Гарри тяжело дышал и ничего не мог с собой поделать. Огромное подземелье, в которое он вошел, был ужасающе знакомо. Он не только видел его раньше, он был здесь. Это было место, в которое он попал из Думблдума, место, где он видел Лестрангов, осужденных на пожизненное заключение в Азкабане.

Стены из темного камня, тускло освещенные торшерами. Пустые скамьи возвышались на другой стороне от него, но впереди, на самых высоких скамьях, находилось множество темных фигур. Они тихо переговаривались, но как только тяжелая дверь захлопнулась за Гарри, наступила тишина…

* * *

Холодный мужской голос раздался в зале суда:

— Ты опоздал.

— Простите, — нервно произнес Гарри, — Я… я не знал изменившееся время.

— Это не вина Винценгамота. — сказал голос. — Сова принесла тебе сообщение сегодня утром. Сядь.

Гарри медленно посмотрел на кресло в центре комнаты, подлокотники которого были покрыты цепями. Он видел, как оживали эти цепи и связывали любого, находящегося между ними. Его шаги гулко отдавались, пока он шел по каменному полу. Когда он присел на краешек кресла, цепи угрожающе звякнули, но не связали его. Чувствуя сильную тошноту, Гарри взглянул на тех, кто возвышался на скамье перед ним.

Насколько он мог видеть, их было примерно пятьдесят, все были одеты в мантии сливового цвета с серебряной «В» на левой стороне груди, и все смотрели на него: одни — очень строго, а другие — с откровенным любопытством.

СЛУШАНЬЕ

Посередине первого ряда сидел Корнелиус Фудж, Министр Магии. Фудж был тучным мужчиной, обычно он носил желто-зеленый котелок, хотя сегодня он был без него, также как и без той снисходительной улыбки, с которой он обычно говорил с Гарри. Полная ведьма с очень короткими седыми волосами и квадратной челюстью сидела слева от Фуджа; она носила монокль и выглядела угрожающе. С правой стороны сидела еще одна ведьма, но она откинулась назад, ее лицо было в тени.

— Очень хорошо, — сказал Фудж, — подсудимый присутствует, что ж, давайте начнем. Вы готовы? — спросил он, обращаясь в конец ряда.

— Да, сэр, — сказал знакомый Гарии энергичный голос. Брат Рона, Перси сидел в самом конце передней скамьи. Гарри посмотрел на Перси, ожидая какого-нибудь знака, что тот его узнал, но безуспешно. Глаза Перси, за стеклами очков в роговой оправой, неотрывно смотрели на пергамент, перо он держал наготове.

— Дисциплинарное слушанье 12 августа, — заговорил Фудж звенящим голосом, и Перси начал делать заметки, — о нарушении Декрета о Разумных Ограничениях Колдовства среди Несовершеннолетних и Международного Статуса Секретности Гарри Джеймсом Поттером, проживающим в доме номер четыре Бирючиновой улицы, Литлл Уингинг, графство Суррей.

Следователи: Корнелиус Освальд Фудж, Министр Магии; Амелия Сьюзан Боунс, глава департамента Магического Правопорядка: Долорес Джейн Умбридж, старший заместитель Министра; секретарь суда, Перси Игнатус Уизли.

— Свидетель на стороне защиты — Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор, — сказал тихий голос позади Гарри, на который он повернул голову так резко, что чуть не вывихнул шею.

Дамблдор безмятежно пересек зал. Он был в длинной полуночно-голубой мантии и сохранял полнейшую невозмутимость. Его длинная серебряная борода и волосы мерцали в свете ламп. Он подошел к Гарри и взглянул на Фуджа поверх очков в форме полумесяца, свисавших с его очень крючковатого носа.

Члены Виценгамота зашептались. Все взгляды теперь были обращены на Дамблдора. Одни были раздосадованы, другие — испуганы; но две пожилые ведьмы в черных мантиях, тем не менее, подняли руки и махнули в знак приветствия.

При виде Дамблдора Гарри почувствовал мощный прилив сил, все усиливающееся, обнадеживающее чувство, похожее на то, которое вызывала в нем песня феникса. Он хотел встретиться взглядом с Дамблдором, но тот, не глядя в его сторону, продолжал смотреть вверх, на взволнованного Фуджа.

