Перед ними, словно соткавшись из воздуха, одна за другой возникали черные фигуры — окружая их, отрезая путь и слева, и справа. Через прорези в масках сверкали глаза, концы палочек смотр ели им прямо в грудь. У Джинни от ужаса перехватило дыхание

— Давай это сюда, Поттер… — медленно повторил Люциус Малфой. Он про тянул руку к Гарри — ладонью вверх.

Внутри у Гарри все перевернулось. Они окружены, а врагов — вдвое больше.

— Давай сюда, — вновь приказал Малфой.

— Где Сириус? — спросил Гарри.

Упивающиеся Смертью расхохотались; из скопления черных фигур слева от Гарри, откуда-то из середины, раздался резкий женский голос, торжествующе объявивший:

— Темный Лорд все знает!

— Да, все… — эхом отозвался Малфой. — Теперь дай мне пророчество, Гарри!

— Я хочу знать, где Сириус!

— "Я хочу знать, где Сириус!" — передразнила его женщина слева.

И она, и остальные Упивающиеся Смертью подошли так близко, что теперь стояли буквально в футе от Гарри и других. Свет их палочек бил в глаза Гарри, ослепляя его.

— Он у вас, — сказал Гарри, едва справляясь со все нарастающим чувством страха в груди, не покидавшее его с той минуты, как они вошли в проход в девяносто седьмом ряду. — Он здесь, я знаю!..

— А, малыс плоснулся и подумал, сто сон был наяву! — произнесла женщина, жутковато копируя детский голос. Гарри почувствовал, как сзади шевельнулся Рон.

— Ничего не делай, — шепнул Гарри. — Еще не…

Женщина, которая передразнивала его, хрипло захохотала.

— Слышали? Вы слышали его? Дает инструкции другим детишкам, как будто решил драться с нами!

— О, Беллатрикс, ты просто не знаешь Поттера так хорошо, как я, вкрадчиво сказал Малфой, — У него слабость к героическим поступкам, и Темный Лорд это прекрасно понимает. Теперь дай мне пророчество, Поттер.

— Я знаю, что Сириус здесь! — сказал Гарри, хотя страх опять сдавил его грудь, и он чувствовал, что почти не может дышать. — Я знаю, он у вас!

Упивающиеся Смертью вновь расхохотались, и громче всех — женщина.

— Пришло время почувствовать разницу между реальностью и вымыслом, Поттер, — сказал Малфой. — Теперь дайте мне пророчество, или нам придется применить палочки.

— Что ж, давайте! — сказал Гарри, поднимая его собственную палочку на высоту груди. Как только он это сделал, пять палочек — Рона, Гермионы, Невилля, Джинни и Луны — тоже взметнулись вверх. Гарри захлестнула волна ужаса. Если Сириуса действительно здесь не было, это означало лишь то, что он привел своих друзей на смерть без малейшей при чины.

Но Упивающиеся Смертью не спешили нападать.

— Давай сюда пророчество, и мы не причиним вам вреда, — холодно сказал Малфой.

Это заставило Гарри рассмеяться.

— Ага, конечно! — воскликнул он. — Я дам вам это… пророчество, да? И вы вот прямо так и отпустите нас?

Не успели слова слететь с его губ, как одна из женщин — Упивающаяся Смертью исступленно выкрикнула:

— Ассио проро…

Гарри был к этому готов: он воскликнул: "Протего!" — прежде, чем она закончила свое заклинание, и хотя стеклянный шар едва не выскользнул у него из рук, он сумел удержать его.

— О, он знает, как играть, этот малыш Поттер! — сказала женщина, и ее безумные глаза сверкнули через прорези в ее капюшоне. — Отлично, тогда…

— Я же сказал тебе — нет! — заорал Малфой на женщину. — Если ты разобьешь это…

Мысли Гарри путались. Упивающимся Смертью был нужен этот пыльный стеклянный шар. Ему он был ни к чему. Единственное, чего он теперь хотел, чтобы все остались живы, хотел быть уверенным в том, что никто из его друзей не заплатит ужасную цену за его глупость…

Женщина выступила из толпы Упивающихся вперед и сняла капюшон. Азкабан изменил лицо Беллатрикс Лестранг, оно было крайне изможденным и напоминало обтянутый кожей череп, но его оживлял лихорадочный, фанатический пыл.

— Тебе нужны другие аргументы?.. — спросила она, тяжело дыша. Отлично… Возьмите малышку, — она указала Упивающимся Смертью на Джинни. Пусть он полюбуется, как мы будем мучить эту маленькую девочку. Я сама сделаю это…

Гарри почувствовал, как друзья плотно заслонили собой Джинни; он повернулся так, чтобы стоять перед ней справа. Пророчество он держал у груди.

— Вы не боитесь разбить его, если нападете на нас? — бросил он Беллатрикс. — Не думаю, что ваш хозяин будет доволен, если вы вернетесь к нему с пустыми руками, верно?

Она не шелохнулась; она просто смотрела на него, облизывая свои тонкие губы.

— Ну, — сказал Гарри, — так что это за пророчество?

Он никак не мог придумать, что же делать, и продолжал говорить. Невилль стоял с ним рядом, рука к руке, и Гарри чувствовал, как он дрожит и как кто-то прерывисто дышит ему в затылок. Он на деялся, что его друзья уже придумали, как им выкрутиться, потому что его голова была абсолютно пустой.

— "Что за пророчество…"? — повторила Беллатрикс, и усмешка сползла с ее лица. — Ты издеваешься, Гарри Поттер!

— Нет, не издеваюсь… — рассеянно отозвался Гарри; его взгляд метался от одного Упивающегося Смертью к другому, выискивая между ними лазейку, через которую они могли бы убежать. — С чего бы это оно понадобилось Вольдеморту?

Несколько Упивающихся Смертью издали низкое шипение.

— Ты смеешь произносить его имя?! — прошелестела Беллатрикс.

