Козырная карта Апокалипсиса. Часть 2

Смирнова Ирина Владимировна

Вслед за своим суженным попасть в магический мир? Прикинуться парнем и запутаться в поклонниках? Проще простого? А если добавить проклятья, интриги, грядущие битвы?

Романтическая сага о буднях боевых магов и некотором количестве попаданцев в антураже Академии. На очень заднем плане борьба света и тьмы. Акцент будет на романтику и отношения, но и приключений тоже будет достаточно.

Это ВТОРАЯ часть ПЕРВОЙ книги цикла. Логически законченная!

 

Глава 1. Летать можно по-разному

Всю тренировку, особенно спарринги, я отрывалась. Спокойствие и полная сосредоточенность. Погружение. Пустоту и отчаяние загнать в глубины подсознания и никому не показывать. Только азарт, на грани со злостью. Бить, стараясь не навредить, но так, чтобы уложить противника. Одного. Второго. Третьего…

— Студент Рин, вы сегодня не с той ноги встали? — внезапно рядом со мной возник Демо. — Не хотите размяться? — и мне прямо в руки полетела длинная толстая палка. Легкая, но крепкая.

— Защищайтесь!

Вот хоть бы спросил сначала, умею ли я этой палкой махать?!

Сам Демо размахивал этой дубиной просто играючи. Он легко перекидывал ее из руки в руку, отбивая удар под любым углом, а уж нанося… Я едва успевала отклоняться, прогибаться, отпрыгивать, держа дистанцию, и блокировать нападение, удерживая свою палку двумя руками. Едва я наловчилась и вроде бы поняла систему, как мой соперник ее поменял, попытавшись использовать свою дубину как копье. Ха! Вот как раз с этой методикой я знакома гораздо больше, так же, как и с палочным фехтованием. Тренер считал, что с моей комплекцией тупо размахивать и лупасить не стоит, а вот умение напасть изощренно и исподволь — пригодится. Но я умела именно нападать, внезапно, во время обычной драки, а не отбиваться от опытного фехтовальщика. Не прошло и сорока долей, как я взмокла, устала, и даже пропустила несколько очень болезненных ударов — по ноге и по пальцам. Демо бил по-настоящему, совершенно не учитывая, что я «студент», а не «лэр». Конечно, я не взвизгивала и не вскрикивала, но когда его дубина припечатала мне сразу четыре ногтя, стены Академии узнали несколько новых слов.

— Для первого раза довольно неплохо, — хмыкнул мой преподаватель, буквально за пару минут до того, как я была готова упасть без сил на землю. Скучающий неподалеку молодой целитель-куратор подошел ко мне, лениво провел рукой по колену, забирая боль и потом по руке.

Меня окружают бездушные садисты! Но, главное, на душе полегчало, и в мозгах прояснилось. Да, ситуация у меня сложилась не самая приятная. И я имела право рассчитывать после лишения девственности на пару-тройку часов внимания. Но уж… как сложилось, так сложилось. К тому же Ним от меня же не отказывался, просто… я же взрослая полноценная девуш… женщина, в отличие от этой дурынды с крыльями. Меня нежно поимели, аккуратно и ласково. Даже правду кое-какую рассказали. Нет, кое-какую утаили, и за это кое-кто потом огребет… Но, кроме этого, какие у меня могут быть претензии к Ниммею? Не в лесу же бросил, домой отнес. И накативший вчера бред, по поводу того, что любил он не меня… А кого он, простите, любил? Я для него изначально была единым целым, это я сама сделала из себя Ринку плюс Ящерицу. А для него я все время была драконицей, он же даже предпочел меня чистокровной какой-то.

И, между прочим, Фредо тоже увлекся мной. Внешность была моя? — моя. Характер и все остальные достоинства мои? — мои! Ну да, предпочитает он мальчиков, вот и… Можно подумать, я бы обрадовалась, если бы влюбилась в парня, а он бы потом оказался девушкой! Причем влюблялась бы я в него, как в человека, но уже заранее настроившись, что передо мной не только объект для восхищения, но и будущий партнер по сексу. А именно с последним у нас печаль и вышла. Кстати, что Сашка, что Артур — они же тоже девушек в постель таскали только для конспирации. И, главное, удачно поддерживали имидж «настоящих мужиков».

Интересно, какой идиот придумал, что имидж мужчины зависит не от характера и поведения, а от того, с кем он спит? Хорошо, что в этом мире хотя бы среди магов такой глупости нет. А в той книге, что Фредо мне дал почитать и… и-и-ять… надо же будет вернуть вторую часть! Так вот, в книге упоминалось, что еще… ЕЩЕ! Ха! Не привыкну никак мыслить, что это всего лишь пара поколений магов! Уф… Так вот, еще тысячу лет назад подобные отношения осуждали, а вступивших в подобные отношения обычных людей или живущих в городах бытовых магов сжигали на кострах.

Я после этого за свой цивилизованный мир порадовалась. У нас за такое, максимум, на что можно было рассчитывать — на волну отчуждения среди друзей и увольнение с престижной работы. Ну, может, и на мордобой, конечно, если, среди знающих твою тайну, какой-нибудь активный дегенерат попадется. Хорошо, что здесь тоже уже не сжигают…

— Хотите сказать, что будет и второй? — улыбнулась я Демо, как можно непринужденнее, скрывая панику и… ожидание?! Убиться плеером! Мне понравилось! Я — адреналиновый маньяк! Но как же мне не хватало этого ощущения почти реального боя, когда осознаешь, что противник тебя сильнее, а сдаваться нельзя до последнего, потому что… имидж «настоящего мужика»!

Да наш тренер за попытку лечь на татами сам бы ногами отпинал по почкам! Драться надо было, пока ноги держат, и руки машут. А лучше еще немного подольше. Помню, я в первый раз, уже упав, укусила склонившегося надо мной противника. Наивно думала, что меня выгонят, но тренер рассмеялся и сказал, что я — настоящий звереныш. Это у него такое ласково-одобрительное слово было. «Ты — молодец, настоящий звереныш!». Просто оборотней среди нас было гораздо больше, чем людей. Люди занимались у другого тренера, а Сашка притащил меня к своему. И из меня растили настоящего мужика и звереныша.

— Да, завтра в это же время, — кивнул мне Демо и ушел.

— Слышь, Ринк, ты это… ты помни, что он — препод, а? — пнул меня под бок Тимка. — Хватит с тебя кавалеров уже. С теми, что есть, разберись сначала!

— Так я вроде уже разобралась, — хищно оскалилась я, вытирая пот со лба.

Рубашку можно было выжимать, но я ее, естественно, не снимала всю тренировку. Безрукавку скинула, а рубашку — нет. Все же бытовая магия — удобная штука. Пара рун, и на тебе снова чистая одежда, и сама ты пахнешь вполне прилично, а не как загнанная лошадь. Сейчас еще бы дыхание выровнять…

— Тимох, я устала. Пусть они сами разбираются, а я — устала. И Демо меня устраивает именно тем, что он — преподаватель, и я его как женщина совсем не интересую, ясно?!

Мой домовенок скорчил жутко скептическую рожу, но промолчал, лишь загадочно фыркнув. Да пусть хоть уфырчится… Умный нашелся.

— Как у тебя дела? Со своими девушками разобрался?

— Не поверишь, но Фредо оказался прав! Бахати до сих пор исподтишка так и норовит гадость какую-нибудь сказать, и, если бы не Адвара, удушила бы меня или Абангу, точно. Я даже не ожидал… Ведь, пока я с ней был — слова ласкового не сказала. А теперь со стороны, ну просто любви истинной лишили.

— Ладно, пошли завтракать, лишенец! — улыбнулась я и потащила Тимку в столовую.

Мышцы приятно ныли. Все! И на руках, и на ногах, и пресс, и… Вот это настоящая тренировка, вот это я понимаю! Столкнувшись на раздаче с Фредо и висящим на нем Эззелином, я обнаружила в себе способность улыбнуться и вполне благожелательно кивнуть: «Доброго утра». Изумленный взгляд старшего из пары смазал мое ноющее тело сладким бальзамом удовольствия.

Да, я рада, что ты так легко нашел мне замену. Правда, ты ее и не искал, а подцепил то, что рядом валялось. Развлекайся, мой хороший… Наша связь, к сожалению, никуда не делась. А еще я теперь знаю твою тайну и знаю, что твое проклятье — просто злая месть женщины. Язык не повернется назвать ее твоей матерью. Нет у тебя никакого проклятья, кроме того, что ты сам себе придумал. И решать, оставаться проклятым или нет — только тебе. А вот у меня… у меня все точно, как у остальных женщин в моем роду. Я чувствую твои эмоции, смогу показать место на карте, где ты находишься. Я привязана к тебе странной эмоциональной связью, которую сама же и создала от страха за тебя. Но, раз связь создана мной, значит, это — мой выбор. Мой выбор знать, как ты там живешь, что ты чувствуешь, счастлив ли ты или страдаешь. Жить, все время помня о тебе, это мой выбор…Я разделилась по собственному желанию. Я переспала с Ниммеем по собственному желанию. Я связала себя эмоционально с Фредо по собственному желанию. Я запуталась в них двоих исключительно потому, что мне самой так захотелось. Поэтому я буду жить и наслаждаться этим. И злиться на этих двоих не буду… У меня и без них есть чем себя развлечь.

— Ринк, прекрати! — прошептал Тимоха, когда мы уселись за стол, и я принялась наворачивать завтрак.

— Чего прекратить? Я голодная, как не знаю кто! — огрызнулась я на домовенка.

— Ты светишься так, что на тебя уже человек пять парней обернулись! А уж этот… твой… бывший твой… он, вообще, извелся!

— Ну и хорошо, пусть изводится, — улыбнулась я, томно закатив глаза, переваривая вкусный завтрак. И несколько раз облизнув ложку, потом, вообще, запихала ее в рот и пососала, пока обдумывала, хочу ли я добавки.

— Ёнда ж… Хватит глумиться! Мне самому к Абангу захотелось… — Тимка зыркнул на меня как-то странно и нервно хихикнул: — Еще один на тебя глаз положил. Пойду табличку сделаю: «Я тут просто так, как брат сижу!». Сдается мне, что если Ним в ближайшее время не появится, у нас будут проблемы с отстрелом твоих новых поклонников.

— Да пле-е-евать, — протянула я, даже не оглядываясь по сторонам. — У меня впереди занятие с любимым преподавателем. А Ним может хоть, вообще, весь следующий год не появляться. Он — дракон, ему до простых смертных дел нет.

— Две стопки все же был перебор, надо было обойтись одной, — печально диагностировал Тимоха. — Блажить ты бросила, но тебя теперь в другую крайность перекинуло.

— Ладно, согласна, если эти двое не вернутся вечером, я начну нервничать, — согласилась я. И под пристально-укоряющим взглядом Тима признала: — И есть Ниму дело до простых смертных, есть. Уговорил. Но драконица ему важнее… И не смотри на меня так. Я его за это не укоряю, а просто факт констатирую.

— Ладно, закидывай тарелки на поднос и пошли учиться, — фыркнул Тимоха. — Но настоечка хорошо пошла. Лечебненько! А доза у тебя видать девичья, полповарехи, не больше.

Тут рядом с нами грузно шмякнулось тело Фонзи и уставилось на меня из-под блондинистой лохматой шевелюры.

— Ты чо… тоже вчера этой самогонки тяпнул? Не, Рин, скажи, вещь и все такое, да?! Прямо вот… — Фонзи приложил руку к груди, и прикрыл глаза, — …вот за душу прямо! Сильная штука!

Богатырь с трудом оторвал свое тело от скамейки и покачнулся.

— Выветривается только, зараза, медленно! Но к целителям идти жалко — такое состояние… это самое… люблю всех, во! Пойду с Чезанно помириться попробую. Дуется он на меня из-за бабы своей, вот чтоб ни говорил, а сердцем чую — дуется. И… вообще! А пойду я их помирю! Запру где-нибудь, пусть мирятся, и все такое… Точно!

Выдав все это, Фонзи еще раз покачнулся и направился прочь из столовой.

— Что ты в этот «Антиблажин» намешал? — немного испуганно уточнила я, пока мы выбирались вслед за парнем в коридор.

— Дык ничего такого вроде. Мы с Абангу над ним ворожили. Все по правилам, как положено в нашем мире делал. Это я с ней опытом делился, а то ж не все ей со мной… Вот и замутили настойку. Хорошая ж вещь вышла!

— Да уж, — фыркнула я. — У Чезанно теперь выбора не будет, только помириться. Из Фонзи еще тот Купидончик…

Тимоха рассмеялся:

— Как вижу, влетает такой… два с лишним метра, с крылышками и луком… И выхлоп до сих пор такой, что закусить хочется. И сразу от двери: «Я вас мирить пришел!». Жить захочешь, с кем скажет — с тем и помиришься. Да уж… Убиться плеером!

* * *

Нет, с настоечкой точно было не все так просто. Масштабные приступы человеколюбия на меня не накатывали, конечно. Но настроение было удивительно воздушно-легкое и самоуверенное, и, сдается мне, именно благодаря ему, я и светилась, улыбаясь всем встречающимся на пути. Мне тоже улыбались в ответ, а те, кто меня знал — здоровались и желали доброго утра.

В аудиторию я влетела счастливая и сияющая.

— Студент Рин?.. — Демо при виде меня изумленно поднял вверх левую бровь и одобрительно хмыкнул. — Я рад, что вы так быстро восстановились после нашей тренировки. Завтра надо будет увеличить нагрузку. И вечером я вас жду во дворе, а то вы уже неделю филоните.

Сказано было таким тоном, словно это из-за меня мы четыре вечера не пересекались. Да, похоже, теперь я буду затренированная Демо по самые гланды. Вечерами отдельные занятия по магии, по утрам отдельные уроки по обычной защите, а в промежутках — просто лекции и практика. Раз первый учитель меня бросил из-за половой принадлежности, увеличим нагрузку со вторым.

* * *

Драконы вернулись под утро, так что на крышу я выползла не очень добрая и очень невыспавшаяся. Но ругаться решила попозже, после того как жертва тяги к эсклюзивно-экстремально оригинальному отоспится. Потому как смотреть на Ниммея без жалости было просто невозможно. У него даже в моей голове голос звучал устало и замученно. А уж выглядел он и того хуже.

— Она ни на миг, ни на миг не присела… Рин, забери ее обратно, пожалуйста! Я сейчас прямо тут усну и умру во сне от голода!

— И как я должна ее забрать? — ехидно поинтересовалась я, поглядывая на Ящерицу, изучающую двор Академии. Вчера ей, похоже, не до этого было…

— Ну… потянись к ее сознанию и втяни его в себя, — Ним, уже превратившийся в человека, упал на спину и уставился в небо. — Все, до завтрашнего вечера я — человекоподобная сопящая тварь!

— Ей! Не смей засыпать! — я легонечко пнула тело ногой. Но тело лишь промычало что-то не очень членораздельное. И потом повторило, более внятно:

— Рин… Я — летающая свинья, крылатый козел, скотина огнедышащая, и мне ужасно стыдно. Можешь бить меня, сколько хочешь, если тебе полегчает, только сначала нейтрализуй свою половинку и дай мне поспать хоть чуть-чуть…

Мы с драконицей снова переглянулись, и по ее взгляду я поняла: «Фиг!». Не хочет она нейтрализовываться. Нет, попробовать, конечно, не мешало бы, но… Ладно, надо верить в успех, потянуться сознанием, и… Фиг!

— Красавица какая! — раздался рядом Тимкин голос. — Я так сразу и подумал, что это перелетный обалдуй вернулся, раз ты еще до будильника местного подскочила и помчалась куда-то. Можно, я тебя поглажу? — вежливо поинтересовался он у немного удивленной Ящерицы и, не дожидаясь ее согласия, принялся ласково наглаживать драконицу по морде. — Красавица, умница, хорошая девочка. Укаталась, маленькая? Может, пить хочешь? Эта морда бессовестная не догадался, небось, что ты пить хочешь? И не кормил, наверное? Сутки девочку такую красивую не кормил, злыдень! Хочешь мяса? Много мяса… Сегодня на завтрак в столовой мясо, чуешь? Как ты любишь, тушеное с картошкой и овощами.

Вообще-то, это я такое мясо люблю, а это животное должно хотеть сырое, с кровью… Но…

— Бедная девочка, заморил тебя, гад… Ну же, вспоминай, ты же, когда вон в том теле была, так хорошо кушала, помнишь? Вкусно кушала! Давай, ты только на завтрак в этом теле сходишь, а слабак рыжий как раз отдохнет немного? Он тебе не рассказывал? Оборотни должны иногда находиться в человеческом теле, так заведено, — драконица презрительно фыркнула огнем, но Тимоха успел увернуться. — Глупое правило, согласен. Ты такая большая, такая красивая, такая замечательная… Но надо, ненадолго, иначе ты заболеешь и станешь слабой и беспомощной. Это хоть рыжий идиот тебе сказать не забыл? — драконица печально вздохнула, кося на Тима влюбленно-восторженным взглядом. — Ну вот, так что давай, сейчас Ринка к тебе потянется, и ты перешагнешь в ее тело… Никакого слияния, никакого объединения, глупости они тут тебе наговорили! Просто ты временно вернешься в человеческое тело, ненадолго. Только чтобы поесть…

Под конец Тимкиных уговоров я повторила попытку достучаться до сознания этого наивного самовлюбленного чешуйчатого ребенка, и в этот раз она не стала сопротивляться, наоборот, словно сама рванула ко мне навстречу, причем, как в ментальном, так и в физическом смысле. Тима едва успел отпрыгнуть в сторону, а я сама еле заставила себя не повторить его подвиг. Страшно было почти до икоты — стоишь такая, на краю крыши, опершись об ограду, а на тебя мчится, перебирая лапами и размахивая крыльями, глупая курица… размером с двухэтажный дом! Последней моей осознанной мыслью, прежде чем эта туша столкнулась со мной, было… да не было у меня уже никаких осознанных мыслей… Я просто падала, падала вниз с бешеной скоростью и даже кричать не могла, только ветер в ушах свистел. Зажмуриться — и то не получалось! Перед глазами мелькали окна башни… этаж за этажом… Земля стремительно приближалась… деревья, ровный чистенький двор… Сейчас на нем будет грандиозный шмяк! И все что останется от меня — маленькая кашица…

Интересно, а смогу я спружинить огненной магией? И какую руну для этого надо нарисовать… А-а-а! Не тому меня Демо учи-и-ил! И вдруг… И-и-ить, я снова на крыше! Уф!

— Вы меня так в гроб вгоните! Перо вам… — констатировал бледный, с трясущимися губами Ниммей, вытирая рукавом пот со лба. — Долбоклюи, перо вам…

— Так бы ты и позволил разбиться своей ящерице! — буркнула я, присев возле восстановленного Тимкой ограждения по краю крыши, которое мы снесли в процессе… слияния?

У домовенка, кстати, вид был тоже не лучше, чем у дракона. Как он такими трясущимися руками умудрился руны правильно вывести, интересно?

— Улет! Ты сейчас это так сказала, как будто она — какая-то левая чувиха, а не часть тебя, — возмутился Ним, падая со мной рядом.

— Конечно! — согласилась я, стараясь игнорировать маленький обиженный возмущенный комочек сознания. Очевидно все, что осталось от огромной драконицы. М-да, очередное доказательство, что размеры головы и мозга на IQ никак не влияют. Тимоха посмотрел на меня с укором, сверля взглядом так долго, что мне, наконец-то, стало стыдно. Он ведь собой рисковал, заговаривая зубы этой дурочке…

— Рин, Ящерица — часть тебя. Хочешь ты этого или нет, но это неоспоримый факт, понятно? И не смотри на меня так, как будто я тебе изменил с кем-то со стороны! Во, бабы, да?! — обернулся Ним к Тимке за поддержкой. — Сама разъединилась, между собой поругалась, а я еще и виноват в чем-то оказался! Улет… Я, между прочим, тебя, как есть, целиком выбирал. Ринкой, Ящерицей и остальным бонусным бардаком в голове! И гарема у меня в планах не было, вот! А теперь дайте мне тут тихо сдохнуть… Хотя, нет, я лучше все же до кровати доползу.

 

Глава 2. В Академии, как в Греции, даже нежить есть

Тихо сдохнуть Ниммею никто не дал, потому что пришло время общего подъема, и над замком радостно возопил местный будильник. Бедный Ним застонал, заткнул уши и переждал звуковую атаку, а потом посмотрел на меня умоляюще:

— Рин, я все знаю! Все-все! Я даже готов это все выслушать, только попозже, пожалуйста! Я же вот… даже ящерицей тебя больше не называю, а то убьешь ненароком за это ласковое прозвище. Давай, я посплю, и мы потом устроим шумную семейную сцену, можно даже с побоями, но тогда только после того, как я поем!

— Ты мне еще условия будешь ставить? — почему-то возмутилась я.

Вначале его речи у меня просто слов не было. И жалко это чудо до слез, и смех разбирает, так он смешно оправдывается, и мой вчерашний вечер вспоминается с остаточным чувством обиды на случившееся. А еще мерзкое чувство использованности и ненужности снова накатывает, хоть опять настойку беги пить… Все же не каждый день тебя девственности лишают, а потом бросают и улетают развлекаться с другой!

— Можешь пока идти спать, мне сейчас не до тебя — у меня тренировка с Демо. А вечером посмотрим на твое поведение и мое настроение.

И, игнорируя недоуменно-изумленное выражение лица Нима и хитрый взгляд Тима, я побежала вниз. Правда, пришлось немного притормозить при виде бродящего по лестничной площадке нашего этажа Снежка. Странно, как он вырвался на свободу? Я быстро поймала и вернула своего питомца обратно в блок, пообещав, что сейчас придет дракон, с которым можно будет интересно общаться целый день, пока нас с Тимом не будет. Ну и, воспользовавшись моментом, заглянула в ванную комнату, чтобы ополоснуть лицо и причесаться.

Падение с крыши, явно, пошло мне на пользу — сразу проснулась, взбодрилась. Взгляд живой такой, слегка ошалевший немного, но это мелочи. Заодно и водяную половинку Снежка протерла. Да, хозяйка из меня вышла не очень хорошая. Наше с Фредо творение большую часть времени проводило в одиночестве или в обществе Тимохи. Только вчера вечером я рискнула забрать Снежка обратно к себе в комнату. Он так радовался, крутился, терся об меня и только не мурлыкал от счастья. Спать улегся рядом с моей кроватью, но ночью каким-то чудом умудрился на нее забраться и устроиться у меня в ногах.

Ну и ладно. Никто не обещал ему счастливой жизни… И да, стыдно мне, стыдно… Но уже пора на тренировку!

В дверях я столкнулась с Нимом и Тимкой, улыбнулась обоим и буквально полетела вниз. Воздушная легкость по-прежнему укутывала меня… как теплый плед поздним холодным вечером. Прыгая со ступеньки на ступеньку, я даже напевала себе под нос:

— Любите девушки простых романтиков, отважных лётчиков и моряков. Бросайте девушки домашних мальчиков, не стоит им дарить свою любовь.

На пятом или седьмом повторе я вспомнила, что у этой песни, вообще-то, есть продолжение:

— Начертил на синем небе: «я тебя люблю», белым следом быстрый самолёт. Кто поздравит с днём рожденья девушку свою так, как это делает пилот? Этим смелым парням и беда не беда, путеводная им помогает звезда.

Точно! У меня же день рождения скоро! Надо Тимохе настойку именную заказать и упиться ею в одно лицо. Не, непраздничный какой-то план. Пойду к природницам, Агату с собой притащу, устроим девичник! Будем танцевать голыми при звездах и радоваться жизни!

— Доброго утра! — уже скучающий во дворе Демо кинул мне прямо в руки палку, едва я оказалась от него на расстоянии в пару метров. — Приступим!

В этот раз преподаватель мало того, что действительно усилил нагрузку, так еще и начал исподтишка применять магию! Одновременно уворачиваться от нацелившейся на пальцы твоих ног дубины и мелькающего перед глазами огненного шарика оказалось чертовски сложно. А уж когда шариков стало два…

— Не разочаровывайте меня, студент Рин! Мы вчера вечером разучивали поглощение чужой магии. Я зря потратил на вас полтора часа свободного времени?

Заметим, их полтора часа… Их! Да я еле до кровати доползла после этого занятия на поглощение и икала искорками, не хуже драконов.

— Нет, но… одновременно, рисовать руны… и отбиваться… я еще пока не умею! — злобно пропыхтела я, старательно пытаясь совместить физическую и магическую защиту.

Чем-то все время приходилось жертвовать…

— А еще я вас учил делать индивидуальные руны с записью определенных последовательностей действий. Вы об этом тоже забыли?

Да помнила я, помнила про именные руны, но ведь, чтобы их создать, надо хоть раз повторить всю цепочку действий, а как… Как, и-и-ить!? Когда вокруг тебя постоянно бегает взрослый сильный мужик с дубиной и норовит ею стукнуть?!! Больно! Гад! Забитая в подсознание Ящерица неожиданно решила поддержать меня, напомнив, что я теперь как бы… немного того… дракон, я! Дракон, хоть и тупой, как курица! Поэтому поглощать огненную магию могу не напрягаясь. Уф! Да я еще могу сама этой магией приложить!

Конечно, Демо увернулся, но его удивленное лицо примирило меня с зудяще-раздражающим присутствием в голове низкоинтеллектуального чужого разума. Так, а зазнаваться я начала зря, за что и огребла палкой по плечу. Рука сразу онемела…

— Прекращаем тренировку, — несколько разочарованно произнес мой преподаватель.

— Нет! — рыкнула я, сжав зубы и стараясь абстрагироваться от боли. — Мы только начали!

— Как скажете, студент Рин, — хмыкнул Демо, но в его голосе прозвучало одобрение. — Противник учитывать ваше бедственное положение не будет…

— Я тоже так думаю, — процедила я, стараясь не стонать, пока рисовала за спиной последовательность рун. Одновременно, даже не отбивая, а лишь ослабляя удары, удерживая палку в одной руке.

— Вы в ловушке, лэр Демо! — объявила я радостно, заключив зазевавшегося преподавателя в огненный круг. Сам вчера говорил, что поглотить сразу столько чужой магии стихийник не в состоянии, это не шарики… — У меня есть время на то, чтобы сбежать!

— Зачет, — рассмеялся кто-то рядом. Обернувшись, я увидела довольного Медо. — Кажется, тебя сделал твой собственный студент? Думаю, этого юношу пора переводить из подготовительной группы.

— К тебе? — фыркнул Демо, наконец, перешагнув через мое пламя. — У меня есть несколько кандидатов на перевод. Надо бы устроить им тестирование…

— Завтра, пойдет? — братья, явно, на время забыли о моем существовании.

Я обернулась в поисках целителя — рука болела нестерпимо… или терпимо? Да, вполне терпимо. Но целитель уже подошел, чтобы привести меня в порядок и одобрительно улыбнуться. Сегодня дежурил знакомый мне куратор — тот, что присутствовал на дуэли Агаты и залечивал спину Фредо после наказания.

— Лэр Рин, перейдете ко мне в группу? — Медо с хитрой усмешкой поглядывал то на меня, то на немного нахмурившегося Демо. Вроде хорошее предложение, но…

— Спасибо за предложение, но мне кажется, что у вашего брата очень богатый нереализованный потенциал, как у преподавателя.

Медо фыркнул, потом, не удержавшись, снова рассмеялся.

— О, да! Потенциал у него… ничего такой! Так что не смею навязываться, развлекайтесь…

После чего старший мужчина отошел, а я отвернулась, стараясь спрятать от пристального взгляда Демо свои пылающие щеки и уши.

— Кстати, там ваш дракон пришел, — усмехнулся он.

— Кстати, мне целитель руку залечил, — буркнула я и покрутила между пальцев свою палку. Даже не ожидала, что этот фокус получится с такой длинной и довольно толстой дубинкой.

— Мне очень нравится ваш упрямый характер, студент Рин.

Демо, почти не напрягаясь, нанес серию ударов, и, как обычно, парочку я пропустила. И-и-ить, как больно-то! Ну я ща-а-аз кому-то потенциал то… Так, главное, отключаем эмоции и пытаемся параллельно бить еще и магией. Мой преподаватель техничнее и опытнее, но зато я — мощнее. Дракон же… Убиться плеером! Я — дракон! Когда мой упрямый характер уже не мог бороться с так же упрямо подгибающимися ногами и трясущимися от напряжения руками, мы с Демо решили сжалиться друг над другом.

— Надо признать, что усиление нагрузки пошло вам на пользу, студент Рин. Но вечером продолжим тренироваться с созданием заготовок. Вы совершенно не умеете ими пользоваться «на лету».

О, да, «на лету» я много чего еще пока не умею. И, кста-а-ати, а чего это Ниму не спится? Тем более не ясно, чего он на тренировку притащился. В столовую — еще поняла бы, голодный же…Я подползла к своим соседям по блоку, подпирающим стенку корпуса. Терпеливо подождала, пока Тимоха приведет в порядок меня и мою одежду. Мне самой такие бытовые мелочи ну никак не хотели даваться. А после того, как я спалила себе рубашку, пытаясь идеально отгладить воротничок, решила больше без нужды не рисковать. Просушить после стирки под краном — это я запросто, а на большее пока рано замахиваться. Я — еще начинающий маг, в конце концов!

— Ну что, завтракать? — улыбнулась я парням, едва удерживаясь от желания присесть где-то в уголочке. Ничего, сейчас в столовой посижу, а потом на занятиях.

Сегодня нам обещали новые руны и рунные уравнения. А завтра, значит, будет зачет с переводом на первый курс. И огневиков, получается, к Медо переведут? Расставаться с Тимом и Демо, чтобы оказаться в одной группе с Эззелином мне, пока, не очень хочется. Хотя вакантные места там сейчас есть, спасибо вампирам…Мысли тут же перескочили на Адама. Надо наведаться к нему сегодня и «покормить»… И-и-ить… Неприятно, конечно, но если он будет охотиться на кого-то, то засветится и… Нет, даже думать не хочу! Это же Адам! Пока шли в столовую, я была сконцентрирована на таких вот не очень радостных размышлениях и перестановке своих усталых ног, поэтому лишь вяло угукала на все попытки Нима меня разговорить.

— Ящер… Ринк, ты так и будешь на меня злиться?

— Я на тебя не злюсь! Не злилась до этого! — огрызнулась я, потому что от интонации и самого слова «ящерица» в груди что-то сжалось, и стало гораздо больнее, чем после удара палкой по плечу. — Не смей меня так больше называть.

— Рин… — Ним хотел что-то сказать, но замолчал, наткнувшись на суровый взгляд Тима.

Ага, мальчики, явно, поговорили и обсудили правила поведения. Хорошо, когда рядом есть надежные и понимающие друзья.

— Ты что-то про полгода рассказывал? Что для мага это не срок. Вот и не дергай меня… неделю, две, три… может, пару-тройку лет. Это же все равно пустяк, верно? Тем более для дракона. А если устанешь ждать, то всегда можешь вернуться к своей чистокровной драконице!

Ним как-то странно на меня посмотрел, как будто я только что его очень больно ударила. Хотя так и есть, и да… потом извинюсь. Позже. Главное, что сейчас — промолчал. И замечательно! Потому что одно дело, между двух парней выбирать, и совсем другое, когда у меня самой в голове что-то перемкнуло, и мне надо как-то с этим разобраться. Это на самотек не пустишь, так и до шизофрении недалеко. Пройдя мимо компании уже завтракающих друзей-шестикурсников, я всем пожелала доброго утра, пытаясь заодно восстановить воздушно-летательный баланс. По крайней мере, Эззелин, сидящий впритирку к Фредо, получил от меня такую же искреннюю улыбку, как и все остальные. Правда, отстояв очередь на раздаче и вернувшись с подносами, мы застали только Фонзи и Ксирономо, да и те уже закруглялись. Так что успели лишь парой общих фраз перекинуться.

Ниммей, слопав сразу две порции, довольно зажмурился:

— Улет… А то даже уснуть было невозможно, так живот урчал!

— Бедолага, — посочувствовала я с легким ехидством в голосе. Потом накрыла своей ладонью его пальцы: — Ты извини, я не хотела так резко…

— Да ты не переживай, я все понимаю, — хмыкнул Ним, заправляя прядь волос мне за ухо. — Я подожду…

— Вот и отлично! — улыбнулась я, глотая очередной тоскливый комок. Сразу вспомнилось: «Я умею ждать, Ри-и-ин…». — А мы попробуем подружиться с твоей Ящерицей.

Ниммей нервно дернул уголками губ, но промолчал. Только в глазах блеснуло что-то… Ну не виновата я, что у меня идиосинкразия на его «ящерицу» неожиданно выработалась! После завтрака Ним пополз спать, а мы с Тимохой — учить руны и решать уравнения. Моя мечта спокойно посидеть прекрасно реализовывалась первую половину занятий, а вот после обеда мы перешли в зал для практики, после ужина был индивидуальный урок, а потом, пошатываясь, я побрела в лазарет, к Адаму и Агате.

Девушка уже пришла в себя настолько, чтобы спокойно поздороваться и даже поинтересоваться, что в мире нового. Пояснив, что Адам сидит возле нее неотрывно и за новостями не следит. Но только я начала старательно убеждать Агату, что никаких примечательных событий не произошло, как она, будто нечаянно, проговорилась о том, что сегодня утром забегал Санасар и рассказывал ужасы про вампира в башне целителей. Неужели я об этом ничего не знаю? Пришлось признаться, что да, слышала, но вроде как это кто-то неудачно так пошутил, потому что последние два дня никаких нападений не было же.

— Вот и Адам уверяет, что никаких вампиров нет, — Агата едва заметно улыбнулась, глядя на сидящего на краю кровати парня. — Только я же чувствую, что вы что-то скрываете, — спокойным тоном проговорила она. — Вы же врать оба не умеете абсолютно! Я, конечно, пережила стресс, и мне до сих пор очень больно, когда я… когда я вспоминаю о Роберто, — голос девушки слегка дрогнул, но она тут же взяла себя в руки и продолжила: — Но в умственно отсталые меня записывать еще рано. И еще, Рин, в лазарете тоже был слышен текст пророчества. Ты уверен, что и об этом не хочешь со мной поделиться? Мне кажется, что Ниммей прекрасно подходит под определение: «зверь, порожденный в огне другого мира». Я несколько демонстративно заскучала, изучая вид за окном. Пауза затягивалась. Агата, полусидя в подушках, пристально смотрела на меня и терпеливо ждала. В конце концов, я сдалась.

— Да, теперь у Нима есть пара.

— Здорово! — улыбнулась девушка. — А то я решила, что у меня галлюцинации, когда сегодня утром увидела на крыше двух драконов. Надеюсь, на ваших отношениях это никак не отразится?

Я отрицательно помотала головой, хотя видела, что вопрос был задан не из праздного любопытства, и Агата, действительно, за меня переживает. Просто не хочет при Адаме раскрывать мою тайну.

— Ну вот, а говоришь, что не в курсе последних новостей. Да ты все лучше меня знаешь, — чуть кривовато улыбнулась я ей в ответ.

— Но это же ведь могло быть и плодом моего воображения. Мне вот, например, сегодня ночью Робби под окном примерещился. Это же не значит, что он, на самом деле, там был…

Говоря это все, Агата не отводила от меня взгляда. Поэтому я решила не пытаться ее обмануть, демонстрируя надуманные эмоции, а правдоподобно обыграть настоящие. И совершенно искренне разволновалась:

— Ты кому-нибудь сказала? Ведь по пророчеству в него вселился демон, помнишь?!

Тут у меня в голове щелкнула одна интересная идея. Демон — это же одна из составляющих спасительного антивамирского коктейля. Пожалуй, стоит сегодня ночью устроить засаду… И вообще, нам с Робби есть что обсудить. Обменяться опытом, например. Ибо у него раздвоение личности и у меня. М-да… Психиатр по нам плачет! Интересно, на что ловятся демоны? И каким составом их лучше ловить… Совершенно точно мне нужен некромант! Пожалуй, надо будет признаться Фонзи и попросить его о помощи.

— Тебе сказала и Адаму. Больше никому, — Агата грустно вздохнула. — Знаешь, это не было похоже на галлюцинацию. Но тогда получается, что у нас по замку кто только не разгуливает. И вампиры, и демоны. И может, еще какая нежить… — девушка боязливо поежилась, едва заметно прикоснувшись пальчиками к руке Адама. — Хорошо, что меня и день, и ночь охраняет мой бессменный рыцарь! А теперь мне надо поспать. Спокойной ночи, Рин.

— Спокойной ночи. Я у тебя твоего рыцаря похищу ненадолго?

— Разве что ненадолго, — зевнула Агата. — А то мне одной здесь страшно. У меня же нет ручного дракона… Тем более пары…

 

Глава 3. Общение с нежитью

Для «перекуса» мы уединились в уже проверенном месте, провернули все молча и без всякого романтического антуража. И уже расставаясь у самой двери лазарета, Адам поинтересовался:

— Ты же собираешься устроить охоту на Роберто?

— Собираюсь, — кивнула я. — У меня на него есть планы. Но ты — не вмешивайся. Твоя задача оберегать Агату.

— Ты знаешь, что демона можно изгнать? — уточнил Адам, пристально глядя на меня. — Это вампиризм практически неизлечим, а демона можно как призвать, так и выгнать в любой момент.

— Ты думаешь, я буду охотиться на Робби, чтобы его убить? — нахмурившись, я с удивлением посмотрела на парня.

— Мало ли, у тебя какие-то нежитевые предпочтения, — хмыкнул он. — Ты, Рин, вообще, сильно… со странностями. Вот так вот спокойно взял и признался, что ухаживающий за тобой дракон породил себе пару. Даже ревности в голосе почти не было. Эззелин рвал бы и метал, плюясь огнем и ядом, прожигая дырки в полу.

— Не волнуйся, если мне несложно прикармливать парня подруги, ставшего вампиром, то уж тем более я не буду убивать парня той же подруги, ставшего демоном. А насчет ревности… Смысл плеваться ядом, общаясь с вами? Не вы же себе пару породили.

— То есть ты уже плюнул всем имеющимся в наличии ядом на дракона и нам ничего не оставил? — усмехнулся Адам. — Накопительный ядоэффект не срабатывает? Если вдруг появятся излишки, то можешь поплеваться мне в жилетку, чтобы в организме не накапливалось.

— Это ты сейчас из-за моих питательных свойств переживаешь или в дружеских целях предлагаешь? — не удержавшись, съехидничала я и благодарно улыбнулась. Потом кивнула в сторону двери: — Иди, охраняй свою принцессу, благородный рыцарь, а я пойду собирать команду на отлов второго… благородного.

Выйдя во двор, я села под деревом и пригорюнилась. Кого брать в команду-то? Тимоху? Нет, планировался бы обычный мордобой — взяла бы, а так… Бытовой маг против демона? Хорошо, хитрый бытовой маг — вон как Ящерице уши заговорил! Только хитрый он именно со мной… в смысле с драконицей. А по жизни в нем хитрости с наперсток. И подставлять Тима под удар я не буду. Ниммей? С драконом против демона я точно буду спокойна. Только… Вышел у меня Ним из доверия. Временно, пока во мне остаточная блажь, не изгнанная настойкой, бродит. Тем более я же в любой момент с ним связаться смогу. Прибежит, никуда не денется. С некромантом было бы неплохо проконсультироваться, и Фонзи вполне подходит. Тем более он же четко озвучил, что пошел бы за Роберто даже после того, как тот стал демоном. Да, надо пойти и переговорить с Фонзи. Рассказать ему все и…

И почему-то я продолжала сидеть под деревом. Причем четко осознавая риск и глупость принятого подсознанием решения. Нельзя встречаться с Роберто без подстраховки. Нельзя… Это не Адам, который не раздвоился, а просто слегка изменился во вкусовых пристрастиях. Это даже не я, которая именно раздвоилась. В Робби сейчас сидит другое существо, чужое, незнакомое, непредсказуемое. А самого Робби, может, уже и не осталось, или он забит где-то в анналы…Но, пока я не убедилась в этом, буду верить, что собираюсь встретиться именно с Роберто, а, значит, я не имею права его выдавать кому бы то ни было, не посоветовавшись с ним.

Приняв пусть глупое, но самостоятельное решение, я вернулась в блок. Проверила, что Ним дрыхнет в своей комнате, свернувшись калачиком под одеялом. Поболтала с вернувшимся от своей природницы Тимом и проделала все необходимые приготовления ко сну. Подождала долей двадцать после того, как домовенок ушел к себе, и бесшумно выскользнула в коридор. Наверное, Ящерица не виновата, что у нее куриные мозги, раз она часть меня, бедная. Это ж не от большого ума я тут крадусь по темным закоулкам замка во двор, где под окнами лазарета гуляет демон, а за окном дежурит вампир. Оригинальные у Агаты поклонники, ничего не скажешь.

— Стой, где стоишь! — раздался тихий и вроде бы знакомый голос. Вроде бы…

Только у меня сразу волосы на затылке зашевелились от предчувствия близкой опасности. А Ящерица зашипела и напряглась, готовая к прыжку. Дурочка, будто бы я знаю, как ее теперь выпустить на волю?! Это только Ниммей может…

— Я знал, что ты не устоишь от соблазна поговорить с ним…

— С ним?

— С тем парнем, в чьем теле я сейчас нахожусь. У нас с ним честный договор с кучей условий, но ты в него не входишь. Он про тебя забыл, — кто-то, находящийся буквально в двух шагах, фыркнул от смеха.

Меня одновременно затрясло, как в лихорадке, и на лбу и верхней губе выступил пот, пришлось облизнуться. Пошевелить рукой, чтобы утереть лицо рукавом, было страшно, так что я героически терпела, чувствуя, как капельки стекают с виска по щеке. Страх был дикий, неосязаемый, невидимый… необъяснимый. Как у животного от грохота грома в небе, наверное. И, лишь уловив это странное сравнение, я поняла — это трусит Ящерица. Драконица чуяла демона и боялась его так, словно тот был древним ужасом, заложенным где-то на уровне инстинктов. Странно, но…

— А ты изменилась, — возникшая буквально из ниоткуда теплая ладонь погладила меня по щеке. — В тебе проснулась твоя вторая сущность? Жаль, я хотел попробовать с тобой договориться.

— Давай договариваться, — гордо заявила я. — Вторая сущность посидит на задворках сознания и встревать не будет.

— Даже так? — Роберто появился неожиданно. Шагнул из темноты и стал видимым, родным и знакомым.

При виде него паника никуда не исчезла, но затаилась, вместе с Ящерицей. Зато я смогла спокойно вытереть липкий холодный пот и облегченно выдохнуть.

— Странно, почему-то она тебя не любит, — зачем-то призналась я тому, кто сейчас был в теле Робби. В конце концов, это слишком очевидно, чтобы пытаться скрывать.

— Она меня боится, — доверительно сообщил мне Роберто. — И правильно делает.

— Почему? — задала я логичный и ожидаемый вопрос.

— Потому что самые сильные демоны наполовину драконы, — Робби усмехнулся, как-то иначе, непривычно. — Давным-давно они попытались соединиться с нашими женщинами, а мы — овладели их. Получилось весело. Но теперь у нас в Аду царят полукровки, а каждая самка дракона… — тут парень наклонился, пристально уставился мне в глаза пронизывающим до дрожи взглядом и четко повторил: — Каждая. Самка. Дракона. Чует в демоне жестокого властного сильного потенциального самца. Но ты можешь расслабиться, — покровительственным тоном успокоил он меня. — Я выбрал себе другую.

— Агату?! — во мне все всколыхнулось от возмущения. Бедная девочка, мало ей проблем…

А Ящерицу потряхивало от ужаса, а не от желания, так что кто-то тут себе слишком льстит.

— Нет, о ней хозяин этого тела подумал в первую очередь. Так что на нее я не претендую.

— А о ком он еще подумал? — почему-то вдруг захотелось уточнить, кто еще в списке, и почему Робби позабыл обо мне? Конечно, не так уж долго мы были знакомы, но все равно обидно.

— О своей девушке, родственниках и друзьях, — вызывающе-нагло улыбнулся демон. Никогда не видела, чтобы Роберто так улыбался.

— Тогда почему ты считаешь, что он забыл обо мне? — удивилась я, в недоумении уставившись на парня.

— Потому что ты… — на меня снова уставились немигающим взглядом: — …подруга!

— Так нечестно! — я искренне возмутилась и тут же сама себя шлепнула по затылку мысленной поварешкой. Наивная дурочка. Честность и демоны…

На губах Робби вновь промелькнула незнакомая наглая усмешка, но заговорил он о другом:

— Раз ты перестала трястись от страха и возбуждения при виде меня, давай обсудим одно дельце.

— Давай… — согласилась я, усаживаясь на землю с таким видом, словно это сделано для удобства общения, а не потому, что меня ноги не очень хорошо держат, устав от внутреннего напряжения.

— Я могу решить проблему с вампиром.

— Отлично! — в голове промелькнул наш разговор с Нимом по поводу куриной задницы, прикрываемой павлиньими перьями. Надо постоянно держать перед глазами эту картинку — поможет не расслабляться.

— И все? — демон посмотрел на меня немного обижено. — А поинтересоваться моими условиями?

— А это обязательно? — уточнила я, любуясь внутренним взором на зад павлина и чувствуя, как на лице появляется улыбка. — Вдруг ты безвозмездно хочешь помочь.

— Ха! — парень рассмеялся, незнакомо, и при этом все равно… как парень, а не как ужас из сумрака. — Безвозмездно мы ничего не делаем.

— Жаль, — после того, как Ящерица со своей непонятной паникой отступила, а страх все еще остался, во мне заклубился привычный кураж — стандартная реакция на волнение. Сейчас же начну храбро нести околесицу, а во время разговора с демонами это чревато. — А я надеялась, что мы по-родственному договоримся.