— А, — сказал Фудж в замешательстве, — Дамблдор. Да. Вы, э-э, получили, э-э, оповещение о том, что время и, э-э, место слушанья изменились, так?

— Я должно быть пропустил его, — жизнерадостно ответил Дамблдор, — но, несмотря на это, по счастливой случайности я приехал в Министерство тремя часами раньше, так что ничего страшного не случилось.

— Так, хорошо, мне кажется, нам понадобится еще один стул, я… Уизли, не могли бы вы?…

— Не беспокойтесь, не беспокойтесь, — приветливо сказал Дамблдор; достал свою палочку, слегка прищелкнул ею, и мягкое ситцевое кресло оказалось радом с Гарри.

Дамблдор сел, скрестив длинные пальцы рук, и уставился на Фуджа с выражением вежливого интереса. Виценгамот все еще тихо переговаривался и беспокойно ерзал на месте; и только когда Фудж заговорил снова, все успокоилось.

— Так, — сказал Фудж снова, просматривая записи, — хорошо. Значит, обвинение. Да.

Он вытащил кусок пергамента, сделал глубокий вдох и огласил:

Обвинения следущие:

Обвиняемый осознанно, предумышленно, зная о незаконности своих действий, и уже получив письменное предупреждение от Министерства Магии по поводу подобного нарушения, произвел Заклинание Патронуса в месте, населенном маглами, второго августа в 9 часов 23 минуты, что является нарушением, согласно Параграфу «С» Декрета о Разумных Ограничениях Колдовства среди Несовершеннолетних от 1875 года, а также согласно статье 13 Статуса Секретности, принятом на Международном съезде Колдунов.

— Вы Гарри Джеймс Поттер, проживающий в доме номер четыре по Бирючиновой улице, Литлл Уингинг, графство Суррей? — спросил Фудж, пристально глядя на Гарри поверх пергамента.

— Да, — ответил Гарри.

— Получали ли Вы официальное предупреждение от Министерства о незаконном использовании магии три года назад?

— Да, но…

— И именно вы вызвали Патронуса ночью 2 августа?

— Да, но…

— Вам было известно о запрещении использования магии вне школы, пока Вам не исполнилось 17 лет?

— Да, но…

— Вы знали, что находитесь на улице, густо населенной маглами?

— Да, но…

— Осознавали ли Вы, что вы находитесь в непосредственно близости от маглов?

— Да, — злобно произнес Гарри, — но я сделал это только потому, что мы были…

Ведьма с моноклем перебила его:

— Вы произвели дееспособного Патронуса?

— Да, — сказал Гарри, — потому что…

— Материального Патронуса?

— Э… что? — переспросил Гарри.

— Ваш Патронус имел точную форму? Я хочу сказать, он был большим, чем облако дыма?

— Да, — раздражительно и с легким отчаянием ответил Гарри, — это был олень, он всегда принимает образ оленя.

— Всегда? — пророкотала мадам Боунс. — Вы создавали Патронуса и раньше?

— Да, — ответил Гарри, — я вызывал его около года назад.

— И Вам только пятнадцать лет?

— Да, и…

— Вас учили этому в школе?

— Да, профессор Люпин обучил меня этому, когда я был в третьем классе, потому что…

— Впечатляюще, — сказала мадам Боунс, глядя на Гарри в упор настоящий Патронус в его возрасте… действительно впечатляюще.

Некоторые колдуны и ведьмы вокруг нее снова зашептались; некоторые согласно кивнули, но остальные нахмурились и покачали головами.

— Дело не в том, впечатляющим ли было его колдовство, — раздраженно сказал Фудж, — а вообще, удивительнее всего то, что мальчик колдовал в непосредственном присутствии маггла!

Те, кто хмурился и качал головой, теперь кивали в знак согласия, но это было больше похоже на ханжеский кивок Перси, побудивший Гарри продолжать.

— Я сделал это из-за дементоров! — сказал он громко, прежде чем кто-то смог его перебить.

Он ожидал, что колдуны и ведьмы опять зашумят, но, наоборот, стало гораздо тише, чем раньше.

— Дементоров? — переспросила мадам Боунс через мгновенье, ее густые брови поползли вверх, — что ты имеешь в виду, мальчик?

— Я имею в виду, что на той улице было два дементора, и они подошли ко мне и моему кузену!