— Да, — сказал Гарри, судорожно сжимая стеклянный шар и ожидая, что вот-вот в него снова ударят заклинанием. — Невелика проблема — произнести Воль-де…

— Заткнись! — завизжала Беллатрикс. — Как только твои недостойные губы, твой грязный язык полукровки смеют говорить его имя, как ты смеешь марать его…

— А разве вы не знаете, что он — тоже полукровка? — брякнул, не подумав, Гарри. Гермиона негромко застонала прямо ему в ухо. — Ну, Вольдеморт? Да, его мать была ведьмой, но отец был магглом… или он говорил вам, будто он чистокровный волшебник?

— Ступефай!

— Нет!

Красный луч выстрелил из конца палочки Беллатрикс Лестранг, но Малфой сбил заклятие, отклонив его. Он ударил в полку в футе слева от Гарри, разбив на ней несколько стеклянных шаров.

Две фигуры, жемчужно-белые, как призраки, и зыбкие, как дым, выросли на полу из осколков разбитого стекла и начали говорить; их голоса перебивали друг друга, сливаясь с воплями Беллатрикс и Малфоя, так что разобрать можно было лишь отдельные слова.

— Во время солнцестояния появится новый… — проговорила фигура бородатого старика.

— Не вздумай нападать! Нам нужно пророчество!

— Он посмел… он смеет… — вопила Беллатрикс, задыхаясь, — он стоит там… гадкий полукровка…

— Подожди, пока мы не заберем пророчество! — рявкнул Малфой.

— …И никого не появится после… — произнесла фигура молодой женщины.

Фигуры, вытекшие из двух шаров, таяли в воздухе. Ни от них, ни от их бывших вместилищ не осталось ничего, кроме стеклянных осколков на полу. Однако разлетевшиеся по полу осколки навели Гарри на мысль. Проблема заключалась лишь в том, как дать понять остальным, до чего он додумался.

— Вы так и не сказали мне, что такого важного в этом пророчестве, которое вы так хотите у меня забрать, — произнес он, пытаясь тянуть время. Он сделал крохотный шаг в сторону, ища чью-нибудь ногу, чтобы наступить на нее, подав знак.

— Не стоит играть с нами в игрушки, — сказал Малфой.

— Я не играю в игрушки, — машинально отозвался Гарри. Половина его мыслей была сосредоточена на разговоре, половина — на том, как незаметно отыскать чью-нибудь ступню. Наконец он нащупал ногу и наступил на нее. Сбившееся дыхание позади него сказало ему, что нога принадлежала Гермионе.

— Что? — шепнула она.

— Дамблдор никогда не говорил тебе, что объяснение того, почему тебя украшает этот шрам, надо искать в недрах Департамента Тайн? — насмешливо произнес Малфой.

— Я… что? — переспросил Гарри. На мгновение его план почти вылетел у него из головы. — Что там с моим шрамом?

— Что такое? — нетерпеливо шепнула Гермиона позади него.

— Да неужели?.. — сказал Малфой с деланным удивлением. Упивающиеся Смертью снова захохотали, заглушая слова Гарри, который шептал, едва шевеля губами:

— Разбить полки…

— Дамблдор никогда не говорил тебе? — повторил Малфой. — Отлично, теперь понятно, почему ты не пришел раньше, Поттер… Темный Лорд еще удивлялся, почему…

— …когда я скажу " Давайте!"…

— …ты не примчался сломя голову, когда он показал тебе в твоих мыслях место, где оно было спрятано. Он думал, что естественное любопытство победит, и ты захочешь услышать, как точно звучит пророчество…

— Он?.. — рассеянно сказал Гарри. Позади себя он скорее ощущал, чем слышал, как Гермиона передает его сообщение остальным, и он попытался продолжить отвлекать внимание Упивающихся Смертью, — так он хотел, чтобы я пришел и взял это, да? Почему?

— " Почему"? — в голосе Малфоя звучали нотки удивления. — Потому что единственные, кто мог забрать пророчество в Департаменте Тайн, Поттер, это те, о ком оно было сделано, как выяснил Темный Лорд, когда он попытался использовать других, чтобы они украли это для него.

— И зачем же ему понадобилось пророчество обо мне?

— О вас, Поттер, о вас обоих… Разве ты никогда не задавался вопросом, почему Темный Лорд пытался убить тебя, когда ты был ребенком?

Гарри посмотрел в узкие прорези в маске, через которые сверкали серые глаза Малфоя. Неужели именно это пророчество было причиной, по которой погибли родители Гарри; причиной, по которой на его лбу — шрам в виде молнии? Неужели он сжимал в руке объяснение всему этому?

— Кто-то сделал пророчество про Вольдеморта и меня? — тихо спросил он, пристально глядя на.

Люциуса Малфоя. Пальцы его руки стиснули теплый стеклянный шар, наощупь похожий на пыльного проныру — едва ли он был большего размера. — И он подстроил так, чтобы я пришел и взял это для него? Почему же он сам не мог это сделать?

— Сделать это сам? — взвизгнула Беллатрикс, захлебываясь безумным кудахтающим смехом. — Темный Лорд, идущий в Министерство Магии, где приятно игнорируют его появление? Темный Лорд, решивший показаться аврорам, которые впустую теряют время на моего дорогого кузена?

— То есть он использует вас, чтобы вы делали для него всю грязную работу, так? — сказал Гарри. — Как он пытался заставить украсть это Стурджиса… — и Боду?

— Отлично, Гарри, очень хорошо, — медленно проговорил Малфой. — Но Темный Лорд знает, что ты — не идио…

— Давай! — заорал Гарри.