Парень заливисто расхохотался, окончательно убедив меня в том, что занятое им тело вполне соответствует его внутреннему возрасту.

— Родственные отношения у демонов настолько запутанные и сложные, что я бы тебе не советовал на них намекать, если действительно хочешь о чем-то договориться, — отсмеявшись, просветил меня он. — Ладно, слушай. Я помогаю вам с вампиром, а ты находишь мне… Скажем, чтобы тебе было понятнее, козырную даму ангелов.

Я хмуро посмотрела на этого вносителя ясности, очень стараясь абстрагироваться и уговорить себя, что передо мной не Робби и даже не простой незнакомый парень, а демон. Расслабляться нельзя ни на минуту! Но почему-то наш разговор все больше и больше напоминал мне милую беседу, а не заключение контракта с кучей условий.

— Изначально прозвучало, что ты готов сам целиком решить всю проблему с вампиром, — подколола я Роберто… Черт! — Слушай, у тебя имя есть? А то думать о тебе, как о Робби, мне не очень нравится.

— Анаэль, — демон едва заметно улыбнулся. — Понятно, что это внешнее имя, данное мне в честь старшего предка, так что для вызова и прочей некромантской лабуды оно не подойдет.

— Красивое, — я тоже вежливо улыбнулась. Чувствуя, как по позвоночнику снова змейкой скользнуло легкое прикосновение страха.

— А кто твой предок? — у нас же милая светская беседа, в конце концов? Так что надо чередовать обсуждение условий и просто ничего не значащий треп.

— Князь саламандр. Такие огненные ящерицы, знаешь? — вот сейчас из глаз Робби на меня смотрел совсем не дружелюбный смешливый ровесник, а тот, кто прекрасно чувствует, как замерла от ужаса моя Ящерица.

Насладившись моим испуганным видом, парень довольно хмыкнул, а я просто через силу заставила себя снова успокоиться. И-и-ять, потрепались. Хватит.

— Давай, перечисляй по пунктам, что ты готов сделать для Адама, а то вдруг твое понимание решения проблемы меня не устраивает.

Едва драконицу удалось запихнуть на задворки сознания, тут же выполз кураж. Вот и как тут торговаться в таких тяжелых условиях?!

— Я помогу вам добыть средство от вируса вампиризма. И, если вы поторопитесь, то успеете излечить своего друга, но времени у вас впритык.

— Как именно поможешь? Если просто назовешь, где искать ингредиенты — это одно, если поучаствуешь в их поиске и, главное, добыче — это другое, если…

— Ну, ты и зануда! — восхищенно-возмущенно процедил парень. — Кровь демона я вам дам в любой момент, не проблема, как ты понимаешь. Вычислить того, кто его покусал я не смог, зато я знаю, так сказать, его «дедушку». Это поможет, но убить его должен будет сам зараженный, я вмешиваться не буду.

Наивное желание радостно взвизгнуть я заглушила картинкой с павлиньим задом. Угу…

— А что собой представляет этот дедушка?

— Слушай! Ты — юная почти девятнадцатилетняя наивная девушка или торгаш на базаре с двухсотлетним стажем?! Демона к себе этот «дедушка» не подпустит, ясно?! Так что сами, все сами!

— А после убийства уйти поможешь? — уточнила я.

— Может, еще ножик твоему вампиру помыть потом? — ехидно уточнил демон.

— Точно! Оружие против вампов надо особенное, наверное?

— Тьфу! — парень зло сплюнул и с тоской посмотрел на меня. — Как складно прошла первая сделка, и какая задница со второй! Про оружие тоже расскажу. И не смотри на меня так — сами сделаете, не проблема!

— Ладно. Давай теперь про свою козырную даму… Какие у нее признаки?

— Это должна быть девица. Иномирная. Вокруг нее должно крутиться сразу несколько мужчин — валет, король и туз.

— Убиться плеером! Под это определение и я подхожу прекрасно, — фыркнула я, будто бы презрительно, а на самом деле, опять обмерев от страха, на этот раз от собственного. Не хочу я быть ничьим козырем, тем более ангельским. Еще больше мне не нравится, что мною интересуются демоны.

— Подходишь, — согласно кивнул Анаэль. — И невеста этого честного влюбленного — тоже. Я поэтому и хочу вылечить вампира, чтобы ослабить ангелов, если они действительно ставят на вторую девчонку. Но, кроме вас, в Академии есть еще двенадцать девушек. А счет пока «три — два» и совсем не в нашу пользу! И предсказаний осталось всего шесть.

— Слушай, — на меня нежданно напал приступ демонолюбия, — в Академии большинство на вашей стороне, поэтому карту козырную мы будем искать просто так. Особенно если ты потрудишься уточнить побольше подробностей.

— Да если бы я их знал… — расстроено вздохнул парень. — Я же кинулся на призыв, надеясь, что покручусь тут, и все станет понятно. А, в итоге, выяснилось, что этим я только сыграл за ангелов. Так что козырная карта ангелов — это и моя карта на выживание. А мои знания — карта на выживание вашего вампира. Как только он убивает первого человека, вирус становится необратимым.

— Вот и давай играть вместе, — предложила я. — Из-за первого пророчества вся Академия настроена против ангелов. Но я пока не очень понимаю, как мы должны вычислять эту карту, если под ее определение подхожу и я, и Агата… и вон, наверное, девушка Чезанно тоже подойдет, — неожиданно вспомнила я.

Анаэль приподнял вверх одну бровь, почти так же, как это делал Робби.

— То есть ты предлагаешь мне помочь вам все же безвозмездно, наивно надеясь, что вы будете играть на нашей стороне? — судя по скепсису в его голосе, мое предложение приняли за не очень удачную шутку. И как мне его убедить, что я настроена совершенно серьезно?

— Давай не безвозмездно, — предложила я. — Но только пожелай что-то более-менее осуществимое, а не расплывчатое.

— Твою душу, например? — ехидно уточнил демон.

— Дудки! — тут же объявила я.

А парень, сначала усмехнувшись, вдруг напрягся, прислушиваясь. Постоял так, замерев, какое-то время, потом отмер и объявил:

— Радуйся! У тебя есть шанс спасти сразу двух парней своей подружки. Но за это я хочу новое тело. Срочно.

Теперь пришла моя очередь замереть, впав в изумление.

— Где я тебе сейчас в ночи новое тело найду?! Да еще готовое тебя принять…

— А мне плевать, но тело мне нужно немедленно! Иначе меня сейчас вернут обратно в Ад, и тогда у вас не будет ни демонской крови, ни того, кто готов подсказать, как лечить вашего вампира.

— Мое тебе подойдет? — предложила я от отчаяния.

— Демоны не заселяются в оборотней, — почти с сожалением отказался Анаэль. — Хотя я бы с удовольствием развлекся в девичьей оболочке. Сначала с самой оболочкой, а потом… Но не подходит!

Я с облегчением выдохнула и закрыла глаза. В голове у меня замелькали лица, одно за другим…

— Тебе же надо, чтобы тело было согласно? — поинтересовалась я.

— Или нужен некромант, готовый впихнуть меня в него! — немного нервно съехидничал парень.

— Что ж, пошли к Фонзи… Ты же знаешь, где его искать?

— Я знаю все, что знал хозяин этого тела. Ты предлагаешь начать с некроманта? А саму оболочку где брать будем?

Меня охватили одновременно паника, от того что надо срочно решать неразрешимую задачу, и азарт — по этой же причине. А еще — злость. Основной мой движущий фактор, после любопытства. Агрессия.

— Придумаем что-нибудь… Не знаю! Давай действовать поэтапно. Начнем с некроманта. А там, может, по дороге что-то подвернется… Ты же потом вылезешь, если мы найдем более подходящую?

 

Глава 4. Некроманты — такие бриллианты…

Так как Фонзи был не только некромантом, но еще и огненным магом, то жил он, естественно, в той же башне, что и я. Туда-то мы и направились, прокравшись через двор к входу во второй корпус — аудиториям воздушного факультета. Казалось бы, проще простого прошмыгнуть тихонечко по первому этажу, и вот она — наша общага.

Но на нашем пути, совершенно неожиданно, возникло препятствие, даже два. Залеченные Агатой дуэлянты-пятикурсники — Пэнфило Джаннини и его друг. Уж не знаю, чего им, бедным, не спалось, но почему-то эти двое кружили возле одной из аудиторий. Я о них и позабыла совсем, а вот они обо мне, похоже, нет. Роберто, в смысле, Анаэля, скрывающегося каким-то удивительным способом, известным только демонам, они не заметили, а меня увидели и узнали.

— О! Попаданчик! Сейчас мы тебе наваляем! — обрадовался мне, как родной, Пэнфилио.

Его дружок с наглой ухмылкой приподнял магией стоящую у стены огромную вазу и с вызовом посмотрел на меня. Провокация на магическую дуэль, как я понимаю? Они-то пока не нападают, просто развлекаются. А что я могу продемонстрировать им в качестве предупреждающего знака?

Хотя чего это я? Совсем от страха отупела… Могу, например, создать два магических шара и отправить их кружить вокруг этих двоих. Вполне невинная шалость, никакого отношения к дуэли не имеющая. Могу менять шарики местами, ускорить их мелькание, добавить еще парочку… Главное — самой не запутаться, а то руки вспотели немного. Нервный какой-то сегодня вечер. Ха! Да я просто пророчица — обещала же, что тело мы найдем по дороге, и вот, пожалуйста. Целых два, для надежности. Значит, теперь мне надо этого, с вазой, так достать мелькающими у него перед глазами огненными шариками, чтобы он сам этой вазой своего друга и приложил. А я бы оказалась совершенно не при чем.

Давай же! Начинай отмахиваться, они же тебя бесят! Смотри, как их много… Как мошки, так и мелькают, будто огненные феи. Я же помню, как это раздражает, так и хочется поймать сразу горсть и прибить, ну же… Нет! Никаких ветродуев! Ну что ты делаешь?! Зачем ты мои шарики разогнал? Предлагаете побегать по пустому корпусу? Запросто! Я быстро бегаю! И от летящих в меня ваз уклоняться умею! А еще я могу резко затормозить и, как психованный заяц, броситься под ноги, рисуя при этом парочку рун за спиной. Демо может мной гордиться, — я записала почти всю предыдущую последовательность, так что теперь у вас снова перед глазами мелькают огненные шарики, а под ногами — я. Давайте же, зверейте!

Ладно, а если мелькнуть между вами и залепить одному из двоих пендаль? Главное — вовремя уклониться в сторону и отбежать подальше. Да, в этот раз я дерусь нечестно. Точнее — вообще не дерусь, а лишь злю, как комар или муха, кружа вокруг двух здоровых сильных парней. Уворачиваюсь, отпрыгиваю, откатываюсь и с завидным упорством восстанавливаю мелькающий у них перед глазами огненный рой. Нет, мне от этих уродов тоже доставались магические сюрпризы. Например, ветер, дующий в лицо, мне очень не понравился. А от пылевого вихря я чуть не ослепла! Тут подметают, вообще?! Но никаких магических нападений, что вы!

Да и из физических на счету у парочки был один подзатыльник, после которого у меня звездочки перед глазами промелькнули, вместе со всей прожитой жизнью, и в ушах что-то хрустнуло или затрещало… не разобрала. Наверное, мозг стукнулся о лоб с внутренней стороны. И всего два поджопника, залепленных мной, причем по одной и той же заднице — Пэнфило. Так что назвать нашу возню дуэлью я бы постеснялась. Так, три придурка развлекаются.

Но тут Анаэлю наше веселье наскучило, и он все испортил, приложив двоих несчастных вазой. На первом посудина всего лишь пошла трещинами, зато на втором, наконец-то, раскололась.

— Все, тела у меня есть! Давай, тащи некроманта и поскорее! — объявил демон, легко подхватывая и перебрасывая себе через плечи две бессознательные тушки. — Жду тебя во дворе, у лазарета. Времени у нас в обрез, поняла?

Я кивнула и поскакала горной козой в направлении своей общаги, утрамбовывая приступы совести, взывающей ко мне из-за двух ни в чем неповинных парней. Мы же их потом освободим, попозже, так что никаких приступов и никакой совести! Эти два гада, вообще, сами на меня напали! Подвернулись по дороге… Не повезло, бывает. Жизнь, вообще, сурова… Но мы сейчас всех своих спасем, а потом, попозже, и не своих — тоже.

У двери в блок Фонзи моя целеустремленность слегка угасла, но я заставила себя постучаться, сначала тихонечко, потом чуть погромче. И-и-ить, неужели там все уже спят? Обидно-то как…Отчаянно молотить ногами со всей силы мне не хотелось, не то у меня дело, чтобы будить весь этаж. Но кулаком пару раз все же приложила. Помогло — дверь приоткрылась, и высунулась заспанная рожа Ксирономо.

— Привет, прости, что так поздно! Мне Фонзи нужен, срочно.

— А его тут нет, — сладко зевнул парень. — Он же за бабой решил поухаживать с серьезными намерениями. Ему сегодня Фредо целую лекцию прочитал о том, как это делается. Так что гуляет он… с бабой.

Наверное, по моему лицу даже полусонному Кси стало понятно, что новость меня не обрадовала.

— А на фига тебе Фонзи среди ночи сдался?

— Да… Они там с Тимом под настойку трепались… Короче, потом расскажу. Ты мне лучше номер блока Фредо скажи.

— А, так тебе некромант нужен? Опять кому-то вампир примерещился? Про настоечку я наслышан. С тебя бутылка, за внеурочный подъем.

— Договорились! — кивнула я и быстро побежала в корпус к водяным магам.

Пока бежала, старалась думать только о Робби с Агатой. Я же не для себя… Я же для них! Я ж… Для Адама… Для Робби… Для Агаты… Я ж… Черт, как сердце колотится! То замрет, то застучит… И страшно… И-и-ять, страшно до икоты! Я демона так не боялась, как вот сейчас этой встречи. Ну не убьет же он меня? В крайнем случае, просто вежливо пошлет. Что я, ради друзей, на такой подвиг не готова? Просто постучать вот в эту дверь… Постучать и все. Может, он, вообще, у Эззелина ночует? Правда, не ясно, что же мне тогда делать и куда бежать? Искать, где Фонзи свою девушку выгуливает? Уговаривать себя пришлось долей десять. Убеждать, что пока я тут собираюсь с силами и лелею свою гордость, демона, живущего в Робби, утащат обратно, и, возможно, сделают это не слишком аккуратно для тела Роберто. И Адам, в итоге, погибнет, то есть полностью обратится, опять же по моей вине. Потому что не смогла всего лишь взять и попросить помощи у человека, которого сама же до этого обидела.

Страх за парней победил мою оскорбленную гордость и стыд. Поэтому я собралась с силами и тихо постучала, скорее, поскреблась в дверь. И она почти сразу открылась… как будто кто-то стоял с другой стороны и ждал. Нет, конечно, никто не ждал, просто мне так показалось. И, все равно, открылась она неожиданно быстро… Ох, нет!..

На стоящем передо мной парне были лишь штаны и все… И все! И у меня внутри все замерло, обмерло, заледенело и расплавилось, одновременно. Растрепанные черные волосы, совсем несонный взгляд родных до боли глаз, и… тоненькая, едва заметная полоска черных волос от груди вниз по животу, до пупка, а потом, расширяясь — ниже…Я успела отвернуться до того, как покраснела, даже не от самих мыслей, а от их попыток направиться не совсем в том направлении… Совсем не в том.

— Рин? — мое имя вырвалось у него почти инстинктивно, но Фредо тут же собрался и уже отстраненно-вежливым голосом спросил: — Что-то случилось?

Я ожидала обращения на «вы» и «лэра». Приготовилась к ним, как к заслуженной пощечине. И даже заранее кучу фраз заготовила, общий смысл которых сводился к тому, что да, я понимаю, тебе на меня плевать, но там Робби…И такое откровенное волнение за меня резануло по сердцу, до слез. Лучше бы «лэрой» назвал…Стараясь хлюпать носом не слишком заметно, я смогла выдавить только: «Мне нужна твоя помощь!». Так как я очень торопилась сказать это гордо и независимо, а не в слезах, как последняя истеричка, получилось почти… приказным тоном, что ли. И-и-ять, стыдно-то как! Надо срочно упомянуть о Робби, чтобы не получилось, будто я навязываюсь.

— Фредо?! Кого там принесло! — замерев, собираясь с силами для очередной фразы, я в приоткрытую дверь увидела, как из крайней комнаты выплыл голый Эззелин. Он тоже заметил меня, мгновенно узнал и шумно возмутился: — Ты чего приперся?! Дракон тебе рога наставил, и ты решил обратно моего парня захапать? Мало над ним поиздевался?! Да я тебе сейчас!..

— Эззи, можешь остаться ночевать у меня, — Фредо, даже не стал выяснять, зачем он мне нужен, просто запихал сопротивляющегося, рычащего, искрящего и истерящего Эззелина обратно и буквально тут же вышел, уже в сапогах и застегивая на ходу рубашку.

— Вы только успокойтесь лэра, — ну вот, началось! Наедине можно и оскорблять, конечно. Хочу снова услышать «Ри-и-ин», пожалуйста. Ну скажи это еще раз, давай поиграем в конспирацию! Может, там за углом кто-то прячется?

— Я спокойна, — выдохнула, сжала пальцы в кулаки, еще раз выдохнула. Так, вроде бы я в состоянии внятно объяснить ситуацию: — Мне нужна твоя помощь, как некроманта. Мне и Робби. Демон, что в него вселился, готов покинуть его тело. Мы пока подобрали ему временный вариант. И требуется помощь некроманта…

— Вы хотите, чтобы я переселил демона из тела Роберто в другое, хозяин которого против? — в голосе Фредо не было возмущения, лишь удивление. Но я сама понимала, что со стороны вся ситуация попахивает не слишком аппетитно.

— Да, потому что этот демон нам нужен. Очень. Потому что только он… — тут я обернулась к Фредо, встретилась с ним взглядом. Уверена, мои глаза сейчас шальные и блестящие от переполняющих меня эмоций. А в его — печаль, заставляющая мое сердце биться в груди так, словно оно собралось проломить грудную клетку. Руки опять вспотели от волнения…Если сейчас Фредо нам откажет — это будет конец… конец Адаму, Робби, Агате… Мне! Как я смогу жить дальше, зная, что подставила столько людей?! Ладно, я — смогу, а Агата?!

— Поклянись, что никому не расскажешь!

— Лэра?.. — вот, теперь в его голосе слышится возмущение. Я оскорбила его в очередной раз? Плевать!

— Клянусь. Чтобы вы мне сейчас не сообщили, эта тайна умрет вместе со мной. Отлично, теперь можно вываливать бонусные откровения.

— Адам — вампир, но его еще можно излечить, пока он никого не убил. И этот демон готов помочь. Но только если мы поможем ему. А за ним уже кто-то охотится и хочет вернуть его обратно в Ад. И если это произойдет, то могут погибнуть и Робби, и Адам… Понимаешь?

— Я был готов помочь, даже не зная таких подробностей, — мне показалось, или на губах Фредо промелькнула едва заметная улыбка. — Вы, как всегда, в самой гуще событий, лэра. Но почему вы бегаете по замку одна, без вашего опекуна?

— Потому что я — самостоятельная лэра, — буркнула, тихо зверея и уговаривая себя, что фраза об опекуне была произнесена лишь из вежливого интереса. И в переводе на нормальный язык, она, наверное, означает: «Где шляется твой дракон, и почему он отпустил тебя одну?!».

— В гуще событий слишком много тайн, чтобы толпой по замку носиться, согласен?

Фредо абсолютно точно улыбнулся и посмотрел на меня почти так, как раньше, с долей восхищения и умиления. А у меня внизу живота все сладко заныло в ожидании, когда прозвучит: «Ри-и-ин!»…Вот ведь капризная я какая оказалась. Ниммей готов, по-прежнему, ящерицей звать, а меня от этого ласкового слова теперь корежит. Затихшая достаточно надолго Ящерица презрительно чихнула, напоминая, что она тут где-то неподалеку, и именно она — «ящерица», а я так, «мимопроходила». А Фредо взял и перестал меня называть по имени, а я хочу… хочу снова слышать это его: «Ри-и-ин!». Хочу, хоть плачь!

Увидев здорового, ну условно здорового… Роберто и два связанных тела под деревьями, я облегченно выдохнула. Вроде успеваем.

— Который из двух? — мой спутник не стал устраивать реверансы, а сразу приступил к делу.

Анаэль махнул рукой в Пэнфило:

— Он мне нравится больше.

— С чего ты решил, что раз тебя выследили в теле Робби, ты сумеешь скрыться в этом? — Фредо кивнул в сторону так и не пришедшего пока еще в себя будущего демононосителя.

— Потому что ты меня в нем запечатаешь, — Анаэль нагло усмехнулся и с вызовом посмотрел на своего собеседника.

Что-то мне эта фраза не понравилась. Да и некромант мой нахмурился.

— Да ладно! Ты же не наивная девчонка, должен был сразу сообразить, что раз тебя сюда притащили, значит, надо будет не только простенькое переселение провернуть, но еще и пару ритуалов посерьезнее проделать. Переселение я бы и с помощью того, в чьем теле сейчас сижу, осилил. Вот для запечатывания он будет несколько не в форме.

— А что, если я изгоню тебя из тела Роберто обратно, к своим? — в голосе Фредо зазвучал вызов. Мальчики начали мериться… Вот мы с демоном просто мило трепались и почти обо всем договорились. А эти двое сразу достали измерительные приборы и измеряемые органы, и давай выяснять у кого длиннее.

— Сам потом будешь своего друга-вампира сжигать или вон ее попросишь? — Анаэль кивнул в мою сторону и снова нагло усмехнулся. — У вас выбора нет! И времени тоже в обрез, так что давай, приступай.

— Э, нет, — влезла я, потому что в моей голове куриная задница только что станцевала танец: «Оппа-поппа». — Сначала договор, потом ритуал…

— Занудный торгаш ты, а не красавица-драконица! — буркнул недовольно демон, а у меня внутри все так и обмерло от взгляда моего… бывшего парня. Ну прости, прости… Прости, прости, прости! Не до того было!

Следующие долей пятнадцать мы развлекались, формулируя по пунктам контракт, сначала с моей, затем со стороны демона. Фредо, довольно быстро проглотивший очередную обиду, принимал в процессе активное участие и даже попытался настоять, чтобы представителем с нашей стороны был он, но Анаэль отказался. Фредонис был другом Робби, а значит, никаких контрактов! Наконец, удовлетворившись, мы ударили по рукам и объявили договор заключенным. Теперь настала очередь моего некроманта и ритуалов. К счастью, никаких отрубленных голов кур, шкур черных котов и жабьих глаз… Только кровь. Много крови самого некроманта.

Зато я поняла, почему Анаэль был уверен, что Робби не справится с более сложными ритуалами. После того, как демон покинул его тело, Роберто упал без сознания, и я даже сначала испугалась, что все… Все зря… Точнее, только ради Адама. Но нет, когда процесс запечатывания уже подходил к концу, Робби приоткрыл глаза, огляделся, застонал… Приподнял голову с моих колен и с ужасом уставился на происходящее. Кстати, друг Пэнфило тоже пришел в себя и, судя по его взгляду, восторга от вида некроманта за работой явно не испытывал. Но предусмотрительно правильно связанный и с заткнутым кляпом ртом вмешаться в происходящее он не мог.

Что же нам потом с ним делать? Тут мое совершенно потерявшее совесть сознание радостно предложило: «А не оставить ли его Адаму?! В качестве постоянного прикорма?». Пришлось запинывать эту мысль чуть ли не ногами, но она упорно выползла, размахивая своей логичностью и разумностью.

— Все! — устало выдал Фредо, опускаясь на землю возле меня и уже довольно уверенно сидящего Роберто. — С вас, лэра, бутылка той настойки, о которой Фонзи всем уши прожужжал, и объяснение, почему демон назвал вас драконицей. Причем, если бутылку я готов получить и через пару дней, то объяснений жду прямо сейчас.

Я обмерла в каком-то странном состоянии счастливо-возмущенного полушока. С одной стороны — тоже мне, нашелся тут, условия мне ставить. Объяснения ему подавай, понимаешь… А с другой… С другой стороны, он заговорил! Заговорил со мной почти нормально, пусть и на вы, пусть с использованием этого несчастного обращения «лэра», пусть… Но «с вас бутылка настойки» и «я жду объяснений»… Это же не полный игнор предыдущих дней, это же…

— Да, конечно. Давай только сначала решим, что делать со вторым, — и я кивнула на испуганного парня, пытавшегося, если не уползти, так откатиться подальше от стоящего над ним демона в теле Пэнфило.

— Сейчас он его памяти лишит и все, — небрежно отмахнулся рукой Фредо. — Для демонов вырезать пару-тройку часов из жизни не сложно. И последствий после этого никаких не будет. Так что можете совершенно спокойно приступать к рассказу о том, как и когда выяснилось, что вы — не только девушка, но еще и драконица.

Я посмотрела на Роберто, тот лишь смог слабо улыбнуться ободряюще, и, прислонив голову к дереву, закрыл глаза:

— Считайте, что меня тут нет. Я немного приду в себя и побреду в лазарет. Рассказывать сказку о своем чудесном избавлении от демона. Как раз к этому времени все следы ритуала развеются…

Убедившись, что больше никаких отвлекающих факторов найти не удается, я вздохнула и буквально в двух словах пересказала сильно отцензуренную и сокращенную версию о том, как я стала драконом. Причем о своем раздвоении личности и тела, о проклятье и о том, что сам Фредо тоже как бы… каким-то боком… совсем немного дракон, я тактично умолчала. Нельзя выливать на человека сразу столько правды.

— То есть мне не показалось, что у вас, лэра, несколько дней назад была довольно бурная в сексуальном плане ночь, — констатировал мой внимательный слушатель.

Вот ведь… Убиться плеером! Я в его бурные сексуальные ночи не подсматриваю, а он мою… первую, между прочим, в жизни… взял и…

— Не показалось, — выдала я и… всхлипнула. Потом еще раз… Еще…

Сжала зубы, укусила губу и заткнулась, задавливая рыдания обратно, вглубь. Тоже мне, удумала! Самое время и место. И жилетка, главное, для рыданий выбрана идеально. Вон как желваки на скулах заиграли.

— Ниммей повел себя недостойно?

И-и-ить! Вот весело будет, если Фредо набьет Ниму морду за то, что тот меня бросил сразу после секса! Ладно, я не настолько на него зла… Просто от одного осознания того, что человек готов ради меня набить морду дракону… пришлось вместо слез пытаться спрятать глупейшую улыбку, так и норовящую засиять на моем лице.

— Нет, все гораздо сложнее… Давай, я тебе чуть попозже расскажу, хорошо? А то сейчас я засну прямо здесь под деревом. А у меня утром тренировка с Демо…

Последнюю фразу я произнесла уже откровенно заплетающимся языком и честно выполнила обещанную угрозу. Уснула прямо под деревом.

 

Глава 5. Эмоциональные бури

Проснулась я от звона будильника. На кровати… на чужой кровати! В одежде и укрытая покрывалом. Покрутилась, оглядываясь и пытаясь вспомнить, где я и как тут оказалась. Мебель была точно такой же, как в моей комнате, но при этом совершенно незнакомой. Я даже под кровать заглянула, на всякий случай. И замерла. На полу сверкала, крутилась и переливалась… Софи. Убиться плеером! Тут дверь в комнату открылась, и появился отвратительно хорошо выглядящий Фредо. Это при том, что я голову от подушки оторвать не могу. Как сейчас на тренировку с Демо поползу?

— Доброе утро, лэра. Простите, но оставлять вас спать под деревом мне показалось несколько неприлично. И предсказать реакцию ваших… соседей на мое появление с вами на руках я тоже не смог. Поэтому решил, что будет наиболее правильным, если вы переночуете у меня.

— Спасибо, — я благодарно улыбнулась, старательно пытаясь встать. Получалось плохо — голова была тяжелой, а тело — ватным. Сейчас бы контрастный душ… в ванной у Фредо!

Нет, мне даже не стыдно, просто хочется быстро телепортироваться и вырезать это утро… Утро, о котором я подсознательно неоднократно мечтала. Проснуться в ЕГО кровати, принять душ в ЕГО ванной комнате…

— Не подумайте, что меня раздражает ваше присутствие, лэра. Но если вы не желаете, чтобы по Академии поползли слухи, то будет лучше, если я вас выведу до того, как проснутся мои соседи по блоку.

— Да, спасибо, — я сделала героическое усилие и сползла на пол. Софи тут же потерлась о мою ногу, как довольная кошка, но потом откатилась к Фредо.

Зябко поежившись, я с тоской посмотрела на покрывало, и, отвернувшись от соблазна, встретилась взглядом с едва заметно улыбнувшимся парнем.

— Моей репутации наличие вас в моей спальне пойдет только на пользу. А вот вашей…

— Да-да, — кивнула я, старательно переставляя непослушные ноги в сторону двери.

Очевидно, вид у меня был очень жалкий, потому что Фредо не выдержал и подхватил меня на руки. Я даже ойкнуть не успела, только инстинктивно обняла его за шею и тут же закаменела, понимая, что отцепиться уже не смогу, ни за что. Мало того, что на меня накатило забытое ощущение приятной прохлады, так еще громкий сильный стук его сердца и его губы… близко-близко… и…

— Зря я это сделал, лэра… простите!

Что? Меня уже вынесли? Меня уже поставили на пол?! Надо отпускать, да? А почему же тогда он сам до сих пор не убрал свои руки с моей талии? И… его губы, по-прежнему, очень близко. Да, конечно, он же наклонился, потому что я продолжаю обнимать его за шею! Главное — не краснеть сразу, сжигающей волной от груди до кончиков ушей. Делаем независимое лицо, одергиваем рубашку, поправляем безрукавку… Просто я еще сонная и плохо соображаю, вот!

— Постойте, я вам сейчас сапоги вынесу.

Ой, точно, я же босиком… то есть в носках. И не напомни он мне об этом, так бы и пошла. Гордая и независимая. Странно, но от Ниммея я так с ума не схожу. Он просто родной, надежный…Ха! После того, что он отчудил?

Ладно, не будем себе лгать и признаем правду. Ним — надежный. Он за мной и в другой мир бросился, и в Надзихар просочился, и присматривает постоянно. И спасать кинулся, рискуя собственной жизнью, даже не задумываясь. Просто я отношусь к нему иначе, как будто мы уже много лет вместе. Кстати, и он ко мне — так же. Рядом с ним сердце не забывает, как правильно биться, но зато сразу дышится легче и спокойнее.

Он — как старший брат… Нет, брат — это Тимка. А Ниммея еще хочется обнять, поцеловать… И все то, что между нами было, вспоминается без отторжения, несмотря на то, чем оно в итоге закончилось. Ним старался доставить мне удовольствие, очень старался. И не зря! Просто в происходящем чего-то не было, чего-то из того, что есть между мной и Фредо. Или, наоборот, чего-то было слишком много? Не знаю! Не понимаю… Но то, что я снова запуталась в двух своих соснах — абсолютно точно.

Быстро натянула протянутые Фредо сапоги, улыбнулась и побежала прочь, даже не попрощавшись, потому что сейчас я ничего внятного промычать не смогла бы. Хотелось схватить настоящую реальную поварешку и бить ею себя по лбу до полного просветления. Ничего… Сейчас отзанимаюсь с Демо, и мне полегчает!

Еще взлетая по лестнице, я услышала в голове голос Нима:

— Ящ… Ты где?

— Сосчитай до двадцати, — фыркнула я и побежала быстрее.

Мне же надо успеть поругаться, умыться, проснуться, попросить Тима привести мою одежду в порядок и слететь вниз, на тренировку.

— Ты где шлялась?! Я уже не знал, куда бежать! Колокольчик на дверь вешать буду!

— Тим, не ругайся. Я с Роберто встречалась…

— С демоном? — полуодетый Ниммей выполз из своей комнаты и уставился на меня подозрительно-осуждающим взглядом. — Без нас?!

— Это было его условием, — соврала я с совершенно честным выражением лица. Вернее, почти не соврала.

— Ящ… Клювокрыл ты безмозглый! Как ты додумалась до такого?! Улет… В ночи, один на один, встречаться с демоном. У тебя в голове что-нибудь есть, а?!

— Благодаря тебе, у меня там просто Дом Советов… — рыкнула я и тут же, закрыв глаза и сосчитав до десяти, более спокойным тоном уточнила: — Благодаря нам… мне… короче, не важно. Прости. Я знаю, что поступила глупо и необдуманно, но по-умному было никак нельзя.

— Ум в это время отошел по делам? — ехидно поинтересовался Тим. — Извиняйся давай, а то я обижусь, и будешь после тренировки благоухать на всю аудиторию.

— Страшная угроза, — примиряюще улыбнулась я. — Давайте, я вам за завтраком все расскажу? А то опаздываю же…

— Ты, главное, скажи, демон теперь крутиться у тебя под окнами, распевая серенады, не будет? Или так подле Агаты и остался?

— Возле Агаты снова будет Роберто. А демон перешел в другое тело, и мы с ним заключили контракт о взаимном сотрудничестве, — отмахнулась я, и, пользуясь тем, что оба парня застыли, переваривая полученные сведения, я быстро забежала в ванную и захлопнула дверь. Замка, блокиратора и даже крючка на ней, к сожалению, не было, поэтому ничто не помешало Ниму ворваться ко мне. Увидев его возмущенно-озверевший взгляд, я сразу вытянула вперед руки, словно заранее отталкивая от себя ладонями:

— Стой, где стоишь! То, что ты лишил меня девственности, не означает, что я теперь должна тебе обо всем отчитываться!

Ниммей, замерев и слегка прищурив глаза, смотрел на меня пристально, дыша так, словно только пробежал по всем корпусам замка, причем кругов пять, не меньше.

— Даже о контрактах с демоном? — поинтересовался он, наконец, более-менее спокойным голосом.

— Даже о них, — обиженно выдохнула я.

Я же собиралась обо всем им рассказать, даже извиниться еще раз хотела! Потому что прекрасно понимаю, что поступила глупо и заставила их волноваться. Но вдруг не удалось бы договориться с Анаэлем, если бы я пришла с Нимом? Я рисковала собой, согласна. Но это был продуманный и осознанный риск. И никто не имеет права меня за него осуждать, кроме меня самой! Я даже пообещать больше никогда так не делать не готова.

— Что ж… — Ним развернулся и вышел из ванной, а я села на пол и расплакалась. Но почти сразу вспомнила о тренировке, вытерла слезы, запихнула голову под кран с холодной водой и постояла так какое-то время. Сон и истерика отступили. Отлично.

Я прошла мимо закаменевшего, как статуя, Ниммея, поежилась под осуждающим взглядом Тима и вышла в коридор. Никакой воздушной легкости, само собой, во мне не было. Наоборот, ноги и руки были, как гири, и глотать было тяжело от обиды… Чужой обиды на меня. Справедливой. Я все вывернула и выплюнула это ему в лицо. Конечно, то, что между нами был секс, не дает ему никаких прав, но этот секс был потому, что… Потому что я раньше дала ему права. Потому что он мне дорог. Потому что… Я взяла и обидела его лишь за то, что он действительно волновался за меня.

— Студент Рин, что-то вы сегодня слишком долго просыпались.

Окинув меня хмурым взглядом, Демо кинул мне в руки деревянное оружие.

— Простите, сны уж больно сладкие снились, — привычно отшутилась я.

Даже настроение немного поднялось — сейчас отведу душу. Помашем палками и поязвим оба в свое удовольствие.

— Сны о том, как совершенно неожиданно в Академию вернулся лэр Роберто? — ехидно поинтересовался Демо.

— А он вернулся? — я состроила самое честное лицо, на которое была способна.

— Студент Рин, ваши попытки убедить меня, что вы не только не замешаны в этом событии, но даже о нем не знаете, совершенно напрасны. Тем более учитывая вашу невыспанность.

Я даже удар по пальцам пропустила, от возмущения:

— Да мало ли из-за чего я не выспался? Между прочим, у меня любовник есть! Только проблем Роберто с его демоном мне не хватало…

— А я что-то говорил о демоне, студент Рин? — усмехнулся Демо, делая внезапный выпад с полуоборота. Я едва успела отпрыгнуть и согнуться, спасая живот и ноги.

— Вы не говорили, но ректор…

— Точно, ректор… — скептическая ухмылка, очередной выпад и, одновременно, большой огненный шар прямо мне в лицо.

От выпада извернуться, огонь поглотить ладонью и вспомнить про вчерашний рой маленьких шариков, записанных на именную руну, как и учили… Какая я молодец! Теперь моя очередь показать, что я не только защищаться умею, но и нападать. Я же не просто так отбивала и блокировала удары, я запоминала. Да, скорости мне не достает, согласна! И точности… Зато агрессивного азарта — завались! Наверное, именно из-за азарта, я не заметила небольшую выемку. Споткнулась, покачнулась и, чтобы не упасть, оперлась о палку. От позорного падения это меня спасло, а вот от Демо — нет. Он и так почти перехватил инициативу, а уж пока я почти четверть доли балансировала, успел и с очередной порцией шариков разобраться, и по ребрам меня приложить, пусть смазано, но все равно ощутимо.

— Позволишь? — у меня за спиной неожиданно возник Фредо. Словно случайно приобнял, забирая из рук палку. — Не окажете мне честь, лэр Демо?

Я, сделав вид, что уступаю лишь из вежливости, с облегчением выдохнув, уселась под деревьями. Отдышусь, пока буду наблюдать за битвой двух молодых мужчин и за тренировкой остальных младших курсов.

— Вы снова разговариваете? — рядом со мной плюхнулся Тимка и кивнул в сторону Фредо.

— Да, помирились, — непринужденно-независимым тоном произнесла я, изучая облака в небе.

— Вчера вечером вроде как еще в ссоре были, — Тимоха просверлил меня подозрительным взглядом. Я продолжила изучать облака… — То есть ты в его присутствии договор с демоном заключала? Верно?

— Он пытался вмешаться, но я не позволила, — пояснила я, на всякий случай. А то сейчас обвинят Фредо во всех моих грехах.

— Но ты предпочла обратиться за помощью к нему, а не к нам? — настойчиво надавил на меня Тимка.

— Тимош, я пошла на эту встречу одна. Одна, понимаешь?

— А потом внезапно на ней оказался еще и он… Мимо проходил?

— Нет, я его позвала, потому что понадобился некромант, а Фонзи на месте не оказалось. И я не виновата, что некромант среди моих знакомых именно Фредо, а не ты и не Ним.

— Угу, — протянул Тим таким тоном, что я, наконец, оторвалась от изучения облаков и посмотрела на своего друга.

— Тимош, я признаю, что у тебя есть огромнейшая причина на меня обидеться и даже вообще перестать со мной разговаривать. То, что я отправилась на встречу с демоном одна, не предупредив тебя — очень нечестно. Просто… — я вспомнила, как сидела в засаде, дожидаясь, пока Тимка уйдет на свидание с Абангу, и решила использовать это как небольшое оправдание, — …на меня накатило, когда тебя рядом не было, — после этой фразы мне тут же стало стыдно, потому что получалось, будто я всю вину за случившееся на Тимоху перекладываю. Оставил без присмотра и вот, пожалуйста. — То есть я еще раньше все решила, и в любом случае пошла бы на эту встречу, но пока я собиралась с духом сообщить тебе об этом… — все равно звучит как-то не слишком хорошо. — Короче, прости меня, пожалуйста! Мне очень-очень стыдно, что я тебя не предупредила, правда. Я боялась, что ты меня остановишь или пойдешь со мной, — Тимоха нахмурился, и я затараторила, быстро-быстро, чтобы он не успел ничего надумать лишнего: — Тимочка, пойми, девчонки демон не опасался, а тебя бы уже воспринял как угрозу. А ты у меня хоть и сильный, но всего лишь домовой. Я не могла тобой рисковать, ты мне очень дорог!

Тим надолго задумался. Я тоже помалкивала, ожидая. Хотелось понять, удалось ли мне оправдаться, или на меня всерьез обидятся за то, что пожадничала и не поделилась приключениями, притянув их все на свою задницу.

— Ладно, прощаю. Красиво завернула. Прогнулась, уважила, — фыркнул, наконец, Тимоха. — Но если еще раз такое провернешь, будет семейная сцена со скандалом. Я здесь твоим братом числюсь, между прочим. Так что сразу объявляю тебя бабой и беру под опеку. И учти, поварехой по лбу точно не отделаешься. Положу поперек колена и выдеру, ясно?!

— Ага, — облегченно выдохнув, закивала я, переплетая свои пальцы с Тимкиными. — Договорились.

Тут Демо и Фредо отсалютовали друг другу дубинками, признавая, что победа не далась ни одному, ни второму. И мой препод кивнул головой, приглашая меня обратно. До конца тренировки еще оставалось немного времени. Я поймала брошенную мне точно в руки палку, улыбнулась Фредо, подошла к Демо… И…

— Позвольте, лэр, нам поговорить надо.

И-и-ять, когда именно появился Ниммей? Или он стоял где-то неподалеку все время, пока я общалась с Тимом? Я была так поглощена разговором с домовенком, что не заметила… Убиться плеером! Вместо плеера мне предлагалось убиться дубиной, причем чужой. Стремительные, быстрые, неожиданные и болезненные удары. Один за другим. По плечу, по ноге, по пальцам, по ребрам… Нет, не настолько сильные, чтобы что-то повредить, но очень ощутимые.

— Значит, его ты простила!

— Да… То есть нет! Это он меня простил!

— Ты из-за него чуть ли не сутки рыдала, забыла уже?!

— Потому что… он на меня обиделся, а я расстроилась. Но это же я виновата была. Я его обманывала.

— Да? А я тебя — нет! Я тебе сразу всю правду сказал!

— Нет, не всю! Ты не сказал, что я на полгода, а то и год все забуду, став тупой Ящерицей.

— Ты не можешь стать тупой Ящерицей, потому что ты… и так… Ящерица! Моя Ящерица, поняла?! И я… тебя… никому не отдам! Запомни это, Ящерица! Ты — моя! Я… тебя… люблю! Тебя целиком люблю, дура!

Тут моя палка упала на землю, чужая оказалась на уровне моей груди, а я — придавленной спиной к дереву. И этой палкой, и всем весом Ниммея. Хвоя… костер… лес… жесткие теплые губы…На этот властный поцелуй откликнулись мы обе, и я, и драконица. Сначала замерли, а потом ответили, жадно, пылко… и тут же обе обиженно отстранились.

— Сам дурак!

— А что, «тоже люблю» не будет? — выдохнул мне в шею Ним, чтобы снова захватить мои губы, смять, прикусить зубами…

— Люблю, — прошептала я, потому что ведь сама же недавно рассуждала и… Люблю же?! Люблю… Такого, злющего и ревнующего, как это ни странно, даже больше, чем спокойно-уверенно-непробиваемого.

— Но с Фредо я все равно буду общаться!

Ним ничего не ответил, только зарычал и снова поцеловал. А потом отбросил палку в сторону и ушел. А я стояла у дерева и… очень старалась скрыть постоянно наползающую счастливую и, я уверена, глупую улыбку. Ну надо же… Всего лишь одно тайное свидание с демоном и столько эмоциональных бурь вокруг! И-и-ять, а вели мы себя с Нимом точно не по-лэровски…

— В тот момент, когда вы окончательно проиграли бой, студент Рин, я позволил себе повесить на вас двоих полную завесу. Так что никто из присутствующих во дворе не видел и не слышал вашей сцены ревности, — Демо посмотрел на меня с сочувствующим ехидством. — У вас довольно оригинальный стиль общения, — не удержавшись, он фыркнул от смеха, но тут же снова стал серьезным: — А с оценкой ваших умственных способностей я не согласен. У вас очень хороший потенциал, студент Рин.

После этой фразы Демо еще раз фыркнул, подмигнул мне и, едва выдавив: «Приятного аппетита. Жду вас на занятиях», быстро ушел, практически сбежал. Как я понимаю, тихо поржать где-то в уголочке. Даже не пойму, стыдно мне из-за того, что он все это видел или нет? Но то, что я ему безумно благодарна, за то что остальные этого не видели — абсолютно точно.

 

Глава 6. Каждый зарабатывает, как умеет

Я с усилием оторвалась от дерева и направилась в сторону ухмыляющегося Тимохи. Вот уж мужская солидарность в действии, точно. Вроде бы совсем недавно меня после ссоры с Нимом отпаивал своим антиблажином… Нет, чтобы посочувствовать!

— Кстати, Фонзи так распиарил твою настойку, что теперь в качестве оплаты труда только ее и требуют. Я уже три бутылки должна, — я состроила домовенку умоляюще-невинное личико и похлопала ресницами.

Тим сначала попытался изобразить суровость и строгость, но не выдержал, рассмеялся и махнул рукой:

— Ладно, расплачусь за тебя. По-братски.

В столовой я наткнулась на до боли привычную картину: Робби, обнимающий счастливую и сияющую Агату. Остальные парни из команды тоже крутились поблизости, ненавязчиво демонстрируя свою радость по поводу возращения друга. А вот Адама нигде видно не было. Едва мы с Тимохой заняли очередь на раздачу, от этой компании отделился Ксирономо и подошел к нам.

— Ты вчера Фонзи для Робби же искал, верно?

Я растерянно посмотрела на Роберто. Тот, почувствовав мой взгляд, оторвался от Агаты, нахмурился. Потом потыкал себе в грудь большим пальцем, давая понять, что народ со всеми вопросами надо отправлять к нему. Логично, я же не знаю придуманную им легенду, так что легко могу запутаться и наговорить лишнего.

