Следующим утром они собирались тщательно штудировать "Ежедневный Пророк", в поисках статьи, о которой говорил Перси. Но не успела сова из Службы доставки сделать первый глоток молока из глиняного сосуда, как Гермиона закашлялась и, разгладив газету, показала большую фотографию Долорес Умбридж, широко улыбающуюся и развратно подмигивающую им под заголовком:

"МИНИСТР ПРИСТУПИЛ К РЕФОРМЕ ОБРАЗОВАНИЯ

Долорес Умбридж назначена первым в истории Верховным Надзирателем"

— Умбридж — Верховный Надзиратель? — наполовину съеденный тост выпал из рук Гарри. — Что это значит?

Гермиона прочла вслух:

"Вчера вечером Министерство Магии неожиданно приняло Декрет о Новом управлении Школой Магии и Волшебства Хогвартс.

"Министру уже давно не нравилось то, что происходит в Хогвартсе, сказал младший Помощник Министра Перси Уизли, — это ответ на письма озабоченных родителей, которые считают, что руководство школы пошло по неверному пути."

Это не первый случай за последнее время, когда Министр, Корнелиус Фудж, вносит новые законы для усовершенствования управления школой Волшебства. Совсем недавно, 30 августа, Образовательным Декретом № 22 было объявлено, что при неспособности действующим Директором найти кандидата на учительский пост, это сделает само Министерство. "Вот Долорес Умбридж и была назначена одним из учителей в Хогвартсе, " — рассказал прошлой ночью Уизли. — Дамблдор не смог никого найти, поэтому Министерство предложило Умбридж, и, разумеется, у нее был ошеломляющий успех.."

— Какой успех???? — не удержался Гарри.

— Дослушай, — мрачно прервала его Гермиона:

"…ошеломляющий успех. Она полностью изменила методику преподавания Защиты от Темных Искусств и детально докладывала Министру о том, что происходит в Хогвартсе.

Принимая Образовательный Декрет № 23, Министерство учредило новый пост — Верховный Надзиратель Хогвартса.

"Этот новый захватывающий план Реформы образования связан с ухудшением качества обучения в Школе, — продолжил Уизли. — У Надзирателя есть полномочия присутствовать на уроках своих коллег, чтобы убедиться, что они соответствуют нашим стандартам. Профессору Умбридж предложили этот пост в дополнении к ее собственному учительскому посту, и мы счастливы доложить вам, что она соблаговолила его принять"

Новый план Министерства был горячо поддержан родителями учеников Хогвартса:

"Сейчас я почувствовал значительное облегчение: ведь я знаю, что Дамблдор давно подвергается справедливой и объективной критике, — рассказал нам Мистер Люциус Малфой, в своем особняке Вилтшир, 41, прошлым вечером. Многие из родителей, кому небезразличны свои дети, были шокированы некоторыми эксцентричными решениями Дамблдора в течение последних лет и мы рады, что Министерство начало следить за ситуацией"

Из этих эксцентричных поступков особенно широкую огласку получили решения о найме оборотня Ремуса Люпина, полугиганта Рубеуса Хагрида, и Светлейшего экс-Борца в отставке, «Шизоглаза» Муди, о чем мы неоднократно писали ранее.

Ходят слухи, что Альбус Дамблдор, в прошлом Член Высшей Международной Конфедерации Магов и Руководитель Визенгамота, больше не справляется с руководством престижной школой Хогвартс.

"Я думаю, что назначение Надзирателя направлено на то, чтобы убедиться: Хогвартсом управляет действительно тот человек, которому мы полностью можем доверять, " — утверждает наш осведомитель из Министерства.

Старейшины Визенгамота, Гризельда Марчбанкс и Тибериус Огден, уволились, протестуя против принятия нового поста Надзирателя в Хогвартсе.

"Хогвартс — это школа, а не коврик перед офисом Корнелиуса Фуджа, пояснила Мадам Марчбанкс. — Это очередная, ужасная попытка дискредитировать Альбуса Дамблдора"

(Полный отчет о предполагаемых связях Мадам Марчбанкс с группами гоблинов читайте на странице 17)"

Гермиона закончила читать и посмотрела на своих друзей.

— Теперь мы знаем, откуда взялась эта Умбридж! Фудж принял свой "Образовательный Декрет" и заставил взять ее на работу! А теперь он дал ей полномочия инспектировать других учителей! — Гермиона быстро дышала, сверкая глазами. — В это невозможно поверить! Это переходит все границы!

— Да уж, — сжав кулак, согласился Гарри и посмотрел на бледный контур слов, которые Умбридж заставила его вырезать на своей руке.

На лице Рона появилась усмешка.

— Что такое? — уставились на него Гарри и Гермиона.

— Ах, я не могу дождаться, когда она будет инспектировать МакГоннагал, — улыбнулся Рон. — Умбридж не догадается, что ее убъет.

