Дэн стремительно бежал сквозь дождь, уже не беспокоясь о том, что промок до костей. Ему нужно было вернуться. Ему нужно было оказаться среди людей. Ему нужно было рассказать полиции о том, что он обнаружил.

«Но они будут подозревать тебя. Ты ведь знаешь это».

Дэн резко остановился в шаге от входной двери Бруклина.

Это правда. Они подумают, что это сделал он.

Разве мистер Битл не рассказал ему о том, что Сэл Уэзерс разболтал повсюду о его коротком визите? И не сочтет ли офицер Тиг подозрительным, что Дэн снова оказался первым на месте преступления? И неважно, что Дэн не скрывался все это время, косвенных улик более чем достаточно.

«Остынь, Кроуфорд. Никто не знает, где ты был».

Блин, он в панике уронил в лесу свои ножницы. Стоит ли ему вернуться и забрать их? Нет, слишком поздно.

Почти не замечая ливня, он подождал, пока замедлится пульс, насколько это возможно. Сделав глубокий вдох, он заскочил внутрь, как это сделал бы любой другой студент, вбегающий в здание с дождя.

Второй этаж. Третий этаж. 3808.

Дэн как можно тише открыл дверь в свою комнату, а потом захлопнул ее за собой, поняв, что Феликса нет дома. Слава богу!

«Ты в порядке, ты в порядке, все будет хорошо».

Дэн высушился полотенцем, все еще сильно дрожа, затем похлопал себя по лицу обеими руками, пытаясь придумать, что делать дальше.

«Куда ты ходил? Какое у тебя алиби? Спросит ли кто-нибудь мистера Битла, видел ли он тебя?»

Мистер Битл.

Родственник убийцы. Мог ли именно он быть подражателем все это время? И вообще, что он делал сегодня в церкви за запертой дверью? Почему не хотел, чтобы Дэн приближался к алтарю?

Дэну казалось, что его сейчас стошнит.

Неожиданный стук в дверь чуть не довел его до сердечного приступа.

— Кто там? — крикнул он, и его голос дрогнул.

— Это я, — ответил Джордан. — Открой.

Взглянув на себя в зеркало, Дэн поправил волосы и попытался вести себя как обычно.

Джордан пребывал не в лучшем состоянии — у него были перекошены и лицо, и шарф, и очки.

— Пошли, быстро, — задыхаясь, бросил Джордан. — Эбби совсем свихнулась.

«Эбби? Свихнулась? Естественно! Телефонный звонок. Ее отец. Люси».

— Похоже, телефонный разговор пошел не так, как ожидалось? — спросил Дэн, идя за Джорданом по коридору.

— Совсем не так. Эй, почему ты весь мокрый?

«Скажи ему, что ты был в душе».

— Я был на улице.

«Почему ты был на улице?»

— Ходил добывать себе еду. Пирога мне было мало.

«Хорошо придумано, Дэн!»

— В следующий раз возьми зонт, балда.

Когда они пришли, Эбби сидела на кровати, прижав колени к груди. Дэн заметил, что портрет девочки, висевший над кроватью Эбби, куда-то пропал.

— Эй, эй, — произнес Джордан и быстро сел возле нее. Он обнял ее за плечи. Эбби вновь зарыдала, ее всю трясло. — Успокойся, Эбс, и расскажи Дэну, что произошло.

— Я п-позвонила ему… Я позвонила ему и… Дэн, он так разозлился! Никогда не слышала, чтобы он так орал. Он орал и орал, а потом резко затих, что было еще хуже. — Она остановилась, чтобы набрать воздуха, потом шмыгнула носом; ее рыдания на миг прекратились. — Может, я все неправильно поняла. — Эбби пристально посмотрела на него, ее карие глаза наполнились новыми слезами. — Мне нужно было держать язык за зубами?

— Я не знаю, Эбби, правда. Я же совсем не знаю твоего отца.

Эбби ненадолго прекратила плакать и изумленно посмотрела на него. Джордан бросил на него непонимающий взгляд.

— Я знаю лишь, что у тебя были благие намерения и ты не можешь злиться на себя за это.

— Точно! — согласился Джордан. — Твой отец скоро успокоится.

— П-папа отказывается говорить об этом. Его можно понять, я думаю. То есть я пыталась объяснить, но он с-сказал, что я больная. Даже поднимать эту тему было бредовой идеей… — Джордан показал на коробку с бумажными носовыми платками, стоявшую на столе, и Дэн подал ее. — Он не понимает! Я же не со зла сделала это. Это его сестра… Мне казалось, он обрадуется.

Эбби взяла бумажный платок и начала рвать его.

— Ты попыталась, — ласково произнес Джордан. — Ты попыталась, это все, что имеет значение. Может быть, ему просто нужно время, чтобы это обдумать.

— Джордан прав… — Дэн как раз шел к столу Эбби, чтобы присесть на него, но остановился, услышав шорох за дверью. — Что, черт возьми, это было? Тс-с! — Дэн поднес палец к губам.

Под дверью появился маленький квадратный листок.

— Это невозможно, — пролепетал он.

«Это же ты писал записки. Никто другой. Все время это был ты. Кто же теперь, черт побери?»

Дэн резко открыл дверь, но опоздал на секунду. В коридоре было пусто. Он наклонился, поднял записку и развернул ее с уже знакомым ощущением тошноты. По крайней мере, почерк в этом письме не был похож на витиеватые каракули главврача. Дэн не совсем сошел с ума.

— Что там написано? — с кровати спросил Джордан.

Дэн прочел записку: «Настало время для лечения. В полночь приходи в подвал».

«Настало время…» Согнутый лист бумаги Винтажный фон

Сергей Ткачев