Кси проследил за нашим обменом жестами и хмыкнул:

— Значит, я угадал. Фонзи только не говорите, а то, если он узнает, что из-за прогулки с бабой такое приключение пропустил, навсегда в холостяки запишется.

Я понимающе улыбнулась. Кроме нас с Ксирономо о том, что сначала я хотела позвать Фонзи, никто не знал, и пусть это останется нашей тайной. Хотя… Я посмотрела на Тимку, но тот только фыркнул: «Больно мне надо…». Отлично. Пусть все думают, что я сразу помчалась к Фредо, мне не жалко. Тут мой взгляд наткнулся на Пэнфило и его друга. Они тоже подошли и заняли очередь, через пять человек от нас. При виде меня оба воздушника гордо отвернулись, — они всегда так себя вели, поэтому ничего подозрительного в их поведении не было. Я нервно хихикнула, — в Академии завелся еще один конспиратор…

Но, когда нам с Тимкой уже выставляли на подносы стаканы с морсом, по замку прогремел голос ректора, озвучивающий очередное пророчество: «Когда две силы света, ставшие тьмой, одновременно овладеют дочерью света». И вот тут Анаэль не удержался, скорчил непередаваемо-дурашливое выражение лица, но тут же вновь стал серьезным, а мне пришлось стоять и сдерживать смех. Ведь никто, кроме меня, этой дурацкой рожи не заметил.

Интересно, с чего вдруг столько счастья от такого непонятного предсказания?

Забавно, но и Роберто тоже сидел с загадочно-довольным видом. Ну и что бы это все значило? Ладно, потом подумаю…

Ближе к вечеру, после того как я, вместо обеда, проспала часик, и в голове немного прояснилось, у меня «на подумать» возник еще один вопрос. А куда делся Эззелин, оставленный в комнате Фредо? Если его выставили, чтобы дать мне спокойно поспать, то лучше мне ближайшие пару недель с Ваззелинкой не пересекаться. То есть оно мне и так не на пользу пойдет, но если его ради меня не только бросили одного досыпать, но еще и снова разбудили и выставили… И-и-ять! После ужина я уползла на тренировку с Демо, а все остальные, включая Тима с Ниммеем, как моих представителей, отправились секретничать в целительский корпус. Мне даже номер аудитории сказали, где меня будут ждать. Сегодня мой суровый преподаватель был подозрительно жалостливым и прозанимался со мной не более пятидесяти долей. Поэтому, когда я приползла на место сбора, как раз, как я понимаю, только закончился массовый обмен тайнами, и шло обсуждение, как жить дальше.

Анаэль, независимо-наглый в новом теле, сидел на скамейке, положив ноги на стол и снисходительно прислушивался, поглядывая на всех из-под полуприкрытых век. Темно-русые волосы Пэнфило он уложил немного иначе, не на пробор, а назад, открыв неожиданно высокий красивый лоб. И вообще, после заселения демона, это тело внезапно стало привлекательным. Словно в нем что-то изменилось… Наверное, харизма. Ниммей сидел неподалеку, примерно в аналогичной позе, тоже весь из себя независимый и снисходительный. Поглядывали друг на друга эти два боевых петуха с таким видом, что я еще раз похвалила себя за предусмотрительность. Уверена, никакого бы договора, явись я с Нимом, не получилось бы.

Отследив мой взгляд, Тимошка понимающе фыркнул и пожал плечами, показывая, что явных ссор между этими двумя дальними родственниками не было.

Фредо, после того как я вошла, выждал буквально пару долей, чтобы убедиться, — Ним отрывать свою задницу со скамейки по случаю моего появления не намерен. Хмыкнув, Фредонис состроил скептически-осуждающую мину, но промолчал. И правильно. Вообще-то, я здесь как парень, так что вполне естественно, что при моем появлении никто не подскакивает, чтобы уступить мне место. Так что я спокойно уселась рядом с Тимом и огляделась. Неподалеку сидели Роберто с Агатой. На соседней парте — Адам. Так же по всей аудитории плавно рассредоточились: маг воды — Роджер, маг воздуха — Чезанно, два мага огня — Фонзи и Ксирономо. И еще один воздушник — Жан. Магов земли, как обычно, пригласить забыли. В команду они вроде как входят, но в близких друзьях не числятся.

— Слушайте, а объясните мне смысл пророчества, если его кто-то понял, — поинтересовалась я, с надеждой смотря на Роберто.

Однако ответил вместо него Анаэль:

— Смысл в том, саламандрочка, что тот, кто эту всю лабуду выдумывает, не отследил за моим перемещением из одного тела в другое. А это означает, что твой некромант сумел обмануть и демонов, и ангелов, и демиурга.

— Какого демиурга? — нервно уточнила я, проигнорировав «саламандрочку» и оглядывая всех растерянным взглядом. Вот только демиургов нам и не хватало! А так уже все есть…

Анаэль тоже огляделся, сморщился так, словно съел сразу целый лимон, и с выражением лица: «кругом меня одни дебилы», пояснил:

— Вы, вообще, иногда серым веществом у себя в голове пользуетесь? Кто еще может из мира в мир людей таскать и проходы закрывать, так что даже драконам не пробиться? Уж точно не ангелы и даже не демоны. У нас, изначально, договор с местным демиургом — мы у него снимаем мир, в качестве площадки для разборок, устраиваем войнушку, оплачиваем непредвиденные расходы и спокойно сваливаем, когда все заканчивается. А он тут прибирается сам. Ну и, понятное дело, в процессе тоже развлекается. Тырит народ из загнивающих мирков, обновляет генофонд, особенно у магов, а в качестве дополнительного условия ввел эту лабуду с пророчествами.

— То есть это из-за демиурга наши пацаны мелкие погибли?! — на подскочившем от возмущения Роджере повисли сразу двое — Чезанно и Жан.

— Да с вампами, вообще, все непонятно пошло, — Анаэль задумчиво почесал щеку, затем, запустив пятерню в волосы, убрал их вновь со лба. Вот уверена, это все привычки именно демона, а не Пэнфило. — Они ж за нас всегда сражаются. А тут один из корольков взял и тишком сговорился с ангелами, а те зачем-то выпустили их через границу площадки. Может, хотели на нас всех собак повесить, не знаю. Мы-то стараемся тут по минимуму гадить.

— Мелкими огненными феями, например! — мрачно съехидничал Ним, но развивать тему не стал. Остальные просто сидели и тихо офигевали, как и я.

— У меня предок даже расстроился, — буркнул Анаэль. — Так и знал, что их тоже нам припишут. А они в этот раз не наши, а ангельские. Но это хоть доказать можно, а с вампами могла бы получиться подстава. Я за это предлагал единорогов у ангелов из конюшен выпустить, — пусть бы поля потоптали, девственниц потаскали… Зато сразу стало бы ясно, чьи лошадки.

— То есть у вас каждый раз состав войск разный? — влез более-менее пришедший в себя Чезанно.

— Есть такое. Наемники меняются. Кто больше заплатил и раньше нанял — за того и будут сражаться. Поэтому ворота границы могут открывать только представители нашей и ангельской верхушки.

— И на кой ляд это все? — поинтересовался мрачный Тимка.

— Миров много, ангелы и демоны есть почти в каждом, раздражаем мы друг друга — сил нет. Как только уровень раздражения начинает зашкаливать, оплачиваем здешнему демиургу съем площадки и начинаем выяснять, кто круче. Наемников можно с собой приводить, можно из других миров нанять…

— Эй! Я не въехал! То есть каждые пять сотен лет у нас в мире не собственные ангелы и демоны, а чужие какие-то дерутся? Причем еще и разные? — очухался, наконец, и Фонзи.

— Приз за самый умный вопрос в студию, — усмехнулся Анаэль. — Говорю же, миров много, кто-то в своих развлекается, а кому-то удобнее в чужом душу отвести, навалять противнику и на какое-то время успокоиться. Ваш демиург все условия для этого создал.

— То есть наш мир — полигон для разборок тех, кому свои миры корежить жалко? — спокойно уточнил Фредо.

Даже если бы меня не захлестнуло потоком его внутренней ненависти, перекатывающиеся желваки под смуглой кожей и злой блеск черных глаз не позволяли обмануться его молчаливо-задумчивым видом.

— Претензии не ко мне… — с легким сочувствием вроде как даже попытался оправдаться Анаэль. — Зарабатывает он у вас на этом.

— Вот ведь сволочь… — эмоционально констатировал Роджер, стукнув кулаком по столу.

— Так, — протянула я, потирая виски пальцами и пытаясь удержать и переварить полученную информацию. — То есть вместо того, чтобы устраивать локальный Армагедон у себя, особо цивилизованные ангелы и демоны собирают армии наемников, оплачивают аренду этого мира и дерутся себе в удовольствие.

— Да! — немного раздраженно рявкнул Анаэль. — Я уже третий раз отвечаю на этот вопрос в разных вариациях.

— Иногда у них наемники вырываются за границы площадки, и тогда в этом мире происходят какие-то бедствия, о которых обычно сообщает ясновидящая или провидец, — в голове был полный хаос, и он беспокоил меня гораздо больше, чем нервничающий от нашей тупизны демон. В конце концов, охватить трезвым разумом такие сведения было действительно сложно.

Анаэль лишь лениво кивнул.

— В этот раз с ясновидящими напряженно, — почему-то вспомнила я.

— Ваш демиург заграждение обновил и усовершенствовал, поэтому теперь только прострелы вашего магического поля возможны и выбросы излишков. Это и без ясновидящей фиксируется. Зомби же вы сразу засекли…

— А вампиров и фей? — если уж я решила понять что-то, то не отступлю до последнего.

— А вампиров и фей кто-то намеренно выпустил через ворота. И ваш демиург вас об этом предупредил в пророчестве.

— Улет! Доброта его безгранична, — фыркнул Ним и почему-то немного озабочено посмотрел в мою сторону. Наверное, из-за того, что я зябко поежилась от эмоций Фредо.

Для меня сейчас все происходящее представляло лишь интересную, запутанную интригу. Я же сама, по-прежнему, продолжала себя ощущать жительницей иного мира, и это при том, что время уже давно измеряла по часам этого, даже не напрягаясь. И маму с папой последнюю неделю не вспоминала, даже во сне. Ясно, что не до них сейчас, но раньше я все же иногда пару раз всхлипывала в подушку, а тут совсем успокоилась.

А Фредо только что узнал, что его мир — полигон, на котором его демиург наживается. Думаю, ему сейчас не очень приятно… Хотя не знаю… Ну — полигон, и что теперь? Мир стал хуже? В нем все так же светит солнце, поют птицы…

— Кстати, о демиурге. Пророчества — это его идея? — продолжила я допрос демона.

— Да, попаданцы, пророчества и козырная карта — это он у вас развлекается, а мы должны в этом участвовать. Но это отдельная от битвы забава, и выигрыш в ней тоже отдельный, — Анаэль демонстративно потянулся, хрустнул переплетенными пальцами и посмотрел на меня с вызовом.

— Давай, рассказывай о правилах и выигрыше, — устало вздохнул Ним. — Не томи.

Анаэль нагло улыбнулся, но провоцировать дракона не стал, хотя было заметно, как его просто распирает от желания сказать гадость.

— Да с правилами вы все более-менее знакомы, — отмахнулся он. — Демиург выдает по очереди двенадцать пророчеств, часть студентов пытается их выполнить, часть им помешать. Конечно, если изначально не настроить всех против демонов или против ангелов.

— А где гарантии, что это не демоны выпустили вампиров, чтобы выставить врагами ангелов? — влезла я. Уж очень меня эта тема волновала, учитывая павлиньи задницы…

— Гарантия — логика, если ты знаешь, что это такое, — Анаэль все же не сдержался, выдал гадость, правда, теперь уже мне. — Вы могли бы обвинить нас в двух случаях. Если бы пророчества не было вообще, или если бы вампиры появились после пророчества. А я знаю, что они появились раньше. Так что, это ангелы хотели нас подставить, но не вышло.

— Хорошо, с пророчествами понятно. Ангелы хотели сыграть нечестно, демиург это предотвратил и настроил нас всех против них. Что дальше? Что будет, когда все пророчества закончатся? В чем смысл козырной карты? Каков будет выигрыш?

— Как много вопросов, саламандрочка…

— Не смей называть его так! — внезапно взвился Ним.

— Почему нет? — томно протянул демон, вроде бы продолжающий сидеть в лениво-расслабленной позе. — Ничем не хуже «ящерицы»…

Я сориентировалась быстрее всех, повиснув сзади на шее у подскочившего дракона.

— Ним, он же тебя специально провоцирует! Расслабься. Какая разница, как он меня называет? Нам же от него информация нужна, так пусть рассказывает…

— Какая разница? — прорычал Ним, оборачиваясь и глядя на меня злющими глазами с красной радужкой и черными вертикальными зрачками. А еще в этих глазах были боль и обида… Почти детская обида. — То есть для него «какая разница»?!

— Да, на него мне плевать. Поэтому мне без разницы, как он меня называет, — внезапно спокойным холодным голосом произнесла я.

Внутри тоже стало спокойно и холодно. Ушли не только эмоции Фредо, но и мои… Я даже догадываюсь, куда они ушли. Зато я не вспылила, тоже устраивая вокруг эмоциональную бурю, а, наоборот, погладив Ниммея по плечу, забрала себе бушующее внутри него пламя.

— Мы с тобой вроде уже с утра все выяснили, так что не надо злиться из-за пустяков, они того не стоят.

— Пустяк, это я, саламандрочка? — Анаэль, похоже, поставил себе цель довести кого-нибудь из драконов до белого каления.

— Тебе повторить список вопросов? А то ты немного с мысли сбился, — буркнула я демону, поглаживая Нима по руке и с облегчением наблюдая, как он успокаивается. Как выравнивается его дыхание. Как глаза из красных вновь становятся зелеными. Как бледнеет кожа, и на лице проступают веснушки. Как из-под пушистых темно-рыжих ресниц на меня смотрят уже не с обидой, а виновато…

— Прости, — прошептал Ним, выдохнув последние крохи раздражения.

— Бывает, — улыбнулась я, сжимая его пальцы в своих. — Наверное, тебе надо немного полетать в хорошей компании, — не знаю, что на меня накатило, когда я заговорила о полетах.

Может, тоже чувство вины? А может, меня зацепил тот утренний эмоциональный всплеск ревности, и вот сейчас… ему, действительно, было больно. Пусть и из-за такой глупости, как ласковое прозвище, которое ему употреблять запретили, а какому-то демону — позволяют. Причем не абы какое, а практически такое же.

Вот такой, более вспыльчивый, эмоционально менее устойчивый, более открытый и менее контролирующий себя Ниммей почему-то привлекал меня гораздо сильнее. Может, просто стал еще ближе и понятнее, потому что я сама такая же. А может, я, наконец-то, увидела, что не безразлична ему… раз он злится, ревнует, переживает… страдает. О да, самым приятным оказалось именно это — он страдает из-за меня. Как это, оказывается, сладко… И-и-ить… А я, оказывается, редкая стерва временами!

— Все, можно продолжать? — поинтересовался Анаэль таким тоном, словно это только мы виноваты в возникшей паузе. А он сам — невинная овечка.

— Можно, — благосклонно кивнула я, встретилась взглядом с демоном и вновь ощутила приток необъяснимого ужаса.

Насладившись моим страхом, Анаэль самоуверенно улыбнулся и снисходительным тоном продолжил…

 

Глава 7. Дружеские посиделки продолжаются

Да, с самими пророчествами все было более-менее ясно уже изначально. Войны ангелов и демонов для здешнего мира уже как традиция, на которую почти не обращают внимания. Вот сопровождающие их развлечения демиурга влияли на жизнь магов гораздо сильнее, поэтому о пророчествах и свале попаданцев они знали. А о том, что их мир раз в пять сотен лет сдается в аренду — даже не догадывались. Интересно, кстати, зачем вот сейчас нам это все выложили?

— Когда демиург огласит все двенадцать пророчеств, в ход идет козырная карта. На нее полагается отдельное, тринадцатое пророчество, дающее сразу три очка сверху. Карта — это девица, вокруг которой крутятся валет, король и туз. И задействованы могут быть как они все, так и только один из них. Я был уверен, что легко вычислю девицу, возле которой такая толпа мужиков, но нет… В вашей патриархальной боевой Академии куда не плюнь… сплошной разврат.

У Ниммея нервно дернулось верхнее веко, и я погладила его по руке, успокаивая. Сидящий на задней парте Фредо тоже занервничал, отпуская из-под контроля эмоции. Роберто с Адамом нервно переглянулись и уставились на Агату. Та растерянно заморгала, приготовившись открещиваться от третьего.

— Совсем не обязательно это должен быть горячо влюбленный в нее поклонник, — продолжил Анаэль, с искренним удовольствием наблюдая за нарастающим в аудитории напряжением. — Друг, брат, преподаватель…

Ним прорычал что-то сквозь зубы, сжимая кулаки. Пришлось тихо ойкнуть, напоминая, что моим пальцам, находящимся у него в ладони, это на пользу не пойдет.

— Извини, — расстроенно буркнул мой дракон.

А потом, совершенно неожиданно для меня, поднес мою руку к губам и поцеловал… ласково, осторожно, каждый пальчик. Я замерла, обалдевшая и позабывшая, где нахожусь. Хорошо, что мы сидели впереди всех и это проявление нежности видел только Тимошка.

— Главное, если остальные двенадцать пророчеств имеют срок годности в сутки, то «козырное» — бессрочное. Его нельзя просто пересидеть, его можно только предотвратить…

— То есть надо вычислить девушек, которые потенциально могут быть этой самой козырной картой и наблюдать за ними, верно? — зачем-то влезла я, привлекая к себе внимание.

— Кстати, вот если бы Рин был девушкой, то он идеально подходил бы под это условие, — задумчиво протянул Чезанно.

Я нервно сглотнула и растерянно уставилась сначала на Нима, потом перевела взгляд на Фредо, напоследок полюбовалась на Тима и решилась.

— А я и есть девушка…

— От! Я ж говорил! С тебя бутылка! — Фонзи шарахнул Ксирономо по плечу. — Что я девку от парня не отличу, что ли! Прикинь, уже дюжник им талдычу, что ты — девка, а они уперлись и на него все кивают, — возбужденно-довольный богатырь тоже кивнул в сторону Фредо. — А я им сразу сказал, что это как: «членом раз прошит, еще не содомит», только наоборот. Да и ты ж с драконом все время крутишься. Так что он, может, это… платонически… и все такое…

Я обернулась к своему некроманту, издавшему какой-то странный звук… что-то среднее между всхлипом, приступом удушья и хрюканьем. Мимикой Фредо сейчас очень напоминал Демо, крепившегося с утра из последних сил, чтобы не заржать. Нет, выдержки моего любимого преподавателя у него не оказалось, и он лишь тихо уткнулся лицом в парту, закрывшись от нас руками. Но по вздрагивающим плечам было ясно — ржет, гад… Ясное дело, не плачет же.

Анаэль тоже усмехнулся, как обычно, нагло и вызывающе. Остальные какое-то время приглядывались ко мне, и, в итоге, Роджер за всех констатировал:

— Как я понял, это ты сейчас по секрету сказала. Но для всех остальных как была пацаном, так им и останешься? Значит, сделаю вид, что не услышал… — И тут же поинтересовался: — А опекает тебя дракон?

— Никто меня не опекает, — не выдержав, сорвалась я. Выдохнула. Более спокойно уточнила: — Природниц, вон, никто не опекает, и ничего. Выживают как-то. Но если вам так будет легче, Ниммей за мной ухаживает, да.

— А Фредо, что, свечку держит? — поинтересовался Фонзи. — С Демо-то все ясно, у него невеста есть, сам говорил.

— Фредо… — я обернулась к своему некроманту, уже абсолютно серьезному и поглядывающему на Фонзи очень многообещающим взглядом. Ох, договорится сегодня богатырь… Совершенно ведь не фильтрует, что в мир несет. — Мы с Фредо просто общаемся и учимся магически взаимодействовать.

— Ага, — скептически хмыкнул Фонзи. — Не, я раз не в свое дело влез, так что теперь сижу на попе ровно и все такое… Главное, не запутайтесь, кто ухаживает, а кто просто общается. А то со стороны оно как-то слишком похоже выглядит.

Остальные парни, переглянувшись, прыснули от смеха.

— Фон, тебя не спросили! — не выдержав, рыкнул Фредо.

— Дык я ж ничего… Только демон насчет разврата не зря прошелся. Что-то, куда не обернись, один ухаживает, со вторым — общаются. А приглядишься, так…

— Фон! — тут уже не выдержал Роберто, и Фонзи, махнув рукой, плюхнулся на свое место и заткнулся.

— Да, надо вычислить девушек, которые потенциально могут быть этой самой козырной картой и наблюдать за ними, — когда все успокоились, отхихикали и отзлились, ответил Анаэль на мой вопрос и продолжил: — Самое интересное, что на первые двенадцать пророчеств ни ангелы, ни демоны повлиять никак не могут, их демиург в процессе придумывает. А вот тринадцатое — точно о даме и ком-то из ее мужиков. Вот тогда-то самое веселье и начинается, причем участвовать можно, лишь не привлекая внимания. Так что, скоро здесь появится замаскированный под студента ангел.

— Улет… — вновь процедил Ним. — Он тебя вмиг вычислит.

— Да ладно, сейчас меня все потеряли, — небрежно пожал плечами Анаэль, хотя на его лице и мелькнула озабоченность. — Раз произнесено седьмое пророчество, значит, проход через границу ваш демиург уже закрыл. Поэтому больше никто из демонов не просочится. А ангелы запечатанных чуют, только если к ним вплотную подойти или заинтересовать так, чтобы захотели приглядеться. А я высовываться не собираюсь, мое время еще не пришло. Это вы будете искать и карту, и ангела.

— Да чего карту-то искать? — удивился Фонзи, посмотрев на меня и Агату.

— Эти две — слишком на виду. Слишком уж… Тем более у чернявой третьего нет. Или есть?

Анаэль с ехидством уставился на Агату. Та посмотрела на него сурово-злым взглядом, от которого у демона на лице появилась его любимая отвратительно-наглая ухмылка:

— До мурашек пробрало…

— Слушай, а с чего ты решил, что мы все это для тебя делать будем? — заинтересовался Чезанно.

— Нет, если хотите, чтобы вами следующие пять сотен лет ангел правил и его команда, можете не искать никого.

— Да ну их… — выразил общую мысль Фонзи. — С кровососами я так и не въехал, кто из вас виноват, а вот прибить нас всех, пока мы последствия прорыва латали, они точно хотели. Так что, нет! Видал я таких правителей…

— Ну, так вот…

— Стоп! — выдала я, чуть не подскочив на месте. — Ты сказал «ангел», а не ангелы. И про команду. Объясняй давай!

— Торгаш, как есть торгаш, — буркнул недовольно Анаэль, — сразу выгоду чуешь. Тот ангел, что будет участвовать в розыгрыше козыря, и станет правителем, если выиграет. Ну и, ясное дело, один он это все проворачивать не будет, команду наберет.

— Так… — протянула я, накрыв ладонью руку напрягшегося Ниммея. — А если выиграешь ты, то…

— Ну да! — вызывающе хмыкнул Анаэль. — Тогда править буду я. А вы, так и быть, рядом… министрами покрутитесь.

— Улет… — очевидно, других слов у Ниммея не было. Остальные, вообще, молчали, даже Фонзи.

— То есть выигрыш — корона Хитхгладэ? — уточнила я. — Совершенно чужому иномирному демону?!

— Можешь сразу привыкать обращаться ко мне «Ваше Величество», саламандрочка, — съехидничал мой собеседник.

Ксирономо внезапно цветасто и заковыристо выругался, встал и объявил — Вы, как хотите, а я на трезвую голову это все воспринимать не могу. У меня мозги плавятся.

— Да что я вам нового-то рассказал? — лениво поинтересовался Анаэль. — Вы ж почти все знали, только воспринимали как догму. Вам оглашаются двенадцать пророчеств, после чего выдается новый король и пять сотен лет покоя. Что изменилось в твоей картине мира, что тебя потянуло напиться? То, что претендент на престол сидит рядом с тобой?

Демон потянулся и, хрустнув пальцами, оглядел всех присутствующих:

— Кто метнется за выпивкой? Я бы послал самых мелких, так две из них — дамы, а третий — вампир.

— Адам — вампир?! — бедный Фонзи, у него лимит на удивления и открытия, явно, перевыполнен на месяц вперед. — Вот же ж… Я думал, это шутка такая у целителей!

— Сам бы не отказался, чтобы это было шуткой, но все слишком серьезно, — отреагировал Адам и с тоской посмотрел в мою сторону. Ясно, голод мучает, а тут столько еды сидит.

Так, если я сейчас объявлю, что являюсь сосудом с кровушкой для прикорма нашего академического вурдалака, боюсь, никто не оценит. И если просто объявлю, что нам надо выйти и поговорить — тоже не поймут. И…Ниммей проследил за моим взглядом, нахмурился, потом его глаза чуть увеличились, и у меня в голове раздался его возмущенный голос:

— Ящерица, только не говори мне, что тебе хватило ума!..

— Я и не говорю. Молчу, — откомментировала я происходящее.

Ним матюгнулся еще цветастее, чем Ксирономо, буквально вылетевший за дверь после сообщения о вампире, и пересел к Адаму.

— На, — пробурчал он с независимо-небрежным выражением лица, протягивая парню свою руку, запястьем вверх.

— Эй, вы чего… Вы всерьез?!

Фонзи расстроенно махнул рукой и закрыл лицо ладонями. Агата, всхлипнув, уткнулась в грудь Роберто. Остальные парни тоже сидели с мрачными лицами.

— Адама сжигать я не буду! — объявил Фонзи, немного успокоившись, но все равно стараясь не смотреть на процесс кормления. Хотя тут смотри-не смотри, еще же и звуки соответствующие были… всасывающие… От которых у меня резко место укуса зачесалось.

— И не надо, — успокоила я всех. — Анаэль знает, как спасти Адама.

— Анаэль?.. — Ним, до этого изучающий вид за окном, уставился на меня, потом перевел взгляд на демона. — Ты что, потомок…

— Князя саламандр, — хищно улыбнулся ему парень. — Так что твоя самочка на мой свист отреагирует гораздо быстрее, чем на твой зов.

— Даже не думай, — прорычал Ним, с отвращением глядя на демона.

— А то что? — поинтересовался тот, нагло улыбаясь. — Ты же ее поиметь-то поимел, а привязку сделать забыл. Боишься?

— Не твое дело!

Адам, уже насытившийся и выпустивший руку дракона, старательно облизывал губы и очень напоминал выражением лица кота после миски сливок. При этом сидел он очень неудачно или, наоборот, удачно. Как раз между этими двумя дальними родственниками, обсуждающими какую-то привязку. И тема эта мне совершенно не нравилась.

— Ним, успокойся, он еще вчера сказал, что выбрал себе другую. Так что не только он мне не нужен, но и я ему тоже…

— Взяла и такую забаву испортила, — наигранно обиженно фыркнул Анаэль. — Я же для тебя старался. Еще немного, и он драться со мной из-за тебя бы полез!

— Не дождешься, — тоже фыркнул Ним, только у него наигранность выглядела уж слишком правдоподобно.

Пересев ко мне, он приобнял меня, притянул к себе и поцеловал в макушку. Все, как раньше… И я, наконец, воспользовалась возможностью прильнуть к нему, как Агата к Робби. Тепло, надежно… и даже почти уютно, если не обращать внимания на сверлящий спину взгляд Фредо. Так, я девушка порядочная же? Определившаяся. И простившая. И даже полетать пообещавшая. И на ящерицу не подпрыгнула… и, кстати, даже приятно было, как раньше. И… может, и зря я интригу испортила? Мне же нравилось, как Ним ревновал. Сначала, с утра, к Фредо, а теперь к Анаэлю. Нравилось! Иех… Слишком я порядочная, наверное.

А Ним в ревнивом тонусе гораздо… гораздо привлекательнее. Хотя фраза о привязке мне очень не понравилась, и еще… я вспомнила! Смысл пророчества мне так никто и не пояснил!

— Слушайте, так в чем смысл текста: «Когда две силы света, ставшие тьмой, одновременно овладеют дочерью света»? Переведите мне, а?

— Если бы я оставался в нем, — Анаэль кивнул на Роберто, — суть бы была. А раз меня в нем нет… Хотя я тройнички уважаю, — и демон усмехнулся, глядя на звереющую просто на глазах Агату.

— Какие тройнички? — продолжала отчаянно тупить я.

— Саламандрочка! Тройничок — это когда сексом одновременно трое занимаются. Например, ты, твой дракон и тот парень, что меня запечатывал. Но в пророчестве говорится про них, — и демон вновь кивнул в сторону Роберто и Агаты. — И про него, — он махнул рукой на Адама. — Дальше переводить, или ты уже в состоянии оценить глубину шутки?

Я помотала головой. Да, точно, две силы света, ставшие тьмой — это маги жизни, ставшие вампиром и демоном. А дочь света — это Агата. И они должны были…

— А зачем ею овладевать одновременно?

— Вопрос не ко мне, — пожал плечами Анаэль. — Думаю, ваш демиург позаботится, чтобы появилась или необходимость, или желание. Он у вас еще тот затейник…

— То есть пока не прошли сутки…

— Да, пока не прошли сутки, в любой момент, даже прямо сейчас, эти трое могут наброситься друг на друга, и нам придется выйти из аудитории, оставив их наедине.

Шутка была очень в стиле Адама, но именно он ее не оценил, зло зыркнув на Анаэля.

— Ладно, с вами весело, но это тело хочет спать, а мне его носить по плану еще лет пятьсот. Так что придется беречь, — горемычно вздохнул демон.

— Сначала расскажи, как излечить Адама, — напомнила я.

— А, ну тут все просто. Оружием может служить даже перочинный ножик, закаленный драконьим огнем, демонской крови ваш вампирчик может глотнуть у меня в любой момент, как приспичит. А королек, создатель всех вампов, вырвавшихся в лес и устроивших там беспредел, обитает тут, неподалеку.

Робби, материализовав лист бумаги, протянул его демону:

— Карту нарисуй.

— Держи, — Анаэль просто на миг прижал бумагу ладонью и тут же вернул ее Роберто. — За кровью завтра с утра подходи, — кивнул он Адаму. — Охотиться на вампиров лучше идти днем. А теперь спокойной вам ночи.

 

Глава 8. Ух, какие бабы!

Анаэль уже стоял в открытых дверях, когда вдруг замер, принюхался, нахмурился и повернулся в сторону Агаты:

— Ты что, духи сменила?

Девушка порозовела и посмотрела на Роберто, словно ища у него или одобрения, или защиты от столь невежливого вопроса. А демон уже переместился от двери к нашей парочке и принялся обнюхивать Агату, почти как оборотень, даже ноздри широко раздувались. А взгляд становился все более и более шалый… Я такой у своих друзей в деревне видела, когда они пытались расслабиться с помощью разных дурманящих голову трав.

— Откуда новые духи? — поинтересовался, наконец, Анаэль, поглядывая на Агату с каким-то жадным вожделением. Два ее парня тут же напряглись в боевой готовности.

— Санасар подарил, — еще более порозовела девушка. — Сказал, что сам сделал…

— Са-на-сар, — по слогам задумчиво произнес демон. — Это такой, мелкий?..

— Да, — Агата потерлась щекой о плечо Робби. — Мальчик совсем, — произнесла она, словно оправдываясь.

— Ты тоже это чуешь? — Анаэль повернулся к Адаму.

Вампир, поджав губы, хмуро подтвердил:

— Да, притягательный запах и становится все сильнее и сильнее.

— Хо-ро-ший у тебя мальчик, — процедил демон, вновь глядя на Агату: — Драконьей мяты где-то нашел…

— Драконьей мяты? — удивилась я и поглядела на Нима.

Тот лишь пожал плечами:

— В моем мире такой травы нет.

— А в моем есть, — хмыкнул Анаэль. — Она действует не сразу, но сносит мозг всем, в ком течет хоть немного драконьей крови. Например, демонам. Или вампирам, которых подкармливают драконы. Или самим драконам…

Я вдумчиво продиагностировала свое состояние, физическое и умственное. Хм… Нет, с мозгом все нормально, просто мне уже долей десять хочется уединиться с Нимом. Причем настолько сильно, что я даже готова согласиться на козью шкуру… Но я воспринимала это все вполне естественно. Мы же сидим тут рядышком, обнимаемся, меня иногда целуют, то в плечо, то в макушку, то снова в плечо. И прижимают к себе все крепче и крепче…А это, оказывается, действие какой-то травы?!

— Вас друг на друге замкнуло? — поинтересовался у нас Анаэль и сам же подтвердил: — Да, тянет именно к тому, к кому и без афродизиака тянуло. Просто влечение становится почти неконтролируемым. А я-то все думал, как нас троих должно было в одну постель затянуть, одновременно, — демон еще раз обнюхал Агату, с наслаждением вдыхая ее запах. — Да уж, не поскупился… Был бы я сейчас в теле твоего дружка, точно не устоял бы.

— Послушайте! — влезла я снова со своей страстью к уточнениям. — Хорошо, на демонов этот запах точно влияет. Но откуда Санасар мог предположить, что в Адаме окажется кровь Ниммея?

— Возможно, саламандрочка, он знал, что вампира уже несколько дней подкармливает какой-то другой дракон? — хмыкнул Анаэль, с ехидством посмотрев на меня.

Я надула губы и отвернулась. Демон довольно хмыкнул. Остальные не совсем понимающе переглянулись, но уточнять не стали. Тут в аудиторию влетел Ксирономо с четырьмя бутылками. Две он держал под мышками и две — в руках.

— Ничего нового? Ангелов среди нас пока еще нет? — поинтересовался Кси, материализуя бокалы. — Давайте парни… и лэраи, отметим… помянем… и за знакомство тоже не помешает!

Полные бокалы передавались из рук в руки, сначала на задние парты, а потом уже тем, кто устроился ближе всех.

— Где достал? — поинтересовался Роджер, сделав небольшой глоток и посмаковав напиток во рту.

— Места знать надо, — фыркнул Ксирономо. — Заначка у меня была, из дома.

— Ладно, — Анаэль, выпив вино залпом, поставил пустой бокал на стол. — Уход короля в опочивальню, попытка номер два. Развлекайтесь…

Едва за демоном захлопнулась дверь, все облегченно выдохнули и уставились друг на друга, словно ожидая, кто первый выскажется. Желающих почему-то не было. Все молчали, растерянные и какие-то слегка пришибленные.

— А давайте еще по бокальчику? — предложил Кси. — А то у меня в голове как будто что-то взорвалось, и теперь только куски мыслей витают.

Когда четвертая бутылка подходила к концу, Чезанно смог выдавить из себя:

— Я еще одну кандидатуру на карту знаю.

Фонзи, сидевший подперев голову и любующийся то партой, то полом, нахмурился и пробурчал:

— Ну, понеслось…

Чезанно, уже приготовившийся что-то сказать в ответ, явно проглотил половину и лишь уточнил:

— Два мужика у нее точно есть — и я, идиот, один из них.

— Сам сказал, серьезных намерений нет, можешь забирать. Сказал?! — взвился Фонзи.

— Заткнитесь, а?! Достали уже… — вздохнул Ксирономо. — Ты бы, Чез, и правда, определился. А то и сам не берешь, и другим не даешь. Ну, поимел ты ее первым, так и оформляй опеку, а не морды строй. Фон вон готов ее из-под тебя порченную взять.

— Ее кроме Фонзи еще толпа имела…

— Не толпа! — не сдержавшись, влезла Агата, игнорируя суровый взгляд Роберто. — И не надо на меня так смотреть! Лана — хорошая, и с этой вашей опекой запуталась просто! Она не думала, что соглашается сразу на все. У нее в мире принято за девушкой ухаживать, а не сразу в постель тащить. А вы… накинулись, как будто год женщин не видели! Я от девчонок такого наслушалась… И от Ланы тоже, — Агата с вызовом уставилась на Чезанно.

Парень даже покраснел немного от такого напора, но легко сдаваться не собирался.

— Запуталась и по рукам пошла?! Ее кто-то в спину толкал?!

— Она хотела что-то еще, кроме твоей комнаты, посмотреть! Ты ж ей три дня только свою кровать показывал, — огрызнулась Агата. — И ее никто не предупредил, что если даешь согласие на опеку, значит, тебя здоровый сильный парень будет всю ночь насиловать…

— Это кто ее насиловал?! — подскочил с места Чезанно.

— А вот ты бы с ней поговорил и уточнил! — Агата тоже встала, скинув с себя руку пытающегося ее удержать Робби. — А то оскорбленного в лучших чувствах из себя тут строишь! Вещь нашел — то дарю, то забираю, то все же сам поиграю… Фонзи — он хоть ей голову не дурит, в любви не признается. А ты обманул и бросил, а она так ждала, что ты заступишься! Герой-любовник…

Агата выдохлась и буквально упала на свое место. Пристыженный Чезанно задумчиво покрутил в руках пустой бокал, поставил его на стол и молча вышел.

— От баб одни беды, — буркнул недовольно Фонзи и тут же заткнулся под нашими с Агатой взглядами.

— Сейчас у нас почти все беды от демиурга, — уточнил Фредо. — Из-за него по миру бродят чужаки, творят, что голову взбредет, выпускают в наши леса вампиров, поднимают зомби, делают дыры в магическом пространстве мира. Я никогда не забуду, что пережил за той стеной, как надеялся и с жизнью прощался. И глаза первокурсников, которых сжигал из-за этих уродов. Они мне через ночь снятся! Так что, если надо выбирать между ангелом и демоном, то я за второго. А первому мне на глаза лучше не попадаться.

— Дык я не понял, а Санасар что, за ангелов? — снова оживился Фонзи. — Раз духи с травой этой Агате подсунул?

— Может быть, без проблем, — задумчиво произнес Робби.

— А может и не быть, — вступилась я за мальчишку. — Взял просто ту травку, что по запаху самому понравилась. А демиург уже воспользовался и предсказание сляпал. Он же, как я поняла, именно так и поступает. Ангелы вампиров в лес выпустили, он тут же этим и воспользовался. И со всем остальным…

Тут я поняла, что со всем остальным как-то оно с натяжкой и за уши. Если это подгонка предсказания под ситуацию, то идеальная. Да и если ситуации под предсказание…С теми же феями, например, еще можно было свалить на логику и подзорную трубу. Но, все равно, почему они именно на природниц накинулись? Могли бы и в замок залететь…А уж Тимкина проблема с хаосом в голове?.. Как ее можно было предугадать?! И то, что Роберто… Именно Роберто вызовет демона… Почему не Фредо? Не Фонзи, наконец?! Потому что Агата кинулась спасать любимого? Это было так предсказуемо? Не думаю! Химичит этот демиург! И обидно, что, скорее всего, я так никогда и не узнаю, как именно. А жаль…Но, все равно, как бы эти предсказания ни рождались в его воспаленном мозгу, но то, что Санасар на стороне ангелов — это бред, в который я поверить не готова. Нет, не так… Готова, но если будут неоспоримые доказательства, вот!

К тому же…

— Послушайте, а ангел… как вы думаете, он примет облик кого-то из студентов, кто тут учился и погиб, например, да? Или просто появится кто-то новенький? Или…

— Или он тут с самого начала и прикидывается одним из иномирных пацанов, — предположил Роджер, поглядывая на меня с сочувствием.

Да, этот вариант опять же был против Санасара.

— Кстати, ангелы, как и демоны, могут вселяться в чужие тела, — разглядывая потолок, просветил нас Фредо.

Уф… Что-то у меня тоже в голове взорвалось все, и обрывки мыслей летают.

— Знаете, я думаю, самое правильное, что мы можем сейчас сделать, это пойти все спать! — выдала я. — Вина, в качестве смазки для мозговых процессов, мы выпили, — после упоминания «смазки» кто-то у меня за спиной слегка закашлялся, — и толку теперь от того, что мы тут сидим никакого. За Санасаром надо наблюдать, тут без вопросов. Как и за всеми остальными двенадцатью девушками. Постепенно, исключая тех, кто точно не подходит. И о природницах не надо забывать — вдруг у какой-нибудь из них тоже два поклонника…

После этой фразы очень заметно напряглись Тимка и Роджер. И если с первым все было понятно, то второй… А, точно, он же с хохотушкой-Каджисо постоянно выясняет, кто из них круче. Значит, дело не только в ущемленном самолюбии?..И именно Роджер решил ущемить в самолюбии меня, аккуратно ткнув носом в половую принадлежность:

— Ринк, ты, как ни поверни, или пацан, или лэра, а раскомандовалась, прям как Мухобой во время сборов.

— У тебя есть другие предложения? — огрызнулась я, одновременно пытаясь вывернуться от пытающегося меня обнять и угомонить Нима.

— С этого и начинать надо было — подождать пока старшие выскажутся…

— Ты из себя сильно старшего не строй, — осадила я парня. — Ум от возраста или от дополнительной части тела не зависит. И старше ты меня лет на пять, не больше. И вообще…

— И вообще, ты все правильно сказала, — неожиданно поддержал меня Ксирономо.

— Точно. Посидели, выпили, одному по мозгам от девки перепало. Второму от другой… Все, можно расходиться, пока остальным не досталось! — заржал Фонзи. — У меня мать батяню тоже вот так держит! — богатырь показал нам огромный кулак. — Бабы у нас — у-у-ух! Им только волю дай — и Мухобоя построят… Так что, пошли спать, мужики! Завтра на вампира охотиться пойдем. У меня прямо руки зудят!

Роджер, не слишком довольный, что его воспитательный процесс никто не оценил, и меня на место не поставить не дали, все же промолчал. Только посмотрел на меня хмуро.

Я же ему улыбнулась, и, проходя мимо, шепотом честно пообещала:

— Не буду я больше так откровенно командовать, не переживай! Хочешь, я Каджисо от тебя привет передам?

— Я ей сам передам, — сдал себя со всеми потрохами Роджер. — А руководить лезть, у тебя еще руководилка не выросла… — тут он вдруг хмыкнул, словно что-то вспомнил, и злорадно уточнил: — И не вырастет. Так что держись своих мужиков и не высовывайся. Вон, как Агата…

— Угу, — ехидно кивнула я. — С нее пример и беру…

Тут Роджер не выдержал, рассмеялся и махнул рукой:

— Хорошо, что вас таких всего две.

— Не правда, нас семеро, — уточнила я. — Еще пять магов природы. Забыл, что ли? — состроила я ехидно-изумленную рожицу.

— Забудешь о них… — отмахнулся Роджер и с сочувствием посмотрел на стоящего рядом со мной Ниммея: — Крепись! Одна головная боль от такой егозы под опекой… Лэра… Пацан ты! И за уши тебя еще трепать и трепать.

Когда мы уже вышли из аудитории, полные радужных планов на ночь, то наткнулись на Адама. Он подошел к нам и со своим скептично-отстраненным выражением лица попросил:

— Можно, я сегодня у вас переночую? А то меня от мятного аромата до сих пор не отпустило. С трудом сдерживаюсь, чтобы не догнать дочь света и не начать выполнять предсказание, хотя бы только с моим участием.

— Конечно. Даже аренду за съем помещения брать не будем, — усмехнулся Ним, обнимая меня за талию. Пользуется тем, что в замке уже все спят, а перед своими теперь конспирироваться не надо.

Адам усмехнулся, потом сложил руки у груди, ладонями друг к другу, и поклонился с шутливой полуулыбкой:

— Благодарю тебя, о великий и гостеприимный лэр-дракон!

Вышедший как раз в это время из аудитории Тимка сразу предупредил:

— Только чтобы по блоку не бродить и никаких приставаний насчет пожрать или попить. Выпить дать могу, есть еще.

— Да, мне бы сейчас лучше выпить. Актуальнее, — хмыкнул Адам. — И запереть или к кровати привязать…

— Ты свои клыки видел? — поинтересовался Тимоха. — Тебя только если цепями приковывать. Веревки ж перегрызешь, как бобер. Так что, выдам тебе «Антиблажина», и хватит. Могу еще дверь подпереть, чтобы загрохотало, если выбраться решишь. Только мало ли, ты по малой нужде, а тут мы с Нимом выскочим…

— Еще не ясно, кто кого больше испугается, — не очень радостно усмехнулся Адам. — Я последнее время такой страшный стал, что меня даже собственное отражение пугается и не показывается.

— Не дрейфь, — Ним похлопал парня по плечу. — Завтра все поправим. Прирежем главного кровососа, и ты снова станешь, как новенький.

— В такое счастье я уже даже не верю. Очень сомнительно, что ко мне вернется моя магия жизни. Жизнь бы нормальную вернуть, а то нежитью быть очень утомительно, как выяснилось.

— Зато будет, что внукам рассказать, — пошутила я.

Адам на мою попытку его развеселить лишь хмыкнул. М-да. У него тут невесту снова прямо из-под носа отобрали, а я ему про внуков…

Когда мы подошли к нашему блоку, я внезапно поняла, что часик сна днем — это скорбно мало, а две бессонные ночи подряд — это слишком много. Поэтому, изобразив что-то условно похожее на умывание и чистку зубов, я виновато улыбнулась Ниму, пожелала всем спокойной ночи, доползла до кровати… до своей собственной кровати… погладила крутящегося у меня под ногами довольного Снежка и уснула.

 

Глава 9. И от шизофрении бывает польза

Утро началось как обычно и продолжилось вполне привычно, но на моменте с завтраком все свернуло «в не туда»… Причем даже не в то «не туда», куда мы рассчитывали, быстро запихивая в себя содержимое тарелок, не очень разбираясь, что нам сегодня приготовили. При этом обсуждая, как массово сбежать со второй половины занятий на охоту за одним из прародителей вампиров.

