Я благодарю Бога, призвавшего меня туда, где я могу внести свой скромный вклад в торжество высшего добра над абсолютным злом. Мой крестовый поход, полный открытий, далек от завершения: даже спустя десять лет с каждым расследованием я учусь чему-то новому.

В Работе нет экспертов. Всякий, кто говорит иначе, лжет. Демонологию не изучают, сидя в классе. Необходимо выезжать на реальные случаи и не бояться испачкать руки.

За десять лет мы с Джо провели много расследований и наделали много ошибок, но наши методы доказали свою эффективность более чем в половине случаев. Сочетание веры, разума и опыта, тесное сотрудничество со сведущими людьми — вот что мы применяем, чтобы помочь. Мы занимаемся этим не ради денег или известности и не для того, чтобы польстить собственной гордыне. Наша единственная миссия — послужить славе Божией.

Придя в Работу, я вновь обрел веру, но вера живет во мне не потому, что я связан с Работой. Веру обретают не вдруг. Она приходит к тем, кто ищет ее и готов жить с верой. Иногда стремительно выходишь на новый духовный уровень, а временами коснеешь, пока тебе не откроется больше. Для тех, кто живет в Боге, как епископ Маккенна, все вращается вокруг веры. Людям светским, семейным, с профессией трудно сосредоточиться только на Боге. Я это хорошо знаю: я тоже не думаю о Боге, когда валю сопротивляющегося преступника на землю. Однако Бог всегда где-то рядом. Когда вы впускаете Бога в свою жизнь, жить без него становится тяжело. Моя вера циклична: иногда Бог для меня важнее всего, а временами наступает затишье, когда я не хожу в церковь или мало молюсь. Но даже тогда я помню о Боге. Конечно, неправильно отводить молитве местечко с краю, но так уж получается, когда внимания требуют многие стороны жизни.

Видимо, для духовной жизни нужно отводить время. Помню, в детстве я смотрел, как бабушка сидела в кресле и перебирала четки. Она делала это каждый день в одно и то же время. В школе Пресвятой Богородицы нас не заставляли молиться по четкам, и я не сознавал, как это важно. Только когда сестра Филомена в часовне Пресвятой Девы Марии святого Розария открыла мне глаза на достоинства молитвы, я постепенно сделал это частью своего обихода. Согласно одной из доктрин святого Альфонса Лигурийского, Господь назначил Иисуса Христа царем справедливости и сделал его верховным судией над миром, но дал нам и Деву Марию, сделав ее матерью милосердия. Вот почему я поклоняюсь ей.

Бабушкины четки перешли ко мне, я перебираю их, когда молюсь. Я и дочерей научил перебирать четки. В сочельник нам с Кристиной довелось разделить особые минуты, когда я пришел домой с ночной смены около четырех утра и увидел, что дочурка не спит. Мы вместе помолились по четкам — прекрасный способ встретить Рождество. Я вижу руку Божественного провидения в том, что Он посылает нам людей, под влиянием которых мы приходим к Богу. В моем случае это именно так: отец Мартин и епископ Маккенна помогли моей вере окрепнуть.

По мере того как развивалась моя духовная жизнь, я научился на многое смотреть по-другому. Меня воспитывали в римско-католической вере, но в июле 1999 года, когда скончался отец Мартин, я стал католиком-традиционалистом. У меня много времени ушло на то, чтобы понять: мне неприятно осовременивание католической литургии, введенное Вторым Ватиканским собором. Посещая традиционные мессы, я сразу принял прежний способ поклонения.

Священники-традиционалисты не боятся говорить о дьяволе во время мессы и не отказываются от церковных доктрин о зле Сатаны. Это совпадает с моими ощущениями: когда дьявол разоблачен, люди получают возможность себя защитить. Я сравнил бы ситуацию с рыщущим в округе маньяком, нападающим на ничего не подозревающих жертв: как только прошла информация, люди будут бдительнее и осторожнее, чтобы не стать его жертвами.

Верить в Бога или нет — дело сугубо личное. Я свою веру не навязываю. Ближе к концу работы над этой книгой у меня появился новый редактор, Джо Климанн. Он высказал опасение, что скептики и агностики не поверят утверждениям, сделанным на религиозной основе. Полностью с ним согласен: что бы я ни делал, скептики мне не поверят — этой публики я повидал достаточно. Но я надеюсь, что мой опыт поможет верующим и парапсихологам, проводящим расследования, распознать деятельность лукавого, если они, не дай Бог, с ней столкнутся, или понять, что и они не застрахованы от подобной встречи. Поверив в дьявола, вы волей-неволей поверите и в Бога, пославшего сына своего Иисуса Христа победить Сатану и дать нам жизнь вечную.

Мне выпал случай убедиться в благотворном влиянии этих знаний. Знакомый коп по имени Винни получал повышение до сержанта одновременно со мной. Мы встретились в Нью-йоркской комиссии по контролю продвижения по службе в полиции, где вместе с другими офицерами, получающими очередное звание и безукоризненно одетыми в форму класса «А», ожидали своей очереди. Один капитан решил пошутить над моей Работой.

