— Твоя?

— Да, моя дорогая старенькая мама, — сказал Сириус. — Мы пытались спустить ее вниз целый месяц, но я думаю, она наложила Постоянно Липнущие чары сзади холста. Давайте все спустимся вниз перед тем, как они все опять проснуться.

— Но что портрет твоей матери делает здесь? — спросил изумленный Гарри. Они прошли дверь и шли вниз по пролету узких каменных ступеней, а остальные шли за ними.

— Разве никто не сказал тебе? Это был дом моих родителей, но я последний из Блэков, — сказал Сириус. — Теперь он мой. Я предложил его для организации штаба Дамблдору — это единственная полезная вещь, которую я мог для него сделать.

Гарри, который ожидал лучшего приема, заметил, как трудно и в то же время ожесточенно звучит голос Сириуса. Он следовал за своим крестным к ступенькам через дверь в полуподвальную кухню.

Она была едва ли менее мрачной, чем зал выше: пещерная комната с грубыми каменными стенами. Большинство света исходило от большого камина в конце комнаты. Туман из дымовой трубы висел в воздухе подобно парам битвы, через который вырисовывались тяжелые железные горшки и кастрюли, свисающие с темного потолка. В комнате было много стульев, расставленных как для совещаний, длинный деревянный стол, забросанный рулонами пергаментов, пустыми бутылками из — под вина и кучами того, что Гарри показалось мусором, стоял посередине; мистер Уизли и его старший сын Билл тихо разговаривали на конце стола.

Миссис Уизли прочистила горло. Ее муж — тонкий, лысеющий человек с рыжими волосами, с очками в роговой оправе на носу осмотрелся и быстро вскочил.

— Гарри! — сказал мистер Уизли, спеша вперед, чтобы поприветствовать его и энергично пожал ему руку. — Я рад видеть тебя здесь.

За его плечом Гарри увидел Билла, у которого все еще были длинные волосы, заплетенные в конский хвостик. Он торопливо смахивал рулоны со стола.

— Поездка прошла удачно? — спросил Билл, пытаясь смахнуть по двенадцать свитков одним махом. — Грозный Глаз не заставил тебя ехать через Гренландию?

— Пытался, — сказала Тонкс, шагая, чтобы помочь Биллу, и смахивая свечу на оставшиеся свитки. — О нет! Простите…

— Сюда, дорогая, — сердито сказала миссис Уизли, и исправила тот пергамент взмахом палочки. Во вспышке света, вызванной заклинанием миссис Уизли, Гарри мельком увидел нечто, напоминающее план здания.

Миссис Уизли увидела, на что он смотрит. Она схватила план и кинула его в переполненные руки Билла.

— Эта вещь должна быть убрана в конце встречи. Она застыла перед видом древнего костюмера, с которого она начала разгружать тарелки с едой.

Билл вытащил палочку и пробормотал:

— Эванеско! — и свитков, как ни бывало.

— Садись, Гарри, — сказал Сириус. — Ты встречал Мандагаса?

Вещь, которую Гарри принял за тряпку, издала хрюканье и затем с подергиванием проснулась.

— Н-икто не г-аварил про меня? — сонно проборматал Мандангас. — Я с-агласен с Сириусом. — он поднял в воздух свою неряшливую руку, как если бы пытался голосовать за свой упавший дух, налитые кровью глаза не сосредоточенно бегали.

Джинни хихикнула.

— Совещание закончилось, Донг! — сказал Сириус, когда все расселись вокруг него, — Гарри приехал.

— А? — буркнул Мандангас, глядя на Гарри через свои рыжие спутанные волосы. — Вот это да…так как, ик…с т-абой все в порядке?

— Да, вроде, — сказал Гарри.

Мандангас нервно возился в карманах, все еще уставившись на Гарри, и вытащил грязную черную трубку. Он вставил ее в рот, зажег конец своей волшебной палочкой и глубоко затянулся. Большие клубы зеленоватого дыма затуманили его на несколько секунд.

— Будешь убирать! — хрюкнул ворчливый голос с середины облака дыма.

— Последний раз, Мандангас! — сказала миссис Уизли, — и, пожалуйста, не кури эту штуку на кухне, особенно когда мы собираемся кушать.

— Ах! Да, правильно, извини, Молли! — спохватился Мандангас.

Облако дыма исчезло, так как Мандангас убрал свою трубку обратно в карман, но резкий запах как от горевших носков, остался.

