— Спорим, Гермиона, что теперь ты даже если бы и захотела, то не смогла кинуть Прорицание? — спросила Парватти с ухмылкой.

Это было во время завтрака, через два дня после увольнения профессора Трелани и Парватти накручивала ресницы вокруг волшебной палочки, любуясь отражением на обратной стороне ложки. Этим утром должен был быть первый урок с Фирензом.

— Вряд ли, — ответила Гермиона безразлично, поглощенная чтением Ежедневного Пророка. — Я никогда не любила коней.

Она перевернула страницу и пробежала глазами колонки.

— Он не конь, он кентавр! — воскликнула Лаванда, потрясенная услышанным.

— Великолепный кентавр… — вздохнула Парватти.

— Всё равно, он ведь стоит на четырех ногах, — сказала Гермиона холодно. — Я думала вы расстроились, когда Трелани ушла?.

— Так и было! — заверила её Лаванда. — Мы поднялись в её кабинет, что бы увидеть её, мы принесли ей немного нарциссов, не гудящих, профессора Стебль, а хороших….

— Как она? — поинтересовался Гарри.

— Не очень хорошо, — сказала Лаванда сочувственно. — Она плакала и приговаривала, что лучше бы она покинула замок, чем находиться здесь вместе с Умбридж. И я не обвиняю её. Умбридж ужасно с неё поступила, правда?.

— Я чувствую, что это только начало и Умбридж еще покажет себя действительно ужасной, — Гермиона помрачнела.

— Вряд ли, — сказал Рон, который уминал яичницу с беконом. — Куда уже ей быть хуже, чем сейчас.

— Запомните мои слова, она будет мстить Дамблдору за то, что он назначил нового преподавателя не посоветовавшись с ней" — сказала Гермиона закрывая газету. — Особенно получеловека. Вы бы видели её лицо, когда она увидела Фиренза.

После завтрака Гермиона поспешила на Нумерологию, а Гарри и Рон направились на через Главный Холл на Предсказания, вслед за Парватти и Лавандой.

— А разве мы не идем в Северную Башню? — спросил Рон, явно озадаченный, ибо Парватти миновала мраморную лестницу, ведущую наверх.

Парватти кинула на него презрительный взгляд через плечо.

— И как ты думаешь Фиренз поднимется туда? Занятия теперь будут проходить в одиннадцатой аудитории, это было вывешено вчера на доске объявлений.

Аудитория находилась на первом этаже по коридору, ведущему от Главного Холла в сторону, противоположную главному залу. Гарри знал, что это была одна из тех комнат, которые использовались редко и поэтому были заброшенными, как кладовки или склады. Поэтому он был потрясен, когда зайдя в комнату оказался на опушке леса.

— Эээ…?

Пол классной комнаты был покрыт мхом. Деревья росли прямо из него, их ветви покрытые листвой обрамляли окна так, что комната оказалась окутана потоками мягкого, пятнистого, зеленого света. Ученики сидели прямо на земле, облокотившись на стволы деревьев, на валуны земли или на кочках и обернув руками колени или сложив их на груди, оглядывались вокруг в возбуждении. В середине поляны, где не было деревьев, стоял Фиренз.

— Гарри Поттер, — произнес он подав Гарри руку.

— Эээ… Привет. — сказал Гарри, обменявшись рукопожатием с кентавром, который рассматривал его с явным интересом своими синими глазами, но продолжая оставаться серьезным. — Эээ… Я рад видеть вас.

— И я также, — сказал кентавр, наклонив белокурую голову. — Было предсказано, что мы увидимся снова.

Гарри заметил, что на груди Фиренза был темный шрам формой напоминающий копыто. Он обернулся, что бы сесть вместе с остальным классом и заметил, что все ученики смотрели на него широко раскрытыми глазами от страха. Они слышали, как он разговаривал с Фирензом, которого находили немного страшным.

Когда дверь была заперта и последний ученик сел на пень рядом с остальным классом, возле корзины для мусора, Фиренз прошелся вокруг.

— Профессор Дамблдор приготовил эту комнату специально для нас, сказал Фиренз, когда каждый устроился поудобнее — имитируя мою среду обитания. Я конечно предпочел бы преподавать в Запретном Лесу, который был моим домом до понедельника, но теперь это невозможно.

— Пожалуйста, эээ сэр, — произнесла Парватти, затаив дыхание и подняв руку, — почему бы и нет? Мы были там с Хагридом и мы не боимся…

— Дело не в вашей храбрости, — задумался Фиренз — дело во мне. Я не могу возвращаться в Лес. Моё стадо изгнало меня.

— Стадо? — смутилась Лаванда. Гарри догадывался, что ей в голову пришла мысль о коровах. — Какой… О!.

Её лицо просветлело, она поняла.

— Так вы не один, вас много?

— Хагрид разводит вас, как Тестралов? — спросил Дин нетерпеливо.

Фиренз повернул голову в его сторону очень-очень медленно и Дин, казалось сразу понял, что эти слова были весьма оскорбительны.

— Я… Я не хотел… Я имел ввиду… Извините, — закончил он приглушенно.

— Кентавры не служат людям и не являются их игрушками, — сказал Фиренз спокойно. Возникла пауза, тогда Парватти вновь подняла руку.

— Пожалуйста, сэр… А почему другие кентавры выгнали вас?

— Потому, что я согласился работать для профессора Дамблдора, — сказал Фиренз. — Им кажется, что так я предаю наш вид.

Гарри помнил, как почти четыре года назад кентавр Бейн кричала на Фиренза, когда тот посадил Гарри к себе на спину ради его безопасности. Она назвала Фиренза обычным мулом. Гарри задумался, не могла ли Бейн оставить Фирензу такой шрам на груди.

— Итак, давайте начнем, — проговорил Фиренз. Он взмахнул хвостом, поднял руку вверх, к покрытому листвой навесу и стал медленно её опускать. И вместе с движением его руки свет в комнате начал тускнеть и теперь они сидели на поляне в сумерках, а на потолке выступили звезды.

Это было впечатляюще и захватывающе, что Рон вскочил с возгласом:

— Вот это да!

