На улице было очень темно, постоянный туман превратился в угнетающий мелкий дождь. Дэн почувствовал, что джинсы внизу промокли. Этот факт в сочетании с внезапным прояснением в мозгу, которое наступало всегда, стоило только подальше отойти от Бруклина, заставил Дэна остановиться. Будет ли церковь открыта в четверг в восемь часов вечера?

Но он понимал, что должен попытаться. Ему нужно узнать, сходит ли он с ума, одержим ли бесами, или является жертвой детально продуманного заговора, и прямо сейчас единственной его зацепкой была возможная связь с главврачом Кроуфордом.

Церковь

© DepositРhotos.com / iofoto/tommasolizzul

Тропинка поворачивала, и Дэн с облегчением увидел в церкви свет. Справа вдали виднелся тоннель из густых деревьев, через который такси Дэна заехало сюда в первый день.

Дэн ускорил шаг, потому что дождь припустил сильнее. Перед входом в церковь был крошечный навес, и Дэну ничего не оставалось, как спрятаться под него. Сначала он дернул за ручку, но дверь была заперта, поэтому он громко постучал.

— Иду! Иду! — послышался слабый голос.

Дверь распахнулась, и показался добродушного вида старичок в костюме и галстуке. Он был Дэну по плечо. Несмотря на то что Дэн наверняка оторвал его от дел, тот одарил его теплой улыбкой.

— Ну, проходи же, проходи, я не могу допустить, чтобы ты насмерть простудился на пороге церкви.

Дэн вошел в небольшой вестибюль, в котором хватило места только для двух длинных столов. В арочных дверях впереди виднелся открытый алтарь.

— Что же привело тебя в камфордскую баптистскую церковь в этот дождливый вечер четверга, молодой человек? Не припоминаю, чтобы видел твое лицо на воскресной службе.

— Нет, я… я учащийся летних курсов колледжа. Я еще учусь в школе, но приехал на эти подготовительные курсы.

— А, ПКНГК, — сказал он, четко проговаривая каждую букву, показывая, что понимает этот жаргон. — Знаю-знаю. Моя внучка училась на этих курсах несколько лет назад.

— О, классно! — произнес Дэн. Ему было немного неловко задавать свои вопросы, но мужчину, казалось, ничуть не смущало то, что они стояли здесь, у входа, и разговаривали. — Сэр, прошу прощения, что потревожил вас так поздно, но моя подруга была здесь пару дней назад и сказала, что вы помогли ей найти кое-какие сведения о ее тете.

— А, ты, должно быть, имеешь в виду Эбби. Да, милая девочка. Напомнила мне мою внучку, ей-богу.

— Так вот, я надеялся, что вы поможете мне в таком же деле. У меня тоже была семья в Камфорде.

— Правда? — Пастор странно посмотрел на Дэна, словно не верил ему.

Дэн решил, что ему нужно последовать примеру Эбби и открыто обо всем рассказать.

— Дело в том, что я не вполне уверен, честно говоря. Я жил в нескольких приемных семьях, пока меня не усыновили мои нынешние родители, но этим летом произошло несколько странных событий, натолкнувших меня на мысль, что мои биологические родители жили здесь, в Камфорде.

— Дай угадаю — Дэниел Кроуфорд? — Поведение пастора резко изменилось, он стал серьезным, почти холодным.

— Дэн, — обиженно заметил Дэн. — Как вы узнали?

— Это маленький городок, мистер Кроуфорд. — Поскольку Дэн продолжал в упор смотреть на него, он добавил: — Мистер Уэзерс в моем приходе.

Дэн только спустя несколько секунд понял, что он имел в виду Сэла Уэзерса.

— Ах, вот оно что. Да, мой визит в его дом прошел не очень хорошо. Сэл — мистер Уэзерс — подумал, что я подшучиваю над ним или что-то в этом духе, но это не так, клянусь. Меня действительно зовут Дэн Кроуфорд, и я и правда хотел узнать о Бруклине.

— Я верю тебе, — ласково произнес пастор, но выражение его лица осталось таким же суровым. — Однако, по моему мнению, тот факт, что ты не шутил, показался мистеру Уэзерсу даже более ужасным.

— О, я понимаю.

— Разве? Много ли тебе известно о том, что на самом деле произошло в Бруклине?

— Я знаю намного больше того, что нам рассказывают, — дерзко произнес Дэн.

— Не сомневаюсь в этом.

Они словно играли в покер, каждый пытался угадать, что было известно другому. Наконец мужчина вздохнул: если их беседа была игрой, он выходил из нее.

— Ну что ж, признаюсь, сам я был еще ребенком, когда главврач Кроуфорд руководил больницей, но слухи о том, что происходило во время его правления, стали легендой. Нечеловеческие условия даже в лучшие времена, эксперименты с пытками в худшие. Не те воспоминания, которыми мы, жители города, хотим делиться.

Дэн молчал, понимая, что эта критика относится к нему.

— Но я все же помню семью главврача, — продолжал пастор, и Дэн навострил уши. — Да-да, у него была семья. Не жена и дети, а братья. Братья Кроуфорд родились в Камфорде, и Дэниел был старшим из троих. Когда он вернулся из мединститута, чтобы попробовать себя в роли главврача Бруклина, один из его младших братьев стал здесь автомехаником, а другой — продавцом одежды. Дэниел всегда был самым умным из них.

Пастор посмотрел вдаль, вспоминая эти детали давно забытого прошлого.

— У механика, Билла, как раз родила жена, когда закрывали психбольницу. Это был… дай-ка вспомнить, 1972 год? Как раз перед тем, как все Кроуфорды с позором сбежали из города.

— Почему?

