Дэна уже ждали внизу возле лестницы. Он чуть не опоздал из-за телефонного звонка родителей, но, после того как он заверил Пола и Сэнди, что добрался отлично и что внизу его ждут друзья, Джордан и Эбби, его мама что-то весело прощебетала и разрешила ему идти.

В вестибюле позади Джордана и Эбби мерцало несколько лампочек. Джордан прислонился к одной из высоких белых колонн, поддерживающих свод. Одной рукой он помахал приближающемуся Дэну, вертя в другой электрический фонарик.

Эбби переоделась в бирюзовый свитер и собрала волосы в хвост.

— Эй, — прошептала она, оглядываясь вокруг, — несколько минут назад мы видели, как проходил дежурный, потом все стало тихо. Ты готов?

Дэн кивнул и прошел к ним под арку. Джордан проверил фонарик, посветив по очереди на каждого из них.

— Последний шанс вернуться и заняться чем-нибудь более благоразумным, — предложил Джордан, — например, выпить в моей комнате и посмотреть «Громокошек».

Эбби сморщила нос и мягко ударила его по плечу.

— Ты не струсишь сейчас. Кроме того, мы можем заняться всем этим после.

— Я буду настаивать на этом, — пробурчал Джордан, следуя за ними по погрузившемуся в тишину тусклому коридору. — Потому что после всего этого мне точно понадобится выпивка.

Дэн знал, что тот имеет в виду. Оказавшись здесь и сейчас, он тоже сильно нервничал, было такое чувство, что у него кружится голова. Не самое приятное ощущение, но явно лучше, чем то волнение, которое он обычно испытывал.

Они бесшумно прошли через пустой коридор мимо доски объявлений, торговых автоматов и неработающего лифта. Чем дальше они продвигались по коридору, тем меньше лампочек горело вверху, когда же они дошли до двери старого кабинета, вокруг стало совсем темно. Джордан перенаправил свет фонаря с их ног на дверь, и сердце Дэна опустилось: она явно была заперта. А упомянутая Феликсом табличка оказалась картонным плакатом с угрожающими красными буквами «НЕ ВХОДИТЬ».

— Я думал, что сюда можно свободно попасть, — прошептал Джордан.

— Клянусь… — Неужели Феликс наврал ему? Но какой в этом смысл? — Наверное, они узнали, что сюда заходили ученики, и заперли ее. Черт. Простите, что притащил вас сюда, ребята.

— Ладно, ладно, не надо так расстраиваться. — Джордан достал из кармана скрепку и распрямил ее. Затем он засунул один конец скрепки в висячий замок и принялся осторожно вращать ее. — Только за это вы теперь должны мне намного больше, чем просмотр «Громокошек».

— Впечатляет, — прошептал Дэн. Он видел по телевизору, как взламывают замки, но это не сравнится с тем трепетом, который испытываешь, наблюдая за подобным в реальности.

Джордан улыбнулся, остановившись на минуту.

— Я могу сделать это еще и шпилькой.

— Не могли бы вы оба заткнуться? — Эбби оглянулась по сторонам.

— Ты дышишь громче, чем мы говорим. — Джордан нетерпеливо вздохнул, прикусил нижнюю губу и потряс замок.

— Может, немного поторопиться, — пробормотал Дэн.

— Делаю так быстро, как могу. Это искусство. Нельзя торопить художника.

На лбу Джордана выступило несколько капелек пота.

— Так… почти…

Дэн услышал легкий щелчок.

— Есть! — Джордан положил скрепку в карман толстовки и просунул открытый замок через петлю на двери. Затем он толкнул дверь. Та не поддалась.

— Черт, она застряла, — произнес Джордан. — Помогите мне…

Дэн с Эбби начали толкать тяжелую дверь. Сначала у них возникло ощущение, что дверь оттесняет их, но потом она все-таки начала подаваться.