— Вернитесь на место, присядьте, — сказал Фиренз спокойно, — и посмотрите на небо… Здесь написана, для тех, кто может прочитать это, судьба и удача наших рас.

Гарри лег на спину и внимательно глядел на потолок. На нем мягко мерцала красная звезда.

— Я знаю, что вы знаете названия планет и их спутников из Астрономии, — сказал Фиренз без эмоций, — и вы изобразили движение звезд через небосвод. Кентавры хранят знания о правильном толковании этих движений уже много столетий. Наши знания дают нам возможность взглянуть на будущее посмотрев на небо…

— Профессор Трелани занималась с нами Астрологией! — воскликнула Парвати, протягивая руку вперед себя так, что бы рука находилась вертикально, ибо сама Парватти лежала на спине. — Когда Марс находится под таким углом к Сатурну, как сейчас, бывают несчастные случаи с огнем, — она изобразила в воздухе угол — и это означает, что люди должны быть весьма осторожны с горячими предметами…

— Это, — сказал невозмутимо Фиренз — человеческая ерунда.

Рука Парватти мягко упала вниз.

— Частично это подтверждается небольшим количеством людских несчастных случаев, — произнес Фиренз, топча копытами мшистый пол. — Но они не затронуты планетарным движением и им можно не придавать больше значения, чем влиянию копошения муравьев на бескрайнюю вселенную.

— Профессор Трелани… — начала возмущенно Парватти.

— … человек, — закончил Фиренз. — Поэтому она скована ограничениями вашего вида.

Гарри немного повернул голову, что бы взглянуть на Парватти. Они выглядела очень обиженно, так же, как и еще несколько окружавших её человек.

— Сибилла Трелани возможно видела, я не знаю, — произнес Фиренз после паузы, Гарри слышал свист его хвоста, режущего воздух снова и снова, потому как Фиренз ходил между ними взад вперед. — но она потеряла драгоценное время на эффектное, но малополезное людское гадание. Я же должен здесь показать вам мудрость кентавров, которая является безличной и беспристрастной. Мы наблюдаем небеса по потокам энергии или изменениям, которые там происходят. Могут потребоваться десятки лет, чтобы убедиться в том, что мы видим.

Фиренз указал на красную звезду над Гарри.

— В прошлом десятилетии были признаки того, что общество волшебников переживает всего лишь короткий и тихий промежуток между двумя войнами. Марс, покровитель сражений, ярко сияет в тишине, предполагая, что война скоро вспыхнет снова. Как скоро — кентавры могут только делать попытки рассмотреть это, сжигая посвященные богам травы и листья, и наблюдением за поведением дыма и пламени.

Это был самый необычный урок, который Гарри когда-либо посещал. Они действительно жгли полынь и душистую мальву на полу классной комнаты и Фиренз велел им искать некоторые формы и символы в пряных парах, он казался совершенно спокойным по поводу того, что никто из них не смог увидеть ни один из указанных знаков, сообщив им, что люди едва ли когда-то были хороши в прорицании и что даже кентаврам требуются годы и годы, что бы стать компетентными в этой области. Закончил же Фиренз тем, что сказал, что было бы глупо слишком сильно верить в результаты таких вещей, потому как и кентавры иногда читают их не правильно.

Он не был похож ни на одного из преподавателей-людей, которых Гарри когда-либо посещал. Его целью казалось было не научить их всему, что он знал, а убедить в том, что ничто не может быть неподверженно сомнениям…

— Он говорит нам обо всём немного расплывчато, не находишь? — сказал Рон тихо и осторожно, поскольку это могло повлиять на пламя и дым от зажженной ими мальвы. — Я имею ввиду он мог сказать бы нам немного больше о предстоящей войне, правда?

Звонок задребезжал за дверью классной комнаты и каждый из учеников подскочил от неожиданности; Гарри, как и остальные, забыл, что они всё еще находились в замке и был убежден, что они действительно в лесу. Класс был весьма озадачен.

Гарри и Рон уже спешили на следующий урок, как Фиренз окликнул их:

— Гарри Поттер, можно вас на одно слово, пожалуйста.

Гарри обернулся. Кентавр подошел к нему. Рон колебался.

— Вы можете остаться, — сказал ему Фиренз. — Но прикройте дверь пожалуйста.

Рон поспешил выполнить это.

— Гарри Поттер, вы друг Хагрида, не так ли? — произнес кентавр.

— Да, — сказал Гарри.

— Тогда передайте ему предупреждение от меня. Его попытка безуспешна. Он выгадал бы больше, если бы отказался от этого.

— Его попытка безуспешна, — повторил Гарри.

— И он добился большего, если бы отказался от неё, — сказал Фиренз кивая. — Я бы сам предупредил Хагрида, но я изгнан и с моей стороны было бы неразумно проходить близко к Лесу. У Хагрида и без того полно хлопот, а уж битв кентавров ему не нужно.

— А что Хагрид хочет сделать? — спросил Гарри нетерпеливо.

Фиренз пристально посмотрел на него.

— Хагрид недавно очень выручил меня и он заработал моё искреннее уважение, которое сам выказывает всем живым существам. Я не буду раскрывать его тайну, но он должен быть предупрежден. Попытка безуспешна. Передайте это ему, Гарри Поттер. Хорошего вам дня.

Радость, которую чувствовал Гарри после интервью в «Придире», давно испарилась. Как беззаботный март, переходящий в баламутный апрель, его жизнь снова наполнилась заботами и проблемами.

Умбридж продолжала посещать уроки Волшебных Существ, так что было весьма сложно передать предупреждение Фиренза Хагриду. Наконец Гарри нашел выход — в один прекрасный день он сделал вид, что потерял свой экземпляр "Волшебные животные и где их искать" и вернулся в класс. Когда он повторил слова Фиренза, Хагрид взволнованно взглянул на него и в его глазах отобразилась смесь удивления и разочарования, очевидно он переосмысливал слова для себя.

— Хороший парень Фиренз, — сказал он грубовато, — но он не знает, про что точно идет речь. Я уверен, что всё получится.