— Если Вы хотите пообедать еще до полуночи, то мне нужна помощь, сказала миссис Уизли всей комнате. — Нет, ты можешь остаться на месте, Гарри, дорогой, ты только что с долгой поездки — Что мне сделать, Молли? сказала Тонкс с энтузиазмом, выходя вперед.

Миссис Уизли колебалась, с опасением смотря на нее.

— Ах… нет, ты и так много сделала сегодня… с тебя достаточно!

— Нет, нет! Я хочу помочь, — возразила Тонкс, уронив стул, так как она поспешила к слуге, с которого Джинни снимала столовые приборы.

Вскоре ряд острых ножей разделывал мясо и овощи без их согласия под контролем мистера Уизли, в то время, как миссис Уизли мешала котел, висящий над огнем, а остальные вытаскивали тарелки, большие кубки и овощи из кладовой. Гарри оставили наедине с Сириусом и Мандангасом, все еще моргающим взглядом торащимся на него.

— Видел старую Фигги?

— Нет, — сказал Гарри, — я никого не видел.

— Смотри, я не ушел, — сказал Мандангас, наклоняясь вперед с мольбой в голосе. — Но у меня есть деловое объявление.

Гарри чувствовал, что кто-то потерся о его ноги, но это был всего лишь Живоглот, косолапый рыжий кот Гермионы, который поранился однажды о ноги Гарри, затем, мурлыча, вскочил на ноги к Сириусу, и свернулся калачиком. Сириус чесал его за ушами, когда он повернул свое мрачное лицо к Гарри.

— Хорошо лето провел?

— Нет, оно было паршивым, если не сказать больше, — сказал Гарри.

Впервые что-то, напоминающее усмешку, мелькнуло на лице у Сириуса.

— Не знаю, на что конкретно ты жалуешься.

— Что? — недоверчиво спросил Гарри.

— Лично мне нападение дементоров было бы в радость. Смертельная борьба за мою душу нарушило бы монотонность жизни. Ты думаешь, что сделал плохо, но, по крайней мере, ты смог отразить их нападение, а не протянул ноги, и, кроме того, выдержал несколько поединков. А я был связан тут в течение месяца.

— Каким образом? — нахмурившись спросил Гарри.

— Так как Министерство Магии все еще ищет меня, и Волан-де-Морт знает все обо мне, включаю мою анимаговскую защиту, Уормтэйл расскажет ему все и вся моя маскировка полетит к черту. Не очень многое я могу сделать для Ордена Феникса…Но Дамблдор чувствует…

Было что-то такое в его сглаженном голосе, которым Сириус назвал имя Дамблдора, что стало похоже, что и Сириус не очень счастлив с Директором Школы. Гарри почувствовал, что еще больше привязывается к своему крестному.

— По крайней мере, ты знал, что происходило, — сказал он резко — О, да! — сказал Сириус саркастически. — Слушая доклады Снегга и пытаясь поверить в то, что он там рискует своей шкурой в то время, как я просиживаю штаны и провожу время с комфортом, а он спрашивает меня, как продвигается очистка:

— Что за очистка? — спросил Гарри.

— Попытка сделать этот мир пригодным для жизни человека, — сказал Сириус, обводя рукой мрачную кухне.

— Здесь никто не жил уже в течение десяти лет, с тех пор, как умерла моя дорогая мама, ну, не считая ее домашнего эльфа, но у него немного с головой не все в порядке, не может отличать разные возрастные группы людей.

— Сириус! — сказал Мандангас, который, казалось, не обращал никакого внимания на беседу, но тщательно исследовал большой кубок. — Это настоящее серебро?

— Да, — сказал Сириус, с отвращением смотря на предмет в его руках.

— Лучшее, пятнадцатый век, сделано гоблином, рельефное серебро, с эмблемой семейства Блэк.

— Но тем не менее… — бормотал Мандангас, полируя серебро.

— Фред… Джордж… НЕТ, ТОЛЬКО ЭТОГО НЕ НАДО! — раздался крик миссис Уизли.

Гарри, Сириус и Мандангас оглянулись и в ту же секунду нырнули под стол. Фред и Джордж заколдовали большой котел тушеной говядины, железную флягу Бутербира и тяжелую деревянную подставку с ножами, пытаясь перенести их по воздуху. Котел с говядиной проехался по всему столу и, оставляя за собой длинный черный обугленный след и остановился у самого края; фляга с Бутербиром рухнула, расплескивая содержимое, а огромный хлебный нож воткнулся в стол и завибрировал именно там, где секундой прежде была правая рука Сириуса.