Пять разных голосов позади него выкрикнули: "Редукто!". Пять заклятий выстрелили в пяти разных направлениях и ударили в полки напротив, которые тут же треснули. Стеклянные шары, сложенные в пирамиды, взорвались, жемчужно-белые фигуры взлетели вверх и поплыли в воздухе, их голоса из давнего прошлого разнеслись по помещению. Пол усеяли щепки и разбитые стекла…

— Бежим! — завопил Гарри; полки грозили вот-вот рухнуть, с них начали падать оставшиеся стеклянные шары. Он вцепился в мантию Гермионы и потянул ее за собой, прикрывая другой рукой голову, — на них падали обломки полок и осколки стекла. Упивающийся Смертью кинулся за ними сквозь облако пыли, и Гарри заехал локтем в его замаскированную физиономию. Тот завопил. Отовсюду слышались крики боли и грохот, полки разрушились, по залу эхом разносились голоса Прорицателей, покинувших свои шары…

Гарри увидел, что путь впереди свободен, и заметил, как Рон, Джинни и Луна бегут мимо него, прикрывая руками головы; что-то тяжелое ударило его в лоб, но он лишь при гнулся и ринулся вперед. Чья-то рука схватила его за плечо, но он услышал крик Гермионы: "Ступефай!" Рука тут же отпустила его…

Они были в конце девяносто седьмого ряда; Гарри повернул направо и прибавил ходу. Сзади он слышал топот — и голос Гермионы, подгонявшей Невилля. Прямо впереди перед ними была приоткрытая дверь, через которую они пришли. Гарри заметил свет от стеклянного конуса и просочился в дверной проем, все еще сжимая в руке невредимое пророчество. Дождавшись, когда Невилль и Гермиона перебегут через порог, он захлопнул за ними дверь.

— Коллопортус! — выдохнула Гермиона, и дверь запечаталась с глухим ударом.

— Где… где остальные? — задыхаясь, спросил Гарри. Он был уверен, что Рон, Луна и Джинни обогнали их и теперь ждут здесь, — но никого не было.

— Они, наверное, заблудились! — в ужасе прошептала Гермиона.

— Слушайте!.. — шикнул на них Невилль.

За дверью, которую они только что запечатали заклинанием, слышались шаги и крики; Гарри приник ухом к двери и услышал, как орет Люциус Малфой:

— Оставьте его, Нотт, оставьте, я вам говорю! Для Темного Лорда это ерунда по сравнению с потерей этого пророчества! Джагсон, вернитесь сюда, мы должны организоваться! Мы разобьемся на пары и будем искать, и не забудьте — с Поттером надо обращаться аккуратно, пока мы не получим пророчество. Убивать других — сколько угодно, если это будет необходимо. Беллатрикс, Рудольфус, вы — налево, Краббе, Рабастан — направо, Джагсон, Долохов — в дверь прямо перед вами, Макнейр и Эйвери — сюда, Руквуд — туда, а Мульчибер — за мной.

— Что нам делать? — спросила Гермиона у Гарри, дрожа с головы до ног.

— Ну, для начала уж точно не стоять здесь и не ждать, пока они нас найдут, — сказал Гарри. — Давайте-ка уходить от этой двери.

Они бежали так тихо, как только могли, мимо светящегося стеклянного купола, где плавало крошечное яйцо, — в дальнем углу комнаты был выход в круглый зал. Они были почти у цели, когда Гарри услышал, как в дверь, которую Гермиона запечатала магией, врезалось что-то большое и тяжелое.

— Отойдите! — произнес грубый голос. — Aлохомора!

Как только дверь распахнулась, Гарри, Гермиона и Невилль нырнули под столы. Оттуда им были видны края мантий и ноги двоих Упивающихся Смертью, подходивших все ближе.

— Они могли пробежать через зал, — сказал тот же грубый голос.

— Посмотри под столами, — отозвался другой.

Гарри увидел колени нагнувшегося Упивающегося Смертью. Выставив свою палочку из-под стола, он крикнул: "Ступефай!".

Красный луч ударил в Упивающегося Смертью — он упал назад на высокие стоячие часы и разбил их. Однако второму Упивающемуся удалось метнуться в сторону и уклониться от заклятия Гарри. Он направил свою собственную палочку на Гермиону, которая ползала под столом, пытаясь получше прицелиться.

— Aвада…

Гарри привстал с пола и обхватил Упивающегося Смертью вокруг коленей, повалив его и сбив прицел. Невилль так отчаянно рванулся на помощь, что опрокинул стол; направив свою палочку на сцепившихся в жестокой схватке, он крикнул:

— Экспеллиармус!

Обе палочки — и Гарри, и Упивающийся Смертью — выскочили из их рук и улетели ко входу в Зал Пророчеств. Оба вскочили на ноги и рванулись за палочками. Упивающийся Смертью был впереди, а Гарри что было сил бежал за ним почти вплотную; Невилль же застыл на месте, похоже, напуганный тем, что он натворил.

— Отойди, Гарри! — завопил Невилль, явно собираясь исправить собственную оплошность.

Гарри отпрянул в сторону, как только Невилль снова прицелился снова и воскликнул:

— Ступефай!

Красный луч пролетел над самым плечом Упивающегося Смертью и ударил в застекленный ящик на стене, заставленный часами всех форм и размеров. Ящик упал на пол и разлетелся на куски, осколки стекла запрыгали по полу. Тут же он взлетел обратно на стену — абсолютно целым — и упал снова… и снова разбился. Упивающийся Смертью дотянулся до своей палочки, валявшейся на полу под светящимся стеклянным конусом. Гарри нырнул под соседний стол, как только враг отвернулся; маска Упивающегося сползла на глаза так, что он ничего не видел. Он со рвал ее свободной рукой и воскликнул:

— Ступ…

— Ступефай! — крикнула Гермиона, которая только что догнала их. Красный луч поразил Упивающегося прямо в грудь: он замер, палочка выпала из его руки, все еще поднятой вверх, и с легким стуком упала на пол. Он рухнул вниз, угодив прямо на купол.

Гарри ожидал, что раздастся жалобный звон разбитого стекла и конус упадет на пол, но вместо этого голова Упирающегося прошла через поверхность конуса, будто через мыльный пузырь, и он растянулся через весь стол на спине, с головой внутри конуса, полного крошечных вихрей воздуха.

— Ассио палочка! — крикнула Гермиона. Палочка Гарри прилетела из темного угла прямо ей в руку, и она бросила ее Гарри.