— Давайте, двигайтесь, — подпрыгнула Гермиона, — нам лучше быстрее уходить, а то если она будет инспектировать урок Бинса, нам не следует опаздывать…

Но Профессор Умбридж не инспектировала урок Истории Магии, который был таким же нудным, как и в прошлый понедельник, как, впрочем, она не была и в подземельях Снейпа, когда они прибыли на Двойные Зельеваренья. Там Гарри выдали его эссе по лунному камню с жирной «К» в верхнем углу.

— Я поставил вам такие отметки, которые вы бы получили за свою роботу по СОВе, — ухмыльнулся Снейп, раздавая новое домашнее задание. Вам нужно иметь представление о том, чего ждать на экзамене.

Снейп встал перед классом и повернулся на каблуках, чтобы посмотреть на них:

— Средний уровень довольно плачевный. Большинство из вас провалило бы свой экзамен. Я жду от вас большего прилежания при написании эссе о различных противоядиях, или же я начну раздавать наказания тем дурням, которые получат «К».

Он ухмыльнулся, когда Малфой захихикал и громким шепотом произнес:

— Кто-то получил «К»? Ха!

Гарри понял, что Гермиона пытается рассмотреть его оценку: он положил свое эссе по лунному камню опять в свою сумку так быстро, как только мог, чувствуя, что не стоит разглашать эту информацию.

Чтобы не дать Снейпу повод снова его завалить, Гарри читал и перечитывал как минимум по три раза каждую строку инструкций на доске перед тем, как их выполнить. Хотя его Взбадривающее зелье не имело такой ясный бирюзовый оттенок, как у Гермионы, но по крайней мере, оно было скорее синее, чем розовое, как у Невила. В конце урока с чувством вызова и облегчения он поставил свою флягу на стол Снейпа.

— Ну, это было не так плохо, как на прошлой неделе, не так ли? осведомилась Гермиона, когда они по лестнице выбрались из подземелья и направились в Обеденный зал. — И домашнее задание не очень сложное, правда?

Рон и Гарри промолчали, а она продолжала:

— Я имею в виду… ладно… я не ожидала наивысшей оценки, так как он оценивает по стандартам СОВ, но проходящий балл на этой стадии уже неплохо.

Гарри пробормотал что-то невразумительное.

— Конечно, многое может произойти между сентябрем и июнем, но у нас достаточно времени, чтобы подучиться. Сейчас наши оценки где-то на базовой линии, правда? Мы можем продолжать работать…

Они сели вместе за стол Гриффиндора.

— Конечно, я была бы шокирована, если бы получила «В»…

— Гермиона, — отрезал Рон, — если ты хочешь спросить наши оценки, спроси…

— Я не имела в виду… ну…если вы сами хотите сказать…

— Я получил «Н», — Рон наливал суп к себе в тарелку. — Счастлива?

— Не переживай, братан, — присоединился к обеду Фред в сопровождении Джорджа и Ли Джордана, — Нет ничего лучше, чем добрая старая «Н».

— Но, — возразила Гермиона, — «Н» это же…

— "Неудовлетворительно", да, — закончил Ли Джордан. — Ну, все равно лучше чем «К», не так ли? «Кошмар»?

Гарри почувствовал, что краснеет и закашлялся. Остановившись, он понял, что Гермиона все еще говарит про оценки СОВ.

— Ну, наивысший бал это «В» — «Выдающийся», — проговорила она, — потом идет «Д»:

— Нет, «П», — поправил ее Джордж, — «Прекрасно». Я всегда думал, что Фред и я получим «П» во всем предметам, ибо всегда Плевали на экзамены.

Все, кроме Гермионы, засмеялись. Та не унималась:

— Так. Значит после «П» идет «Д» — «Достаточно», и это последний проходной балл, не так ли?

— Ага, — Фред обмакнул булочку в суп, и заглотнул целиком.

— Потом ты получаешь «Н», как «неудовлетворительно», — Рон, смеясь, схватился за голову, — и «К», "Кошмар".

— А потом «Т», — напомнил ему Джордж.

— Т? — удивилась Гермиона. — Даже ниже чем «К»? Что такое «Т»?

— Трандец, — коротко ответил Джордж.

Гарри опять засмеялся, хотя он не был уверен, шутит Джордж или нет. Он представил, как бы скрывал от Гермионы «Т» за свои СОВы, и сразу же вознамерился работать больше.

— Так у вас уже был урок под надзором? — спросил Фред.

— Неа, — быстро ответила Гермиона. — А у вас?

— Только что, перед обедом, — сказал Джордж. — Чары.

— Ну и как? — вместе спросили Гарри и Рон.

Фред пожал плечами:

— Не очень плохо. Умбридж сидела себе в углу и делала записки. Вы же знаете Флитвика, он вел себя с ней, как с гостей, она ему вообще не мешала. Она практически ничего не говорила. Только спросила Алисию, как обычно проходят уроки и Алисия рассказала ей, что все чудесно. Вот так все и было.

— Я ни когда не видел, чтоб старина Флитвик заваливал кого-то на экзаменах, — вспомнил Джордж, — все вроде проходит нормально.

— Кто у вас днем? — спросил Фред.