— ВО ИМЯ НЕБА! — вскричала миссис Уизли. — В ЭТОМ НЕ БЫЛО НИКАКОЙ НЕОБХОДИМОСТИ… С МЕНЯ ХВАТИТ… ЕСЛИ ВАМ РАЗРЕШИЛИ ПОЛЬЗОВАТЬСЯ МАГИЕЙ, ЭТО НЕ ЗНАЧИТ, ЧТО ТЕПЕРЬ ВЫ ДОЛЖНЫ ВЫТЯГИВАТЬ СВОИ ПАЛОЧКИ РАДИ ВСЯКОЙ ЕРУНДЫ!

— Мы только хотели сэкономить время! — защищался Фред, бросаясь вперед, чтобы выдернуть из стола хлебный нож, — Прости, Сириус, старик… я не хотел…

Гарри и Сириус расхохотались; Мандангас, свалившийся со стула, с бранью поднялся на ноги; Живоглот сердито зашипел и бросился на сервант, откуда стал сверкать огромными желтыми глазами.

— Мальчики, — сказал мистер Уизли, пододвигая котел с говядиной к центру стола, — ваша мать права, вы уже совершеннолетние, когда, наконец, вы станете отвечать за свои поступки?

— Ни один из ваших братьев не причинял столько неприятностей! заорала миссис Уизли на близнецов, стукнув новой бутылкой Сливочного пива так, что та тоже расплескалась, — Билл никогда не трансгрессирует через каждые два шага! Чарли никогда не накладывает заклинание на все, что попадается ему под руку! Перси…

Она застыла, задыхаясь, и с испугом посмотрела на внезапно окаменевшее лицо мужа.

— Давайте ужинать, — быстро предложил Билл.

— Да, это выглядит очень аппетитно, — заметил Люпин, накладывая тушеное мясо на тарелку и передавая ее через стол.

Несколько минут царила тишина, нарушаемая только стуком тарелок и приборов и шумом передвигаемых стульев.

Потом миссис Уизли повернулась к Блеку:

— Сириус, я хотела сказать тебе, то, что попалось в ловушку в письменном столе в гостиной, по-прежнему грохочет и дергается. Это, конечно, может быть просто боггарт, но, наверное, лучше попросить Аластора посмотреть, прежде чем мы это выпустим.

— Как угодно, — безразлично произнес Сириус.

— А в портьерах там полно докси, — продолжала миссис Уизли, наверное, лучше завтра попробовать половить их…

— Да, я жду этого с нетерпением, — отозвался Сириус.

Гарри уловил явный сарказм в его голосе, но не был уверен, что его заметил кто-либо еще.

Тонкс, сидящая напротив Гарри, развлекала Гермиону и Джинни тем, что в промежутке между наполнением рта, трансфигурировала свой нос. При этом, тараща глаза и старательно пытаясь разглядеть себя, так же, как это уже видел Гарри в своей комнате. Ее нос то становился похожим на огромный хищный клюв, как у Снега, то сжимался в кнопку, а то из каждой ноздри начинали бурно расти волосы.

Вероятно, это очень способствовало приему пищи, потому что вскоре Гермиона и Джинни стали просить сделать их любимые носы.

— Сделай такой, как у поросенка, Тонкс.

Тонкс подчинилась, и на мгновение Гарри показалось, что перед ним сидит миссис Дурсли.

Мистер Уизли, Билл и Люпин оживленно обсуждали гоблинов.

— Они не признаются, — сказал Билл. — Я так и не могу понять, верят ли они в то, что он вернулся. Конечно, они могут сохранять нейтралитет. Плюнуть на все.

— Я уверен, что они никогда не перейдут на сторону «Сам-Знаешь-Кого», — покачал головой мистер Уизли. — В прошлый раз у них тоже были потери. Помнишь, как он убил семью гоблинов где-то в Ноттингеме?

— Думаю, это будет зависеть от того, что им предложить, — Я не имею в виду золото. Если им предложить права, которые мы не признавали в течение многих столетий, то они могут на это купиться. А тебе что-нибудь удалось с Рагноком, Билл?

