с этим сражаться. В крайнем случае мозги Академии разнесут весь Аррасс на части до основания, а мы улетим на тех пташках.

  - По крайней мере дешево мы Аррасс не отдадим.

  - Знаешь, мне что-то вспомнилось... Когда было туго, много нежити на нас шло, Алькор, тогда еще просто охотник за мертвыми, говорит "Интересно, где найдется столько денег чтобы оплатить наши услуги по ликвидации такого количества нежити"...

  - Вот и я думаю... Только о другом. Где масла найдем столько, чтобы сжечь эту нежить? А то вонять вед будет — подхватил имперский солдат, стоявший рядом.

  Раздалось несколько смешков, но неестественных, вымученных. Глухие удары нолдорских барабанов угнетали всех и не давали спать никому, кроме разве что гостей Побережья, не страдавших «Алерийскими предрассудками» относительно наркотиков и, едва почувствовав бессонницу и тревогу тянущихся к «дежурной дозе».

  Почти четыре десятка огромных птиц приземлились во дворе Академии и скоро к защитникам присоединилась добрая сотня смуглых варваров с огромными тесаками. Кхарги, как называли этих птиц, были для западных племен святыми. Слушались они только хозяев, приручить их было делом непростым, и, если быть точным, этого не удалось еще никому, кроме шаманов тех самых племен, ревностно хранящих свои секреты. Мертвых птиц они сжигали на ритуальном костре, а останки хоронили с почестями. Иными словами Нолдору не светило добавить к своему войску сколько либо весомое количество этих пташек, хотя несколько у них имелись. Зато у них были дирижабли, что вызывало немало беспокойства у защитников и у меня тоже. Только вот сегодня я был не защитником, а нападающим.

  Каждый из варваров стоит нескольких бойцов, но их присутствие вызывает ропот вездесущих инквизиторов, которые хоть и притихли за последнее время, но подлянки от них все ждали. Впрочем особо сейчас инквизиторы не роптали, так как среди них назрел серьезный раскол и около четырех сотен неплохих бойцов под руководством некого Идевия сейчас защищали Аррасс, как и многие другие, а те, что остались верны Биллигу мягко говоря колебались.

  Нежить медленно собирала огромные катапульты...

  - Час другой и начнется. Маги конечно воздвигнут свое знаменитое "зеркало", но против таких булыжников его едва ли надолго хватит.

  Разговор прервало пение, которое, казалось доносилось отовсюду, впрочем нет, стоило ему немного усилиться и головы всех обратились к подножию гор у которых буквально кипел туман. Тонкий женский голос о чем-то самозабвенно пел, приглушив немного непрерывный и мрачный стук барабанов, от которых просто с ума сходили защитники крепости. В небе стая черных пташек выстроилась аккуратно в знак: серп и молот. Птиц было так много, что они идеально выстроили фигуру. Человек, стоящий рядом с императором чертыхнулся, а потом изменившись в лице стал что-то говорить на неизвестном языке. Судя по интонации это тоже были ругательства.

  Пение на секунду затихло, чтобы взорваться такой музыкой, которая намертво заглушила нолдорские барабаны, а птицы ринулись в разные стороны. Некоторые вниз, некоторые к воздушным судам.

  Особо зоркие видели, как они разбиваются об осадные орудия и дирижабли, и от металла идет едкий дым. В птицах была кислота...

  Один за другим дирижабли Нолдорцев, словно раненые птицы падали вниз, уцелело всего три или четыре, да и то они получили серьезные повреждения и едва держались в воздухе. От осадных орудий на земле тоже немного осталось.

  Туман тем временем покраснел, словно это была чья-то кровь и двинулся вперед, не давая нежити даже перестроиться в боевые порядки и, прежде чем отступил назад без следа оставил на своем месте целое войско в алой броне, двигающееся с неотвратимостью цунами. На черных стягах виднелся все тот же серп и молот, вышитые серебром в углу. Где-то посередине войска воины волокли трон.

  Первые ряды атакующего войска врезались в ряды нежити как раскаленное лезвие в масло. При всей своей многочисленности нежить нолдорцев была не слишком хорошо вооружена, а оружие воинов в темно-алой броне, казалось, упокаивало их едва ли не одним ударом. В брошенный порт под прикрытием тумана вскоре подошли три корабля с теми же стягами с которых в бок армии Нолдора ударили всадники на огромных ворлаках, тоже заковынные в броню.

  - Раздери меня Ишви, это же дикие южные Ворлаки - сказал кто-то из магов, оторвав глаза от подзорной трубы - их никто еще не мог приручить.

  - А совсем не обязательно их приручать было — сказал Чарфе и улыбнулся.

  Однако нолдорское воинство было слишком большим. В месте столкновения двух волн очень скоро образовалась целая гряда тел, среди которых неизвестное войско оставило много своих и неизвестные воины немного отступили и скрылись в тумане... Но только чтобы через несколько минут туман вновь покраснел и исторг вперед новую волну таких же закованных в броню, не знающих страха воинов. Нолдор платил десятью, а то и двадцатью за одного, но эта плата была приемлема для него.

  Вперед полетели какие-то бутыли взрывавшиеся и разбрасывавщие огонь вокруг, который опалил и сжег многих мертвяков Нолдорского воинства.

  И тем не менее Норсидиальские некроманты атаковали параллельно и Аррасс. Немногие уцелевшие орудия начали слать один за одним камни, которые из-за высоты стен либо ударялись о них и падали вниз, либо натыкались с громким хлопком на что-то невидимое и отлетали: маги отбивали камни собственноручно, сгущая воздух на пути камней и освобождая его с резким хлопком, отбрасывающим камень.

  Нежити потребовалось время, прежде они пробились сквозь посадки толстяков к лестнице, буквально насытив собой всех толстяков по пути. Вниз полетели тяжелые камни, разного рода магические "подарочки" и многое другое. Промазать было невозможно, так как внизу была сплошная серрая масса, а смрад заставлял бледнеть, а особо слабых желудком рассаваться с недавно употребленной едой.

  - Не могут взять качеством - берут количеством - проговорил Иллиал, смотря со стены вниз, вслед целому ведру разношерстной взрывчатки только что сброшенной вниз.

  - Погоди - крикнул Саль - Иллиал, слышишь это?

  - Да. Оглохнуть можно, ну и музыка...

  - Я ее уже слышал. Алькор! Точно, у него была такая вещица странная из родного мира, музыку играла. Там точно такая песня была.

  - Уверен?

  - Да на что угодно готов поспорить.

  - Если так, то откуда у него такая армия и как он умудрился выжить?

  - Так. Скажите, что я хочу видеть те воздушные суда грудами обломков у стен Аррасса - скомандовал советник Императора, оборвав этим все разговоры - Чарфе! Скажи своим молодцам, чтобы атаковали с востока...

  Сравнительно небольшое воинство нежити ударило по Нолдорцам с востока, но и это не остановило нежить, которая упорно штурмовала единственный подход. Было ясно что через несколько часов их придется рушить.

  Тем временем нолдорцы обратили свое пристальное внимание на мертвяка в шипастых доспехах на троне. Должно быть новый участник этого сражения, таинственные воины в доспехах из алого железа начинали доставлять им большие неудобства. Помимо дирижаблей, большей частью уничтоженных, у них было несколько огромных птиц, видимо все таки украденных ранее и обращенных в нежить или же захваченных вместе с всадниками.

  Сейчас эта ударная сила, в купе с контратакой: достаточно неплохо вооруженной нежитью двигавшейся клином, стали пробиваться к трону. Клинок одного из крылатых всадников пронзил алый доспех, музыка сразу же стихла, а воинство в алой броне прекратило бой и обратилось в бегство и за пару минут отбежало на почтительное расстояние от трона. Еще две птицы приземлились рядом, трон окружила пробившаяся нежить. И один из них сорвал рогатый шлем с поверженного, как казалось, воителя. Они не успели даже, дернуться, не то, что оседлать своих крылатых тварей. Трон взлетел на воздух в оглушительном взрыве, уничтожив их всех, а воинство перестроилось в боевые порядки и продолжило нажим, получив подкрепления.

  - Великолепная западня - оценил Император, присвистнув.

  Бой продолжался весь вечер и не стихал до утра. Спать никто не мог в принципе, так как заснуть под оглушительные звуки иномирной музыки было задачей мягко говоря непосильной. Перед наступлением темноты, единственный путь в Аррасс таки взорвали.

  Инквизиторы, которых держали подальше от ворот, боясь что они сочтут нолдорское воинство свершением пророчества о конце света, после того как грянула иномирная музыка либо молились либо в панике бегали. Исключение составляли примкнувшие к молодому инквизитору Идевию, который успел устроить здесь самый настоящий раскол. Его подопечные, свято верившие в своего предводителя и его чудесный клинок, который упокаивал любого мертвяка с одного удара, воспринимали ситуацию спокойно, более того, именно они обороняли ступени, когда нежить уже начала подниматься наверх и удерживали до тех пор, покуда не прогремел взрыв.

   ***

  Мало кто в этот момент был на улицах Аррасса, все были либо на стенах, либо затаились в глубине основных зданий. Никто не обратил внимания на то, что на скамейке в дальнем конце Аллеи Героев мирно сидят старик и молодая на вид девушка с ярко-рыжими кудрями.

  - И это то, что ты хотел? - спросила девушка.

  - Нет. Если Алькор... Игорь выживет, то он будет совсем не тем, кто мне нужен, хотя, быть может, результат превзойдет все ожидания.

  - Как так получилось?

  - Помни условие. Ты узнаешь о проекте "Алькор" практически все в обмен на обещание не вмешиваться. Все равно теперь это уже ничего не изменит.

  - Помню, не напоминай. И ты помни, что я присматривала за ним с раннего детства и успела его полюбить, как мать сына!

  - На досуге напиши про это стихотворение - съязвил старик - и включи в него пункт правил про личные привязанности. Итак, он должен был влюбиться, а потом потерять навсегда любимую. Это было необходимой частью, для того чтобы сформировать его психологически таким, каким он был бы нужен мне. Заставить влюбиться такого как он задачка не из простых. Вот, взял в библиотеке местной. Почитай.

  - Рлен По?

  - Да жил такой когда-то. Поэт, художник, музыкант... В при этом еще хороший инженер и строитель. Открой восемьдесят четвертую страницу и читай. Стихотворение хорошо на русский переводиться, так что лучше с переводом.

  - "Любимой". Какое отношение это имеет к Игорю?

  - Читай.

  Девушка вздохнула, и пробежалась глазами по стихотворению, прикидывая перевод на русский.

   Родная. Милая. Лесная.

   В лесах что для тебя теперь тюрьма,

   Сидишь красот не замечая

   И каждый звук лишь мука для тебя.

   Пускай не скоро я смогу,

   Покинуть Ндгарта каменные своды

   Но все ж отсюда я уйду,

   Едва уйдут убийственные воды.

   Родная. Милая. Лесная.

   Не плачь - то мука для меня,

   Сижу часов не замечая,

   И думы все лишь только про тебя.

  - Красиво, не правда ли?

  - Не понимаю, к чему здесь стихи... Хотя вроде ничего, удобоваримо даже в переводе.

  - Переверни страницу и прочитай последнее четверостишие.

  - Хм... Сейчас переведу...

   Пускай поток воды не обратить,

   Пускай надежда греет угасая,

   Но навсегда во мне ты будешь жить.

   Родная. Милая. Лесная.

  - Это последнее стихотворение поэта. Жил он когда на месте болот, где Игорь попал в этот мир, было небольшое государство. Он жил в столице, городе Ндгарте, уже при жизни был уважаемым человеком. Совпадение, его любимую тоже звали Инвил, и она тоже была из рода лесных людей.

  Когда начался отток воды из Загорного края вся вода пошла туда, в низину. Болезни, наводнения... Население либо бежало, либо умирало. Мирные растения пожиравшие мушек вымахали и стали опасными тварями. Появились те самые слизни, хотя многие утверждают, что они не творение природы...

  Рлен был одним из инженеров, которые пытались отвести воду из этого края по специальному каналу. И им совсем чуть чуть не хватило времени. Рлена убил слизень, а это стихотворение - последнее, что он послал любимой вместе с другом ехавшим в Аррасс.

  - Слизень?

  - Да. Тот самый, который через много лет получил Игорь. Он полюбил благодаря нему, а совпадение имен... Оно должно быть дернуло какие-то струны в его душе... Вернее в том немногом, что осталось от Рлена. Мы надеялись, что он влюбиться в Ирви. Ошиблись... Знаешь ли ты настоящую историю здешнего "лесного народа"?

  - Нет.

  - Тогда слушай. Люди живут во многих мирах. Иногда миры, их физика и природа меняют людей, но не сильно. Любые изменения, неважно каким способом привитые человеку исчезают постепенно в течение нескольких поколений. Ну а смешанные браки только ускоряют этот процесс. Экспериментаторы во многих мирах пытались найти способ изменить человека так, чтобы привитые ему признаки сохранялись, хотя бы если популяция будет изолирована. Увы, им этого практически никому не удалось. Удалось только несколько экспериментов. Один из них - лесные люди. Одинокий генетик, которого буквально обобрала до нитки и бросила жена, которую он любил больше чем собственную жизнь однажды смог сделать то, что не смогли сделать тысячи таких как он.

  Как то он наблюдал за лебедями на озере и ему подумалось: эх если бы люди выбирали себе пару один раз и навсегда, и если один раз по-настоящему бы полюбили, то на всю жизнь.

  - Я конечно не зоолог, но о такой особенности этих птиц не знала.

  - Почитай книжки на досуге, а не только полотна малюй... Это была утопия, так как по своей природе человек на это не способен. Впрочем, экспериментировал тот генетик много, ресурсы у него были, лаборатории тоже, причем в нескольких мирах, которые он лично подобрал по принципу где физические законы и условия способствуют проведению его опытов. Он создал биологически активное вещество, которое будучи введено в кровь в сочетании с условиями выбранного мира перестроит организм и изменит человека всего за пару дней. В большинстве миров такой процесс бы не прошел. Так уж устроен человек, что невозможно ввести какой-то один признак не привнеся несколько других. Помимо указанной особенности получившийся вид получил более сильную иммунную систему, явно нечеловеческий метаболизм: сколько бы представитель вида не ел, он все равно останется тощим на вид, зрение у представителей нового вида редко когда портиться. Но вместе с с тем проявились и отрицательные черты: инстинкт самосохранения очень здорово притуплен, фатализм для лесного народа — это обычное явление, временами присутствует излишняя жестокость. Наверное развивайся этот вид в каком либо мире и с таким отношением к жизни их бы не стало очень и очень скоро. Однако так уж им повезло, что они живут за пазухой у сильной империи, которая оберегает их от любого внешнего агрессора. Поверь мне, леса с хищными растениями только на вид неприступны. Достаточно чуть чуть отравить хотя бы почву и целый народ беззащитен. Они бросятся на противника в лоб, погибнут все от мала до велика без исключения смертью героев, но даже не подумают отступить или перехитрить противника. Их хитрость только когда они атакуют, а не защищаются. Они не умеют отступать. Хорошо еще, что они не только формально подчиняются Алерийскому императору, но и, в случае войны, слушают его приказы, даже если он приказывает отступить. Есть еще множество других черт, за которые можно назвать многих представителей вида "порядочными сволочами". И в тоже время посмотри как они живут! Преступность отсутствует практически полностью! Редко кто не находит себе по жизни занятия по душе, а если это и случилось — не слоняются без дела грабя собственный народ, как те хулиганы из мира Игоря, что шастают вечерами толпами.

