Из-за свидания, назначенного на вечер, Дэн теперь стоял перед дилеммой. Например, бриться или нет? Не будет ли это казаться слишком нарочитым? Следовало ли ему вести себя неформально, чтобы не казалось, будто он намекает на что-то? Однако он и в самом деле надеялся, что это будет свидание. Ему вспомнились глаза Эбби: большие, всепоглощающие, словно, заглянув в них, он мог увидеть весь мир.

«Идиот», — ругал он себя.

Дэна настолько поглотили его мысли, что теперь он, наверное, опаздывал. Он надел голубую рубашку, которая казалась повседневной, но при этом не выглядела небрежной. Сначала заправил, потом вытащил ее обратно и даже попытался заправить ее наполовину, однако это получалось делать красиво, наверное, только у моделей из журналов. Вместо широких брюк он решил надеть джинсы, и, естественно, никакого галстука — это было бы слишком формально.

Дэн посмотрел на часы.

Время здесь шло как-то странно. Казалось, что обдумывание гардероба заняло целый час, хотя в действительности прошло не более двадцати минут. Фактически, у него еще оставалось время. Дэн открыл свой ноутбук, чтобы проверить почту. Было одно длинное письмо от родителей, надеявшихся, что он хорошо проводит время со своими новыми друзьями. Какой-то спам. Видео от Джордана о кошке, на полном ходу запрыгивающей в крошечную коробку для обуви, и ссылка на новую музыкальную группу, которую, как казалось Джордану, Дэн должен обязательно послушать.

Дэн на секунду задумался, что скажет Джордан по поводу их с Эбби ужина. Рассказала ли ему Эбби? Дэн уже предвидел неизбежные шуточки Джордана, как только тот узнает.

Затем внимание Дэна привлекло непрочитанное сообщение в папке с отправленными письмами. Это было… странно. Как вообще может оказаться непрочитанное письмо в папке «Отправленные»? Поскольку составлял и отправлял его ты сам, не значит ли это, что и читал его тоже ты?

Дэн кликнул на папку и в теме письма прочитал: «RE: На ваш запрос о пациенте 361». Но тут папка резко уменьшилась, и посреди экрана высветилось сообщение об ошибке.

— Что? Эй! — Дэн ударил по ноутбуку. — Да! — выкрикнул он. — Да, я хочу перезагрузить браузер, ты кусок д… и спасибо, что решил зависнуть именно в эту секунду!

Наконец окно браузера закрылось, затем секундой позже открылось, но таинственного непрочитанного письма в папке «Отправленные» не оказалось.

Дэн почувствовал, как ускоряется его пульс.

«Я сижу в бывшей больнице для душевнобольных, и у меня галлюцинации: письма о пациентах. Ага. Ничего особенного. Готов к свиданию, придурок?»

— Мне нужно выбираться отсюда, — произнес он в пустоту комнаты.

Дэн закатал рукава и взял ключи и бумажник. Затем выключил везде свет, оставив только лампу на письменном столе. Ему не хотелось возвращаться в темную комнату, он боялся, как бы его воображение вновь не сыграло с ним ту же шутку, что и в первую ночь. Он вышел за дверь и запер ее.

Дэн двинулся по коридору и завернул за угол, затем спустился на нижний этаж, перепрыгивая через несколько ступенек. В этих коридорах постоянно появлялось странное чувство, будто за тобой наблюдают. Он списал это на маленькие окна, через которые едва проникал свет. Но здесь он не мог перепрыгивать через пять ступенек — у него волосы на затылке становились дыбом. Возможно, потому, что он вспомнил фотографии из того ужасного кабинета. Почему-то он никогда не вспоминал о них вдали от Бруклина, но, когда он находился здесь, его мысли вновь и вновь возвращались к ним.

Он вошел в вестибюль, где его уже ждала Эбби, на ней были блузка на тонких бретельках с глубоким вырезом и юбка. Это очень отличалось от ее обычных широких рубашек и бабушкиных жилеток. Черт, он трусит, и она заметит это и откажется идти…

— Ты в порядке? — спросила она, когда они стали спускаться по дорожке к Камфорду, небольшому городку, расположенному в миле от кампуса. На улице было еще сравнительно светло. — Ты выглядишь немного бледным.

«Бледным? Черт». Неужели это из-за письма-призрака в папке «Отправленные» или же из-за ее блузки? Сложно сказать. Одно он знал наверняка: выглядела она потрясающе, а Пол учил его, что парень обязан сообщать об этом девушке.

— Нет, я в порядке, — сказал он. — Ты выглядишь изящно. — Эбби посмотрела на него с неуверенной улыбкой. Его отец сейчас бы поперхнулся. — Я имею в виду, хорошо. Ты хорошо выглядишь. Восхитительно.

