помощью уцелевших жрецов Сипхиса они вынесли из храма раненых драконов. Была ночь, и красная Ресулгаб, драконья звезда, ясно светила с небосклона.

Влок уже пришел в сознание, но переломанные ноги и хвост болели совершенно невыносимо. Релкин помог Свейну наложить шины, сделанные из разломанного фургона. Влок шипел, но держался молодцом. У Свейна в глазах застыли слезы.

– Похоже, теперь ты тоже стал Хвостоломом, – подойдя к Влоку, сказал Базил.

Влок попытался засмеяться, но это было слишком больно.

Старику Чектору досталось еще больше, чем Влоку. Демон переломал ему все ребра, и дракону даже дыхание, и то давалось с трудом. Охваченный горем Моно неотлучно сидел возле своего друга. У него была сломана рука, но если мальчишка и плакал, то не поэтому.

Вражеские солдаты разбежались. Побросав оружие, они исчезли, как туман под лучами горячего солнца.

Кесептон и Рибела вернулись с допроса верховного жреца Сипхиса, Одирэка. Смерть Мезомастера сломала хребет вражеской власти в Дзу, а Синни отправили гаммадиона в его родной мир. С гибелью «бога» армии сипхистов распались. Исчезло гипнотизирующее влияние демона, и толпы ничего не понимающих, сбитых с толку людей расходились по своим разоренным домам. Осада Урдха закончилась.

Спустившись в гавань, Кесептон и Релкин зажгли сигнальные костры, подавая условленный знак прятавшемуся за горизонтом «Ореху».

Кесептон быстро собрал дрова, а Релкин, оторвав кусок рубахи, размочалил его ножом. Обложив ветошь сухими сучками, он щелкнул огнивом. Пламя занялось сразу. Вскоре рядом с первым на берегу горели еще два костра. Как и было условлено.

Несколько минут спустя друзья заметили две далекие вспышки. Корабль скоро придет.

Час спустя шлюпки «Ореха» уже причаливали к разрушенной пристани Дзу. Кесептон рассказал обо всем, что произошло, и матросы радостными криками приветствовали весть о славной победе.

Связав вместе три шлюпки, они осторожно перевезли на корабль Влока и Чектора.

Некоторое время спустя гулявшие по храму Свейн и Релкин услышали за одной из дверей какие-то подозрительные звуки. Скинув запоры, они обнаружили внутри Бэнви Шогимиссара, Фидафира плодородной земли, Императора Урдха, и так далее, и тому подобное.

Он что-то бормотал им на удле, но юноши не могли понять ни единого слова. Недолго думая, они отвели его в гавань.

При виде Рибелы Император взвыл и хотел было убежать, но дракониры заломили ему руки за спину и силой доставили на «Орех».

Уже светало, когда корабль снялся с якоря и поднял паруса. Рибела, в одиночестве стоящая на кормовом возвышении, задумчиво глядела на уплывающий вдаль разрушенный Дзу. Она могла только поражаться тому, как все удачно получилось.

Рядом с ней раздались тяжелые шаги. Повернув голову, ведьма увидела Релкина со своим кожистоспинником из Куоша.

– Смотрите, госпожа! – воскликнул юноша, указывая на скрывающийся в дымке город.

Там над пустым храмом парило какое-то черное существо, по размерам, похоже, не уступающее взрослому дракону.

– Летучая мышь, – прошептала Рибела. Только теперь с дрожью она осознала, как легко могла навсегда попасть во власть Повелителей из Падмасы.

Покружив, громадная мышь с протяжным и тоскливым криком полетела обратно на север.

– Что это было? – спросил Базил.

– Создание врага. Оно должно было отнести меня в Падмасу.

– Оно опоздало.

– Действительно, сэр Дракон, оно опоздало. И все благодаря вам.

Базил хмыкнул и положил лапу на рукоять Экатора.

– Оно опоздало благодаря этому мечу.