  - Неужели от смешанных браков «лесной народ» ничуть не испортили?

  - Слышала ли ты когда-нибудь об изгнанниках?

  - Допустим, нет.

  - Рано или поздно рецессивные признаки несвойственные всей популяции накапливаются и рождается тот, кто станет изгнанником. Изгнанники лишены практически всех черт своего народа, наоборот содержат черты ему несвойственные. Похоже, что так этот вид освобождается от генетического мусора. Обычно изгнанники умственно нестабильны, склонны к убийствам, суициду и долго, как правило, не живут. Одной из особенностей лесного народа является проявившийся со временем талант влиять на растения, изменять их силой своей мысли, если в мире где они живут достаточно Первородной энергии, чтобы сформировать отпечаток. Изгнанники либо совсем лишены талант, либо, наоборот, он развивается у них великой разрушительной силы, часто даже не подвластной носителю.

  Есть еще много особенностей у представителей этого вида, но о них ты прочитаешь сама.

  - Как они сюда попали?

  - Получив необходимые вещества тот генетик с друзьями стал путешествовать по мирам, тщательно отбирая людей, кого он считал достойными, кто обладал нужными чертами характера. Тех, кого он выбирал, он переносил в тот мир, где возможен процесс, частично лишал памяти. В итоге он собрал три группы по десять тысяч мужчин и женщин. В основном это были умные люди, не идеал, но все же честные, работящие, которых не так легко испортить даже деньгами. Политическое и социальное устройство для нового вида придумывали больше тысячи социологов и политологов в течение не одного и не двух лет. Оно записано в их книгах, и храниться в строжайшем секрете, ибо любой умный человек поймет, что подобное не способно зародиться само. Каждую группу он высадил в мирах, достаточно отсталых по уровню технологического развития и дал все необходимое, чтобы устроиться, хотя сам оставался в тени. Не дал он своим «детям» и достижений высоких технологий, посчитав, что им нужно жить в мире с природой. Увы, но выжить они смогли только здесь. В других мирах редко можно встретить отдельные капельки той «искусственно очищенной крови», как кто-то сказал.

  - Познавательно. Так что случилось с Игорем?

  - Алькор полюбил Инвил. Этого было достаточно. Получилось так, что он ее практически спас тогда, непонятно как умудрившись передать ей частички жизни себя самого. Она бы выжила не вмешайся я.

  - Ты убил ее!

  - Лишь забрал отданное ей Алькором. Будь она жива, едва ли он бы решился на такую атаку. А значит они бы победили. Однако Алькор получил частичку ее и теперь он... не совсем человек. Фрагмент ее отпечатка впечатался в его и изменил его изнутри. Он замер на границе между двумя устойчивыми состояниями, он и не человек и не лесной человек.

  - И что из этого выходит?

  - Ничего хорошего. Он влечет к себе силы, причем слишком большие для одного человека, каждая капля силы пытается сдвинуть его в ту или иную сторону, но он упорно стоит на своем месте, раздираемый в двух направлениях. Пришлось дать ему каплю того, что здесь называют Хаосом, чтобы он удержался, но плата за ее пользование ему грядет поистине ужасная и далеко не факт, что он выживет. Ведь помимо привязанности к Инвил в нем живет еще кое что, тайное пока даже для него, но тем не менее прочно впечатавшееся в его отпечаток.

  - Что это?

  - Это то, что он несет с собой из родного мира и что убило бы его, не вырви его сюда из гущи событий его мира. Ты следила а его друзьями и подругами?

  - Не сильно.

  - А зря. Его старая знакомая, Лиза, далеко не та, кем кажется, но, впрочем, она тоже должна сыграть свою роль в этом представлении.

  - Я когда-то любила театр, но пообщавшись с тобой я пропиталась к нему лютой ненавистью.

  - Вся наша жизнь театр, и даже моя.

  - Обычно этого не заметно, но ты обостряешь это ощущение. Ты ему, естественно, не поможешь?

  - Уже помогаю. Я призвал сюда своих лучших ребят. Будь на его месте кто-то из предыдущий претендентов, я бы сам помог ему слечь в могилу и взял бы следующего. Но сейчас нас поджимает время. Либо Игорь пройдет до конца, станет тем, что мы называли «Алькором» в этих документах, или же кем-то иным и более сильным, не важно, либо умрет и вместе с тем многое еще... Хотя я не знаю, выживет ли он в этой своей атаке на Нолдор.

  - Хорошо, а если выживет?

  - Тогда уже попытается исполнить невольно то, для чего предназначен. На это и надежда. Выполнив это он умрет.

  - А если все же выживет?

  - Не исключаю этого варианта. Тогда пусть живет. Мне он больше тогда без надобности.

  - Знаешь, за что я тебя ненавижу?

  - За что же?

  - За то, что ты никогда не платишь тем, кто тебе служит. Что с отпечатком Инвил?

  - Отпечаток ее удивительно силен стал, когда впитал часть того, что привнес Игорь, даже после того, когда я забрал излишек. Скорее всего Нолдорцы едва поймав его отдадут его в хранилище, в конце концов такие редкости редко когда используют в первый же день. Хранят на крайний случай.

  - Где это хранилище?

  - С ума сошла? Ты не сможешь существовать в том мире. Умрешь едва явишься туда. Там сама физика не допускает существование твоего организма.

  - Найду способ. Обещаю не вмешиваться раньше времени, но...

  - Молчать! Здесь только я выбираю чем награждать или не награждать своих слуг. Как вольных, так и невольных. Я запрещаю тебе вмешиваться в это дело.

  Ния выругалась отборным матом, который едва ли кто ожидает услышать от молодой с виду девушки ее вида. Однако разыскивать то самое хранилище уже не рискнула и лишь смотрела как старик растворяется и ее плевок проходит сквозь тело призрака.

  Стоило ему совсем исчезнуть Ния позволила себе разрыдаться от злобы и бессилия. Он вернется вскоре, как только она совладает с собой, и расскажет еще многое, о чем она предпочла бы не знать.

  книга со стихотворениями все еще была у нее в руке и, усилием воли, отвлекшись от шума боя, происходившем в данный момент под музыку Rammstein'a, она наугад открыла страницу и прочитала первый попавшийся стих, "песнь сомнению".

   Не верь тому, что говорит молва,

   Не верь тому, что насаждают свыше,

   Не верь,что жизнь она всего одна,

   И правда станет хоть чуть-чуть, но ближе...

   ***

  Надо отдать должное, Биллиг был отличным организатором, с весьма незаурядным умом даже при жизни, а после мерти так вообще . Но когда строки писания "сбылись", причем не так, как ему хотелось, а в инквизиции произошел самый настоящий раскол, не оставалось ничего кроме как пытаться собрать вокруг себя тех немногих соратников, что еще можно было собрать. Вот только их уже не было. Либо отвернулись, либо подумывают об этом, либо мертвы. Некогда непоколебимый авторитет Биллига таял на глазах, когда этот неизвестно откуда взявшийся фанатик Идевий вместе с каким-то человеком, о котором так и не удалось ничего разузнать, заявляя что владеет одним из клинков писания, устроил своего рода чудеса. Он один этим клинком умудрялся упокаивать десятки оживших трупов. Ну и конечно подход... Никогда Биллиг еще не встречал кого-то, кто обойдет его в игре по его правилам, по правилам интриг и толкования правил, по умению манипулировать людьми и тем, во что они верят. Естественно, Биллиг знал, что при желании и наличии знаний изготовить такой клинок можно за неделю, но проблема была в том, что никто в этом мире, за исключением разве что сгинувшего невесть сколько лет назад Варрива, этими знаниями не обладал... Вернее не должен был.

  Сейчас он стоял один на Аррасской стене и смотрел на кипящее внизу сражение. У Повелителей все шло не так, как было задумано. Воздушные суда сбиты, ступени взорваны, а это воинство все идет и идет.

  В своих мыслях Биллиг и не заметил, что его насквозь пробила длинная стрела. И правда какое дело нежити такого высокого ранга до какой-то там стрелы. Опомнился только через пару секунд и развернулся поднимая арбалет на наглеца.

  Иллиал успел пустить еще одну стрелу, но прежде, чем она коснулась Биллига вдали что-то тихонько хлопнуло, промеж глаз появилось аккуратное отверстие, лицо главного инквизитора потеряло осмысленность и нежить, в следующий момент подтолкнутая стрелой, кувырнулась и полетела вниз, где и была съедена голодными толстяками, которых в этом месте не кормили с самого начала осады, а мертвяки Нолдора сюда не совались. Иллиал сплюнул, после чего осторожно двинулся отчитываться перед Константином.

   ***

  Человек в сером плаще оторвал глаза от оптического прицела самой настоящей снайперской винтовки, не торопясь сложил свое снаряжение и исчез на чердаке здания. Задание было выполнено, и, самое главное, кто-то местный получит за это награду, а тело сожрали те твари внизу и пулевого отверстия никто не увидит. Чистая работа.

   ***

  К середине ночи бой уже заканчивался. Количество трупов, кучек праха и прочих останков потрясало и могло легко свести с ума любого обывателя. Наводить порядок придется здесь долго... А уж вонь к полудню будет знатная. Все время я находился в доспехах обычного воина и сражался едва ли не в первых рядах. Имея такую броню бояться следует только когда нежить на тебя попрет большой массой, но это мне не грозило. Главный секрет моей армии — в доспехах со знаками отличия находятся самые трухлявые мертвяки, практически не на что не способные. Эрнрасто, Алима и я — все мы одеты в броню обычных воинов этого войска, неотличимых друг от друга, сражаемся как и все, не трусим, но в то же время и не особо лезем на передовую. И в невидимом обычному глазу плане все устроено так же: самые слабые нити и усилители кажутьс наблюдателю яркими, едва ли не главными. Они завязаны друг с другом сотнями фальшивых нитей, и ни один из них не является центральным. Надо ли сказать, что для того, чтобы выдумать такую систему мне пришлось изрядно поломать голову и исписать не один и не два листа бумаги формулами.

  Где-то в середине сражения ощутил тонкие «щупы» которыми кто-то пытался прощупать организацию моего войска и найти меня. Я сам нашел его, вырвал и привязал к себе, после чего зачерпнул силы у Хаоса и начал давить на него. Наверное этот некромант погиб бы, не вырви его из моей хватки восемь, я ощутил их все восемь рук. Надеюсь, опомниться он не скоро.

  К утру мы уже были готовы выступить. Корабли отошли обратно в бухту еще ночью. Я взял с собой столько нежити, сколько мог контролировать. Это, надо сказать, намного больше, нежели чем я мог бы взять не будь во мне Крови. Я ощущал сладкое безумие, что текло в моих жилах вместе с кровью, и оно придавало мне силы. Неизвестно как и откуда, но во мне словно возникло мое собственное место силы, откуда я мог почерпнуть всегда столько, сколько было надо. Теперь все решало время. Проклятые земли едва ли повредят мне, пока во мне находиться Кровь Хаоса, а мертвякам это и подавно не страшно. Единственное, чего мне не хватало, так это осадных орудий. Я, конечно, прихватил с собой уцелевшие катапульты Нолдорцев, но их уцелело совсем немного. И это упущение я надеялся поправить, хоть и придется сделать крюк.

  За собой я оставлял горы тел. Тел, большая часть которых не должна быть на этой земле вот уже сколько лет. Запасные комплекты брони закончились и новоприбывшей нежити пришлось добывать себе доспехи на поле боя. Не беда.

  Как только остатки нежити Нолдорцев отступили из Аррасса прилетели парламентеры, желали поговорить. Я приказал воинам не обращать внимания на них. Сам ректор, маги... они пытались заговорить с воинами, но те их словно не замечали, шли по своим делам, словно их не существовало, а я как только это стало возможно поднял завесу тумана.

  Еда солнце выглянуло из-за горизонта я уселся в одну из телег и армия двинулась на северо-восток быстрым маршем. Первая наша цель — укрепленный Алерийский город, где издревле строились все имперские осадные орудия. Новости о войске должны были разойтись быстро, а значит (я на это надеялся) достаточно религиозные жители откроют ворота сами, посчитав все происходящее апокалипсисом.

  С самого начала боевых действий Алима притихла. Прекратились даже ее бесконечные шуточки, к которым я порядком привык. Иногда ощущая ее присутствие рядом видел в ней страх. Она не боится Нолдорцев, я точно знал. Интересно, она боится меня или... того кем я могу стать?

  Колеса скрепят, музыку мы пока приглушили, лишь тихонько играет... А я скрипя пером выводил заметку в своем дневнике, давно превратившимся в добротную книженцию в медной обложке. Возможно это моя последняя заметка, дальше не будет времени.

  Сейчас все решает время и главное мне не застрять под Гронстрапом, кузницей Имперских осадных орудий. Если удача не отвернется от меня, то такими темпами я буду через пару-тройку недель у Норсидиала, а если удастся срезать путь — то даже раньше.

  Отступившие на север в спешке Нолдорцы иногда огрызаются из засад, но серьезного вреда нанести не могут: Чем ближе к твердыне некромантов тем лучше чувствует врага Алима.

  В воздухе то и дело мелькают пернатые соглядатаи, Аррасс внимательно следит за моими передвижениями. Они не знают моих целей, возможно не знают даже кто я, а возможно умные люди уже догадались. Это уже неважно. Маленький экранчик, украшенный паутиной царапин показывает фотографию... кусочек стены Аррасса на которой стоит молодой некромант в черной робе и обнимает юную девушку в белой робе. Придурок. Еще зеленый, не до конца понимающий что тут происходит, не подозревающий что вокруг ведутся игры, масштаб которых ему не понять просто так, не понять бесплатно. А заплатить придется, заплатить большую цену за понимание.

  Слеза капнула на экранчик и я стер ее рукавом. Ну вот, приплыли. Только уподобиться деревенской плакальщице на похоронах не хватало. Впрочем, настроение у меня сейчас такое, что я готов не то, что Нолдорцев, а целые страны и города уничтожать просто так. Жаль только, что прошлого не вернуть ни какими своими действиями. Оставим сказки о машине времени для тех, кто в них верит.

  Я вздохнул и усилием воли заставил эмоции уйти. Удалось это мне далеко не сразу. Надо вспомнить себя былого, того каким я ступил на эту землю. Четкий, расчетливый, точный. Каждое действие, каждая мысль — это как движение скальпелем, должно быть предельно точным...

  Я засмеялся.

  Пришлось признаться себе, что я не был таким в этом мире не минуты. Неужели это последствие того, что ко мне примешалось нечто, что привнес тот слизень?