— Трелони…

— Тут уж «Т» обеспечено.

— И Умбридж тоже.

— Будь хорошим мальчиком и не кричи сегодня на Умбридж, — предупредил Джордж. — Ангелина убьет тебя, если ты пропустишь еще хоть одну тренировку по Квиддичу.

Но Гарри не надо было ждать Защиты от Темных Искусств, чтобы встретить Профессора Умбридж. Вначале урока Прорицания он едва успел достал свой сонник, когда Рон толкнул его локтем. Оглянувшись, он увидел Профессора Умбридж, которая появилась сквозь щель в полу. Класс, совсем недавно весело разговаривающий, вмиг затих. Наступившая тишина заставила Профессора Трелони, которая собиралась раздать "Оракул Снов", оглянуться.

— Добрый день, Профессор Трелони, — Профессор Умбридж широко улыбнулась. — Я надеюсь, вы получили мою записку? С датой и временем инспекции Вашего урока?

Профессор Трелони коротко кивнула и рассержено от нее отвернулась, продолжая раздавать книги. Все еще улыбаясь, Профессор Умбридж схватила самое ближнее кресло за спинку и выставила на середину класса всего в нескольких сантиметрах от места Профессора Трелони. Она села, достала записную книжку из своей цветочной сумки и посмотрела на всех, ожидая начала урока.

Профессор Трелони надела очки прямо на нос своими слегка дрожащими руками и осмотрела класс сквозь огромные линзы.

— Сегодня мы продолжим изучение пророческих снов, — она попыталась начать своим привычным мистическим голосом, но ее голос слегка колебался. Разделитесь на пары, пожалуйста, и интерпретируйте друг другу свои последние ночные виденья с помощью «Оракула».

Она хотела уже вернуться на свое место, но увидев рядом сидящую Профессора Умбридж, немедленно повернула налево к Лаванде и Парвати, которые спорили о последнем сне Парвати.

Гарри открыл свой учебник "Оракул Снов", не спуская глаз с Умбридж. Она уже делала записи в своей книжке. Через несколько минут она уже была на ногах и начала двигаться в темп с Профессором Трелони вслед за ней, слушая ее разговоры и вставляя вопросы. Гарри быстро спрятался за книгой.

— Придумай какой-то сон, быстро, — сказал он Рону, — на случай, если эта старая жаба подойдет к нам.

— Я это делал в прошлый раз, — запротестовал Рон, — твоя очередь, ты мне о своем обещался рассказывать.

— Ну…я не знаю, — в отчаянии произнес Гарри, не в состоянии вспомнить, о чем были его сны на протяжении последних дней, предположим… Я топил Снейпа в своем котле… Да, это подойдет.

Рон захохотал, открывая его "Оракул Снов":

— Так… мы должны добавить твой возраст к дате, когда у тебя было видение, и к количеству букв в главном… а что нам выбрать: «топил», «котел» или «Снейп»?

— Какая разница? Бери, что хочешь, — оглядываясь, сказал Гарри. Профессор Умбридж стояла плечом к плечу с Профессором Трелони, записывая что-то в свой дневник, пока учитель Прорицания опрашивала Невила по его соннику.

— Когда тебе это в последний раз снилось? — спросил Рон, углубившись в вычисления.

— Я не знаю… ну пусть будет прошлой ночью, — Гарри пытался услышать, что Умбридж говорила Профессору Трелони. Они были всего через стол от него и Рона. Профессор Умбридж опять что-то записывала, Профессор Трелони выглядела ужасно.

— А теперь, — Умбридж посмотрела на Трелони, — вы довольно долго преподавали здесь, а именно…?

Профессор Трелони нахмурилась, скрестила руки и ссутулила плечи, словно желая защитить себя от неуважения инспекции. После небольшой паузы, во время которой она решила, что вопрос был не настолько оскорбительный, чтобы его проигнорировать, и она сказала с глубоко обиженным видом:

— Около 16 лет.

— Довольно продолжительный срок, — опять углубилась в писанину Умбридж. — Профессор Дамблдор назначил вас?

— Да, — коротко ответила Трелони.

Профессор Умбридж сделала еще одну запись.

— И вы пра-пра-правнучка известной Сир Касандры Трелони?

— Да, — гордо подняла голову Профессор Трелони.

Еще одна запись.

— Но я думаю, исправьте меня, если я ошибаюсь, что вы первая в семье со времен Касандры, которая обладает Вторым Глазом?

— Второй Глаз передается через… эээ… 3 поколения, — оправдывалась Профессор Трелони.

Профессор Умбридж широко раскрыла свой жабий рот.

— Конечно, — приторно улыбнулась она, опять делая запись. — Тогда, не могли бы вы что-то предсказать для меня? — она вопросительно посмотрела на Трелони.

Профессор Трелони напряглась, словно не могла поверить своим ушам:

— Я вам не понимаю, — ответила она, судорожно сжав платок вокруг своей шеи.

— Я хочу, чтобы вы предсказали что-то для меня, — отчеканила Профессор Умбридж.