— Спасибо! — сказал он. — Ну, пора сматываться отсю…

— Глядите! — испуганно сказал Невилль. Он смотрел на голову в конусе. Все трое снова подняли палочки, но ни один из них не ударил: все они уставились на конус, потрясенные тем, что происходило с головой Упивающегося Смертью. Она уменьшалась, лысея; черные волосы и щетина словно втягивались вовнутрь, морщины на щеках разглаживались, а лишенный волос череп начал покрываться нежным, как у персика, пушком…

Голова младенца теперь причудливо сидела на толстой мускулистой шее Упивающегося Смертью. Он попытался встать снова, но друзья, открыв от изумления рты, увидели, как его голова начала вновь раздуваться, возвращаясь к прежнему размеру; макушка и подбородок обросли жесткими черными волосами…

— Это — Время, — сказала Гермиона, и в голосе ее послышались нотки страха. — Время…

Упивающийся Смертью снова дернулся, пытаясь освободить свою уродливую голову из конуса, но прежде, чем он смог сделать хоть какое-то усилие, голова его вновь начала превращаться в младенческую…

Из соседней комнаты донесся грохот и вопли.

— Рон? — крикнул Гарри, быстро отвернувшись от чудовищного представления, что развернулось перед ними. — Джинни? Луна?

— Гарри! — воскликнула Гермиона.

Упивающийся Смертью наконец вытащил свою голову из конуса. Выглядел он крайне причудливо с крошечной младенческой головой на плечах. Он громко верещал, а его толстые руки молотили по воздуху туда-сюда, едва не задевая Гарри, который быстро пригнулся. Он поднял палочку, но, к его изумлению, Гермиона схватила его за руку:

— Это же младенец!

Не было времени спорить: Гарри вновь услышал шаги в Зале Пророчеств, которые становились все слышнее и слышнее, и слишком поздно понял, что он не должен был ни кричать, ни уходить с их прежнего места.

— Идем! — позвал он друзей, и, бросив уродливого младенцеголового Упивающегося Смертью, которого мотало из стороны в сторону позади них, они рванули к открытой двери в другом конце комнаты, которая вела назад в черный зал.

Они уже были на полпути к ней, когда Гарри увидел через открытую дверь еще двух Упивающихся Смертью, бежавших за ними через черный зал. Взяв налево, он свернул в маленькую темную комнатушку, в которой царил беспорядок, и хлопнул дверью позади них.

— Колло… — начала Гермиона, но прежде, чем она закончила заклинание, дверь распахнулась, и внутрь ворвались двое Упивающихся Смертью. Оба торжествующе завопили:

— Импедимента!

Заклинание повалило с ног Гарри, Гермиону и Невилля. Невилль перекатился через стол и исчез из вида; Гермиону бросило на шкаф, и ее тут же завалило каскадом тяжелых книг. Гарри же врезался затылком в стену позади него — из его глаз полетели искры, и на пару секунд он, оглушенный, почти потерял со знание.

— Мы поймали его! — завопил Упивающийся Смертью, находившийся к Гарри ближе всех. — В комнате…

— Силенцио! — крикнула Гермиона, и его голос погас. Он продолжал шевелить губами через отверстие в его маске, но не было слышно ни звука. Его товарищ дернул его в сторону.

— Петрификус тоталус! — крикнул Гарри, как только второй Упивающийся поднял свою палочку. Его руки и ноги одеревенели, и он упал вперед лицом, на ковер под ногами Гарри, не в состоянии пошевелиться.

— Отличная работа, Га…

Но Упивающийся Смертью резко взмахнул палочкой; что-то похожее на фиолетовое пламя ударило в грудь Гермионы справа. Она издала негромкое "Ох!" — как бы от удивления — и неподвижно распростерлась на полу.

— Гермиона!

Гарри упал на колени около нее, а Невилль быстро пополз к ней из-под стола, держа палочку перед собой. Упивающийся Смертью сильно пнул Невилля, как только он появился, — его нога сломала палочку надвое и ударила Невилля в лицо. Тот взвыл от боли и откатился, зажав рукой рот и нос. Гарри резко повернулся, держа свою собственную палочку высоко над головой, и увидел, как Упивающийся Смертью стащил маску, направляя на Гарри палочку. Он узнал вытянутое, бледное, искривленное лицо со страниц "Прорицательской Газеты": Антонин Долохов, маг, убийца Приветса.

Долохов усмехнулся. Свободной рукой он указал на пророчество, которое Гарри все еще сжимал в руку, на себя, потом на Гермиону. Хотя он онемел, он не мог бы выразиться яснее. Дай мне пророчество, или с тобой будет то же самое, что и с ней.

— Если вы не станете нас убивать, я тут же отдам вам это! — ответил Гарри.

Сковавший его ужас мешал ему нормально думать: его рука лежала на плече Гермионы, которое было еще теплым, и он боялся как следует посмотреть на нее. Только бы она не умерла, только бы она не умерла, это — моя вина, если она мертва…

— Де делай этого, Гарри! — отчаянно крикнул Невилль из-под стола, отняв руки от лица, — его нос был разбит, и с подбородка капала кровь. — Де отдавай это!

Тут дверь вылетела, и Долохов обернулся через плечо — младенцеголовый Упивающийся Смертью появился в дверном проеме, он продолжал верещать, его большие кулаки все еще беспорядочно молотили по воздуху. Гарри не упустил своего шанса:

— Петрификус тоталус!

Заклинание ударило Долохова прежде, чем он смог блокировать его, и он свалился поперек его товарища — оба одеревеневшие, не способные двинуться ни на дюйм.

— Гермиона! — тут же кинулся к ней Гарри и встряхнул ее, младенцеголовый Упивающийся Смертью вновь исчез из его поля зрения. Гермиона, вставай же…

— Что он сделал с дей? — Невилль выполз из-под стола и встал на колени с другой стороны; из его быстро раздувавшегося носа хлестала кровь.

— Не знаю…

Невилль схватил запястье Гермионы.

— Пульс есть, Гарри, я уверед…

Через все тело Гарри прошла такая мощная волна облегчения, что на мгновение у него даже закружилась голова.

— Она жива?

— Да, бде кажется…

Возникла пауза, во время которой Гарри напряженно прислушивался, нет ли где звука шагов, но все, что он сумел расслышать, — как в соседней комнате хнычет и натыкается на стены и мебель Упивающийся Смертью с головой младенца.

— Невилль, выход рядом, — прошептал Гарри, — мы справа от той круглой комнаты… Если ты только успеешь найти правильную дверь прежде, чем остальные Упивающиеся Смерти сюда набегут, я готов по спорить, тебе удастся отнести Гермиону в коридор — и в лифт… Тогда ты сможешь найти кого-нибудь… Под ними тревогу…

— А ты? — с тревогой взглянул на него Невилль, пытаясь остановить кровь рукавом.