  Окончательно запутавшись в своих мыслях я забылся тревожным сном...

   ***

  - Гронстрап. Вот он перед тобой. Двигайся туда, у тебя меньше суток. - лицо старика было серьезно, как никогда, а в голосе слышался лед - Тут скоро будет Алькор.

  - Понял, повелитель. Учитывая, что новости из Аррасса уже дошли, думаю с этим не возникнет труда.

  - Убедись в этом. Мне нужно чтобы план не сорвался.. Мне пришлось и так задействовать слишком много сил из-за этого идиота, решившего поиграть в героя всея Алерия. Будь у нас время он был бы давно мертв, но сейчас ставки слишком высоки. Действуй!

  - Повинуюсь.

  Старик проследил, как его подчиненный бежит в сторону города, а сам вскоре пропал, словно его и никогда не было.

   ***

  Снились мне странные сны. Каменный город, поднявшиеся подземные воды, грандиозное строительство канала, на которое не хватало катастрофически времени... Это словно были воспоминания, тени давно ушедших времен, возможно прошлой жизни. И Инвил... Такая красивая и далекая, в своих лесах откуда я сам приказал ей не выглядывать, покуда не уляжется кризис. Кризис? Какой кризис? Ответа я так и не узнал.

  Потом сны резко переменились я увидел себя совсем иным... Мышцы не слушались практически, я их не чувствовал и я знал, что умираю. Шею легко покалывало, словно там пил кровь маленький комар. А думал я не о себе, а о той, что осталась жить и теперь обречена на одиночество. Думал и угасающее сознание складывало строки...

  Едва я проснулся я схватил свои записи и поспешил записать строки, покуда они не вылетели из головы, потом только сам прочитал.

   Родная. Милая. Лесная.

   Случилось, что пришел конец меня.

   Но все ж уйду, одну я мысль лаская,

   Что даже там, любить я буду лишь тебя.

  Примерно так оно должно звучать в переводе на русский... Интересно, с каких это пор во мне родилась страсть к поэзии. Что-то мне показалось подозрительным и я пробежался по строчкам еще раз. Погодите... Ведь эту букву не употребляют более, она встречается только в старых текстах, да вот тут еще раз я ее употребляю!

  Спать хотелось жутко и я оставил разбор этого текста до утра, и, проверив мысленно, все ли в порядке с моей армией лег досыпать, а на утро напрочь забыл о своих записях занятый более важными делами

  С Гронстрапом нам повезло. Когда мы подошли, под тяжелые аккорды издаваемые огромными кристаллами, колеблющимися на пружинах с огромной амплитудой, ворота были раскрыты, а все население, всего-то несколько тысяч, ибо многие давно покинули город, когда узнали об идущем на Юг воинстве нежити Нолдора, стояли на коленях.

  Однако далеко не все в страхе были готовы пасть на колени перед нами. Несколько человек вытащили мечи и двинулись вперед, преграждая нам путь и не обращая вниманияина окрики горожан. Я шел в первых рядах и приказал солдатам остановиться, едва вооруженные люди приблизились к нам. Никто из них не стал задавать вопросов, просто атаковали. Воины они были опытные: стремились ударить в сочленение доспехов, вот только толку от этого было мало. Я приказал не убивать их, только обезоружить. Им и так за неподчинение приказупридется не сладко.

  Мы чинно прошествовали внутрь, не касаясь ни предложенного угощения, которое держали на подносах бледные от страха девушки, ни жителей. Мой взгляд упал на главу города, хотя его скорее стоило назвать комендантом этой крепости. В конце концов, жители этого города это на девять десятых солдаты, мастера или их семьи. Исключение - заезжие купцы.

  Уже обеленный сединой, но все еще сохранивший ясность взгляда и, судя по внешнему виду, крепость духа и тела комендант смотрел на моих воинов без страха, спокойно, как и подобает солдату.

  Я мысленно приказал немного приглушить музыку, потом начал говорить. На всякий случай я говорил громким шепотом, а мой глухой шлем, скрывающий лицо только придавал голосу своеобразный оттенок. И говорил я мало, как можно мешьше.

  - Нам нужны осадные орудия.

  - Берите все, что пожелаете — комендант говорил спокойно, если и боялся то страх не выказывал - Вы ведь на Нолдор идете?

  - Норсидиал будет уничтожен.

  Мы забрали самые мощные из катапульт и несколько баллист. Благо нам тут с радостью подсказали что из всего этого лучше. Огромные шипастые шары, достигающие двух метров в диаметре и наполненные внутри взрывоопасными маслами, стрелы для баллист, представляющие собой окованные металлом стволы деревьев... Я выбрал лучшее, из того что было, после чего мы двинулись в путь.

  Провожал нас опять таки весь город, но только теперь на лицах людей читался уже не только суеверный страх. На их лицах я увидел надежду. Мы предпочли покинуть город через северные ворота, поэтому прошлись через центральную площадь. Широкие улицы позволяли легко прокатить по ним огромные осадные орудия. На главной площади в тот момент были похороны. На уже сложенном костре лежало тело достаточно молодого человека, по виду офицера (так как система званий в Имперской армии здорово отличается от принятой в моем мире, то перевод примерный). Мое войско остановилось в момент, синхронно, чем немало шокировало жителей.

  Я подозревал, что соглядатаи нолдорцев здесь есть, поэтому решил играть этот театр до конца.

  - Встань — достаточно громким шепотом произнес я, попутно сплетая первородную энергию в тугой узел. Еще одна кукла в моей кукольной армии, плюс минус одна роли уже не играет.

  Повинуясь потоку энергии тело воина поднялось и, по моей команде оглядев собравшихся вокруг, пошло ко мне под охи и ахи горожан (парочка особо эмоциональных личностей упала в обморок). Не прошло и трех минут, как мертвяк облачился в алую броню, один из запасных комплектов, смешался с остальными воинами и мы двинулись вперед. Надо ли сказать, что театр сей произвел не просто впечатление, а неизгладимое впечатление на всех присутствовавших зрителей.

  - Отличный театр. Место этому эпизоду в легендах гарантировано — не выдержала Алима.

  - Жаль только, что я прочитать их смогу едва ли — хмуро ответил я.

  Теперь предстояла самая тяжелая часть пути. Холод хоть и был полезен для моего войска, он не был особо полезен для меня.

  Стоило ступить на проклятые земли, как заявились парламентеры: мертвяки-террасто от моего врага. Предложение переговоров я отвергал не думая и не показывая себя. Ближайший воин просто упокаивал парламентера парой ударов клинка, не говоря ничего и все. Больше всего человек страшиться неизвестности, а я старался, чтобы обоимне были наиболее противоречивые сведения. Несколько атак магического плана, которые могли легко изничтожить меня не будь во мне Крови с треском провалились. По моим подсчетам уже трое из девяти должны были заработать в лучшем случае себе головную боль.

  Скоро, очень скоро...

  Нолдор начал свою историю сравнительно недавно, около девятисот лет назад, когда в Суримисе произошло некое разногласие среди народа, большей частью относительно внешней политики. В Суримисе до самого его уничтожения практически не знали что такое гражданская война, поэтому несогласные дружно покинули Суримис, попросив подданства Империи. Так как отношения с Империей у Суримиса до сих пор складывались не слишком теплые, их хоть и приняли, но даровали им для проживания суровые ненаселенные земли на севере, само слово "Нолдор" переводиться с местного как "Северный Дар". На берегах реки Норсид, не замерзающей даже в самые суровые холода, благодаря тому, что она несет воды из гейзеров, что в Северных Горах был основан город, который строили по подобию Суримиса, надеясь создать точную копию Хрустального Дворца, но только не удалось им этого.

  Нолдорцы всегда помогали Империи в случае конфликтов, снискали себе славу в бою даже против бывшей родины, Суримиса, и заслужили себе своими делами уважение. Именно они основали в Академии небольшую кафедру, где немногим избравшим сей путь рассказывали известные им тайны некромантии, покуда собственной Академии у них не было. Эра конкуренции между двумя Академии наступила намного позже.

  В Норсидиале не удалось выстроить второй Лазурный Дворец, который смог бы породить личей: не хватило людей и ресурсов, но все же Норсидиал стал жемчуженой севера, одним из красивейших городов этого мира и в то же время одним из сложнейших магических инструментов, хоть и уступал по силе Суримисскому Дворцу и Аррассу.

  Пройдет много лет, прежде чем любопытные Норсидиальцы найдут во время ремонта в подвалах главного здания дворца нечто, что превратит в считанные дни Нолдор в царство мертвых.

  Стены Норсидиала не были такими неприступными, как стены Аррасса в которые переходил отвесный склон горы. Но все же выглядели эффектно. Нам больше не встречались обычные мертвяки, теперь это была, должно быть, элита нолдорского воинства: хорошо снаряженные воины, которых когда-то убило проклятие, которое пробудили во время раскопок... Или не раскопок?

  Если верить книгам Норсидиальское место силы располагалось на большой глубине и одной из целей раскопок было достичь его, а раз, как я теперь знал, в месте Силы можно даже закрыть мир, почему бы не вызвать подобную эпидемию?

  Мы развернули осадные орудия и приготовились к штурму. Птаха соглядатай поднялась в воздух и двинулась в сторону городских стен.

  Алое марево сжалось в плотный клубок, вокруг города, словно испугавшись. Единственное слабое место этой крепости — ворота. Интересно, удастся ли мне взять их хитростью? Я двинулся мимо обозов, до тех пор пока не нашел обоз в котором лежали забальзамированные птицы из храма загорских охотников, уже напичканные кислотой.

  Атаку я начал сразу в трех местах, и не у ворот. Огромные камни рвались пробить стены, но отскакивали и взрывались, стоило им полететь достаточно близко. Под этим прикрытием несколько пташек врезались и разлили кислоту на огромные петли ворот, а через некоторое время другая партия повторила их подвиг. Не прошло и получаса, как со страшным скрипом ворота рухнули внутрь, и моя армия хлынула в образовавшуюся брешь. Нежити было не так уж и много и она была рассредоточена по стенам, поэтому благодаря неожиданности удалось разделить некромантов, спрятавшихся в дворце и подвластную им нежить. Увидеть что либо в этом красном тумане было проблематично, поэтому приходилось пользоваться услугами своей нежити, которая не воспринимала визуально проклятие.

  Бой кипел теперь практически равный: подчиненные зомби Нолдорцев, их элита, были великолепными бойцами. И не известно смог ли бы я прорваться в центр города, не пойди я на хитрость. Поняв это Нолдорцы нанесли свой удар. Сырая мощь, которую собрала эта адская крепость ринулась в меня, и я мгновенно погиб бы, не будь во мне того Хаоса. Голова кружилось от той силы, что он в себя поглощал, словно бездонная дыра, а алый туман вокруг медленно таял. Я уже не силился понять, как это все было устроено,и почему были такие ощущения, я только чувствовал, как некая бездонная яма внутри меня поглощает всю направленную на меня силу. Первородную энергию? Нет, это точно была не она, она лишь средство, тот пластилин которому я придаю форму силой своей мысли.

  В неожиданно наступившей тишине, когда поток оборвался я явственно услышал взрывы: неколько башен главного здания дворца взорвались и разлетелись на мелкие обломки, осыпав нас пылью и щебнем. Повезло, что мы были достаточно далеко и особо крупные камни до нас не долетели.

  Крепость словно вымерла. Нежить Нолдорцев упала безвольными тюками, древними куклами лишенными тех невидимых нитей, что их двигали.

  - Пора потолковать с кукловодами.

  Мы разнесли двери, ожидая нежити внутри дворца, но об был практически пуст. То странное ощущение, то проклятие что убивало все живое на этих землях, сгинуло вместе со взрывами. Первый некромант пытался нас остановить простыми боевыми заклятиями, а когда кончились силы... достал пистолет и стал стрелять по моим воинам. Вдвойне глупо, так как помимо того, что они мертвы пули не могли пробить алую броню. Сначала я подумал, что пистолет из моего родного мира, но стоило мне на него поглядеть повнимательнее (когда патроны кончились и некромант был оглушен ударом латной рукавицой о голове), как я понял, что он сделан явно не в моем мире. Патроны крепились на барабане так, что выглядывали наружу, всего 17 патронов безо всякой маркировки. Сам же пистолет был отлит из металла, а на поверхности был рельеф, заставлявший думать, что он склеен из мелких косточек. Мы двигались по дворцу, я в пол глаза смотрел на покрытые пылью красоты, скульптуры, рисунки...

  Они бежали, и не могли ничего сделать. Один из них жег один за другим алые камни пытаясь открыть врата, но попал в собственную ловушку: мир был заперт. Один за одним их взяли всех. Двое и без того лежали без сознания.

  Тронный зал был красив, как и описывали в книгах. Величественные хрустальные колонны отливающие изумрудом и серебром, мирно светящиеся таинственным светом светильники под потолком... Картину портили только грубые стеллажи у крайней одной стены. Я подошел к ним и с интересом осмотрел.

  Люди. Молодые мужчины и женщины, возраст на вид не превышает двадцать лет ни у кого. И все они живы?

   То что они были не мертвы я чувствовал, но в то же время и дыхания я не замечал.

  Может из них черпали силу и истощили, не первородную энергию, а именно ту силу что предает ей форму?

  Я сосредоточился и попробовал передать лежащему передо мной человеку небольшую капельку себя, как обычно своими клинками. Ничего. Передачи проито не пошло.

  В подземельях на большой глубине нашлась хрустальная колонна из темно синего мутного хрусталя, в которой быыло пробито отверстие, а в нем что-то лежало.

  Я скинул латную перчатку и просунул руку. В руке лежал маленький стальной прямоугольничек, края которого были сточены. Я улыбнулся. Так вот чем они закрыли этот мир?

  По пути я велел захватить инструментарий для пыток и перетащить в тронный зал, где к пыточным столам были привязаны все еще находящиеся без сознания Нолдорцы.

  Пока все это исполняли я скинул броню и пееиоделся в черную с желтым контуром робу, сшитую для меня Авророй. Она была намного удобней моей формы в Академии, так как не стесняла движения и в ней было проще сражаться.

  На одном из внутренних двориков я обнаружил воздушное судно, готовое к отлету. Интересно, что помешало нолдорцам уйти по воздуху? Или боялись, что я тх легко собью?

  От изначальной армии уцелела едва ли треть, поэтому я перекрыл питание обычным мертвякам, избавившись от них, а около четврех сотен эрнрасто под контролем Алимы я приказал погрузиться в дерижабль и лететь домой, благо управление у него оказалось примитивное. Не знаю почему, но я не хотел теперь уничтожать свою армию, как изначально. Что-то подсказывало мне, что она мне еще здорово пригодиться.

  Через несколько часов очнулись некроманты. Девять человек, на вид уроженцы Империи, все мужчины. Самому старому я бы дал лет шестьдесят. На мои вопросы относительно причин их действий они не отвечали даже под пыткой, поэтому очень скоро я перестал себя сдерживать. Каждый из них мучался не час и не два, прежде чем их забирала смерть. Но они терпели. Я пытался вломиться в их сознание силой, дарованной мне Хаосом, но и это не помогало: даже Алима, когда еще не улетела, не смогла прочитать их мысли, несмотря ни на что. Не помогли даже вколотые им наркотики.