Большая часть класса пронзительно уставилось на Профессора Трелони. А она гордо выпрямилась в полный рост под звон своих бусинок и браслетов:

— Внутренний глаз не может работать под чьим-то приказом!

— Ясно, — протянула Профессор Умбридж, опять делая записи.

— Я… но… но… подождите, — внезапно воскликнула Профессор Трелони своим эфирным голосом, искаженным гневом. — Я… Я думаю, что вижу что-то… что-то, что касается именно вас… я чувствую… что-то темная… серьезная опасность:

Профессор Трелони указала дрожащим пальцем на Профессора Умбридж, которая продолжала все так же ей улыбаться, подняв брови.

— Я боюсь… я боюсь, что вы в серьезной опасности! — драматично закончила Профессор Трелони.

Наступила пауза. Профессор Умбридж внимательно осматривала Профессора Трелони.

— Ладно, — мягко заявила она, еще раз царапая что-то в книжке. — Если это действительно лучшее, что вы можете сделать…

Она отвернулась, Профессор Трелони нервно дышала, застыв на месте. Гарри поймал взгляд Рона и понял, что Рон думал точно о том же, что и он: они оба знали, что Трелони была старой мошенницей, но с другой стороны они так ненавидели Умбридж, что были на стороне Трелони, пока через несколько минут она не напала ну них.

— Ну? — гаркнула она, двигая своими оживленными пальцами прямо под носом Гарри. — Позвольте мне посмотреть начало вашего дневника.

И после того, как она прокричала все сны Гарри (и каждый из них, даже повествующий о съедении овсянки, предсказывал раннюю и ужасную смерть), он сразу же утратил всю свою любовь к ней. На протяжении этого времени Профессор Умбридж стояла в нескольких метрах от них, делая записи, и когда прозвенел звонок, она первой спустилась по серебряной лестнице и ждала их, когда они пришли на свой урок по Защиты от Темных Сил.

Она улыбалась, когда они зашли в комнату. Гарри и Рон пытались рассказать Гермионе, которая была на Нумерологии, о том, что произошло на Прорицании, но Профессор Умбридж призвала их к порядку и наступила тишина.

— Палочки прочь, — улыбаясь, проинструктировала она их, и все с грустью положили их обратно в сумки.

— Так как мы закончили Главу Номер Один на прошлом уроке, я бы хотела, чтобы вы открыли книгу на странице 19 и преступили к "Главе Номер Два, Общие Теории Защиты и их Происхождение". И без разговоров.

Все еще расплываясь в широкой, самодовольной улыбке, она уселась за свой стол. Класс издал неслышимый вздох, когда она отвернулась, и все как один открыли страницу 19. Гарри тупо задался вопросом, хватить ли глав в книге, чтобы они могли читать ее на всех уроках года и уже хотел просмотреть оглавление, когда заметил, что Гермиона опять подняла руку.

Профессор Умбридж это тоже заметила и она уже разработала стратегию на такой случай. Вместо того, чтобы не заметить руку Гермионы, она поднялась и обошла первый ряд парт, чтобы предстать во всей красе прямо перед ней, потом она нагнулась и прошептала, чтобы остальные ученики не услышали:

— Что на этот раз, Мисс Грейнджер?

— Я уже прочитала Главу Номер Два, — ответила Гермиона.

— Тогда вперед, к Главе Номер Три.

— Я ее тоже прочитала. Я прочитала всю книгу.

Профессор Умбридж уставилась на нее, но быстро вновь обрела равновесие.

— Тогда, Вы, должно быть, сможете рассказать мне, что говорит Слинкхард о противозаклятиях в Главе Номер Пятнадцать.

— Он говорит, что противозаклятия — не правильное название, отчеканила Гермиона. — Он говорит, что «противозаклятиями» их называет только группа людей, чтобы название звучало более приемлемо.

Брови Профессора Умбридж приподнялись и Гарри понял, что это ее впечатлило.

— Но я не согласна, — продолжила Гермиона.

Брови Профессора Умбридж приподнялись еще выше и ее взгляд стал холоден.

— Ты не согласна? — повторила она.

— Да, — четко и громко говорила Гермиона, притягивая внимание всего класса. — Мистер Слинкхард не любит заклятия, не так ли? Но я думаю, что они могут быть очень полезными, если их использовать для защиты.

— Да? — повысила голос Профессор Умбридж. — Но, я боюсь, что это мнение Профессора Слинкхард, а не твое, что очень важно, мисс Грейнджер.

— Но… — начала Гермиона.

— Достаточно, — остановила ее Профессор Умбридж. Она прошагала назад, в центр класса и объявила:

— Мисс Грейнджер, я собираюсь снять 5 очков с Факультета Гриффиндор.

Шепот негодования пронесся по всему классу.

— За что? — поинтересовался Гарри.

— Не вмешивайся! — торопливо зашептала ему Гермиона.

