Пришёл ноябрь, и вместе с ним пришли холода. Горы, окружавшие школу, стали серо-ледяными, а озеро блестело, как остывшая сталь. На земле каждое утро появлялась изморозь. Из окошек своей башни Грифиндоры наблюдали, как Хагрид, в огромной дублёнке, кроличьих варежках и сапогах кротового меха, размораживал мётлы на поле для квиддича.

Начался квиддичный сезон. В эту субботу Гарри, после многих недель тренировок, должен был играть в своём первом матче — Грифиндор против Слизерина. Одержав победу, Грифиндор передвинулся бы на второе место в кубке школы.

Мало кто видел, как Гарри на самом деле играет — Вуд решил, что Гарри, как их секретное оружие, должен оставаться, как бы это сказать… в секрете. Тем не менее весть о том, что он будет искателем, каким-то образом просочилась наружу. Гарри никак не мог решить, что было хуже — когда ему говорили, что он сыграет великолепно, или когда сочувственно предлагали бегать под ним по полю с большим матрасом.

Гарри очень повезло, что Гермиона теперь с ним подружилась. Он и не представлял себе, как бы он мог справиться с домашней работой без её помощи, особенно когда Вуд начал гонять их на внеочередные тренировки. Ещё она дала ему почитать свою книжку «Квиддич — многовековая история», которая оказалась невероятно интересной.

Гарри узнал, например, что в квиддиче нарушить правила можно семьюстами различными способами — и что все они были осуществлены на чемпионате мира в 1473 году; что искатели обычно небольшого роста и серьёзные травмы случаются чаще всего именно с ними; и что хотя игроки в квиддич погибали чрезвычайно редко, судьи время от времени исчезали с поля, а появлялись снова только через пару месяцев где-нибудь в пустыне Сахара.

Гермиона перестала так уж сильно настаивать на непременном соблюдении разнообразных правил с тех пор, как Гарри и Рон спасли её от горного тролля, и это пошло ей на пользу. Накануне первого для Гарри квиддичного матча они втроём вышли на перемене во двор, и, чтобы не замёрзнуть, она наколдовала маленький синий огонёк, который можно было носить с собой в стеклянной банке из-под варенья. Они грелись, повернувшись к нему спинами, и в это время по двору проходил Снейп. Гарри немедленно заметил, что Снейп хромает. Гарри, Рон и Гермиона сдвинулись поближе, пытаясь закрыть от него огонь, поскольку догадывались, что делали что-то запретное. К сожалению, их виноватого вида была достаточно, чтобы привлечь внимание Снейпа. Он прохромал к ним. Огня он не заметил, но стал искать какую-нибудь причину тем не менее сделать им замечание.

— Что это у вас, Поттер?

Гарри показал «Многовековую историю».

— Выносить библиотечные книги за пределы школы запрещено, — сказал Снейп. — Дайте сюда. Пять штрафных очков Грифиндору.

— Небось, сам только что это правило и придумал, — злобно проворчал Гарри в спину Снейпу, который удалялся, прихрамывая. — Интересно, что у него с ногой?

— Что бы ни было, лишь бы болело посильнее, — в тон Гарри прибавил Рон.

В общей комнате Грифиндора в тот вечер было очень шумно. Гарри, Рон и Гермиона сели у окна. Гермиона проверяла у них домашнюю работу для урока Чар. Списывать она им, строго говоря, не позволяла («А иначе как же вы научитесь?»), но они могли попросить её прочесть то, что они написали, и получить правильные ответы таким образом.

Гарри места себе не находил. Ему хотелось уткнуться в «Многовековую историю», чтобы хоть как-то отвлечься от завтрашней игры. Почему это он должен бояться Снейпа? Он встал и объявил Рону и Гермионе, что собирается пойти и спросить у Снейпа, нельзя ли ему получить книгу обратно.