Последний толчок — и дверь, дрогнув, открылась. Облако пыли взметнулось вверх и опустилось, встретив их как будто облегченным вздохом, словно некая сдерживаемая сила наконец-то вырвалась на свободу. Пыль рассеялась так же быстро, как и появилась, — возможно, ее было уже не так много после визита Феликса.

— Кхе-кхе, ну и вонь. — Эбби покачнулась и закашлялась, прикрыв рот рукой, чтобы не наглотаться пыли.

— Воняет, как в доме моего дедушки, — сказал Джордан; его голос доносился приглушенно из-за ладони, прижатой к губам.

— Наверное, здесь больше не убирают. — Дэн украдкой взглянул в темноту за дверью. Стоявший рядом с ним Джордан посветил вокруг фонарем, озаряя просторную комнату, напоминающую приемную.

— Как думаете, когда здесь в последний раз работали?

— Может, в каменном веке? — пошутила Эбби.

Они с Дэном включили фонари на своих телефонах, и все трое вошли в мрачную комнату. Их фонари испускали недостаточно яркие лучи, чтобы осветить эту темень.

Они прошли в глубь комнаты. Постепенно начали проявляться кое-какие очертания: слева находилась низкая стойка, где, возможно, сидела секретарь, справа у стены стоял длинный диван, в строгих плафонах на потолке давно перегорели лампочки. Напротив них в дальней стене обнаружилась небольшая дверь с матовым стеклом.

— Это бред, — прошептал Джордан, приблизившись к ним. — Такое чувство… такое чувство, что все здесь замерло во времени. Словно они однажды просто встали и ушли. — Он обошел Эбби и Дэна, направился к стойке и заглянул за нее. — Телефон, печатная машинка, все.

— Должно быть, их закрыли внезапно, — предположила Эбби.

Они вместе с Дэном прошли мимо Джордана и приблизились к двери внутреннего кабинета. Дэн поднял фонарик на уровень плеча, чтобы лучше рассмотреть оставшиеся на стеклянной двери буквы.

«ГЛ ВР Ч РО Ф Д».

— Что думаете? — Дэн наклонился, изучая буквы и пытаясь в уме заполнить пробелы. — Это кабинет главврача?

— Скорее всего, — согласилась Эбби. — Полагаешь, здесь открыто?

— Единственный способ узнать… — Затаив дыхание, Дэн потянулся к дверной ручке, заметив на покрывающей ее пыли отчетливые отпечатки пальцев, которые исчезли под его ладонью. Наверное, это отпечатки Феликса, который явно пробрался дальше, учитывая тот факт, что Дэн пока не видел никаких фотографий.

Надпись на стеклянной двери Дверная ручка

Сергей Ткачев

Дверь с тихим скрипом подалась вперед на тугих петлях.

— Ого! — выдохнула Эбби.

— В точности мои мысли, — прошептал Дэн.

Вытерев пыль с рук, он зашел первым, за ним следом — Джордан. Это было справедливо, учитывая, что весь этот поход в неизвестность фактически был его идеей. Они вошли в кабинет, который, возможно, был просторным, если бы не шкафы с картотеками и груды валяющихся на полу бумаг. Дэн перешагнул через лежащую на полу лампу, схватившись за край огромного письменного стола, чтобы не упасть.

На столе, рядом со стопкой рваных журналов и блокнотов, Дэн заметил старый телефон с вращающимся диском. Сначала ему показалось, что там стоит ящик с входящей корреспонденцией, но потом он понял, что на самом деле это груда выцветших фотографий, а пыли на них было меньше, чем на всем остальном вокруг.

— Кажется, я нашел фотографии, о которых говорил Феликс, — сказал Дэн.

Он посветил телефоном на самую верхнюю из них — высокий мужчина в длинном белом халате и очках, знакомых Дэну. Он прищурился, пытаясь рассмотреть другие детали. Это был тот же мужчина, что и на фотографии в ящике его стола. Дэн быстро перевернул следующее фото и вскрикнул.