— За беспокойство класса своими бессмысленными прерываниями, — плавно произнесла Профессор Умбридж. — Я здесь, чтобы учить вас, используя одобренный Министерством метод, который не включает в себя выслушивания мнений студентов по вопросам, которые они не понимают. Ваши предыдущие учителя этого предмета, возможно, разрешали вам большее, но так как никто из них — вероятно, исключая Профессора Квирела, который, по крайней мере, ограничивал вас соответствующим возрасту материалом, — не прошел бы инспекцию Министерства.

— Ага, Квирел был замечательным учителем, — фыркнул Гарри, — но, к сожалению, Лорд Вольдеморт торчал у него сзади.

Это заявление было встречено самой зловещей тишиной, которую Гарри когда-то слышал. А потом…

— Еще одна неделя наказаний, возможно, научит вас чему-нибудь, мистер Поттер, — мягко изрекла Умбридж.

* * *

Порез на руке Гарри уже практически зажил, но на следующее утро опять кровоточил. Он не жаловался на протяжении вечернего наказания; он не собирался доставить Умбридж радость; опять и опять он царапал "Я не должен врать" и ни один звук не вырвался из его уст, хотя порез и углублялся с каждой буквой.

Наихудшим наказанием, как и предсказывал Джордж, была реакция Ангелины. Во вторник за завтраком она загнала его в угол и так громко на него орала, что Профессор МакГоннагал встала из-за стола учителей и подошла к ним.

— Мисс Джонсон, как вы смеете так шуметь в Большом Зале? Пять очков с Гриффиндора!

— Но Профессор! Он опять наказан!

— Что случилось, Поттер? — спросила Профессор МакГоннагал. Наказание? От кого?

— От Профессора Умбридж, — пробормотал Гарри, стараясь не смотреть в ее квадратные глаза.

— Ты хочешь сказать, — понизила она голос, чтобы группа любопытствующих учеников Равенкло позади них не могла услышать, — что даже после моего предостережения, Вы опять повысили голос в кабинете Профессора Умбридж?

— Да, — промямлил Гарри, разговаривая с полом.

— Поттер, вы должны владеть собой! Вы вляпаетесь в серьезную беду! Еще минус пять очков!

— Но…Нет, Профессор! — воскликнул Гарри, разъяренный этой несправедливостью. — Она меня уже и так наказала, и вы еще собираетесь забирать очки?

— Все равно наказания на вас не действуют! — гаркнула Профессор МакГоннагал. — Ни одного слова больше, Поттер! И что до вас, Мисс Джонсон, прекратите ваш балаган, а то потеряете звание капитана команды!

Профессор МакГоннагал зашагала назад к столу учителей. Ангелина посмотрела на Гарри с отвращением и отошла от него.

— Она забрала очки от Гриффиндора, потому что каждый вечер я режу себе руку! Почему это справедливо, почему? — повторял он, сев на свое место рядом с Роном.

— Я знаю, старик, — протянул Рон, передавая ему бекон, — она не в порядке.

Гермиона, промолчала, зашелестев страницами "Ежедневного Пророка".

— Ты думаешь, что МакГоннагал права, не так ли? — спросил он у фотографии Корнелиуса Фуджа, заслонявшей лицо Гермионы.

— Мне жаль, что она забрала у нас очки, но я думаю, что она была права, когда просила тебя не повышать голос на Умбридж, — пробурчала Гермиона, пока Фудж жестикулировал на первой странице, явно толкая речь.

Гарри не разговаривал с Гермионой весь урок Чар, но когда они пришли на Трансфигурацию, он забыл о том, как был сердит на нее. Профессор Умбридж со своей книжкой сидела в углу, и увидев ее, он забыл, что случилось за завтраком.

— Отлично, — прошептал Рон, когда они сели за свои места. — Посмотрим, как Умбридж поставят на место.

Профессор МакГоннагал промаршировала через комнату, не замечая Профессора Умбридж.

— Итак, — начала она, и вмиг установилась тишина. — Мистер Финниган, подойдите и раздайте домашние задания. Мисс Браун, возьмите коробку мышей прекратите визжать, они не кусаются! — и раздайте по одной каждому студенту.

— Кхе, кхе, — Умбридж произвела тот же кашель, который прервал Профессора Дамблдора в первый вечер четверти. Профессор МакГоннагал проигнорировала ее. Симус отдал Гарри его эссе. Гарри, к своему облегчению, получил «Д».

— Слушайте внимательно… Дин Томас, если ты еще раз проделаешь это с мышью, я тебя накажу. Большинство из вас успешно испарило своих улиток. Но даже те, у кого остались мелкие частицы раковин, поняли суть заклятия. Сегодня мы будем:

— Кхе, кхе… — прокашляла Профессор Умбридж.

— Да? — Профессор МакГоннагал развернулась, ее брови слились в длинную, грозную линию.

— Я просто хотела спросить, Профессор, получили ли вы мою записку с временем и датой вашей инс…

— Конечно, я ее получила, иначе я бы спросила вас, что вы делаете на моем уроке, — Профессор МакГоннагал отвернулась от Профессора Умбридж. Большинство студентов, ликуя, переглянулись.