— Хагрид, что ты собираешься сделать? — спросил Гарри серьезно. — Ты должен быть осторожен, Умбридж уже уволила Трелани и если ты меня спросишь, то я скажу, что её список далеко не полон. Если ты делаешь что-либо, ты должен быть в этом уверен…

— Есть вещи, более важные, нежели работа, — сказал Хагрид уверенно, хотя его руки слегка дрожали и он упустил аквариум, полный твердолобиков прямо на пол.

— Не тревожься за меня, Гарри, всё идет своим чередом, будь хорошим парнем.

Гарри ничего не оставалось, как оставить Хагрида убирать остатки Твердолобиков, раскиданных по всему его полу, но он чувствовал себя удрученным, поскольку он снова возвращался в замок.

Тем временем преподаватели и Гермиона всё настойчивее напоминали про приближающиеся СОВ. Вот уже на протяжении пяти лет происходили разные нервные ситуации, но впервые Ханна Аббот получила от мадам Помфри Успокаивающее Зелье после того, как она разрыдалась на Травоведении, что она слишком глупая, что бы успешно сдать экзамены и хотела бы прекратить учиться в школе.

Если бы не Общество Защиты (АД), думал Гарри, то он был бы чрезвычайно несчастен. Он чувствовал, что действительно живет в течение того времени, что провел в Комнате Необходимости, упорно занимаясь и в то же время наслаждаясь и раздуваясь от гордости за членов ОЗ (АД), которые значительно продвинулись и выучили много нового. Часто Гарри задавал себе вопрос, какая реакция будет у Умбридж, когда все члены ОЗ получат Выдающийся бал на СОВ по Защите от Темных Сил?

Они наконец-то приступили к изучению Патронуса, которым хотел заниматься каждый из них. Но Гарри постоянно напоминал им, что Патронус в ярко освещенной безопасной комнате, когда нет угрозы их жизни, сильно отличается от Патронуса, когда он защищает от чего-то наподобие Дементора.

— Не будь такой занудой, — сказала Чо, наблюдая взлет своего серебристого Патронуса, имеющего форму лебедя и облетающего комнату Необходимости в течение их прошлого урока перед Пасхой. — они такие симпатичные!

— Их главное качество не красота и привлекательность, а защита, терпеливо напомнил Гарри. — мы нуждаемся в Боггарте или чем то похожим. Это ближе к реальной ситуации, когда Боггарт был дементором, а я должен был наколдовать Патронуса.

— Но это было бы действительно страшно! — сказала Лаванда, стреляя струями серебристого пара из конца палочки. — У меня всё еще не получается! — добавляла она сердито.

У Невилла была похожая ситуация — его лицо было искажено в попытке сконцентрироваться, но всё, к чему приводили его усилия заканчивалось испусканием из палочки пучков светлого серебренного дыма.

— Ты должен думать о чем-то хорошем, о каком-то счастливом моменте в твоей жизни, — подсказывал ему Гарри.

— Я пытаюсь, — сказал Невилл несчастно, стараясь изо всех сил так, что его лицо фактически было залито потом.

— Гарри, у меня получается! — вопил Симус, которого притащил на первую встречу ОЗ Дин. — Взгляни! Ох, оно ушло… Но это было определённо что-то волосатое, Гарри!

Патронус Гермионы, Светло-серебрянная гидра, скакала вокруг неё.

— Неплохо вышло, правда? — сказала Гермиона, любуясь своим творением.

Дверь Комнаты Необходимости открылась и снова захлопнулась. Гарри обернулся, что бы взглянуть, кто вошел, но там казалось никого не было. Прошло немного времени, прежде чем он понял, что те, кто находился возле двери затихли…

Следующее, что он почувствовал, это то, что кто-то дергал его за штанину возле колена. Опустив взгляд вниз он к своему огромному удивлению увидел Добби, эльфа-домовика.

— Привет Добби, — сказал он, — Что ты зде… Что случилось?

Глаза эльфа были широко раскрыты от ужаса и он дрожал с головы до пят. Все члены ОЗ вокруг Гарри приумолкли и уставились на Добби. Немногие Патронусы, которые были созданы, рассыпались на мельчайшие частички и погасли — комната погрузилась в мягкий полумрак.

— Гарри Поттер! Сэр! — пищал Добби, трепеща, — Гарри Поттер! Добби пришел предупредить вас! Но домашним эльфам было строго запрещено что-либо говорить об этом…

Он начал биться головой об стену. Гарри уже знал об этих инстинктивных попытках самонаказания эльфа, когда он делает что-то неразрешенное. Гермиона и несколько девочек принялись оттаскивать Добби от стены.

— Так что же случилось Добби? — Гарри схватил эльфа за руку и не давая ему биться об соседние предметы.

— Гарри Поттер, она… она… — повторял Добби и свободной рукой колотил себя по носу. Гарри схватил и её.

— Кто она, Добби?! — спрашивал он, уже зная, кто мог вызвать у эльфа такой ужас. Эльф нес белиберду, явно не решаясь сказать.

— Умбридж? — сказал Гарри с опаской. Добби кивнул и попытался удариться головой об колени Гарри, но мальчик держал его на вытянутых руках.

— Что она задумала, Добби? Она не догадалась относительно нас, про ОЗ?

Он читал ответ на лице Добби, который не находил себе места от горя. Гарри продолжал держать эльфа, но тот попытался себя пнуть и свалился на пол.

— Она идет сюда? — спросил Гарри, взяв себя в руки.

Добби завыл и начал извиваться на полу.

— Да, Гарри Поттер, да!

Гарри распрямился и оглянулся вокруг — все стояли застыв, пораженные услышанным и испуганно глядели на эльфа.

— Что же вы, чего вы ждете?! — крикнул Гарри. — Бегите!

Как будто все очнулись — кинули все дела и бросились к выходу. У дверей образовалась давка. Когда люди выбрались наружу, Гарри услышал их топот по коридорам и надеялся, что они будут достаточно умны, что бы не побежать сразу к своим спальням.