  Когда же их не стало, чувствуя что те странные воды безумия приближаются, я уселся на хрустальный трон, оживил недавно отпущенного мертвяка и велел ему привязать меня к этому трону цепями.

  Тронный зал уже тонул в сером тумане, когда он закончил. Черное море, на поверхности которого я лежал чуть дернулось, а потом перестало поддерживать меня на плаву. Тяжело описать все то, что я ощутил, постепенно опускаясь вниз, на самое дно. Менялось и восприятие и сознание... Исчезла та боль утраты, осталась только усталость. Память выцвела, словно фотография от возраста, утратила детали и краски. Наверное, это потому что я умирал... Все это было очень странно, так как иногда, сквозь это все, я видел фрагменты тронного зала и понимал, что все это происходит внутри меня...

  Наконец, я коснулся дна. Покой. Ничего меня более не побеспокоит. Я больше никому не нужен, а если и нужен, то здесь меня не найдут, не разбудят, и мой сон будет вечен...

  Выцветший, растерявший цвет и детали образ Инвил был последнее, что я увидел, но даже он не заставил меня проснуться. Я заснул и, вместе с тем умерли все чувства.

  - Проснись - звучит спокойный голос.

  Не хочу, оставьте меня...

  - Проснись - на этот раз настойчивые и вместе с голосом ко мне приходит что-то, что пробуждает часть меня прежнего.

  Мои глаза теперь видят, но я не могу открыть или закрыть их... Я лишь какая-то тень и вижу только когда хочу... Как и мой собеседник. Просыпаться не хочется, но сила моего собеседника тянет меня проснуться и, наконец, любопытство пересиливает.

  - Где я?

  - Мы называем это пустотой. Это еще не смерть, нет, хотя никому из нас уже не подняться наверх. Это мертвая безжизненная пустыня и единственное, что придает ей какую либо форму - те остатки жизни, что в нас есть.

  Глаза... ясные глаза, в которых знакомое чувство...долг. Наверное, глаза - единственное что по-настоящему живо в этом существе, в этой тени. И я где-то уже видел эти глаза... Давно, в прошлой жизни в удивительном, ярком и цветном мире. Саррифенти, награждение...

  - Император?

  - Когда-то им был. Но теперь я не более, чем тень, такая же, как ты, потомок. В отличие от меня, упавшего на это дно в час расплаты достаточно сильным, ты был практически мертв, в тебе было слишком мало жизни. Я поделился с тобой своей, так чтобы ты смог прийти в себя. Прости, не могу дать большего - и так мало.

  - Благодарю.

  Я приподнялся, огляделся и смутно узнал местность. Это была одна из башен императорского дворца Аррасса, вот только... Все вокруг было бледное, серое, выцветшее под таким же черным небом в котором, словно надежда, виднелась светлая брешь из которой периодически стремительно падали вниз белые сгустки, больше напоминавшие звезды.

  Этот Аррасс был иным. Сухие мертвые стволы деревьев, вместо зеленых исполинов... Некоторых домов, памятных мне не было, а та самая аллея, где должны были быть относительно новые надгробия, в том числе и моя могила, отсутствовала вообще.

  Я поднялся и поглядел за стены города... И увидел только черную воду. Гряда Южных гор отсутствовала в принципе.

  - Это не Аррасс!

  - Нет. Это его тень, появившаяся из фрагментов моей памяти, мой остров к которому я прикован. Расскажи мне, как получилось, что Кровью пришлось воспользоваться?

  Если бы я был жив, я бы вздохнул, а тут просто начал рассказ. Выкладывал все таким, как оно было, без утайки. В концеиконцов я мертв, чего мне таить. И в первую очередь отметил, что я не потомок императорского рода.

  - Потомок или нет, ты поступил, как надо. Да и склеп пропустил тебя к Крови недаром. Вот только ты пока еще не завершил начатое.

  - Вы про что?

  - Про то, что если ты здесь сгинешь, твое тело наверху напитается силой Крови и таких дров наломает... Кровь вполне может уничтожить весь мир. Когда ею пользовались раньше, в час расплаты, минуту слабости, носителя убивали, а кровь извлекали. Мы оставались на век прикованы здесь, но миру ничто не грозило.

  - Выходит...

  Мысль о том, что я, быть может, обрек весь этот мир на верную гибель и выпустил в него худшее, быть может, зло не породила никакого отголоска в душе. Разумом я прикидывал, что я примерно должен был чувствовать в этот момент, но все чувства молчали оставив место только усталости.

  Потребовалось немалое усилие воли, чтобы отогнать эту усталость.

  - Да. Ты выпустил на просторы Алерии тварь стократ хуже, чем нолдорцы... Хотя если все так как ты рассказываешь они, быть может, и не стократ слабее исчадия Хаоса. Погляди на небо! Что ты видишь?

  - Свет... Какие-то белые сгустки. Что это?

  - Капельки жизни... твоей. Ты еще жив там и от того рождаются новые капли. Здесь они обретают форму. Их впитывают серые тени, такие, как мы, они просто падают и растворяются или же порождают неразумных тварей. И у тебя есть шанс.

  - Какой шанс?

  - Вырваться отсюда. Покуда есть тот свет наверху - собери в себя достаточно жизни, впитай и ты поднимешься наверх. Очнешься из этого преддверия смерти и закроешь Хаосу путь наверх хотя бы на время. Найди способ избавиться от нее, вновь заключить ее в тюрьму кристаллов. Наверное, ты даже выживешь при этом. Главное выживи.

  - Что я должен делать?

  - Я не могу покинуть свой чертог, эти руины, как и все тени, чьи тела умерли. Каждый прикован к своему чертогу. У кого пещера, у кого остров, у кого гора. Твой чертог пока еще не родился, посему ты носишь его всегда с собой. Помни это. Сон, летаргия - вот твои главные враги. Здесь тоже нужно спать, но если у тебя мало сил, то ты можешь проснуться и не увидеть более света сверху... И надежды. И тогда тебя не станет там.

  Покуда горит тот свет сверху ты не скован. Сможешь собрать достаточно жизни - сможешь вырваться наверх.

  - И где мне найти эту... Жизнь?

  - Она во всем что живо. В тенях ее много, в неразумных тварях меньше. Разбей внешнюю оболочку и поглоти жизнь, что внутри. Главное помни: каждое прожитое здесь мгновение количество жизни в тебе убывает. Каждое действие так же отнимает жизнь.

  - Понятно.

  - Помимо бывших императоров Алерии, живущих в чертогах подобных этому, здесь существует множество других. Бывшие вожди варварских племен, маги и просто случайные люди. Помни, каждое их действие уменьшает количество жизни в них. Убьешь незаметно с одного удара - получишь все. Затеешь бой - и сам потратишь и твоя добыча. Многие тени держат у себя целый зверинец подвластных им тварей. Будь осторожен и помни, что лишившись жизни здесь жизни лишиться множество людей. Людей Империи!

  - Понял. Кого будем ликвидировать первым?

  - Начни с того, что обойди этот чертог и поохоться на местных тварей...

  - Понял, еще забегу на досуге - сказал я и спрыгнул вниз.

  За время разговора я успел собрать волю в кулак, хотя так и не понимал зачем мне все это.

  Все таки быть бесплотным имеет свои преимущества. Я падал без ускорения и мягко приземлился даже не почувствовав этого в небольшом дворике и пошел в направлении зданий Академии.

  Думать было тяжело. Я был более чем уверен, что каждая мысль отнимает у меня капельку той самой жизни о которой говорил экс-Император, однако таков уж склад моего мышления, что один раз разогнавшись, машину именуемую моим мозгом очень тяжело затормозить. Я должен научиться сражаться в этом новом для меня мире. Единственное, что у меня есть - моя жизнь. Интересно, можно ли ей придать форму?

  Я представил в руках свои катаны, вспомнил холод лезвия... По спине пробежал холодок, катаны словно соткались из воздуха. В то же время я ощутил, что жизнь утекает из меня быстрее. Так вот оно какие правила!

  Что-то дернулось среди голых ветвей и метнулось ко мне. Рефлекторно я ударил катанами и только после увидел уже поверженную тварь. Нечто отдаленно напоминающее летучую мышь, покрытое мокрой шерстью. Клыки имелись и не один комплект, а вот глаза отсутствовали.

  Небольшой светлячок вылетел из тела и двинулся ко мне, после чего впитался в меня.

  - Вижу сражаться ты научился сам. Отлично. Главное не держи оружие сотканным непрерывно, создавай только когда потребуется, так как оно пьет из тебя жизнь - подоспел ко мне Император с продолжением лекции.

  Я расслабил волю и катаны рассыпались туманом.

  - Когда в тебя ударят - жизнь будет утекать. Если ты не ожидаешь удара то много, ожидаешь - намного меньше. Атакуй когда враг не ждет и твоя добыча будет богатой.

  - Расскажи лучше с каких теней лучше всего начать. Время уходит.

  - Ты волен начать хоть с меня. Я с радостью отдам всю свою жизнь, зная, что она поможет Империи, что некогда была моей.

  - Отставить суицидальные мысли - едва не рявкнул я. Одной капельки жизни взятой у твари мне хватило чтобы придти в себя - Если вы прикованы к своим чертогам, как же добываете жизнь?

  - Мирные, вроде нас, собирают жизнь, что падает в чертоги, но некоторые, создают из своей жизни целые армии полуразумных тварей и разоряют соседние чертоги. Один из них, некогда вождь какого-то варварского племени времен, когда и Аррасса не было.

  - Погодите, но я читал что кровь получили всего-то четыреста лет назад!

  - Тогда ее только перепрятали, извлекли из тела укравшего ее много лет назад безумца.

  - Ясно.

  - Начни с того, что обойди мой чертог. У меня все равно не хватает сил все здесь просматривать и тот вождь, вернее его твари, частенько сюда наведываются. Чертоги расположены полосой. Частичные копии Аррасса - это чертоги Императоров, что пользовались Кровью. Любой из них тебе поможет. Из остальных мы знаем только Ниркви, жрицу одного из племен. Она очень мудра и многое тебе может открыть. Остальные заняты лишь промыслом, стремясь отнять у соседа как можно больше жизни.

  - Спасибо, Император - я почтительно поклонился, хотя и понимал, что это не имеет смысла.

  - Как соберешься с силами - ступай в воду и в ту сторону. Здесь вода и по щиколотку не доходит и в этом мертвом море не водиться никто и ни что.

  Я кивнул и двинулся обходить чертог императора. И с каждой каплей я обретал себя. Мысли становились яснее, ощущения более полными. Я словно по крупицам собирал себя былого: хмурого, четкого и рассчетливого человека, которым был до того, как угодил в Алерию. И когда пришло время я ступил в мертвое море этого странного мира. Пора прирезать достаточное количество уродов, мешающих жить другим и билет наверх мой. Не уверен, что я этого хочу, но кашу эту расхлебывать надо, иначе будет нечто, что намного хуже некромантов Нолдора... Хоть я и не понимаю, почему это меня должно волновать.

  Быть героем, который осядет со временем в местных легендах, исказиться через призму людских предрассудков, мне не хотелось. Да и едва ли будет корректно с образовательной точки зрения рассказывать детям о герое, который обманул целую страну, спер древнюю реликвию императоров и набрал себе войско нежити, а ко всему прочему еще гробанул церковь. И совсем уж не патриотично будет упомянуть, что герой этот вообще говоря не местной закваски.

  Эта случайная мысль доставила мне нежданное удовольствие и я посмаковал ее положенное ей время.

  Несмотря на то, что времени, как мне казалось, было очень и очень мало, я уложился. Последняя находка в пустыне так вообще обещала дать мне великолепный козырь в руку. Аврора и ее подопечные откопали храм, посвященный какому-то древнему покровителю охотников, а именно тех охотников, что охотились с пернатым другом: хищной птицей вроде сокола. Самое здесь главное — это сами птицы, которых было здесь забальзамировано несколько тысяч. Хорошо, что удалось пробраться отключить кристалл и не побеспокоить покой этих пташек. Теперь они должны будут сыграть одну из главных ролей в грядущем предприятии.

  С пика открывался отличный вид на равнину, покрытую сплошной серой массой нежити, что окружила Аррасс. Глазами одной из тех птах, что парила над войском я мог поближе разглядеть масштабы второй атаки. Они прошли вглубь страны за один маршбросок, не отвлекаясь на убийство населения и взятие городов... Оно и понятно: им нужен был только Аррасс. Впрочем, народу на севере к этому времени уже практически не осталось.

  Армию не стали тратить на то, чтобы задержать нежить, а просто отступили к Аррассу. Как ни крути, а оборонять такую крепость было удобнее, нежели биться с нежитью в чистом поле.

  Нолдорцев интересовал этот город, гора, самая слабая точка этого мира, место силы, где первородная энергия просачивается сюда. После гибели Суримиса и "закупорки" тамошних мест силы "Аррасский ручей" стал самым полноводным. А значит именно здесь можно было и влиять на весь мир в целом. Как именно и какие возможности это открывало нолдорцам я не знал. Они и так сумели запереть этот мир из Норсидиала, а что с ним сделают отсюда... лучше мне и не знать пока.

  С собой нежить приволокла огромные катапульты практически полностью сделанные из металла, причем особо сильные орудия были снабжены паровыми котлами. Последних явно не было в прошлый раз. Ровно как и исполинских дирижаблей, окованных блестящей броней. Интуиция говорила мне, что эти катапульты и дирижабли едва ли были созданы в этом мире...

  - Видишь, Алима, как они осадили город? Они готовятся к длительной осаде и не жалеют сил. Они сломают не один и не два зуба о древнюю твердыню, что ни разу не раскрывала всех своих тайн, но время на их стороне. И количество зубов у них огромно. Они могут держать осаду и сто лет, а вот осажденные нет. В этом году урожаи практически не были собраны — поля на востоке заброшены ибо там слишком много нежити. Леа лесного народа едва ли прокормят население, а чрезмерная охота вскоре истребит диких животных, которых и так не много осталось в лесах.

  Получив Аррасс они победят. Наверняка отдавать крепость не захотят и взорвут ее с теми же последствиями что и Лазурный Дворец, но это будет ошибкой. В этом случае с большой долей вероятности наибольшая сила пойдет в этот мир через ручей Норсидиала. Есть правда небольшая надежда на то, что все же сила пойдет через наш ручей, но даже если так оборонять эту крепость сложнее чем Аррасс намного, хотя мы должны быть готовы и к этому случаю. В конце концов здесь нежити будет противостоять нежить.

  - Наши действия?