— Как я уже сказала, сегодня мы будем практиковаться в более сложном заклятье — испарении мышей. Итак, Испаряющее Заклятие:

— Кхе, кхе…

— Мне интересно, — опять повернулась Профессор МакГоннагал к Умбридж, — как вы собираетесь понять мои методы, если намерены постоянно меня перебивать? Обычно, я не позволяю людям говорить, когда говоря я.

Профессор Умбридж выглядела так, словно ее ударили по лицу. Она ничего не сказала, но открыла свою книжку и яростно начала строчить в ней.

Профессор МакГоннагал беззаботно обратилась к классу:

— Как я уже говорила, Испаряющее Заклятие усложняется в зависимости от развития существа, которое надо испарить. Улитка — беспозвоночное, поэтому его испарение не предоставляет большой трудности; мышь — млекопитающее, предлагает намного большую трудность. Это не то волшебство, которое можно сотворить, думая об ужине. Ну, вы знаете, что должны делать… я хотела бы увидеть, на что вы способны.

— Как она может советовать мне не повышать голоса на Умбридж, прошептал Гарри Рону. Тот ухмылялся — вся его злость на Профессора МакГоннагал исчезла.

Умбридж не преследовала Профессора МакГоннагал по классу, как она делала с Трелони: возможно, она поняла, что МакГоннагал этого не позволит. Однако она делала очень много записей, сидя в своем углу, и когда Профессор МакГоннагал наконец разрешила им собираться, она поднялась с мрачным выражением лица.

— Так, это начало, — Рон опускал мышь за длинный извивающийся хвост в коробку, с которой их обходила Лаванда.

Когда они выходили из комнаты, Гарри увидел, как Профессор Умбридж подошла к учительскому столу; он толкнул Рон, который в свою очередь толкнул Гермиону, и все трое спрятались за дверь, приготовившись подслушивать.

— Сколько вы преподаете в Хогвартсе? — спросила Умбридж.

— В декабре будет тридцать девять лет, — бесцеремонно ответила МакГоннагал, закрывая сумку.

Профессор Умбридж записала.

— Очень хорошо, — протянула она, — вы получите результаты вашей инспекции через 10 дней.

— Жду — не дождусь, — холодно отозвалась Профессор МакГоннакал и подошла к двери. — Торопитесь, — добавила она, подталкивая Рона, Гарри и Гермиону перед собой.

Гарри не удержался от слабой улыбки и мог поклясться, что получил еще одну в ответ.

Он думал, что уведет Умбридж в следующий раз только во время наказания, но ошибся. Когда они шли по полям к Лесу на Уход за Магическими Существами, они заметили ее со своей книжкой рядом с Профессором Грабли-Планк.

— Обычно не Вы учите этих детей, не так ли? — подходя к своему столу услышал ее вопрос Гарри.

— Точно, — ответила Профессор Грабли-Планк с руками за спиной, подпрыгивая на пятках. — Я заменяю Профессора Хагрида.

Гарри переглянулся с Роном. Малфой шептался с Креббом и Гойлом, ему наверняка хотелось рассказать про Хагрида Члену Министерства.

— Хмм… — протянула Профессор Умбридж, понижая голос, хотя Гарри все еще мог четко ее слышать. — Директор неохотно предоставляет мне информацию о том, что случилось. Не могли бы вы рассказать, что заставило Профессора Хагрида так долго отсутствовать?

Гарри увидел, как Малфой с интересом наблюдал за Умбридж и Грабли-Планк.

— Боюсь, что нет, — изрекла Профессор Грабли-Планк. — Я не знаю ничего, кроме того, что вы и так знаете. Я получила сову от Дамблдора с предложением провести несколько недель здесь как учитель. Я согласилась. Это все, что я знаю… Итак… Вы позволите мне начать?

— Да, конечно, — разрешила Профессор Умбридж, царапая в своей книжке.

Умбридж применила другую тактику на этом уроке, ходя между студентами и спрашивая их о магических существах. Большинство людей ответили правильно, что значительно повысило настроение Гарри. По крайней мере, класс не подводил Хагрида.

— В общем, — Профессор Умбридж вернулась к Грабли-Планк после тщательного допроса Дина Томаса, — Вы, как временный член, можно сказать, объективный посторонний, — как вы находите Хогвартс? Чувствуете ли вы, что получаете достаточно внимания от руководства школы?

— О да, Дамблдор великолепен, — правдиво ответила Профессор Грабли-Планк. — И я очень рада, что могу с ним работать, я действительно очень рада.

Умбридж, с вежливым недоверием на лице, сделала малюсенькую пометку и продолжила:

— Что вы собираетесь пройти с классом за этот год, если конечно Профессор Хагрид не вернется?

— О, я покажу им тех животных, которые наиболее вероятно будут на экзамене СОВ, — произнесла Грабли-Планк. — Не очень много их осталось, они уже прошли единорогов и Нюхачей, я думаю, что мы выучим Порлоков и Книзлов, научимся различать Крапов и Нарлов.