– Эй, Ральф, — сказал он. — Не провести ли тебе экзорцизм для столпившихся тут засранцев?

– Да будет вам, сэр, — устало отозвался я. — Я тут пытаюсь получить повышение.

Увидев, что я не расположен шутить, капитан не стал развивать тему.

После собеседования ко мне подошел Винни.

– Слушай, а с чего это капитан заговорил про экзорцизм?

Я пояснил в двух словах.

– Шутишь! Расскажи! — Винни был поражен.

Винни так заинтересовался, что несколько раз звонил мне поговорить об экзорцизме — и Боге. Он признался, что наш случайный разговор пробудил в нем неистовый духовный аппетит. Будучи католиком, он стал проявлять больше религиозного рвения. Бог может войти в нашу жизнь так же внезапно, как и демон. Вспомнив о Боге, Винни почувствовал, что раньше не жил, а прозябал без цели. Вновь придя к вере, он обрел и надежду, которая помогла ему справиться с личными проблемами.

Я никоим образом не ставлю себе в заслугу возвращение Винни к вере, так же как мы с Джо не приписываем себе честь, когда что-то удается в Работе. Мы не привыкли гордиться собой — эти победы не имеют к нам прямого отношения. Заслуга принадлежит Господу, который действует через слуг своих, укрепляя славу свою. Наша награда и слава — исполнять его волю.

Две самые важные заповеди — любить Бога и любить своего ближнего. Есть много способов проявить эту любовь. Некоторые посещают больных и читают им, другие работают волонтерами в бесплатных столовых, чтобы накормить голодных, третьи несут слово Божие в тюрьмы. Мой вклад в христианскую благотворительность — поддержать упавших под гнетом дьявола. Это лишь капля в море богоугодных деяний.

Я с возмущением смотрю на сайты парапсихологов, берущихся проводить расследования. Там можно видеть хвастливые заявления вроде «Мы — номер один» или «Мы — знаменитые охотники за привидениями». Я знаю, как они работают: приезжают на расследование, и начинается цирк. Одни эксплуатируют боль и страх людей ради наживы, взимая плату за свои услуги. Другие берут известностью и входят в дом под вспышки фотоаппаратов, окруженные репортерами, теша свое тщеславие.

Вместо того чтобы помочь людям, попавшим в безвыходную, поистине адскую ситуацию, они делают снимки в инфракрасном излучении.

– Ух ты, гляньте, температура-то понизилась! — восклицают они, после чего прощаются и благодарят за хороший материал.

– Пожалуйста, не уходите! — умоляет перепуганная семья. — Нас выбрасывает из кровати на пол посреди ночи, мы получаем удары от невидимого противника, нас терроризирует сущность, которую мы даже не видим!

Но охотники за привидениями не желают этого слушать.

– Это всего лишь дух, он вас не обидит, — говорят они или сваливают все на электромагнитную энергию или предлагают семье коллективно сходить к психиатру.

Это пародия на Работу. Мы занимаемся этим не ради шумихи. Единственная наша забота — помочь людям решить их проблему, если это в наших силах, и уйти, оставив семью с именем Иисуса на устах. Мы не продаем футболки, как некоторые из «парапсихологов», не обогащаемся за счет несчастных. Как все, кто выступает против абсолютного зла, мы сами платим высокую цену. Вспоминая свое первое расследование, должен сказать, я и понятия не имел, какую опасную черту перехожу, решив бороться с дьяволом. Что касается жены и дочерей, они не имели голоса в этом вопросе и оказались втянуты против воли.

Участие в Работе создавало проблемы в моем браке и в моем доме, хотя я не во всем виню демонические силы. При всех трудностях, с которыми приходится сталкиваться, Джен всячески меня поддерживает, давая возможность продолжать Работу.

Как муж и отец, я не хочу, чтобы страдали мои близкие, но посылаемые Богом благословения перевешивает негатив. Поэтому я продолжаю Работу и жду новых возможностей помочь людям, живущим в очень опасной и страшной реальности, где становятся явью ночные кошмары.

Люди часто спрашивают: «Почему Господь позволяет такому твориться?» Это сложный вопрос. У Бога свои планы, и нам неведомо, почему это происходит. Я твердо знаю: страдания зачтутся и нет худа без добра: в несчастье открываются новые возможности. Иисус зовет нас за собой и призывает подхватить его крест. Одни страдают, чтобы другие могли благоденствовать. Как они могут отрицать существование Бога, если сами стали жертвами демонических сил?

Свой рассказ, в ожидании новой битвы, которую Господу будет угодно мне послать, я хочу закончить любимой цитатой из речи архиепископа Фултона Шина: «Перед нами тысяча тысяч дорог. Какую бы дорогу вы ни выбрали, в конце пути вы увидите либо прекрасный лик Христа, либо ужасающую личину Сатаны. Одно из двух, и избежать этого нельзя». Благодаря Работе я подошел так близко, как только удается смертному, чтобы увидеть их обоих.