— Ага, — неприятно усмехнулся Фудж и оглядел Виценгамот, словно приглашая разделить шутку, — да. Да. Я так и полагал, что мы услышим подобную историю.

— Дементоры в Литлл Уингинге? — сказала мадам Боунс очень удивленным тоном. — Я не понимаю.

— Не понимаете, Амелия? — сказал Фудж, самодовольно улыбаясь. — Что ж, я вам объясню. Он подумал-подумал и решил, что дементоры будут очень хорошим, милым оправданием, очень милым. Маглы не могут видеть дементоров, не так ли, мальчик? Очень удобно, очень…что ж, это только твои слова и никаких доказательств.

— Я не вру! — воскликнул Гарри, сквозь снова нарастающий шепот в зале суда. — Их было двое, идущих с разных концов переулка, вокруг стало темно и холодно, мой кузен почувствовал их и побежал.

— Достаточно, достаточно! — надменно сказал Фудж, — Хотя жаль прерывать так хорошо отрепетированную историю…

Дамблдор прочистил горло. Виценгамот снова погрузился в тишину.

— Мы имеем свидетельство присутствия дементоров на той улице, — сказал он, — свидетельство не Дадли Дурсли.

Толстое лицо Фуджа словно сдулось, будто кто-то выпустил из него воздух. Он изумленно смотрел вниз на Дамблдора несколько мгновений, а потом, овладев собой, сказал:

— Я боюсь, Дамблдор, что у нас нет времени выслушивать еще одну выдумку. Я хочу побыстрее решить эту проблему.

— Я, конечно, могу ошибаться, — приветливо ответил Дамблдор, — но я уверен, что согласно Уставу Виценгамота, обвиняемый имеет право представить свидетельства, касающиеся его или ее дела? Разве не такова политика департамента Магического Правопорядка? — продолжил он, обращаясь к ведьме с моноклем.

— Верно, — сказала мадам Боунс, — именно так.

— О, хорошо, хорошо, — злобно проговорил Фудж, — где этот свидетель?

— Я взял ее с собой, — сказал Дамблдор, — она прямо за дверью. Могу я…?

— Нет. Уизли, сходите, — рявкнул Фудж на Перси, тот быстро поднялся, сбежал по каменным ступеням с судейского балкона и торопливо пронесся мимо Дамблора и Гарри, даже не взглянув на них.

Через мгновенье Перси вернулся, сопровождая миссис Фигг. Она выглядела испуганной и еще более сумасшедшей, чем когда-либо. Гарри пожалел, что она не сменила домашние тапки.

Дамблдор встал и уступил миссис Фигг свое кресло, наколдовав себе второе.

— Ваше полное имя? — громко спросил Фудж, когда миссис Фигг, волнуясь, присела на самый краешек кресла.

— Арабелла Дорин Фигг, — сказала миссис Фигг дрожащим голосом.

— И кто вы? — скучающе и надменно спросил Фудж.

— Я живу в Литтл Уингинге, недалеко от Гарри Поттера. — ответила миссис Фигг.

— У нас нет записей ни об одном колдуне или ведьме, проживающих в Литтл Уингинге, кроме Гарри Поттера, — сказала мадам Боунс, — эта ситуация всегда была под контролем, после…после некоторых последних событий.

— Я — швах, — сказала миссис Фигг, — так что вы не регистрировали меня, не так ли?

— Швах, э-э? — сказал Фудж, пристально смотря на нее. — Мы проверим это. Вы оставите подробности своего происхождения моему ассистенту Уизли. Могут ли они видеть дементоров? — добавил он, оглядывая скамьи.

— Да, мы можем! — возмущенно ответила миссис Фигг.

Фудж посмотрел вниз на нее, его брови поползли вверх:

— Очень хорошо, — холодно произнес он, — что вы можете сказать?

— Я вышла купить кошачий корм в магазине на углу, в конце Уистерия-Уок, около девяти вечером второго августа, — пробормотала миссис Фигг, будто выучила это наизусть, — и услышала какой-то шум в переулке между Магнолия-Кресчент и Уистерия-Уок. Когда я подошла ближе, я увидела дементоров, бегущих…

— Бегущих? — резко переспросила мадам Боунс. — Дементоры не бегают, они скользят.

— Это я и хотела сказать, — быстро сказала миссис Фигг, порозовев, скользящих по улице к тому, что было похоже на двух мальчиков.