Это дурацкое исчезнувшее письмо взволновало его сильнее, чем он думал. Он начал теребить пуговицу на рукаве. На землю опустился легкий туман. Дэн слышал, как профессор Рейес называла его «бруклинский суп»: этот туман непременно появлялся во время сумерек. Говорят, он становится темным в осенние месяцы.

Они без происшествий добрались до «Брюстерса». Было не скучно, скорее… легко. Ему нравилось это в Эбби: в ней не было ничего театрального или даже загадочного. Она не играла и не лгала. Она говорила то, что думала: сначала рассказывала об увлечении светящимися в темноте котами, придуманными в Японии (она хотела бы иметь такого, чтобы ее считали крутой и немножечко сумасшедшей), а потом начала делиться другими своими идеями.

— Я перескакиваю с мысли на мысль, — сказала она.

— Нет, — возразил он. — Ты интересно рассказываешь. — Оставалось лишь надеяться, что его голос не прозвучал слишком печально. Но стоило ей улыбнуться, и его настроение поднялось.

Пока они стояли в очереди у стойки закусочной, чтобы сделать заказ, Дэн наслаждался дурманящей смесью ароматов: густого запаха кофе и песто, легкого запаха цветов, которым веяло от Эбби. Она оперлась на стойку, встав при этом на цыпочки, и начала выбирать, что бы заказать. Какой-то парень (всего на год или два старше их) принял у Дэна заказ, записал все, при этом ни разу не взглянув на листок и не сводя глаз с Эбби. Если Дэну подадут сэндвич, хоть немного похожий на тот, что он заказал, он будет очень удивлен.

Они заняли столик в углу и сели со своими напитками.

Эбби пила диетическую колу и смотрела на улицу. Фонари только зажгли, и сырые тротуары заблестели. Интересно, почему в городе не было тумана, окутывавшего кампус?

«Скажи что-нибудь, Кроуфорд. Что угодно».

— Ты разбираешься в компьютерах? — выдавил он.

Он не собирался рассказывать о фокусах своей электронной почты, но, возможно, ему нужен был кто-то, кто подтвердил бы, что он не преувеличивает, что это нормально — испугаться того, что произошло.

— Немного разбираюсь, — ответила Эбби. Принесли их сэндвичи и двойной эспрессо для Эбби (за счет заведения), которое официант абсолютно случайно (ага, точно!) сделал для их общего заказа (то есть для Эбби). А вот горчицу Дэну почему-то принести забыли. — Что ты хочешь узнать?

— Это может прозвучать нелепо, — сказал он.

— Обещаю не смеяться, — отозвалась Эбби. — По крайней мере, не сильно.

— Ты так любезна. — Дэн провел рукой по волосам на затылке, что он всегда делал, когда тщательно подбирал слова. — Возможно ли… чтобы чье-то письмо случайно отобразилось в твоей папке?

Эбби непонимающе посмотрела на него через стол.

— Хм… разве… само это письмо не является подсказкой?

— О, нет! Вот, черт! Видишь? Именно поэтому мне не следовало поднимать эту тему. — Дэн покачал головой. — На самом деле я хотел узнать: может, перепутались какие-то значки или что-то типа того? Как отправленное кем-то письмо может в итоге выглядеть так, словно его отправил ты сам? — При этом он возбужденно размахивал руками.

Эбби вытерла губы салфеткой и задумчиво склонила голову набок. Один локон выбился из обруча и коснулся ее щеки. Дэн сдерживал себя, чтобы не заправить его за ушко.

— Не думаю, что это возможно, — наконец ответила она. — Разве что кто-то взломал твой аккаунт или узнал твой пароль. Почему ты спросил? Думаешь, какой-то автор-призрак без разрешения использует твою электронную почту? — Она кончиками пальцев сделала круговые движения в воздухе, издавая жужжащие звуки. — Ой-ой, Дэн, общага с призраками, жуткая, страшная…

Дэн легонько ударил ее по руке. Его слова прозвучали глупо.

— Ладно, проехали.

— Нет-нет. Что было в письме? — Эбби вновь поднесла ко рту сэндвич. Из него на тарелку выпал кусочек помидора. Выглядел он совсем не аппетитно, как кусок сырого мяса.

— В том-то и дело. Я успел мельком глянуть только на тему письма. Затем у меня отвалился Интернет, а когда я снова открыл папку «Отправленные», там ничего не было. Оно просто исчезло. Словно я его выдумал.

— Исчезло? — Ее лицо на секунду стало тревожным. По крайней мере, она больше не смеялась над ним.