— Ну-ну, давай, — сказали они хором, но Гарри потихоньку надеялся, что Снейп не сможет ему отказать, если рядом будут другие учителя.

Он дошёл до учительской и постучался. Никто не ответил. Он постучал ещё раз. Никого.

Может быть, Снейп просто оставил книгу лежать на столе? Надо посмотреть. Он осторожно приотворил дверь и заглянул внутрь. Его глазам предстала ужасающая картина.

В учительской были только Снейп и Филч. Снейп придерживал свою мантию чуть выше колена. Одна нога у него была изуродована и вся в крови. Филч подавал ему бинты.

— Поганая тварь, — шипел Снейп. — Ну, как я, по-вашему, должен следить за тремя головами сразу?

Гарри попытался бесшумно закрыть дверь, но…

— ПОТТЕР!

Лицо Снейпа исказилось от ярости; он быстро бросил полы мантии, прикрывая свою ногу. Гарри сглотнул.

— Я только… Я только хотел узнать, можно, я возьму свою книгу?

— Вон! Вон отсюда!!!

Не дожидаясь, пока Снейп опять начнёт наказывать Грифиндор, Гарри решил убраться. Он бегом взлетел обратно в башню.

— Ну, что, достал? — спросил Рон, завидев Гарри. — Ты чего это?

Гарри взволнованным шёпотом рассказал им, что он только что видел.

— Понимаете, в чём тут дело? — закончил он почти беззвучно. — В канун Всех Святых он пытался пройти мимо того трёхголового пса! Вот почему мы его там видели! Ему нужно то, что пёс охраняет! Спорим на моё новое помело — это он тролля впустил, чтобы всех отвлечь!

Гермиона широко распахнула глаза.

— Да нет, не может быть, — сказала она. — Особенно приятным его, конечно, не назовёшь, но это не значит, что он собирается украсть что-то, что Дамблдор хранит в секрете.

— Ну, Гермиона, ты даёшь! Тебя послушать, так все учителя прямо святые какие-то, — огрызнулся Рон. — Гарри правильно сказал — со Снейпом держи ухо востро. Но что же это ему так понадобилось? На чём этот пёс сидит?

Этот вопрос всё ещё вертелся у Гарри в голове, когда все уже улеглись. Невиль громко храпел на соседней кровати, но к Гарри сон никак не шёл. Он пытался избавиться от назойливых мыслей — надо спать, надо уснуть, через несколько часов его первая игра в квиддич — но забыть выражение лица Снейпа, когда тот понял, что Гарри увидел его ногу, было не так-то просто.

Следующее утро выдалось солнечным и зябким. Большой Зал был заполнен чудесным запахом жареных сосисок и весёлым гомоном учеников, предвкушающих хороший квиддичный матч.

— Тебе надо поесть.

— Не хочу.

— Ну хоть хлеба кусочек, — продолжала настаивать Гермиона.

— Да я не голодный.

Гарри чувствовал себя неважно — а через час ему выходить на поле.

— Гарри, тебе надо сил набраться, — сказал Шеймус Финниган. — Искателей всегда мутузят сильнее всех.

— Благодарю за информацию, — сказал Гарри, глядя, как Шеймус заливает свои сосиски кетчупом.

К одиннадцати было похоже, что вся школа в полном составе расселась на трибунах вокруг стадиона. Многие держали в руках бинокли. Хотя места и были подняты довольно высоко над землёй, иногда всё равно было трудно разглядеть, что происходит.

Рон и Гермиона сели в верхнем ряду, вместе с Невилем, Шеймусом и Дином (страстным болельщиком «Уэстхама»). В качестве сюрприза для Гарри они приготовили большой плакат из простыни, которую изгрыз Скабберс. На плакате было написано «Поттера — в президенты»; Дин, который здорово рисовал, изобразил внизу большого Грифиндорского льва, а Гермиона произвела над ним сложный наговор, так что краски переливались разными цветами.