  - Главное помни сценарий. У нас есть сила и время только на одну попытку, на один удар. Все должно выглядеть как в писании, чтобы наши Аррасские друзья, которым слишком хорошо промыли мозги инквизиторы, не открыли ворота города не тем...эээ...существам. Хотя об этом вроде можно не беспокоиться. Идевий обеспечил неплохой раскол инквизиторам. Я даже и не предполагал, что все обернется так удачно. Держать в бою много нежити я смогу едва ли, так что ты будешь подводить подкрепления периодически, как только имеющиеся силы у меня будут заканчиваться. Хорошо, что хоть комплектов брони у нас с большим запасом. Я напитаю бойцов силой, что дала мне кровь хаоса до предела и, надеюсь, это будет тем небольшим преимуществом, которое нам потребуется. Мы это уже обсуждали. Я отправляюсь к войску. Как только услышишь музыку - доставляй первую посылочку, только теперь приоритетным считай эти воздушные судна. Их я насчитал всего шестнадцать. По хорошему их надо устранить в первую очередь, как и катапульты. Сейчас сообщение с Аррассом исключительно по воздуху теми огромными птицами, а дирижабли единственное что может это остановить...впрочем у них есть большой недостаток: они неповоротливы. После удара - следи за туманом и подкреплениями. В бою одновременно я не смогу держать большое количество солдат, поэтому подкрепления должны подходить строго по расписанию.

  - Удачи... Проклятый.

  - Удачи... Лич.

  Я оседлал ворлака и помчался вниз сквозь туман, где меня ждало первое подготовленное войско.

  А где-то внутри меня, я чувствовал, текла настоящая черная река, обещающая мне столько силы, сколько я пожелаю. И вместе с тем черные воды этого Стикса манили сладким безумием и забвением...

  - Аксий! Включай звуковое сопровождение. Пора показать этим уродам что такое настоящая некромантия.

  Многие самые "тяжелые" песни начинались с размеренного женского не то пения, но то подвывания. Пойдет для начала. Наушники моего плеера были прилеплены к подложке из акустического кристалла, который в свою очередь распределял звук по тридцати огромным, ростом с человека акустическим кристаллам, закрепленных на мощнейших пружинах на телегах. Еще около десятка запасных кристаллов были так же погружены на телеги горизонтально и готовы к перевозке.

  Я огляделся. Сейчас в тумане практически не различить войска, но я их чувствую. Я знал, что классическая иерархическая организация войска, как это делал Суримис обречена на провал, посему приложил максимум усилий чтобы запутать и децентрализовать всю эту систему. Стороннему наблюдателю даже маленький кристаллик, что есть на шее у кажого моего солдата покажется сильным камнем, стоит убить эрнрасто - груз контроля подхватят товарищи, распределив нагрузку и без моего непосредственного участия. Я буду экономить эрнрасто до последнего, вводя в бой все новые и новые подкрепления из пустыни. Непосредственно бой будут вести самые что ни есть простые мертвяки, пускай и закованные в броню и напитанные силой. А внешне они ничем не отличаются от эрнрасто, как и я. Та же броня, те же на вид клинки. Победа возможно только если противник не узнает слабостей.

  Я мысленно призвал силу, которой недавно обзавелся. Теперь я сам - сильный ручей колкой и леденящей энергии. Стоит только протянуть руку и зачерпнуть сколько надо. Но с каждой каплей этой силы все ближе подходит безумие, кажущееся теплыми водами неизвестного моря. Окунись в них и словно отведав воды Стикса ты забудешь обо всем... А на плаву держит только воля и желание мести...

  В дали раздался гром упавшего наземь дирижабля, огромные акустические кристаллы размазались, колеблясь на пружинах с амплитудой в добрый метр. Если бы не закупоренные воском уши я бы оглох. Алима, Аврора, Аксий и некоторые другие эрнрасто также были лишены сомнительного удовольствия слушать музыку на полную катушку, так как я решил поберечь их барабанные перепонки. Хоть они и не совсем живы, слушают не только тем, что осталось от ушей, эта способность им еще может пригодиться.

  Понеслась...

   ***

  - Иллиал. Их тут даже больше чем в тот раз.

  Сказал это Саль просто так. Ни для кого этот факт не являлся секретом.

  - Вижу, Саль. И мы должны будем с этим сражаться. В крайнем случае мозги Академии разнесут весь Аррасс на части до основания, а мы улетим на тех пташках.

  - По крайней мере дешево мы Аррасс не отдадим.

  - Знаешь, мне что-то вспомнилось... Когда было туго, много нежити на нас шло, Алькор, тогда еще просто охотник за мертвыми, говорит "Интересно, где найдется столько денег чтобы оплатить наши услуги по ликвидации такого количества нежити"...

  - Вот и я думаю... Только о другом. Где масла найдем столько, чтобы сжечь эту нежить? А то вонять вед будет — подхватил имперский солдат, стоявший рядом.

  Раздалось несколько смешков, но неестественных, вымученных. Глухие удары нолдорских барабанов угнетали всех и не давали спать никому, кроме разве что гостей Побережья, не страдавших «Алерийскими предрассудками» относительно наркотиков и, едва почувствовав бессонницу и тревогу тянущихся к «дежурной дозе».

  Почти четыре десятка огромных птиц приземлились во дворе Академии и скоро к защитникам присоединилась добрая сотня смуглых варваров с огромными тесаками. Кхарги, как называли этих птиц, были для западных племен святыми. Слушались они только хозяев, приручить их было делом непростым, и, если быть точным, этого не удалось еще никому, кроме шаманов тех самых племен, ревностно хранящих свои секреты. Мертвых птиц они сжигали на ритуальном костре, а останки хоронили с почестями. Иными словами Нолдору не светило добавить к своему войску сколько либо весомое количество этих пташек, хотя несколько у них имелись. Зато у них были дирижабли, что вызывало немало беспокойства у защитников и у меня тоже. Только вот сегодня я был не защитником, а нападающим.

  Каждый из варваров стоит нескольких бойцов, но их присутствие вызывает ропот вездесущих инквизиторов, которые хоть и притихли за последнее время, но подлянки от них все ждали. Впрочем особо сейчас инквизиторы не роптали, так как среди них назрел серьезный раскол и около четырех сотен неплохих бойцов под руководством некого Идевия сейчас защищали Аррасс, как и многие другие, а те, что остались верны Биллигу мягко говоря колебались.

  Нежить медленно собирала огромные катапульты...

  - Час другой и начнется. Маги конечно воздвигнут свое знаменитое "зеркало", но против таких булыжников его едва ли надолго хватит.

  Разговор прервало пение, которое, казалось доносилось отовсюду, впрочем нет, стоило ему немного усилиться и головы всех обратились к подножию гор у которых буквально кипел туман. Тонкий женский голос о чем-то самозабвенно пел, приглушив немного непрерывный и мрачный стук барабанов, от которых просто с ума сходили защитники крепости. В небе стая черных пташек выстроилась аккуратно в знак: серп и молот. Птиц было так много, что они идеально выстроили фигуру. Человек, стоящий рядом с императором чертыхнулся, а потом изменившись в лице стал что-то говорить на неизвестном языке. Судя по интонации это тоже были ругательства.

  Пение на секунду затихло, чтобы взорваться такой музыкой, которая намертво заглушила нолдорские барабаны, а птицы ринулись в разные стороны. Некоторые вниз, некоторые к воздушным судам.

  Особо зоркие видели, как они разбиваются об осадные орудия и дирижабли, и от металла идет едкий дым. В птицах была кислота...

  Один за другим дирижабли Нолдорцев, словно раненые птицы падали вниз, уцелело всего три или четыре, да и то они получили серьезные повреждения и едва держались в воздухе. От осадных орудий на земле тоже немного осталось.

  Туман тем временем покраснел, словно это была чья-то кровь и двинулся вперед, не давая нежити даже перестроиться в боевые порядки и, прежде чем отступил назад без следа оставил на своем месте целое войско в алой броне, двигающееся с неотвратимостью цунами. На черных стягах виднелся все тот же серп и молот, вышитые серебром в углу. Где-то посередине войска воины волокли трон.

  Первые ряды атакующего войска врезались в ряды нежити как раскаленное лезвие в масло. При всей своей многочисленности нежить нолдорцев была не слишком хорошо вооружена, а оружие воинов в темно-алой броне, казалось, упокаивало их едва ли не одним ударом. В брошенный порт под прикрытием тумана вскоре подошли три корабля с теми же стягами с которых в бок армии Нолдора ударили всадники на огромных ворлаках, тоже заковынные в броню.

  - Раздери меня Ишви, это же дикие южные Ворлаки - сказал кто-то из магов, оторвав глаза от подзорной трубы - их никто еще не мог приручить.

  - А совсем не обязательно их приручать было — сказал Чарфе и улыбнулся.

  Однако нолдорское воинство было слишком большим. В месте столкновения двух волн очень скоро образовалась целая гряда тел, среди которых неизвестное войско оставило много своих и неизвестные воины немного отступили и скрылись в тумане... Но только чтобы через несколько минут туман вновь покраснел и исторг вперед новую волну таких же закованных в броню, не знающих страха воинов. Нолдор платил десятью, а то и двадцатью за одного, но эта плата была приемлема для него.

  Вперед полетели какие-то бутыли взрывавшиеся и разбрасывавщие огонь вокруг, который опалил и сжег многих мертвяков Нолдорского воинства.

  И тем не менее Норсидиальские некроманты атаковали параллельно и Аррасс. Немногие уцелевшие орудия начали слать один за одним камни, которые из-за высоты стен либо ударялись о них и падали вниз, либо натыкались с громким хлопком на что-то невидимое и отлетали: маги отбивали камни собственноручно, сгущая воздух на пути камней и освобождая его с резким хлопком, отбрасывающим камень.

  Нежити потребовалось время, прежде они пробились сквозь посадки толстяков к лестнице, буквально насытив собой всех толстяков по пути. Вниз полетели тяжелые камни, разного рода магические "подарочки" и многое другое. Промазать было невозможно, так как внизу была сплошная серрая масса, а смрад заставлял бледнеть, а особо слабых желудком рассаваться с недавно употребленной едой.

  - Не могут взять качеством - берут количеством - проговорил Иллиал, смотря со стены вниз, вслед целому ведру разношерстной взрывчатки только что сброшенной вниз.

  - Погоди - крикнул Саль - Иллиал, слышишь это?

  - Да. Оглохнуть можно, ну и музыка...

  - Я ее уже слышал. Алькор! Точно, у него была такая вещица странная из родного мира, музыку играла. Там точно такая песня была.

  - Уверен?

  - Да на что угодно готов поспорить.

  - Если так, то откуда у него такая армия и как он умудрился выжить?

  - Так. Скажите, что я хочу видеть те воздушные суда грудами обломков у стен Аррасса - скомандовал советник Императора, оборвав этим все разговоры - Чарфе! Скажи своим молодцам, чтобы атаковали с востока...

  Сравнительно небольшое воинство нежити ударило по Нолдорцам с востока, но и это не остановило нежить, которая упорно штурмовала единственный подход. Было ясно что через несколько часов их придется рушить.

  Тем временем нолдорцы обратили свое пристальное внимание на мертвяка в шипастых доспехах на троне. Должно быть новый участник этого сражения, таинственные воины в доспехах из алого железа начинали доставлять им большие неудобства. Помимо дирижаблей, большей частью уничтоженных, у них было несколько огромных птиц, видимо все таки украденных ранее и обращенных в нежить или же захваченных вместе с всадниками.

  Сейчас эта ударная сила, в купе с контратакой: достаточно неплохо вооруженной нежитью двигавшейся клином, стали пробиваться к трону. Клинок одного из крылатых всадников пронзил алый доспех, музыка сразу же стихла, а воинство в алой броне прекратило бой и обратилось в бегство и за пару минут отбежало на почтительное расстояние от трона. Еще две птицы приземлились рядом, трон окружила пробившаяся нежить. И один из них сорвал рогатый шлем с поверженного, как казалось, воителя. Они не успели даже, дернуться, не то, что оседлать своих крылатых тварей. Трон взлетел на воздух в оглушительном взрыве, уничтожив их всех, а воинство перестроилось в боевые порядки и продолжило нажим, получив подкрепления.

  - Великолепная западня - оценил Император, присвистнув.

  Бой продолжался весь вечер и не стихал до утра. Спать никто не мог в принципе, так как заснуть под оглушительные звуки иномирной музыки было задачей мягко говоря непосильной. Перед наступлением темноты, единственный путь в Аррасс таки взорвали.

  Инквизиторы, которых держали подальше от ворот, боясь что они сочтут нолдорское воинство свершением пророчества о конце света, после того как грянула иномирная музыка либо молились либо в панике бегали. Исключение составляли примкнувшие к молодому инквизитору Идевию, который успел устроить здесь самый настоящий раскол. Его подопечные, свято верившие в своего предводителя и его чудесный клинок, который упокаивал любого мертвяка с одного удара, воспринимали ситуацию спокойно, более того, именно они обороняли ступени, когда нежить уже начала подниматься наверх и удерживали до тех пор, покуда не прогремел взрыв.

   ***

  Мало кто в этот момент был на улицах Аррасса, все были либо на стенах, либо затаились в глубине основных зданий. Никто не обратил внимания на то, что на скамейке в дальнем конце Аллеи Героев мирно сидят старик и молодая на вид девушка с ярко-рыжими кудрями.

  - И это то, что ты хотел? - спросила девушка.

  - Нет. Если Алькор... Игорь выживет, то он будет совсем не тем, кто мне нужен, хотя, быть может, результат превзойдет все ожидания.

  - Как так получилось?

  - Помни условие. Ты узнаешь о проекте "Алькор" практически все в обмен на обещание не вмешиваться. Все равно теперь это уже ничего не изменит.

  - Помню, не напоминай. И ты помни, что я присматривала за ним с раннего детства и успела его полюбить, как мать сына!

  - На досуге напиши про это стихотворение - съязвил старик - и включи в него пункт правил про личные привязанности. Итак, он должен был влюбиться, а потом потерять навсегда любимую. Это было необходимой частью, для того чтобы сформировать его психологически таким, каким он был бы нужен мне. Заставить влюбиться такого как он задачка не из простых. Вот, взял в библиотеке местной. Почитай.

  - Рлен По?

  - Да жил такой когда-то. Поэт, художник, музыкант... В при этом еще хороший инженер и строитель. Открой восемьдесят четвертую страницу и читай. Стихотворение хорошо на русский переводиться, так что лучше с переводом.

  - "Любимой". Какое отношение это имеет к Игорю?

  - Читай.

  Девушка вздохнула, и пробежалась глазами по стихотворению, прикидывая перевод на русский.

   Родная. Милая. Лесная.

   В лесах что для тебя теперь тюрьма,

   Сидишь красот не замечая

   И каждый звук лишь мука для тебя.

   Пускай не скоро я смогу,

   Покинуть Ндгарта каменные своды

   Но все ж отсюда я уйду,

   Едва уйдут убийственные воды.

   Родная. Милая. Лесная.

   Не плачь - то мука для меня,

   Сижу часов не замечая,

   И думы все лишь только про тебя.

  - Красиво, не правда ли?

  - Не понимаю, к чему здесь стихи... Хотя вроде ничего, удобоваримо даже в переводе.

  - Переверни страницу и прочитай последнее четверостишие.