— Что такое? Что случилось? — спросила Эбби.

— Ничего, — ответил Дэн. Если он подтвердит обнаруженную им только что связь, то уже не сможет делать вид, будто ему это показалось.

На следующей фотографии из этой стопки врачи собрались вокруг кровати. На ней со странным спокойствием лежал молодой человек в больничном халате. Один из докторов аккуратно держал его голову, в то время как другой надевал на его лоб тяжелый кожаный ремень. Рядом стояла медсестра со шприцем в руке.

— Должно быть, это какая-то процедура, — наконец произнес Дэн. — Наверное, он был здесь пациентом.

— Он такой молодой, — сказала Эбби. — Примерно нашего возраста.

«Примерно как я». Дэн выбросил эту мысль из головы, отложил фотографию и направил свой мобильный телефон на следующую.

На этом снимке была изображена связанная женщина, лежащая на столе. Над ее головой был прикреплен шлем с торчащими проводами. Зубами она сжимала деревянную палочку. Из-за этих предметов, шлема и палки создавалось ощущение, что ее истязали каким-то странным образом.

Фотографии были ужасны, но Дэн не мог остановиться и рассматривал их одну за другой. На каждом снимке был показан пациент, подвергавшийся каким-либо болезненным процедурам или находящийся в одиночном заключении. Дэна чуть не вывернуло наизнанку при виде фотографии, иллюстрирующей сеанс гидротерапии. Санитары направляли шланги с хлещущей из них водой на забившегося в угол дрожащего и абсолютного голого пациента. В стороне, скрестив руки на груди, с равнодушным видом стоял доктор.

Дэн уже когда-то читал о подобных процедурах, популярных в прошлом, — у него был нездоровый интерес к этой теме. Получив воспитание в приемной семье, он интересовался социальной политикой, разными системами, которые принимали решения за людей, а не вместе с ними. Не то чтобы он сравнивал свою жизнь с положением этих бедных людей — если уж на то пошло, за него система приняла хорошее решение. Он ни на что не променял бы свою семью.

— Эй! Ребята, посмотрите-ка на это… — позвал их Джордан, и они обратили внимание на то, как дрогнул его голос.

Он стоял у края стола, направив луч фонарика на стену, где висело много фотографий в рамках.

— Какой кошмар! — выдавил Дэн.

— Точно! — еле слышно прошептала Эбби.

Она приблизилась к одной из фотографий и рукавом осторожно вытерла пыль со стеклянной рамки. Это было фото маленькой девочки не старше девяти-десяти лет, ее светлые волосы падали ей на плечи. Она стояла и одной рукой держалась за нечто похожее на кресло без подлокотников, словно позировала для портрета. На ней были узорчатое платьице и красивая бижутерия. Но вдоль ее лба шел большой неровный шрам, и что-то было не так с ее глазами.

— Она выглядит такой грустной, — сказала Эбби.

«Грустной» — это мягко сказано. Скорее опустошенной.

Эбби стояла неподвижно и так задумчиво смотрела на снимок, словно находилась в трансе. Дэн не осмелился сказать ей, что, судя по шраму на лбу и пустоте в глазах, девочка наверняка подверглась лоботомии. Какие чудовища могли сделать подобную операцию маленькому ребенку?

Висевшая рядом фотография отвлекла его от этих мыслей. На ней был пациент, сопротивлявшийся двум санитарам в белых фартуках, которые связывали его и натягивали на него намордник. Один из санитаров выглядел как сущий дьявол. Это фото заворожило Дэна. Кто сделал этот и все прочие снимки и кто повесил их на стену?

— Трудно представить, что всем этим людям тут помогали, — заговорил Джордан.

— Они были больны, — машинально ответил Дэн.

— И? По-твоему, это гуманно? Тем врачам нужно было дать по яйцам, чтоб они не забывали клятву Гиппократа!