Гарри в это время вместе с остальными игроками облачался в раздевалке в алую мантию Грифиндора (Слизерин играл в зелёном).

Вуд попросил внимания и прокашлялся.

— Ну, ребята, — начал он.

— И девчата, — поправила его догоняла Анжелина Джонсон.

— И девчата, — согласился Вуд. — Время пришло.

— Перед нами — наша главная цель, — подхватил Фред Уизли.

— Мы так долго к этому готовились, — продолжил Джордж.

— Торжественную речь Вуда мы знаем наизусть, — объяснил Гарри Фред. — Мы уже второй год в сборной.

— Помолчите вы, оба, — сказал Вуд. — Команда у Грифиндора сейчас сильнее, чем за все последние годы. Так что мы победим. Точно говорю.

И он оглядел их всех с таким выражением, словно хотел прибавить: «А не то смотрите!»

— Вот. Ну ладно, пора. Удачи всем.

Гарри последовал за Фредом и Джорджем из раздевалки и вышел на поле, надеясь только, что ноги под ним не подогнутся. Его встретили громкими криками.

Судила мадам Хутч. Она уже стояла посредине поля с метлой в руке, ожидая, когда подойдут команды.

— Предупреждаю — играть честно, — сказала она, когда все наконец собрались вокруг.

Гарри заметил, что смотрела она при этом на капитана Слизерина, шестиклассника Маркуса Флинта. Гарри всегда казалось, что у Флинта в предках не обошлось без троллей. Краешком глаза он увидел плакат «Поттера — в президенты», который развевался высоко в небе. Сердце у него подпрыгнуло, и он почувствовал себя чуточку смелее.

— Прошу всех приготовить мётлы.

Гарри забрался на свой Нимбус.

Мадам Хутч громко засвистела в серебряный свисток.

Пятнадцать мётел поднялись в воздух — всё выше, выше. Игра началась.

— Квафль у Анжелины Джонсон из команды Грифиндора. Отличная догоняла, и к тому же такая хорошенькая…

— Джордан!

— Извиняюсь, профессор.

Ли Джордан, приятель близнецов Уизли, комментировал матч под строгим оком профессора Макгонагелл.

— Она мчится так, что только держись, превосходный пас Алисе Спиннет, надо отдать Вуду должное — у него чутьё на талантливых догонял, а ведь весь прошлый сезон она просидела в запасных… Пас обратно к Джонсон и… Нет, Слизерины отобрали квафль, капитан Маркус Флинт с квафлем, идёт вперёд… Флинт летит, как птица… Бросок… Отменно сыграл вратарь Грифиндора Вуд, и с квафлем снова Грифиндор… Догоняла Кэти Белл, нырком обошла Флинта, продвигается по краю поля и… Ай! Да, это, наверное, неприятно — получила лупильником по затылку. Квафль у Слизеринов, Адриан Пьюси выходит к воротам, но там его ждал второй лупильник, направленный битой Джорджа или Фреда Уизли, кто их разберёт… Неважно, один из отбивных Грифиндора на высоте… Джонсон снова подобрала квафль, перед ней свободное поле, стремительно проходит по центру… уворачивается от несущегося лупильника… Ну, Анжелина, давай… Вратарь Блечли в прыжке пытается достать мяч…

ГО-ОЛ!

Крики Грифиндоров потрясли морозный воздух, заглушая вой и стоны Слизерина.

— Посторонись, двинься, ещё маленько…

— Хагрид!

Рон и Гермиона подвинулись, давая место Хагриду, который забрался к ним наверх.

— Я из избушки, значит, смотрел, — сказал Хагрид, поглаживая огромный бинокль, который висел у него на шее, — но всё ж таки это не то, что здесь. Во народищу-то! Как там щелчок, не видать ещё?

— Не-а, — сказал Рон. — Гарри пока что работы мало.