Было только без десяти девять. Если бы они успели добраться до библиотеки или совятни, которая была ближе…

— Гарри, пойдем! — кричала Гермиона, зажатая в толпе людей у выхода.

Гарри схватил Добби, который всё еще истязал себя и присоединился к толпе.

— Добби, всё будет хорошо. Возвращайся на кухню, к другим эльфам, и если она спросит вас, предупреждали ли вы кого-то из нас — врите и говорите нет, — сказал Гарри. — и я строго-настрого запрещаю тебе мучать себя! добавил он, захлопнув дверь, так как он уже стоял на пороге.

— Спасибо, Гарри Поттер, — пищал Добби и побежал прочь.

Гарри посмотрел по сторонам. Остальные убегали так быстро, что только пятки сверкали по обоим концам коридора, пока они не исчезли вдали. Он решил побежать направо, так как там имелась ванная для мальчиков и он мог бы сказать, что всё время был там, если бы успел туда добежать.

— Ага!!

Что-то обхватило его лодыжки и он эффектно упал, проскользив на животе метра три, пока не остановился. Кто-то сзади него захихикал. Он перевернулся на спину и увидел Малфоя, прятавшегося в нише, возле вазы, имеющей форму дракона.

— Приятно проехался, Поттер? — ухмыльнулся он. — Эй, профессор! Профессор!! Я поймал его.

Умбридж выбежала из-за угла вдали, очевидно сделав круг, запыхавшаяся, но с улыбкой до ушей.

— Это он! — сказала она торжественно, увидев Гарри на полу. Превосходно, Драко, превосходно! Это отлично, 50 баллов Слизерину! Я заберу его отсюда. Вставай, Поттер!

Гарри поднялся на ноги, впиваясь в них взглядом. Он никогда не видел Умбридж настолько счастливой. Она схватила его за руку, выломав её наподобие захвата и повернулась к Малфою.

— Пробегитесь и осмотритесь, может быть вы найдете еще нескольких, Драко, — сказала она. — Скажите остальным посмотреть в библиотеке — любого запыхавшегося, осмотрите ванные. Мисс Паркинсон поможет вам с комнатами девочек — вы можете идти, — а вы, — произнесла она самым мягким, наиболее страшным голосом, поскольку Малфой ушел, — вы отправитесь со мной к директору школы, Поттер.

Они подошли к каменной горгулье через несколько минут. Гарри задавался вопросом, сколько еще человек было поймано. Он думал о Роне — миссис Уизли прибила бы его — и о том, что бы почувствовала Гермиона, если бы её выгнали из школы прежде, чем она сдала СОВ. И Симус, попавший на первое собрание… и Невилл, у которого только всё стало получаться…

— Шипучие летучки, — пропела Умбридж; каменная гаргулья сдвинулась в сторону, открыв проход. Они поднимались по каменной лестнице, достигли деревянной, полированной двери с дверным молоточком в виде грифа, но Умбридж не утрудила себя стуком и прошла вовнутрь всё еще цепко держа Гарри.

Кабинет был полон людей. Дамблдор сидел с безмятежным видом за своим столом, сведя пальцы вместе. Профессор МакГонагалл стояла непоколебимо возле него с очень напряженным лицом. Корнелиус Фадж, Министр Магии, перекатывался в пяток на носки возле зажженного камина, очевидно наслаждаясь сложившейся ситуацией. Кингсли Шеклеболт и строго выглядевший волшебник с очень короткими проволочными волосами, которого Гарри не знал, стояли по бокам двери подобно охранникам; веснушчатое, в очках, Перси Уизли парил возле стены, держа в руках кипы рулонов пергамента, очевидно для конспектирования происходящего в комнате…

Портреты бывших директоров и директрис школы в этот вечер не притворялись спящими. Все они были собраны и серьезны, внимательно наблюдая происходящее и обмениваясь мнением с соседями, поскольку Гарри видел как они перемещались между картинами и шептали что-то друг другу на уши.

Гарри освободился от захвата Умбридж, так как в нем уже не было смысла — дверь была закрыта и хорошо охранялась. Корнелиус Фадж впился в него взглядом и удовлетворенно улыбался.

— Так, — сказал он. — Так, так-так-так…

Гарри ответил ему самым грозным взглядом, на который только был способен. Его сердце безумно стучало внутри его грудной клетки, как будто хотело выпрыгнуть, но голова была ясна.

— Он возвращался назад, к гриффиндорской башне, — сказала Умбридж. В её голосе слышалось непривычное волнение вперемешку с тем садистским удовольствием, когда она выставила на посмешище профессора Трелани в Главном Зале. — Малфой загнал его в угол.

— Поймал его, его? — сказал Фудж оценивающе. — Я сообщу об этом Люциусу. Итак, Поттер, я думаю вы знаете, почему вы здесь?

Гарри уже собирался ответить дерзко: «Да», он уже открыл рот и слово почти сорвалось у него с губ, как он поймал взгляд Дамблдора. Дамблдор не смотрел в лицо Гарри, он смотрел в точку на его плече, но так как Гарри смотрел на него, Дамблдор незаметно качал головой из стороны в сторону.

Гарри передумал на полуслове.

— Да… нет.

— Простите? — спросил Фудж.

— Нет, — твёрдо ответил Гарри.

— Вы не знаете, почему вы здесь?

— Нет, не знаю, — ответил Гарри.

Фудж недоверчиво перевёл взгляд с Гарри на Профессора Умбридж. Гарри воспользовался этим коротким моментом, чтобы ещё раз украдкой взглянуть на Дамблдора, который слегка покивал ковру и как будто подмигнул.

— Итак, вы не имеете понятия — вновь заговорил Фудж с сарказмом в голосе, — почему Профессор Умбридж привела вас в этот кабинет? И вы не знаете за собой ни одного нарушения школьных правил?

— Школьных правил? — уточнил Гарри. — Нет.

— Или Декретов Министерства? — злобно добавил Фудж.

— Ничего из тех, что я знаю, — мягко ответил Гарри.

