Дэн сначала не понял. Это были какие-то бессмысленные слова. Затем все стало на свои места.

Люси. Эбигейл. Вальдез.

Эбби Вальдез.

— Это довольно распространенная фамилия, — наконец заговорил Дэн, немного запинаясь. — Верно? — Он посмотрел в широко раскрытые глаза Эбби. — Верно же?

Она покачала головой и плотно сжала губы.

— Это моя тетя. Тетя Люси. Меня назвали в честь нее.

— Ладно тебе, Эбби, — сказал Джордан. — Это не твоя тетя, такое просто невозможно.

Дэн молча отклонился назад в ожидании разумного объяснения. Если оно существовало.

— Боюсь, что это возможно.

Порыв ветра ударил в окно, стуча по стеклу. Дождь стекал по стеклянной поверхности, как поток гравия. Эбби обернулась к окну, затем вновь села прямо. Она пыталась сдержать слезы.

— Мои дедушка с бабушкой были очень строгими. Папина сестра Люси не ладила с ними, даже когда была совсем ребенком. Она никогда не слушалась, огрызалась, кричала, ломала вещи и так далее. Однажды произошла крупная ссора. Папа не знал, из-за чего все началось, ему было всего пять лет, но он помнит, как Люси выбежала за дверь и захлопнула ее за собой. В ту ночь он проснулся от кошмарного сна — Люси на кровати не было. Ей было всего лишь семь лет, и ее не стало. Просто… не стало. Дедушка с бабушкой вели себя как будто ничего не произошло, а когда папа задавал вопросы, они злились и не разрешали ему больше произносить имя сестры.

Дэн был в растерянности. Да, печальная история, но что из этого следует?

— Может быть, просто совпали фамилии, — сказал он, сам до конца в это не веря. Просто он очень хотел, чтобы так и было.

— Совпадение — это когда ты и я выбрали одинаковый пирог на десерт, — произнес Джордан. Он чашкой указал на карточку пациента. — Но предположения Эбби совсем уж странные.

— Что? Ты не веришь мне? — спросила Эбби. Сначала ее голос звучал так, словно она шутит и ждет, когда Джордан возразит ей. Но он этого не сделал. — В этом все дело, да? Ты мне не веришь.

— Ты не можешь меня упрекать. Сама подумай, каковы шансы на то, что ты случайно приедешь на лето в то место, где твоя тетя была пациенткой психбольницы? — Джордан отклонился назад и скрестил руки. — Думаю, ты чего-то недоговариваешь. Или не рассказываешь нам правду.

Дэн заметил, как у Эбби начали трястись плечи, и она пыталась, хоть и безуспешно, совладать со своим дыханием. Вмешиваться уже было слишком поздно, к тому же он все равно не знал, как тут можно помочь. Джордан правильно сказал о невозможности таких совпадений, но Эбби ведь не из тех, кто ради прикола станет морочить им голову. «Или из тех?» — прошептал его внутренний голос. Насколько хорошо он ее на самом деле знает? Ее настроение в последние двадцать четыре часа было явно непредсказуемым. Он прервал свои размышления. Она не станет шутить о таких вещах. Она не сделает этого.

— Хорошо, — наконец сказала Эбби, взяв себя в руки. — Я не хотела ничего говорить, но думаю, теперь все уже в прошлом.

Дэн обменялся с Джорданом беспокойным взглядом.

Эбби подняла ложку и медленно опустила ее в тарелку, а затем начала свой рассказ:

— В детстве я любила рыться в маминых вещах, примерить шляпки, юбки, шарфы и прочие вещи. У них с папой был общий шкаф, и вот однажды я нашла эту… эту коробку. — Она сделала глубокий вдох, потом продолжила: — Я не знала, что там лежит, но, когда открыла ее и увидела пачку бумаг, я… я начала читать. Это были письма. От моего дедушки. К тому времени он был уже мертв, и папа никогда не рассказывал о нем, разве что называл его жалким человеком… Но эти письма… Дедушка все время извинялся. Он постоянно просил прощения за то, что отослал маленькую Люси. Отослал в то место.

— Дай угадаю: «то место» — это Бруклин, — холодно произнес Джордан. Он все еще не верил.

— Наверняка, — быстро ответила Эбби. — Дед писал о том, что она была опасна и он вынужден был отправить ее туда для ее же блага. А еще… Дедушка часто писал, что собирается съездить в Нью-Гемпшир. Он никогда не упоминал название «Бруклин», но…

— Понятно, почему ты связала одно с другим, — закончил Дэн, стараясь выразить хоть какую-нибудь поддержку.