Нет, все оказалось гораздо более… «нетудовее», к сожалению. Потому что, когда мы уже собрались расходиться по аудиториям, а Адам — на поиски Пэнфило, в смысле Анаэля, звучный голос ректора объявил очередное пророчество:

— И станет дитя жизни и света воином смерти и тьмы, и станет порождать тьму в своих близких.

Столовая замерла и начала с опаской коситься на всех целителей. Особенно на первокурсников, побывавших в лесной заварушке и чудом из нее выбравшихся. Да, «дитя жизни и света» — тут никаких сомнений не было, а вот «воин смерти и тьмы» — это же не стопроцентно синоним «вампира»… Но, учитывая расползающиеся по Академии сплетни…Адам заметно занервничал, хотя, как ни странно, на него поглядывали меньше чем на других. Как я понимаю, по мнению многих, потеряв магию, он потерял и право считаться «дитем жизни и света».

Снобизм аристократии среди студентов был расширен и углублен чувством собственного превосходства над неодаренными. Не у всех, конечно, но те же кузены Фонзи по материнской линии, которых я мельком имела честь лицезреть, оставили о себе очень неприятное впечатление. И пятикурсники, нападающие на Санасара — тоже. И не важно, что один из них сейчас страдает за это, нося в себе демона. Все равно — снобы же. И Эззелин… И… от случая к случаю встречались представители, короче. И было их не так уж мало. Нет, нормальных ребят тоже хватало. Вот нам с Тимкой очень повезло сдружиться сначала с Роберто, а потом и со всей его командой.

— Надеюсь, я успею излечиться раньше, чем начну порождать тьму. А то всю жизнь считал, что чудо рождения доступно только женщинам, и хотел бы продолжать оставаться в наивном неведении о том, как это делают вампиры-мужчины.

— Конечно, успеешь, — успокоила я Адама, отодвигая от себя пустую тарелку. — Только, получается, нам надо поторопиться и не ждать полдня? — вообще, у меня фраза была оформлена как пожелание, а вопросительную интонацию я ей придала в последний момент, посмотрев на сидящего напротив Роджера. На самом деле, он прав, что-то я, действительно, раскомандовалась последнее время. А ведь, даже если не затрагивать гендерные заморочки, я всего лишь пацан-первокурсник, да еще и иномирный.

Главное, в той же дачной компании всегда сидела тише воды, ниже травы. Среди друзей Сашки и Артура тоже помалкивала обычно. Вот в институтской, среди ровесников, могла и поруководить, так ключевое здесь: «среди ровесников!». А тут мало того, что в каждую бочку — затычка и во всех предсказаниях, хоть большим пальцем левой ноги, но потопталась, так еще и решила властным тоном банальности изрекать. Без меня не поймут, конечно, что надо ускориться, куда уж им, шестикурсникам, до такой истины додуматься…

Разозлившись и на себя и на собственную внезапно прорезавшуюся несдержанность, я даже в сторону ото всех отвернулась. Чтобы встретиться взглядом с задумчиво изучающим всю нашу компанию Санасаром. Так, теперь у меня еще и паранойя обостряется…

— Рин правильно мыслит, — хмыкнул Роджер и подмигнул мне. — Так что, все пацаны и лэраи, — многозначительный взгляд на меня с Тимохой и Агату, — на занятия, а мы сваливаем. Ним, ты с нами?

Это что же, получается, я мимо, что ли?! У меня от возмущения даже дар речи временно пропал… Ниммей, глядя на то, как я сижу, вытаращив глаза и приоткрыв рот, пытаясь издать хоть звук, даже по спине меня похлопал:

— Давай, дуй к своему любимому преподу, ящерица.

— Нет! — выдохнула я, наконец. — Мы так не договаривались! Так не честно! И… и вообще, это я заключал договор с демоном на освобождение Адама!

— Рин, — в голосе Нима зазвучали ласково-уговаривающие нотки. — Договор ты заключил, демон нам все рассказал, ты молодец, — вот честно, примерно с такой же интонацией я бы с малолетним ребенком разговаривала, уговаривая его вести себя хорошо. Еще бы конфетку мне за это пообещал для полного сходства. — Но ты же сам понимаешь, что это будет совсем не развлекательная прогулка. И… — тут Ниммей использовал совершенно нечестный прием, против которого мне было нечего возразить, — если случится что-то непредвиденное, или я, или Фредонис свяжемся с тобой, и ты пришлешь нам подмогу. Сразу. А если ты будешь с нами, то быстро слетать туда и обратно смогу только я… А вдруг я буду очень занят?!

Вот… Вот ведь… Да, я быстро слетать не смогу, я даже обращаться самостоятельно пока не умею.

Поэтому я послушно поплелась на занятия под Тимкиным конвоем, уселась за парту и уставилась на Демо преданным пустым взглядом. Я даже не сразу отреагировала, когда он ко мне обратился. Но пинок под ребра, спасибо Тимохе, быстро вернул меня в реальный мир. Пришлось вытряхивать из головы все переживания за ребят и доставать из глубин памяти вчерашние руны. Выяснив, что толку сегодня от любимого студента почему-то мало, Демо милостиво согласился помучить остальных восемнадцать, оставив меня в покое. Наверное, вид у меня был очень несчастный. Я обижалась, злилась и волновалась одновременно, а это очень отвлекает от учебы.

Наконец, глупость, то есть злость и обида, перевесили, и едва дождавшись обеденного перерыва, я честно объявила Тимке, что иду жаловаться на всех этих заговорщиков демону.

— Ты что, всерьез? Вроде не падала сегодня и головой не стукалась! — забеспокоился Тимоха.

— Куда уж серьезнее, — вздохнула я, сразу теряя всю свою решительность и впадая в странное состояние, когда одна половина хочет приключений и славы, а вторая — участвовать в спасении так, чтобы принести пользу. И если польза именно в том, чтобы сидеть в замке, ожидая голоса в голове, то, значит, будем сидеть и переживать. Одна половинка хочет…

— Тимош, у меня раздвоение личности усилилось, — с тоской поделилась я с домовенком. — Ящерица хочет лететь за Нимом и остальными. А я же тоже хочу, но понимаю, что здесь от меня толку больше. И получается, что полторы меня хотят лететь…

— Полторы тебя? Ринк, давай я тебя в блок отведу, а лучше в лазарет, а? Там тебе капелек каких-нибудь дадут… Или таблеток… Или просто рукой поводят над головой, вот так, — Тимошка продемонстрировал что-то условно похожее на то, что обычно делают целители, когда забирают боль, — и у тебя все пройдет.

— Ага, как рукой снимет, — нервно хихикнула я. — Нет, в лазарет мне не надо. Не думаю, что они там лечат раздвоение сущностей у оборотней. Я такого диагноза даже в нашем мире не слышал, а в этом уж и подавно такого нет.

Мы задумчиво постояли у аудитории, потом оба синхронно вздохнули и побрели в столовую. На одном из поворотов я приотстала от более голодного и поэтому более стремительного Тимки и тут же чуть не столкнулась с идущим мне навстречу Эззелином.

— Как-то ты быстро оправился после магического истощения, — фыркнул он, внимательно оглядывая меня. Только зубы показать не попросил, а так всю изучил, от пяток до макушки и обратно.

Первым желанием было спросить: «После какого-такого…», но я сдержалась.

— Хороший сон и правильное питание…

— Еще про регулярный секс упомянуть не забудь, — промурчал с каким-то злым вибрирующим рычанием Эззи. — Когда к тебе не врываются посреди ночи, не вытаскивают твоего парня прямо из постели, не приносят потом бессознательное тело в твою кровать… — вообще-то, врывалась я к Фредо, и в кровать он меня принес в свою, но я стоически решила не уточнять такие подробности.

— «У него магическое истощение, ему надо поспать!» — Вазелинка очень похоже передразнил голос Фредо и тут же прижал меня к стенке, ухватив за воротник безрукавки: — Или сам исчезни из жизни моего парня, или я об этом позабочусь. Хватит над ним издеваться, понял?!

Размеры моего терпения поразили даже меня. Я не стала даже отпихиваться или пытаться освободиться, хотя хотелось просто до зуда в ладонях и нервной почесухи во всем теле. Подождала, пока Эззи отцепится, одернула рубашку и жилетку. Посмотрела на этого, неуравновешенного, поджав губы. И спокойно уточнила:

— Ты с угрозами поосторожнее, а то сырцом нечаянно от страха приложу так, что одни уголечки останутся. А Фредо — взрослый мальчик, так что пусть сам решает, с кем ему общаться. Я ему общаться с тобой не запрещаю и тебя в коридорах Академии не запугиваю. И тебе советую вести себя, как и положено лэру, а не ревнивой истеричке.

После этой отповеди я гордо развернулась и подошла к стоящему неподалеку Тимохе. Тот тоже почесывал кулаки друг об друга и крепился. Повторного урока с плетками никому не хотелось, а наше столкновение, скорее всего, переросло бы в…

— Я вызываю тебя на дуэль! — бросил мне вслед Эззи.

И-и-ять! Идиот… Я обернулась и уставилась на этого душевно нездорового, а потом, поражаясь сама себе, попыталась донести до него банальную истину:

— Если ты выиграешь, тебя никто не похвалит, потому что выиграл у подготовишки из техномира. Если проиграешь, будет совсем позорно. Но, если ты хочешь…

— Даже не думай! — влез в наш разговор взволнованно-напуганный Тимка. — Он тебя исподтишка чем-нибудь шарахнет, и все, поминай, как звали!

— На дуэли будут присутствовать целых два куратора, — напомнила я.

— Что, боишься? Трус! — презрительно бросил мне Эззи, и тупая курица внутри меня всполошилась, захлопав крыльями:

— Сам ты — трус! И слабак!

Пришлось быстро заткнуть неугомонную драконицу, хотя она отчаянно рвалась устроить драку и была полностью уверена в победе. Но я не собиралась драться с Эззелином, потому что это было… глупо! А еще причина дуэли была очень унизительной — из-за внимания самца. Нет, что-то в этом есть, конечно. Навалять Вазелинке и гордо сказать, чтобы держался от Фредо подальше, а то еще выдам! Нет, это опять не мои мысли…

Учет и контроль, постоянный контроль. И ведь я раньше жила с этой курицей в голове и даже не подозревала, что можно как-то свои желания разграничивать. Это — мое, это — драконицы, это — опять мое…Тихо шифером шурша, едет крыша не спеша. Лучше уж сразу принять как факт, что это все — мое, и не открещиваться от собственного дурного и вспыльчивого характера.

И тут меня спас ни кто иной, как Анаэль.

— О, попаданчики! Опять к благородным лэрам задираетесь? Интересно, у вас в мире все такие, или сюда наиболее тупых скинули, за ненадобностью?

Драконица, почуяв демона, сразу присмирела и уползла поглубже, оставив меня одну разбираться сразу с двумя противниками.

— Где ты видишь здесь благородных лэров? — хмыкнула я. — Вы двое задирались к первокурснику, пока вас не победила на дуэли иномирная девушка. Этот вон, — я кивнула в сторону Эззелина, — вызывает на дуэль меня, подготовишку из техногенного мира. Приходится мне, как более умному и благородному, заботиться о его чести и порядочности. И, вместо благодарности, меня же еще и оскорбляют… Куда катится этот мир?!

Я закатила на полдоли глаза, изображая томную усталость, и, зыркнув еще раз недобро в сторону Эззи, спокойно пошла в столовую. Тимоха, утирая холодный пот со лба, отправился за мной следом.

— Уф, пронесло… — выдал он, когда мы, найдя свободное место, уселись и взяли в руки ложки.

— Да уж… если бы не Анаэль, может, и закрепило бы, — хмыкнула я. — Совсем озверел Вазелинка…

— Угу, — согласно кивнул Тим и, прищурившись, уставился на меня: — Только я не очень понял его последний намек об истощении и бессознательном теле, которое принесли в кровать.

Пришлось старательно подавиться, чтобы как-то оправдать внезапное покраснение лица. Но с Тимошкой этот номер не прокатил, так что я быстро покаялась, что было дело, полежала, отдохнула, выспалась и потом сразу… сразу домой!

— Ох, допрыгаешься ты, Ринка, — со стариковской осуждающей интонацией покачал головой домовенок. — Мельтешишь между ними, как заяц…

— А что делать, если меня к ним двоим тянет?! — возмутилась я, словно это Тим был виноват.

Тут к нашему столу подошел Анаэль. Нагло улыбаясь, он, опершись ладонями о стол, склонился к нам как можно ниже и своим вызывающе-провоцирующим тоном прошептал:

— Слушай внимательно, саламандрочка. Соломку под утреннее предсказание, как обычно, подстелили заранее. Прародитель вашего вампира сейчас неподалеку от замка, я его чую. Могу показать примерное место. Но убить его должен сам парень, так как ему для излечения нужно глотнуть крови уже мертвого предка, а вампиры сгорают почти сразу после смерти.

— Ты про кровь ничего не говорил, — тоже шепотом возмутилась я.

— Не психуй, — хмыкнул он. — Вампиру вашему я все по шагам объяснил. Давай, возвращай его обратно и побыстрее. — И, уже громко, чуть ли не на всю столовою, поинтересовался: — Понял меня, попаданчик?!

Я зыркнула на демона очень недобро, потому что последняя фраза была подставой. Особенно учитывая крутящегося поблизости Эззелина.

— С девушками на дуэлях ты уже дрался. По возрастающей пошел? — огрызнулась, по настоящему, с совершенно не наигранной злостью. — Отвали!

— Не шали, саламандрочка, — тихо предупредил меня Анаэль, вновь наклонившись ко мне близко-близко, так что я даже сумела разглядеть красный ободок вокруг коричневой радужки. И, уже в самое ухо, едва слышно добавил: — Я уже выбрал будущую королеву, но место любовницы все еще вакантно, — и он лизнул мне мочку уха, теплым влажным языком…

Драконица, едва только демон вновь появился на горизонте, забилась еще глубже, а после этой выходки, вообще, шлепнулась в обморок от ужаса. Нет, я тоже не пришла в восторг — рука сама по себе, машинально потянулась залепить с размаха по наглой морде. Но Анаэль успел прижать обе моих ладони к столу и предупреждающе рыкнул на Тимоху, смотрящего на все происходящее, сжав кулаки и еле сдерживаясь, чтобы не устроить драку прямо в столовой.

— Горячая самочка, храбрая… только глупенькая и вспыльчивая. Поторопись, а то количество вампиров среди твоих друзей вот-вот увеличится. Тяга создавать себе подобных так же сильна, как жажда крови… И имей в виду, демонов и драконов старые вампиры чувствуют на расстоянии. Настоящих чистокровных драконов.

Выдохнув мне все это, самонадеянный самец, наконец, отвалил. Я же, сосредоточившись, попыталась настроиться на Нима.

— Да? Улет… Мы тут уже полдня пытаемся отловить этого кровососа, а он как сквозь землю провалился! Ты там как, ящерица? Соскучилась? Или что-то случилось?

— Случилось. Ваш кровосос бродит где-то возле замка, так что хватай Адама и давай с ним сюда.

Парой заковыристых нецензурных фраз Ним выразил свое отношение к данному событию и потом ехидно хмыкнул:

— Остальные, значит, обратно пешочком. С утра-то я их на себе всех по очереди перекинул, но сейчас некогда будет.

— Ним, старые вампиры чувствуют чистокровных драконов, так что не спугни его! — предупредила я, одновременно обдумывая, как бы так выскользнуть незаметно и тоже поучаствовать в облаве.

И тут меня как по голове обухом… Природницы же! В лесу же!

— Ниммей, как прилетишь — ищи демона, он обещал показать примерное расположение…

— Не кипиши, я тоже вампиров чую. Не так хорошо, как этот павлин, но возле замка я этого кровопийцу-опылителя точно выслежу и клыки ему вырву, без анестезии. И ноги оторву, чтобы не сбежал. И руки… А уже потом Адам его прикончит, по документации.

Я покивала, мысленно поощряя кровожадность Нима. Но мне очень хотелось бы удовлетворить свою собственную. Хотя бы визуально — просто полюбоваться, как мой дракон будет выполнять все обещанное…Да, понятно, что у него к вампирам счет больше. Еще выше он только у Фредо, Фонзи и Роберто. Но так и тянуло огнем дыхнуть и спалить к едрене фене… М-да.

— Скучаете? — рядом с нами присела Агата, немного напряженная и старательно скрывающая свое волнение. — Новости от ребят есть?

— Есть, — кивнула я. — Новости есть, а вот вампира — нет. Он у нас тут бродит вокруг замка.

— Ой! А как же девушки в лесу? — тут же переполошилась Агата. — Надо их предупредить!

— Угу, — кивнула я. — Надо, — мы понимающе переглянулись и посмотрели на Тимку.

— Я сейчас пойду, сдам вас первому попавшемуся преподу, а сам сбегаю, предупрежу девчонок, — выдал этот предатель.

— Ага, размечтался! — я усмехнулась, впервые вспомнив о драконице без раздражения. — Это вы оба сидите в замке, а я пойду и предупрежу. И знаете, почему?! — я оглядела этих двоих и гордо выдала: — Потому что я — дракон! И нам вампиры не страшны!

 

Глава 10. Неприятность — это неправильно понятое приключение

Доказать Тимке, что он должен сидеть и ждать, пока я бегаю вокруг замка, оказалось почти невозможным, но я была настойчива. И аргумент: «ты же не хочешь стать вампиром?!» был очень убедительным. Нет, случаев вампиризма среди домовых даже в сказках и ужастиках не встречалось, но кто ж знает, как оно повернется в этом мире? Вдруг обратится? И что тогда?

Агата, пусть не сразу, но тоже согласилась, что нечего приличным людям вокруг замка разгуливать и нежить провоцировать. Вытерев пот со лба, я рванула к выходу из замка, и наткнулась на поджидающего меня Анаэля.

— Я был уверен, что ты скоро появишься, саламандрочка, — протянул он, ухмыльнувшись.

— Слушай, ты же нормально себя вел в теле Роберто. С чего вдруг сейчас распоясался?! — полюбопытствовала я, почти не реагируя на его вызывающее поведение.

— Потому что в первое тело меня пустили погостить и нас там было двое, а в этом хозяин только я, — пояснил мне демон. — Так что наслаждайся моим настоящим характером, только помни, я умен, изобретателен, очарователен, но очень коварен.

— Вы прослушали рекламу на нашем радио, оставайтесь с нами, — пробурчала я, честно стараясь не рассмеяться. — Набор в группу моих поклонников уже закрыт, ты опоздал.

Сказав это, я вышла из замка, миновала охрану и, обернувшись, внезапно обнаружила, что Анаэль идет за мной.

— Я на место твоего поклонника не претендую, — томно протянул он, почти как Эззи, при этом приобняв меня за талию. — Была бы ты все еще девственница, развлекся бы с удовольствием. Тут мы с драконами очень похожи, — и эта зараза опять лизнул меня, в этот раз за ухом.

— Отпусти! Отпусти немедленно! — я попыталась вырваться, но хватка у демона была железная.

— Иди спокойно и улыбайся, не привлекая внимания, — прошептал он мне в ухо. — За нами наблюдают.

Доли две я шла молча, потом снова попыталась вырваться:

— Ну и что, что наблюдают!! Это не повод меня тискать! Убери свои лапы…

— Лапы, саламандрочка, у драконов. А у демонов — руки, красивые, с длинными тонкими пальцами и острыми когтями, — эту часть своей речи Анаэль почти промурчал, а потом резко, командным тоном, закончил: — Иди и не дергайся! Я хочу спровоцировать демиурга на новое предсказание, — и тут же снова томно мурлыкнул: — Пусть оно будет про нас. Твоим поклонникам понравится.

— А тебе сырцом огненным в морду понравится? — поинтересовалась я с ехидством в голосе.

— Ты поднимешь руку на своего будущего короля? — изобразил удивление Анаэль. А потом, тоже ехидно усмехнувшись, напомнил: — Я — демон, саламандрочка. Огонь — моя стихия. Так что скоро этому телу придется поменять факультет.

Осознав, что рыпаться бесполезно, я попробовала получить удовольствие и расслабилась. Шли мы в нужном направление, но на всякий случай я уточнила:

— Мне к природницам.

— Какое совпадение, — фыркнул демон. — Мне тоже.

— А ты-то чего там забыл? — удивилась я.

— О, не поверишь, но как раз одну из этих пятерых я выбрал на роль королевы, так что иду навестить ее в новом теле. Похвастаться и развлечься.

Я на какое-то время замолчала, переосмысливая услышанное.

— То есть ты уже у них развлекался? — выдала я итог своих размышлений.

— Конечно, — улыбнулся мне Анаэль. — Правда, в прежнем теле. Но я очень старался быть аккуратным и не наследить, — улыбка превратилась в похабно-вызывающую усмешку. — А то не хорошо, если будущая королева через девять месяцев принесет в подоле, не мое. Придется казнить, — с притворной печалью в голосе вздохнул демон. — А если удастся найти виноватого в королевском позоре, придется казнить и его тоже.

Я вновь принялась вырываться, заодно одарив Анаэля кучей ласковых прозвищ.

— За такие слова, саламандрочка, тебе потом не помешает вымыть рот с мылом, — рассмеялся он, так, что у меня мурашки по коже пробежали.

Вообще, меня зазнобило еще когда он начал про казнь королевы рассуждать, особенно с тонким намеком на Роберто, но теперь у меня даже зубы застучали. Вот как у него так получается? То милый и безобидный наглец, то монстр, от которого хочется уползти подальше и спрятаться… как в детстве, под одеялом. Немного успокоившись, я решила уточнить, какая же из девушек удостоилась… эм… столь высокой чести:

— И кто же твоя избранница?

— Надеюсь, ты не ревнуешь? — промурлыкал Анаэль мне в ухо. И меня снова тряхануло, но уже не от страха. — Она более женственная, чем ты. У нее округлостей гораздо больше, — и этот наглец, одной рукой, довольно ловко умудрился полапать меня везде, где этих округлостей пока не намечалось даже. — Да и по красивее, если честно, — добавил он, с критическим видом поизучав мое лицо. — Меченная, конечно, но это поправимо…

Я зарычала, испытывая настоятельную потребность, если не убить, то хотя бы просто попинать сволочь. Желательно — ногами.

— Ты… Ты спишь с девушкой Тима?!!!

— Знаешь, я как-то у нее не уточнял, чья она там была до меня, — хмыкнул демон, пожав плечами. — С того момента, как она мне понравилась — она моя.

Я вновь выдала эмоционально-прочувственную речь с использованием всех полученных в компании деревенских ребят знаний.

— Похлопать не могу, руки заняты, — фыркнул Анаэль на все мои попытки его задеть. — Но, надеюсь, тебе полегчало.

— Как ты мог… переспать с Абангу… Тьфу!

— Знаешь, саламандрочка, вообще я имена самок не запоминаю, «милая», «киска» и «зайка» — гораздо практичнее и всем подходят, но вроде как мою королеву зовут иначе.

— Сам же сказал, что «меченная», — растерялась я. — А шрам на лице только у Абангу.

— А причем тут шрам? — искренне удивился демон. — Меченная она, метка у нее. Но я ее ей сниму, если будет себя хорошо вести.

Уф… Я облегченно выдохнула и тут же, вспомнив о Роджере и Каджисо, решила уже окончательно все выяснить и успокоиться. Но Анаэль, как почувствовав, ответил сам:

— Только не спрашивай, как ее по настоящему зовут, не запоминаю я такие мелочи. Черненькая такая, на подружку твою чем-то похожа.

Вот теперь я точно выдохнула. Черноволосая в этой пятерке была только одна — Бахати, бывшее Тимошино увлечение.

— Слушай, а раз ты к ним идешь, предупредишь их про вампира? — вдруг осенило меня уже почти на подходе к поляне.

— Конечно, — усмехнулся Анаэль. — Мало того, я побуду с ними всю ночь, так что он будет держаться от них подальше, даже после того как проснется и начнет бродить по лесу.

Я остановилась, выдыхая и обдумывая, кого мне хочется убить больше. Демона, вампира или саму себя — поварешкой? Могла ведь еще у ворот замка поинтересоваться, куда этот хмырь наглый направляется. Почему-то у меня ум и независимость иногда отказываются работать в паре. Нет, иногда ничего так получается, а иногда… как сейчас.

— То есть сейчас он спит? — поинтересовалась я, прежде чем направится обратно. — Ты, кстати, обещал указать место.

— Да, — Анаэль снова очень подозрительно улыбнулся, как будто собирался меня изнасиловать, например, или еще что-то такое проделать, очень неприличное. — Ты же хочешь, чтобы тебя в этот раз взяли с собой, а не бросили скучать в замке? — вкрадчиво-ласково поинтересовался он, облизывая слегка пухлые губы.

— Хочу, — честно призналась я. — Но…

Договорить я не успела.

Анаэль, так до сих пор и не убравший руку с моей талии, лишь чуть развернул меня и…поцеловал. Властно, как… как будто у меня нет права голоса и словно я должна была обмереть у него в руках от счастья! Ха! Я даже руки выставила, чтобы удерживать этого маньяка от себя подальше. Но тут в моей голове начала проступать картинка… как проявка фотографии, точно! Сначала размытые пятна, потом что-то более четкое… еще четче… Карта! Анаэль сам меня отпустил и уставился, с наглой вызывающей ухмылкой на роже… так бы и..

— Эй, спокойно! Я тебе карту обещал? — получи. Теперь от тебя точно никто не избавится, потому что она у тебя в голове, а сканы ты делать не умеешь. Так что давай, вали спасать своего дружка, пока он не покусал кого-нибудь, под влиянием старшей крови.

Я уже сделала пару шагов в обратную сторону, но остановилась, чтобы уточнить:

— Что ты имел ввиду?

— А, точно, совсем забыл сказать, — усмехнулся Анаэль. — Молодые вампиры прилично воспитанные и не могут противостоять старшим. Для этого и нужна была кровь демона — она помогает противостоять желанию подчинится и выполнять все приказы своего прародителя. Но ее действие со временем ослабевает… Так что поторопитесь и грохните этого королька, пока он спит!

— А если я приведу Адама, чтобы ты снова…

— Саламандрочка, я и так уже какое-то время занимаюсь благотворительностью. Все условия нашего договора я выполнил еще утром, и не моя вина, что старший вампир смылся поближе к младшему. Я даже сообщил тебе об этом, и место его лежбища показал. Но второй раз поить твоего друга своей кровью не собираюсь. Я иду на свидание с красивой девушкой и рассчитываю потом на бурный секс. Так что развлекайтесь без меня!

Глубоко вдохнув и проглотив все то, что очень хотелось сказать вместо благодарности, я побрела обратно, размышляя о том, что все мужчины, конечно, по-своему странные, но вокруг меня квинтэссенция, просто.

А на выходе из леса меня поджидал сюрприз — Адам. Я притормозила на тропинке, уставилась на него и только через полдоли смогла изобразить из себя капитана Очевидность:

— Вы уже прилетели?!

— Да, и Ним побежал тебя искать, — парень посмотрел на меня с заметным интересом и плохо скрываемым сочувствием. — Потому что ты на его зов не откликалась.

И-и-ить! Демон что, временно провода перерезал? Я потянулась мысленно к Ниму. Он был злой и встревоженный. Что ж, его можно понять, я бы тоже встревожилась.

— У меня все хорошо, я ходила предупредить природниц, заодно встретила Анаэля и у меня теперь есть карта, где прячется нужный нам вампир, — отчиталась я. — А зова я не слышала, честно. Прости…

— Уф… — я словно не только услышала, но даже ощутила, как Ниммей облегченно выдохнул. — Отдавай карту Адаму и беги в замок… Нет, стой где стоишь, не двигайся, я сейчас сам прилечу и провожу тебя обратно.

— Ним, у нас вообще-то проблема, — объявила я, когда огромный дракон опустился перед нами и обратился в симпатичного темно-рыжего веснушчатого парня. — Даже две, — уточнила я, на всякий случай. — У Адама подзарядка демоновой кровью заканчивается, а без нее он попадет под влияние своего прародителя и станет делать то, что тот прикажет. И… как бы… карты у меня нет. Она есть, но в физическом плане ее нет… — наткнувшись на недоумевающе-раздраженный взгляд Нима, я пояснила: — Она у меня в голове, понимаешь? Демон ее мне прямо в голову залил.

— Очень надеюсь, что при этом он держал свои крылья, хвосты и прочие конечности от тебя подальше, — недовольно пробурчал Ниммей и задумался.

Потом материализовал лист бумаги, положил на него мою ладонь и очень ласково попросил:

— Представь карту и потом плавно словно перетеки ею по руке. Давай, мой юный падаван, ты сможешь! — Ним ободряюще улыбнулся, и я честно попыталась слить на бумагу содержимое своей памяти.

Да, это был мой билет на охоту, и я могла бы его утаить. Потребовать, чтобы меня взяли с собой. Настоять. Устроить скандал, наконец…

И меня очень подмывало так и сделать, но я просто посмотрела на все это со стороны и оценила, насколько оно будет глупо и по-детски. Вот когда я спасала в одиночку Роберто, встречаясь тайком с демоном, там все было оправдано и логично, а сейчас я скорее буду мешать, чем помогать. Не будет от меня никакой пользы… И-и-ить… а как хочется поучаствовать и тоже попинать или посмотреть, как пинают этого вурдалака бешеного! Но, не смотря на то, что я очень старалась, лист бумаги оставался девственно пустым.

— Уле-е-ет, — процедил недовольно Ним. — Что-то я уже устал от будущего короля Хитхгладэ и его специфического чувства юмора. Ладно, стой здесь! Слышишь меня, ящерица? — Ниммей уставился на меня строгим суровым взглядом, подразумевающим, что он не только не шутит, а серьезен, как никогда. — Стой здесь и никуда! Никуда не уходи! — потом, повернувшись к Адаму, очень схоже изобразил руками, как кому-то что-то откручивает. Тот понимающе кивнул, едва заметно улыбнувшись.

— Принесу сюда некроманта, пусть за тобой присматривает, — пояснил Ним и взмыл в воздух.

Нормально так… Мне нравится постановка вопроса! Они, значит, между собой за моей спиной опять сговорятся, один пойдет на подвиги, а второй будет меня оберегать?! Разделение труда?! Убиться плеером!

Мы честно молча отстояли долей три-четыре, как вдруг от замка в нашу сторону выбежал человек. Едва я смогла разглядеть развевающиеся по ветру серые пряди, то сразу поняла, кто это так по нам сильно соскучился. Человек, то есть Тимка, громко что-то кричал, но я не очень могла разобрать что, только сплошное: «А-а-а!». Но слух Адама был лучше и, обернувшись ко мне, он очень спокойно сообщил:

— Пошли! Дракон нас догонит.

Не очень понимая, с чего вдруг на меня свалилось такое счастье, я еще раз попыталась прислушаться к тому, что кричит Тимоха. Он уже был ближе и слышно было, поэтому, четче:

— Агата пропала!

Вот ведь! Вот ведь… Как?!Тимка, запыхавшись, догнал нас, когда я, словно со встроенным навигатором в голове, уже шагала в сторону высокой горы, возвышающейся чуть левее леса.

— Пропала… Отошла, типа по нужде, и все… Охрана у ворот ее не видела, а в замке ее нет. Я его три раза оббежал! Весь! Уф, ща сдохну…

— Тимошик, — я остановилась и посмотрела на стоящего, согнувшись буквой Г и пытающегося восстановить дыхание домовенка. — Ты иди обратно в замок и продолжай ее искать, хорошо? К вампиру тебе идти точно не надо, сам понимаешь.

Тим грустно обреченно кивнул. Я погладила его по руке и постаралась успокоить:

— Зато ты — непревзойденный охотник на фей, круче драконов.

Домовенок скептически хмыкнул, но настроение у него заметно улучшилось, и он побрел обратно. А мы — вперед, ориентируясь на мой встроенный навигатор.

Подойдя к входу в большую пещеру, я остановилась. Благоразумие взяло верх над тягой к приключениям, и я связалась с Нимом:

— Слушай, мы у большой горы… Да, у нее. Не ругайся, просто быстрее лети сюда, я лишь привела туда Адама. Потому что там Агата. Нет, мы не уверены, но подозреваем. Ним, я…

— Ты стоишь тут и никуда не дергаешься!

Дракон так стремительно превратился в человека, что мне даже показалось, будто он еще в полете раздвоился на двух парней… Рыжего и черноволосого. Один из них побежал в пещеру, а второй подошел ко мне.

— Вы опять в гуще событий, лэра. Как у вас это получается?

— Это генетический дар, — буркнула я, краснея от его насмешливо-заботливого взгляда.

Тут у меня в голове раздались пространные рассуждения о чьих-то родственниках по материнской линии и интересных позах, в которых Ним видел всех вампиров вместе и одного конкретного в частности. Я бросилась к своему дракону, чтобы выяснить, с чего вдруг такая бурная реакция, но Фредо, ухватив меня за руку, удержал:

— Пообещайте мне не покидать этого места, лэра… — я, упрямо поджав губы, зло прищурилась и нахохлилась. — Ри-и-ин, пожалуйста!

Почему?! Почему эти мужчины все время используют нечестные приемы? Да я бы ни в жизнь, никогда, ни за что… Но как я могу отказать, когда на меня смотрят так умоляюще?

— Там Ним!

— Да, я знаю. Он не откликается на ваш зов?

Нет, на зов Ниммей откликался, но очень… очень нецензурно, и меня это беспокоило.

— Я пойду и проверю, как он там. Но вы останетесь здесь. Лэра, пожалуйста! Я вас очень прошу!

— Хорошо, — обреченно согласилась я, надулась и села, подперев спиной камни. — Я жду ровно пять долей. Пять долей! А потом лезу вас спасать.

— Постараюсь уложиться за столь короткий срок, — едва заметно улыбнулся Фредо и занырнул в темноту пещеры. А я, закрыв глаза, принялась про себя отсчитывать время.

Пять долей. Это где-то… эм… так… Короче, буду считать до трехсот семидесяти пяти. Медленно буду считать.

И тут я услышала неподалеку какое-то шуршание, раскрыла глаза и еще больше скомпоновалась, стараясь слиться с горой. В метрах трех-четырех от меня кто-то очень-очень сильный выдвигал большой-большой камень. Изнутри горы…

Глядя, как легко это происходит, я резко расхотела приключений и захотела, чтобы со мной рядом оказался мой дракон. А еще лучше некромант и дракон, для полного спокойствия. И-и-ять… Мамочки!

 

Глава 11. Соблазнения

— Ящерица?! — тут же отреагировал на мой панический выброс Ним. — Ты же не полезла в пещеру?

— Нет, — прошептала я мысленно, замерев от ужаса и глядя, как камень выпал, а из дыры выползло что-то мерзкое и противное, прижимающее к себе… Агату.

Девушка, к счастью для себя, находилась или в шоке, или в обмороке. Думать о том, что она не подает признаков жизни по какой-то другой причине, мне не хотелось. Да если бы меня такое непотребство руками трогало, я бы точно в обморок ушла и табличку повесила: «В чувство не приводить, пока все не нормализуется!». Бледное, тощее, с горящими маниакальным блеском красными глазами… Нет, на готического принца из сказок этот вампир, точно, не похож. Хотя одет, как богатый аристократ — и украшения на тонких длинных пальцах, и цепь золотая… на дубе том… и-и-ить! Даже дышать страшно! Мантия, опять же… темно-красная, с отделкой по краям… Корону, видать, пропил… уй, ё… потерял! Кожа тонкая, белая, сухая… даже на вид. А волосы красивые, длинные, темно-каштановые…

Зашипев на солнце, это странное существо быстро… неуловимо быстро помчалось в сторону леса. А за ним из дыры выпрыгнул Адам и тоже побежал следом. Ну и что мне оставалось делать? Дожидаться застрявших где-то моих защитников?

— Ящерица, стой, где стоишь!

Угу… Я уже не стою, а бегу. Только стайер из меня плохонький, я, скорее, спринтер. И честно надеялась, что мы сейчас неподалеку остановимся, разберемся, все выясним… а не будем бегать по лесу, как укушенные осой в попу лоси!

И-и-ять, тут же корешки, вершки, ветки, шишки, деревья, наконец! И среди них вдалеке мелькает то красная мантия одного, то синяя жилетка и золотые волосы другого. А я, как загнанный пони, мчусь за этими двумя… Красивое какое слово: «мчусь»… Падаю, встаю, бегу, спотыкаюсь, перепрыгиваю через препятствия… Я уже даже материться не могу от усталости, только голосить на одной ноте: «Ни-и-им»… Будем считать, что это — зов! Что я такой некислого размера шпионский жучок, следящее устройство. Не сдохнуть бы только во цвете лет! Как я сейчас понимаю Тима. Встать бы где-нибудь у дерева, согнуться буквой Г… и не разгибаться! Но нельзя — красная мантия уже едва заметна, да и синяя жилетка почти скрылась.

Уф… Что?! Неужели?.. Остановились? Счастье-то какое! Теперь можно отдышаться. Интересно, они слышат, как я тут пыхчу, словно обиженный ежик? Долей пять-семь я восстанавливала сбитое дыхание, поэтому старалась не приближаться к поляне, которую облюбовали для разборок вампиры. Может, они меня и сейчас уже слышат, конечно, но лучше переждать. Помня, какой тонкий слух у Адама, мне, вообще, не светит подкрасться так близко, чтобы самой подслушать, о чем они говорят. Так что буду наблюдать…

Старшая нежить стоит спокойно, взгляд хоть и маниакальный, но в себе уверенный. И Агату придерживает подле себя. Жаль, не разобрать, пришла она в себя или все еще отдыхает. Интересно, как ее угораздило попасть в лапы этому… у-у-уф, надеюсь, он ее не покусал! Нет, сил моих не хватает просто наблюдать, любопытно до трясучки. И, опять же, сделать-то мне он ничего не сделает. Не сделает, не сделает, не сделает! И не почует, потому что я — не чистокровный дракон. Временами, когда стараюсь, вообще, за приличного человека принимают.

Страшно… но крадусь сантиметр за сантиметром. Сначала ставлю носок, втаптываю его, потом плавно опускаю всю стопу, жду. Не хрустнуло? Не зашуршало? Так, теперь следующий шаг. Прислушаться. Нет, ничего не слышу… Вроде оборотень же! Почему какие-то вампиры слышат лучше меня? Почему?..

Замерев, я зарылась в подсознание и принялась проталкивать мысль о том, что я — дракон. Дракон я! Страшный, огромный, злой. Четыре лапы, два крыла, хвост-чешуя, денег нету ни… Нет, это из другой сказки. Ушки мои, ушки, давайте же, начинайте слышать… Ну же, ну пожалуйста, мне очень-очень надо! Странное дело, но звуки вокруг вдруг стали громче, как будто кто-то подкрутил регулятор. Еще громче… Так, теперь два… три… четыре шага, и я могу не только видеть, но и слышать все, что происходит.

— Ты — мое дитя, осознай это. Тебе же хочется довериться своим инстинктам. Отбрось свою прошлую жизнь, забудь о ней. В ней ты был жалким человеком, сосудом с кровью, а теперь ты — член клана Носферату. Высшее создание. Высуши это тело и стань первым и старшим из детей моих…

Я тихо-тихо обошла полянку, чтобы было видно еще и лицо Адама. И оно мне очень не понравилось, очень. Он боролся. Это хорошо, что он боролся, и плохо. Потому что он даже сомневаться не должен был, а кидаться и убивать. А он стоит, слушает, смотрит то на эту немощь бледную, то на Агату… Да, демоническая кровушка почти совсем выветрилась.

И что мне делать? Мне — что делать?

— Ни-и-им?! — я в очередной раз мысленно воззвала к своему дракону, одновременно сама, бледнея от страха и ощущая, как руки и ноги трясутся все сильнее и сильнее, а зубы начинают отбивать марш, продолжала подкрадываться к старшему вампиру.

Самое ужасное было в том, что его боялась именно я, не Ящерица. Драконам вампиры не страшны.

Еще ужаснее мне стало, когда эта нежить заметно насторожилась и даже соблазнять Адама временно перестала. Я замерла, перестала дышать, могла бы — сердце остановила, но оно и так почти перестало биться.

А мозг продолжал работать, рассчитывая траекторию: влево, три прыжка вперед — и я за спиной у этого хмыря, придушить… Нет, вампиры меня сильнее… наверное. Сильнее ли вампиры драконов? И-и-ять, некогда думать, надо как-то вырывать у него из лап Агату и…

— Ящерица, свали в туман и сделай вид, что тебя здесь не было!

Мимо меня промелькнуло что-то коричнево-рыжее и бордово-черное, ну и я тоже… мелькнула…

Успела в последний момент!

Как в замедленной съемке… Ним с Фредо разбегаются в разные стороны, вампир кидается на некроманта, но тот уже рисует в воздухе парализующую руну… миг… два… Все, я выхватила Агату и, даже не замечая ее тяжести, тащу прочь… в туман, как и сказали. Обернувшись, вижу как Адам пьет кровь из руки Нима, жадно, глоток за глотком… Ну да, может, тоже поможет, не демоническая, конечно, но и не совсем человеческая.

Действие руны заканчивается, и бледная нежить вновь кидается на Фредо, но тот уже отпрыгивает в сторону, а на его месте — Адам с ножом. Замах…Ниммей, стоящий у вампира за спиной, заламывает ему руки… удерживает, хотя тот рычит, пытаясь извернуться и укусить.

…Но ему в грудь вонзается нож! Несколько раз!..

— Пей же, пей!

Это я ору, да? Наверное, я…

Адам успел… Пару глотков, но успел!.. Прежде чем между ним и Ниммеем вспыхнул огромный факел. Темный, вонючий какой-то, опаляюще мощный…

Чуть позже мы все тихо брели по лесу обратно. Бледненькая Агата, опирающаяся на руку Фредо, иногда оборачивалась, чтобы посмотреть на Адама. Ей пришлось, едва она пришла в себя, лечить своего второго жениха от ожогов, достаточно болезненных, судя по их виду. Хотя бедного парня так крутило от внутренней боли, что внешнюю он, по-моему, почти не чувствовал. Излечение от вампиризма оказалось очень негуманной процедурой не только к ингредиентам, но и к самому пациенту.

Ним даже ругаться на меня не мог, только смотрел изредка, открывал рот, чтобы что-то сказать, махал рукой и замолкал. Главное, я не понимала, почему он так злится? Оставили одну возле пещеры, бросили оба, а если бы меня вампир похитил? Что бы они тогда делали?!А так я их и к поляне привела, и Агату у этого кровососа из лап выдрала, и в туман вовремя свалила. Не считая того, что ради карты к лежбищу этого бледного хмыря мне пришлось с демоном целоваться. Между прочим, мне не понравилось!

Фредо, идущий впереди вместе с Агатой, вдруг резко обернулся и уставился на меня, пристально так. Ой!.. Это с демоном у меня связь словами и по желанию. А с ним — как излишки эмоций повалят, так и…

— Лэра, вы уверены, что ваша честь сегодня не пострадала?

Я даже споткнулась с перепугу. Нет, вопрос поставлен так, что вроде бы ни на что и не намекает, но все же нельзя так резко, а вдруг?.. И как я буду разнимать Нима и Анаэля?

— Лэра абсолютно уверена, — заверила я Фредо, глядя на него с гипнотическим прищуром.

— Я бы этой лэре… Честь по чести же попросил! Не ходи никуда, стой на месте! Что тебе не понятно было во фразе: «стой на месте», а, ящерица?!

— Ты какое место имеешь в виду? — поинтересовалась я с самым невинным видом. — Из замка я вышла, чтобы предупредить природниц о вампире. К горе мы пошли с Адамом, чтобы быстрее добраться и спасти Агату, вы же почти следом прилетели, а так вам бы нас ждать пришлось. А от пещеры я побежала, чтобы проследить за вампиром и Адамом.

— А на вампира ты зачем кинулась? — почему-то очень усталым голосом поинтересовался Ним.

— Агату спасать! — искренне удивилась я его непониманию. — А то укусил бы ее, инициировал или просто выпил… А так я ее…

— Ой, все! — отмахнулся от меня Ним и горестно вздохнул. — Егоза ты, Ринка, и воспитывать тебя надо, как пацана…

Фредо, вновь обернувшись, понимающе улыбнулся и подмигнул мне.

* * *

К вечеру в замок вернулись остальные парни, злые и недовольные. Узнав, что в операции по спасению Адама я участвовала чуть ли не в главной роли, Роджер нервно заржал, давясь от смеха, похлопал Нима по плечу, но сказать ничего не смог, только всхлипывал и утирал слезы… сочувствия.

Нет, нормально, да?!

Зато Роберто отвел меня в сторону и от души поблагодарил за спасение своей невесты. И сама невеста тоже успела поблагодарить меня раза четыре, а то и пять. Пришлось даже сказать, что если она еще хоть раз заведет эту тему, я ее покусаю. Вместо вампира. Адама мы сразу, как привели в замок, сдали в лазарет. Потому что у него продолжало все болеть внутри, а на подходе к замку его начало тошнить кровью… Агате облегчить его страдания не удавалось, зато в лазарете его сразу усыпили и вызвали самого заведующего кафедрой. Случай-то был уникальным. Но нас — выставили, сказав, чтобы до завтра не появлялись. Агате, правда, удалось продержаться дольше нас всех, но потом выгнали и ее.

После ужина мы собрались все в нашем блоке и устроили массовую пирушку, в очередной раз снимая стресс. Роберто сидел, крепко прижимая к себе Агату, а та его уговаривала не доносить на охрану замка, мимо которой она тихо просочилась, потому что ей показалось, что ее зовет Адам. Как выяснилось, звал ее вовсе не он, но осуждать Агату никто даже не пытался. Она же — девушка, попавшая под влияние вампира… А вот на меня все посматривали искоса, ухмылялись странно, иногда фыркали от смеха, и все, ВСЕ, как один, поглядывали на Нима с плохо скрываемым сочувствием. Только Фредо помалкивал и иногда улыбался мне, спокойно и без всякого ехидства.