Его сердце продолжало бешено стучать. Лгать таким образом, что у Фуджа поднималось давление, было рискованно, но он не видел никакого выхода из этой ситуации; если кто-то предупредил Умбридж о ДА, тогда ему, как руководителю, нужно было прямо сейчас собирать чемодан.

— То есть это для вас новости, — продолжил Фудж голосом, полным гнева, — что в школе обнаружена незаконная студенческая организация?

— Да, это так, — ответил Гарри, неубедительно пытаясь изобразить на лице выражение невинного удивления.

— Мне кажется, Министр, — елейно заговорила Умбридж сбоку от него, дело пойдёт быстрее, если я приглашу нашего информатора.

— Да, да, конечно, — ответил Фудж, кивая, и злорадно глядя на Дамблдора, когда Умбридж выходила из комнаты. — Ничего похожего на добрые вести, не так ли, Дамблдор?

— Совершенно ничего, Корнелий, — серьёзно ответил Дамблдор, наклонив голову.

Ожидание длилось несколько минут, во время которых никто не смотрел друг на друга. Затем Гарри услышал, как за его спиной открылась дверь. Умбридж прошла мимо него в комнату, схватив за плечо кудрявую подругу Чу, Мариету, закрывающую лицо руками.

— Не паникуй, дорогая, не пугайся, — мягко сказала Профессор Умбридж, похлопывая её по спине, — Сейчас всё в порядке. Ты правильно поступила. Министр очень доволен тобой. Он расскажет твоей маме, насколько ты хорошая девочка.

— Мама Мариетты, Министр, — добавила она, глядя на Фуджа, — Мадам Гранелог из Отдела Волшебных Передвижений, офис Каминной Сети, — она помогала нам следить за каминами Хогвартса, вы знаете.

— Чудесно, чудесно! — искренне произнёс Фудж. — Какая мама, такая и дочка, а? Ну же, дорогая, давай, ободрись, не пугайся, а мы тебя выслушаем — гарцующие горгульи!

Когда Мариетта подняла голову, Фудж в шоке отпрыгнул от неё, чуть не попав в огонь. Он выругался и топнул по задымившемуся краю своего плаща. Мариетта заплакала и подняла воротник своей мантии до глаз, но прямо перед этим все увидели, что её лицо было обезображено множеством фиолетовых прыщей, которые были рассыпаны по её носу и щекам в форме слова «СНЕЙП».

— Не думай об этих пятнах, дорогая, — раздражённо сказала Умбридж, просто сними мантию с лица и расскажи Министру…

Но Мариетта вновь приглушённо заплакала и яростно замотала головой.

— Ну хорошо, ты, глупая девчонка, я расскажу ему, — огрызнулась Умбридж. Она вновь натянуто заулыбалась и сказала, — Итак, Министр, Мисс Гранелог зашла ко мне в кабинет сегодня вечером сразу же после ужина и сказала, что хочет о чём-то мне рассказать. Она сказала, что если я отправлюсь в тайную комнату на шестом этаже, которую иногда называют Комнатой Необходимости, то увижу там нечто весьма любопытное. Я расспросила её, и она поведала мне, что это какая-то встреча. К несчастью в этот момент это заклятье — она кивнула на закрытое лицо Мариетты — пришло в действие, и девочка, увидев случайно в своё лицо в зеркале в моём кабинете расстроилась и больше ничего мне не рассказала.

— Итак, — сказал Фудж, глядя на Мариетту, как ему казалось, отеческим взглядом, — Это было очень храбрым поступком с твоей стороны, моя дорогая, прийти и рассказать Профессору Умбридж. Ты поступила совершенно правильно. А сейчас, ты не расскажешь ли мне, что происходило на этой встрече? Какова была её цель? Кто там был?

Но Мариетта не разговаривала; она просто снова мотнула головой, с широкими глазами, наполненными ужасом.

— Неужели у нас нет контр-заклинания от этого? — раздражённо спросил Фудж у Умбридж, указывая на лицо Мариетты. — Чтобы она могла свободно разговаривать?

— Мне пока не удалось найти ни одного, — нехотя ответила Умбридж, и Гарри почувствовал волну гордости за заклинательные знания Гермионы — Но это, в общем-то, неважно, я смогу добиться от неё ответа.

— Вы помните, Министр, тот доклад, который я отправила вам в Октябре о том, что Поттер встречался с товарищами в Кабаньей Голове в Хогсмиде…

— А как вы это докажете? — вмешалась Профессор МакГонагалл.

— У меня есть свидетельство Видди Виддершинса, Минерва, которому посчастливилось быть в баре в это время. Он был весь перевязан, это правда, но слух у него не пострадал, — самодовольно ответила Умбридж — Он слышал каждое слово, которое произнёс Поттер и сразу направился в школу доложить мне…

— Ах, так вот почему он не был наказан за те взрывающиеся туалеты! воскликнула Профессор МакГонагалл, поднимая брови. — Что ж, весьма интересная тенденция в нашей юридической системе!

— Вопиющая коррупция! — проревел портрет дородного, красноносого волшебника на стене за столом Дамблдора. — В моё время Министерство не имело никаких дел с мелкими хулиганами, нет сэр, не имело!

— Спасибо, Фортеск, достаточно, — мягко сказал Дамблдор.

— Цель этих встреч Поттера со студентами, — продолжила Профессор Умбридж, — состояла в том, чтобы убедить их вступить в незаконное сообщество, чтобы изучать заклинания и проклятья, которые Министерство считает неподходящими для школьного возраста…

— Думаю, здесь вы не правы, Долорес, — спокойно ответил Дамблдор, глядя на неё поверх месяцеобразных очков, наполовину приспущенных на его изогнутом носу.

Гарри уставился на него. Он не представлял, что Дамблдор мог ответить на это; если Виддершинс безусловно слышал каждое слово, которое он произнёс в Кабаньей Голове, то это было попросту неизбежно.

— Ага! — сказал Фудж, переминаясь с ноги на ногу. — Ну что ж, давайте послушаем последнюю небылицу, придуманную, чтобы избавить Поттера от неприятностей! Начинайте, Дамблдор, начинайте… Вилли Видершинс лгал? Или в тот день в Кабаньей Голове был двойник Поттера? Или это легко объясняется использованием изменением времени, ожившим мертвецом и парочкой невидимых Дементоров?