— Сейчас он в состоянии антипатии к всем магам вообще, — ответил Билл, — он еще не перестал скандалить по поводу Людо Бэгмана, он думает, что Министерство покрывает его, и гоблины никогда не смогут вернуть свое золото…

В центре стола раздался такой взрыв смеха, что заглушил последние слова Билла.

Фред, Джордж, Рон и Мандангас катались от хохота.

— …А потом, — давясь и плача, продолжил Мандангас, — …а потом, вот поверьте мне, она и говорит… э… она говорит: "Гнус, откедова я должна теперь брать этих жаб? Какой-то трахнутый бладжером у меня их всех спер!" А я ему говорю: "Стащил твоих жаб, ладно, а дальше? Что теперь будешь делать?" И вы, ребята, мне не поверите, но дурная горгулья купила у меня обратно всех своих жаб, да притом заплатила мне бабок в два раза больше, чем сначала…

— Пожалуй, хватит с нас россказней о твоих сделках, большое спасибо, Мандангас, — едко заметила миссис Уизли, видя, как Рон упал лицом в тарелку, подвывая от смеха.

— Ну, извини, Молли, — сразу же осекся тот и подмигнул Гарри, — но, знаешь, им бы понравилось и про Харриса-Бородавку, так что все путем.

— Не знаю я, откуда тебе знать, Мандангас, что хорошо, а что — нет, но думаю, что пару важных моментов можно пропустить, — холодно заметила миссис Уизли.

Фред и Джордж опустили носы в кубки Сливочного пива; Джордж икнул. Почему-то миссис Уизли бросила на Сириуса сердитый взгляд, потом встала и направилась за большим ревеневым пудингом.

Гарри взглянул на крестного.

— Молли не одобряет Мандангаса, — выразительно прошептал Сириус.

— А почему он вообще член Ордена? — очень тихо спросил Гарри.

— Он полезен, — шепнул Сириус, — Он очень хорошо знает всяких жуликов, потому что сам такой. Плюс к этому — он очень предан Дамблдору, который помог ему однажды выкрутиться из сложного положения. Приходится иметь дело с такими, как Гнус, ему удается узнать то, что не удается нам. Но Молли думает, что приглашение на ужин для него слишком большая честь. Она ему не простила то, что он ушел с дежурства, когда должен был наблюдать за тобой.

Три порции ревеневого пудинга и заварной крем уже давили на джинсы Гарри (несмотря на то, что раньше они принадлежали Дадли). И, убаюканный застольными разговорами, он отложил ложку. Мистер Уизли откинулся на стуле с видом полного насыщения и расслабленности; Тонкс широко зевнула, нос ее уже был обычным; Джинни, которой удалось выманить Живоглота с серванта, теперь скрестив ноги сидела на полу, катая пробки от Сливочного пива и следя за тем, как кот за ними гоняется.

— Кажется, наступило время идти спать, — зевнув, заметила миссис Уизли.

— Пока еще нет, — Сириус отодвинул пустую тарелку и повернулся к Гарри. — Знаешь, я тебе удивляюсь. Я думал, первое, что ты сделаешь, когда попадешь сюда, начнешь задавать вопросы о Волан-де-Морте.

Атмосфера в комнате изменилась с такой же скоростью, как если бы в ней появились дементоры. Сонную вялость тут же сменила тревога и напряжение. При упоминании имени Волан-де-Морта сидевшие за столом вздрогнули. Люпин, который собирался сделать глоток вина, с выжидающим видом медленно опустил кубок.

— Я так и сделал! — негодующе воскликнул Гарри, — Я спросил у Рона и Гермионы, но они сказали, что нам нельзя быть членами Ордена, а…

— И они совершенно правы, — прервала его миссис Уизли, — вы еще слишком маленькие.

Она выпрямилась на стуле, кулаки ее сжались, сонливость как рукой сняло.

— С каких пор нужно быть членом Ордена Феникса, чтобы иметь право задавать вопросы? — спросил Сириус, — Гарри просидел целый месяц в маггловском доме. Он имеет право знать, что произошло…

— Вот-вот, — громко отозвался Джордж.

— А почему только Гарри? — сердито спросил Фред.

— Мы от вас добивались объяснений целый месяц, а вы нам не сказали ни слова! — воскликнул Джордж.

— "Вы еще слишком маленькие, вы не члены Ордена"… — передразнил Фред, подражая голосу матери, — а Гарри еще младше!