  - Хм... Сейчас переведу...

   Пускай поток воды не обратить,

   Пускай надежда греет угасая,

   Но навсегда во мне ты будешь жить.

   Родная. Милая. Лесная.

  - Это последнее стихотворение поэта. Жил он когда на месте болот, где Игорь попал в этот мир, было небольшое государство. Он жил в столице, городе Ндгарте, уже при жизни был уважаемым человеком. Совпадение, его любимую тоже звали Инвил, и она тоже была из рода лесных людей.

  Когда начался отток воды из Загорного края вся вода пошла туда, в низину. Болезни, наводнения... Население либо бежало, либо умирало. Мирные растения пожиравшие мушек вымахали и стали опасными тварями. Появились те самые слизни, хотя многие утверждают, что они не творение природы...

  Рлен был одним из инженеров, которые пытались отвести воду из этого края по специальному каналу. И им совсем чуть чуть не хватило времени. Рлена убил слизень, а это стихотворение - последнее, что он послал любимой вместе с другом ехавшим в Аррасс.

  - Слизень?

  - Да. Тот самый, который через много лет получил Игорь. Он полюбил благодаря нему, а совпадение имен... Оно должно быть дернуло какие-то струны в его душе... Вернее в том немногом, что осталось от Рлена. Мы надеялись, что он влюбиться в Ирви. Ошиблись... Знаешь ли ты настоящую историю здешнего "лесного народа"?

  - Нет.

  - Тогда слушай. Люди живут во многих мирах. Иногда миры, их физика и природа меняют людей, но не сильно. Любые изменения, неважно каким способом привитые человеку исчезают постепенно в течение нескольких поколений. Ну а смешанные браки только ускоряют этот процесс. Экспериментаторы во многих мирах пытались найти способ изменить человека так, чтобы привитые ему признаки сохранялись, хотя бы если популяция будет изолирована. Увы, им этого практически никому не удалось. Удалось только несколько экспериментов. Один из них - лесные люди. Одинокий генетик, которого буквально обобрала до нитки и бросила жена, которую он любил больше чем собственную жизнь однажды смог сделать то, что не смогли сделать тысячи таких как он.

  Как то он наблюдал за лебедями на озере и ему подумалось: эх если бы люди выбирали себе пару один раз и навсегда, и если один раз по-настоящему бы полюбили, то на всю жизнь.

  - Я конечно не зоолог, но о такой особенности этих птиц не знала.

  - Почитай книжки на досуге, а не только полотна малюй... Это была утопия, так как по своей природе человек на это не способен. Впрочем, экспериментировал тот генетик много, ресурсы у него были, лаборатории тоже, причем в нескольких мирах, которые он лично подобрал по принципу где физические законы и условия способствуют проведению его опытов. Он создал биологически активное вещество, которое будучи введено в кровь в сочетании с условиями выбранного мира перестроит организм и изменит человека всего за пару дней. В большинстве миров такой процесс бы не прошел. Так уж устроен человек, что невозможно ввести какой-то один признак не привнеся несколько других. Помимо указанной особенности получившийся вид получил более сильную иммунную систему, явно нечеловеческий метаболизм: сколько бы представитель вида не ел, он все равно останется тощим на вид, зрение у представителей нового вида редко когда портиться. Но вместе с с тем проявились и отрицательные черты: инстинкт самосохранения очень здорово притуплен, фатализм для лесного народа — это обычное явление, временами присутствует излишняя жестокость. Наверное развивайся этот вид в каком либо мире и с таким отношением к жизни их бы не стало очень и очень скоро. Однако так уж им повезло, что они живут за пазухой у сильной империи, которая оберегает их от любого внешнего агрессора. Поверь мне, леса с хищными растениями только на вид неприступны. Достаточно чуть чуть отравить хотя бы почву и целый народ беззащитен. Они бросятся на противника в лоб, погибнут все от мала до велика без исключения смертью героев, но даже не подумают отступить или перехитрить противника. Их хитрость только когда они атакуют, а не защищаются. Они не умеют отступать. Хорошо еще, что они не только формально подчиняются Алерийскому императору, но и, в случае войны, слушают его приказы, даже если он приказывает отступить. Есть еще множество других черт, за которые можно назвать многих представителей вида "порядочными сволочами". И в тоже время посмотри как они живут! Преступность отсутствует практически полностью! Редко кто не находит себе по жизни занятия по душе, а если это и случилось — не слоняются без дела грабя собственный народ, как те хулиганы из мира Игоря, что шастают вечерами толпами.

  - Неужели от смешанных браков «лесной народ» ничуть не испортили?

  - Слышала ли ты когда-нибудь об изгнанниках?

  - Допустим, нет.

  - Рано или поздно рецессивные признаки несвойственные всей популяции накапливаются и рождается тот, кто станет изгнанником. Изгнанники лишены практически всех черт своего народа, наоборот содержат черты ему несвойственные. Похоже, что так этот вид освобождается от генетического мусора. Обычно изгнанники умственно нестабильны, склонны к убийствам, суициду и долго, как правило, не живут. Одной из особенностей лесного народа является проявившийся со временем талант влиять на растения, изменять их силой своей мысли, если в мире где они живут достаточно Первородной энергии, чтобы сформировать отпечаток. Изгнанники либо совсем лишены талант, либо, наоборот, он развивается у них великой разрушительной силы, часто даже не подвластной носителю.

  Есть еще много особенностей у представителей этого вида, но о них ты прочитаешь сама.

  - Как они сюда попали?

  - Получив необходимые вещества тот генетик с друзьями стал путешествовать по мирам, тщательно отбирая людей, кого он считал достойными, кто обладал нужными чертами характера. Тех, кого он выбирал, он переносил в тот мир, где возможен процесс, частично лишал памяти. В итоге он собрал три группы по десять тысяч мужчин и женщин. В основном это были умные люди, не идеал, но все же честные, работящие, которых не так легко испортить даже деньгами. Политическое и социальное устройство для нового вида придумывали больше тысячи социологов и политологов в течение не одного и не двух лет. Оно записано в их книгах, и храниться в строжайшем секрете, ибо любой умный человек поймет, что подобное не способно зародиться само. Каждую группу он высадил в мирах, достаточно отсталых по уровню технологического развития и дал все необходимое, чтобы устроиться, хотя сам оставался в тени. Не дал он своим «детям» и достижений высоких технологий, посчитав, что им нужно жить в мире с природой. Увы, но выжить они смогли только здесь. В других мирах редко можно встретить отдельные капельки той «искусственно очищенной крови», как кто-то сказал.

  - Познавательно. Так что случилось с Игорем?

  - Алькор полюбил Инвил. Этого было достаточно. Получилось так, что он ее практически спас тогда, непонятно как умудрившись передать ей частички жизни себя самого. Она бы выжила не вмешайся я.

  - Ты убил ее!

  - Лишь забрал отданное ей Алькором. Будь она жива, едва ли он бы решился на такую атаку. А значит они бы победили. Однако Алькор получил частичку ее и теперь он... не совсем человек. Фрагмент ее отпечатка впечатался в его и изменил его изнутри. Он замер на границе между двумя устойчивыми состояниями, он и не человек и не лесной человек.

  - И что из этого выходит?

  - Ничего хорошего. Он влечет к себе силы, причем слишком большие для одного человека, каждая капля силы пытается сдвинуть его в ту или иную сторону, но он упорно стоит на своем месте, раздираемый в двух направлениях. Пришлось дать ему каплю того, что здесь называют Хаосом, чтобы он удержался, но плата за ее пользование ему грядет поистине ужасная и далеко не факт, что он выживет. Ведь помимо привязанности к Инвил в нем живет еще кое что, тайное пока даже для него, но тем не менее прочно впечатавшееся в его отпечаток.

  - Что это?

  - Это то, что он несет с собой из родного мира и что убило бы его, не вырви его сюда из гущи событий его мира. Ты следила а его друзьями и подругами?

  - Не сильно.

  - А зря. Его старая знакомая, Лиза, далеко не та, кем кажется, но, впрочем, она тоже должна сыграть свою роль в этом представлении.

  - Я когда-то любила театр, но пообщавшись с тобой я пропиталась к нему лютой ненавистью.

  - Вся наша жизнь театр, и даже моя.

  - Обычно этого не заметно, но ты обостряешь это ощущение. Ты ему, естественно, не поможешь?

  - Уже помогаю. Я призвал сюда своих лучших ребят. Будь на его месте кто-то из предыдущий претендентов, я бы сам помог ему слечь в могилу и взял бы следующего. Но сейчас нас поджимает время. Либо Игорь пройдет до конца, станет тем, что мы называли «Алькором» в этих документах, или же кем-то иным и более сильным, не важно, либо умрет и вместе с тем многое еще... Хотя я не знаю, выживет ли он в этой своей атаке на Нолдор.

  - Хорошо, а если выживет?

  - Тогда уже попытается исполнить невольно то, для чего предназначен. На это и надежда. Выполнив это он умрет.

  - А если все же выживет?

  - Не исключаю этого варианта. Тогда пусть живет. Мне он больше тогда без надобности.

  - Знаешь, за что я тебя ненавижу?

  - За что же?

  - За то, что ты никогда не платишь тем, кто тебе служит. Что с отпечатком Инвил?

  - Отпечаток ее удивительно силен стал, когда впитал часть того, что привнес Игорь, даже после того, когда я забрал излишек. Скорее всего Нолдорцы едва поймав его отдадут его в хранилище, в конце концов такие редкости редко когда используют в первый же день. Хранят на крайний случай.

  - Где это хранилище?

  - С ума сошла? Ты не сможешь существовать в том мире. Умрешь едва явишься туда. Там сама физика не допускает существование твоего организма.

  - Найду способ. Обещаю не вмешиваться раньше времени, но...

  - Молчать! Здесь только я выбираю чем награждать или не награждать своих слуг. Как вольных, так и невольных. Я запрещаю тебе вмешиваться в это дело.

  Ния выругалась отборным матом, который едва ли кто ожидает услышать от молодой с виду девушки ее вида. Однако разыскивать то самое хранилище уже не рискнула и лишь смотрела как старик растворяется и ее плевок проходит сквозь тело призрака.

  Стоило ему совсем исчезнуть Ния позволила себе разрыдаться от злобы и бессилия. Он вернется вскоре, как только она совладает с собой, и расскажет еще многое, о чем она предпочла бы не знать.

  книга со стихотворениями все еще была у нее в руке и, усилием воли, отвлекшись от шума боя, происходившем в данный момент под музыку Rammstein'a, она наугад открыла страницу и прочитала первый попавшийся стих, "песнь сомнению".

   Не верь тому, что говорит молва,

   Не верь тому, что насаждают свыше,

   Не верь,что жизнь она всего одна,

   И правда станет хоть чуть-чуть, но ближе...

   ***

  Надо отдать должное, Биллиг был отличным организатором, с весьма незаурядным умом даже при жизни, а после мерти так вообще . Но когда строки писания "сбылись", причем не так, как ему хотелось, а в инквизиции произошел самый настоящий раскол, не оставалось ничего кроме как пытаться собрать вокруг себя тех немногих соратников, что еще можно было собрать. Вот только их уже не было. Либо отвернулись, либо подумывают об этом, либо мертвы. Некогда непоколебимый авторитет Биллига таял на глазах, когда этот неизвестно откуда взявшийся фанатик Идевий вместе с каким-то человеком, о котором так и не удалось ничего разузнать, заявляя что владеет одним из клинков писания, устроил своего рода чудеса. Он один этим клинком умудрялся упокаивать десятки оживших трупов. Ну и конечно подход... Никогда Биллиг еще не встречал кого-то, кто обойдет его в игре по его правилам, по правилам интриг и толкования правил, по умению манипулировать людьми и тем, во что они верят. Естественно, Биллиг знал, что при желании и наличии знаний изготовить такой клинок можно за неделю, но проблема была в том, что никто в этом мире, за исключением разве что сгинувшего невесть сколько лет назад Варрива, этими знаниями не обладал... Вернее не должен был.

  Сейчас он стоял один на Аррасской стене и смотрел на кипящее внизу сражение. У Повелителей все шло не так, как было задумано. Воздушные суда сбиты, ступени взорваны, а это воинство все идет и идет.

  В своих мыслях Биллиг и не заметил, что его насквозь пробила длинная стрела. И правда какое дело нежити такого высокого ранга до какой-то там стрелы. Опомнился только через пару секунд и развернулся поднимая арбалет на наглеца.

  Иллиал успел пустить еще одну стрелу, но прежде, чем она коснулась Биллига вдали что-то тихонько хлопнуло, промеж глаз появилось аккуратное отверстие, лицо главного инквизитора потеряло осмысленность и нежить, в следующий момент подтолкнутая стрелой, кувырнулась и полетела вниз, где и была съедена голодными толстяками, которых в этом месте не кормили с самого начала осады, а мертвяки Нолдора сюда не совались. Иллиал сплюнул, после чего осторожно двинулся отчитываться перед Константином.

   ***

  Человек в сером плаще оторвал глаза от оптического прицела самой настоящей снайперской винтовки, не торопясь сложил свое снаряжение и исчез на чердаке здания. Задание было выполнено, и, самое главное, кто-то местный получит за это награду, а тело сожрали те твари внизу и пулевого отверстия никто не увидит. Чистая работа.

   ***

  К середине ночи бой уже заканчивался. Количество трупов, кучек праха и прочих останков потрясало и могло легко свести с ума любого обывателя. Наводить порядок придется здесь долго... А уж вонь к полудню будет знатная. Все время я находился в доспехах обычного воина и сражался едва ли не в первых рядах. Имея такую броню бояться следует только когда нежить на тебя попрет большой массой, но это мне не грозило. Главный секрет моей армии — в доспехах со знаками отличия находятся самые трухлявые мертвяки, практически не на что не способные. Эрнрасто, Алима и я — все мы одеты в броню обычных воинов этого войска, неотличимых друг от друга, сражаемся как и все, не трусим, но в то же время и не особо лезем на передовую. И в невидимом обычному глазу плане все устроено так же: самые слабые нити и усилители кажутьс наблюдателю яркими, едва ли не главными. Они завязаны друг с другом сотнями фальшивых нитей, и ни один из них не является центральным. Надо ли сказать, что для того, чтобы выдумать такую систему мне пришлось изрядно поломать голову и исписать не один и не два листа бумаги формулами.

  Где-то в середине сражения ощутил тонкие «щупы» которыми кто-то пытался прощупать организацию моего войска и найти меня. Я сам нашел его, вырвал и привязал к себе, после чего зачерпнул силы у Хаоса и начал давить на него. Наверное этот некромант погиб бы, не вырви его из моей хватки восемь, я ощутил их все восемь рук. Надеюсь, опомниться он не скоро.