Перси Уизли весело засмеялся.

— О, замечательно, Министр, замечательно!

Гарри готов был его ударить. Затем он увидел, к своему изумлению, что Дамблдор также мягко улыбался.

— Корнелиус, я не отрицаю, — и Гарри, я уверен, тоже, — что он был в Кабаньей Голове в тот день, а также то, что он набрать студентов в группу по Защите Против Тёмных Сил. Я просто хочу заметить, что Долорес совершенна не права, полагая, что подобная встреча в то время не была законной. Если вы помните, Декрет Министерства о запрете всех студенческих сообществ появился лишь два дня спустя после Гарриной встречи в Хогсмиде, а потому в Кабаньей Голове он не нарушил ни одного правила.

Вид у Перси был таким, как будто его ударили чем-то тяжёлым по лицу. Фудж оставался неподвижным полуприсев, его челюсть отвисла.

Первой опомнилась Умбридж.

— Всё это очень неплохо, Директор, — сказала она, сладко улыбаясь, но сейчас прошло уже почти шесть месяцев с момента введения Образовательного Декрета Номер Двадцать-четыре. И если первая встреча и была законной, то все остальные, произошедшие с тех пор, уж точно нет.

— Хорошо, — ответил Дамблдор, глядя на неё с учтивым интересом поверх своих скрещенных пальцев, — они точно не были бы, если они продолжались с момента введения Декрета. У вас есть какие-либо свидетельства, что эти встречи продолжались?

Пока Дамблдор говорил, Гарри услышал за спиной какой-то шелест, даже хотя Кингсли что-то шептал в это время. Он мог бы поклясться, что он почувствовал что-то пушистое напротив своего бока, что-то мягкое, похожее на прикосновение птичьих крыльев, но взглянув вниз, он не увидел ничего.

— Свидетельства? — повторила Умбридж с ужасной жабьей улыбкой на лице. — Разве вы не слышали, Дамблдор? Зачем же тогда, по вашему мнению, Мисс Гранелог находится здесь?

— О, так она может нам рассказать о собраниях за эти шесть месяцев? удивился Дамблдор, подняв брови. — Я у меня сложилось впечатление, что она рассказала вам только о собрании в этот вечер.

— Мисс Гранелог, — немедленно спросила Умбридж, — расскажи нам, как долго происходили эти встречи, дорогая. Ты можешь просто кивнуть или мотнуть головой, и я уверена, что твои прыщи не станут от этого ещё ужаснее. Они происходили регулярно за последние шесть месяцев?

Гарри почувствовал как его желудок вдруг куда-то провалился. Это было всё, они подвели к концу настолько убедительное свидетельство, что даже Дамблдор не смог бы ничего ответить.

— Просто кивни или мотни головой, дорогая, — уговаривала Умбридж Мариетту, — ну же, давай, это никак не повлияет на заклятье.

Все в комнате смотрели на верхнюю часть лица Мариетты. Через её натянутую мантию виднелись только глаза и кудрявая чёлка. Возможно, это был световой обман, но её глаза выглядели странно бесцветными. И затем — к величайшему удивлению Гарри, — Мариетта мотнула головой.

Умбридж мельком взглянула на Фуджа, а затем опять на Мариетту.

— Думаю, ты не поняла вопроса, не так ли, дорогая? Я спрашиваю, ходила ли ты на эти встречи в течение последних шести месяцев. Ты ходила, не так ли?

И опять Мариетта мотнула головой.

— Что ты хочешь сказать, когда мотаешь головой, дорогая? — вспылив, спросила Умбридж.

— Я полагаю, что это и так ясно, — резко сказала Профессор МакГонагалл, — за последние шесть месяцев не было никаких тайных встреч. Я права, Мисс Гранелог?

Мариетта кивнула.

— Но в прошлый вечер встреча была! — яростно воскликнула Умбридж. Было собрание, Мисс Гранелог, вы сами рассказали мне об этом, в Комнате Необходимости! И Поттер был руководителем, не так ли? Поттер организовал это, Поттер — почему же ты мотаешь головой, девочка?

— Что ж, когда кто-то мотает головой, — холодно сказала МакГонагалл, он хочет сказать «нет». Итак, поскольку Мисс Гранелог не использует форму языка жестов, незнакомую людям…

Профессор Умбридж схватила Мариетту, повернула её лицом к себе и начала сильно трясти. Мгновение спустя Дамблдор стоял на ногах, подняв палочку; Кингсли подошёл вперёд и Умбридж отпустила Мариетту, размахивая руками в воздухе, как будто только что обожглась.

— Я не допущу рукоприкладства по отношению к студентам с вашей стороны, Долорес, — сказал Дамблдор, впервые рассердившись.

— Вы должны взять себя в руки, Мадам Умбридж, сказал Кингсли глубоким, медленным голосом. — Вы же не хотите себе неприятностей.

— Нет, — запыхавшись ответила Умбридж, глядя на возвышающуюся фигуру Кингсли. — То есть да, вы правы, Шеклеболт… я… я забылась.

Мариетта стояла там же, где её отпустила Умбридж. Похоже, она не чувствовала ни смущения от внезапного нападения Умбридж, ни облегчения от того, что она её отпустила; она продолжала прижимать мантию к своим странным бесцветным глазам и глядеть прямо перед собой.

Внезапное подозрение, связанное с шёпотом Кингсли и вещью, которая вдруг промелькнула перед ним, вдруг охватило Гарри.

— Долорес, — сказал Фудж, пытаясь, наконец, поставить всё на свои места, — о вечерней встрече мы определённо знаем, что она произошла.

— Да, — сказала Умбридж, взяв себя в руки, — Да, итак, Мисс Гранелог предупредила меня и я сразу же пошла на шестой этаж, вместе с группой надёжных студентов, чтобы взять всех участников собрания ещё тёпленькими. Похоже, что они ожидали моего появления, однако, поскольку мы зашли на шестой этаж, они разбегались в разные стороны. Но это неважно. У меня есть все их имена здесь, Мисс Паркинсон вбежала для меня в Комнату Необходимости, чтобы посмотреть, не забыли ли они чего-нибудь. Нам необходимо было свидетельство, и комната сберегла его.