— И как они выглядели? — спросила мадам Боунс, прищурив глаза так, что верхняя часть монокля исчезла в складке века.

— Ну, один был довольно крупным, а другой довольно худой…

— Нет — нет, — раздраженно перебила ее миссис Боунс. — Дементоры… опишите их.

— О, — сказала миссис Фигг, розовые пятна спустились и на ее шею, они были большими. Большие, одетые в мантии.

Гарри почувствовал, как у него отвратительно засосало под ложечкой. Что бы ни сказала миссис Фигг, это звучало так, будто в лучшем случае она видела картинку с изображением дементора, а никакая картинка не могла передать, на что на самом деле похожи эти существа: как отвратительно они двигаются, скользя над землей; или запах гнили, исходящий от них; или тот ужасный звук, с которым они всасывают окружающий воздух.

Во втором ряду коренастый волшебник с длинными черными усами наклонился к уху своей соседки, ведьмы с вьющимися волосами. Она самодовольно улыбнулась и кивнула.

— Большие, одетые в мантии? — повторила мадам Боунс, в то время как Фудж насмешливо фыркнул. Ясно. Что-нибудь еще?

— Да, — сказала миссис Фигг, я их почувствовала. Вокруг стало холодно, а ведь была очень теплая летняя ночь, заметьте. И мне показалось… словно в мире исчезло все счастье…и я вспомнила…ужасные вещи…

Ее голос задрожал и затих.

Глаза мадам Боунс расширились. Гарри заметил красные отметины под бровями, оставленные моноклем.

— Что делали дементоры? — спросила она, и Гарри почувствовал прилив надежды.

— Они подошли к мальчикам, — сказала миссис Фигг более громким и уверенным голосом, розовые пятна сошли с ее лица, — один из них упал. А другой отошел, пытаясь сопротивляться дементорам. Это был Гарри. Он попробовал дважды и вызвал только серебристое облако. С третей попытки он произвел Патронуса, который атаковал первого дементора, а потом и второго, освободив его кузена. Вот так все и было, — закончила миссис Фигг, немного смутившись.

Мадам Боунс, не произнеся ни слова, смотрела на миссис Фигг. Фудж вообще не смотрел в ее сторону, а только суетливо рылся в бумагах. Наконец он поднял глаза и слегка агрессивно сказал:

— И вы все это видели, так?

— Да, так все произошло, — повторила миссис Фигг.

— Очень хорошо, — сказал Фудж, — вы можете идти.

Миссис Фигг испуганно перевела взгляд с Фуджа на Дамблдора, потом встала и прошаркала до двери. Гарри услышал, как за ней захлопнулась дверь.

— Не очень убедительное свидетельство, — надменно произнес Фудж.

— Ну, я не знаю, — сказала мадам Боунс своим гудящим голосом, — она очень точно описала эффекты нападения дементоров. И я не могу представить, зачем ей было говорить о том, что они там были, если бы их там на самом деле не было.

— Значит дементоры блуждали по магловскому переулку и совершенно случайно тут же наткнулись на колдуна? Что-то слабо верится. Даже Шульман не поставил бы на это…

— О, я не думаю, что кто-то из нас верит, что дементоры оказались там случайно, — мягко заметил Дамблдор.

Ведьма, сидевшая справа от Фуджа, чье лицо было в тени, слегка пошевелилась, но остальные молчали.

— И что из этого следует? — холодно спросил Фудж.

— А из этого следует, что они были туда кем-то посланы, — ответил Дамблдор.

— Я думаю, если бы кому-нибудь взбрело в голову послать дементоров прогуляться по Литтл Уингингу, у нас были бы соответствующие записи рявкнул Фудж.

— Не обязательно. Дементоры могли быть посланы кем-то, не имеющим отношения к Министерству Магии, — спокойно ответил Дамблдор. — Я уже высказывал Вам свои соображения по этому поводу, Корнелиус.

— Да — да, — сказал Фудж. — И у меня нет причин думать, что Ваши мысли не чепуха, Дамблдор. Дементоры находятся в Азкабане и делают все, что мы им приказываем.

— Тогда, — тихо, но ясно проговорил Дамблдор, — мы должны спросить себя, почему кто-то из Министерства послал пару дементоров на ту улицу второго августа.