— Хорошо, Вы-то по крайней мере, разбираетесь в предмете, — Профессор Умбридж отметила что-то галочкой в своей книжке. Гарри не понравилось, то ударение, которое она поставила на «вы».

— Я слышала, что у кого-то в классе были травмы?

Гойл сдержал усмешку, Малфой поторопился ответить:

— Да, это был я, меня чуть не убил Клювокрыл.

— Клювокрыл? — Профессор Умбридж строчила с ужасающей скоростью.

— Только потому, что он был настолько глуп, чтобы не послушаться Хагрида, — отозвался Гарри.

Рон и Гермиона застонали. Профессор Умбридж медленно повернула голову в сторону Гарри.

— Еще один вечер наказаний, — мягко сказала она. — Большое спасибо, Профессор Грабли-Планк. Я думаю, что закончила. Вы получите результаты инспекции через 10 дней.

— Прекрасно, — ответила Профессор Грабли-Планк, и Профессор Умбридж пошла через луг назад, в замок.

* * *

Около полуночи Гарри вышел из кабинета Умбридж, его рука настолько кровоточила, что кровь капала, с обмотанного вокруг нее шарфа. Он думал, что гостиная будет пуста, когда вернется, но Рон и Гермиона ждали его. Он был рад их видеть, особенно Гермиону, которая сейчас была настроена сочувственно, а не критично.

— Возьми, — она подала ему маленькую миску с желтой жидкостью, обмакни руку, это экстракт засоленных щупалец Мартлапа, это должно помочь.

Гарри опустил больную руку в миску и моментально почувствовал облегчение. Живоглот потерся вокруг его ног, громко мурлыча, потом запрыгнул ему на колени и свернулся калачиком.

— Спасибо, — проговорил он, потрепав Живоглота за ухом.

— Я все еще думаю, что ты должен пожаловаться, — прошептал Рон.

— Нет, — коротко ответил Гарри.

— МакГоннал одуреет, если узнает…

— Да, действительно, — откликнулся Гарри. — И сколько времени пройдет до тех пор, пока Умбридж не напишет еще один Декрет, о том, что кто пожалуется на Верховного Надзирателя, того сразу же выбросят отсюда?

Рон открыл рот, чтобы возразить, но спустя несколько минут закрыл его.

— Она жуткая женщина, — тихо сказала Гермиона, — Жуткая. Я только что говорила Рону, когда ты зашел…мы должны что-то сделать.

— Я предложил яд, — ухмыльнулся Рон.

— Нет… Я имею в виду, что мы ничему не научимся на уроке по Защите от Темных Искусств, — выговорила Гермиона.

— И что мы можем сделать? — зевнул Рон. — Уже поздно, не так ли? Она получила эту работу и останется здесь. Фудж позаботиться об этом.

— Ну, — протянула Гермиона. — Я вот сегодня думала… — она окинула Гарри взволнованным взглядом и продолжила, — Я думала, что пришло время, когда мы могли бы… могли бы это делать сами…

— Что делать сами? — подозрительно спросил Гарри, все еще опуская руку в щупальца Мартлапа.

— Ну…самим изучать Защиту от Темных Искусств, — ответила Гермона.

— Успокойся, — застонал Рон. — Тебе надо больше работы? Ты понимаешь, что я и Гарри по горло увязли в домашней работе, а это только вторая неделя?

— Есть более важные вещи, чем домашние задания, — воскликнула Гермиона.

Гарри и Рон уставились на нее.

— Я не знал, что во вселенной есть что-то более важное, чем домашнее задание! — изумился Рон.

— Не будь придурком, — сказала Гермиона и Гарри со зловещим предчувствием увидел свет, исходящий от ее лица. До этого только ГАВНЭ так вдохновляло ее. — Мы должны себя готовить, к тому, что ожидает нас вне этих стен. Мы должны уметь защищать себя сами. Если мы ничему не научимся на протяжении всего года…

— Мы не можем многое сделать сами, — заметил Рон. — Я имею в виду…да, мы можем идти и искать заклятия в библиотеке и практиковаться в них…

— Нет, я думаю, мы уже прошли стадию обучения по книгам, — сказала Гермиона. — Нам нужен учитель, настоящий, который покажет нам, как использовать заклинания и поправлять нас, если мы делаем что-то не так.

— Если ты имеешь в виду Люпина…, - начал Гарри.

— Нет, я говорю не о Люпине, — прервала его Гермиона. — Он очень занят из-за Ордена и все равно мы могли мы видеть его только в выходные в Хогсмиде, а этого недостаточно.

— Тогда кто? — нахмурился Гарри.

— Это же очевидно, — глубоко вздохнула она. — Я говорю о тебе, Гарри.

Наступила тишина.

— Обо мне? — спросил Гарри.

— Я говорю, что ты должен учить нас Защите от Темных Искусств.

Гарри уставился на нее. Потом он повернулся к Рону, готовый обменяться сердитыми взглядами, которые обычно они разделяли, когда Гермиона пыталась воплотить в жизнь свои планы, подобные ГАВНЭ, но к его испугу, Рон не выглядел рассерженным.