И к ужасу Гарри, она достала из кармана список имён, который был прикреплён к стене Комнаты Необходимости, и передала его Фуджу.

— Как только я увидела в списке имя Поттера, я поняла, с чем мы имеем дело, — мягко сказала она.

— Замечательно, — ответил Фудж. Улыбка расплылась по его лицу, Замечательно, Долорес. И… громом…

Он взглянул на Дамблдора, который всё ещё стоял возле Мариетты, а его палочка была направлена прямо ему в голову.

— Посмотрим, как они себя назвали? — спокойно произнёс Фудж. Дамблдорова Армия.

Дамблдор потянулся и взял кусок пергамента от Фуджа. Он взглянул на надпись, сделанную рукой Гермионы за несколько месяцев до этого, и некоторое время не мог ничего сказать. Затем он поднял голову, улыбаясь.

— Ну что ж, игра закончена, — просто сказал он. — Вы хотите получить от меня письменную исповедь, Корнелиус… или утверждения перед этими свидетелями будет достаточно?

Гарри увидел, как МакГонагалл и Кингсли переглянулись. На их лицах появился страх. Он не понимал, что происходит, и Фудж, очевидно, тоже.

— Утверждение? — медленно сказал Фудж. — Что… Я не…?

— Дамблдорова Армия, Корнелиус, — ответил Дамблдор, продолжая улыбаться, размахивая списком имён перед лицом Фуджа. — Не Поттерова Армия. Дамблдорова Армия.

— Но… но…

Лицо Фуджа вдруг озарилось пониманием. Шокированный, он отступил на несколько шагов назад, взвизгнул и снова выскочил из огня.

— Вы? — прошептал он, снова топая по своей тлеющей мантии.

— Всё верно, — весело ответил Дамблдор.

— Вы организовали это?

— Да, я, — ответил Дамблдор.

— Вы набирали этих студентов для… для вашей армии?

— Вечером должно было произойти первая встреча, — ответил Дамблдор, кивая. — Просто чтобы увидеть, захотят ли они присоединиться ко мне. И теперь я вижу, что это было моей ошибкой, — пригласить Мисс Гранелог, конечно.

Мариетта кивнула. Фудж посмотрел на неё, потом на Дамблдора; его грудь раздувалась.

— Но тогда вы замышляли это против меня! — закричал он.

— Всё верно, — охотно ответил Дамблдор.

— НЕТ! — воскликнул Гарри.

Кингсли предупредительно взглянул на него, МакГонагалл угрожающе выпучила глаза, но Гарри не замечал этого, думая лишь о том, что собирается сделать Дамблдор, и о том, что он не может допустить, чтобы это случилось.

— Нет, — Профессор Дамблдор…!

— Спокойно, Гарри, или, я боюсь, тебе придётся выйти из моего кабинета, — невозмутимо сказал Дамблдор.

— Да, заткнитесь, Поттер! — буркнул Фудж, всё ещё кокетливо глядя на Дамблдора с шокированно-удовлетворённым видом. — Что ж, что ж… я пришёл сюда так поздно, надеясь исключить Поттера, а вместо этого…

— Вместо этого вы хотите арестовать меня, — сказал Дамблдор, улыбаясь. — Это как потерять Кнут и найти Галлеон, не так ли?

— Уизли! — прокричал Фудж с волнительным чувством явного удовлетворения, — Уизли, вы всё записали, всё, что он сказал, его исповедь, вы сделали это?

— Да, сэр, думаю так, сэр! — с жаждой ответил Перси, нос которого от чрезмерно скорого письма был забрызган чернилами.

— Ту часть о том, как он пытался создать армию против Министерства, как он вёл против меня подрывную деятельность?

— Да, сэр, я записал это, да! — ответил Перси, с радостью просматривая свои заметки.

— Ну что ж, очень хорошо, тогда, — сказал Фудж, излучая радость, продублируйте свои записи, Уизли, и заодно отправьте копию в Ежедневный Пророк. Если мы отправим их с быстрой совой, то попадём в утренний выпуск! — Перси бросился вон из комнаты, хлопнув за собой дверью, а Фудж повернулся опять к Дамблдору. — Сейчас вы будете сопровождены назад в Министерство, где вы будете официально обвинены, а затем посланы в Азкабан для заключения!

— Ах, — спокойно ответил Дамблдор, — да. Да, я думаю, осталось справиться с одной небольшой проблемой.

— Проблемой? — переспросил Фудж голосом, дрожащим от радости. — Я не вижу никакой проблемы, Дамблдор!

— Ну, — сказал Дамблдор, извиняясь, — Боюсь, что я вижу.

— О, правда?

— Ну, — похоже, вы пребываете в заблуждении, что я собираюсь — как бы сказать? — спокойно сдаться. Боюсь, что я вообще не собираюсь спокойно сдаваться, Корнелиус. У меня нет совершенно никакого желания быть посланным в Азкабан. Конечно, я мог бы сбежать, — но что за глупая трата времени, и, откровенно говоря, у меня есть масса дел, которыми я должен заниматься.

Лицо Умбридж постоянно краснело; она выглядела так, как будто была наполнена кипятком. Фудж уставился на Дамблдора с очень глупым выражением на лице, как будто он был оглушён внезапным ударом и никак не мог поверить, что это случилось. Он тихонько шмыгнул носом, затем повернулся к Кингсли и человеку с короткими серыми волосами, единственному, который всё это время хранил молчание. Последний утешительно кивнул Фуджу и немного продвинулся вперёд от стены. Гарри увидел, как его рука начала несомненно двигаться за чем-то в карман.

— Не глупи, Давлиш, — добродушно сказал Дамблдор, — Я не сомневаюсь, что ты превосходный Аврор — кажется, припоминаю, что ты получил «Выдающиеся» по всем ТРИТОНам, — но если ты попытаешься… хм… взять меня силой, мне придётся сделать тебе больно.