— Я не виноват, что вам не объяснили, чем занимается Орден, — спокойно отозвался Сириус, — так решили ваши родители. Гарри — другое дело…

— Не тебе решать, что хорошо для Гарри, — резко сказала миссис Уизли. Обычно приветливое ее лицо приняло угрожающее выражение, — надеюсь, ты помнишь, что сказал Дамблдор?

— Что именно? — вежливо уточнил Сириус с видом человека, не намеренного сдаваться.

— Он сказал, что Гарри не нужно знать больше, чем он должен знать, подчеркнула миссис Уизли последние слова.

Головы Рона, Гермионы, Фреда и Джорджа поворачивались от Сириуса к миссис Уизли, словно они следили за теннисным матчем. Джинни привстала на колени среди груды пробок из-под Сливочного пива, с открытым ртом следя за беседой. Глаза Люпина были прикованы к Сириусу.

— Молли, я не собираюсь говорить ему больше, чем он должен знать, проговорил Сириус, — но поскольку именно он видел, как вернулся Волан-де-Морт… — сидящие за столом опять вздрогнули, — …то именно у него есть право знать…

— Он не член Ордена Феникса! — воскликнула миссис Уизли, — ему только пятнадцать лет и…

— …То именно у него, больше чем у всех вместе взятых в Ордене, есть право знать, — повторил Сириус, — Ну уж во всяком случае, больше, чем у некоторых.

— Никто не отрицает того, что он сделал! — миссис Уизли повысила голос и руки ее, лежащие на столе, задрожали. — Но он еще…

— Он — не ребенок! — нетерпеливо перебил ее Сириус.

— Но и не взрослый! — раскраснелась миссис Уизли. — Он не Джеймс, Сириус.

— Мне прекрасно известно, кто он, благодарю, Молли, — холодно заметил Сириус.

— А я в этом не уверена! — возразила миссис Уизли. — Ты иногда говоришь с ним так, что кажется, будто ты считаешь, что опять обрел своего лучшего друга!

— Что это значит? — вмешался Гарри.

— Это значит, Гарри, что ты — не твой отец, хотя и очень напоминаешь его! — ответила миссис Уизли, не сводя с Сириуса напряженных глаз. — Ты пока еще учишься в школе, и взрослые, которые за тебя отвечают, не должны об этом забывать.

— Ты хочешь сказать, что я безответственный крестный? — повысил голос Сириус.

— Я хочу сказать, что нам хорошо известно, как опрометчиво ты можешь поступать, Сириус, когда Дамблдор все время твердит тебе, что ты должен оставаться дома и…

— Оставим в покое то, что говорит мне Дамблдор! — властно отрезал Сириус.

— Артур! — миссис Уизли повернулась к мужу. — Артур, поддержи меня!

Мистер Уизли сначала снял очки, протер их рукавом, не глядя на жену, а только потом, аккуратно одев их на нос, начал говорить:

— Дамблдору известно, что ситуация изменилась, Молли. Он вынужден признать, что Гарри нужно отчасти ввести в курс дела, особенно теперь, когда он в Штабе.

— Да, но есть разница между этим, и предложением рассказать ему все, не взирая на его реакцию!

— Что касается меня… — спокойно произнес Люпин, наконец отведя взгляд от Сириуса, потому что миссис Уизли теперь обращалась к нему, в надежде обрести в нем союзника. — Я думаю, будет лучше, если Гарри от нас узнает факты… не все факты, Молли, хотя бы в общих чертах… чем если об этом ему расскажут… другие.

У него было совершенно невозмутимое выражение лица, но Гарри был уверен, что Люпину известно про отдельные Эластичные Уши пережившие зачистку, проведенную миссис Уизли.

— Ну, хорошо, — глубоко дыша, сказала миссис Уизли, опять оглянула стол в поисках союзника, но тщетно, — …хорошо… я понимаю, что меня не желают слушать. Я только хочу вам сказать, что у Дамблдора наверняка были причины, чтобы не дать Гарри возможность узнать слишком много, а уж кто, как не Дамблдор, больше всего заинтересован в пользе для Гарри…

— Он не твой сын, — тихо произнес Сириус.

— Он мне почти, как сын! — с отчаянием воскликнула миссис Уизли. — Кто еще у него есть?

— У него есть я!

— Да, конечно… — усмехнулась миссис Уизли, — тебе, наверное, было сложно заботиться о нем, пока ты сидел в Азкабане?

Сириус вскочил.