— Ну и ладно. Держится пока, и то славно, — сказал Хагрид и поднял бинокль к глазам, разглядывая вверху маленькую точку, которой с трибун казался Гарри. Гарри и в самом деле взлетел очень высоко, скользя над полем и стараясь высмотреть хоть какой-нибудь намёк на то, где был щелчок. В этом был секретный план Вуда.

— Пока ни увидишь щелчок, держись в стороне, — говорил Вуд. — Нечего им на тебя нападать раньше времени.

Когда Анжелина забила гол, Гарри кувырнулся пару раз в воздухе, чтобы немного разрядить напряжение, но вскоре снова принялся за свою работу. Однажды в глаза ему блеснуло что-то золотое, но это оказался блик от наручных часов одного из Уизли, и ещё заплутавший лупильник промчался в его направлении, как пушечное ядро, но Гарри отлетел в сторону, а за лупильником погнался Фред.

— Как там дела, Гарри? — прокричал он, пролетая, и яростно отбил лупильник прямо на Маркуса Флинта.

— С квафлем Слизерин, — говорил Ли Джордан, — догоняла Пьюси увернулся от двух лупильников, двух Уизли и догонялы Белл, мчится к во… Минуточку, не щелчок ли это?

По трибунам пронёсся вздох, а Адриан Пьюси уронил квафль, пытаясь уследить за золотым отблеском, мелькнувшим над его левым ухом.

Гарри увидел его. По его телу пробежала волна радостного возбуждения, и он ринулся вперёд, за полоской золота. Искатель Слизерина Теренс Хиггс тоже увидел щелчок, и вот они уже мчались вместе, плечом к плечу. Догонялы, казалось, забыли о своих обязанностях и сгрудились в воздухе в середине поля, глядя на них.

Гарри был быстрее Хиггса. Он уже различал крохотные серебристые крылья по бокам золотого шарика, порхавшего перед ним… ещё один рывок…

ХРЯСЬ! С Грифиндорской трибуны внизу раздался возмущённый рёв — Маркус Флинт умышленно подставился, и метлу Гарри отнесло в сторону, а сам он только чудом удержался на ней.

— Штрафной! — вопили Грифиндоры.

Мадам Хутч отлетела с Флинтом в сторону и что-то сердито ему выговаривала, а потом назначила пенальти в ворота Слизерина. В поднявшейся суматохе щелчок, естественно, снова исчез из виду.

В верхнем ряду Дин Томас никак не унимался.

— Флинта с поля! Красную карточку!

— Дин, что ты несёшь? — вежливо осведомился Рон.

— Красную карточку! — злобно повторил Дин. — В футболе за такое показывают красную карточку — и гуляй!

— Дин, мы не на футболе, — напомнил ему Рон.

Хагрид неожиданно выступил на стороне Дина.

— Парень верно говорит. Надо поменять правила. А то что это за дела — Флинт мог Гарри и вовсе зашибить.

На этот раз Ли Джордан и не старался сохранять объективность.

— Итак, после очевидного, отвратительного жульничества…

— Джордан! — проворчала профессор Макгонагелл.

— Извиняюсь, после открытого, нахального нарушения…

— Джордан, смотрите у меня…

— Ну, ладно, ладно. Флинт чуть не укокошил Грифиндорского искателя, что, конечно же, случается сплошь и рядом, с кем не бывает, так что штрафной в пользу Грифиндора. Пробивать будет Спиннет… и она спокойно проводит мяч. Грифиндоры разыгрывают в центре поля, и мы продолжаем игру.

Гарри едва успел увернуться от ещё одного лупильника, просвистевшего прямо у него над головой — и тут-то оно и случилось. Метла под ним внезапно и жутко дрогнула. На мгновение ему показалось, что он сейчас сорвётся. Он покрепче уцепился за метлу обеими руками и прижал рукоять коленями. Никогда ещё он не испытывал ничего подобного.