Эти слова прозвучали в полной тишине. Ведьма справа от Фуджа повернулась так, что Гарри смог разглядеть ее лицо.

Ему показалось, что она похожа на большую бледную жабу. Она была довольно приземистой, с полным отвислым лицом, с короткой шеей, как у дяди Вернона и очень большим ртом. У нее были большие, круглые, выпученные глаза. Даже маленький, бант черного бархата на ее кудрявом затылке напомнил Гарри огромную муху, которую сейчас поймает своим длинным языком.

— Слово предоставляется Долорес Джейн Умбридж, старшему помощнику Министра, — сказал Фудж.

Ведьма говорила трепещущим, нежным, высоким голосом, что поразило Гарри: он ожидал кваканья.

— Я уверена, что, должно быть, не поняла вас, профессор Дамблдор, сказала она с глупой улыбкой. — Очень глупо с моей стороны. Но это звучит… как предположение, что Министерство Магии приказало атаковать этого мальчика!

Она серебристо засмеялась, отчего у Гарри волосы на затылке встали дыбом. Некоторые члены Вингценгамота засмеялись вместе с ней. Но это совсем не значило, что кому-то действительно понравилась эта шутка.

— Значит, если верно, что дементоры исполняют приказы только Министерства магии, и также верно, что два дементора напали на Гарри и его кузена, отсюда следует, что кто-то из Министерства спланировал эти атаки, тактично сказал Дамблдор. — Конечно, именно эти, конкретные дементоры, могут и не подчиняться Министерству Магии.

— Нет таких дементоров, которые не подчинялись бы Министерству! взорвался Фудж, который стал кирпично-красного цвета.

Дамблдор склонил голову в слабом поклоне.

— Тогда Министерство должно провести полное расследование, почему два дементора оказались так далеко от Азкабана, и почему они совершили нападение без какой-то видимой причины.

— Это не Вам решать, что должно делать или не делать Министерство Магии, Дамблдор! — рявкнул Фудж, ставший таким малиновым, что сам дядя Вернон позавидовал бы.

— Конечно, не мне, — мягко сказал Дамблдор. — Я только выразил уверенность, что это дело не останется нерасследованным.

Он взглянул на мадам Боунс, которая поправила свой монокль и снова пристально посмотрела на него.

— Я хочу напомнить всем присутствующим, что поведение этих дементоров, если, конечно, они не являются плодом воображения мальчика, не предмет нашего слушанья! — сказал Фудж. — Мы здесь, чтобы расследовать нарушение Гарри Поттером Декрета о Разумных Ограничениях Колдовства Среди Несовершеннолетних.

— Да, конечно, — сказал Дамблдор, — но присутствие дементоров в том переулке имеет непосредственное отношение к делу. В седьмой статье Декрета сказано, что магия может быть использована в присутствии маглов в случае возникновения исключительных ситуациях, и эти исключительные случаи включают в себя ситуации, в которых опасности подвергается жизнь колдуна или ведьмы или магла или других колдунов…

— Мы знакомы с содержанием седьмой статьи, большое спасибо! огрызнулся Фудж.

— Конечно, вы знаете, — вежливо ответил Дамблдор, — Тогда мы видим, что Гарри использовал заклинание Патронуса в ситуации, подпадающей под категорию «критические»?

— Если там были дементоры, в чем я сомневаюсь…

— Вы слышали это от свидетельницы, — перебил его Дамблдор. — Если вы все еще сомневаетесь, позовите ее обратно, спросите ее снова. Я уверен, что она не будет возражать.

— Я…это…нет! — разбушевался Фудж, роясь в бумагах перед собой. Это…Я хочу покончить с этим делом сегодня, Дамблдор.

— Но тогда вас не должно заботить, сколько раз вы слышали показания свидетеля, если альтернатива этому — серьезный просчет правосудия, — сказал Дамблдор.

— Серьезный просчет, надо же! — вскричал Фудж. — Дамблдор, вы хоть раз потрудились подсчитать количество историй, которые сочинил этот мальчишка, чтобы оправдать свое злоупотребление магией вне школы? Я думаю, вы не забыли Парящее Заклинание, которое он использовал три года назад?

— Это был не я, это был домовой эльф! — сказал Гарри.

— ВОТ ВИДИТЕ? — взревел Фудж, бурно жестикулируя в направлении Гарри, — Домовой эльф! В доме маглов! Я спрашиваю вас!