А потом Ниммей подхватил меня прямо при всех на руки, прижал, поцеловал. Сказал, что сам такую егозу выбрал и любит меня всю, как есть, только очень надеется, что когда пророчества закончатся, я перестану быть стихийным бедствием и магнитом для приключений. И тут я, обняв Нима за шею и прижавшись щекой к его плечу, внезапно вспомнила про упоминание Анаэля о том, что за нами следили, пока мы шли к замку. Ну и рассказала всем. Заодно проговорилась, что избранница демона — Бахати. Тимка от этой новости все же слегка расстроился, но так, просто потому что не совсем о чужом ему человеке говорим. Быть избранницей демона — не самая приятная должность. Вот и посочувствовал…

А Ним, так и не отпуская меня с рук, горестно вздохнул, а потом, прижав меня покрепче, тихо предложил:

— Давай пойдем спать, а?

— Именно спать? — уточнила я, улыбаясь и выдыхая ему в шею.

— Не-а, — честно сознался он, — сначала не спать.

Его губы соприкоснулись с моими. Это было именно прикосновение, а не поцелуй. Поцеловала его я. И сейчас я точно знала, кто из нас начал первым. Я!Сначала ласково, затем чуть сильнее и подольше… а потом вспомнила, как меня целовал демон и попробовала повторить. Властно, как свою собственность, запустив пальцы ему в косу, удерживая и не давая освободиться. Да он и не очень пытался. Закрыл глаза и наслаждался…

Ну, а потом меня отнесли в его комнату, уложили на кровать прямо в одежде. Не знаю почему, но мне было ужасно весело, я посмеивалась, пока Ним меня раздевал, осторожно и торопливо одновременно. А после, полностью обнаженная, улеглась, опираясь на локти, и с интересом разглядывала раздевающегося Нима. Тянулась и гладила его грудь большими пальцами ног, пристроила ступни у него на бедрах и помогала ему спускать штаны… Сама не понимаю, что на меня нашло, но вела я себя, точно не как вчерашняя девственница.

— Ты что, в вино драконьей мяты подмешал? — поинтересовалась я, прижимая его к себе, обхватывая ногой за талию и буквально наслаждаясь соприкосновением всех частей наших обнаженных тел. Всех-всех… Особенно той, которая уже возбуждена и двигается мне навстречу, даже если я слегка отстраняюсь. Я потерлась о своего дракона, а потом перевернула его на спину и устроилась на нем сверху.

— Нет, это я на тебя так действую, — улыбнулся Ним, глядя на меня восхищенно-влюбленным взглядом, от которого у меня внутри становилось тепло и щекотно, я чувствовала себя самой счастливой, самой прекрасной, самой желанной… самой любимой.

— Моя… моя ящерица!

Я поерзала, подвигалась вперед и назад, насладилась его безуспешными попытками проникнуть внутрь меня и сжалилась, помогла ему…Наверное, в этот раз я была не настолько возбуждена, потому что сначала было немного неприятно. Не больно, нет, а именно неприятно. Но Ним словно почувствовал, перевернул меня под себя, вышел и принялся целовать, медленно, сантиметр за сантиметром… как в прошлый раз.

— Нет! Нет, нет и нет, — объявила я решительно, затаскивая его обратно, обхватывая ногами его за бедра и требовательно глядя ему в глаза. — Хочу сейчас! Хочу… Войди в меня! Войди в меня снова!

— Ящерица, ты еще не готова…

— Готова… это тело еще не готово, а я — готова и не хочу ждать!

— Дурочка ты моя любимая. То у тебя в голове раздвоение, то теперь ты с телом поругалась, — Ним очень медленно, плавно, буквально по миллиметру входил в меня, а я наслаждалась… Неприятных ощущений уже не было, мое тело тоже смирилось. И да, за дурочку кто-то мне потом ответит… потом… а сейчас я, вся целиком, получала удовольствие от движения внутри меня. Мои мышцы сжимались все сильнее и сильнее. Я хотела этого парня… Хотела его всего, целиком… Хотела быть с ним, спать с ним, жить с ним… Но при этом я знала, что сейчас другой парень сидит у нас на кухне и ощущает все, что испытываю я. Все-все… даже поцелуй Нима. И осознание этого факта заводило меня еще больше.

 

Глава 12. Последствия

Утром у меня была суровая и жестокая тренировка, на которой Демо, явно, мстил за вчерашний пропуск половины занятий и гонял меня по всему двору не только палкой и огненными шарами, но и меч вручил напоследок. Меч! Это такое оружие с прямым клинком, заточенным с двух сторон. Конкретно этот был длиной сантиметров семьдесят и весил порядка пяти килограммов! Ладно, трех… Но к концу тренировки он точно потяжелел до пяти. И мне никто не объяснил, как им надо правильно размахивать! Демо просто материализовал его из воздуха и швырнул… мечом! В меня!

Хорошо — рукояткой вперед… Хотя, если бы я не успела за нее ухватиться, особенно если бы эта рукоятка чуть выше прошла, а не на уровне моих рук — убить мог запросто! Ладно, не убил бы, без размаха и стоя в трех-четырех шагах… Да и увернуться я бы всегда успела. Но все равно, Демо очень недвусмысленно дал мне понять, насколько он обиделся за мой прогул. А главное, как будто кто-то донес этому садисту, что я не люблю бегать. Или он сам почувствовал мое слабое место?

В общем, на завтраке мне просто хотелось лечь на стол и сдохнуть. Ложку в руках держать было трудно — они тряслись, как осенний листик на ветру. Обе. Это хорошо, что я правой — как левой, а левой — как правой. А если бы вся нагрузка пошла на какую-то одну руку?.. Даже подумать страшно…Ниммей поглядывал на меня с сочувствием, даже приобнял незаметно и поцеловал, в щеку, а не в макушку. И вообще, сегодня он был нежным и ласковым, как никогда… Вот что секс животворящий с мужчинами делает!

Зато Фредо был… нет, не зол, но очень-очень задумчив и посматривал на меня как-то очень-очень загадочно. Я даже краснеть под конец завтрака начала.

— Рин, мне очень надо с тобой поговорить, наедине, можно? — поинтересовался он, наконец, отодвигая от себя тарелку. — Ничего предосудительного, — пояснил он зачем-то Ниму, — я сам потом провожу твою сестру до аудитории. — Это уже Тиму.

Перед всеми моими мужчинами оправдался! Хорошо хоть, что сначала у меня спросил. И «Рин» в этот раз произнес неправильно, просто как имя. Вот у пещеры… у пещеры это было такое за душу берущее «Ри-и-ин»… Иех… А сейчас почти как «лэра» получилось.

Кажется, придется расплачиваться за вчерашние шалости. Моя борьба за право оставаться с нормальным цветом кожи сразу закончилась полным поражением, я покраснела от макушки до пяток. И сердце с душой ухнули туда же, в пятки… Стало жутко стыдно и за свои вчерашние мысли, и за то, как я откровенно наслаждалась тем фактом, что разделяю и возбуждение, и наслаждение, и даже оргазм. Сейчас меня отчитают, обзовут испорченной девчонкой, снова отвернутся, и я опять потеряю его… А я не могу его потерять! Он должен быть рядом, всегда рядом. Ним и он. Я хочу видеть заботу и нежность в его глазах, хочу слышать, как он меня зовет по имени… Никто и никогда так меня не звал. Только он!

Понурая, с виновато опущенной головой, я побрела за Фредо к укромному уголочку под лестничной площадкой в центральной башне. Не больше пяти-шести метров от столовой, но для меня каждый шаг был мучительно тяжелым. Повеселилась… Расслабилась… Вот о чем я вчера думала?! О ком… О нем и думала… О них. О Ниме и Фредо, одновременно. Надо же быть такой испорченной?! И ведь ничто не предвещало…За лестницей, спокойно идущий впереди парень, резко обернувшись, схватил меня за плечи. Но тут же отпустил и убрал руки за спину.

— Лэра…

— Убью! — пообещала я, тихонечко всхлипнув. — Если хочешь ругаться, ругайся нормально. У меня имя есть… — и с вызовом посмотрела ему в глаза.

В уголках его губ промелькнула улыбка, но взгляд был серьезным и озабоченным. С таким взглядом не ругаются.

— Рин, — и ведь не скажешь, что снова «убью», по имени же назвал? Просто, банально, обычно, как все. — Скажи, тебе что, нравится, когда с тобой обращаются… — Фредо задумался, подбирая слово, — …тебе нравится насилие?

Теперь я задумалась, пытаясь понять, с чего вдруг он так решил.

— Нет, не нравится.

— Тогда почему ты позволяешь так с тобой обращаться? У тебя есть какие-то обязательства? Или… последствия?

— Какие… последствия? — немного испуганно уточнила я и вновь покраснела. И-и-ять! Не так давно в разговоре с Демо уже звучала эта тема. Они тут так, похоже, детей вне брака называют. — Кому позволяю?!

— Лэра, — р-р-р-р, но лучше промолчу, — я не очень понимаю, почему это происходит, и приношу свои искренние извинения, — тут покраснел Фредо, причем довольно сильно, раз это стало заметно на его смуглой коже. — Но я прекрасно чувствую все ваши яркие переживания, — на слове «яркие» бедный парень запнулся и покраснел еще больше. — И положительные, и… — Как ни странно, но чем больше краснел и запинался Фредо, тем спокойнее становилось мне. До его последней фразы: — Вчера вы дважды подвергались насилию.

Я замерла, пытаясь понять, что он имеет в виду под «дважды». Первый раз — понятно, демон с поцелуем лез. А второй когда?

— Это, конечно, не мое дело, лэра, но если вам нужна моя помощь и защита… Я… я готов вам предоставить ее, даже если у вас уже есть последствия.

Эм… И-и-ить… Убиться плеером… Два раза… Мне… Мне только что предложение так странно сделали или просто покровительство предложили?

— Прости, я не очень пока ориентируюсь в обычаях вашего мира, а оказаться в том же положении, что девушка Чезанно и Фонзи…

— Лана, — подсказал Фредо, едва заметно улыбнувшись, несмотря на то, что он напряженно ожидал моей реакции.

— Да, — кивнула я. — Так вот, мне бы хотелось точнее понимать, что именно ты… Хотя, в любом случае, спасибо тебе большое, — не удержавшись от избытка эмоций, я обняла парня и поцеловала его… в щеку. — Но вчера вечером никакого насилия не было, просто… — тут пришла моя очередь краснеть. — Просто второй раз… немного болезненный… Не уверена, что ты понимаешь…

Фредо, чуть поджав губы, хмыкнул:

— Я примерно представляю. У мужчин тоже такое бывает… — а ему идет этот румянец, он с ним сразу года на три моложе выглядит, — …у нижних мужчин… — тут он окончательно запылал и замолчал.

— Ну вот, — с облегчением выдохнула я. — Вчера вечером все было по согласию.

— Простите, что влез не в свое дело, лэра, — Фредо обозначил головой поклон. — И…

Если он сейчас скажет, что забирает свое предложение назад, даже если он просто собирался взять меня под опеку, я прямо тут и сдохну от стыда и обиды, одновременно. Хотя бы потому, что Ним мне никаких предложений не делал. Может, у драконов оно не принято или само собой подразумевается, не знаю. Но пока что я даже в еще более непристойном положении, чем была Агата. Ее Роберто хотя бы сразу под опеку взял, а я тут бегаю, вся такая самостоятельная…И-и-ить! Сама же везде об этом кричу на каждом углу и от опеки отмахиваюсь. Чего это на меня накатило-то?

— Слушай, а тут сладкое где-нибудь достать можно? — поинтересовалась я у своего защитника.

Отвлеку и не дам ему произнести обидные слова. А потом он забудет… И, кстати, сладкого действительно хочется. Ой, ё! Я, кажется, поняла… Это не последствия, это ежемесячное бедствие надвигается. В голове сейчас будут вата и опилки, захочется соленого и сладкого одновременно, рыдать буду от прикосновения пальцем, и так три дня. Надо будет еще с Агатой проконсультироваться, как тут принято выкручиваться без прокладок с крылышками и прочих бонусов цивилизации.

— Пойдемте, я провожу вас до аудитории, лэра, — чуть отстраненно объявил Фредо, делая приглашающий жест рукой.

— Спасибо, сама дойду, — обижено буркнула я. Тоже мне… сопровожденец нашелся. Сначала чуть ли не замуж звал, а теперь…

Ну вот, я же сказала, что буду дуться от тычка пальцем и рыдать без повода. Хотя последнее время я тут через день рыдаю. И день рождения скоро, вот где навоюсь всласть… И маму вспомню, и папу, и Сашку… Так, главное, сейчас выть не начать!

— Простите, что так вас расстроил, лэра, я лишь хотел убедиться, что вашей чести ничего не угрожает. После своего первого неудачного опыта я теперь предпочитаю сначала уточнять, а то вдруг я что-то не так понял.

— После какого?.. — уже начала задавать вопрос я и вспомнила. — Ты о матери, да? — меня даже встряхнуло от его эмоций, словно в холодную прорубь с головой. Так, главное теперь, не зарыдать от сочувствия к нему. Сочувствия он, и правда, достоин, а вот рыдания будут точно лишними.

— Да. Никогда не думал, что после ее смерти рискну начать общаться с женщиной, да еще так близко…

— Думаю, если бы ты знал изначально, что я — девушка, то не совершил бы такой ошибки.

Еще со школьной скамьи знаю, что в такие дни мне надо запереться дома с книгой или наушниками и никого не видеть и не слышать. А то могу таких глупостей наговорить, так на всех обидеться и сама обидеть, что потом все последующие дни месяца придется исправлять понаделанное. Причем, если от страха я именно провокационно задираюсь, острю и веду себя вызывающе, то эти три несчастных дня вся такая жертва-жертва, прямо обнять и плакать.

— Лэра, я много думал над этим, и… я счастлив, что знаком с вами, — и Фредо очень бережно, словно хрупкую драгоценность, взял меня за пальцы, поднес их к губам и поцеловал…

И-и-ить… Я быстро сглотнула комок в горле, вместе с воспоминаниями о других его поцелуях. И поняла, что мне надо срочно… Срочно на занятия! Отвлечься, быстро, немедленно!

— Ри-и-ин?.. — продолжая придерживать мою руку, Фредо очень внимательно посмотрел на меня из-под распущенных локонов, спадающих на его склоненное лицо. Меня просто обожгло от этого взгляда! — Знаешь… кажется, у меня по-прежнему есть шанс. Или я ошибаюсь?

Внутри меня все заметалось в панике. Что говорить? Что сказать? Правду? Это будет жестоко! Потому что… Я же не брошу Нима… Я же не брошу?.. Солгать? Но…

— Есть, — удовлетворенно протянул Фредо. — Никогда не занимался соблазнением чужих девушек, но я всегда буду рядом, лэра. Другой девушки в моей жизни уже точно не будет. А теперь пойдемте, а то вы и так опаздываете.

Тихо посапывая носом от избытка чувств, я прошла рядом со своим сопровождающим до аудитории, вежливо поблагодарила, вошла, извинилась перед Демо, села рядом с Тимкой и только после этого отметила присутствие Медо и еще трех незнакомых молодых мужчин. Кажется, наконец-то, свершилось! Нас будут экзаменовать и переводить из подготовишек на первый курс.

* * *

Вопросы были довольно простыми. Сначала нам выдали список рунных уравнений, которые надо было решить, и за каждый правильный ответ начислялся один бал. Потом нас по очереди погоняли по основным рунам, попросили показать умение работы с последовательностью, рассказать о практическом применении какой-нибудь из рун, на выбор экзаменаторов, которую мы еще не изучали. А потом, почему-то не всех, а только избранных, семерых человек, и меня в том числе, попросили продемонстрировать умение записывать последовательность рун на одну именную. Естественно, я все сдала. Не могла же я специально завалить экзамен, подставив любимого педагога?

Так что к вечеру наша подготовительная группа была полностью расформирована.

— Для особо расстроенных случившимся студентов напоминаю, что лэр Демо является куратором, то есть помощником преподавателя. А это значит, что все студенты огненного факультета продолжат с ним встречаться на практиках, которые проходят у первокурсников ежедневно, во второй половине дня, — глядя, в основном, на меня, объявил Медо. — Завтра жду вас всех в своей группе, номер кабинета и расписание занятий можете посмотреть на кафедре.

Несмотря на это более-менее успокаивающее заявление, в столовую я пришла с таким лицом, словно у меня траур. Тимошка тоже выглядел не лучше.

— Хорошо, хоть расселять не стали, — вздохнул он, ставя тарелку на поднос.

— Да уж, — согласилась я, оборачиваясь и ища свободное место.

Остальные ребята или уже поели, или, что более вероятно, пока еще не пришли. Просто нашу группу распустили сразу после окончания экзамена, раньше, чем обычно. Иех, совсем распустили…

— Знаешь, я бы сейчас выпила, — продиагностировав свое состояние, объявила я. — Такое событие надо отметить.

— Да, я тоже, — согласно кивнул Тимка. — Но свежий «Антиблажин» мы только сегодня как раз гнать собирались. Сколько там ты бутылок задолжала?

— Пять, — безо всяких угрызений совести выдала я, честно глядя на Тимошку. — Лучше шесть, но давай пять!

— Ты же лопнешь, деточка, — заржал он, вспомнив цитату из популярной какое-то время рекламы.

— Кто лопнет? Ящерица? Зачем? — Ним оказался рядом, как-то очень внезапно, приобнял меня за талию, уткнулся носом мне в шею… и жарко выдохнул в ухо: — Я так тебя хочу… Счастье мое… — а потом быстро пролез за мной с подносом, без очереди: — Улет… Еле успел! Молодцы, что мне тоже заняли.

Свободных мест было предостаточно, так что мы устроились с комфортом, и я принялась жаловаться Ниммею на наши горести.

— Не дрейфь, ящерица, чтобы составить тебе компанию, я даже буду иногда на занятия приходить, — успокоил меня дракон, подмигнул и счастливо улыбнулся.

Он, вообще, светился и искрил, примерно так же, как в первые дни своего появления в замке. Только тогда он не так откровенно разглядывал меня, любуясь и провокационно облизывая губы. Мне его даже жаль стало, учитывая ту приятную новость, которую я должна буду ему вот-вот сообщить. О паузе в три дня, точнее — ночи. Хотя, может, сегодня еще успеем… Я бы не отказалась повторить. Тут же вспомнился взгляд Фредо, и меня вновь словно жаром обдало. Стыдно-то как! И, главное, хоть и понимаю, что ситуация ужасно неправильная, и надо ее решать срочно, как-то блокировать эту трансляцию своих сексуальных переживаний совершенно постороннему… ох… родному и близкому человеку… Но… своих собственных переживаний у нас быть не может…

Так, главное, не зарыдать! Чертов ПМС… Кто его придумал?! За что нам, ко всем остальным проблемам, еще и этот гормональный взрыв в голове?! Мужчинам только лицо брить надо. Да и то, в этом мире такой проблемы у них нет — у них здесь есть артефакты. Грех жаловаться, конечно, потому что этими же артефактами и женщины пользоваться могут. Прикладываешь пластинку к коже, держишь полдоли, убираешь — нет волос! Вообще, нет…Тимохе недавно Фонзи такую штуку подарил. Естественно, я не удержалась и тоже ею воспользовалась. С маниакальным упорством обработала себе все ноги, и вот уже почти дюжник прошел, а они до сих пор гладкие. Так что в этом мире у мужчин, вообще, никаких проблем… И никакой справедливости!

Когда мы уже почти все съели, появились Роберто с Агатой.

— Вы уже были у Адама, как он? — поинтересовалась я сразу, едва эта парочка уселась напротив.

— Жив. Причем по всем тестам — жив, — улыбнулась девушка и потерлась щекой о плечо Робби. Тот приобнял ее и прижал к себе, сияя примерно так же, как Ним.

Учитывая, через что этим двоим пришлось пройти, естественно, они радовались каждому мгновению, проведенному вместе.

— Нас к нему пустят? — уточнила я, вставая и ставя тарелки на поднос.

В моем мире полагалось еще и убирать за собой, если не было специально обученного человека, время от времени собирающего грязную посуду и протирающего столы. Здесь же у подносов была специальная кнопка, на которую надо было нажать, после чего они взмывали под потолок и улетали в сторону служебных помещений, за раздачу. Вот стирать со столов время от времени действительно было нужно, но тут же все владели элементарными навыками бытовой магии. Все, кроме меня… ну и еще человек девяти-десяти, кто не осилил до сих пор эту сложную науку.

— Пустят. Его даже готовы выписать, но, скорее всего, продержат до завтра, — успокоил меня Роберто.

— Из извечной целительской предосторожности? — съехидничала я.

— Нет, потому что у Адама будут проблемы с соседями, — кривовато усмехнувшись моей шутке, пояснил Робби. — Он кричит во сне. И лэр Алюменио уверен, что это надолго. Его тело несколько часов горело изнутри и снаружи. Удивительно, что он не сошел с ума от боли.

— Агата же почти сразу излечила его от ожогов, — расстроенно прошептала я, оглядываясь на Тима с Нимом. Потому что я же не могла решать за всех живущих в блоке, но оставлять Адама в лазарете только потому, что он кричит во сне… Это жестоко!

— Да, я убрала внешние следы, но боль оставалась. Даже после того, как лэр Алюменио излечил все внутренние повреждения, он все равно еще долго чувствовал излучаемую Адамом эманацию боли, — вздохнула Агата. — Но сейчас все нормализовалось, — она попыталась улыбнуться и покрепче прижалась к Робби.

— Мы же заберем Адама? — поинтересовалась я у Тимошки и Ниммея.

— Конечно, — кивнул Ним. — Нечего здоровым людям в лазаретах лежать.

— Точно, — согласился Тим. — Я, если что, глушак на стены повешу, пусть орет в свое удовольствие.

— Добрый ты, Тимох, — хмыкнула я.

— А то!.. — усмехнулся домовенок. — Не, можно еще Антиблажинчиком его подпаивать, по пять стопочек перед сном, и будет дрыхнуть, как младенец!

— Короче, пошли забирать Адама, — радостно объявила я. — Приятного аппетита и приходите к нам потом. Будем отмечать его излечение и наш перевод на первый курс.

— О, вас можно поздравить? — улыбнулся Роберто.

— Нам можно посочувствовать, — буркнула недовольно я.

И мы втроем отправились в лазарет, забирать бывшего вампира в наш не совсем нормальный блок. Самое ему там место. В соседях будут два дракона и домовой.

 

Глава 13. Вечерние посиделки

Адам, узнав, что мы пришли не просто его навестить, а забрать к себе, удивился настолько, что даже поблагодарить смог лишь на середине обратного пути. Выглядел он, правда, так, что я бы его еще неделю в лазарете продержала — бледность никуда не исчезла, губы теперь были сухие, искусанные, а белки глаз — воспаленно-розового цвета. Хотя вчера они, вообще, были красными из-за лопнувших сосудов. Зато клыки снова стали напоминать человеческие, ногти — тоже.

— Знаете, я не очень хороший специалист по пафосным речам, но, если бы не вы, я бы не сегодня-завтра перестал существовать, как человек. Так что, если вам когда-нибудь что-нибудь понадобится, вплоть до полного возвращения долга — только скажите.

— Намекаешь на такой оригинальный вариант переноса твоей кончины в более удобную для спасителей ситуацию? — хмыкнул Ним.

— Надеюсь, нам никогда не придется воспользоваться твоим предложением, — улыбнулась я Адаму. — Друзьям помогают просто так.

— Ладно, вы тут развлекайтесь, а я к Абангу, пополнять запасы выпивки. Вернусь поздно, удегустированный по самую маковку, — на очередном повороте Тимоха помахал нам рукой и зашагал в сторону выхода из замка. А мы — к нам в блок.

Открыв дверь, я первым делом подхватила на руки соскучившегося по мне за день Снежка. А Ниммей кивнул Адаму на свободную комнату, в которой тот уже один раз ночевал.

— Думаю, подавать в деканат заявление о смене блока, смысла нет, — вздохнул он. — Все равно скоро уеду. Но вещи свои я бы перенес, если вы не против? Или это будет очень нагло? Вы же меня только переночевать пригласили, а я уже собираюсь свое барахло, в количестве рассчитанном на год жизни в суровых студенческих условиях, перетащить.

— Не тушуйся, я даже сам тебе завтра помогу, — Ним хлопнул Адама по плечу, легонечко, но тот все равно поморщился:

— Уже почти ничего не болит, но если нечаянно задеть — сразу вспоминаешь, что всего лишь обычный человек, да еще и не очень здоровый, несмотря на все старания целой кафедры целителей.

— Это хорошо, что ты обычный человек, — я ободряюще улыбнулась. — Вампир в возрасте мне не очень понравился.

— Надеюсь, благодаря семейным связям продержусь в приличной форме и здравом разуме лет двести, — скептически хмыкнул Адам. — Магом я бы прожил подольше, конечно, но теперь, когда есть с чем сравнивать, ты права — лучше уж быть обычным человеком.

Тут в дверь постучали, и завалились Роберто с Агатой. Чуть попозже к ним присоединились остальные. Фредо пришел самым последним, тепло улыбнулся мне, кивнул Ниммею и поставил на стол большую темную бутылку, при виде которой Робби издал радостный возглас:

— Да ты что?! Ты ж обещал ею на защиту проставиться!

— Я тут подумал и решил, что раз у меня есть две бутылки, то одну можно выпить и сейчас. Очень надеюсь, что мы все доживем до защиты и разопьем вторую, но сейчас самое время открыть первую. За счастливое воскрешение тебя и Адама!

Это было красное сухое гранатовое вино. Достаточно дорогое удовольствие для людей в моем мире, кроме тех, кто жил в южных странах. Здесь, как мне пояснили, это удовольствие тоже было недешевое, даже для аристократов. В Хитхгладэ гранатовые сады были экзотикой, и гранатовое вино завозили из других стран, и явно не для того, чтобы пить на студенческих вечеринках. Бутылка была, конечно, большой, но и нас было много, так что каждому как раз досталось где-то по две трети бокала. И Тимохе осталось немножко, попробовать. А главное, пить что-то другое, после такой вкусности, совершенно не хотелось, так что мы просто устроили посиделки с обсуждениями.

За последние пару дней парни связались со своими старшими родственниками и выяснили у них все, что те знают, подробно и дотошно. Например, абсолютно точно, раньше в предсказаниях участвовали лишь перенесенные из иных миров. Своих демиург почти не трогал, стравливая и сталкивая пришлых. А местные студенты продолжали честно защищать границы Хитхгладэ и устранять магические недоразумения по всему миру.

Не знаю, почему я решила, что попала в страну магов. Нет, Хитхгладэ, действительно, была страной магов, потому что только здесь рождались артефакторы, бытовые маги, маги природы и магические целители. И стихийные боевые маги были только здесь. Но в Надзихаре учились все… Все! Все-все-все стихийные маги со всего Хитхгладэ. Это была обязательная обучающе-воинская повинность каждого стихийника — отслужить шесть лет на границе, одновременно получая образование и совершенствуясь, как боевой маг.

Тут было так принято — совмещать обучение в Академии и службу на благо мира и Родины. В дальнейшем наследники возвращались к своим семьям, чтобы вступить в права наследования. А остальные могли пойти служить при дворе или в гвардии, или даже наняться в армии других государств. Конечно, в случае глобальной магической катастрофы призывались более опытные маги. Но их было не так уж много в масштабах целой страны. Так вот, раньше демиург к своим магам относился довольно бережно, развлекаясь только с пришлыми. А в этот раз…

— Так, первое предсказание: «Когда юность, только вставшая на путь познания, станет пищей детей ночи». Выиграли ангелы, — рассуждал вслух Чезанно. Даже голос почти не дрогнул. — Второе: «Когда прозреет глядящая во тьму, чтобы явить миру свет, и избранные шагнут за ней в огонь». Тут иномирные девицы, и в предсказание удалось вмешаться. Никому не повезло, — и про девиц Чезанно сказал между делом, словно не он был готов бросаться в огонь за своей Ланой. — Третье: «Когда призванные сеять жизнь станут насаждать смерть», это когда огненные феи на природниц напали, так? — уточнил он, отмечая на листочке галочку. — Предсказание не исполнилось, значит: один — один. Дальше, четвертое: «Когда призванный создавать порядок породит хаос», это у нас что такое было?

— Это Тимка со своими девушками разбирался. Хаос он породил, но уже после того, как у пророчества срок годности истек.

— Ага, значит: два — один, в пользу демонов. Так, пятым у нас было про Роберто: «Когда тот, в ком равновесие сил идеально, призовет тьму на помощь свету». И счет снова сравнялся… А шестое о чем? «Когда зверь, порожденный в огне чужого мира, породит в огне и крови пару себе»?

— Эм… — замялась я, искоса поглядывая на Фредо.

— Давай, егоза, кайся! — заржал Роджер. — Зверь у нас тут только один, дракон. А ты — его пара, и вроде как порождать тебя не надо. На поводке и строгом ошейнике держать — это да, но исключительно ради твоей же пользы. Так кого вы там, в крови и огне, породили?

— Драконицу, — покраснев, прошептала я едва слышно.

— О! И?.. Где это чудо?

Я лишь еще больше покраснела.

— Так, складываем странные намеки демона, прозвища типа «ящерица» и «саламандра»… и получаем… — Чезанно задумчиво уставился на меня, почесывая ручкой за ухом.

— Ой, так это я тебя видела на крыше?! А что же ты сразу не сказала? Мы еще с Адамом все удивлялись твоей спокойной реакции на пророчество. Правда, мы тогда считали, что ты парень… Как же я не сообразила, — Агата разбавила свою восхищенно-радостную речь расстроенным вздохом. — И когда ты объявила, что пойдешь к природницам, потому что с тобой ничего не случится, ведь ты — дракон, я решила что это шутка такая. А ты это всерьез?! Ты, и правда, дракон?! Ну, надо же!

Я вопросительно посмотрела на Роберто, тот пожал плечами:

— Мне показалось, что это не моя тайна, и я ее честно сохранил даже от своей невесты.

Агата возмущенно сверкнула своими глазищами:

— То есть ты — знал?! И молчал?! Злые вы… Я тогда тебе тоже кое-что не расскажу, вот!

Робби ласково улыбнулся, с влюбленным умилением наблюдая, как злится девушка. Потом притянул ее к себе и поцеловал.

Странно, но все парни уставились на Фредо. Тот приподнял вверх одну бровь и сделал каменное выражение лица:

— Что-то не так?

— Ты тоже знал? — с ноткой обвинения в голосе поинтересовался Роджер.

— Да, но это же была тайна лэры, не моя.

— Безнадежен, — диагностировал Чезанно. — Мы потеряли его… Ладно, значит, вы там чего-то с огнем и кровью намудрили, и ты превратилась в оборотня, верно?

— Я и была всегда оборотнем, только неинициированным, — пояснила я, на всякий случай.

И посмотрела на Фредо, обдумывая, стоит ли сообщать, что у нас в компании есть еще один дракон, или не надо. Подумав, решила, что не надо — инициировать его все равно некому, так что лучше пусть живет и не знает… Ох… А как рассказать о проклятье и не упомянуть о драконах?

— Ним, слушай, а ты уверен, что меня сюда притащил демиург? — поинтересовалась я через ментальную связь.

— Границы между мирами обычные люди могут проходить только с помощью демонов, ангелов, демиургов или драконов. Я к твоему передвижению никакого отношения не имею. А демиург, кроме тебя, еще целую толпу сюда притащил. Так что я просто уверен, что и ты попалась ему под загребущую лапу, перо ему в подмышку.

— Да… — согласилась я. — И зов я слышала только один.

— Именно. Просто с той скоростью, с какой тебя тащило через миры, неудивительно, что ты совершенно ничего не понимала.

Да, я думала, что бегу на зов, а, на самом деле, это Ним бежал за мной следом и звал меня, чтобы не потерять. Заботливый он у меня…Я потерлась щекой о его плечо, примерно так, как это всегда делала Агата. И меня тут же обняли и притянули к себе, словно только и ждали разрешения слегка распустить руки. Хм, кстати, Ним почти всегда старается, чтобы инициатива в интимно-романтическом вопросе исходила от меня… Но при этом по жизни руководит так, что только перья летят… или чешуя?

Тут же меня окатила волна печальной горечи с какой-то удивительной нежностью. Чуть не расплакалась, буквально уткнувшись лицом в грудь Ниммея. Фредо… Как же мне выкручиваться из этой запутанной ситуации?

— Да, лэра… Рина… — уф, наткнулся на мой злой взгляд и сразу исправился! — вы с утра сладкого хотели, — и по столу осторожно передвинул в мою сторону большую… очень большую коробку. Яркую.

— Фредонис, только не говори, что с прошлогоднего королевского приема сберег! — искренне изумился Роберто.

— Я к сладкому равнодушен, — Фредо небрежно пожал плечами и улыбнулся мне. — Угощайтесь, лэра… Рина.

— Так, ладно, — продолжил поперхнувшийся при виде коробки и с трудом откашлявшийся Чезанно. — Значит, на шестом пророчестве вперед опять вырываются ангелы. Но потом идут седьмое: «Когда две силы света, ставшие тьмой, одновременно овладеют дочерью света», и восьмое: «И станет дитя жизни и света воином смерти и тьмы, и станет порождать тьму в своих близких». И счет снова на одно очко в пользу демонов. И у нас осталось еще пять пророчеств, — выдав это, он замолчал, наверное, ожидая какой-то реакции от присутствующих.

Но я отсутствовала, погрузившись в созерцание содержимого коробки. В ней лежали марципановые фигурки людей и животных. Маленькие, но словно настоящие — с такой точностью они были сделаны.

— Красота какая, — прошептала я и благодарно уставилась на Фредо. — Спасибо!

— Да уж, почти королевский подарок, — буркнул Роджер, посмотрев на меня как-то уж очень осуждающе.

— Почему же «почти», — ехидно улыбнулся Робби. — Королевский и есть.

— А я свои сразу смолотил, в тот же день, — попытался разрядить несколько напряженную обстановку Чезанно. — Прямо там, во дворце.

— Слушайте, — вдруг осенило меня. — А у нынешнего короля дети есть?

— Есть, — хмыкнул Роджер. — Даже праправнуки. Два. Один недавно закончил Академию, второй сейчас на пятом курсе огненного факультета.

— Вот просто так… как все? — удивилась я.

— А с чего бы ему быть не как все? — тоже удивился парень. — Пацан, как пацан, после окончания в гвардию хочет пойти.

— А… эм… трон… — растерянно пролепетала я.

— Так трон новой династии переходит. Анаэлю и выбранной им королеве, — недоумевая от моей непонятливости, пояснил Чезанно.

— А наследники… за трон бороться не будут? Бунт там? Нет?

— Так… это…

Парни переглянулись и уставились на меня, словно я какую-то страшную ересь сказала.

— У нас не бывает бунтов, лэра, — принялся объяснять мне Фредо. — У нас пять сотен лет правит один король, иногда его сменяет сын, но редко. А потом происходит смена династии.

— А-а-а… — протянула я, злясь на себя.

Конечно, они же — маги! Тем более если в тело молодого мага вселяется демон или ангел, то уж пять сотен лет это тело точно протянет. Вот, лэр Алюменио безо всяких там ангелов шестую сотню разменивает. И получается — все честно: вступил в игру за престол, выиграл, получил этот престол и отсидел на нем полный срок жизни своего тела. А потом спокойно уступил место следующему. Мирно, тихо, спокойно, без катаклизмов…

— Каждый новый король, наверное, свои порядки заводит? — поинтересовалась я.

— Нет, страной правит сенат. Король — для балов, торжеств, церемоний… Он — дань традиции, понимаете, лэра? — я кивнула, одновременно запихивая в рот уже третью конфету.

— Так, — Чезанно снова привлек наше внимание. — Осталось пять пророчеств. Пять очков. А «Карта» — три очка сверху. Пока у нас на роль Карты претендуют три девушки, так? Моя Лана, Агата и Рин.

— Твоя… — хмыкнул с ехидством Фонзи.

— Моя! — с вызовом отреагировал Чезанно. — Я ее вчера под опеку взял.

— Взял он ее, — снова подколол друга богатырь. — Вон Агата, под опекой — сидит с Робби. Ринка… Ну с ней и так все ясно, — он махнул рукой в мою сторону и вздохнул. — Сидит. А Лана где?

— Тоже сидит, — недовольно буркнул Чезанно. — У меня в комнате сидит, вышивает.

— Лана?! — искренне удивилась Агата. — Да она ж иголку в руках держать не умеет.

— Вот и пусть учится, а то… — и Чезанно искоса посмотрел в мою сторону. — Не шить же я ее посадил, а вышивать. Мне, может, приятно будет, если она мне что-нибудь вышьет, ясно?

— Да без проблем, не кипятись, — Роберто улыбнулся другу. — Разобрались, наконец, и молодцы. Она же на магичку учиться не очень рвется, так что пусть вышивает. Баронский титул получит, и поженитесь.

Чезанно, выдохнув, согласно кивнул:

— Отец поорал, конечно, но потом угомонился. Правда, о браке я еще не заикался, подожду немного.

— Последствий? — снова влез Фонзи.

— Хотя бы! — огрызнулся Чезанно. — Тогда отцу уже точно нечего будет возразить.

Я едва заметно кивнула Роджеру на клюющего носом Адама и потом на Чезанно и Фонзи. Тот ехидно усмехнулся и подмигнул мне.

— Ладно, пацаны, сваливаем. Время уже позднее.

Когда все посторонние разошлись, а Адам уполз в свою комнату, Ним, искоса поглядывая на коробку с конфетами, поинтересовался:

— А чего ты ему, а не мне, сказала, что сладкого хочешь?

— Да просто мы разговаривали, и я между делом упомянула. Так получилось, — принялась зачем-то оправдываться я. — Но тема до сих пор актуальна, конфеты же скоро закончатся.

— Да уж, — Ним пару долей посмотрел, как я уничтожаю содержимое коробки. — Ладно, завтра тебе ягод притащу. Вкусных. А лучше, давай вдвоем слетаем? Ты обещала!

Я даже конфеткой подавилась. Но, действительно, обещала же. А обещания надо выполнять.

— Давай попробуем, — обреченно вздохнув, кивнула я и решительно отодвинула от себя коробку. — А теперь пошли спать.

— А не спать? — уточнил Ним, подхватывая меня на руки.

— И не спать тоже, — я обняла своего дракона за шею и поцеловала его, крепко-крепко. — Но сначала под душ, а потом «не спать».

Ниммей занес меня в ванную комнату, усадил на бортик ванны и, присев на одно колено, стянул с меня сапоги. Погладил мои босые ноги, провел пальцем по ступне. Я едва слышно хихикнула, чувствуя, как даже от такой невинной ласки начинаю возбуждаться. Наверное, от предвкушения продолжения.

Оно последовало почти сразу после того, как Ним встал с колен, а я оказалась рядом с ним, на теплом мягком коврике. Обняв одной рукой, мой дракон чуть склонился и поцеловал меня — нежно, но уверенно. При этом достаточно ловко расстегивая пуговицы сначала на моей безрукавке, потом на рубашке. Не разрывая поцелуя, Ним полностью раздел меня до пояса. Я лишь чуть-чуть помогла ему, подвигав плечами. Затем, тоже достаточно быстро, я оказалась и без брюк, перешагнув через них, после того, как они упали на пол. Наша ванна только с виду казалась фарфоровой, а на самом деле была довольно прочной и широкой.

И, судя по всему, Ниммей планировал использовать оба ее достоинства, чтобы принять душ вместе, а не по очереди. Поэтому я решила позаботиться о своем парне и тоже принялась его раздевать. Ним оторвался от моих губ, чтобы хитро улыбнуться и начать целовать меня в шею, в ключицы, в ложбинку груди… Мое тело внезапно превратилось в сплошную эрогенную зону, даже потряхивать начало от нестерпимого желания. Пальцы стали путаться от нетерпения, и оставшуюся часть пуговиц на своей одежде Ним расстегивал сам, продолжая меня целовать. Потом подхватил на руки, переставил в ванну и залез следом, посмотрел на висящий прямо над моей головой душ, ехидно усмехнулся и повернул кран с холодной водой. Я взвизгнула от неожиданности и чуть ли не запрыгнула на этого садиста, прижимаясь к нему всем телом. Но он уже настроил более-менее теплую воду, вылил себе на ладонь гель и принялся размазывать его по мне, нежно, настойчиво… возбуждающе…

Я расслабленно облокотилась спиной о стену, чуть расставила ноги, откинула голову и наслаждалась. Таяла под его рукой, выгибалась, едва слышно постанывала… Струи теплой воды лишь усиливали внутренний жар от ласк и желание отдаться… нет… получить больше… еще больше удовольствия… Я притянула Нима к себе, чтобы он тоже оказался под душем. Но Ниммей воспользовался этим, чтобы проскользнуть ладонью у меня между ног, погладить завитки волос, провести по клитору… С самодовольной улыбкой самца, добившегося своего, услышать мой полустон, полурык…

Жадно поцеловал, не убирая свои пальцы и продолжая поглаживать меня, медленно и осторожно. Приобнял за талию, удерживая и явно наслаждаясь движениями моих бедер навстречу его руке.

— Моя ящерица… моя маленькая сексуальная ящерица… сладкая… любимая… Ринка… Девочка моя…

Прикрыв глаза, я ощущала, как внутри разгорается пламя… жаркое, обжигающее пламя…

— Любимая… — снова прошептал Ним мне в ухо, и я, выгнувшись, громко застонала, чувствуя, как пламя вспыхнуло и поглотило меня полностью. Мой разум словно взвился вверх, в небо. Перед глазами промелькнули облака… словно я лечу и сверху вижу наш замок и лес… я парю… и горю… Нет, я сама и есть огонь. Я — дракон, и огонь кипит внутри меня, течет по жилам, вместо крови…

Нет, не сейчас, не в ванной же… позже…

— Ящерица?.. — чуть взволнованный голос Нима окончательно вернул меня обратно, на землю.

Я, довольная и расслабленная, прижалась к нему, потерлась всем телом, как сытая кошка, прижалась как можно крепче…

— Все хорошо, — успокоила я его. — Я тебя тоже люблю…

— Это радует, — улыбнулся он, укутывая меня в полотенце и вновь подхватывая на руки. — А теперь я тоже хочу получить свою порцию сладкого…

 

Глава 14. Странности продолжаются

Пропорциональное соотношение между «спать» и «не спать» оказалось в пользу последнего, и поэтому очень хотелось первого. Но настойчивый будильник трезвонил, призывая меня на тренировку. Практически наощупь я выползла из комнаты, чтобы споткнуться о такое же тело, уже вползающее в ванную.

— Утро, — недовольным тоном объявила я Тимке.

— Я заметил, — мрачно согласился он. — Мы вчера с Абангу наварили три котла! Три… котла!

— Головушка болит? — заботливо поинтересовалась я, при этом улыбаясь, потому что ко мне сзади тихо подкрался Ним, обнял за талию и притянул к себе, положив голову мне на плечо.

— Спать хочу, — пробурчал Тимошка. — Мы поэтому в котлах и варили. Чтобы зачерпнул поварехой, попробовал, добавил чего где не хватает, снова с поварехой прошелся… по-быстрому. А не как дурак, со столовой ложкой из двадцати кастрюль. Эдак и спиться можно.

— Правильно, мелкими дозами помногу — оно по мозгам сильнее бьет, потому что незаметнее, — голосом знатока подтвердил Ним и поцеловал меня в шею.

Я тихо фыркнула и, ласково высвободившись из объятий, отправилась в ванну. Личная жизнь — дело хорошее, но про учебу и тренировки тоже забывать не надо. Сегодня мой преподаватель был добрым и заботливым и даже показал пару приемов с мечом, но основное время мы все же сражались на палках.

— Право носить собственный меч вы заслужите еще не скоро, — пояснил Демо под конец тренировки. — Наличие баронского титула вам этого права не даст. Лишь сдача экзаменов у лэра Оберона. А для этого вы должны быть безупречным мечником. Это — годы, годы, студент Рин… Так что палка и магия — ваше основное оружие. Но магию враг может внезапно блокировать, — после этих слов Демо нарисовал какую-то руну, и меня словно окатило холодной водой. Очевидно, именно так и выглядит блокирование магии…

Драконица, до этого спокойно наблюдающая внутри меня за происходящим, активировалась и попыталась дыхнуть на потенциального врага огнем. Угу. Из человеческой глотки…

— Обращайся, ящерица! Ринка, обращайся! — это последнее, что я запомнила, перед тем как потерять сознание от дикого жжения в груди и гортани.

— …тем более вы должны были обучить ее контролировать свои инстинкты и научить менять облик.

Так, раз слышу, значит, живая. Даже если я слышу галлюцинации. Хотя вряд ли мне будет мерещиться голос Демо.

— А у меня, правда, язык раздвоился? — прохрипела я, внезапно вспомнив еще одно жутко неприятное чувство. Он же не просто раздваивался, а словно разрывался на части…

— Ящерица! Или ты примешь драконицу внутри себя, или вы склюете друг дружку, лужу меда вам под ноги!

— Не надо мне меда, — голос был словно не мой, и при попытках говорить в горле царапало и жгло, одновременно.

— Надо. Чтобы лапы склеились, и ты никуда убежать не смогла, — пробурчал Ним, сидя рядом со мной на земле и заглядывая мне в глаза с какой-то щемящей тоской.

Я поерзала, приподнялась на локтях и огляделась. Народ, опасливо поглядывая в мою сторону, расходился на занятия или в столовую. Рядом со мной сидели Демо, Ниммей и Тимка.