— Я должен найти остальных, — ответил Гарри.

— Хорошо, я пойду искать остальдых с тобой, — твердо сказал Невилль.

— Но Гермиона…

— Мы возьмем ее, — так же твердо ответил Невилль. — Я ее понесу… ты ведь дерешься лучше меня…

Он поднялся на ноги и взял Гермиону за руку, посмотрев на Гарри… тот колебался лишь мгновение, затем взял ее за другую руку и помог Невиллю взвалить на спину обмяк шее тело Гермионы.

— Подожди, — остановил он его, схватив с пола палочку Гермионы и сунув ее Невиллю в руку, — возьми это.

Невилль выбросил обломки своей собственной палочки, и они медленно направились к двери.

— Бабушка убьет бедя, — хрипло сказал Невилль (когда он говорил, с его носа падали капли крови). — Это была папида старая палочка.

Гарри высунул голову в дверной проем и осторожно осмотрелся. Младенцеголовый Упивающийся Смертью верещал и натыкался на предметы, ронял часы и опрокидывал столы, беспорядочно размахивая руками, в то время как застекленный ящик позади них, в котором, как теперь понимал Гарри, были Времявороты, продолжал падать, разбиваться и взлетать обратно на стену.

— Он не заметит нас, — шепнул он. — Идем… Держись позади меня!

Они прокрались из кабинета обратно к двери в черный зал, которая теперь казалась полностью пустынной. Они прошли несколько шагов вперед, Невилль слегка шатался под тяжестью Гермионы. Дверь Комнаты Времени медленно закрылась позади них, и стены опять начали вращаться. От не давнего удара у Гарри кружилась голова; он пошатнулся и сощурил глаза, пока стены не перестали вращаться. С упавшим сердцем Гарри увидел, что огненные кресты Гермионы на дверях исчезли.

— Куда бежать?..

Но прежде, чем они приняли решение, какой путь к спасению лучше выбрать, дверь справа распахнулась — и в комнату и в комнату буквально ввалились трое.

— Рон! — крикнул Гарри, бросаясь к ним. — Джинни! Вы все…

— Гарри… — проговорил Рон, слабо хихикнув. Он воровато уцепился за край мантии Гарри и уставился на него блуждающим взглядом. — Вот ты где… Ха-ха, ты выглядишь забавно, Гарри… Ты весь грязный…

Рон был очень бледен, и из угла его рта сочилось что-то темное. Его колени подогнулись, но он все еще цеплялся за мантию Гарри и тянул его за собой, и Гарри тоже был вынужден наклониться.

— Джинни! — воскликнул Гарри. — Что случилось?

Но Джинни уронила голову и сползла по стене, сев и обхватив руками ногу.

— Я думаю, она сломала лодыжку, я слышала, как что-то хрустнуло! шепнула Луна, склонившись над ней. Она единственная выглядела целой и невредимой. — Четверо из них загнали нас в какую-то темную комнату с планетами… это было очень странное место, мы долго даже сориентироваться в темноте не мог ли…

— Гарри, ты бы видел, как Уран взорвался! — сказал Рон, все еще слабо хихикая. — Представляешь, Гарри? Ты бы видел Уран… ха-ха-ха…

Пузырь крови вырос в углу рта Рона — и лопнул.

— …в общем, один из них схватил Джинни за ногу, я использовала Рассеивающее заклинание и взорвала Плутон прямо перед его физиономией, но…

Луна безнадежно указала на Джинни, которая сидела с закрытыми глазами, дыша часто и прерывисто.

— А что с Роном? — спросил Гарри со страхом, пока Рон продолжал хихикать, все еще цепляясь за его мантию.

— Я не знаю, чем они шарахнули по нему, — грустно отозвалась Луна, но он сделался немного странным, я едва могу с ним общаться…

— Гарри, — прошептал Рон, все еще хихикая, и притянул ухо Гарри к своему рту, — ты знаешь, кто эта девчонка, Гарри? Она — сумасшедшая… Сумасшедшая Лавгуд… Ха-ха-ха…

— Нам пора уходить отсюда, — сказал Гарри твердо. — Луна, ты поможешь Джинни?

— Да, — сказала Луна, засунув палочку за ухо, чтобы не потерять, затем обхватила Джинни за талию и попыталась поднять ее.

— Это всего лишь лодыжка, я могу идти сама! — сказала Джинни нетерпеливо, но вновь повалилась боком на пол и уцепилась за Луну, чтобы удержаться. Гарри положил руку Рона себе на плечо — так же, как много месяцев назад он тащил Дадли. Он осмотрелся: у них был один шанс из двенадцати найти правильный выход с первого раза.

Он потащил Рона к двери; они были в нескольких футах от нее, когда двери с другой стороны распахнулась. Трое Упивающихся Смертью под предводительством Беллатрикс Лестранг ворвались в комнату.

— Вот они! — гаркнула она.

Ошеломляющее заклинание выстрелило через всю комнату. Гарри бросился в дверь, бесцеремонно пихнув Рона впереди себя, и нырнул назад, чтобы помочь Невиллю с Гермионой: они оказались на пороге как раз вовремя, чтобы Гарри успел захлопнуть дверь перед Беллатрикс.

— Коллопортус! — крикнул Гарри, и он услышал, как три тела врезались в дверь с другой стороны.

— Ерунда! — произнес чей-то голос. — Есть и другие пути… Мы поймали их, они здесь!

Гарри осмотрелся — они вновь оказались в Комнате Мозга и, уж конечно, здесь тоже было множество дверей. В зале позади них послышались шаги — это еще несколько Упивающихся Смертью спешило на по мощь Беллатрикс и другим.

— Луна, Невилль, помогите же мне!

Друзья помчались вокруг комнаты, на бегу запечатывая двери; Гарри в спешке перевернул стол:

— Коллопортус!