— О, это была обычная охота на ведьм. Дэниела, конечно, судили, и чем больше подробностей выплывало наружу во время следствия, тем чаще люди призывали всех Кроуфордов уехать. Давнишняя вражда.

— И что же случилось с… с Дэниелом?

— Ну, некоторое время он пытался ссылаться на невменяемость. И он вел себя убедительно, нужно сказать, — вещи, которые он вытворял в тюрьме, давали повод считать его… Люди были возмущены, конечно. Но в итоге до вердикта так и не дошло. Один из заключенных пробрался в его камеру и убил его. Похоже, замки в тех камерах оказались не такими уж прочными.

Дэн был поражен.

— Ого! — Это все, что он мог сказать.

— Ужасно, — согласился мужчина. Он все еще стоял, закрывая проход к алтарю, из-за чего у Дэна возникло ощущение, что пастор хочет, чтобы он ушел. — В любом случае могу тебе сказать даже сейчас, что ты не найдешь ни одной записи о Кроуфордах в нашей книге записей крещений. Они были вычеркнуты из всех наших архивов задолго до того, как я стал здесь пастором.

— Кажется, я понимаю почему, — произнес Дэн, хотя ему показалось любопытным, что пастор обладает этой информацией. — Ну, думаю, мне лучше уйти, но, если вы не против, сначала я хотел бы задать вам еще один вопрос.

— Конечно.

— Он о Дэннисе Хеймлине. Ск… Скульпторе, — запинаясь, произнес Дэн. — Я слышал, будто бы он умер в тот год, когда закрыли Бруклин, но мистер Уэзерс сказал, что никому достоверно неизвестно, что с ним произошло.

— Боюсь, мистер Уэзерс технически прав. Мы все предполагаем, что Дэннис Хеймлин умер, учитывая все то, что с ним делали в больнице. Но если все остальные пациенты в итоге отыскались, тело Хеймлина так никогда и не было найдено.

Дэн вздрогнул. Затем, пробормотав «спасибо», он направился к выходу.

— Да, мистер Кроуфорд, — обратился к нему пастор, беря Дэна под локоть. — Надеюсь, ты не станешь обижаться на Сэла за причиненные тебе неприятности. Думаю, ты понимаешь, почему он расстроился из-за того разговора.

— Конечно. Спасибо за помощь, мистер?..

— Битл, — сказал пастор, и его глаза стали суровыми. — Тед Битл.

* * *

Дэн вышел из церкви в еще большем смятении, чем до визита в нее. Он шел сюда за доказательствами, подтверждением, но теперь у него оказалось еще больше вариантов ответов. Возможно, его отец был автомехаником. Главврач Кроуфорд, который, возможно, был его двоюродным дедушкой, умер в тюрьме, в то время как Скульптор, возможно, был до сих пор жив. И если Дэну не привиделась карточка пациента, которую нашел в подвале Джордан, то пастор баптистской церкви Камфорда, возможно, был родственником одержимого мыслью об убийстве пациента Бруклина.

Он был безумно рад покинуть эту церковь.

И если до этого шел дождь, то сейчас начался настоящий ливень. Грунтовая дорога за церковью была покрыта грязью, и ноги проваливались в нее. Дэн пытался освещать себе путь фонариком и бежать, но поскальзывался и спотыкался о камни. Дойдя до главной дорожки, он решил, что возвращаться не имеет смысла, и побежал к обочине, чтобы спрятаться в густом лесу. Он сделал всего несколько шагов вглубь, и ливень превратился в редкие капли, пробивавшиеся сквозь плотно переплетенные ветки над головой. Теперь Дэну оставалось лишь дождаться, когда ливень стихнет.

За спиной треснула ветка; он услышал этот звук даже сквозь шум сильного дождя.

Он резко обернулся и увидел примерно в десяти футах пронесшегося сквозь лабиринт деревьев оленя. Дэн громко выдохнул.

«Это всего лишь олень, Дэн. Успокойся».

Но, посветив фонариком туда, где только что промелькнул олень, Дэн заметил какой-то металлический блеск в темноте. Сначала он подумал, что это может быть капкан для животных или дорожный указатель… пока не увидел туго натянутую веревку, ведущую в тень. Теперь он понял, что она крепилась к металлическому штырю, торчащему из дерева.

— Эй! — выкрикнул Дэн, ожидая увидеть охотника, бродящего под дождем. Но это было странно — кто станет охотиться так близко к школе?

— Есть здесь кто-нибудь?

Дэн вытащил из кармана ножницы. Но от этого он не почувствовал себя в безопасности. Он осторожно обошел упавшие ветки и густые заросли подлеска, подошел к дереву с воткнутым в него штырем, затем посветил фонариком вдоль веревки.

Он все еще надеялся найти на другом конце сеть для ловли животных.

Вместо этого он увидел человеческую руку.

— О боже! О боже! О боже! — бормотал он, невольно дрожа и пытаясь осознать то, что увидел в луче фонаря.

Это был мужчина, с руками, привязанными веревками к двум соседним деревьям, которые оттягивали его так, что он был вынужден прогнуться вперед в пояснице.

— Что с вами? — выкрикнул Дэн, хотя знал ответ.

Он как можно ближе подошел к мужчине. Юноша боялся прикоснуться к нему, он был абсолютно уверен, что тот схватит его или укусит, как зомби. Но Дэн заставил себя прикоснуться двумя дрожащими пальцами к шее мужчины. Пульс не прощупывался.

— О боже! О боже!

Он потянулся, чтобы разрезать ножницами веревки, но затем остановил себя. Это место преступления, и лучше ему ничего здесь не трогать.

С этого близкого расстояния Дэн наконец смог рассмотреть лицо мужчины. Он узнал этого человека.

Сэл Уэзерс.

Мужчина в смирительной рубашке

© DepositРhotos.com / ankihoglund