— Ты понятия не имеешь, что здесь происходило, — огрызнулся Дэн. Затем одернул себя.

Маленькая Люси Фоторамка Плитка на стене

© DepositРhotos.com / alkir_dep

Почему ему захотелось защищать врачей, которые, возможно, сделали лоботомию ребенку? Или готовы были пытать человека? Когда он посмотрел на свои скрещенные на груди руки, по его телу пробежала дрожь и он поспешил заполнить неловкую паузу:

— Думаю, нам повезло, что эта область медицины с тех пор ушла далеко вперед.

— Зачем они оставили все это здесь? — неожиданно воскликнула Эбби, указывая на фотографии. У нее дрожал подбородок. — Они… ужасны.

— Ну, по крайней мере, это честно, — ответил Джордан, обнимая ее. Эбби оттолкнула его. — Ненавижу, когда люди уклоняются от правды. И не забывайте, что здесь было закрыто.

— Меня не волнует, что они заперли дверь. — Она продолжала смотреть на фотографию девочки. У Дэна появилось желание увести Эбби, пока несчастная девочка не выглянула из рамки и не затащила ее к себе. Но это, конечно, был нелепый порыв. — Она не должна находиться здесь. Ее нужно поместить в безопасное место.

Эбби медленно подняла руки и сняла рамку с крючка. На стене под фотографией оказалось светлое пятно. Эбби бережно прижала фотографию к груди.

— Что ты делаешь? — спросил Дэн.

— Хочу забрать ее в свою комнату. Там она будет в безопасности.

— Ты не можешь забрать ее, Эбби, — возразил Дэн, стараясь унять отчаяние в голосе. — Она должна остаться здесь.

Эбби собиралась что-то ответить, но ее перебил Джордан.

— Эй, вы оба, расслабьтесь. Ты даже не знаешь ее, Эбс. Лучше верни ее на место. Кто-нибудь может заметить, что она пропала.

— Кто? — с легкой насмешкой в голосе спросила Эбби.

— Кто-нибудь, — раздраженно ответил Джордан. — Не знаю… Может, здесь есть журнал, в котором записана вся эта фигня.

Сопротивляющийся мужчина Фоторамка Плитка на стене

© DepositРhotos.com / everett225

Эбби, казалось, не слушала Джордана. Она стояла, безмолвная, словно статуя, прижимая фото к груди.

— Эбби, пожалуйста, оставь ее. Она должна быть со всеми остальными, — настойчиво произнес Дэн. — Пожалуйста. — Он не мог поверить, что сейчас спорит с самой классной девчонкой из всех, каких ему только приходилось встречать.

«Ну и пусть забирает, Дэн. Ты же хочешь понравиться ей».

Но он не смог промолчать.

Глаза Эбби казались такими же пустыми, как у девочки на фотографии. Затем она задрожала и закрыла глаза. Бережно, почти с любовью, она повесила фотографию обратно на стену. Она дотронулась до нее в последний раз и сказала:

— Бедный птенчик. Интересно, удалось ли ей в итоге выбраться из клетки?

Когда фотография оказалась на своем месте, Дэн почувствовал облегчение. Но он не мог объяснить почему.

— Ну хватит, — сказала Эбби. — Давайте возвращаться. С меня довольно.

Все только этого и ждали. Они пулей вылетели из старого кабинета, и Дэн был только рад закрыть за ними дверь.

— Эй, а замок? — сказал Джордан, когда они были уже у торговых автоматов.

— Не волнуйся. Я позаботился об этом, — заявил Дэн, желая оказаться как можно дальше отсюда.

— Ты уверен?

Не дожидаясь ответа, Джордан повернул назад, чтобы проверить. Замок висел на двери так же, как они оставили его.

— Каюсь, — с нервным смехом произнес Дэн.

На самом деле он готов был поклясться, что запер дверь на замок. Хотя память часто играла с ним злые шутки.