Человек, названный Давлишем глупо моргнул. Он снова взглянул на Фуджа, но больше ничего не оставалась, как ждать, что будет дальше.

— Итак, — фыркнул Фудж, приходя в себя, — ты намерен справиться с Давлишем, Шеклеболтом, Долорес и со мной голыми руками, правда, Дамблдор?

— Бородой Мерлина, нет, — ответил Дамблдор, улыбаясь, — нет, пока вы не настолько глупы, чтобы мне пришлось.

— Он будет не с голыми руками! — громко сказала Профессор МакГонагалл, погружая руку в свою мантию.

— Ох, да, он будет, Минерва, — резко ответил Дамблдор. — Вы нужны Хогвартсу!

— Хватит нести чушь! — произнёс Фудж, доставая свою собственную палочку. — Давлиш! Шеклеболт! Взять его!

Вспышка серебряного света мелькнула в комнате; прозвучал взрыв, похожий на выстрел, и пол задрожал; чья-то рука схватила Гарри за шиворот и прижала его к полу, затем последовала вторая вспышка; некоторые портреты ревели, Фокс завизжал и воздух наполнило облако пыли. Кашляя от пыли, Гарри увидел тёмную фигуру, с грохотом рухнувшую на пол перед ним; затем раздался пронзительный крик и сильный удар, и кто-то прокричал: "Нет!"; затем послышался звон разбитого стекла, чьи-то безумные торопливые шаги, стон… и тишина.

Гарри изо всех сил пытался разглядеть того, кто прижал его к полу и увидел склонившуюся около него Профессора МакГонагалл; она безвредно держала его и Мариетту. Пыль продолжала мягко летать в воздухе, оседая на них. Слегка отдышавшись, Гарри увидел очень высокую фигуру, двигающуюся к ним.

— Вы в порядке? — спросил Дамблдор.

— Да! — ответила Профессор МакГонагалл, вставая и таща за собою Гарри и Мариетту.

Пыль начала проясняться. Показались руины кабинета: стол Дамблдора был перевёрнут, все тонкие дощечки были отброшены к двери, а серебряные приборы разбиты на кусочки. Фудж, Умбридж, Кингсли и Давлиш неподвижно лежали на полу. Феникс Фокс парил мягко парил над ними широкими кругами.

— К несчастью, мне пришлось также заколдовать и Кингсли, иначе это было бы очень подозрительным, — сказал Дамблдор низким голосом. — Он удивительно быстро всё понял, изменяя память Мисс Гранелог, делая вид, что занимается совсем другим делом — поблагодари его за меня, хорошо, Минерва?

— А теперь они очень скоро очнутся и будет лучше всего, если они не узнают, что мы успели поговорить, — вы должны вести себя так, как будто не прошло нисколько времени, как будто они просто сбиты на пол, они не вспомнят…

— Куда вы уходите, Дамблдор? — прошептала Профессор МакГонагалл, — в Поместье Гриммолд?

— О, нет, — ответил Дамблдор с мрачной улыбкой, — Я ухожу не для того, чтобы прятаться. Фудж очень скоро сильно пожалеет о том, что он выгнал меня из Хогвартса, это я вам обещаю.

— Профессор Дамблдор… — начал Гарри.

Он не знал, с чего начать: как он сожалеет о том, что сначала создал ДА и вызвал все эти неприятности, или как ужасно от себя чувствует от того, что Дамблдору приходится уйти, чтобы спасти его от исключения? Но Дамблдор оборвал его до того, как он успел сказать ещё хоть слово.

— Послушай меня, Гарри, — настойчиво сказал он. — Ты должен изучать Перезаграждение так прилежно, как только ты можешь, ты меня понимаешь? Делай всё, что скажет тебе Профессор Снейп и тренируйся каждый вечер перед сном, чтобы ты мог закрыть свой разум для этих плохих снов — ты достаточно скоро поймёшь, почему, но ты должен пообещать мне…

Человек по имени Давлиш начал шевелиться. Дамблдор схватил Гарри за запястье.

— Помни — закрывай свой разум — Но как только Дамблдор сомкнул пальцы на руке Гарри, через шрам на его лбу ударила боль, и он снова ощутил это ужасное, змеиное желание ударить Дамблдора, укусить его, поранить его…

— Ты поймёшь, — прошептал Дамблдор.

Фокс облетел комнату и бросится вниз перед ним. Дамблдор отпустил Гарри, поднял руку и схватился за длинный золотой хвост Феникса. Последовала вспышка пламени и они оба исчезли.

— Где он? — ревел Фудж, поднимаясь с пола. — Где он?

— Я не знаю! — воскликнул Кингсли, также вставая на ноги.

— Ну не мог же он Дезаппарировать! — прокричала Умбридж, — Вы не можете делать это внутри этой школы…

— Лестницы! — прокричал Давлиш; он подскочил к двери, рывком распахнул её и исчез. Кингсли и Умбридж кинулись сразу за ним. Фудж заколебался, а затем медленно поднялся на ноги, оттряхивая пыль спереди. Наступила длинная и болезненная тишина.

— Ну что ж, Минерва, — противно сказал Фудж, поправляя порванный рукав, — Боюсь, пришёл конец вашему другу Дамблдору.

— Вы так думаете? — насмешливо сказала Профессор МакГонагалл.

Фудж, похоже, её не слышал. Он осматривал разрушенный кабинет. Некоторые из портретов свистели на него; один или два даже показывали оскорбительные жесты руками (уж не средний ли палец).

— Вам лучше отвести этих двоих в постель, — сказал Фудж, оглядываясь на Профессора МакГонагалл и кивая в сторону Гарри и Мариетты.

Профессор МакГонагалл ничего не сказала, но повела Гарри и Мариетту к двери. Когда она захлопнулась за их спиной, Гарри услышал голос Финеаса Нигеллуса.

— Вы знаете, Министр, я не согласен с Дамблдорам по многим вопросам… но вы не можете отрицать, он изящен…