Шаги были слышны уже прямо за дверями, время от времени в них врезались чьи-то тяжелые тела — так, что они скрипели и дрожали. Луна и Невилль запечатывали двери по противоположной стене — и, когда Гарри уже почти закончил, он услышал крик Луны:

— Колло… a-a-a…

Он тут же повернулся и увидел, как она взлетела в воздух: пятеро Упивающихся Смертью вломились в комнату через дверь, которую она не успела вовремя запечатать. Луна ударилась о стол, упала с другой стороны и растянулась на полу — неподвижно, как Гермиона.

— Хватайте Поттера! — рявкнула Беллатрикс и рванулась к нему; он ускользнул и прыгнул обратно в центр комнаты. Теперь он был в безопасности, пока они боялись разбить пророчество.

— Эй! — сказал Рон, который кое-как поднялся на ноги и теперь шел к Гарри, шатаясь, как пьяный, и хихикал. — Эй, Гарри, это тут мозги… ха-ха-ха… забавно, правда, Гарри?

— Рон, оставь…

Но Рон уже направил палочку на резервуар.

— Честно, Гарри, это мозги… смотри… Ассио мозг!

Казалось, что все вокруг замерло. Гарри, Джинни, Невилль и Упивающиеся Смертью против своей воли завороженно следили, как мозг, словно рыба, выпрыгнул из зеленой жидкости внутри бака: на мгновение он завис в воздухе и, словно в замедленной киносъемке, подлетел к Рону, вращаясь и разматываясь в полете.

— Ха-ха-ха, Гарри, только погляди на это, — проговорил Рон, разглядывая противную, отвратительную требуху, — Гарри, иди, потрогай: это потрясающе…

— Рон, нет!

Гарри понятия не имел, что будет, если Рон дотронется до щупалец, болтавшихся позади мозга, но был уверен, что уж точно ничего хорошего. Он бросился вперед, но Рон уже поймал мозг в протянутые руки. Едва дотронувшись до его кожи, щупальца принялись опутывать руки Рона, словно веревки.

— Гарри, смотри, что такое… нет… нет… мне это не нравится… прекратите… прекратите…

Но тонкие ленты уже обвились вокруг груди Рона; он рванулся, пытаясь разорвать их, пока мозг подобно щупальцам осьминога оплетал его тело.

— Диффиндо! — завопил Гарри, дергая за щупальца, опутывавшие Рона на глазах, но они не поддавались. Рон упал, все еще силясь разорвать путы.

— Гарри, это же задушит его! — закричала Джинни, ее приковывала к полу сломанная лодыжка. Красный луч выстрелил из палочки Упивающегося Смертью и ударил ее прямо в лицо. Она упала на бок без сознания.

— Стубефай! — крикнул Невилль, изогнувшись и вытаскивая палочку Гермионы, когда Упивающиеся приблизились. — Стубефай, стубефай!

Но ничего не произошло.

Один из Упивающихся Смертью выстрелил в Невилля своим Ошеломляющим заклинанием; оно прошло в дюйме от него. Гарри и Невилль оставались теперь одни против пятерых Упивающихся Смертью, двое из которых выстрелили в них потоками серебряного света, похожими на настоящие стрелы. Они пролетели мимо, но оставили воронки в стене позади них. Гарри шарахнулся от заклинания, Беллатрикс Лестранг бросилась за ним вправо. Держа пророчество высоко над головой, он двинулся вглубь комнаты; единственное, о чем он думал, — как увести Упивающихся Смертью от остальных…

Его план, казалось, сработал; Упивающиеся рванулись за ним, роняя стулья и столы, но не рискуя применять к нему заклинания, чтобы не повредить пророчество, и он ринулся вперед через единственную все еще открытую дверь, — через ту, в которую и вошли Упивающиеся. Внутренне он умолял Невилля остаться с Роном и придумать, как выбраться. Он пробежал несколько футов в новую комнату и почувствовал, что пол исчез…

Он летел вниз по крутым каменным ступеням, подпрыгивая на каждой из них и, наконец с последним ударом об пол, едва не выбившем из него дух, он приземлился на спину в неглубокую впадину, рядом с возвышением, на котором стояла арка. Вся комната огласилась хохотом Упивающихся Смертью: он поднял голову и увидел пятерых из них, спускавшихся к нему из Мозговой Комнаты, в то время как остальные появлялись в других дверных проемах и двигались к нему, перепрыгивая через скамьи на ступеньках. Гарри поднялся, хотя его ноги дрожали так сильно, что едва держали его. Пророчество — чудо, но оно не разбилось! — все еще было в его левой руке, палочка же была крепко стиснута в правой. Он отступил, оглядываясь и пытаясь не упускать из виду никого из Упивающихся. Под коленями он ощутил что-то твердое — оказалось, он добрался до постамента арки. Он взобрался на него.

Упивающиеся Смертью остановились, не сводя с него глаз. Некоторые запыхались так же, как и он сам. Все были в крови; Долохов, освобожденный от заклятия Пут, злобно смотрел на него, его палочка была направлена прямо в лицо Гарри.

— Поттер, тебе некуда бежать, — медленно произнес Люциус Малфой, снимая маску, — теперь будь хорошим мальчиком и дай мне пророчество.

— Отпустите… отпустите остальных, и я отдам это вам! — отчаянно сказал Гарри. Упивающиеся Смертью расхохотались.

— Ты не в том положении, чтобы торговаться, Гарри, — сказал Люциус Малфой, его бледное лицо сделалось чрезвычайно довольным. — Смотри, нас десять, а ты — один… Или Дамблдор не научил тебя считать?

— Од де одид! — крикнул сверху чей-то голос. — Я с диб!

Сердце Гарри упало: Невилль бежал по каменным ступеням, палочка Гермионы дрожала в его руке.

— Невилль… нет… возвращайся к Рону…

— Стубефай! — снова крикнул Невилль, направляя палочку на каждого Упивающегося Смертью, на одного за другим. — Стубефай! Стубе…

Один из самых здоровенных Упивающихся схватил Невилля, заломив его руки за спину. Он пинался и пытался вырваться; это вновь вызвало хохот Упивающихся Смертью.

— ДлинноПоп, не так ли? — издевательски произнес Люциус Малфой. — О, твоя бабушка уже должна была привыкнуть терять родственников по нашей вине… Надеюсь, твоя смерть не будет для нее большим уда ром.