Их разговор прервал официант, «по ошибке» принесший пирожное.

— Может, не надо? — резко сказал Дэн, бросив на парня недобрый взгляд. — Мы, вообще-то, разговариваем.

— Как скажете. Но оно свежее.

Эбби прикрыла рот рукой, пряча улыбку, и наблюдала, как парень вернулся к кассе.

— Ах, он просто пытался быть любезным. — Она покрутила тарелку с пирожным.

— Раз ты так считаешь… — Дэн скрестил руки на груди и откинулся на спинку сиденья. Ему больше не хотелось обсуждать письмо; он понял, что ему не стоило даже поднимать эту тему.

Но Эбби не унималась.

— Мы разговаривали о твоем авторе-призраке. — Она хотела продолжить беседу. — Это было любовное письмо?

— Нет. — Слово прозвучало немного раздраженно, немного вспыльчиво. — Это было…

Он не мог выбросить это письмо из головы.

«RE: На ваш запрос о пациенте 361».

— Продолжай, теперь я готова. Я не буду подкалывать. Слово скаута.

Дэн засомневался, пытаясь решить, что еще можно рассказать.

Если он поведает ей о Скульпторе, она действительно перестанет смеяться. Но он и так уже сожалел, что много разболтал.

— Это связано с медициной. О каком-то отчете врача или что-то в этом духе, — наконец произнес он.

Он вытащил свой мобильный и просмотрел папку «Отправленные» на тот случай, если письмо вновь появилось там таинственным образом. Ничего не было.

Когда он опять взглянул на Эбби, то снова увидел этот едва заметный испуг в ее глазах.

— Дэн… — Ее нижняя губа задрожала, при других обстоятельствах это показалось бы ему привлекательным. — А что, если… что, если… — Эбби понизила голос до шепота и широко открыла глаза. Он почувствовал, как у него ускорился пульс. Почувствовала ли она это тоже? — Что, если и в самом деле это не было случайностью или галлюцинацией, а чем-то более зловещим? Что, если… — Он почти не слышал ее, потому что ее голос дрогнул от страха. Она наклонилась к нему ближе. Дэн неосознанно последовал ее примеру — подался вперед. Эбби быстро продолжила: — Что, если ты в мистической корпорации Скуби-Ду?

— Ну ты и загнула!

Дэн закатил глаза и резко откинулся назад на диванную подушку. Ему следовало с самого начала прислушаться к своему внутреннему голосу и вообще не поднимать эту тему. Реакция Эбби его сильно задела, особенно после того, как она пообещала не смеяться над ним, но он не хотел показывать этого. Поэтому Дэн рассмеялся вместе с ней и спросил о ее уроках рисования.

Поговорив сначала об уроках, потом о любимых фильмах и жизни подростков в Нью-Йорке, Дэн понемногу начал забывать о письме, своих видениях и фотографиях в подвале. Вот почему стоило приехать в ПКНГК. Ради этого момента.

Тут завибрировал его телефон на столе. Он совсем забыл, что оставил его здесь. Дэн поднял его, собираясь выключить, но заметил, что это был сигнал о непрочитанном письме в его электронной почте. По его спине пробежали мурашки. Он нажал пальцем на иконку нового письма. На белом фоне высветилась тема письма: «RE: Пациент 361 — вопрос о сеансе в четверг», но через секунду ее неожиданно сменил значок эсэмэс.

Дэн подпрыгнул, чуть не выронив телефона.

Но это было всего лишь сообщение от Феликса:

Привет, Дэн. Надеюсь, что ужин с Эбби проходит хорошо. У меня дела в городе, поэтому вернусь поздно, если хочешь, можешь воспользоваться нашей комнатой. Вернусь около 10.

Черт, как не вовремя! Когда Дэн вернулся в папку «Входящие», письмо исчезло, в точности как предыдущее. Он на всякий случай проверил «корзину», заранее зная, что его там не окажется.

— Эй? Дэн? Земля вызывает Дэниела! — Эбби помахала рукой перед его лицом. — Это от Джордана?

— А! Да, прости. — Он отложил телефон в сторону. — То есть нет, не от Джордана. От Феликса.

Дэн попытался прийти в себя, ему было нечем дышать. В любую секунду его рубашка могла стать мокрой от пота. Но он не мог рассказать Эбби о том, что произошло. Она выглядела такой веселой, это свидание шло действительно неплохо. Он не хотел портить ей настроение. Более того, он не хотел, чтобы она снова над ним смеялась.

— Итак, — произнес он, выдавливая улыбку, — не желаешь поделиться этим добытым нечестным путем пирожным?