  К утру мы уже были готовы выступить. Корабли отошли обратно в бухту еще ночью. Я взял с собой столько нежити, сколько мог контролировать. Это, надо сказать, намного больше, нежели чем я мог бы взять не будь во мне Крови. Я ощущал сладкое безумие, что текло в моих жилах вместе с кровью, и оно придавало мне силы. Неизвестно как и откуда, но во мне словно возникло мое собственное место силы, откуда я мог почерпнуть всегда столько, сколько было надо. Теперь все решало время. Проклятые земли едва ли повредят мне, пока во мне находиться Кровь Хаоса, а мертвякам это и подавно не страшно. Единственное, чего мне не хватало, так это осадных орудий. Я, конечно, прихватил с собой уцелевшие катапульты Нолдорцев, но их уцелело совсем немного. И это упущение я надеялся поправить, хоть и придется сделать крюк.

  За собой я оставлял горы тел. Тел, большая часть которых не должна быть на этой земле вот уже сколько лет. Запасные комплекты брони закончились и новоприбывшей нежити пришлось добывать себе доспехи на поле боя. Не беда.

  Как только остатки нежити Нолдорцев отступили из Аррасса прилетели парламентеры, желали поговорить. Я приказал воинам не обращать внимания на них. Сам ректор, маги... они пытались заговорить с воинами, но те их словно не замечали, шли по своим делам, словно их не существовало, а я как только это стало возможно поднял завесу тумана.

  Еда солнце выглянуло из-за горизонта я уселся в одну из телег и армия двинулась на северо-восток быстрым маршем. Первая наша цель — укрепленный Алерийский город, где издревле строились все имперские осадные орудия. Новости о войске должны были разойтись быстро, а значит (я на это надеялся) достаточно религиозные жители откроют ворота сами, посчитав все происходящее апокалипсисом.

  С самого начала боевых действий Алима притихла. Прекратились даже ее бесконечные шуточки, к которым я порядком привык. Иногда ощущая ее присутствие рядом видел в ней страх. Она не боится Нолдорцев, я точно знал. Интересно, она боится меня или... того кем я могу стать?

  Колеса скрепят, музыку мы пока приглушили, лишь тихонько играет... А я скрипя пером выводил заметку в своем дневнике, давно превратившимся в добротную книженцию в медной обложке. Возможно это моя последняя заметка, дальше не будет времени.

  Сейчас все решает время и главное мне не застрять под Гронстрапом, кузницей Имперских осадных орудий. Если удача не отвернется от меня, то такими темпами я буду через пару-тройку недель у Норсидиала, а если удастся срезать путь — то даже раньше.

  Отступившие на север в спешке Нолдорцы иногда огрызаются из засад, но серьезного вреда нанести не могут: Чем ближе к твердыне некромантов тем лучше чувствует врага Алима.

  В воздухе то и дело мелькают пернатые соглядатаи, Аррасс внимательно следит за моими передвижениями. Они не знают моих целей, возможно не знают даже кто я, а возможно умные люди уже догадались. Это уже неважно. Маленький экранчик, украшенный паутиной царапин показывает фотографию... кусочек стены Аррасса на которой стоит молодой некромант в черной робе и обнимает юную девушку в белой робе. Придурок. Еще зеленый, не до конца понимающий что тут происходит, не подозревающий что вокруг ведутся игры, масштаб которых ему не понять просто так, не понять бесплатно. А заплатить придется, заплатить большую цену за понимание.

  Слеза капнула на экранчик и я стер ее рукавом. Ну вот, приплыли. Только уподобиться деревенской плакальщице на похоронах не хватало. Впрочем, настроение у меня сейчас такое, что я готов не то, что Нолдорцев, а целые страны и города уничтожать просто так. Жаль только, что прошлого не вернуть ни какими своими действиями. Оставим сказки о машине времени для тех, кто в них верит.

  Я вздохнул и усилием воли заставил эмоции уйти. Удалось это мне далеко не сразу. Надо вспомнить себя былого, того каким я ступил на эту землю. Четкий, расчетливый, точный. Каждое действие, каждая мысль — это как движение скальпелем, должно быть предельно точным...

  Я засмеялся.

  Пришлось признаться себе, что я не был таким в этом мире не минуты. Неужели это последствие того, что ко мне примешалось нечто, что привнес тот слизень?

  Окончательно запутавшись в своих мыслях я забылся тревожным сном...

   ***

  - Гронстрап. Вот он перед тобой. Двигайся туда, у тебя меньше суток. - лицо старика было серьезно, как никогда, а в голосе слышался лед - Тут скоро будет Алькор.

  - Понял, повелитель. Учитывая, что новости из Аррасса уже дошли, думаю с этим не возникнет труда.

  - Убедись в этом. Мне нужно чтобы план не сорвался.. Мне пришлось и так задействовать слишком много сил из-за этого идиота, решившего поиграть в героя всея Алерия. Будь у нас время он был бы давно мертв, но сейчас ставки слишком высоки. Действуй!

  - Повинуюсь.

  Старик проследил, как его подчиненный бежит в сторону города, а сам вскоре пропал, словно его и никогда не было.

   ***

  Снились мне странные сны. Каменный город, поднявшиеся подземные воды, грандиозное строительство канала, на которое не хватало катастрофически времени... Это словно были воспоминания, тени давно ушедших времен, возможно прошлой жизни. И Инвил... Такая красивая и далекая, в своих лесах откуда я сам приказал ей не выглядывать, покуда не уляжется кризис. Кризис? Какой кризис? Ответа я так и не узнал.

  Потом сны резко переменились я увидел себя совсем иным... Мышцы не слушались практически, я их не чувствовал и я знал, что умираю. Шею легко покалывало, словно там пил кровь маленький комар. А думал я не о себе, а о той, что осталась жить и теперь обречена на одиночество. Думал и угасающее сознание складывало строки...

  Едва я проснулся я схватил свои записи и поспешил записать строки, покуда они не вылетели из головы, потом только сам прочитал.

   Родная. Милая. Лесная.

   Случилось, что пришел конец меня.

   Но все ж уйду, одну я мысль лаская,

   Что даже там, любить я буду лишь тебя.

  Примерно так оно должно звучать в переводе на русский... Интересно, с каких это пор во мне родилась страсть к поэзии. Что-то мне показалось подозрительным и я пробежался по строчкам еще раз. Погодите... Ведь эту букву не употребляют более, она встречается только в старых текстах, да вот тут еще раз я ее употребляю!

  Спать хотелось жутко и я оставил разбор этого текста до утра, и, проверив мысленно, все ли в порядке с моей армией лег досыпать, а на утро напрочь забыл о своих записях занятый более важными делами

  С Гронстрапом нам повезло. Когда мы подошли, под тяжелые аккорды издаваемые огромными кристаллами, колеблющимися на пружинах с огромной амплитудой, ворота были раскрыты, а все население, всего-то несколько тысяч, ибо многие давно покинули город, когда узнали об идущем на Юг воинстве нежити Нолдора, стояли на коленях.

  Однако далеко не все в страхе были готовы пасть на колени перед нами. Несколько человек вытащили мечи и двинулись вперед, преграждая нам путь и не обращая вниманияина окрики горожан. Я шел в первых рядах и приказал солдатам остановиться, едва вооруженные люди приблизились к нам. Никто из них не стал задавать вопросов, просто атаковали. Воины они были опытные: стремились ударить в сочленение доспехов, вот только толку от этого было мало. Я приказал не убивать их, только обезоружить. Им и так за неподчинение приказупридется не сладко.

  Мы чинно прошествовали внутрь, не касаясь ни предложенного угощения, которое держали на подносах бледные от страха девушки, ни жителей. Мой взгляд упал на главу города, хотя его скорее стоило назвать комендантом этой крепости. В конце концов, жители этого города это на девять десятых солдаты, мастера или их семьи. Исключение - заезжие купцы.

  Уже обеленный сединой, но все еще сохранивший ясность взгляда и, судя по внешнему виду, крепость духа и тела комендант смотрел на моих воинов без страха, спокойно, как и подобает солдату.

  Я мысленно приказал немного приглушить музыку, потом начал говорить. На всякий случай я говорил громким шепотом, а мой глухой шлем, скрывающий лицо только придавал голосу своеобразный оттенок. И говорил я мало, как можно мешьше.

  - Нам нужны осадные орудия.

  - Берите все, что пожелаете — комендант говорил спокойно, если и боялся то страх не выказывал - Вы ведь на Нолдор идете?

  - Норсидиал будет уничтожен.

  Мы забрали самые мощные из катапульт и несколько баллист. Благо нам тут с радостью подсказали что из всего этого лучше. Огромные шипастые шары, достигающие двух метров в диаметре и наполненные внутри взрывоопасными маслами, стрелы для баллист, представляющие собой окованные металлом стволы деревьев... Я выбрал лучшее, из того что было, после чего мы двинулись в путь.

  Провожал нас опять таки весь город, но только теперь на лицах людей читался уже не только суеверный страх. На их лицах я увидел надежду. Мы предпочли покинуть город через северные ворота, поэтому прошлись через центральную площадь. Широкие улицы позволяли легко прокатить по ним огромные осадные орудия. На главной площади в тот момент были похороны. На уже сложенном костре лежало тело достаточно молодого человека, по виду офицера (так как система званий в Имперской армии здорово отличается от принятой в моем мире, то перевод примерный). Мое войско остановилось в момент, синхронно, чем немало шокировало жителей.

  Я подозревал, что соглядатаи нолдорцев здесь есть, поэтому решил играть этот театр до конца.

  - Встань — достаточно громким шепотом произнес я, попутно сплетая первородную энергию в тугой узел. Еще одна кукла в моей кукольной армии, плюс минус одна роли уже не играет.

  Повинуясь потоку энергии тело воина поднялось и, по моей команде оглядев собравшихся вокруг, пошло ко мне под охи и ахи горожан (парочка особо эмоциональных личностей упала в обморок). Не прошло и трех минут, как мертвяк облачился в алую броню, один из запасных комплектов, смешался с остальными воинами и мы двинулись вперед. Надо ли сказать, что театр сей произвел не просто впечатление, а неизгладимое впечатление на всех присутствовавших зрителей.

  - Отличный театр. Место этому эпизоду в легендах гарантировано — не выдержала Алима.

  - Жаль только, что я прочитать их смогу едва ли — хмуро ответил я.

  Теперь предстояла самая тяжелая часть пути. Холод хоть и был полезен для моего войска, он не был особо полезен для меня.

  Стоило ступить на проклятые земли, как заявились парламентеры: мертвяки-террасто от моего врага. Предложение переговоров я отвергал не думая и не показывая себя. Ближайший воин просто упокаивал парламентера парой ударов клинка, не говоря ничего и все. Больше всего человек страшиться неизвестности, а я старался, чтобы обоимне были наиболее противоречивые сведения. Несколько атак магического плана, которые могли легко изничтожить меня не будь во мне Крови с треском провалились. По моим подсчетам уже трое из девяти должны были заработать в лучшем случае себе головную боль.

  Скоро, очень скоро...

  Нолдор начал свою историю сравнительно недавно, около девятисот лет назад, когда в Суримисе произошло некое разногласие среди народа, большей частью относительно внешней политики. В Суримисе до самого его уничтожения практически не знали что такое гражданская война, поэтому несогласные дружно покинули Суримис, попросив подданства Империи. Так как отношения с Империей у Суримиса до сих пор складывались не слишком теплые, их хоть и приняли, но даровали им для проживания суровые ненаселенные земли на севере, само слово "Нолдор" переводиться с местного как "Северный Дар". На берегах реки Норсид, не замерзающей даже в самые суровые холода, благодаря тому, что она несет воды из гейзеров, что в Северных Горах был основан город, который строили по подобию Суримиса, надеясь создать точную копию Хрустального Дворца, но только не удалось им этого.

  Нолдорцы всегда помогали Империи в случае конфликтов, снискали себе славу в бою даже против бывшей родины, Суримиса, и заслужили себе своими делами уважение. Именно они основали в Академии небольшую кафедру, где немногим избравшим сей путь рассказывали известные им тайны некромантии, покуда собственной Академии у них не было. Эра конкуренции между двумя Академии наступила намного позже.

  В Норсидиале не удалось выстроить второй Лазурный Дворец, который смог бы породить личей: не хватило людей и ресурсов, но все же Норсидиал стал жемчуженой севера, одним из красивейших городов этого мира и в то же время одним из сложнейших магических инструментов, хоть и уступал по силе Суримисскому Дворцу и Аррассу.

  Пройдет много лет, прежде чем любопытные Норсидиальцы найдут во время ремонта в подвалах главного здания дворца нечто, что превратит в считанные дни Нолдор в царство мертвых.

  Стены Норсидиала не были такими неприступными, как стены Аррасса в которые переходил отвесный склон горы. Но все же выглядели эффектно. Нам больше не встречались обычные мертвяки, теперь это была, должно быть, элита нолдорского воинства: хорошо снаряженные воины, которых когда-то убило проклятие, которое пробудили во время раскопок... Или не раскопок?

  Если верить книгам Норсидиальское место силы располагалось на большой глубине и одной из целей раскопок было достичь его, а раз, как я теперь знал, в месте Силы можно даже закрыть мир, почему бы не вызвать подобную эпидемию?

  Мы развернули осадные орудия и приготовились к штурму. Птаха соглядатай поднялась в воздух и двинулась в сторону городских стен.

  Алое марево сжалось в плотный клубок, вокруг города, словно испугавшись. Единственное слабое место этой крепости — ворота. Интересно, удастся ли мне взять их хитростью? Я двинулся мимо обозов, до тех пор пока не нашел обоз в котором лежали забальзамированные птицы из храма загорских охотников, уже напичканные кислотой.

  Атаку я начал сразу в трех местах, и не у ворот. Огромные камни рвались пробить стены, но отскакивали и взрывались, стоило им полететь достаточно близко. Под этим прикрытием несколько пташек врезались и разлили кислоту на огромные петли ворот, а через некоторое время другая партия повторила их подвиг. Не прошло и получаса, как со страшным скрипом ворота рухнули внутрь, и моя армия хлынула в образовавшуюся брешь. Нежити было не так уж и много и она была рассредоточена по стенам, поэтому благодаря неожиданности удалось разделить некромантов, спрятавшихся в дворце и подвластную им нежить. Увидеть что либо в этом красном тумане было проблематично, поэтому приходилось пользоваться услугами своей нежити, которая не воспринимала визуально проклятие.

  Бой кипел теперь практически равный: подчиненные зомби Нолдорцев, их элита, были великолепными бойцами. И не известно смог ли бы я прорваться в центр города, не пойди я на хитрость. Поняв это Нолдорцы нанесли свой удар. Сырая мощь, которую собрала эта адская крепость ринулась в меня, и я мгновенно погиб бы, не будь во мне того Хаоса. Голова кружилось от той силы, что он в себя поглощал, словно бездонная дыра, а алый туман вокруг медленно таял. Я уже не силился понять, как это все было устроено,и почему были такие ощущения, я только чувствовал, как некая бездонная яма внутри меня поглощает всю направленную на меня силу. Первородную энергию? Нет, это точно была не она, она лишь средство, тот пластилин которому я придаю форму силой своей мысли.

  В неожиданно наступившей тишине, когда поток оборвался я явственно услышал взрывы: неколько башен главного здания дворца взорвались и разлетелись на мелкие обломки, осыпав нас пылью и щебнем. Повезло, что мы были достаточно далеко и особо крупные камни до нас не долетели.