— ДлинноПоп? — повторила Беллатрикс, и злая улыбка осветила ее изможденное лицо. — От чего же, я имела удовольствие знать твоих родителей, мальчик…

— Я убью вас! — заорал Невилль, и он так рванулся из рук тех, кто его держал, что Упивающийся Смертью крикнул:

— Кто-нибудь, оглушите его!

— Нет, нет, нет… — произнесла Беллатрикс. Она выглядела нервно, взволнованно, покосилась на Гарри, затем задержала взгляд на Невилле. Нет, давайте посмотрим, сколько ДлинноПоп продержится — прежде чем сломается, как его родители… Если Поттер не хочет дать нам пророчество…

— Де отдавай это иб! — крикнул Невилль, извиваясь и пиная Упивающегося Смертью, пока Беллатрикс медленно приближалась к ним с поднятой палочкой.

— Де отдавай это иб, Гарри!

Беллатрикс взмахнула палочкой.

— Крусио!

Невилль закричал, его скрутило, Упивающийся Смертью на мгновение приподнял его над землей, по том отпустил — и он упал на пол, дергаясь и продолжая кричать от боли.

— Это только дегустация! — пояснила Беллатрикс, взмахнув палочкой, чтобы прекратить крики Невилля; теперь он валялся у нее под ногами и плакал. Она обернулась и пристально взглянула на Гарри.

— Теперь, Поттер, или ты дашь нам пророчество, или увидишь, как твой маленький друг умрет мучительной смертью!

Гарри был не в состоянии раздумывать; у него не было выбора. Пророчество было горячим от де ржавшей его руки; он протянул Малфою стеклянный шар. Тот подался вперед, чтобы взять пророчество.

В ту же секунду высоко наверху распахнулись еще две двери, и в комнату ворвались пятеро: Сириус, Люпин, Хмури, Тонкс и Кингсли. Малфой повернулся и поднял палочку, но Тонкс успела выстрелить в него Ошеломляющим заклятием. Гарри не стал смотреть, подействует ли оно, а просто пригнулся, чтобы не по пасть под удар. Упивающиеся Смертью были полностью отвлечены появлением членов Ордена, которые, летя вниз по лестнице, осыпали их дождем заклинаний. Между метавшихся туда-сюда людей, между вспышек света Гарри заметил Невилля, ползущего по полу. Он уклонился от красного луча и бросился на пол рядом с Невиллем.

— Как ты? — крикнул он, и еще одно заклинание пролетело в дюйме от их голов.

— Жив, — отозвался Невилль, пробуя подняться.

— А Рон?

— Я дубаю, с дим все в порядке, он еще дрался со щупальцаби, когда я ушел…

Заклинание взорвалось, ударив в каменный пол между ними, там, где секунду назад была рука Невилля, осталась воронка; оба отползли подальше от этого места. Из ниоткуда появилась толстая рука, которая схватила Гарри за шею и потянула его вверх так, что пальцы его ног едва касались пола.

— Дай это мне, — прорычал голос ему в ухо, — дай мне пророчество…

Упивающийся Смертью так сильно сжимал горло Гарри, что тот не мог дышать. Глаза его заслезились, но он заметил Сириуса, дравшегося с Упивающимся Смертью примерно в десяти футах; Кингсли боролся с двумя сразу; Тонкс, все еще на середине лестницы, обстреливала заклинаниями Беллатрикс… Никто, казалось, не понимал, что Гарри убивают. Он направил палочку назад на человека, но не смог набрать воздуха, чтобы произнести заклинание, и свободная рука Упивающегося потянулась к руке, в которой Гарри держал пророчество…

— А-а-а!

Перед ними вырос Невилль; не в состоянии точно произнести заклинание, он ткнул палочкой.

Гермионы прямо в прорезь для глаз в маске Упивающегося. Человек моментально отпустил Гарри и взвыл от боли.

Гарри извернулся, чтобы увидеть его лицо, и выдохнул:

— Ступефай!

Упивающийся упал на спину, его маска соскользнула с лица, и из глаза хлестала кровь: это был Макнейр, именно он должен был стать палачом Конькура.

— Спасибо! — крикнул Гарри Невиллю, потянув его в сторону, в то время как Сириус и Упивающийся Смертью дрались настолько отчаянно, что их палочки были неразличимы в воздухе. Что-то попало Гарри под ногу, и он поскользнулся. На мгновение ему показалось, что он уронил пророчество, но тут он увидел волшебный глаз Хмури, катившийся по полу. Владелец его лежал на полу с разбитой голо вой, а соперник Хмури теперь уставился на Гарри и Невилля: это был Долохов, его длинное бледное лицо было искажено ликованием.

— Таранталлегра! — крикнул он, направив палочку на Невилля, ноги которого немедленно начали бить бешеную чечетку, заставив его снова упасть на пол. — Теперь ты, Поттер…

Он сделал то же самое хлещущее движение палочкой, которое он применил против Гермионы, и тут Гарри завопил: "Протего!" Он почувствовал, как по его лицу что-то полоснуло, будто тупой нож, и упал на дергавшиеся ноги Невилля. Но Чары Щита все-таки ослабили заклинание, и удар пришелся вскользь.

Долохов поднял палочку снова.

— Ассио пророч…

Но к ним бросился Сириус, оттолкнув Долохова с дороги. Пророчество едва не вы рвалось из руки Гарри, но он сумел удержать его. Теперь Сириус дрался с Долоховым, их палочки сверкали, как мечи, из концов палочек сыпались искры… Долохов взмахнул палочкой, чтобы сделать уже знакомое Гарри хлещущее движение. Подавшись вперед, Гарри завопил: "Петрификус тоталус!" Руки Долохова вновь сложились по швам, ноги — вместе, и он опрокинулся назад, упав на спину.

— Отлично! — крикнул Сириус. Он пригнул голову Гарри вниз — пара Ошеломляющих заклинаний выстрелила в их сторону. — Теперь уходите…

Они оба снова пригнулись; зеленый луч едва не задел Сириуса. В глубине зала Гарри увидел, как упала Тонкс, там же, где стояла, на середине каменной лестницы. Ее обмякшее тело скатилось по ступенькам, и Беллатрикс, торжествуя, вернулась к схватке.