Он слегка нахмурился, очевидно размышляя. А потом он сказал:

— В этом есть смысл.

— Какой еще смысл? — спросил Гарри.

— Ты, — произнес Рон, — будешь нас учить, как это делать.

— Но…

Гарри был уверен, что они просто прикалываются.

— Да какой из меня учитель, я не могу…

— Гарри, ты лучший на курсе по Защите от Темных Искусств, — произнесла Гермона.

— Я? — улыбнулся Гарри. — Нет, это ты лучшая по всем тестам.

— Нет, — спокойно ответила Гермиона. — Ты был лучше на третьем курсе единственный год, когда у нас был учитель, который знал свой предмет. Я не говорю о контрольных, Гарри. Подумай о том, что ты сделал.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты знаешь, я не уверен, но хотел бы, чтобы этот дурак меня учил. сказал ухмыляясь Рон. Он повернулся к Гарри. — Дай мне подумать, — сказал он подражая Гойлу, когда тот хотел сконцентрироваться. — Ага…первый год…ты спас Философский Камень от Сам-Знаешь-Кого.

— Это была удача, — возразил Гарри, — а не умение.

— На второй год… — прервал его Рон, — ты убил Василиска и уничтожил Риддла.

— Да, но если бы Фокс не прилетел, я…

— В третий год, — продолжил Рон, — ты разделался с сотней Дементоров…

— Это была счастливая случайность, если бы времяворот не…

— А в прошлом году, — Рон уже практически кричал, — ты опять сражался с Сам-Знаешь-С-Кем.

— Послушай меня, — уже почти сердито произнес Гарри, так как Рон и Гермиона уже оба ухмылялись. — Вы слушаете меня? Это все звучит круто, но это была просто удача — я почти всегда не знал, что делаю, я ничего не планировал. Я делал только то, о чем тогда думал, и мне почти всегда помогали…

Рон и Гермиона все еще улыбались, и Гарри почувствовал, что теряет самообладание, он даже не знал, почему так сердит.

— Не улыбайтесь так, как будто знаете все лучше меня, это я был там, не так ли? — взревел он. — Я знаю то, что произошло. Я прошел через все это, не потому что блистательно знаю Защиту от Темных Искусств: я все это прошел, потому что…потому что помощь всегда приходила вовремя, потому что мне всегда везло… ХВАТИТ РЖАТЬ!

Миска с Мартлапом упала на пол и разбилась. Он уже был на ногах, хотя и не помнил, как встал. Живоглот спрятался далеко под диван. Улыбки сползли с лиц Рона и Гермиона.

— Вы не знаете, что это такое! Вы: никогда его не встречали! Вы думаете, можно просто запомнить кучу заклинаний и насылать их на него, словно вы на уроке трансфигурации. Нас никогда не учили, как это: знать, что ничего не стоит между тобой и смертью, кроме твоих…твоих мозгов; знать, что вы в секунде от мучений и смерти и видеть, как умирают ваши друзья… Нас никогда не учили, что значит наткнуться на такие вещи — а вы двое сидите здесь, думаете, что я выжил, потому что я такой весь из себя умный маленький мальчик, а Диггори был настолько глуп, что умер — вы не понимаете этого: На его месте мог быть и я, если бы я не нужен был Вольдеморту.

— Мы ничего такого не говорили, — ошеломленно пробормотал Рон, — Мы не смеялись над Диггори, мы не… ты все не так понял…

Он беспомощно посмотрел на пораженную Гермиону.

— Гарри, — мягко начала она, — разве ты не понял? Это… это то, зачем ты нам нужен: мы должны знать, что это такое…сражаться с ним… сражаться с В-волдемортом.

Впервые она произнесла имя Вольдеморта, и это, как ничто другое, успокоило Гарри, он опять опустился на стул, заметив, что его рука опять очень сильно болит. Он пожалел о том, что разбил миску с экстрактом Мартлапа.

— Ну… подумай об этом, — тихо попросила Гермиона. — Пожалуйста!

Гарри не мог ничего сказать. Ему было стыдно за свой гнев. Он кивнул, не имея представления с чем соглашается.

Гермиона поднялась.

— Я иду спать, — она постаралась сказать это как можно более спокойно. — Эээ… спокойной ночи.

Рон тоже встал.

— Идешь? — спросил он Гарри.

— Да, ответил Гарри, — через… через минуту. Я тут приберу.

Он заметил разбитую миску на полу. Рон кивнул и ушел.

— Репаро, — пробубнил Гарри, указывая палочкой на разбитый фарфор. Они слетелись в новую миску, но ничто не могло возвратить экстракт Мартлапа в нее.

Внезапно он почувствовал такую усталость, что было собирался вновь нырнуть в кресло и заснуть там, но все же заставил себя подняться наверх. Его беспокойная ночь опять была полна снов о длинных коридорах и запертых дверях. На следующий день боль в шраме возобновилась.