— Молли, ты не одна за этим столом, кто забоится о Гарри, — быстро сказал Люпин, — Сириус, сядь.

Нижняя губа у миссис Уизли задрожала. Сириус медленно опустился на стул с мертвенно-бледным лицом.

— Я думаю, что Гарри сам должен решить, — продолжил Люпин, — он уже достаточно взрослый, чтобы самостоятельно принимать решения.

— Я хочу знать, что произошло, — тут же сказал Гарри.

Он не смотрел на миссис Уизли. Он был очень тронут тем, что она сказала про сына, но его возмущала такая опека. Сириус прав — он не ребенок.

— Прекрасно, — дрожащим голосом сказала миссис Уизли, — Джинни… Рон… Гермиона… Фред… Джордж… Я хочу, чтобы вы немедленно ушли из кухни.

Тут же раздался шум.

— Мы — старше! — дружно закричали Фред и Джордж.

— Если можно Гарри, то почему нельзя мне? — кричал Рон.

— Мама, я хочу знать! — заныла Джинни.

— Нет! — крикнула миссис Уизли, сверкая глазами. — Я категорически запрещаю…

— Молли, ты не можешь запрещать Фреду и Джорджу, — устало сказал мистер Уизли, — Они уже совершеннолетние…

— Они еще школьники!

— Но юридически они уже взрослые, — таким же усталым голосом ответил мистер Уизли.

Миссис Уизли побагровела.

— Я… ну, хорошо… Фред и Джордж могут остаться, но Рон…

— Гарри все равно расскажет мне и Гермионе все, что вы ему тут скажете! — горячо воскликнул Рон, — Правда, Гарри? — он с надеждой посмотрел на Гарри, ловя его взгляд.

На долю секунды Гарри захотелось сказать Рону одно-единственное слово, чтобы тот смог понять, каково это — быть в полном неведении, и посмотреть, как это ему понравится. Но, взглянув в его глаза, он прогнал эту гадкую мысль.

— Конечно, расскажу.

Рон и Гермиона просияли.

— Замечательно! — заорала миссис Уизли. — Превосходно! Джинни, марш в постель!

Джинни упиралась из всех сил. Было слышно, как до самого верха лестницы она кричала и уговаривала мать, а когда они добрались до холла, то к этом шуму прибавились вопли миссис Блек Люпин поспешно отправился утихомиривать портрет. И только после того, как он вернулся, закрыл за собой дверь кухни, и опять сел за стол, Сириус заговорил.

— Итак, Гарри… что ты хочешь знать?

Гарри набрал побольше воздуху и задал вопрос, который мучил его весь прошлый месяц:

— Где Волан-де-Морт? — он проигнорировал очередную дрожь за столом и продолжил. — Что он делает? Я пробовал следить за маггловскими новостями и ничего не заметил, никаких странных смертей или еще чего-нибудь в этом роде…

— Дело в том, что никаких странных смертей не было, — ответил Сириус, — во всяком случае, нам о них неизвестно… Хотя нам известно многое.

— Во всяком случае, больше, чем он думает, — добавил Люпин.

— Почему он перестал убивать людей? — спросил Гарри.

Ему было известно, что раньше Волан-де-Морт совершал очень много убийств.

— Потому, что он не хочет привлекать к себе внимание, — ответил Сириус, — Для него это слишком опасно. Его возвращение прошло совсем не так, как он хотел. Он его себе подпортил.

— Точнее, это сделал ты, — с удовлетворенной улыбкой уточнил Люпин.

— Как? — озадаченно спросил Гарри.

— Не предполагалось, что ты останешься жив! — объяснил Сириус. Никто, кроме Упивающихся Смертью не должен был знать, что он вернулся. Но ты выжил и смог стать свидетелем.

— И меньше всего он хотел, что бы к его возвращению был готов Дамблдор, — добавил Люпин, — а с твоей помощью Дамблдор узнал об этом сразу.

— Ну и что? — спросил Гарри.

— Ты шутишь? — недоверчиво переспросил Билл, — Дамблдор единственный, кого «Сам-Знаешь-Кто» и боится!

— Благодаря тебе Дамблдор смог созвать Орден Феникса спустя всего час после возвращения Волан-де-Морта, — заметил Сириус.

— Так что делает этот Орден? — Гарри внимательно смотрел на лица присутствующих.

— Всеми силами препятствует тому, чтобы Волан-де-Морт не смог реализовать свои планы, — коротко сказал Сириус.