— Гарри, бери пророчество, хватай Невилля, и бегите! — крикнул Сириус, кидаясь навстречу Беллатрикс. Гарри не видел того, что случилось потом, ему на глаза попался Кингсли, который дрался с рябым Руквудом, снявшим маску. Еще один зеленый луч пролетел над головой Гарри, и он метнулся к Невиллю…

— Ты можешь встать? — крикнул он ему прямо в ухо. Ноги Невилля продолжали бесконтрольно дергаться. — Положи руку мне на шею…

Невилль так и сделал. Гарри поднялся — ноги Невилля все еще разъезжались в разные стороны и не держали его. Еще один Упивающийся Смертью бросился к ним: оба упали назад, ноги Невилля беспомощно дергались, как у опрокинутого на спину жука. Гарри взметнул в воздух свою левую руку, пытаясь спасти маленький стеклянный шар, чтобы тот не разбился.

— Пророчество, дай мне пророчество, Поттер! — Голос Люциуса Малфоя прорычал прямо ему в ухо, и Гарри почувствовал, как кончик палочки Малфоя уткнулся между его ребра ми.

— Нет… не трогайте меня… Невилль, лови!

Гарри швырнул пророчество Невиллю, тот перевернулся на спину и прижал шар к груди. Малфой направил палочку на Невилля, но Гарри взмахнул своей палочкой над плечом и завопил: «Импедимента»! Малфой упал на спину. Гарри снова вскочил и огляделся — он увидел, как Малфой выстрелил заклинанием в основание арки, на котором теперь сражались Сириус и Беллатрикс. Малфой снова направил свою палочку на Гарри и Невилля, но прежде, чем он смог перевести дыхание, чтобы ударить, между ними возникла фигура Люпина.

— Гарри, собери остальных и уходи!

Гарри схватил Невилля за шкирку и втащил на первую ступеньку; ноги Невилля дергались и не де ржали его; Гарри рванул его еще раз со всей силой, какая у него только была, и они поднялись еще немного… Заклинание ударило в каменную ступеньку под ногой Гарри; она разрушилась, и он слетел вниз. Ноги Невилля увязли в земле — действие заклинания не кончилось, они все еще дергались. Пророчество он сунул в карман.

— Идем! — отчаянно крикнул Гарри, волоча Невилля за мантию. — Попробуй упереться ногами…

Он резко дернул его вверх, и одежды Невилля порвались по левому шву маленький хрустальный шар выпал из его кармана, и прежде, чем кто-то из них смог поймать его, нога Невилля пнула его: шар пролетел около десяти футов вправо и разбился, ударившись о нижнюю ступеньку. Оба они уставились на место, где разбился шар, пораженные случившимся, жемчужно-белая большеглазая фигура взлетела в воздух, не замеченная никем, кроме них. Гарри видел, как шевелится ее рот, но вокруг сто ял такой галдеж, что расслышать хоть слово из пророчества было невозможно. Фигура прекратила говорить и растаяла.

— Гарри, прости! — воскликнул Невилль, на его лице была написана настоящая мука, а ноги продолжали танцевать. — Прости, пожалуйста, Гарри, я не хотел…

— Неважно! — отозвался Гарри. — Только попытайся стоять, нам надо уходить…

— Дабблдор! — вскрикнул Невилль, глядя через плечо Гарри, и его потное лицо внезапно озарилось радостью.

— Что?!

— Дабблдор!

Гарри повернулся, чтобы увидеть, куда же смотрит Невилль. Выше них, в дверях, ведущих в Комнату Мозга, появился Альбус Дамблдор, с поднятой вверх палочкой, бледный и разъяренный. Гарри почувствовал, как электрическая волна прошла через каждую клеточку его тела, — они были спасены.

Дамблдор слетел вниз по ступенькам мимо Невилля и Гарри, которые больше не собирались никуда уходить. Дамблдор почти уже достиг пола, когда Упивающиеся Смертью, находившиеся ближе всех к нему, позвали остальных на помощь. Один из Упивающихся попытался удрать, карабкаясь по ступенькам, как обезьяна, но заклинание Дамблдора остановило его так легко и без напряжения, как будто он наткнулся на невидимую преграду.

Только одна пара все продолжала схватку, очевидно, не заметив появления Дамблдора. Гарри видел, как Сириус пригнулся, уходя от красного луча, выпущенного из палочки Беллатрикс: он смеялся ей в лицо.

— Давай, ты же можешь лучше! — крикнул он, и его голос эхом разнесся по залу.

Второй луч ударил Сириуса прямо в грудь.

Улыбка не сошла с его лица, но в глазах появился ужас.

Гарри отпустил Невилля, даже не заметив этого. Он рванулся вниз по ступенькам, выхватив палочку; Дамблдор тоже метнулся к арке.

Казалось, что Сириус падает бесконечно долго: тело его изогнулось, и он упал навзничь, сквозь рваную завесу, свисавшую с арки.

Гарри успел различить растерянность и страх на изможденном, когда-то красивом лице своего крестного… а тот падал и падал сквозь древний дверной проем — и наконец исчез за завесой, лишь на миг колыхнувшейся, будто от порыва ветра, и тотчас опустившейся на место…

Гарри услышал торжествующий крик Беллатрикс Лестранг, но знал, что это ровным счетом ничего не значит, — Сириус всего лишь провалился в арку, сейчас он вновь появится с другой стороны, в любую секунду…

Но Сириус не появлялся.

— Сириус! — крикнул Гарри. — Сириус!

Задыхаясь, он спрыгнул на пол с последней ступеньки. Сириус должен быть там, за завесой, Гарри должен его вытащить…

Но, как только он достиг пола и рванулся к арке, Люпин остановил его, не давая двигаться дальше.

— Ты ничего не сможешь сделать, Гарри…

— Найдите его, спасите его, он ведь всего лишь упал туда…

— …слишком поздно, Гарри.

— Мы можем еще найти его, — Гарри яростно вырывался, но Люпин не отпускал его.

— Ты ничего не сможешь сделать, Гарри… Ничего… Его больше нет.