И ещё раз. Казалось, метла пытается его стряхнуть — но Нимбусы не могут вдруг взять и решить стряхнуть своих седоков. Гарри попробовал повернуть в сторону ворот Грифиндора — он раздумывал над тем, не попросить ли Вуда объявить тайм-аут — и тут понял, что метла окончательно перестала его слушаться. Он не мог свернуть. Он вообще не мог её никуда направить. Метла двигалась рывками то в одну, то в другую сторону, время от времени резко и широко размахивая рукоятью, и Гарри каждый раз стоило больших усилий удержаться.

Ли продолжал комментировать.

— Слизерины атакуют… С мячом Флинт… обходит Спиннет… обходит Белл… какой удар — прямо в лицо лупильником, будем надеяться, что уж нос-то он ему переломал… Шутка, профессор. Тьфу! Пресмыкайс забивает гол.

Слизеринская трибуна вопила от радости. Похоже, никто не заметил, что метла Гарри ведёт себя странно. Она плавно поднималась всё выше, унося его прочь от игры, и при этом дрожала и дёргалась.

— Чтой-то я не пойму, что там Гарри себе думает, — проворчал Хагрид. Он не отрываясь смотрел в свой бинокль. — Кабы я не знал, что такого не бывает, я бы сказал, что он управление бросил… Ну не мог же он, в самом деле…

Вдруг на трибунах люди стали показывать пальцами в направлении Гарри — то там, то здесь, всё больше и больше. Его метла крутилась теперь вокруг оси, так, что он едва не падал. Внезапно вся толпа ахнула в один голос. Метла Гарри резко вывернулась из-под него, и он сорвался. Теперь он свисал с неё, держась только одной рукой.

— Может, там что-нибудь сломалось, когда он на Флинта налетел? — шёпотом спросил Шеймус.

— Не, ни в коем разе, — отозвался Хагрид дрожащим голосом. — С помелом за просто так ничего не сделаешь, тут Чёрная магия нужна, да не слабая. А уж с Нимбусом такие штуки выделывать — это детишкам и вовсе не под силу.

Пока он это говорил, Гермиона схватила его бинокль, но вместо того, чтобы глядеть на Гарри, начала что-то тщательно высматривать в толпе.

— Что ты делаешь? — простонал Рон, серый с лица от волнения.

— Так и знала, — выдохнула Гермиона. — Это Снейп — смотри сам.

Рон вырвал у неё бинокль. Снейп сидел в середине противоположной трибуны. Глаза его были устремлены на Гарри, и он что-то непрерывно и неслышно бормотал.

— Он что-то задумал. Он метлу хочет сглазить! — сказала Гермиона.

— Что же делать?

— Я сейчас.

Не успел Рон и слова вымолвить, как Гермионы и след простыл. Рон снова повернул бинокль в сторону Гарри. Помело его так сильно тряслось, что было ясно — долго он не продержится. Все зрители вскочили с мест и в ужасе наблюдали, как близнецы Уизли подлетели к Гарри, чтобы попытаться перетащить его на одну из своих мётел — но безуспешно: всякий раз, когда они приближались к нему, его метла подпрыгивала ещё выше. Тогда они сбросили высоту и стали кружить под ним, очевидно, надеясь поймать его, если он станет падать. Маркус Флинт подобрал квафль и забросил его пять раз подряд, прежде чем кто-либо это заметил.

— Ну, Гермиона, давай, — в отчаянии повторял Рон.

Гермиона протолкалась через толпу на ту трибуну, где стоял Снейп, и быстро бежала вдоль предыдущего к нему ряда. Когда ей на пути попался профессор Квиррел, она сшибла его так, что он полетел через скамейку головой вперёд, но даже не обернулась, чтобы извиниться. Достигнув Снейпа, она нагнулась, вытащила свою волшебную палочку и прошептала несколько слов. Из её палочки на подол мантии Снейпа лентой вылетело синее пламя.