  Крепость словно вымерла. Нежить Нолдорцев упала безвольными тюками, древними куклами лишенными тех невидимых нитей, что их двигали.

  - Пора потолковать с кукловодами.

  Мы разнесли двери, ожидая нежити внутри дворца, но об был практически пуст. То странное ощущение, то проклятие что убивало все живое на этих землях, сгинуло вместе со взрывами. Первый некромант пытался нас остановить простыми боевыми заклятиями, а когда кончились силы... достал пистолет и стал стрелять по моим воинам. Вдвойне глупо, так как помимо того, что они мертвы пули не могли пробить алую броню. Сначала я подумал, что пистолет из моего родного мира, но стоило мне на него поглядеть повнимательнее (когда патроны кончились и некромант был оглушен ударом латной рукавицой о голове), как я понял, что он сделан явно не в моем мире. Патроны крепились на барабане так, что выглядывали наружу, всего 17 патронов безо всякой маркировки. Сам же пистолет был отлит из металла, а на поверхности был рельеф, заставлявший думать, что он склеен из мелких косточек. Мы двигались по дворцу, я в пол глаза смотрел на покрытые пылью красоты, скульптуры, рисунки...

  Они бежали, и не могли ничего сделать. Один из них жег один за другим алые камни пытаясь открыть врата, но попал в собственную ловушку: мир был заперт. Один за одним их взяли всех. Двое и без того лежали без сознания.

  Тронный зал был красив, как и описывали в книгах. Величественные хрустальные колонны отливающие изумрудом и серебром, мирно светящиеся таинственным светом светильники под потолком... Картину портили только грубые стеллажи у крайней одной стены. Я подошел к ним и с интересом осмотрел.

  Люди. Молодые мужчины и женщины, возраст на вид не превышает двадцать лет ни у кого. И все они живы?

   То что они были не мертвы я чувствовал, но в то же время и дыхания я не замечал.

  Может из них черпали силу и истощили, не первородную энергию, а именно ту силу что предает ей форму?

  Я сосредоточился и попробовал передать лежащему передо мной человеку небольшую капельку себя, как обычно своими клинками. Ничего. Передачи проито не пошло.

  В подземельях на большой глубине нашлась хрустальная колонна из темно синего мутного хрусталя, в которой быыло пробито отверстие, а в нем что-то лежало.

  Я скинул латную перчатку и просунул руку. В руке лежал маленький стальной прямоугольничек, края которого были сточены. Я улыбнулся. Так вот чем они закрыли этот мир?

  По пути я велел захватить инструментарий для пыток и перетащить в тронный зал, где к пыточным столам были привязаны все еще находящиеся без сознания Нолдорцы.

  Пока все это исполняли я скинул броню и пееиоделся в черную с желтым контуром робу, сшитую для меня Авророй. Она была намного удобней моей формы в Академии, так как не стесняла движения и в ней было проще сражаться.

  На одном из внутренних двориков я обнаружил воздушное судно, готовое к отлету. Интересно, что помешало нолдорцам уйти по воздуху? Или боялись, что я тх легко собью?

  От изначальной армии уцелела едва ли треть, поэтому я перекрыл питание обычным мертвякам, избавившись от них, а около четврех сотен эрнрасто под контролем Алимы я приказал погрузиться в дерижабль и лететь домой, благо управление у него оказалось примитивное. Не знаю почему, но я не хотел теперь уничтожать свою армию, как изначально. Что-то подсказывало мне, что она мне еще здорово пригодиться.

  Через несколько часов очнулись некроманты. Девять человек, на вид уроженцы Империи, все мужчины. Самому старому я бы дал лет шестьдесят. На мои вопросы относительно причин их действий они не отвечали даже под пыткой, поэтому очень скоро я перестал себя сдерживать. Каждый из них мучался не час и не два, прежде чем их забирала смерть. Но они терпели. Я пытался вломиться в их сознание силой, дарованной мне Хаосом, но и это не помогало: даже Алима, когда еще не улетела, не смогла прочитать их мысли, несмотря ни на что. Не помогли даже вколотые им наркотики.

  Когда же их не стало, чувствуя что те странные воды безумия приближаются, я уселся на хрустальный трон, оживил недавно отпущенного мертвяка и велел ему привязать меня к этому трону цепями.

  Тронный зал уже тонул в сером тумане, когда он закончил. Черное море, на поверхности которого я лежал чуть дернулось, а потом перестало поддерживать меня на плаву. Тяжело описать все то, что я ощутил, постепенно опускаясь вниз, на самое дно. Менялось и восприятие и сознание... Исчезла та боль утраты, осталась только усталость. Память выцвела, словно фотография от возраста, утратила детали и краски. Наверное, это потому что я умирал... Все это было очень странно, так как иногда, сквозь это все, я видел фрагменты тронного зала и понимал, что все это происходит внутри меня...

  Наконец, я коснулся дна. Покой. Ничего меня более не побеспокоит. Я больше никому не нужен, а если и нужен, то здесь меня не найдут, не разбудят, и мой сон будет вечен...

  Выцветший, растерявший цвет и детали образ Инвил был последнее, что я увидел, но даже он не заставил меня проснуться. Я заснул и, вместе с тем умерли все чувства.

  - Проснись - звучит спокойный голос.

  Не хочу, оставьте меня...

  - Проснись - на этот раз настойчивые и вместе с голосом ко мне приходит что-то, что пробуждает часть меня прежнего.

  Мои глаза теперь видят, но я не могу открыть или закрыть их... Я лишь какая-то тень и вижу только когда хочу... Как и мой собеседник. Просыпаться не хочется, но сила моего собеседника тянет меня проснуться и, наконец, любопытство пересиливает.

  - Где я?

  - Мы называем это пустотой. Это еще не смерть, нет, хотя никому из нас уже не подняться наверх. Это мертвая безжизненная пустыня и единственное, что придает ей какую либо форму - те остатки жизни, что в нас есть.

  Глаза... ясные глаза, в которых знакомое чувство...долг. Наверное, глаза - единственное что по-настоящему живо в этом существе, в этой тени. И я где-то уже видел эти глаза... Давно, в прошлой жизни в удивительном, ярком и цветном мире. Саррифенти, награждение...

  - Император?

  - Когда-то им был. Но теперь я не более, чем тень, такая же, как ты, потомок. В отличие от меня, упавшего на это дно в час расплаты достаточно сильным, ты был практически мертв, в тебе было слишком мало жизни. Я поделился с тобой своей, так чтобы ты смог прийти в себя. Прости, не могу дать большего - и так мало.

  - Благодарю.

  Я приподнялся, огляделся и смутно узнал местность. Это была одна из башен императорского дворца Аррасса, вот только... Все вокруг было бледное, серое, выцветшее под таким же черным небом в котором, словно надежда, виднелась светлая брешь из которой периодически стремительно падали вниз белые сгустки, больше напоминавшие звезды.

  Этот Аррасс был иным. Сухие мертвые стволы деревьев, вместо зеленых исполинов... Некоторых домов, памятных мне не было, а та самая аллея, где должны были быть относительно новые надгробия, в том числе и моя могила, отсутствовала вообще.

  Я поднялся и поглядел за стены города... И увидел только черную воду. Гряда Южных гор отсутствовала в принципе.

  - Это не Аррасс!

  - Нет. Это его тень, появившаяся из фрагментов моей памяти, мой остров к которому я прикован. Расскажи мне, как получилось, что Кровью пришлось воспользоваться?

  Если бы я был жив, я бы вздохнул, а тут просто начал рассказ. Выкладывал все таким, как оно было, без утайки. В концеиконцов я мертв, чего мне таить. И в первую очередь отметил, что я не потомок императорского рода.

  - Потомок или нет, ты поступил, как надо. Да и склеп пропустил тебя к Крови недаром. Вот только ты пока еще не завершил начатое.

  - Вы про что?

  - Про то, что если ты здесь сгинешь, твое тело наверху напитается силой Крови и таких дров наломает... Кровь вполне может уничтожить весь мир. Когда ею пользовались раньше, в час расплаты, минуту слабости, носителя убивали, а кровь извлекали. Мы оставались на век прикованы здесь, но миру ничто не грозило.

  - Выходит...

  Мысль о том, что я, быть может, обрек весь этот мир на верную гибель и выпустил в него худшее, быть может, зло не породила никакого отголоска в душе. Разумом я прикидывал, что я примерно должен был чувствовать в этот момент, но все чувства молчали оставив место только усталости.

  Потребовалось немалое усилие воли, чтобы отогнать эту усталость.

  - Да. Ты выпустил на просторы Алерии тварь стократ хуже, чем нолдорцы... Хотя если все так как ты рассказываешь они, быть может, и не стократ слабее исчадия Хаоса. Погляди на небо! Что ты видишь?

  - Свет... Какие-то белые сгустки. Что это?

  - Капельки жизни... твоей. Ты еще жив там и от того рождаются новые капли. Здесь они обретают форму. Их впитывают серые тени, такие, как мы, они просто падают и растворяются или же порождают неразумных тварей. И у тебя есть шанс.

  - Какой шанс?

  - Вырваться отсюда. Покуда есть тот свет наверху - собери в себя достаточно жизни, впитай и ты поднимешься наверх. Очнешься из этого преддверия смерти и закроешь Хаосу путь наверх хотя бы на время. Найди способ избавиться от нее, вновь заключить ее в тюрьму кристаллов. Наверное, ты даже выживешь при этом. Главное выживи.

  - Что я должен делать?

  - Я не могу покинуть свой чертог, эти руины, как и все тени, чьи тела умерли. Каждый прикован к своему чертогу. У кого пещера, у кого остров, у кого гора. Твой чертог пока еще не родился, посему ты носишь его всегда с собой. Помни это. Сон, летаргия - вот твои главные враги. Здесь тоже нужно спать, но если у тебя мало сил, то ты можешь проснуться и не увидеть более света сверху... И надежды. И тогда тебя не станет там.

  Покуда горит тот свет сверху ты не скован. Сможешь собрать достаточно жизни - сможешь вырваться наверх.

  - И где мне найти эту... Жизнь?

  - Она во всем что живо. В тенях ее много, в неразумных тварях меньше. Разбей внешнюю оболочку и поглоти жизнь, что внутри. Главное помни: каждое прожитое здесь мгновение количество жизни в тебе убывает. Каждое действие так же отнимает жизнь.

  - Понятно.

  - Помимо бывших императоров Алерии, живущих в чертогах подобных этому, здесь существует множество других. Бывшие вожди варварских племен, маги и просто случайные люди. Помни, каждое их действие уменьшает количество жизни в них. Убьешь незаметно с одного удара - получишь все. Затеешь бой - и сам потратишь и твоя добыча. Многие тени держат у себя целый зверинец подвластных им тварей. Будь осторожен и помни, что лишившись жизни здесь жизни лишиться множество людей. Людей Империи!

  - Понял. Кого будем ликвидировать первым?

  - Начни с того, что обойди этот чертог и поохоться на местных тварей...

  - Понял, еще забегу на досуге - сказал я и спрыгнул вниз.

  За время разговора я успел собрать волю в кулак, хотя так и не понимал зачем мне все это.

  Все таки быть бесплотным имеет свои преимущества. Я падал без ускорения и мягко приземлился даже не почувствовав этого в небольшом дворике и пошел в направлении зданий Академии.

  Думать было тяжело. Я был более чем уверен, что каждая мысль отнимает у меня капельку той самой жизни о которой говорил экс-Император, однако таков уж склад моего мышления, что один раз разогнавшись, машину именуемую моим мозгом очень тяжело затормозить. Я должен научиться сражаться в этом новом для меня мире. Единственное, что у меня есть - моя жизнь. Интересно, можно ли ей придать форму?

  Я представил в руках свои катаны, вспомнил холод лезвия... По спине пробежал холодок, катаны словно соткались из воздуха. В то же время я ощутил, что жизнь утекает из меня быстрее. Так вот оно какие правила!

  Что-то дернулось среди голых ветвей и метнулось ко мне. Рефлекторно я ударил катанами и только после увидел уже поверженную тварь. Нечто отдаленно напоминающее летучую мышь, покрытое мокрой шерстью. Клыки имелись и не один комплект, а вот глаза отсутствовали.

  Небольшой светлячок вылетел из тела и двинулся ко мне, после чего впитался в меня.

  - Вижу сражаться ты научился сам. Отлично. Главное не держи оружие сотканным непрерывно, создавай только когда потребуется, так как оно пьет из тебя жизнь - подоспел ко мне Император с продолжением лекции.

  Я расслабил волю и катаны рассыпались туманом.

  - Когда в тебя ударят - жизнь будет утекать. Если ты не ожидаешь удара то много, ожидаешь - намного меньше. Атакуй когда враг не ждет и твоя добыча будет богатой.

  - Расскажи лучше с каких теней лучше всего начать. Время уходит.

  - Ты волен начать хоть с меня. Я с радостью отдам всю свою жизнь, зная, что она поможет Империи, что некогда была моей.

  - Отставить суицидальные мысли - едва не рявкнул я. Одной капельки жизни взятой у твари мне хватило чтобы придти в себя - Если вы прикованы к своим чертогам, как же добываете жизнь?

  - Мирные, вроде нас, собирают жизнь, что падает в чертоги, но некоторые, создают из своей жизни целые армии полуразумных тварей и разоряют соседние чертоги. Один из них, некогда вождь какого-то варварского племени времен, когда и Аррасса не было.

  - Погодите, но я читал что кровь получили всего-то четыреста лет назад!

  - Тогда ее только перепрятали, извлекли из тела укравшего ее много лет назад безумца.

  - Ясно.

  - Начни с того, что обойди мой чертог. У меня все равно не хватает сил все здесь просматривать и тот вождь, вернее его твари, частенько сюда наведываются. Чертоги расположены полосой. Частичные копии Аррасса - это чертоги Императоров, что пользовались Кровью. Любой из них тебе поможет. Из остальных мы знаем только Ниркви, жрицу одного из племен. Она очень мудра и многое тебе может открыть. Остальные заняты лишь промыслом, стремясь отнять у соседа как можно больше жизни.

  - Спасибо, Император - я почтительно поклонился, хотя и понимал, что это не имеет смысла.

  - Как соберешься с силами - ступай в воду и в ту сторону. Здесь вода и по щиколотку не доходит и в этом мертвом море не водиться никто и ни что.

  Я кивнул и двинулся обходить чертог императора. И с каждой каплей я обретал себя. Мысли становились яснее, ощущения более полными. Я словно по крупицам собирал себя былого: хмурого, четкого и рассчетливого человека, которым был до того, как угодил в Алерию. И когда пришло время я ступил в мертвое море этого странного мира. Пора прирезать достаточное количество уродов, мешающих жить другим и билет наверх мой. Не уверен, что я этого хочу, но кашу эту расхлебывать надо, иначе будет нечто, что намного хуже некромантов Нолдора... Хоть я и не понимаю, почему это меня должно волновать.