— А вам известно, какие у него планы? — быстро спросил Гарри.

— У Дамблдора есть одно прозорливое соображение, — ответил Люпин, — А прозорливые соображения Дамблдора обычно всегда соответствуют действительности.

— А что Дамблдор думает о его планах?

— Хм… Во-первых, он вновь хочет создать свою армию, — медленно начал Сириус, — в прежние времена у него была огромная организация: много волшебников и ведьм, которых он заставлял и околдовывал, преданные ему Упивающиеся Смертью, различные Темные Существа… Ты же слышал, что он рассчитывал привлечь на свою сторону великанов — это только часть того, что было у него раньше. Естественно, он не собирается атаковать Министерство Магии с дюжиной Пожирателей Смерти.

— И вы стараетесь остановить его, вербуя больше сторонников?

— Мы делаем большее, — произнес Люпин.

— Что?

— Сейчас главное, это рассказать и убедить как можно большее количество людей в том, что «Сам-Знаешь-Кто» действительно вернулся, и призвать их быть бдительными, — сказал Билл, — но это непросто…

— Почему?

— Из-за позиции Министерства, — встряла Тонкс, — Гарри, видел бы ты Корнелиуса Фуджа после возвращения «Сам-Знаешь-Кого». Хорошо еще, что он вообще не тронулся. Он наотрез отказывается признать, что это случилось.

— Но почему? — в отчаянии воскликнул Гарри. — Почему он такой дурак? Ведь Дамблдор…

— Вот тут ты попал в точку, — криво усмехнулся мистер Уизли, Дамблдор.

— Фудж боится его, вот в чем дело, — печально произнесла Тонкс.

— Боится Дамблдора? — недоверчиво переспросил Гарри.

— Боится того, что придумал себе, — пояснил мистер Уизли, — Фудж думает, что Дамблдор плетет заговор, чтобы свергнуть его. Он думает, что Дамблдор хочет стать Министром Магии.

— Но Дамблдор не хочет…

— Конечно, не хочет, — продолжил мистер Уизли, — Он никогда не добивался министерского кресла, несмотря на то, что многие желали, чтобы он его занял после того, как уволилась Милисент Бэгнолд. Фудж занял ее место, но он никогда не забывает, как много сторонников было у Дамблдора, хотя сам Дамблдор не прикладывал к этому никаких сил.

— А кроме того, Фудж знает, что Дамблдор значительно более умен, чем он сам, и гораздо более могущественный маг. В начале своего пребывания на этом посту Фудж часто обращался к Дамблдору за помощью или советом, добавил Люпин, — но сейчас он, похоже, стал гораздо более уверенным, и его поглотила жажда власти. Ему нравится быть Министром Магии, и он делает все, чтобы убедить окружающих, что он по праву занимает свое место, а Дамблдор, как он считает, ему в этом препятствует.

— Как он может так думать? — в сердцах воскликнул Гарри. — Как он может думать, что Дамблдор станет этим руководствоваться… и что я стану руководствоваться такими соображениями?

— Очень просто. Признание того, что Волан-де-Морт вернулся, равносильно признанию того, что четырнадцать лет Министерство не может справится с этой проблемой, — едко сказал Сириус, — Фудж просто не может заставить себя посмотреть правде в лицо. Гораздо проще убедить себя в том, что это Дамблдор пытается нарушить его душевное равновесие!

— Вот в этом-то и проблема, — добавил Люпин, — пока Министерство настаивает на том, что со стороны Волан-де-Морта ничего не угрожает, очень сложно убедить людей, что он вернулся, тем более, что они и правда не хотят в это верить. К тому же Министерство оказывает давление на "Ежедневный Пророк" с тем, чтобы не распространялся ни один из, как они называют, слухов Дамблдора. А поскольку магическое сообщество не отдает себе отчета в реальном положении вещей, то это сделает его легкой добычей Упивающихся Смертью, примени они, скажем, заклинание «Империус».

— Но вы ведь рассказываете людям, да? — Гарри растерянно оглядел лица мистера Уизли, Сириуса, Билла, Мандангаса, Люпина и Тонкс. — Вы объясняете людям, что он вернулся?

Все натянуто заулыбались.

— Поскольку все думают, что я — маньяк-убийца, и мою голову Министерство оценило в десять тысяч галеонов, вряд ли мне следует прогуливаться по улице и раздавать бесплатные рекламные листки, сардонически заметил Сириус.