Снейпу понадобилось с полминуты, чтобы осознать, что он горит. Он издал приглушённый вопль, который Гермиона приняла за знак того, что со своей задачей она справилась. Она быстро сгребла с него огонь в маленькую баночку, сунула её в карман и прокралась вдоль нижнего ряда обратно. Снейп, похоже, так и не понял, что случилось.

Этого было достаточно. Высоко в воздухе над полем Гарри вдруг удалось снова оседлать свою метлу.

— Невиль, уже можно смотреть! — сказал Рон. Последние пять минут Невиль горько всхлипывал, уткнувшись в куртку Хагрида.

Гарри уже нёсся к земле, и все увидели, как он прижал руку ко рту, как будто его собиралось сейчас стошнить — он приземлился на четвереньки, кашлянул, и в его подставленную руку выпало что-то маленькое и золотое.

— Я щелчок поймал! — крикнул он, размахивая им над головой, и среди всеобщего замешательства матч таким образом закончился.

— Да ничего он не поймал, он его едва не проглотил!

Двадцать минут спустя Флинт всё ещё продолжал голосить, но без толку — Гарри никаких правил не нарушил, и Ли Джордан радостно выкрикивал окончательный счёт: Грифиндор победил, сто семьдесят — шестьдесят. Гарри этого, впрочем, не слышал — в это время Хагрид в своей избушке наливал ему кружку крепкого чая, а Рон и Гермиона сидели рядом.

— Это Снейп, — объяснял Рон, — мы с Гермионой всё видели. Он всё бормотал, бормотал, чтобы твою метлу сглазить, прямо глаз с тебя не спускал.

— Да ну, ерунда, — сказал Хагрид, который не услышал ни единого слова из того, что происходило рядом с ним на трибуне. — С какой радости Снейпу такое в голову придёт?

Гарри, Рон и Гермиона переглянулись, прикидывая, что именно стоит рассказать Хагриду. Гарри решил, что лучше всего — правду.

— Я про него кое-что узнал, — сказал он. — В ночь на Всех Святых он хотел пролезть в люк, на котором сидит трёхголовый пёс. И тот его укусил. Мы так думаем, что он хочет стащить то, что пёс охраняет.

Хагрид уронил чайник.

— А вы откуда про Пушистика знаете? — спросил он.

— Пушистика???

— Ну да. Это моя псина, я его откупил у одного мужика, грека, в кабаке мы встретились прошлым годом. Я его Дамблдору ссудил, чтобы оберегать…

— Ну? — жадно сказал Гарри.

— Ну и не приставай ко мне больше, — сказал Хагрид угрюмо. — Это вообще жуткая тайна, вот что.

— Но Снейп хочет это украсть!

— Ерунда, — повторил Хагрид. — Снейп — Хогвартский учитель, ничего подобного он ни в жисть не сделает.

— Тогда почему он только что пытался Гарри убить? — вскричала Гермиона.

Недавние события, казалось, серьёзно пошатнули её мнение о Снейпе.

— Хагрид, уж я-то сглаз как-нибудь отличу, я про них всё-всё читала! Необходимо объект всё время держать в поле зрения — а Снейп даже не моргал, я сама видела!

— А я тебе говорю — что-то здесь не так! — горячо возразил Хагрид. — Почему метла у Гарри такие фортеля выкидывала, я не знаю, верно, да только Снейп не станет ни с того ни с сего ученика гробить! Слушайте сюда, все трое — вы впутываетесь в такие дела, до которых вам никакого касательства нету. Опасно это. Так что забудьте вы и про пса, и про то, что он стережёт — штука эта промежду профессором Дамблдором и Николя Флямелем…

— Ага! — сказал Гарри. — Тут, значит, не обошлось без кого-то по имени Николя Флямель!

Хагрид был просто в ярости, но сердиться ему приходилось только на себя.