— Этот домовой эльф сейчас работает в Хогвартсе, — сказал Дамблдор, Я могу привести его сюда, чтобы он дал свидетельские показания, если вы пожелаете.

— Я не…у меня нет времени выслушивать домовых эльфов! В любом случае, это еще не все — он надул свою тетю, черт подери! — вскричал Фудж, ударив кулаком по судейскому столу и опрокинув бутылочку чернил.

— С вашей стороны будет очень любезно не вспоминать об этом случае, учитывая, что даже самые лучшие колдуны не всегда могут сдержать эмоции, спокойно сказал Дамблдор, пока Фудж безуспешно счищал чернила со своих бумаг.

— И я уже не говорю, что он вытворяет в школе!

— Министерство не располагает полномочиями наказывать учащихся Хогвартса за проступки, совершенные на территории школы, поэтому вопрос поведения Гарри в школе не имеет отношения к данному слушанию, — также тактично сказал Дамблдор, но в его голосе все же промелькнул холодок.

— О да! Вы хотите сказать, это не наше дело?

— Министерство не имеет права исключать студентов Хогвартса, Корнелиус, что я и напомнил вам в ночь второго августа, — сказал Дамблдор, — Также как и право конфискации палочек до того, как его вина будет доказана, опять же, как я вам и напомнил ночью второго августа. И если вы…

— Законы могут меняться, — жестко ответил Фудж.

— Ну, конечно, могут, — сказал Дамблдор, склонив голову. — Вы, безусловно, вносите много изменений. Но почему, за те несколько недель, что меня попросили покинуть Винценгамот, начали проводить полное судебное разбирательство, имея дело с простым вопросом применения магии несовершеннолетними?

Несколько магов заерзали на своих местах. Лицо Фуджа приняло еще более насыщенный оттенок красного цвета. Похожая на жабу ведьма, сидевшая справа от него, пристально посмотрела на Дамблдора, но ее лицо ничего не выражало.

— Насколько я знаю, — продолжил Дамблдор, — Нет никакого закона, который гласит, что задача этого суда — наказывать Гарри за каждое колдовство, которое он когда-либо осуществил. Он был обвинен в конкретном проступке, и предоставил свидетельства в свою защиту.

Дамблдор снова скрестил свои пальцы и замолчал. Фудж свирепо посмотрел на него, очевидно он был все еще очень раздражен. Гарри взглянул на Дамблдора, ища поддержку; он не был уверен, что Дамблдор был прав, разговаривая так с Виценгамотом, ведь совсем скоро они должны вынести приговор. Однако Дамблдор опять не обратил внимания на попытку Гарри встретиться с ним взглядом. Он продолжал смотреть вверх, на скамьи, где Виценгамот погрузился в назойливое шелестящее обсуждение.

Гарри посмотрел на свои ноги. Его сердце, казалось, увеличилось до невероятных размеров и громко стучало под ребрами. Он ожидал, что слушанье будет длиться гораздо дольше, чем оказалось на самом деле. Он не был уверен, что произвел хорошее впечатление. Он надеялся рассказать больше про дементоров, про то, как он боролся, как его и Дадли чуть не поцеловали…

Дважды он смотрел на Фуджа и открывал рот, чтобы заговорить, но его сердце заполнило грудную клетку и перекрыло воздушные пути, два раза он делал глубокий вдох и снова смотрел на свои ботинки.

Гарри захотел посмотреть на судей, но понял, что гораздо лучше будет рассматривать свои шнурки.

— Кто за то, чтобы снять все обвинения? — гудящим голосом сказал мадам Боунс.

Голова Гарри внезапно дернулась. В воздухе было много рук, много…больше половины…Часто дыша, он попытался их сосчитать, но до того, как он успел закончить, мадам Боунс сказала:

— А за признание виновным?

Фудж поднял руку; так же поступили еще половина, включая и ведьму справа, и усатого волшебника, и кудрявую ведьму.

Фудж оглядел всех, а затем опустил свою руку. Он сделала два глубоких вдоха и сказал:

— Очень, очень хорошо…сняты все обвинения.

— Прекрасно, — сказал Дамблдор, вставая на ноги, доставая палочку и убирая с ее помощью два кресла. — Я должен идти. Всем до свидания.

И, даже не посмотрев на Гарри, он вышел из зала суда.