— Я тоже не слишком желанный гость для многих, — сказал Люпин, — с оборотнями такое часто случается.

— Но мы смогли убедить несколько человек, — уточнил мистер Уизли, вот Тонкс, например, — в прошлый раз она не была членом Ордена Феникса, потому что слишком молода, а иметь на нашей стороне авроров — очень важно. И Кингсли Чаклеболт тоже большая победа, тем более что он отвечает за поимку Сириуса, поэтому в Министерстве он сообщил, что Сириус сейчас в Тибете.

— Но если никто из вас не рассказывает о том, что Волан-де-Морт вернулся… — начал Гарри.

— Кто сказал, что ни один из нас этого не делает? — удивился Сириус. Почему же, по-твоему, у Дамблдора такие проблемы?

— Что ты имеешь в виду? — спросил Гарри.

— Его пытаются дискредитировать, — пояснил Люпин, — Ты что, не видел "Ежедневный Пророк" на прошлой неделе? Там писали, что его вывели из состава Руководства Международной Конфедерации Магов, потому что он слишком стар и потерял хватку. Но это ложь: его лишили поста маги из Министерства, после того, как он сделал доклад о возвращении Волан-де-Морта. Его лишили должности Главного Варлока на Визенгамоте — Верховном Магическом Суде… Говорят о том, что у него собираются отобрать Орден Мерлина Первого Класса.

— Но Дамблдор говорит, что его это совершенно не волнует, лишь бы они не забрали его коллекцию карточек из шоколадных лягушек, — усмехнулся Билл.

— Ничего смешного! — резко сказал мистер Уизли. — Если он и дальше будет бросать вызов Министерству, то он может кончить в Азкабане, а самое худшее для нас, если Дамблдора арестуют. Пока «Сам-Знаешь-Кто» знает, что с Дамблдором все в порядке, он будет вести себя осторожно. Если Дамблдора уберут, у «Сам-Знаешь-Кого» будут развязаны руки.

— Но раз Волан-де-Морт пытается завербовать побольше Пожирателей Смерти, то хоть это-то должно натолкнуть на мысль, что он вернулся? удрученно спросил Гарри.

— Волан-де-Морт не устраивает демонстраций с лозунгами и не стучит к ним в двери, Гарри, — флегматично заметил Сириус, — он обманывает, околдовывает, шантажирует. Он большой специалист по тайным операциям. В любом случае, набор сторонников — это не единственное, что его интересует. У него есть и другие планы, которые он может хладнокровно привести в действие в любой момент.

— А что еще, кроме сторонников? — быстро переспросил Гарри.

Ему показалось, что Сириус обменялся с Люпином мимолетными взглядами, прежде чем ответить.

— То, что только один он может сделать.

Поскольку Гарри сидел с совершенно озадаченным видом, то Сириус уточнил:

— Нечто вроде оружия, которого у него не было в прошлый раз.

— В прошлый раз, когда у него была власть?

— Да.

— А какое оружие? — медленно спросил Гарри. — Что-то еще похуже, чем "Авада Кедавра"?

— Довольно!

В дверях стояла миссис Уизли.

Гарри не заметил, когда она успела вернуться. Она скрестила руки на груди и вид у нее был в высшей степени разъяренный.

— Я требую, чтобы вы все отправились спать. Все вы, — добавила она, глядя на Фреда, Джорджа, Рона и Гермиону.

— Ты не можешь нам приказывать… — начал Фред — Ну-ка, посмотрите на меня… — грозно сказала миссис Уизли и вздрогнула, взглянув на Сириуса. Вы уже рассказали Гарри очень много. Дальше осталось только вывести его на финишную прямую, ведущую в Орден.

— А почему бы и нет? — быстро встрял Гарри. — Я хочу присоединиться, я хочу, я хочу бороться.

— Нет.

Сейчас это произнес Люпин.

— Орден Феникса предназначен только для совершеннолетних магов, сказал он, — тех, которые уже закончили школу, — добавил он, видя, как Фред и Джордж раскрыли рты, — это связано с тем, что есть опасности, о которых вы можете даже понятия не имеете… Я думаю, Молли права, Сириус. Мы рассказали уже достаточно.

Сириус слегка пожал плечами, но спорить не стал.

Миссис Уизли властно подозвала сыновей и Гермиону. Они встали, и вслед за ними встал Гарри, признавая свой проигрыш.