Дэн вглядывался в зияющую пустоту. Как далеко под землю спускалось это здание?

Снизу веяло ужасным холодом. Его свитер был явно недостаточно теплым, ему нужно было захватить куртку. И почему тут не построили лестницу пошире? У инспектора по охране труда случился бы сердечный приступ — ступеньки были крутыми, узкими и резко обрывались с двух сторон, причем держаться можно было лишь за крошечные перила.

Схватившись за перила одной рукой и сжимая фонарик в другой, Дэн сделал первый шаг. Три ступеньки, четыре, десять. На пятнадцатой ступеньке оказалась небольшая платформа, но он все равно не видел пола в свете фонаря. Только новые ступеньки, погружающиеся в темноту под ужасным наклоном и ведущие в недра подвала.

Еще одна платформа, еще двенадцать ступенек, и наконец он спустился. Дэн посветил фонариком вверх и в стороны, наблюдая, как тусклый свет падает на верхушку и даже края… чего, пещеры? Склепа? Он не был до конца уверен, но мог сказать лишь одно: это огромное помещение. Дэн кашлянул, и звук разносился эхом целую минуту, пока наконец не исчез.

Он медленно шел вперед в эту огромную пустоту. От пола до потолка возвышались деревянные столбы. Если бы не они, этот холл казался бы абсолютно пустым.

Наконец он достиг квадратной арки, ведущей в еще один сектор впереди. Дэну вдруг захотелось рассмеяться — он ужасался величине этажа, на котором находились палаты и кабинет главврача, но здесь было что-то иное — то, что он едва ли мог постичь, хоть видел собственными глазами. Помещение напоминало дворец. Как его использовали?

Но это наверняка последняя комната; иначе и быть не могло. Посветив вокруг фонарем, он обнаружил ржавую металлическую коробку, привинченную к стене недалеко от него, и аккуратно открыл переднюю створку. Ржавые петли заскрежетали, и в подвале раздалось бесконечное эхо.

Ему крупно повезло. В коробке находилось множество выключателей. Дэн щелкнул самым большим из них и был вознагражден тихим жужжанием, затем послышалось гудение и наконец тихий хлопок, после которого зажегся свет. Работало всего несколько лампочек, еще одна взорвалась над его головой и осыпалась искрами и мелкими осколками. Дэн инстинктивно пригнулся, затаив дыхание.

Его взору предстал амфитеатр-операционная.

В центре комнаты возвышалась деревянная платформа, на которой стоял операционный стол. Он был накрыт легкой простыней, когда-то белой, но теперь посеревшей от пыли. Сверху лежала подушка. Застегнутые кожаные ремни делили кровать на три равные части. Возле большого стола виднелось несколько столиков на колесиках. На них лежали хирургические инструменты.

Платформу окружали ступенчатые ряды стульев, как на стадионах. Места на трибуне. Словно наблюдение за операцией было своего рода забавой…

Дэн в ужасе пошатнулся, когда осознал, что уже видел эту комнату раньше, в другом кошмарном сне. И сон начинался с того, что он лежал на этом столе.

Амфитеатр (коллаж)

Medical History Museuem — Meddling with Nature — Jeremy Johnson (Anatomical Theater at the medical history museum in Indianapolis IN)

© Meddlingwithnature/http://commons.wikimedia.org/wiki/File: Medical_History_Museuem_-_Meddling_with_Nature_-_Jeremy_Johnson_%2801%29.jpg?uselang=ru

Он медленно спустился вниз по трибуне к платформе. Пройдя по ней целый круг, он не сводил глаз со стола. Скольких убийц здесь лечили? Привязывали ли Люси ремнями, чтобы сделать операцию, пока люди наблюдали? Дэн вспомнил шрам на ее лбу, предположительно от лоботомии. Если это действительно было так и она осталась в живых, бедняжка Люси потом долго не протянула бы.

Кому понадобилось строить амфитеатр-операционную так глубоко под землей? Неужели они что-то скрывали?

Внимание Дэна привлекли небольшой письменный стол и заполненный шкаф. Они находились в тени, словно прячась от чужих взглядов. Сердце Дэна забилось быстрее. Если пациентов оперировали здесь — если там оперировали Люси Вальдез, — наверняка должны остаться записи об этом. Может, ему повезет и те записи не затерялись в груде материалов, когда закрыли Бруклин.

Но когда он подошел к шкафу, его голова вдруг налилась тяжестью, все стало как в тумане. Он моргнул один раз… два… Пол под ногами уже не казался таким прочным.

Он стоял у стола, уверенный, готовый ко всему. Его час настал. На него смотрели зрители, и он не разочарует их. Это был его шанс доказать, что его методы, хоть и не поддерживаемые большинством, эффективны. Он был главврачом, надежным главой бруклинской семьи, строгим, но все-таки справедливым. Дэниел опустил глаза на свой чистый белый халат и инструменты в руках, продезинфицированные и сверкающие. Все было готово.

Все вытянули шеи, пытаясь получше разглядеть происходящее. На операционном столе перед ним лежал связанный ремнями маленький мальчик, любивший устраивать поджоги. Дэниел моргнул, и это уже был кто-то другой, кто-то нуждающийся в исправлении, — жестокая вдова, отравившая шестерых мужей, симпатичная рыжеволосая девушка…

Снова моргнув, он увидел самое никчемное из всех созданий. Он посмотрел на лицо мужчины, когда-то сердитое, а сейчас вялое из-за действия успокоительного. Этот человек был сломлен, но он недолго будет таковым. Его можно исправить, их всех можно исправить…

Дэн — главврач — начал. Неожиданно послышался шум… Сильный удар, похожий на гром… Шаги наверху… Его видение стало нечетким, все закружилось. Только не сейчас! Они не могли прийти за ним сейчас. Властям никогда не понять, что он пытался сделать.

Дэн… Дэн…

Теперь они называли его имя, они пришли за ним.

Разбросанные инструменты

© DepositРhotos.com / Jule_Berlin

— Эй! Дэн! Дэн, ты в порядке? Ты меня пугаешь, очнись!

Очнись, очнись, очнись.

Дэн совсем замерз и с ужасом понял, что лежит на полу. Видение постепенно развеивалось, и перед ним материализовалось лицо Эбби. Сначала на долю секунды он почувствовал облегчение, но потом ему сразу же стало стыдно. Что бы она подумала, если бы могла прочитать его мысли?