— А я никуда и не убегала, — обиженно фыркнула я. — Как порядочная, тренировалась, между прочим.

— Лэра, — тьфу ты, гадство какое, еще один нормальный мужик стал меня обзывать этим непотребным словом! — Приношу вам свои извинения. Я принял неверное решение.

— Заблокировать мне магию? — уточнила я.

— Да. Я посчитал, что это пойдет вам на пользу, но ошибся. Думаю, будет лучше, если вы сами сообщите в деканат о случившемся и попросите заменить…

— Дудки! — не очень вежливо прервала я. — Тоже мне моду взяли… Позанимаются со мной немного и бросают! Нет уж, лэр Демо, вы свой потенциал еще полностью не раскрыли.

— Рад, что вы по-прежнему мне доверяете, студент Рин, — мой преподаватель улыбнулся и тут же нахмурился: — Но жаль, что не настолько сильно, чтобы предупредить заранее о своей драконьей сущности.

Резко покраснев, я, отвернувшись, принялась пристально изучать практически пустой двор. Если бы не ряды деревьев вдоль стен, тут было бы уныло и серо. Ощутимо прохладный ветерок трепал еще пока зеленые листья на ветках. Интересно, как здесь будет проходить смена времен года? И есть ли тут Новый Год или Рождество? Я тут уже столько времени, а у нас ни выходных, ни праздников. И-и-ить!.. двадцать семь дней. Двадцать семь! Почти месяц! Надеюсь, у мамы все хорошо. Возможно, чуть позже она решится на второго ребенка… Или Ним вернет меня обратно, в мой мир, мою семью, мой институт… Конечно, когда мы разберемся со всеми этими предсказаниями.

Я представила, как снова пробегу мимо вахты, влечу в аудиторию, сяду и буду слушать лекцию по электротехнике, а потом делать лабораторную… Буду жить в мире, где нет магии… И испугалась так, что внутри все обмерло. Нет, только в гости! Всего двадцать семь дней, и от мыслей о потери магии у меня начинается истерика. Выдохнула, взглянула в глаза внимательно смотрящего на меня Демо, сжала пальцы сидящего рядом Нима и даже немного смутилась от охватившего меня облегчения.

— Я и друзьям-то только вчера призналась, — говорить становилось все легче и легче. Как же здорово, оказывается, быть оборотнем… — Просто я сама об этом узнала несколько дней назад.

— Что ж, тогда еще раз прошу прощения за свою ошибку. В нашем мире разумные цивилизованные двуликие уже давно не встречались, а дикие оборотни выглядят несколько иначе, чем вы и ваш…друг. Хорошо, что наш эксперимент обошелся без печальных последствий. Но я бы вам очень рекомендовал научиться контролировать своего зверя, иначе вы можете вновь оказаться в такой же печальной ситуации, но уже среди врагов.

Я покивала, попробовала гордо встать самостоятельно, но Ним встал первым и, ухватив меня за руку, дернул на себя. Демо, убедившись, что со мной все в порядке, удалился по своим делам, пожелав нам доброго дня. С таким-то утром любой день будет добрым!

— Вечером будешь учиться контролировать зверя, — суровым тоном, при этом едва заметно улыбаясь, объявил Ниммей. — Полетим собирать ягоды.

— И мне корзинку прихватите, — внезапно влез, помалкивающий до этого, Тимоха. — Я вам варенье сделаю.

«Сладкое!» — обрадовалась я про себя и тут же вспомнила, что вчера не обсудила с Агатой один очень важный момент, связанный с моими прыжками настроения и диким желанием запихать шоколадную конфету в соленый огурец и съесть с кетчупом. Мои вкусовые пристрастия в такие дни пугали не только меня, но и окружающих. Знакомые сразу начинали подшучивать о пользе противозачаточных средств и дороговизне колясок. Но так как забеременеть от святого духа невозможно, я спала спокойно… И-и-ять… А забеременеть от дракона, наверное, вполне реально! И тут я вспомнила о гораздо более близкой неприятности.

— Черт! Мы опаздываем на занятия!

— Что, голодные пойдем? — печально-обреченным голосом поинтересовался Тимка.

Я виновато кивнула:

— Опаздывать в первый день неприлично. Лучше пораньше на обед отпросимся.

— Иех, а я-то теперь в другой группе, — горестно вздохнул Тимошка. — И не знаю там никого.

— Ну, я тоже мало кого знаю, — успокоила я домовенка, при этом держа за руку Нима.

Тимошка выразительно посмотрел на него, намекая, что тот как раз и будет учиться вместе со мной, а потом с легким ехидством посочувствовал:

— А еще у вас там Эззелин…

— Нас — две группы, — напомнил Ниммей. — Мы вместе с Пэтро будем, а этот прикормыш некроманта — в параллелке.

Я с облегчением выдохнула.

Сначала мы все дружно потопали к своим кафедрам. На первом этаже центральной башни отвратительно заманчиво пахло едой, от чего начало просто неприлично урчать в животе. Если бы не я, Ниммей и Тимоха не устояли бы, точно. Бедному Тимошке, вообще, надо было проходить мимо столовой. Хоть провожай и отслеживай, чтобы не сбился с пути к знаниям. С другой стороны, если бы не мы, вместе с драконицей, никто бы не опоздал в столовую. Стыдно, конечно, но я же еще только начинающий оборотень, практики никакой, и зверюга у меня живет отдельно…

Взяв с домовенка клятвенное обещание, что он будет стоек к соблазнам, мы с Нимом пошли в третий корпус. Дракон, посещавший занятия от случая к случаю, расписания, естественно, не знал, так что начали с кабинета кафедры, а уже потом отправились на второй этаж, в аудиторию своей новой группы. Расписание занятий, кстати, меня покорило: физика, химия, топография, каллиграфия, алгебра, рунология, боевая магия, изящная магия, боевая подготовка… и та-дам! Теория вероятностей!

— Ним? Что такое «изящная магия»? — поинтересовалась я сначала совсем непонятным предметом. Тем более он у нас был сегодня вторым, после химии. Химия в магической академии… Убиться плеером!

— Да не был я там ни разу, — честно признался Ниммей. — Вот на боевой — был, и на подготовке был, там учат пользоваться различными видами оружия. Мечник — зверь, в натуре! Монстр! Плечи — во! Рост — во! И меч у него такой, что можно и дракона в истинном облике поранить. Я с ним два раза сразился и потом послал. Учитель фехтования у них гораздо более мирный.

— А физика, химия и… — я не удержалась и хихикнула, — теория вероятностей?

— Тебе понравится, — загадочно улыбнулся Ним.

М-да… Первым, что я увидела, войдя в аудиторию, была таблица… Таблица химических элементов! Правда, приглядевшись, я отметила, что она несколько отличается от той, что я изучала в моем мире. Мозг настойчиво пытался вспомнить старые названия, отказываясь воспринимать и запоминать новые. Ничего, справимся. Главное, значки были практически идентичные. Так как мы не пошли завтракать, то пришли на занятие вовремя. Я помахала рукой еще парочке своих бывших одногруппников, потом нашла еще одного, забившегося совсем в дальний угол. Где-то должен был прятаться четвертый…

— Доброе утро, лэры, — в кабинет вошел неизвестный мне до этого мужчина. — Для присоединившихся к этой прекрасной группе сообщаю, что зовут меня лэр Тонайо Пентола, и я буду вести у вас науку о свойствах и взаимодействии различных природных элементов. Желающие расширить свои знания могут посещать мои дополнительные занятия, на которых я рассказываю о взаимодействии растительных и животных составляющих и правилах составления зелий и смесей с различными свойствами, практически без использования магической составляющей. В конце этого занятия я раздам вам учебники и сканы заданий, которые надо будет обязательно выполнить к следующему уроку. Если в процессе выполнения у вас возникнут вопросы, вы всегда можете найти меня через кафедру целительского факультета.

Выдав эту длинную речь, лэр Тонайо оглядел нашу группу и махнул рукой в сторону притаившегося в дальнем углу:

— В параллельной группе еще осталось одно свободное место, так что давайте, вы присоединитесь к своему согруппнику, чтобы он не скучал там в гордом одиночестве. У них сейчас физика, это на третьем этаже, пятая аудитория.

Парень, обреченно вздохнув, выполз в коридор, а лэр преподаватель, поглядывая, в основном, на нас, оставшихся четверых новеньких, выдал прочувствованную речь:

— Все химические реакции сопровождаются выделением или поглощением энергии. Иногда общий тепловой эффект реакции приближается к нулю. В остальных случаях можно выделить реакции, которые идут с выделением тепла, и реакции, в ходе которых тепло поглощается. То есть получается или положительный, или отрицательный тепловой эффект. Для магов очень важно уметь использовать эти эффекты. Кроме этого, в результате каждой реакции мы можем получить стихийный элемент с определенными свойствами. Например, отравленный воздух или, наоборот, чистый кислород. Вы всегда можете использовать эти знания для выживания, защиты или нападения. На третьем курсе вас начнут обучать вплетать химические реакции в свои рунные последовательности, так что отнеситесь к этому предмету с уважением.

К химии я относилась с уважением весь первый курс обучения в институте, так что, после того как я более менее настроила в голове взаимосвязь между названиями элементов из моего старого и моего нового мира, мне даже удалось пару раз блеснуть своим интеллектом и поразить преподавателя в самое сердце… Как я поняла, с уважением к этому предмету относилось не так уж много студентов, и его порадовало, что число уважающих выросло. На «изящной магии» еще один новый преподаватель, лэр Теофило Эспозито обучал студентов создавать из огня красивые и совершенно бесполезные вещи — огненные фейерверки, фонтаны, живые фигурки… По моим блестящим маниакальным блеском глазам он сразу понял, что я буду относиться к его предмету не просто с уважением, а с восхищением на грани преклонения, и на прощание всучил мне учебник для второго курса, где расписывались более сложные вещи. При этом напомнив, что практиковаться можно только в присутствии старших. Угу… По-моему, на это требование плевали все, в первую очередь сами педагоги.

Боевую магию у нас вел Медо, которому я обрадовалась, как родному, до тех пор, пока он не начал придираться к точным размерам и зарядке моих колобков. Тут я поняла, что совершенно зря считала Демо занудой. Уж кто, действительно, достоин этого звания, так его старший братик. Главное, у Ниммея все получалось с точностью до герца и миллиметреца, а я оказалась в отстающих. Правда, таких было еще семеро, причем четверо — местные. Хоть какое-то утешение для моего страдающего самолюбия.

С каллиграфии Ним подло сбежал, сказав, что обещал помочь Адаму с переездом, и это надо сделать просто вот немедленно, срочно, жизненно необходимо…Так что красивые прописи из кракозябр я заполняла, сидя на задней парте в гордом одиночестве. Преподавал их какой-то тихонький старичок, чьего имени я даже не расслышала. Но тут все было просто — в начале занятий всем раздавали сканы кракозябр и разлинованные листы, в конце — все собиралось, и оценивались старания каждого студента. Меня старичок похвалил, и мое израненное на прошлом занятии чувство собственного достоинства слегка воспарило.

Такая вся, с воспарившим ЧСД, я направилась в столовую, где меня уже поджидали чем-то очень озадаченные Ниммей и Адам. Я едва дождалась своей очереди на раздачу, перешучиваясь с присоединившимся ко мне Тимом. Очень хотелось есть и, одновременно, выяснить, с чего вдруг эта парочка сидит тут такая таинственная и напряженная.

— Улет! — выдал свою коронную фразу Ним. — Прикиньте, мы приходим вещи забирать, а у Адама вся комната верх дном, и один из соседей — в лазарете!

— С чего вдруг? — удивилась я.

— Из-за слишком чуткого сна, — пояснил Адам. — Услышал, как кто-то шумит в моей комнате и вылез посмотреть, а его прямо от двери чем-то тяжелым по голове с очень хорошего размаха погладило. Причем он совершенно точно уверен, что это была не магия, а физический контакт, да и наличие шишки на затылке подтверждает его слова. И еще одна странность… Он утверждает, что за его спиной, когда он вошел, никто не стоял, потому что он обернулся. А дверь в моей комнате открывается на себя, так что за ней не спрячешься.

— И что это означает? — от волнения меня начало познабливать. Одно дело — предсказания там всякие, и другое — обычное бытовое ограбление, да еще такое странное…

— Или левитация предметов, то есть маг воздуха или маг природы, который смог вырастить за миг агрессивное полено, оглушившее проявившего любопытство в неудачное время до сотрясения мозга. Конечно, мозг уже излечили, и его хозяина вечером выпишут, но на наши с ним добрососедские отношения это событие повлияло очень отрицательно, — выдав все это и закусив губу, Адам задумчиво принялся вырисовывать на столе что-то пальцем.

— А, да! — внезапно вспомнил Ним, — мы пока вещи тащили, споткнулись о паренька этого, Санасара. Того, что Агате духи подарил для возбуждения драконов и демонов.

Его напарник по переносу вещей едва заметно поморщился, но промолчал.

— Кстати, он маг природы, — зачем-то напомнил нам Тимка и запихнул в рот очередную ложку каши.

— Адам, как ты думаешь, а что такого ценного хранилось в твоей комнате?

— Честное слово, даже не представляю. Я перебрал все, даже разложил, как было, чтобы убедиться — ничего не пропало, совершенно ничего.

— Кроме тебя, — пробубнил с набитым ртом Тимка.

— Точно, слушай, а не создалось ощущение, что этим поленом или еще чем-то били по кровати? — поинтересовалась я, чувствуя себя, как минимум, Шерлоком Холмсом.

— Знаешь, пока ты не спросила, я как-то не задумывался, но…

— Да там вся кровать в первую очередь и была раскурочена! — сообщил Ним, задумчиво почесывая затылок. — Думаете, это кто-то хотел Адама расплющить, что ли? Зачем?!

— Откуда я знаю? — я пожала плечами и тоже задумалась. Кому мог помешать бывший вампир, начисто лишенный магии?

 

Глава 15. Эти высокие, высокие отношения

Посовещавшись, мы приняли героическое решение оставить Нима охранять Адама. Поэтому на практические занятия, которые у нас сегодня вел Демо, я отправилась в гордом одиночестве. Внутри было немного неуютно — фантомные неприятные ощущения в горле напоминали об утреннем неприятном инциденте. Я ведь, действительно, очень сильно испугалась, а еще обидно было. И Ниммей, вместо того чтобы успокаивать, взял и обругал сначала:

— Ящерица, ты редкий долбоклюй. И нечего на меня смотреть так, словно я у тебя из-под носа добычу стащил. Магия течет по нашим жилам вместе с кровью, запомни это! Лишить дракона магии можно, только убив его. А убить нас не так уж просто. Да, ты могла ощутить попытку блокировки, ведь Демо сильный маг, хоть и молодой. Но это… словно под легкий дождь в полете попал. Надо лишь начать размахивать крыльями активнее и лететь дальше.

Уточнять, что я, вместо этого, поддалась панике и начала пытаться изображать из себя огнедышащую дурынду в человеческом облике, он не стал, но это подразумевалось. По крайней мере, мною — точно. Разозлилась я на себя ужасно! Нет, потом Ним меня обнял, сказал, что все фигня, кроме огненных фей, поцеловал… Но утро оказалось испорченным, и только у меня настроение немного улучшилось, так теперь это покушение на Адама…Вся надежда на счастливый ужин, который должен компенсировать мои переживания за весь день. Обязательно!

Но, к сожалению, моим надеждам не суждено было оправдаться. Нет, практика прошла спокойно, на ужин я примчалась раньше всех остальных, быстро слопала все, благо предупрежденный заранее Ним уже встречал меня в столовой с полным подносом. Дождались Тимошку, сдали ему под роспись Адама и помчались за ворота замка, учить меня обращаться в драконицу. И тут-то, вместо закона о компенсации, сработал закон подлости…Разделиться окончательно мы были готовы с радостью, но поменять облик, оставаясь единым целым, ни за что! Остаточные эмоции-воспоминания Ящерицы о полетах я чувствовала. Сосредоточившись, даже начинала ощущать, как мои руки и ноги превращаются в лапы, а на спине прорезаются крылья. Но тут меня накрывала волна паники, и все прекращалось…

Ним сначала пытался мне подсказывать, уговаривал, умолял, соблазнял… Но через час выдохся, улегся в траву, закрыл глаза, взял в рот травинку и объявил:

— Разбудите, как договоритесь!

Следующие долей двадцать я билась в одиночестве, вернее в компании с Ящерицей. А потом мы обе устали, я позволила драконице отделиться, а сама уселась в траву рядом с Нимом:

— Подъем! За ягодами полетишь с ней, а я обратно в замок.

— Улет, — расстроенно выдохнул Ним. — Жжете, бабоньки… И посоветоваться, главное, не с кем!

Еще раз вздохнув, он обернулся в дракона, подхватил лапами большую корзину, которую мы выпросили в академическом огороде, и взлетел, даже не оглядываясь, разочарованный в лучших чувствах и обломанный в вечерних планах. Грустная Ящерица взмыла за ним…А я побрела обратно, к нам в блок, но во втором корпусе наткнулась на Фредо и Эззелина. Судя по всему, происходила семейная сцена, и Вазелинка пытался объяснить моему… своему парню, что секс — дело хорошее, но, кроме него, у пары должны быть еще какие-то совместные ценности.

— Я не хочу сидеть в твоей комнате и ждать, когда ты, наконец, заявишься!

— Не жди, — спокойно пожал плечами Фредо. — Ты не под моей опекой, так что можешь делать все, что пожелаешь.

— Но нам же хорошо вместе!

Я тихонечко, пятясь задом, поползла обратно, чтобы скрыться за поворотом и обойти через второй этаж.

— В постели! Нам хорошо вместе в постели… И я прекрасно пойму, если ты прекратишь ждать меня по ночам и найдешь себе другого парня.

— А я не хочу другого! Я хочу тебя. Я хочу, чтобы все было как раньше, до того как ты влюбился в этого пришлого!..

— Но я же уже влюбился, — в голосе Фредо усмешка смешалась с тихой грустью. — Так что, как раньше — не будет. Прости, Эззи… И… Не приходи больше ко мне.

— Оставить тебя одного? Сейчас?! Ты же ему не нужен!.. Ты никому, кроме меня, не нужен. И тебе никто, кроме меня, не нужен! Так что я приду и буду ждать. И сегодня. И завтра. И послезавтра. А выставить меня у тебя духа не хватит.

Выдав все это, Эззи развернулся и направился в мою сторону… И-и-ять… Я в самый последний момент успела занырнуть под лестницу и буквально слиться со стеной, стараясь не чихнуть от пыли. Интересно, чего это он в сторону выхода из замка пошел? А, понятно, это он просто по диагонали к центральной башне направился. Наверное, в столовую… Уф! Я выскочила из-под лестницы и тут же уткнулась носом в грудь Фредо.

— Вы знаете, что подслушивать некрасиво, лэра? — поинтересовался он, глядя на меня с улыбкой. Еще бы — испуганная, раскрасневшаяся, пыльная… Очень пыльная… Организм обрадовался, что больше не надо сдерживаться, и я чихнула. Раз. Второй. Третий…

На пятый Фредонис сжалился надо мной и нарисовал в воздухе руну чистоты. Но я умудрилась еще пару раз чихнуть и только после этого виновато прошептать:

— Я не специально.

— Чихали или подслушивали? — усмехнулся Фредо.

Здесь, кстати, было не принято на каждый чих желать здоровья, как в моем мире, но самому чихнувшему надо было извиняться, как за внезапный конфуз.

— И то, и другое. Я просто мимо проходила, — пояснила я. — Решила постоять и подождать, пока вы доругаетесь, а то Эззи меня не очень любит…

— Да, я заметил, — на губах Фредо промелькнула ехидно-грустная улыбка. — А где ваш опек… Ним?

— Улетел выгуливать нашу драконицу, — поджав губы, пробурчала я недовольным тоном. И на красиво изогнувшуюся от удивления бровь и недоуменный взгляд отреагировала еще более недовольно: — Гарем у него!

Пока мы шли по коридору, я подробно и в красках пересказала сложившуюся ситуацию с моим раздвоением личности. Вкратце Фредо эту грустную историю уже слышал, но тут я развернулась и прошлась и по поводу своего упертого характера, и по поводу сноба-Ящерицы, и…

— …Дуры мы обе, короче, — закончила я и вздохнула.

Фредонис задумчиво посмотрел на меня и, странно улыбнувшись, резко затормозил:

— А давайте проверим, вдруг вы, выпустив драконицу, перестали быть моим антимагом?

Я, наверное, в силу своей испорченности подумала об одном приятном способе проверки, ясно вспомнив и будто вновь ощутив ласковое прикосновение его губ, вдохнув запах мяты… до болезненной тоски внезапно сжавшей грудь. Но меня тут же опустили с небес на землю, второй раз за сегодняшний вечер, просто взяв за руку. И сразу словно прохладная вода полилась по моим венам, опутывая огненные магические потоки, переплетаясь с ними… и я словно увидела, как вздрогнула и обернулась в сторону замка летящая в небе красно-рыжая драконица. М-да, разум и тела у нас, возможно, разные, а вот источник магии — общий. Так что, есть во мне Ящерица или нет, а как были мы с Фредо антимагами, так ими и остались…

— Что ж… — тоже несколько разочарованным тоном произнес мой сопровождающий, — зато мы можем пойти и потренироваться. Как вы на это смотрите, лэра?

Лэра смотрела на это очень положительно. Еще бы ее перестали называть «лэрой», и вообще все было бы чудесно. Но и так тоже прекрасно… Единственное, в аудиторию, где мы занимались, надо было идти через центральную башню, а в том же направлении ушел Эззелин, и вот с ним мне встречаться абсолютно не хотелось. Но Фредо со своей параноидальной воспитанностью повел меня во двор, пояснив по дороге:

— Мне бы не хотелось повредить вашей репутации, лэра, оставаясь с вами наедине во время отсутствия вашего опекуна. Даже молодому человеку, находящемуся под опекой, не стоит оставаться наедине с посторонним мужчиной, не являющимся его преподавателем, да еще и пытающимся раньше за ним ухаживать. Так что будет лучше, если мы проведем нашу тренировку на глазах у всех желающих, чтобы никто не посмел обвинить вас в легкомысленном поведении.

Заниматься во дворе, кстати, было ничуть не хуже, чем в аудитории, ровно после того момента, как я вся целиком погрузилась в процесс взаимодействия и перестала обращать внимание на зрителей. А еще во дворе был свежий воздух, ночное небо, светящие мягким неярким магическим огнем артефакты и тихая музыка из окна одной из аудиторий. Уж не знаю, кто там чем развлекался, но все вместе создавало такую неповторимую романтическую атмосферу, которой несколько десятков любопытных помешать уже были не в состоянии. Сегодня мы с Фредо решили учиться не просто взаимодействию магии, а, вообще, просто взаимодействию. Фредонис представлял у себя в голове водяное кольцо, а я показывала, что пущу через это кольцо огненную стрелу. Мой напарник кивал, улыбался и реализовывал задуманное, а раз планировалась стрела, то кольцо создавалось высоко над его головой. И со стороны это выглядело, как продуманное и много раз отрепетированное шоу.

«Водопад?» — «Огненный корабль?».

«Фонтан?» — «Крутящийся огненный шар в центре…».

«Водяной шар?» — «Огненное кольцо!».

Сначала фигуры были простые, а потом Фредо начал показывать мне прекрасные примеры «изящной магии» — водяные деревья, водяных птиц с хвостами-радугами… Заключительным аккордом стал огромный водяной дракон, занявший почти весь двор и с интересом разглядывающий и нас, и зрителей. По нему сразу было видно, что это — добродушный дракон, которому, явно, не хватает огненного гребня от макушки вдоль шеи и по всей спине. На большее моей фантазии просто не хватило. И тут в небе показались еще два дракона, огненных… Зрители даже не сразу сообразили, по-моему, что это — не мое творение, а настоящие драконы. Ним и Ящерица.

Ну, вот только прилюдного шоу воссоединения меня и драконицы не хватало!..Однако Ниммей, спикировав во двор, подхватил меня и взмыл обратно вверх. А Ящерица, почему-то, подхватила Фредо. И-и-ить, как я испугалась, что это тупое ящероголовое его уронит! Но все обошлось, мы опустились в темноту, за ворота замка, а остальных зрителей задержали охранники — уже вовсю действовал комендантский час.

Ящерица, игнорируя мое присутствие, стояла и безо всякого стыда и совести изучала Фредониса, а тот… предатель! Тоже разглядывал драконицу. Я бы даже сказала, что он ею откровенно любовался!

— Какая ты красивая, — выдохнул он, наконец… — Ри-и-ин, ты просто потрясающе красивая!

Мы с Ящерицей замерли, с подозрением уставившись на парня. Он что, не понял, что я — это не драконица, а драконица — это не я?!

— Вот, я тоже этой странной женщине какой день талдычу, что она во всех вариантах прекрасна, и ей просто надо склеиться и перестать клевать мой мозг. Она тебе похвасталась, как сегодня чуть лапы не откинула?

— Утром? — Фредонис заметно напрягся, посмотрел на меня с легким осуждением, при этом продолжая гладить Ящерицу… Гладить… Не меня! Хотя я чувствовала исходящую от него прохладу, но вся ласка и нежность доставались драконице, а не мне. А это бесстыдное земноводное взяло и лизнуло… лизнуло! И-и-ить… Как я ему теперь в глаза смотреть буду?

— Улет! Ну и давай, доказывай нам теперь, что вы с Ящерицей — разные личности, — ехидно хмыкнул на это Ниммей. — Тимку обе слушаетесь, от некроманта обе разум теряете… Да не дуйся ты! Это я дуться должен, вообще-то. Только отвлекусь, как то одна, то вторая половина моей женщины лезет целоваться с другим парнем.

— Ним! — простонала я, краснея и зверея одновременно.

Фредо, вновь обернувшись, заинтересованно уточнил:

— Так что утром произошло с лэрой?

Я очень быстро пересказала, что же именно со мной произошло, и под сочувствующим взглядом Фредо расстроилась, чуть ли не до слез. А потом он так посмотрел на Нима… так сурово на него посмотрел, что я даже приготовилась прыгать между ними, чтобы не допустить драки.

— Лэра… я ничего не понимаю в превращениях и сменах обликов у оборотней, но если вам будет нужна моя помощь…

— Слушай, герой, если ты их сейчас сможешь без потерь склеить, я начну грызть хвост от ревности, но тихо и без скандала. А если ты тут из себя просто высококультурного лэра решил поизображать, то у нас может вот-вот случиться небольшой конфликт, переходящий в мордобой, — все же, судя по всему, лимит терпения у Ниммея оказался не бесконечным. — Я тут с ней полтора ваших часа загорал, оказывая посильную помощь, пока она пыталась обратиться. Но это ж не драконица, а козлица упертая! И если сейчас они еще полтора часа будут друг другу глазки строить… Нет, конечно, буду сидеть и ждать, куда мне от них деваться? Так что, если вам будет нужна моя помощь — обращайтесь.

Выдав эту речь, Ним плюхнулся в траву, рядом с огромной корзиной с малиной, и сделал Фредо приглашающий жест в нашу сторону:

— Давай, если ты сейчас сумеешь ускорить процесс склеивания, я тебя потом даже поцелую… если захочешь!

— Вот уж спасибо, — ехидно-насмешливо фыркнул Фредо и посмотрел на нас с драконицей.

Ящерица подошла к нему поближе, обнюхала и потом вопросительно посмотрела на Нима. Тот пожал плечами и махнул рукой:

— Сами разбирайтесь. Я не знаю, что с вами делать и что вам говорить, кроме того, что люблю и одну, и вторую… Тьфу ты, блин! Что вы — одно целое, и я вот это целое и люблю. А вы этим пользуетесь и издеваетесь надо мной и моей хрупкой ранимой психикой.

Фредонис скривил губы в сочувственно-насмешливой улыбке и с надеждой взглянул на меня. Я — на Ящерицу. Та отрицательно замотала головой и отвернулась. Потом скосила глаз в сторону Фредо, задумалась. Посмотрела на Нима. Снова на меня. Вздохнула. Я старалась не выходить с ней на контакт, чтобы не спугнуть, поэтому, даже приблизительно, не представляла, что происходило в голове у этой курицы. Но, в итоге, она подошла и положила голову мне на плечо. Ее огромный голубой глаз, при свете звезд чуть отливающий красным, уставился на меня. Вертикальный зрачок то расширялся, то сужался.

Не удержавшись, я погладила это чудовище. Потом тихо признала, что утром она же пыталась сделать как лучше — защитить нас от врага, блокирующего магию. От человека, посмевшего поднять руку на дракона… Следующие долей двадцать мы пререкались, потому что Ящерица была недовольна, что я слишком хорошо отношусь к людям, а я, естественно, была недовольна ее высокомерными замашками. Сначала я больше огрызалась, чем спорила, затем разозлилась, чуть ли не до желания устроить драку и переругаться окончательно. А потом мне вдруг стало спокойно-спокойно, я уселась в траву и, гладя улегшуюся рядом Ящерицу по голове, решила поделиться с ней своими самыми запоминающимися воспоминаниями. Не просто как картинками, а открывая каждую эмоцию, словно переживая их по новой. Вдруг это поможет ей понять мое отношение к людям?

Осень, дождь, крыльцо школы и симпатичный веснушчатый мальчишка с золотисто-рыжими волосами. Дружба, счастье, ходить вместе, взявшись за руки. Быть вместе… Как поддержка, как надежная опора, как единое целое.

— Как Ним?

Хм… Да, наверное, как Ним, но чуть иначе. С Нимом мы еще больше единое целое, совсем-совсем. А потом восход солнца на тусклом небосклоне моей жизни.

Чувство гордости распирает меня изнутри — я сама в первый раз в жизни одна-одинешенька поеду в метро. И не важно, что мне уже одиннадцать, и все мои ровесницы катаются в соседние районы города регулярно. Лично для меня это — событие. Я не люблю места больших скоплений людей. Я, вообще, людей не очень люблю. Опустив монетку, прохожу мимо турникетов, напряженно ожидая от них подлянки. Но ничего не происходит. Спокойно съезжаю вниз, в подземелье, пропихиваюсь в электричку и, радостная, замираю в ожидании своей остановки. И тут-то как раз и происходит появление «луча света»!

Я почувствовала, что в карман с монеткой на обратную дорогу лезет чья-то рука. Все деньги у меня лежали в другом месте, а вот заветная монетка хранилась именно там, и ее сейчас вытащат! А значит, снова стоять в очереди, менять… Вот уж нет!

— Вынь руку из моего кармана, сейчас же! — процедила я не допускающим возражения тоном. И неизвестный быстро выполнил приказ.

Я обернулась. За моей спиной стоял парнишка, примерно моего возраста, может, года на два постарше. Оборотень. Птица. С длинными золотистыми локонами до плеч и бездонными огромными голубыми глазищами под пушистыми ресницами. Как такой мальчик может воровать в метро?! Как такой мальчик, вообще, может воровать?!

— Зачем ты ко мне в карман полез? — строгим голосом спросила я.

— На спор, — нагло улыбнулся он мне в ответ. — Друг сказал, что карманником быть сложно, надо долго учиться.

— Ты проиграл! — уверенно объявила я.

— Вот уж дудки! Ты первая, кто почувствовал.

— А сколько народу ты уже успел ограбить? — я нахмурилась, пристально смотря в глаза малолетнему вору и обдумывая, что мне делать дальше.

— С десяток. Я не считал, — по-прежнему нагло улыбаясь, ответил мальчишка.

— Станция Залисовые поля, следующая станция… — услышала я голос диктора и кинулась к дверям. Мальчишка выскочил вслед за мной. Я вопросительно уставилась на него.

— Ты мне понравилась, — он заявил это таким голосом, как будто был наследным принцем, как минимум.

Я фыркнула, как кошка, и направилась к эскалатору. Мой новый поклонник устремился за мной. Стоять и делать вид, что рядом никого нет, было глупо. Поэтому я решила продолжить нашу светскую беседу:

— Так сколько народу ты уже успел ограбить? — и презрительно уточнила, — На спор…

— Да не грабил я никого, — решил снизойти до объяснений наследный принц. — Другу показывал, что вытащил, и запихивал обратно, — и, почему-то слегка покраснев, добавил: — У тебя кошелек в левом кармане. Я его тоже вытащил…

Первое движение у меня было проверить карман, что я и сделала. Кошелек лежал на месте. Я посмотрела на мальчишку испепеляющим взглядом, но тот ответил мне нагло-вызывающим.

— Сказал же, что не воровал. Просто поспорили. У меня с деньгами проблем нет.

Я вышла из метро, мальчишка пошел за мной.

— Так и будешь идти хвостиком? — ехидство в моем голосе должно было запрятать надежду услышать положительный ответ.

Мне было уже одиннадцать! Некоторые из одноклассниц даже целовались с мальчишками, а у меня еще никого не было. Да я и не стремилась к этому. Меня вполне устраивало быть для парней «своей в доску». У меня не получалось кокетничать, не хватало терпения часами крутиться перед зеркалом, всем нарядам я предпочитала футболку и джинсы. И только сейчас, так как я ехала к бабушке, на мне были юбка и нарядная с рюшечками кофточка, от которой меня не так сильно тошнило, как от остальных ей подобных. Мама очень любила наряжать меня «как девочку», но сдавалась я достаточно редко. И вот сейчас я вдруг так обрадовалась, что вся такая нарядная, в юбочке, в туфельках, с красивой заколкой в волосах… Конечно, я ему понравилась!

— Угу, — кивнул он, и внутри меня все запело…. «У меня есть настоящий свой собственный мальчик!». Вот завтра соседке по парте похвастаюсь — со стула ведь упадет! И эти наши фифы перестанут нос задирать. Они-то с ровесниками крутят, а у меня, явно, постарше… И целоваться, наверное, умеет получше наших одноклассников! Только вот что теперь делать с тем, что, на самом деле, я приехала не домой, а к бабушке?…

— Я пробуду во-о-о-он в том доме часа два. Если дождешься, потом позволю домой проводить, — тоном, достойным избранницы наследного принца, произнесла я. Мне ответили наглой улыбкой и смешливыми искорками в прищуренных очумело-огромных голубых глазах.

Через час я вылетела из подъезда и с независимым видом двинулась в сторону метро. Меня почти тут же догнали:

— А сказала, через два часа выйдешь. Не усидела? — усмехнулся мальчишка. Когда же я повернулась, чтобы сказать ему какую-нибудь гадость, протянул мне руку: — Сашка. Тетка Алексашкой зовет. Мне нравится. Только Шурой звать не смей — обижусь.

Единственное, что я оказалась способна выдавить:

— Почему?

— Почему на Шуру обижусь? Девчачье имя… Шу-у-у-рочка, — презрительно процедил Сашка.

— Ты нелогичен, — занудным голосом нашей учительницы по математике произнесла я. — Саша — тоже девчачье имя. А Шура…

— Ты спросила, я ответил, — мальчишка, действительно, обиделся.

И я примирительно погладила его по волосам. Уж очень мне хотелось потрогать, какие они на ощупь. Мя-я-я-ягкие, нежные, так бы и не отрывалась… Но я быстро убрала руку и махнула в сторону метро:

— Пошли?

На обратном пути мы болтали о школе, о том, что он учится на два класса старше и в соседней, где раньше училась я. Мы перемыли косточки учителям, потом завели разговор о директоре, преподающем у нас литературу, и перескочили на любимые книги. К моему дому мы подошли лучшими друзьями. Сашка… Единственный друг, который остался в том мире. Нет, еще Артур. Но он появился, когда уже был Сашка, поэтому его свет не был таким ярким. Не знаю, что уловила Ящерица из моего воспоминания, но я сама, пересказывая эмоциями этот случай в метро, переживая его по новой, чуть не расплакалась. Нет, все же расплакалась, но тихо. Очень тихо, незаметно вытирая слезинки со щек. Драконица тоже решила принять участие в сокрытии улик и лизнула мое лицо, потом фыркнула, вздохнула и мягко вошла в меня, сидящую на траве.

За спиной раздалось тактичное покашливание. Обернувшись, я наткнулась на внимательно-задумчивый взгляд Фредо.

— Простите, лэра, я знаю, что подслушивать нехорошо, но я не специально, — кривовато улыбнулся он мне. — Просто я старался контролировать вашу агрессию, впитывая ее в себя, и вместе с ней… Вы позволите уточнить один момент?

— Да, конечно, — кивнула я, сглатывая комок, мешающий нормально дышать, и вытирая очередную предательскую слезинку.

— Этот молодой человек… Вы же его до сих пор любите, правильно?

— Да, — я нахмурилась, пытаясь понять, к чему все эти вопросы.

— То есть, из-за игр нашего демиурга, вы оставили в своем мире любимого человека?

И-и-ить! Дошло…

— Друга, любимого друга, лучшего, самого лучшего! — пояснила я.

— Странно, но мне показалось, что у вас к нему были не совсем дружеские чувства, — с легким подозрением в голосе произнес Фредо.

— Нет, к нему — только дружеские, — улыбнулась я сквозь слезы. — Просто вы очень похожи…

— Я вам не мешаю? — вызывающе-ехидным тоном поинтересовался Ним, оказываясь у меня за спиной.

Я тут же облокотилась на него, приобняв за бедра и откинув голову ему на плечо.

— Нет. Ты обещал Фредо поцеловать, если он поможет нам с Ящерицей склеиться. Он помог… Целоваться будете? — я посмотрела сначала на парня стоящего напротив, потом обернулась и посмотрела на того, кто стоял за мной. Усмехнулась и гордо объявила: — Ну, как знаете, можете и не целоваться. Но только не ругайтесь, пожалуйста. А то мы с Ящерицей расстроимся.

 

Глава 16. Цель оправдывает средства

Проникнув в замок не совсем дозволенным способом — в лапах дракона, мы пожелали друг другу спокойной ночи и разбрелись по своим блокам. Фредо — в общежитие магов воды, к ожидающему его Эззелину, а мы с Нимом в башню магов огня, к Тимке и Адаму. Я шла, держа своего дракона за руку, и мне было хорошо и спокойно. Большую часть пути мы промолчали, не напряженно, а как-то… уютно. И только уже когда поднимались по лестнице, Ниммей пробурчал:

— Ты, главное, инициировать его меня не проси. Даже ради тебя — не смогу… А так, я к нему уже привык — есть кому еще за тобой присмотреть в этом дурдоме. Тебя же одну даже на миг оставлять нельзя — непременно во что-нибудь вляпаешься, то в дуэль, то в пророчество.

— В дуэль я всего один раз вляпалась… — возмущенно принялась оправдываться я и запнулась при виде ехидного прищура зеленых глаз.

— Некроманту своему рожицы невинные строй, — фыркнул Ним. — А мне Тим о вашей стычке с томным недоразумением рассказал. Ты молодец, что не повелась. Ты, вообще, у меня молодец, ящерица.

И пользуясь тем, что вокруг никого не было, он подхватил меня на руки. Поэтому последнюю пару этажей я наслаждалась, то целуя своего дракона в шею или за ухом, то пожевывая ему мочку. Когда мы завалились в блок, из своей комнаты выполз заспанный Тимоха:

— Слушайте, а давайте завтра всех удивим и ляжем спать вовремя? — предложил он и широко зевнул во весь рот. — А то я уже забыл, как выгляжу, когда выспавшийся.

— Хорошая идея, — поддержала его я, тоже широко зевая, но прикрыв рукой рот, в отличие от домовенка. Другой рукой я продолжала обнимать Нима за шею, хотя уже стояла на полу. А ладонь дракона настойчиво пыталась проскользнуть мне под пояс брюк, намекая, что идея, возможно и хорошая, но у кого-то есть менее банальные планы на вечер. И тут я внезапно испуганно застыла — дурында склеротичная, за весь день так и не спросила у Агаты, как тут принято выкручиваться в ежемесячные приходы гормональной блажи в голову.

Ниммей тоже замер, почувствовав мое внутреннее напряжение. Я потерлась щекой о его плечо, вновь вспомнив об Агате и, запинаясь, тихо пробормотала ему ментально:

— У меня вот-вот… такие дни… когда голова болит.

Он хмыкнул и притянул меня к себе:

— Значит, будем просто спать…

Утром я быстро умчалась в ванную, убедилась, что природа не собирается делать мне подлянок, и с облегчением выдохнула. Нет, у меня часто такое бывало, когда прыжки настроения начинались заранее. Хорошо, что и в этот раз повезло. А еще про тесты и про предохранение надо спросить… Или про предохранение лучше у Нима? Это же нормально, спрашивать у мужчины, кто в паре будет заботиться о том, чтобы дуэт не стал трио? И вообще, он же опытнее… М-да… Но это не повод назначать его крайним, конечно. Самой думать надо было! Вот и поговорю с Агатой…Во второй раз я о своем желании посекретничать о своем, о девичьем, вспомнила, когда мы уже расходились из столовой по аудиториям. Но вспомнила же! Дернула подругу в сторону и быстро закидала ее вопросами.

— Постараюсь до обеда успеть все достать, — понимающе кивнула она мне. — Если вдруг что, то ищи меня на занятиях…

И ушла, вместе с Роберто.

Мне сегодня на занятия пришлось идти в гордом одиночестве, — Ниммей вновь остался охранять Адама. А на вечер мы запланировали общий сбор для обсуждения сложившейся ситуации. Ну и еще, я поручила парочке лоботрясов посетить библиотеку, чтобы набрать книг обо всем, связанном с восстановлением магии — мало ли, придумаем что-нибудь общими усилиями. Да, конечно, наивно рассчитывать на удачу, зная, что опытные целители уже подписали Адаму приговор и не нашли у него даже намеков на магические каналы. Пока такие каналы есть, хоть тонюсенькие, их можно как-то разблокировать или восстановить, если найти повреждение. Но после того, как они полностью пропали, маг становится обычным человеком. А сделать из человека — мага невозможно. Но я уперлась, и Ним пообещал вынести хоть всю библиотеку, главное, чтобы я потом его читать все это не заставила.

Когда на удивление обычный день подошел к концу, мы поужинали всей дружной компанией и направились к нам в блок.

Долей тридцать шло бурное обсуждение, кому и зачем может быть выгодна смерть Адама, но внятных здравых идей ни у кого не было. Причем рассматривали мы обычных подозреваемых, то есть студентов. Но даже Роберто не подходил, а ведь у него, единственного, была хоть какая-то минимальная причина для ненависти. Но, во-первых, смысла убивать Адама у Робби не было, а во-вторых… все упиралось в затылок пострадавшего парня. На этом затылке была шишка, то есть был удар чем-то тяжелым. Но волосы были сухие, без следов земли и не обгоревшие — следовательно, маги трех стихий автоматически были вычеркнуты из подозреваемых. Целителей тоже вычеркнули, потому что они не могут нанести вред, в принципе. Некроманты… их тоже оправдали. Так что, под подозрение попадали маги природы и воздуха.

Смысл кому-то из пяти природниц красться в ночи и пытаться убить Адама? Да их и в замок не пустят… Я, правда, высказала предположение, что они могли вырастить огромное дерево и с его макушки перешагнуть на крышу замка, но парни тут же подняли меня на смех. Ночью охрана выставляется не только у ворот, так что растущее дерево хоть кто-то, но заметил бы. Не то чтобы я стремилась обвинить девушек, скорее, наоборот, используя самые невероятные предположения, не дала этого сделать. То есть по всему выходило, что подозреваемый находился в замке и, самое замечательное, он должен был иметь доступ в блок Адама. Попытку взлома засекли бы сразу. Нет, конечно, если это был маг-артефактор…

Устав от бесполезных рассуждений, мы решили полистать добычу из библиотеки, и вот тут-то нам условно повезло.

— Глядите, пацаны! Какая сказочная лабуда, — порадовал нас Роджер и процитировал: «Изгнав огнем тьму из бывшего сосуда света, вы можете вновь наполнить пустой сосуд. Для этого вам понадобится огонь двух драконов, в зверином и человеческом облике, который соединит и направит чистая душа, переполненная вдвое магией созидания и исцеления жизни», — после чего парень, оглядев нас всех, сидящих с озадаченными лицами, хмыкнул и подсказал: — Огонь двух драконов у нас есть. И сосуд пустой вон сидит, — Роджер кивнул в сторону Адама.

— Оценивая свои внутренние ощущения, я с уверенностью могу сказать, что не горю желанием испытать на себе огонь двух драконов. Мы с огнем какое-то время побыли в конфронтации, и он победил, так что я теперь его опасаюсь. Вы уж извините, но давайте поищем какой-то другой способ, пожалуйста.

Скептически и, одновременно, сочувственно хмыкнув, Роджер отложил методичку и взял следующую книгу…

Ближе к пятнадцати часам, когда на улице совсем стемнело, я захлопнула занудный справочник и оглядела остальных членов нашего маленького элитного клуба. Члены принимали по второй рюмке Антиблажина и обсуждали вещи, совершенно далекие от тех, ради которых мы собрались. Учеба, девушки, смешной случай на сегодняшнем занятии…

Я демонстративно вздохнула. Чезанно посмотрел в мою сторону и подмигнул. Роджер, прервавшись на полуслове, тоже посмотрел на меня:

— Нашла что-нибудь?

— Нет, — еще раз вздохнула я.

— Значит, присоединяйся, если Ним не против, — и Роджер пододвинул мне рюмку с настойкой.

— Сама решу, пить или не пить, — огрызнулась я, отодвинула стопку в сторону и посмотрела на грустного Адама.

Он, с застывшим лицом, практически не мигая, уставился в методичку, раскрытую на странице, где был описан рецепт восстановления магии. Притихшая Агата, хоть и прижималась к Роберто, но искоса сочувственно поглядывала на своего второго поклонника. Все на него так поглядывали, но, понятное дело, принять решение должен был он сам.