Она кивнула.

— Все сходится. Я имею в виду… Послушайте, мне тоже все это представлялось невозможным. Мне всегда отчасти казалось, что я это выдумала или что-то неправильно поняла. Папа узнал о том, что я прочитала письма, и спрятал их. Но я не забыла о них. И когда получила приглашение на эти курсы… ну… мне подумалось, если они проходят в Нью-Гемпшире, — это знак.

— Знак того, насколько нелепа эта история, — возразил Джордан, опускаясь ниже на своем стуле. — То есть ты собиралась приехать сюда, чтобы поучиться живописи и заодно найти свою потерянную тетю? Убить двух зайцев одним выстрелом?

Эбби выглядела испуганной.

— Джордан… — предостерег его Дэн.

Но Джордан продолжал гнуть свою линию, обращаясь сначала к Дэну, потом к Эбби:

— Дайте угадаю: вы, ребята, сговорились и решили немного подшутить надо мной. Ну что ж, ха-ха. Очень смешно. Не сработало, да? Меня не так легко провести!

— Джордан, зачем мне придумывать такое? Это слишком черный юмор…

Джордан пожал плечами.

— Кто знает? Привлечь внимание? Посмеяться? Выбери сама.

— Господи, ты иногда такая сволочь! — Она стиснула зубы и посмотрела на Джордана, словно никогда раньше не видела его по-настоящему.

— Давайте все успокоимся и минутку подумаем, — предложил Дэн; ему не хотелось, чтобы они поссорились. — Во-первых, Джордан, я должен спросить: ты действительно считаешь, что я сам написал эту записку? Тоже ради внимания?

Джордан вздохнул.

— Я уже не знаю, чувак. Ты. Эбби. Не пойму, что происходит. Такое чувство, что вы пытаетесь выставить меня дураком. Словно вы вдвоем сговорились против меня. И, Эбби, тебе не кажется, что это может быть другая Люси Вальдез?

— Нет, — твердо ответила девушка. — Я знаю, что это она, и готова поспорить, что в старом крыле есть еще больше свидетельств о том, что они с ней сделали.

Джордан фыркнул.

Эбби вдруг ударила кулаком по столу. Оба парня подпрыгнули. Тарелка Дэна задребезжала, и его горка макарон рассыпалась.

— Что нужно, чтобы вы поверили мне?

Джордан ничего не ответил.

— Я верю тебе, — тихо сказал Дэн.

— Угу! Наш Пит Мелларк верит тебе. Другими словами, дождь мокрый, — съязвил Джордан. — От меня ты долбаной лести не дождешься! — Он взял свою чашку и пирог и, не сказав ни слова, ушел. Дождь и шум столовой заполнили тишину, воцарившуюся после ухода рассерженного Джордана.

— Ты в норме? — спросил Дэн.

— А ты был бы в норме?

— Нет. Нет, думаю, что нет.

— Вот и твой ответ. — Она поднесла ко рту ложку супа. — Блин, он остыл.

Дэн лихорадочно пытался придумать, что бы еще сказать. Но все, что ему приходило в голову, — это мысль том, что, если Эбби удалось сохранить такой большой секрет, она могла еще многое недоговаривать. Да и он был не лучше.

— А знаешь что? Мне кажется, что Джордан все еще расстроен из-за нашего свидания. Наверное, он беспокоится из-за того, что мы не можем одновременно быть и дуэтом и трио, понимаешь?

— Хм. Что? Дуэт? — Эбби нахмурилась и посмотрела вдаль. — А, точно. Да возможно. Может, это и так.

Учитывая недавнюю ссору с Джорданом, Дэн не хотел принимать ее ответ близко к сердцу, но у него это не получалось, потому что она с какой-то прохладой отреагировала на слово «свидание». Казалось, все шло наперекосяк. Его новые лучшие друзья быстро разбегались — от него, друг от друга. Он обязан был найти ответы и сохранить их компанию, иначе они снова станут чужими. И тогда гидра действительно будет мертва.

— Не волнуйся, мы все выясним, — сказал он.

— Уж я так точно, — хладнокровно произнесла Эбби. — Я снова проберусь в тот кабинет. Любым способом.

План этажа (верхний) План этажа (нижний) Листок в клетку

Сергей Ткачев