Дэн едва не отбросил конверт в сторону. Кто знает, какую угрозу он в себе таил? Почувствовав страх, он открыл клапан.

Сумасшествие относительно Винтажный фон

Сергей Ткачев

===

«Сумасшествие относительно. Оно зависит от того, кто кого запер и в какой клетке».

Размашистый каллиграфический почерк был таким же, как в записке о гидре. На этот раз Дэном овладел не страх, а гнев. Кто-то пытался свести его с ума, и у него это получалось.

Дэн оглянулся вокруг. Никого. Но он не мог избавиться от навязчивого ощущения, что кто-то наблюдает за ним. Он выбросил в урну рекламные проспекты, а записку положил в карман куртки. Приняв дрожащими руками свою посылку у служащего, он чуть ли не бегом выскочил из здания.

Вернувшись в комнату, он вытащил записку из кармана и сел за ноутбук. Он вбил в поисковик эти предложения. Они были похожи на цитату, а не на обычный текст. Его подозрения оказались верными. Несколько верхних результатов поиска показывали, что это были слова из какой-то радиопьесы Рэя Брэдбери.

И что теперь? Он предполагал, что источник цитаты как-то поможет ему, но этого не произошло. Кто бы ни положил письмо в его почтовый ящик, он уже до этого оставлял записку с угрозой на его письменном столе. Он пробрался в его комнату…

Дэн покрутился на стуле и осмотрелся вокруг. Естественно, там никого не было.

«Думай. Думай! Ты что-то упускаешь, что-то лежащее прямо перед твоим глупым носом».

Покопавшись в ящике стола, Дэн достал первую записку. Он положил одну рядом с другой, посмотрел на размашистый почерк, бумагу, чернила — все идеально совпадало. Но это было все, что он заметил. Он даже не мог сказать, написаны ли эти записки мужчиной или женщиной.

Поэтому, подытожив все, что ему было известно, он пришел к выводу, что его терроризировал анонимный преследователь неизвестного пола, увлекающийся Рэем Брэдбери.

Он хотел позвонить Эбби или Джордану, но передумал. Записки были адресованы ему, не Эбби или Джордану. Кто-то пытался вывести из себя именно его.

Дэн поужинал приготовленным в микроволновке попкорном из посылки и свернулся калачиком под одеялом. Он не мог унять дрожь. Его мысли носились по кругу.

Он достал телефон и пролистал список контактов, найдя наконец номер доктора Оберст. Если кто и мог выслушать его без осуждения, то только она. К тому же она говорила, что он может звонить ей в любое время этим летом, если все пойдет скверно.

Но что он скажет ей? Если он расскажет, что видит комнаты, в которых раньше не был, она, возможно, попросит его прийти на прием, — а записки? В чем здесь его вина?

Дэн никогда не сомневался в себе так, как в эту секунду. Что, если в душе он был «первопричиной испорченности» всего, что пошло не так?

Он отбросил покрывало, спрыгнул с кровати и взял со стола обе записки. Он порвал их на две части, затем еще на две. Он не позволит кому-то шутить с ним таким образом. Он не позволит держать его в клетке в этой комнате, в его мыслях.

Дэн решил проявить всю свою волю. И он нутром чувствовал, что найдет ответы в подвале.

Хирургические инструменты

© DepositРhotos.com / Observer