— Это может быть опасно, — не выдержала я. — В конце концов, ты уже столько пережил и…

— И теперь меня кто-то хочет убить, — прервал меня Адам. — Странно, ведь, в принципе, ничего не изменилось — раньше мне нельзя было защищаться магией, а теперь у меня ее просто нет. Но почему-то ощущения совершенно разные и… знаете, я готов рискнуть, если мы поймем, что скрыто под фразой про чистую душу, переполненную вдвое магией.

— Магия созидания — это же магия природы, правильно? — больше с утвердительной, чем с вопросительной, интонацией произнесла Агата.

— Эм… Ну… — почти синхронно отреагировали Роджер, Чезанно, Роберто и я. Переглянулись, хмыкнули и вновь с интересом уставились на девушку.

— Так вот, — слегка смутившись, продолжила она свою мысль: — Магия природы у меня есть, магия исцеления — тоже, душа вроде как… — тут она еще больше засмущалась и посмотрела сначала на своего старшего парня, потом на младшего. А затем уставилась на только ей видимую точку на столе.

— Тогда пошли, — уверенным тоном произнес Адам и встал. От него просто искрило напряжением, лицо — застывшая маска, взгляд отрешенный, губы упрямо сжаты…

— Куда? — удивилась я, уже догадываясь, но еще сомневаясь, что кто-то может настолько захотеть вернуть магию. — А если не получится?

— Я решил рискнуть, — нахмурив брови и еще больше сжав губы, ответил Адам. — Спалить меня совсем у вас не получится. Лазарет недалеко, дотащите, а там — реанимируют…

— Так тут же, вообще, не понятно, что надо делать! — я от возмущения даже голос повысила. — Кого, куда, зачем… ни схемы, ничего…

Нет, понятно, что изначально это была моя идея — вернуть Адаму магию. И книги полистать я предложила, и… Но так же нельзя!

— Надо взять эту методичку, подойти с ней к кому-то из старших, да хоть с демоном посоветоваться, в конце концов, а?!

— Вот уж кого я на сеанс по драконьему обжигу моего тела приглашать не хочу, так это — демона, — фыркнул Адам. — Он раз в моем спасении поучаствовал и хватит. Хорошего понемножку. Еще привыкну с любой проблемой бежать к демону советоваться, втянусь, впаду в зависимость… Плохая идея, Рин. Пошли скорее, пока я не испугался и не передумал.

И мы пошли на крышу. Все.

Не знаю, как остальные, а я чувствовала себя очень неуютно. И с ингредиентами в этот раз было все очень расплывчато. Подходит ли Агата или нет? И что конкретно делать — не ясно. Куда огнем палить? На Адама или на Агату? Что значит: «соединит и направит»? И про «переполненную вдвое магией» — не понятно. Вообще, все не понятно! Как можно так рисковать?

Поставив меня и Нима друг напротив друга, Адам устроился между нами, покрутился, и когда мы оказались один — слева, второй — справа, выдал странную фразу: «Вот так уютнее всего». Агату он попросил встать перед ним: «Даже если что-то пойдет не так, хочу, чтобы ты была последней, кого я увижу…». Понятное дело, что после этой фразы девушка очень сильно расстроилась, а Робби заметно напрягся. У нас с Ниммеем настроение тоже было не радужное. Но при этом отговаривать экспериментатора, как и уговаривать до этого, никто не пытался. Все предпочитали помалкивать, хмыкать, мдакать и угукать.

Вообще, со стороны, казалось, что Адам точно знает, что надо делать, так уверено он нами руководил.

— Каждый из вас должен выдать линию огня так, чтобы получился угол, буквально передо мной, чем ближе, тем лучше.

— Ты сгоришь, — меланхолично констатировал Ним.

— Не должен, — Адам передернул плечами, словно отгоняя неприятные воспоминания. — Огонь будет направлен не на меня, а рядом, так что я просто сильно обгорю. До лазарета дотащите, — повторился он, успокаивая не только нас, но и себя. — Так вот, ваше пламя должно пересечься, а ты, — он в упор посмотрел на Агату: — …ты должна будешь сначала думать о создании каналов, а потом о моем излечении, и направить всю свою магию в меня и в точку пересечения двух огненных линий.

— Слушай, а откуда ты все это знаешь? — поинтересовалась я. — В методичке ничего этого не было.

— Было, — вздохнул Адам. — Там было четко расписано, как и что делать. Я трижды прочитал. Но после того, как вы стали говорить, что ничего не понятно, текст исчез.

— Улет… — выдохнул Ним.

Остальные парни стояли поодаль и про исчезающий и появляющийся текст не услышали. Зато мне сразу стало легче. Раз с этими рекомендациями происходят такие странные вещи, значит, у нас все обязательно получится!

— Кстати, Ним, а где ты нашел эту методичку? — решила уточнить я.

— Да ее какой-то парень принес. Пока Адам с библиотекарем общался, он подошел, положил ее на стол и ушел. А библиотекарь ее потом нам всунул, сказав, что она тоже может пригодиться.

Методичка называлась: «Редкие магические заболевания, диагностика и лечение», и действительно могла пригодиться. Только как-то все уж больно подозрительно складно складывалось. Но останавливаться уже было поздно. Адам поднял вверх голову, пару мигов полюбовался ночным небом и россыпью звезд, глубоко вздохнул и решительно скомандовал: «Начали!».

Ним выдохнул из пасти струю огня, я выставила вперед обе руки и выпустила из них мощный столб пламени. Агата, широко распахнув слезящиеся от жара глаза, повторила мой жест, выставив вперед руки. Из них полилась широкая зеленая полоса света, пронзившая ярко сверкающие скрестившиеся огненные лучи, и, словно замотавшись в них, переплетясь, обвив их, как вьюнок, она вошла в Адама…

Теперь я точно знаю, что целители понимают под термином «эманация боли»… Меня просто затрясло. Я буквально физически ощущала боль, исходящую от живого факела, вокруг которого извивались красно-зеленые языки пламени. Но, вместо того чтобы прерваться, погасить этот живой костер и утащить его в лазарет, мы с Нимом продолжали излучать огонь. А поток зеленого света от Агаты сменился ослепляюще-золотым…

И боль прошла… Не сразу, нет, она отступала медленно, словно кралась на цыпочках. Но она уходила, сменяясь неуловимо знакомым чувством…

— У нас получилось!

Адам, живой, невредимый, со сверкающими от счастья глазами, подхватил меня на руки, закружил, поцеловал в щеку… Потом подбежал к уже успевшему обернуться Ниму, хлопнул его по плечу, пожал ему руку. Затем подлетел к Агате и замер, глядя на нее и улыбаясь. Наконец, решился и быстро поцеловал, конечно же, тоже в щеку.

— Смотрите! — покраснев и резко отстранившись от такой же смущенно розовеющей девушки, он привлек к себе внимание остальных парней, и так не сводящих с него глаз.

…И выпустил из ладони в темное звездное небо золотой огонь.

 

Глава 17. Я его слепила из того что было

— Идиот, ты бы еще вострубил о своем пришествии!

Анаэль буквально вылетел на крышу с лестничной площадки и оглядел нас примерно таким же взглядом, каким смотрит директор школы, застукавший старшеклассников курящими в туалете.

— Какого черта, вообще, происходит?! Кто вам способ подсказал? Так, — бушующий демон внезапно успокоился и уставился на меня: — Отвечай ты, саламандрочка!

Никакого давления, кроме тяжелого сурового взгляда, я не ощутила, но Ним буквально зарычал, переходя в раздвоено-пограничное состояние между драконом и человеком.

— Драться я с тобой не буду, так что можешь не выделываться, — Анаэль взмахнул рукой, и темно-красное пламя, извивающееся словно плеть, хлестануло Ниммея по ногам, обращая его обратно в человека и роняя на пол. Но Ним, поднявшись и взяв эмоции под контроль, выжидал подходящего момента, чтобы вновь броситься в атаку. Это чувствовалось в напряжении мышц, в том как он, зло прищурившись, следил взглядом за Анаэлем, сжимая кулаки…Фредонис, Фонзи и Робби тоже приняли боевую магическую стойку, чтобы в нужный миг начать чертить руны. Остальные парни могли послужить в этой драке лишь отвлекающими факторами, причем как для демона, так и для своих, поэтому просто замерли, выжидая, готовые прийти на помощь, если понадобится.

— Стоять на месте, кретины! Вы хоть поняли, что именно только что сделали?! Нет? Вы из него, — Анаэль кивнул на напряженного Адама, стоящего так, чтобы прикрыть собой Агату, — сделали ангела! Своего собственного ангела! Чтоб вас… — дальше демон длинно и непонятно выругался на языке, чем-то напоминающем нашу латынь. И повернулся ко мне, вновь хлестанув огненной плетью… по крыше. — Давай, рассказывай! Быстро!

— Мы испугались из-за того, что кто-то позавчера ночью хотел убить Адама, и решили вернуть ему магию. Нашли в библиотеке методичку и действовали строго так, как там написано, — оттарабанила я.

Анаэль закрыл глаза и негромко, но очень выразительно, застонал. Мне даже его жалко стало. Ним, не обращая ни на кого внимания, подошел ко мне и обнял, с вызовом глядя на демона. Руки он постарался расположить так, чтобы укрыть как можно больше моего тела, а излучаемыми от него злобой и агрессией можно было бы убивать. Однако услышав про ангела, Ниммей, как и все остальные парни, решил временно воздержаться от большой заварушки.

— Где эта методичка? — выдохнув и поскрипев зубами, процедил Анаэль. — Отдай ее мне.

Я вновь не ощутила никакого давления, так что, похоже, меня выбрали как наиболее вменяемую, а не как послушный объект, готовый сознаться во всех совершенных грехах.

— Она у нас в блоке, — пожав плечами, спокойно ответила я, по-прежнему не испытывая ни малейшего желания тут же бежать и выполнять приказ повелителя.

Поэтому, погладив Нима по руке, я чуть обернулась и поцеловала его в губы, чтобы он успокоился и расслабился. Как ни странно, но это помогло, — сила сжатия моего тела слегка ослабла.

— Пойдем, я тебе ее покажу, — игнорируя предупреждающий рык дракона, я освободилась от его захвата и сделала несколько шагов к Анаэлю. Тот едва заметно дернул уголком губы, то ли нервно, то ли в попытке улыбнуться, тоже шагнул мне навстречу и подхватил меня под локоть.

Фредонис и Ним оказались рядом, практически одновременно, но я помахала им свободной рукой:

— У меня все в порядке. Можем все вместе сходить, но будет лучше, если с нами пойдет кто-то один, а все остальные присмотрят за Адамом, а то мне за него неспокойно, — и я подмигнула Роджеру.

А что? Не виновата я, что приходится опять всеми руководить. У нас звание командира переходящее, иногда этот крест достается и мне, пусть терпит.

— Пожалуй, именно я с вами и пойду, — Адам, очень бережно подтолкнув Агату в сторону Робби, подошел к нам. — А то мне тоже неспокойно, когда из-за меня девушке приходится прогуливаться в обществе демона.

— Эта девушка уже не в первый раз будет прогуливаться в моем обществе, — хмыкнул Анаэль, со мной под руку продвигаясь в сторону лестницы. — Невинность она уже потеряла, соблазнять ее не интересно, а насиловать женщин я не люблю.

— Почему это меня соблазнять не интересно? — искренне возмутилась я.

Демон рассмеялся, а его рука ненавязчиво сместилась мне на талию.

— Потому, саламандрочка… что если делать это, просто ради развлечения, то ты не сдашься, а если ради того, чтобы утереть нос драконам, то для этого придется стараться и прилагать усилия. А мне лень, милая… Вот лет через пятьдесят, когда ты станешь чуть пофигуристее… Прости, радость моя, но я предпочитаю соблазнительных женщин, а не мальчикоподобных девушек. К счастью, Фредо на упоминание драконов во множественном числе не отреагировал и на упрек в мальчикоподобности лишь едва заметно улыбнулся. А вот на попытки демона полапать меня там, где должны быть выпуклости, которых пока даже не намечалось, оба моих парня так многообещающе зыркнули на Анаэля, что тот, усмехнувшись, вернул руку мне на талию.

— Да не собираюсь я с вами драться, вы мне как сторонники нужны, а не как противники. Так что все выдыхаем, улыбаемся и радуемся. Ибо, благодаря чьей-то хитрости и вашей дурости, у вас в мире появился свой личный ангел. Если где-то еще и демон народится, то хана вашему миру, мужики. Не сразу, конечно, но через тройку тысячелетий — точно. Надеюсь, я успею свинтить отсюда раньше…

Мужики проводили нас хмурыми взглядами, а мы резво так промчались по холлу и влетели в наш блок. Методичка лежала на столе, раскрытая на той самой странице… только…Мы с Адамом, чуть не столкнувшись лбами, сначала уставились на то место, где совсем недавно был не совсем внятный, но очень завлекательный, текст. Потом оба потянулись к уголку страницы, переглянулись нервно, я убрала руки, а Адам принялся листать, сначала вперед, потом назад…

— Пропал! — восторженно-испуганно выдала я. — Теперь совсем пропал!

— Кто пропал? — поинтересовался ввалившийся в блок Ним. За его спиной мелькали лица остальных. Не выдержали, пошли за нами следом. Но это было ожидаемо…

— Текст!

Ниммей быстро подлетел, схватил методичку, полистал, присвистнул, выдал свой коронный «Улет!»… За ним примерно такую же последовательность действий повторили все парни и Агата.

— А теперь кайтесь, подданные мои, — с ехидным вызовом в голосе произнес Анаэль, покачиваясь на свободном стуле и положив ноги на стол. — И начните с позавчерашней ночи, с покушения…

Каяться никто не рвался, поэтому все, что мы знали, пришлось пересказывать мне. Не знаю почему, но я демону доверяла, по крайней мере, ровно настолько, чтобы испытывать потребность услышать его мнение о происходящем.

— Осатанеть мне на месте… — выдал он под конец моей истории. — До меня самого только сегодня днем дошло, что ваш дружок в резвом темпе продвигается в ангельском направлении. И я уселся ждать пророчества… А какая-то хитрая задница взяла и обошла меня на повороте. Кстати, а кто это был?

Ним упрямо промолчал, так что пришлось мне рассказывать и о студенте, очень вовремя появившемся в библиотеке и решившем вернуть чудесную методичку.

— Описать можешь? Ты его раньше видел? — заинтересовался Анаэль.

Игнорировать прямо заданные вопросы, тем более по делу, к тому же по общему, потому как понять, что вообще происходит, хотелось не только демону, но и нам, было бы глупо. А мой дракон дураком не был. И спокойно сообщил, что студента увидел впервые, но в этом не было ничего удивительного. Мы же тут еще меньше месяца и даже визуально запомнить всех, мелькающих перед нашими глазами парней, не могли. Другое дело, что этот студент появился в библиотеке именно в тот момент, когда Адам был занят разговором с библиотекарем. То есть те, кто мог бы его опознать, общались друг с другом. Замечательное совпадение… На него даже я внимание обратила.

— Не скучно вы живете, — констатировал Анаэль и, положив голову на край спинки стула, принялся раскачиваться, закрыв глаза.

Мы же потихоньку расселись вокруг стола, плотненько так, локоть к локтю, а кое-кто и во втором ряду — гостиная-то в блоке была не резиновая, а нас была внушительная толпа: Я, Ним, Фредо, Фонзи и Ксирономо, Роберто и Агата, Адам, Роджер, Чезанно, Тимка, Жан и Анаэль. Тринадцать человек — красивое число. И, как это ни удивительно, все с надеждой уставились на демона, наконец-то, признав, что прояснить происходящее сможет только он.

— Значит так… Во-первых, это не я, и не наш ангел, — спокойным монотонным голосом произнес Анаэль, не раскрывая глаз. — По условиям игры нам нельзя убивать никого из магов, даже защищаясь. Это автоматический проигрыш. Можно использовать своих сторонников или просто задурить голову какому-нибудь фанатику, это да… Только зачем мне убирать потенциального нечистокровного ангела? Как конкурент ты станешь опасен лишь через пару сотен лет, и думаю, мы сможем с тобой договориться, чтобы ты не лез ко мне во время моего правления. А вот чистокровный ангел с тобой договариваться не стал бы ни за что, — демон приоткрыл один глаз и посмотрел на Адама. — Ты позор всей светлой братии, парень.

— С чего это вдруг? — несколько растерянно поинтересовался тот. — Ты же сам сказал, что я тоже ангел.

— Ты подделка, сделанная кустарным способом на скорую руку, — хмыкнул Анаэль. — Вот твой ребенок, если тебе каким-то чудом удастся оплодотворить ангельскую леди, желательно чистых кровей, будет уже более-менее своим и сможет занять самую низшую ступеньку в светлой иерархии. Но до архангела твоим потомкам не дослужиться никогда, у вас с этим строго. У нас тоже не каждый рядовой бес может стать князем демонов, но на родословную принято смотреть в последнюю очередь. У вас же она — основная сила продвижения по служебной лестнице. Послушание и родословная. Снобы вы, короче… — последнюю фразу Анаэль выдал с легким ироничным презрением.

— Знаешь, как-то меня обобщение с ангелами стало угнетать и напрягать, — Адам оглядел нас и расстроенно вздохнул: — Я ожидал, что в Академии мне будет труднее, чем дома, но даже не подозревал, что настолько. Сначала я лишился магии, теперь я ею переполнен, по самую маковку… Может, с кем-то поделиться, и я перестану быть ангелом?

— Да уж, вляпался ты в болото по самую шею, — сочувственно вздохнул Ним.

— Кстати, с драконами-то у вас проблем нет, а вот беременную чистую душу вы где… — Анаэль тоже пристально осмотрел каждого из нас и, уставившись на Агату, хмыкнул: — А, понял. Поздравляю!

Роберто странно побелел и тоже уставился на девушку:

— Ты?.. Я?.. Когда?..

— Я только позавчера сама обеспокоилась и тест сделала… — покраснев, прошептала Агата. — Хотела тебе сразу сказать, а потом обиделась. Ты же мне не сказал, что Ринка — драконица, вот я и решила еще немножко помолчать и подождать подходящего момента.

— Так! Ругаться потом будете, — влез Анаэль. Хотя, судя по лицу Робби, ругаться он сейчас был не в состоянии. Он прижал к себе Агату и сидел, широко улыбаясь, с совершенно отсутствующим в реальности, но безумно счастливым, взглядом. — Кто знал о том, что ты беременна. Давай, девочка, вспоминай.

— Эмерик и Санасар, — уверенно перечислила Агата.

— Санасар — это слишком подозрительно, а кто такой Эмерик?.. — уточнил Анаэль.

— Это наш куратор, я у него тест просила, — зарумянилась девушка. — Сначала Лане, потом себе, а сегодня Ринке. Он уже устал надо мной подшучивать…

— А Ящерице-то зачем? — удивился Ним. — Я ж…

— Ну, ты ж ей, наверное, об этом сказать забыл, — фыркнул демон. — Вот она и нервничает… Не переживай, саламандрочка, — Анаэль повернулся ко мне и подмигнул: — Когда у меня появятся свободные полчасика, мы с тобой погуляем по лесу, и я тебе расскажу, как размножаются драконы. Раз ни у кого больше на это времени нет…

Под ехидным взглядом демона и осуждающим — Фредо, а также моим, недоумевающим, Ниммей надулся и отвернулся к окну. Ладно, потом разберемся с размножением, не к спеху. Ближайшие дни мне это точно не грозит… Зато, благодаря Агате, у меня были в наличии местные аналоги прокладок с крылышками. Тонкие, легкие, а, главное, восстанавливающиеся в первоначальное чистое состояние с помощью всего одной руны, которую я смогла воспроизвести с первого раза. Но, на всякий случай, мне выдали парочку таких чудесных и необходимых штучек, а то мало ли что…

— Открыть дверь в студенческий блок куратор может, а вот ударить по затылку человека — нет. Потому что он целитель и лишится своей магии.

— А Санасар еще и маг природы, — напомнила я, стараясь не смотреть на нахмурившуюся Агату. — По-моему, слишком много совпадений для того, чтобы их игнорировать.

— Да, надо будет прижать этого цыпленка, — согласился со мной Ксирономо. — Может, он и не виноват, но уж слишком активно мы об него спотыкаемся.

— Да, пацаненок очень подозрительный, — согласно кивнул Роджер.

А Анаэль вдруг, тихо привстав со стула, подкрался к входной двери и, резко ее распахнув, втащил подозрительного пацаненка к нам в блок.

— Подслушивать нехорошо, — практически копируя интонации Фредо, произнесла я, пытаясь заблокировать собой проход из гостиной в коридор, где Анаэль, в теле высокого крупного пятикурсника Пэнфило, приподняв за грудки мелкого худенького Санасара, внимательно изучал его, очевидно, на предмет наличия в нем ангела или ангельской привязки.

— Отпусти! Отпусти меня сейчас же! Ага-а-ата, ты же с ним дралась… Как ты можешь теперь с ним общаться?! Что вас связывает?!

Да, этот хрупкий миниатюрный мальчик пытался даже не защищаться, а нападать, используя именно природную магию и, одновременно, взывать к совести своей однокурсницы.

— Ангелами от него даже и не пахнет, — констатировал Анаэль, ставя тщедушное тельце на место и сжигая очередную лиану, пытающуюся обвить его ноги. А я, чисто инстинктивно, сбила огненным шариком толстый гибкий прут, выросший у демона за спиной и нацелившийся ударить его по затылку.

Анаэль, резко обернувшись и оценив, что я его спасла, удивленно хмыкнул и тут же вновь повернулся к Санасару:

— Соседа Адама ты приложил точно так же, верно?!

— Я не знал, что это был его сосед… — виновато шмыгнул носом мальчишка. — Я думал, что это — сам Адам.

— То есть ты признаешь, что хотел его убить?! — с ужасом в голосе прошептала выбравшаяся все-таки в коридор Агата, прижавшись при этом к стоящему у нее за спиной Робби.

— Он же — вампир! Я испугался…

— Так, — вновь каким-то чудом успокоившись, Анаэль оглядел нас всех и кивнул в сторону гостиной. — Имеет смысл внимать этому бреду сидя. Стоя, я выслушивать эту ахинею не готов.

 

Глава 18. Ангелы и демоны

Мы вернулись обратно в гостиную, кто-то из парней уже успел материализовать еще один стул. Для меня процесс материализации и изменения формы предметов был за гранью понимания, хотя в систему я вникла. Материализовывать можно было только то, что очень хорошо представляешь, например, видишь перед глазами и имеешь запас… эм… вещества… для воссоздания. Для материализации мелких предметов, таких как бумага, ручка, карандаш… хватало того, что витало в воздухе. А при потребности в новом стуле уменьшался наш стол, при этом Роджер делал его круглым, Чезанно вытягивал прямоугольником, Фонзи предпочитал овал…

Сейчас кардинально уменьшившийся предмет мебели был в форме тонкого серпа, что, кстати, оказалось очень удобным — ноги в сапогах на него не положишь, но стопку поставишь. А я как раз решила, что мне срочно необходимо принять лечебную дозу для удержания крыши в равновесии. А то, как только я начинала пытаться анализировать происходящее, крыша отъезжала и даже шифером не шуршала, зараза.

Ладно, переход из мира в мир можно объяснить придурью местного демиурга, хотя нотки сумасшествия и в причине, и в следствии уже есть. Ладно, встретить и влюбиться в дракона… двух… и-и-ить! И они в меня… Даже не знаю, чего в этих событиях больше странного. Наверное, последнего. Что эти двое во мне нашли, и почему мироздание не поит их регулярно молоком? Ведь оно им полагается… за вредность… мою. Ладно — самой оказаться драконицей, хотя это уже точно перебор, как по мне…Так еще друг то вампиризмом заражается, то в ангела превращается! Адам… в ангела! Хорошо хоть, что обошлось без подселения всяких там чуждых элементов к нему в тело.

Не то чтобы по поводу Пэнфило совесть мучила меня с утра до ночи, но иногда покусывала, осторожно и ненавязчиво. Однако я ее успокаивала тем, что пока нам точно не до этого, и что демон под рукой гораздо удобнее и важнее, чем противный парень, который сначала вдвоем со своим другом приставал к Санасару, а потом, тоже не в одиночестве, хотел избить меня. Нет, конечно, поступили мы с этим парнем по-свински… Но зато у него есть время подумать над своим поведением, пока мы тут мировые проблемы решаем. А потом… потом… Ну, придумаем мы потом что-нибудь, надеюсь. Не до того… не до него… не сейчас же изгнанием демона заниматься, когда вокруг творится что-то совершенно непонятное?!

— Так, не трепыхайся, а то прихлопну нечаянно. Здесь, конечно, полно некромантов, но, может, от тебя живого мне пользы больше будет. Рассказывай давай!..

— А чего ты раскомандовался? — Санасар огрызнулся на Анаэля с такой интонацией, словно разница в росте и ширине плеч, чуть ли не в полтора раза, была в его пользу, а не демона. — Что, вообще, происходит?! — и мальчишка с подозрением оглядел нас всех, полностью игнорируя наличие демона. — Вы попали под гипноз вампира, да? Духи не помогли?

— Вот с этого места по подробнее, — Анаэль все же умудрился каким-то чудом водрузить свои ноги на стол и принялся раскачиваться, с устало-отрешенным видом.

— Нет, правда, почему вами этот отморозок командует? — недоуменно вопросил Санасар, глядя, в основном, на Агату.

— Этот отморозок командует, потому что знает слишком много, — пояснила я, пока все остальные переглядывались, очевидно, пытаясь понять, что можно говорить, а что нельзя. — Но ответа на его вопрос ждем мы все. Так что расскажи нам сначала про духи, а потом — зачем ты залез в комнату Адама.

— Сначала я должен снять с вас вампирский гипноз, — объявил этот маниакальный спасатель и, вытащив из кармана прозрачную колбочку с синей жидкостью, прыснул все ее содержимое на нашего ангела.

Очевидно, такие ситуации являлись стандартными. Просто потому что сработала команда наших шестикурсников удивительно слажено. Роджер скрутил поток жидкости в шар, а Жан потоком воздуха выдул ее за пределы гостиной. Дальше Фредо, спокойно встав со стула, подошел к изумленно-растерянному Санасару, взял у него из рук колбу… причем тот от изумления даже не сопротивлялся! И, выйдя в коридор, осторожно перелил шар обратно в его тару.

— Ну, пацан… Ну ты… псих! — констатировал Роджер, вытирая тыльной стороной ладони капельки пота со лба.

— Раз по полу с воплями не валяется, значит, и правда верил, что нас спасает, — пробурчал Фонзи, незаметно вытирая вспотевшие ладони о штаны. — Это ты чем нас лечить вздумал, спаситель?

Санасар, нахмурившись, пристально изучал каждого из нас, и, наконец, диагностировал:

— На загипнотизированных вы не похожи. Значит, вы с вампиром добровольно?!

— Ты идиот, — тоже диагностировал Анаэль, приоткрыв один глаз. — Здесь нет ни одного кровососа, только мозгое… то есть — ты. Сам рассказывать будешь, или мне силу применить?

— Только попробуй! Я тебя так по голове стукну…

Анаэль зевнул, сделал едва уловимый пасс рукой, и мальчишка, плюхнувшись на ближайший стул, замер, молча с возмущением вытаращив на нас глаза.

— Напоминаю, что я никому вредить по правилам игры не могу, так что если вы в нем не уверены, то избавляться от него придется вам самим.

— Ты можешь подчистить ему память, — подсказала я, вспомнив, что один раз подобная процедура уже проворачивалась.

— Могу… Я все могу, саламандрочка, если это в моих интересах, или если меня об этом хорошо попросят, — тут демон еще раз зевнул и с осуждением посмотрел на нас: — Ни стыда у вас, ни совести нет… Можно подумать, только мне наше сотрудничество выгодно, а вам и вашим предкам власть над страной в течение пяти сотен лет совершенно без надобности.

— Мои предки и так входят в состав сената, — вяло огрызнулся Роджер.

— Вот видишь, значит, они привыкли и очень расстроятся, узнав, что новый правитель их вычеркнет из списка…

— Состав сената выбирает не король! — возмутился Чезанно.

— Ошибаешься, — неожиданно поддержал демона Фредо. — При смене династии всегда происходят изменения в составе сената. Так что, скорее всего, король в этом каким-то образом замешан.

— Да уж, я бы предпочел в тот миг, когда наши отцы узнают, что мы могли бы закрепиться у власти еще на пять сотен лет и не сделали этого, находиться где-то подальше от своего. А то мне мои последние приключения романтической прогулкой под луной покажутся, — горестно вздохнул Адам. Остальные представители аристократической элиты тоже печально переглянулись.

— Что ж, раз взаимопонимание вновь достигнуто, продолжаем наше плодотворное сотрудничество, — фыркнул Анаэль и кивнул в сторону Санасара: — Что с вампироборцем делать собираетесь?

— Освободи его, — попросила Агата и, подойдя к мальчишке, присела возле него на корточки, чтобы смотреть снизу вверх. — Послушай, Адам уже давно не вампир. Он излечился и поэтому лежал в госпитале. Ты же знаешь, что он лежал в госпитале? — Санасар молча кивнул, нахмурив брови. — А в состав духов, что ты мне подарил, не входило ничего, защищающего от вампирского гипноза. Там был афродизиак для демонов и драконов. Тот, кто тебе его посоветовал, хотел, чтобы сбылось пророчество, в котором мной одновременно овладевают двое мужчин. Я уверена, ты не желал мне этого, правда?

Санасар отчаянно замотал головой и зло зыркнул в сторону Анаэля.

— Что? Уже можно возвращать дар речи? — поинтересовался тот. — Давайте рискнем, пожалуй…

— Я не знал! Агата, прости! Я хотел как лучше, хотел вас спасти… Я считал, что вы — мои друзья, а друзей надо спасать… а вы…

— А что «мы»? — ласково, как у ребенка, поинтересовалась девушка.

— Вы связались с ним… Собираетесь свергнуть старого короля? Чем он вам не угодил?!

— Рассказывай ему все, — устало махнул рукой демон и, вновь закрыв глаза, добавил: — Чтобы он начал отвечать на заданные вопросы, его или пытать нужно, или объяснить ему, что он — идиот. Я за второе, хоть подремлю спокойно. А за пытками мне следить придется, так как я в вашей квалификации палачей не уверен.

Судя по мимике лица, Санасар, даже с учетом его перехода из мира в мир, пришествия ангелов с книгой и постоянным оглашением пророчеств, к последним событиям, пересказанным Агатой, отнесся очень недоверчиво. Он хмурился, с подозрением оглядывал нас всех, с еще большим подозрением поглядывал на покачивающегося на стуле демона, фыркал, хмыкал и, наконец, на какое-то время застыл, уставившись в одну точку. И это при том, что ему досталась очень краткая версия — только о том, что в теле Пэнфило находится демон, перешедший в него из тела Роберто, и о злоключениях Адама, без упоминания о его превращении в ангела.

— Так кто посоветовал тебе драконью мяту добавить в духи? — поинтересовалась в очередной раз Агата, уже давно усевшаяся на стол, рядом с Санасаром, и посматривающая теперь на него сверху вниз.

— Я эту траву рядом с флакончиком с пробником нашел, — признался мальчишка. — Саму траву и вырванный из учебника лист с рисунком цветка, похожего на тот, что мне подложили и его описанием.

— И ты тут же кинулся доводить духи до ума, по рекомендации неизвестно из какой задницы возникшего листика?! — искренне возмутилась я.

— Хорошо сказала, саламандрочка, главное, так правильно… Особенно про задницу за душу взяло, — ехидно рассмеялся демон. — Ваш эльфик хоть с духами, а не с друзьями экспериментировал.

— А если бы там яд был, и Агата бы отравилась? — я уже разозлилась всерьез. Между прочим, я была против экспериментов с друзьями, только оправдываться и доказывать что-то демону не хотелось. — На самом деле, там ведь, действительно, был яд.

— Афродизиак там был, а не яд, саламандрочка. От хорошего секса еще никто не умирал. Уверен, твоей подруге даже понравилось бы, но она испортилась бы, как необходимый для состава по производству ангелов компонент. А еще это прекрасное событие могло повлиять на счет между нами и ангелами. Так что демиург ваш — продажная дрянь, и попытался тогда сработать за ангелов. Но вот то, что вы провернули сегодня на крыше… Не представляю, кому и зачем оно могло понадобиться, — тут Анаэль вновь уставился на Санасара: — Кстати, а с чего ты вдруг в ночи по комнатам вампиров начал лазить?

— Я узнал, что его выписали из лазарета, и дежурил в холле, возле его блока. И вдруг там свет вырубило. А потом, смотрю, какая-то темная тень промелькнула…

— Куда? — почти хором спросили сразу несколько мужских голосов. Я стоически воздержалась и промолчала.

— В блок, — пояснил Санасар. — С лестничной площадки по стенке холла проскользнул кто-то, и в блок. Повозился немного и вошел. А я за ним.

— Зачем? — мои способности к стоическому воздержанию закончились. Любопытство оказалось сильнее.

— Поговорить хотел… А потом уничтожить, если получится.

— И? — теперь мальчишку поторопила Агата. Вопрос, что бы было, если бы у него не получилось, никто задавать не стал.

— Я в дверях замер, подождал, пока он в комнату зайдет, дернулся за ним, а он кровать осмотрел, зарычал как-то странно и золотым сверкающим хлыстом несколько раз по ней ударил, а потом обратно вышел. Я едва успел на ощупь в гостиную шмыгнуть. Надо было сразу за ним выскочить, чтобы проследить, кто это, а то он весь был плащом укутанный, не разглядеть. И магия у него странная — даже кафедру не вычислить. Только я практически ослеп, когда на этот хлыст смотрел, пришлось долго зрение восстанавливать. Вот и решил, раз уж в блок проник, подождать Адама у него в комнате. Только вошел — шаги. Решил, что как раз Адам возвращается, и спрятался под кровать. А это его сосед оказался… вот и вся история.

— Очешуеть…

— Осатанеть мне на месте…

— Офигеть…

Ну и прочие разнообразные реплики, включая «убиться плеером!»…

— Так это что же получается? Адама ангел хотел замочить? А ты говорил, что по правилам игры не положено, и все такое! — и Фонзи уставился на Анаэля обвиняющим взглядом.

— Нам — не положено, а второй душе из тела вполне… — лениво пояснил демон.

— То есть этот гусь недощипанный со своей второй половиной дружит, в отличие от тебя? — уточнил Ниммей.

— Вполне возможно, — протянул Анаэль, только, глядя на него, мне все равно казалось, что он не настолько спокоен, как старается нам продемонстрировать. — И тогда все честно и никаких правил не нарушается.

Санасар, внезапно встав со стула, спокойно поинтересовался: — Я могу уйти? — а потом, еще раз оглядел нас всех, с вызовом в голосе произнес: — Я в вас разочаровался… Вы связали свой путь с демоном.

— Он, по крайней мере, по ночам ни к кому в комнату не залезает, — уверенно объявила я, лишь потом подумав, что, может, и залезает, только мы не знаем.

— Ангел шел на борьбу со злом так же, как и я! — так же уверенно объявил Санасар.

— Как тать ночной, — неожиданно пробурчал почти все время помалкивающий Тимоха.

— Ангелы выпустили в этот мир вампиров! — привела я наш самый первый и самый главный аргумент за выбор меньшего из зол.

— Это он вам сказал? — скептически хмыкнул мальчишка и с жалостью посмотрел сначала на меня, затем на Агату. — Демоны лгут! Об этом знают даже маленькие дети. Им нельзя верить, они врут во всем, всегда и везде. Жаль, что мы с вами оказались по разные стороны. Надеюсь, нам не придется сражаться по-настоящему. Вы для меня пусть и бывшие, но все же друзья, хотя и вставшие на темный путь. Момент, когда Анаэль переместился и оказался возле Адама, я не отследила, так как была увлечена пререканиями с Санасаром.

И тут, внезапно, перед моими глазами словно возникли дымчато-серые очки, но, не смотря на них, сияние, идущее от сотворенного нами ангела, ослепляло до болезненной рези в глазах. А загремевший в нашей гостиной голос оглушал, даже через мягкую вату, плотно забившую уши:

— Ты видел ангела-изгоя, пытавшегося уничтожить нечестным путем своего соперника. Он затуманил твой мозг, ослепив и лишив не только зрения, но и разума. Ты запутался… Прозрей же! Я — ангел этого мира, мое предназначение хранить его от сил зла и тьмы и карать всех, кто пытается нарушить покой живущих в этом мире людей, соблазняя их на путь лжи, порока и убийства. Тебя обманом пытались использовать против меня и против женщины, которая тебе не безразлична. Разве стал бы истинный ангел совращать чистую душу, обрекая ее на свальный грех с несколькими мужчинами? Разве стал бы истинный ангел красться в ночи, проникая тайком в чужое жилище, чтобы вступить в битву с вампиром? Разве стал бы истинный ангел уничтожать тех, кто пытался спасти этот мир? Задумайся, Санасар!

Не знаю, как Санасар, а я задумалась о том, что у Адама началась или мания величия, или помутнение рассудка, или все сразу оптом… Правда, стоящий за ним Анаэль заставлял предположить еще один вариант — спектакль, с участием одного актера и одного суфлера. Но бедный мальчишка это представление воспринял абсолютно всерьез, даже на колени опустился. После чего мне окончательно стало стыдно, и я даже соскочила со стула, чтобы прекратить этот цирк. Но оказавшийся у меня за спиной Ним притянул к себе и обнял одной рукой, а ладонью другой прикрыл мне рот.

— Замри, ящерица! Вы пытались его переубедить с помощью здравого смысла, теперь Адам пытается переубедить его, используя ангельскую мощь, — раздалось у меня в голове.

— Но это же нечестно! — возмутилась я, тоже мысленно, хотя дергаться перестала.

— Чем? Адам говорит неправду? — Ним ласково поцеловал меня в плечо: — Очень ловкий прессинг и при этом ни слова лжи. Идеальная речь.

Дальнейшее шоу я старалась не смотреть и, главное, не слушать. Смотреть, если честно, было не только противно, но и страшно — у Санасара тонкими ручейкам текла кровь из ушей, белки глаз стали ярко-красными, а сами глаза слезились…Ангельская мощь без демонической защиты оказалась не сильно полезна для здоровья. Агату Роберто тоже удерживал, причем двумя руками, а та плакала, то с жалостью смотря на Санасара, то с ужасом — на Адама. Наконец, обработка разума несчастного была закончена, зрение и слух — восстановлены наложением ангельской ладони на преклоненную голову… И мальчишка отпущен, с наказом никому о случившемся не рассказывать.

— Никаких пыток, никаких убийств… скучно день прошел, — демонстративно горестно вздохнул Анаэль.

— Вы!.. Вы… Как вы могли?! — наконец-то смогла выразить свое возмущение Агата, глядя, в основном, на Адама.

Тот сначала лишь пожал плечами и отвел взгляд в сторону. Вздохнул… Наконец, решившись, посмотрел на девушку и спросил:

— Ты бы предпочла, чтобы он оказался на стороне ангелов? Я лишь использовал его веру, чтобы переманить к нам.

У Агаты слегка задрожали губы, но она промолчала, отвернулась и уткнулась в плечо Робби. У Адама закаменело лицо, но он не стал больше оправдываться, молча выпил протянутую Тимкой стопку антиблажина, едва заметно улыбнулся и встал:

— Думаю, никто не будет против, если я уйду к себе в комнату? — тут он обернулся и посмотрел на нас с Нимом: — Если после того, что произошло, вам неприятно мое общество…

— Не нагоняй, и так тошно, — отмахнулся от него Ниммей. — Понятно, что выбора не было. Так что ты прав, самое время лечь спать.

— Рин? — неугомонный Адам уставился на меня, ожидая моей реакции.

— Ты будешь всех поименно опрашивать? — устало улыбнулась я. — Да, выступление было красивое. Молодец. И… согласна, лучше пусть Санасар будет на нашей стороне. Просто жаль, что он с нами не по собственному желанию, а потому что…

— Его никто не обманывал, саламандрочка! — фыркнул уже стоящий в дверях Анаэль. — Ему просто убедительным тоном перечислили основные ошибки противника. И он вступил в клуб поклонников местного ангела. А в мой вступать не захотел, — последнюю фразу Анаэль выдал обиженным тоном ребенка, у которого отняли игрушку. — Прямо даже не знаю, как пережить этот позор… Пойду посплю, может, само пройдет.

С этими словами демон вышел, за ним потянулись остальные. Лица у всех были слегка обалдевшие, если честно. Но чувствуя, что их друга случившееся тоже мучает, каждый из парней, уходя, или хлопал его по плечу, или жал руку. Агата же вышла молча, прижимаясь к Роберто. Хотя Адам, явно, ожидал от нее хоть какой-то реакции. Но не прошло и пяти долей, как она вновь влетела в наш блок, подбежала к новорожденному ангелу, повисла у него на шее и поцеловала его… в щеку…

— Прости! Конечно, ты сделал все правильно! Прости меня, пожалуйста…

И снова убежала. Лицо Адама надо было сканировать для потомков — счастливая улыбка и ошалевший взгляд, совершенно расфокусированный. Примерно похожее выражение было у Роберто, когда он узнал, что через девять месяцев станет отцом. Умеет Агата удивлять своих мужчин!

Но какое счастье, что у меня всего лишь два обычных дракона, а не ангелы и демоны.

 

Глава 19. Не хочу жениться, хочу учиться

Я доползла до кровати и вырубилась, словно меня кто-то выключил. Но проснулась до звонка будильника. Ним уютно посапывал рядом. Именно не похрапывал, а посапывал, так трогательно, словно со мной в постели был не оборотень-дракон, а обычный парень, милый такой… и вообще… и-и-ить…

— Ящерица, ты плачешь, что ли?! — даже обычный парень иногда может проснуться, если несколько раз похлюпать носом у него над ухом. — Тебе сон плохой приснился?

Я еще раз всхлипнула, утыкаясь Ниммею в плечо и честно стараясь не разрыдаться.

— Давно уже… двадцать девять дней как снится, — прошмыгала, жалобно. — Ним… Мне страшно! Я постоянно боюсь, волнуюсь, переживаю… за тебя, за ребят, за себя тоже, — честно призналась я. — Но и с вампирами, и со смерчем, и… там все понятно было. Страшно, но понятно. А сейчас… Парни хотя бы за власть сражаются в собственной стране. Их к этому с детства готовили, к ответственности перед семьей, к тому, что когда-то придется вступить в права наследства, к тому, что даже женитьба должна быть больше по расчету, чем по любви… А мы? Ради чего во все это влезли мы, и что с нами будет потом? С тобой, со мной, с Тимкой?! Санасар станет целителем, Агата станет женой Роберто… А мы? Девочки-природницы?

— Домой хочешь? — заботливо-ласково поинтересовался Ним.

— Да в том-то и дело, что нет, — со вздохом призналась я. — В гости хочу, а навсегда — нет. Я учиться дальше хочу… Но…

— Вот и будешь учиться, — уверенно объявил Ниммей и обнял меня крепко-крепко. — Все будет хорошо, ящерка моя.

Я еще пару раз всхлипнула, но плакать уже расхотелось.

— Ним, расскажи мне о драконах. О том, как они размножаются… — попросила я, потому что, и вправду, было любопытно. Ну и отвлечься от дурных мыслей не помешает.

На самом деле, у меня просто не получилось сформулировать свои страхи. А боялась я не только того, что может еще произойти, но и того, что уже произошло. И… По-моему, мы сейчас напоминали мушек, запутавшихся в паутине огромного хитрого опасного хищника. Причем этот хищник — не Анаэль, который тоже не совсем понимает, что происходит, несмотря на всю его самоуверенность. Он лишь расшатывает эту паутину, заставляя нас запутываться все больше и больше. А вчерашнее выступление Адама опутало нас этими липкими мерзкими нитями так, что даже дышать тяжко…Но где-то спрятался кукловод, играющий нами, как марионетками.

— Драконы, отделяясь, стараются селиться не слишком далеко от членов своей семьи. И обычно драконица переселяется в пещеру к мужу… — Ним, улегся на спину, а я устроилась у него на груди. Говорил он с такой интонацией, что сразу стало понятно — пересказывает какой-то учебник. — Беременность самки-дракона длится два года, и она откладывает от одного до шести яиц…

— Сколько-сколько?! — у меня из головы все страхи вымело, кроме ужаса перед такой длительной беременностью. — Два года?! Дудки! — категорически объявила я.

— Зачатие должно произойти сразу в двух ипостасях, сначала в человеческой, потом в драконьей. Если выдерживать интервал хотя бы в сутки, то ничего не произойдет.

— Уф, — с облегчением выдохнула я, но, на всякий случай, решила уточнить: — Ты же не… — я замялась, выбирая подходящее слово.

— Улет… Ты за кого меня держишь? — искренне возмутился Ним. — Очешуеть… Еще не хватало, чтобы я вас по очереди, как настоящий султан… Не, Ринка, ты иногда вроде взрослая, а иногда такое ляпнешь, что я сразу себя совратителем малолетних чувствовать начинаю.

— А яйца большие?

— Ну… — Ним задумался, потом, высвободив обе руки, продемонстрировал мне ладонями нечто, примерно сантиметров тридцать-сорок в диаметре, а потом, оглядев комнату, фыркнул: — На Снежка чем-то похожи. Только из него никто уже не вылупится, а из яйца вылезет дракончик… Эм… — Ниммей опять на какое-то время задумался и явно процитировал: — Дракошки рождаются весом около сорока килограммов и длиной от полутора до двух метров. У них острые зубы, маленькие крылышки и тонкая кожица и похожи они на маленькую змейку или ящерицу. У них еще нет сопел для выдыхания пламени.

— Ты поэтому меня ящерицей зовешь? — уточнила я, демонстративно-возмущенно нахмурившись.

— Само собой. А кто ты еще, как не новорожденная дракоша? — рассмеялся Ним, вновь обнимая меня и целуя в губы.

И тут, внезапно, зазвенел местный противный будильник.

— Может, ну их всех, а? — с тоской протянул Ним, укладываясь на меня сверху и с надеждой заглядывая мне в глаза. — Пропустишь первое занятие…

— И тренировку?.. — возмутилась я. — Вот уж нет уж! Сексом надо по вечерам заниматься, вместо всяких извращений. Я спрыгнула с кровати, хлопнула Ниммея по заднице и, насвистывая военный марш из старого фильма, пошагала в ванную.

Сегодня на тренировке Демо гонял меня вместе с Тимкой, за компанию. И именно на физическую выносливость — сначала мы бегали кругами по двору, а потом мне выдали… скакалку. Настоящую веревочную скакалку, с деревянными ручками. И заставили прыгать… Долго. На тысяче ста пятидесяти восьми я просто сбилась со счета. Ненавижу! Тимошку так долго прыгать никто не заставлял…До столовой я еле дошла. Мышцы ног ныли так, что впору было лечь и лежать, а не брести куда-то, зачем-то… и тем более не стоять в очереди на раздачу. Хорошо, что Тимка с Ниммом сжалились надо мной и, усадив за стол, оставили «охранять место», а сами пошли «добывать пищу».

Я улеглась лицом на стол и вроде даже задремала.

— Ты слышала новое пророчество, саламандрочка? — приподняв голову, я посмотрела на нависшего надо мной Анаэля. Сейчас он даже не пытался сделать вид, что тема разговора его не волнует.

— Не-а. А что, было пророчество? — удивилась я. Мы же все время были в замке, как же мы его пропустили?

— Ровно в тот момент, когда я подошел к вашему ангелу и начал подсказывать ему, что говорить и что делать, повесив над всеми нами полог тишины. Нет, ты только представь! — да уж, сегодняшний демон, зло сверкающий серо-голубыми глазами из-под взъерошенной, а не красиво зачесанной назад челки, был совсем непохож на вчерашнего, спокойно покачивающегося на стуле. — Он же не просто за нами всеми следит, он издевается!

— Что за шум, а драки нет? — спокойно поинтересовался Тимка, усаживаясь слева от меня и ставя передо мной поднос с завтраком. — Ним сейчас подойдет. Он в очереди выяснил, что вчера новое пророчество было, а мы его не слышали.

— Мы сейчас о нем же, — я уставилась на еду и поняла, что аппетит почему-то пропал. Но поесть было нужно, иначе домовенок обидится, да и, вообще… до обеда не дотяну, точно.

— Короче, — Анаэль плюхнулся напротив и выдохнул сквозь зубы, а потом спросил уже своим обычным томно-ехидным голосом: — Текст сейчас огласить или своего дракона подождете?

— Сейчас, конечно, — я с изумлением посмотрела на демона. — Любопытно же!

— Когда против старого света объединятся свет и тьма и осветят путь для избранных ими, — продекламировал с пафосным лицом Анаэль.

— Убиться плеером, как все понятно, — ехидно прокомментировала я.

— Мозги напряги, саламандрочка. Мы вчера с вашим ангелом что сделали?

— Объединились? — напрягла я то, что посоветовали.

— Против кого?

— Против старого света, хвост с шипами им в задницу! — пробурчал Ним, плюхаясь рядом. — Против ангелов же, ящерица! Против чистокровных древних… Стоп! А, и правда, почему против «старого»? Слушай, темнозадый, а вот если, предположим, ангелы выиграют, а мы тебя из этого тела изгонять не станем, то как твои тебя отсюда заберут?

— Да никак, — Анаэль лениво пожал плечами, но в глазах у него промелькнул огонек понимания.

— С объединением и освещением пути для избранных все понятно, а вот почему свет назвали старым… — Ним тряхнул головой, оглядел нас и нахмурил брови: — Вот чую я, что пророчества эти все он не просто от балды придумывает, а с какой-то целью.

— Словно передвигает нас как фигуры, — высказала я возникшую еще с утра, но окончательно несформировавшуюся мысль. — Дергает за веревочку, а мы подпрыгиваем и движемся в нужном ему направлении.

— Самое смешное, — влез в разговор плюхнувшийся рядом Чезанно, — что часть пророчеств мы все слышим, а часть — нет.

Роджер, Фонзи, Ксирономо и Жан тоже расселись вокруг нас. Не было Фредо, Робби и Агаты. Ну и Адама — он сказал, что хочет отоспаться после вчерашнего, а Ним решил, что за час никто на нашего новорожденного ангела не нападет. Тем более обычно-то он с нами завтракать выползал.

— Вот и я о том же, — зло протянул Анаэль. — Ведь мог пораньше, мог попозже, но он ведь огласил его четко в то время, пока мы мальчишке вашему мозги просветляли! — дальше последовало краткое слово на непонятном языке, очевидно, являющееся емкой характеристикой местного демиурга.

— Все, вы как хотите, а мне на занятия надо! — объявила я, встав из-за стола. — У меня голова уже от всего этого пухнет… Я ничего не понимаю. Совершенно ничего уже не понимаю!

— Надо бы вечером собраться, — мрачно вздохнул Роджер.

— Выспаться очень хочется, — горестно вздохнул в унисон с ним Тимка. — И мне б к Абангу… Ну соберемся мы, потупим, а толку?! У меня тоже мозги плющит, но понять, что к чему — не могу. Утро вечера мудренее, если между ними ночь была, которую сладко проспали, а не ангелов по крышам создавали.

Меня разрывало на части, потому что, в принципе, я была на стороне Тимошки — толку от очередных посиделок не будет. Разве что посижу в хорошей компании, полюбуюсь на Фредо, послушаю, как Ним с Анаэлем достают друг друга, и все. А выспаться и впрямь не помешает, может, какая умная мысль и зародится…

Но спокойно спать я тоже, наверное, не смогу. По замку бродит ангел, у которого даже ограничителя нет, в отличие от нашего демона… И что в его ангельской голове происходит, не ясно. А вдруг… вдруг, он в ночи залезет к нам в блок, чтобы убить Адама?!

— Давайте соберемся, — решилась я, наконец, посмотрев на Нима и убедившись, что он не против, но помалкивает, глядя на меня. — Попробуем еще раз систематизировать, что у нас есть…

— Да ничего у нас пока нет! — махнул рукой Чезанно. — Но я свяжусь с предками, есть у меня к ним пара вопросов. Может, и повезет… Ладно, мне еще Ланку покормить надо успеть, — последняя фраза была сказана с такой интонацией, как будто… про собаку любимую. Может, мне просто показалось, конечно. Я же сейчас не очень адекватна.

На занятиях я честно забыла обо всех проблемах. Пророчества когда-нибудь закончатся, а учиться мне здесь еще шесть лет. И я хочу выучиться всему, что здесь преподают. Хочу стать настоящим магом, хочу найти свое место в этом мире. И… я уже вляпалась в группу поддержки демона и не уверена, что хочу что-то изменить. Пока — не хочу, но, как бы то ни было, я женщина, и поведение того же Чезанно или Роджера не позволяют мне забыть об этом. А еще я — драконица, у которой срок беременности два года!.. Нет, об этом я точно думать не хочу. Просто… мне не дали самой распланировать свою новую жизнь, все решив за меня. Разве что выбор мужчины я сделала самостоятельно, но тоже как-то слишком быстро, и, главное, а был ли у меня этот выбор?!Так, все! О мужчинах, детях и пророчествах думать буду потом, а пока решаем рунные уравнения. Потом «боевка», «каллиграфия», и… и-и-ить… после обеда боевая подготовка.

У меня даже промелькнула трусливая мысль закосить от этого страшного предмета. Но я ее прогнала. Хотя на обеде сидела с таким лицом, словно потом мне придется идти на казнь, как минимум. У Тимохи этот ужас намечался завтра. Поэтому, он мне вроде как и сочувствовал, но, одновременно, радовался, что я ему вечером все расскажу и морально подготовлю. Ну, или запугаю…После обеда я подошла к залу для тренировок, постояла задумчиво и решительно открыла дверь… чтобы увидеть Эззелина, дерущегося на палках с кем-то из незнакомых мне первокурсников.

— Так, вы новенький? — поинтересовался высокий бородатый мужчина, с уже ярко выраженными морщинками в уголках глаз. Как будто он постоянно щурился… или улыбался.

— Да. Меня зовут Рин.

— Просто Рин? — усмехнулся мужчина. — По академии ходят слухи, что не так давно вы требовали к себе обращения в соответствии с полагающимся вам баронским титулом.

— Когда от общения с человеком нет никакой пользы, приходится требовать, чтобы он, по крайней мере, относился ко мне с уважением, — выдала я и замерла, мысленно пытаясь заткнуть фонтан своего красноречия. — Вот лэру Демо можно называть меня просто студентом…

— Заслужил? — мужчина ехидно хмыкнул и подмигнул мне. — А у меня все примерно так же, лэр Рин. Те студенты, которых я уважаю, могут обращаться ко мне просто — мастер Оберон. Потому что у меня в роду аристократов не было. Но пока не заслужили, я — лэр Оберон, так как являюсь вашим преподавателем. И еще, лэр Рин, я перестану называть вас лэром, когда увижу, что в вас есть что-то достойное уважения, кроме будущего баронского титула. Выдав эту речь, мужчина кивнул в мою сторону одному из парнишек, худенькому и хрупкому, как я. И тот кинулся на меня, без предупреждения…

Ну и, само собой, тут же оказался на полу.

— Отлично, лэр Рин, — похвалил меня преподаватель и швырнул в руки палку… Ха!

Нет, если бы он сам вступил со мной в бой, я бы стопроцентно проиграла, потому что по лэру Оберону было видно, что он из той же породы, что и Демо. Никакой жалости во время обучения. Но он напустил на меня очередного первокурсника…В итоге, когда субтильные мальчики начали заканчиваться, мне достался в соперники Эззелин. Убиться плеером! Вот уж мы с ним душу-то отвели!.. К концу боя пришлось послать за целителем, причем для обоих. Эззи дрался так, словно это была настоящая дуэль. Нет, словно это была битва, в которой нельзя проиграть. Он выкладывался из последних сил, заставляя и меня применять знания и умения, которые я смогла усвоить во время утренних тренировок.

— Прекрасный бой, — лэр Оберон даже пару раз хлопнул в ладоши, поглядывая то на меня, то на зло пыхтящего Вазелинку. — Я еще никогда не видел вас сражающимся с таким усердием, лэр Буджардини. Вот теперь я вижу, что вы готовы перейти на второй уровень! На следующем занятии устроим вам переходной экзамен. Надеюсь, лэр Рин согласится стать вашим первым соперником, — я пожала плечами и потом согласно кивнула. Для Эззелина мне ничего не жалко. С удовольствием подерусь с ним еще раз. — И, если вы пожелаете, лэр Рин, можете попробовать сдать экзамен на начальный уровень. Уверен, у вас получится.

Я так уверена в этом не была, но отчего бы не попытаться? По крайней мере, буду представлять уровень требований и понимать, сколько мне еще надо тренироваться, чтобы его достичь. Но все хорошее когда-нибудь заканчивается, и боевая подготовка тоже подошла к концу. Впереди ждали ужин и очередной мозговой штурм. Надеюсь, в этот раз мы не породим, между делом, местного демона…

 

Глава 20. У каждого свои страхи

В столовой я появилась одной из последних, следом за мной подошли только Чезанно и Жан, причем очень неудачно, когда я только отошла от окна раздачи. Чуть бы пораньше, и им бы не пришлось стоять в очереди. Пока я быстро ела, остальные лениво переговаривались между собой о приближающемся выпускном экзамене по боевой магии. У каждого стихийного факультета он был примерно в одно и то же время.

Только сейчас, прислушиваясь к разговорам, я осознала, что бедному Роберто придется учиться в Академии еще два года, а Фредо и Фонзи — еще по году, исключительно на кафедре некромантии. До этого информация о том, что на целительском факультете обучаются восемь лет, а некромантов учат семь, проходила как-то мимо меня, не задерживаясь. А тут выяснилось, что на шестом курсе целители сдают первый выпускной экзамен, и по его итогам их или выставляют с «солнечным» дипломом, или оставляют учиться еще два года, до «золотого».

Наследнику достаточно богатого и влиятельного рода дополнительное обучение было совершенно ни к чему, но Робби, как я поняла, уже отстоял свое право учиться дальше. Только, похоже, засомневался в правильности принятого решения. Потому что, когда я уже допивала чай, а Чезанно с Жаном доскребывали со дна тарелок остатки макарон с фаршем, наша идеальная парочка принялась шепотом тихо переругиваться. И закончилось все зло сверкнувшими темно-серыми глазами Роберто и достаточно громкой фразой:

— Ты поедешь рожать к моим родителям! Точка!

На что Агата, фыркнув, отсела поближе ко мне, с вызовом посмотрев на Робби. Тот сглотнул, глубоко вдохнул… выдохнул…

— Мой ребенок…

— Представляете, а драконицы ходят беременными два года, — протараторила я, привлекая к себе внимание. — И откладывают яйца!

Чезанно на это заявление скептически поджал губы, Роджер старательно пытался не заржать, поглядывая то на меня, то на Нима. Ксирономо и Жан лишь фыркнули, Адам тоже хихикнул, но тут же сделал серьезное лицо. Фредо тактично промолчал, а Фонзи, единственный из всей компании, честно заржал, чуть ли не на всю столовую. Лишь Тимошка с Агатой посмотрели на меня с сочувствием. Робби, сделав еще пару вдохов и выдохов, привстал и притянул свою девушку обратно. Та сильно не сопротивлялась, — выяснения отношений на публике эту пару не очень привлекали.

— Ладно, я к Ланке, заодно захвачу кое-что, — выдал Чезанно, отодвигая от себя поднос.

— Время кормить заключенную? — съехидничал Фонзи. — Ты ее хоть гулять выводишь и все такое?

— «Все такое» у нас регулярно, не переживай, — огрызнувшись, Чез вылетел из столовой, а богатырь-артефактор, растрепав свою лохматую шевелюру, едва слышно вздохнул.

— Ты бы не лез к нему, Фон! — Ксирономо с сочувствием посмотрел на друга, но тут же заткнулся под его тяжелым взглядом.

М-да… Мало, мало девушек в Академии, вот парни и бесятся.

— Все беды из-за баб, — хмыкнул Роджер и подмигнул мне.

— Ты это Каджисо скажи, — усмехнулся Тим, тряхнув своей сероволосой гривой. — И останешься без сладкого… но с бедами.

Роджер на этот выпад лишь снова хмыкнул, промолчав. Правильно, сказать-то нечего…Пока мы шли, я… или Фредо… мы оба как-то успели пару раз нечаянно соприкоснуться руками друг с другом, поэтому на душе снова стало печально-муторно. И… нет, не то чтобы безнадежно, скорее просто хмуро. Даже не знаю с чем сравнить…

В целом, у тебя все хорошо, и ты осознаешь, что просто с жиру бесишься, и вроде бы уже есть все, что тебе надо, и все устраивает, но… И-и-ить, почему так несправедливо?! Может, мне плохо именно потому, что подразнили, показали и… не дали? Как бы я себя не пыталась убедить в том, что выбрала Нима, на самом-то деле, никакого выбора не было! Просто сначала у Фредо была антиориентация, потом к ней добавилась антимагия… А еще я при нем объявила, что являюсь яйцекладущей самкой!

Вот тут-то мне кровь в голову и ударила, я буквально воспылала от стыда. Главное, когда ляпала эту новость, думала только о том, чтобы отвлечь Робби и не дать ему сказать то, о чем он потом пожалеет. А сейчас резко вспомнила, что в этом мире оборотней нет, и что для них мы, вообще, животные…Уф… нет, это я уже себе лишнего навыдумывала. Фредо же гладил Ящерицу, даже целовался с ней… Тут меня слегка встряхнуло, и я покраснела еще больше, но теперь уже от стыда за драконицу. Да и яйцекладущая не я, а она!

Без этой инициации я бы так и осталась нормальным человеком, и беременность у меня была всего девять месяцев, и… Р-р-р-р! Почему Ним меня не предупредил заранее?! Почему… Почему он всё решил за меня?! Нет, мне с ним хорошо, но… То, что важные, влияющие на мою жизнь решения приняли, не посоветовавшись со мной — бесит! На лестничной площадке нас поджидал Анаэль, сидя на перилах, как когда-то мы с Фредо, еще в самом начале нашего знакомства… Давно это было, вечность назад!

— Саламандрочка, кто тебе на хвост наступил? У тебя пар над головой клубится! Того гляди вспыхнешь и спалишь все вокруг.

— Отвали, — меланхолично буркнул Ним, решив не вступать в бурные дебаты. Он, не оборачиваясь, прошагал по холлу, подхватив меня за талию. — Свою женщину с собой таскай и приставай к ней. А мою оставь в покое!

— Какой ты сегодня грубый, — хмыкнул демон, обогнав нас и выжидая, подперев плечом стенку под нашей дверью, пока Ниммей откроет блок.

— А ты вежливо не понимаешь, — огрызнулся дракон и попытался войти первым, но Анаэль положил ладонь ему на плечо и удержал, слегка развернув к себе. В серо-голубых глазах полыхнули отблески пламени, вокруг радужки зеленых четко проявился красный цвет…

Остальные парни напряглись. Фредо, уже совершенно сознательно ухватив меня за руку, попытался задвинуть к себе за спину. Робби проделал то же самое с Агатой, одновременно, делая шаг вперед, так как эта парочка стояла дальше всех. Я благодарно улыбнулась, осторожно высвободилась и решительно влезла между драконом и демоном, прикрыв собой Нима.

— Мальчики, не ссорьтесь! — ничего умнее мне в голову не пришло. Эту фразу кокетливо-томным голосом часто произносила одна моя одноклассница. Вот примерно с такой же туповатой интонацией я это и сказала.

И-и-ять, сегодня целый день клоуном работаю…

— Мы просто выясняем, кто здесь главный, — хмыкнул Анаэль. — У мальчиков, — тут он усмехнулся, и напряжение, искрящее от него во все стороны, заметно ослабло, — так принято.

— Самое время, — фыркнула я, при этом аккуратно попой отпинывая Нима к остальным ребятам.

— Саламандрочка, тебя что, не учили сидеть и молчать, когда мужчины разговаривают? — я ожидала, что после этой фразы по мне шарахнет страхом, но демон лишь нагло улыбнулся.

— Когда по делу разговаривают, могу и помолчать, — за моей спиной послышался ехидно-нервный смешок Роджера. — А когда они только и делают, что меряются у кого длиннее…

После этой фразы хмыкнули сразу несколько парней. Уф… Дышать стало спокойнее, все более-менее расслабились. Время вытирать вспотевшие ладони и начинать поражаться своей наглости и переживать о том, что со мной могло бы произойти, если бы…

— Детка, — демон внезапно дернул меня к себе, — я бы пригласил тебя, в качестве независимого эксперта, если бы не один минус… Пока я запечатан в этом теле, принять истинный облик у меня не получится.

— Отпусти ее, — процедил у меня за спиной Ним.

— Рыжий, не лезь, когда я со своей подданной разговариваю, — при этом Анаэль легонько отпихнул меня в сторону, чтобы я не стояла между ними двумя.

Воздух снова сгустился от напряжения.

— Я понимаю, что такие мелочи, как судьба нашего мира и выбор представителя новой династии в нашей стране, вас не волнуют. Но вот нам они кажутся достойными темами для обсуждения, так что давайте вы сейчас друг друга быстро спалите и успокоитесь, наконец. Только аккуратно, чтобы все здание не рухнуло, погребая нас под обломками. Знаете, очень тянет разобраться в том, что происходит, а то мне уже надоело балансировать на грани жизни и смерти, укачивает.

На этот раз между этим двумя боевыми огненными петухами решил влезть Адам. А я, с его помощью, оказалась рядом с Тимошкой, ухватившим меня за руку и продемонстрировавшим огромный кулак, прямо под моим носом.

— Что ж ты в каждую бочку затычка, без мыла и со свистом?! — забрюзжал домовенок. — Конечно, у нас тут одна ты с яйцами, чтобы между драконом и демоном влезть…

— Не правда, — возмутилась я. — Я пока еще без яиц…

Прислушивающиеся к нашей перепалке парни не выдержали, заржали, как кони, гады! Зато обстановка снова разрядилась, и мы, наконец-то, вошли в собственный блок. Анаэль и Ним уселись в разных углах гостиной, делая вид, что не видят друг друга в упор. Странно, Ниммей — вполне добродушный парень, даже к Фредо спокойно относится. А с демоном у них ну никак не складывается, как собака с кошкой все время. Причем Анаэль тоже ни кого другого так активно не задирает…

— Ну, до чего вы тут без меня договорились? — вошедший Чезанно оглядел нашу компанию, оценил атмосферу и положил на стол пару листов: — Короче, я тут напряг кое-кого, и мне из королевских архивов секретную информацию слили. Просить клясться не буду, но сами понимаете, к секретной информации тайная канцелярия прилагается, а она у нас пашет независимо от того, кто у власти.

Парни кивнули и как-то все синхронно сдвинулись покучнее.

— Вот список предсказаний с прошлой игры. И список изменений в сенате. Вот список с позапрошлой…

— А где тринадцатые предсказания? — я с любопытством уткнулась в списки, протолкнувшись между столом и Фонзи.

— Пацанам и лэрам спать не пора? — с ехидством поинтересовался Роджер. — Время уже позднее.

— Щаз укушу, — пообещала я этой патриархальной заразе.

— Драконицей кусай, — подначил меня Ксирономо. — За самое дорогое… — парни обменялись понимающими смешками.

— За голову, — закончил Кси.

— Не дрейфь, это не больно, словно уснешь, — влез в общее веселье Ним, слегка оттаяв.

— Ты так говоришь, словно тебе голову каждый день откусывают, — подколол его Роджер.

И тут меня аккуратно приобняла чья-то рука, а лицо Ниммея вновь закаменело.

— Надо же, и правда, всего двенадцать, — спокойно, словно ничего не происходит, произнес Анаэль, положив голову мне на плечо. — А переводы этого бреда есть? Тут и текущие без ста грамм понять нельзя, а уж позапрошлопятисотлетние…

— Ты специально его провоцируешь? — поинтересовалась я у демона, краем глаза следя за Нимом, возле которого ненавязчиво так оказались Ксирономо, Тим и Фонзи.

— Конечно, — нагло ухмыльнулся Анаэль. — Я же уже много раз говорил, что ты, как женщина, мне не интересна.

— Вот и убери от нее лапы! — прорычал Ниммей.

— Повторяю, теперь уже для тебя лично. Лапы — у драконов, а у демонов — руки, — продолжая сжимать мою талию локтями, Анаэль пошевелил в воздухе пальцами. — Да расслабься ты, рыжий! Хотел бы твою самку, давно поимел бы. Не на ту свечку дуешь, чешуйчатый! Я на твоей голове рога выращивать не собираюсь.

— За своими следи… — процедил Ним, глубоко вдохнув.

— Егоза, валила бы ты спать. А то ты как раздражитель и отвлекающий фактор срабатываешь, — прошептал тихо Роджер, причем таким тоном, словно я действительно виновата в происходящем. Просто демон нашел у моего дракона больную точку и бьет по ней. Не понятно только зачем… Но я даже обидеться не успела…

— Переводов нет, — Чезанно вытащил у меня из рук список, — но и так понятно, что они все хоть и мудреные, но мирные. Вот, — он ткнул в пятое пророчество пятисотлетней давности, — тут про цветочки какие-то. А тут, — он ткнул в десятое, в этом же списке, — о двух иномирцев, точно. Но, при этом ни одного новенького барона в сенате… Вот, — Чезанно разложил на столе три листа, — состав сената тысячу лет назад. Вот — пять сотен лет назад. Видите? Семь фамилий поменялось.

— Надо же, я даже не знал, что они были в сенате, — хмыкнул Ксирономо, изучая списки. — Это наши соседи… Дочь еле замуж выдали, бесприданница.

— А тысячу лет назад они управляли страной, — Чез потыкал пальцем в список.

— Короче, — влезла я, уже забыв, что собиралась обидеться на Роджера. — Сенат со сменой династии меняется, но в него все время входит только местная знать, так?

— Мысль уловила, — хмыкнул Ксирономо.

— То есть я, Ним и Тим в ваш сенат не попадем?

Не то чтобы мне очень туда хотелось, но просто как-то оно немного несправедливо. Рискуем все, с предсказаниями, опять же, разбираемся все, а потом мы куда-то исчезнем, что ли? Нет, это у меня обострение паранойи и шизофрении. Просто логично же, что править страной будут те, кто в этой стране живет с детства, а не всякие там… попаданцы.

— Предсказания вроде бы простенькие, но местами совсем непонятные, — сменила я тему, потому что отвечать на мой первый вопрос никто не захотел, лишь принялись молча переглядываться.

— Зато никаких убийств, видишь?! — Чезанно энергично потряс перед моим носом листиками, исписанными мелким-мелким убористым почерком. — Единственное подозрительное вот: «Когда вся власть над магией жизни достанется источнику света». Не очень понимаю, о чем тут, но, похоже, о ком-то из целителей.

— У меня оно тоже вызывает подозрения, — задумчиво произнес Адам. — С учетом последнего предсказания про «старый свет» и большого количества косвенных намеков на то, что ангел связан с кафедрой магии жизни и целительства…

— А есть вероятность, что ангел, проигравший трон демону, остался здесь? — вопрос Фредо был обращен больше к Анаэлю, но напряглись все. Хотя тема такая уже проскальзывала, но мне, не понятно почему, стало очень не по себе. И это при том, что речь идет не о моем мире! И в сенат их я не попаду…

Да и ладно! Выучусь зато спокойно. У меня своих проблем хватает, найду, чем себя занять, вместо того, чтобы судьбу страны решать… Сама пробьюсь в этом мире, вот! Я — самостоятельная лэра! И мне очень не нравится, что сейчас все стремительно куда-то летит, а я не то что не управляю полетом, я, вообще, не у руля и даже не пристегнута в пассажирском кресле. И некоторые меня, вообще, пытаются запихать в багажное отделение, чтобы под ногами не мешалась.

— Есть… — демон, резко став серьезным, оглядел всех нас: — В правилах игры нет пункта, оговаривающего, что проигравший должен покинуть ваш мир. Вот тот, кто станет королем — да, там все четко прописано. Пять сотен лет и потом уступаешь трон, а сам возвращаешься к себе. А насчет проигравшего — ни слова!

— Улет, — не выдержал Ним. — То есть, возможно, что по замку бегают два сбрендивших ангела?

— Слушайте, а они не могут быть все в одном теле? — задумчиво поинтересовалась Агата.

— Нет, это вряд ли, — не очень уверенно возразил Анаэль. Затем задумался, и, совершенно точно, поежился…

— Просто представьте, если в одном теле два ангела. Одному нельзя нам вредить, а второму — можно.

— Не обижайся, но, можно, я этот кошмар представлять не буду? По Академии бродит некто, пытающийся меня убить, и я как-то себя успокаивал тем, что между моей смертью и шансом заполучить трон в Хитхгладэ он предпочтет шанс, которого мы его потом лишим. И если я начну представлять, что у него, на самом деле, нет никаких ограничений… то по ночам стану приползать в кровать к Ниму, и нам там втроем будет очень тесно.

— Нет уж, под кровать, к Снежку, — пробурчал Ниммей, — а то много вас тут… третьими к нам…

Фредо, до этого смотрящий на изрекающего длинную речь Адама, перевел взгляд на моего дракона и вопросительно приподнял бровь. Я в очередной раз за сегодня покраснела. Агата с интересом изучила нас всех, но внимательнее всего бедного ангела. Тот состроил скептически-несчастное выражение лица и трогательно вздохнул:

— Вот, поэтому я лучше воздержусь и буду представлять что-то более приятное…

 

Глава 21. Драконы и демоны против демиургов

Настроение у всех как-то резко испортилось, хотя и так было не слишком веселое. Два ангела — это уже явный перебор, особенно когда один из них без ограничителя.

— По-моему, демиург их боится, — вдруг выдал задумчиво помалкивающий Фредо. — И еще, смотрите, — он материализовал лист бумаги с ручкой и нарисовал маленький прямоугольник с буквами «СтА», — пусть это будет старый ангел. Он до сих пор может перемещаться из тела в тело?

Фредонис вопросительно взглянул на Анаэля. Тот запустил пальцы в челку и нахмурился, потом зачесал волосы назад, прищурился, глядя куда-то в темную даль за окном, вздохнул… и пожал плечами.

— Не знаю. Переход из тела в тело вызывает энергетические колебания, которые могут уловить другие ангелы и демоны, даже если они не из одного мира, — тут Анаэль немного смутился и уточнил: — Рождение нового ангела я сразу почувствовал, потому что был рядом, и качнуло довольно ощутимо. А вот заселение в новое тело ангела-соперника пропустил, а оно точно уже произошло. Так что, они тут могут оба прыгать из тела в тело, хоть каждый день, мурташина сальтатрикс тонса…

То ли тема была серьезная, то ли именно с Фредо Анаэлю выделываться не хотелось, но ответил он совершенно нормально. А окончание последней фразы выдал так четко и внятно, что я даже смогла на слова разделить. Правда, в этот раз утверждать, что ругался он на латинском, я бы не стала, просто незнакомый язык какой-то…

— Значит, будем считать, что может, — Фредонис нарисовал цифру «500» и обвел ее кружком.

— То есть сузить круг возможных анегельских переносчиков не получилось, — констатировал Ниммей, тоже оттаяв и решив принять участие в мозговом штурме.

— Да, а то осталось бы всего четыре кандидата, — кивнул Фредо. — Так вот, — на листе появилась очень схематичная картинка дракона, а рядом с ней значок умножения и цифра «2», — раньше иномирян набирали лишь для игры, а в командах кандидатов на престол были только наши аристократы.

— Возможно, пришлые и были, но в сенат не попадали… — начал Чезанно, но Фредо перебил его:

— Не было. Я связался с прадедом, и хотя он старательно делал вид, что его поразили радикулит, маразм и склероз, одновременно, в одном он был уверен точно, — в его время с иномирными мужчинами общались вежливо, но дружить с ними было не принято. И среди них не было ни одного оборотня, — Фредо обвел нарисованного дракона в кружок и подчеркнул цифру «2» тремя толстыми линиями. — В какой бы запаре демиург народ по мирам не собирал, думаю, отличить оборотня от человека он смог бы, — Фредонис криво улыбнулся Ниму. — Вот я — всего лишь маг, в чьем мире оборотней, тем более драконов, тысячи лет не было. Может, поэтому у Рина до сих пор не чувствую ничего необычного, но у тебя вторая сущность ощущается сразу.

— Так похищали не меня, а ящерицу, — уточнил Ниммей.

— Угу, — с легким ехидством кивнул Фредо. — Похищается девушка, внутри которой спит драконица, и рядом с которой крутится дракон. Сразу ясно, что это все произошло совершенно случайно.

— А в кармане у нее домовой, — добавила я, посмотрев на Тимку.

— В кармане? — уточнил Роджер, оглядел Тимошку и заржал.

— Ну чего гогочешь?! — недовольно буркнул Тимоха. — Домовые ж — не орки, им по дому незаметно шустрить надо.

— Да ладно, я ж тоже как представлю тебя таким вот… — Фонзи ладонью показал от стола в высоту сантиметров сорок и хмыкнул: — …сдержаться не могу. Ты ж с меня почти, а тут раз и такое вот… чисто эльфик.

— Какой эльфик? — не поняла я.

В моем воображении эльфы были достаточно высокими тонкокостными красавцами с заостренными ушками. Но Фонзи быстро сделал и протянул нам отсканированный из его памяти портрет смешного лысого маленького существа с большими миндалевидными глазами и длинными острыми ушами.

— Они людям редко показываются, но бытовых магов любят, — пояснил он. — Могут и помочь, если как следует попросить. А так они при доме живут, чисто как кошки. Вредничают иногда, если разозлить. Батяня с ними дружит, так они совсем нас не боятся.

— Послушай, ты сказал, что демиург ангелов боится, — вспомнила я и уставилась на Фредо, ожидая пояснений.

— Да. Смотрите, лэра… Рин, — исправился с улыбкой некромант, оценив мой зверский взгляд. — С самого начала, если проанализировать все пророчества, видна закономерность. Демиург постоянно предупреждает нас, когда ангелы пытаются сыграть нечестно. Причем я бы не назвал появление вампиров или огненных фей всего лишь махинациями нечестных игроков. Такие существа иногда появлялись в нашем мире, но редко и не в таком количестве, даже во время битв. А почти все старые предсказания, — Фредо махнул рукой в сторону списков, — закручены вокруг иномирян и даже звучат неопасно…

— Кстати, процент смертности студентов во время прошлых игр лишь слегка повышался, и то из-за увеличения сложных ситуаций, — поддержал друга Роберто и пояснил: — У меня же дед имеет доступ к отчетам Академии…

— А сейчас, что не пророчество, то массовое убийство, — согласно кивнул Чезанно. — Да и без пророчества… Во время локализации магических выбросов никогда жертв не было, потому что маги лишь зарихтовывали последствия, а массовую уборку делали сами виновные. А тут словно дожидались, пока мы в ловушку запрыгнем…

Народ притих, я зябко поежилась и прижалась посильнее к Ниму. Даже мне вспоминать тот случай было неприятно, а уж остальным… Особенно Робби и Агате…

Наконец, Фредо решился прервать тягостное молчание:

— То есть все согласны, что происходящее очень сильно напоминает попытку активно проредить студенческий состав Академии?

— Грубо говоря, ангелы зачем-то пытаются сократить число магов, — кивнул Ним. — Чтоб у них чешуя внутрь выросла…

— А демиург вроде как им мешает, и все такое? — влез Фонзи. — Я вот думаю, когда баба вспыхнула и спятила, тоже без ангелов не обошлось. Огонек уж очень непривычный был.

Фредо положил на стол листок. Я подождала, пока его по кругу отсмотрят все мужчины, и потом принялась изучать сама. Это был список пророчеств текущего сезона игры за престол.

«Когда юность, только вставшая на путь познания, станет пищей детей ночи». Текст был выделен желтым маркером, а под ним шла подпись: «Предупреждение, прозвучавшее после того, как были выпущены вампиры».

«Когда прозреет глядящая во тьму, чтобы явить миру свет, и избранные шагнут за ней в огонь». Текст был раскрашен желтым наполовину и откомментирован: «Предупреждение? Вроде заранее, но не уверен. Дракона в замке не было. Связался через Рина. Успели прилететь и предотвратить».

«Когда призванные сеять жизнь станут насаждать смерть». Выделено красным. «Предупреждение, сделанное заранее».

«Когда призванный создавать порядок породит хаос». Красный маркер. «Пустяк, чтобы не простаивали без пророчеств?».

Да, вот как раз такими и были двенадцать пустяков в прошлом и позапрошлом розыгрыше трона. Причем это бы предсказание там смотрелось как опасное.

«Когда тот, в ком равновесие сил идеально, призовет тьму на помощь свету». Желтый маркер. Комментарий: «Нас всех в замке не было. Прозвучало примерно в то же время, когда Робби вызвал Анаэля. Сразу признали сбывшимся. Сыграл за ангелов? Зачем?!».

«Когда зверь, порожденный в огне чужого мира, породит в огне и крови пару себе». Выделено желтым. Комментарий: «Вопросы те же. Предотвратить было нельзя. Сразу озвучили и признали сбывшимся».

«Когда две силы света, ставшие тьмой, одновременно овладеют дочерью света». Обведено красным. «Предупреждение? В игру вступил ангел (ангелы?!). Заранее использовали Санасара, но целью было не пророчество, а чистая душа Агаты», последние три слова были подчеркнуты несколько раз, «или столкновение Адама и Роберто/Анаэля. Не будь пророчества, духи могли и не заметить».

«И станет дитя жизни и света воином смерти и тьмы, и станет порождать тьму в своих близких». Красный маркер. «Пытаться спасти начали заранее, пророчеством подтолкнули ускориться. Предупреждение? Цель всех объединила. Этап для превращения в ангела. Попытки убить Адама. Мог только тот, кто владеет всей информацией. Целитель?».

«Когда против старого света объединятся свет и тьма и осветят путь для избранных ими». Выделено желтым. Комментарий: «Прозвучало в то же время, когда и сбывалось. Снова играет за ангелов?».

— Пока получается, что в игре два ангела, один демон, некто, заинтересованный в появлении местного ангела, и демиург, у которого или раздвоение личности, или их тоже два, — продолжил рассуждать Фредо, дождавшись, когда я верну ему лист с его комментариями.

— Почему, перо вам всем в подмышки?! Почему и у главного местного долбоклюя раздвоение? — простонал Ним, опершись локтями о стол и обхватив руками голову.

— Потому что он то предупреждает нас об опасности, исходящей от ангелов, то сам же им подыгрывает.

— Может, ему просто хочется, чтобы счет был равным? — предположила я. — Ангелы пытаются уничтожить магов, а демиург следит, чтобы этого не произошло, и, одновременно, использует происходящие события, чтобы демоны не вырвались вперед? Вот если предположить, что ему все равно, кто выиграет… — я задумалась, стараясь не смотреть на хмурящегося Роджера. Никому не навязываюсь, просто вслух рассуждаю, имею право! — Так вот, если я найду двух жучков и заставлю их бегать наперегонки, мне, в принципе, будет все равно, какой из жуков победит. Но если один из них будет жулить, я этому жуку дам палкой по панцирю и опять ткну мордой в игру, чтобы не отвлекался. Логично?! Ну, и если мне не хочется, чтобы игра быстро заканчивалась, я вырвавшегося вперед честного жука приторможу, чтобы дождался жулика…

— Может, ты и есть наш демиург? — хмыкнул Ксирономо. — А то уж больно складно у тебя все выходит.

— Устраиваем перевыборы и выдвигаем Ринку в демиурги, — хихикнул Тим. — Чего мелочиться?

— Точно, мир погибнет быстро, зато весело и с приключениями, — нервно хмыкнул Роджер.

— А если я уже передумал умирать? Вот никак не тянет, ни весело, ни грустно, — вздохнул Адам. — Я тут все пытаюсь как-то в прежнюю жизненную колею встроиться. Учеба, карьера, семья…

Помалкивающий и покачивающийся на стуле Анаэль лишь ехидно хмыкнул, а потом с мрачным видом буркнул:

— Два ангела и один или два демиурга. Интересно, кому из них приспичило создать местного ангела?

— А вдруг это кто-то еще… — предположил Чезанно.

— Да осатанеть мне на месте! — внезапно разозлился демон. — Все так легко и хорошо начиналось, и на тебе, матэм туам…

— Давай, скажи еще, что ты домой хочешь, — подколол Анаэля Ним, и оба парня вновь уставились друг на друга, злобно сверкая глазами.

— Все, ша! — Фонзи стукнул кулаком по столу. — Или вы прекращаете себе и нам нервы трепать, оба! Или валите во двор и набейте друг другу морды, а то достали!

Странно, но Анаэль на этот выпад ничего не ответил, только передернул плечами и снова принялся качаться на стуле.

— То есть противников у нас получается от трех до пяти, не считая команды, набранной ангелами, я правильно понимаю? — уточнил Ксирономо.

— Да, и я не очень представляю, как мы будем вылавливать даже ангелов. А уж как мы будем отлавливать демиургов… Да и надо ли оно нам? — задумчиво произнес Чезанно.

— Если ты хочешь, чтобы твои внуки рисковали своей жизнью для развлечения какого-то урода, без проблем. Я — против, — несколько резко отреагировал Роберто, обнимая Агату.

— Спокойно, парни. Мы все тут против, но четкого плана действий у нас нет, — Роджер, закусив губу, скосил взгляд на демона. — Эй, Ваше Величество, идеи есть?!

— Да, есть мысль. Надо ловить на живца, — Анаэль, приоткрыв один глаз, оглядел нас всех и кивнул на Адама: — Собратья будут пытаться его укокошить, потому что он им как кость в горле. Для них нечистокровный ангел — как красная тряпка. А еще, если бы я планировал заселиться в мир надолго, то вел бы себя, именно как они — проредил бы силу, которая может мешаться под ногами и отвлекать, не дал бы зародиться соперникам и подкупил бы или запугал местные власти. Ну и фанатиков начал бы клепать, само собой.

— Все, или какие-то свежие мысли будут? — нахмурился Роджер.

Такое впечатление, что чем больше мы рассуждаем, тем страшнее открывающиеся перспективы…

— Ну, если бы имел такую возможность, то призвал бы наемников.

— Но у них же нет такой возможности? — уточнила я, даже сама чувствуя, как дрожит мой голос. — Демиург не позволит… Это же будет нечестно!

Мой некромант молча обвел еще раз картинку дракона и переглянулся с Нимом. Тот понимающе кивнул.

— Думаю, следует ждать, как минимум, двоих. В противовес двум драконам, — произнес свою идею вслух Фредо. — По правилам игры они уже должны быть в замке…

— У меня такое странное впечатление сложилось, что, кроме нас, такой мелочью, как соблюдение правил, никто себя не утруждает, — печально вздохнул Адам. — И я даже не знаю, как мне было бы спокойнее. Знать, что в замке, кроме двух ангелов, уже есть еще два создания, равноценные по силе драконам, но сражающиеся за наших противников. Или знать, что эти два создания могут в любой момент внезапно появиться неизвестно откуда… — тут спокойный голос Адама стал злым и жестким: — Не знаю как вы, а я бы очень хотел встретиться с местным демиургом и вызвать его на дуэль.

— Да не вопрос, без проблем! — поддержал его Робби.

— А я бы ему просто в глаз кулаком засветил бы, без всяких аристократических прелюдий, — хмыкнул Фонзи.

— Да уж, бунт против собственного творца, — усмехнулся Анаэль. — Отличная идея, достойная команды демона. Только даже я не знаю, как добраться до вашего демиурга. Хотя и сам с удовольствием ему бы навалял.

А Ним, странно и немного загадочно улыбнувшись, вдруг выдал:

— А драконы демиургов чуют. Мы же — первородные.

— Да ладно, вы уже давно смешали свою кровь с нашей, — лениво отмахнулся Анаэль, но во взгляде у него блеснул интерес.

— Я знаю одного дракона, в роду которого демонов не было, — уверенно объявил Ним. — Просто потому, что в его мире демонов не существует.

Лицо у Анаэля напряглось, потом странно вытянулось, потом сморщилось, словно он кислый лимон съел… И, наконец, он признал:

— Точно… Я о нем и не подумал!

— Вы сейчас о ком говорите?.. — поинтересовалась я, при этом поглядывая на Фредо, потому что на девяносто девять процентов была уверена, кого эти двое имеют в виду.

— У нас в мире есть дракон? — заинтересовался Чезанно. — И вы знаете, кто? — При этом почему-то он тоже пару раз скосил взглядом в сторону Фредо.

— Да, знаем. Но есть очешуительно огромная проблема, над решением которой нам с темнозадым придется совместно подумать, — процедил Ним, чуть не скрипнув зубами.

Кажется, я знаю эту их проблему… И да, решение у нее будет довольно… эм… нетрадиционным… И… что-то мне подсказывает, что все участники будут очень недовольны… И… И-и-ить! Нет, я даже думать об этом не хочу! Два моих парня вместе?! Вот уж дудки!

 

Глава 22. Иногда и у магов бывают просто обычные дни

Спать мы расходились одухотворенно-озадаченными. Но, как ни странно, гораздо раньше, чем обычно. Даже под душ успели сходить по очереди, и, пока Ниммей смывал следы прожитого дня, у меня было время самостоятельно раздеться.

— Тебя не поймешь, — хмыкнула я, едва Ним закрыл дверь в нашу комнату и обернулся. — То сам просишь, чтобы я не предлагала тебе проинициировать Фредо, то сам же размахиваешь наличием у нас в компании неинициированного дракона… А еще говорят, что это у женщин логика непредсказуема.

— Слушай, я сам не в восторге. Мало того, я, вообще, плохо представляю, как мы все это провернем. Но некромант — наш единственный козырь против демиурга. У меня в роду демонов — стая, у тебя в роду они тоже были, потому что в твоем мире они есть. Демоническая кровь усиливает физическую мощь и магические способности, но снижает связь с миром. А демиурга можно вычислить только по колебаниям, излучениям, эманациям всяким, чтоб он огнем икал до вселенского взрыва, и ни я, ни Анаэль эти… эманации… не чувствуем практически. Нужен истинный дракон, причем из этого мира, и он у нас есть. Только…Тут Ним очень длинно выругался, красиво так, образно. Я прямо заслушалась… А потом подхватил меня на руки, закинул на кровать и жадно поцеловал, словно весь день только об этом и мечтал.

— Давай потом поговорим. Я сейчас не готов смотреть на тебя и рассуждать о других драконах.

А вот я с удовольствием порассуждала бы… Но каждый последующий поцелуй все сильнее и сильнее ослаблял это желание. Ниммей словно забирал, впитывал в себя все мои волнения и страхи, и, в конце концов, осталось лишь тепло его губ, запах хвои, нежные и, вместе с тем, очень уверенные прикосновения его ладоней, гладкая кожа и упругие мышцы под моими пальцами. Повезло мне с мужчиной: надежный, терпеливый, любящий… От его взглядов я чувствовала себя самой прекрасной, самой желанной. Он так смотрел на меня, словно я — самое дорогое и важное в его жизни.

И в этот раз мы были лишь вдвоем, даже в моих мыслях. Он входил в мое тело, но в том темпе, который задавала я. Я выгибалась и таяла от его прикосновений, осторожно направляя его руки туда, куда хотелось мне. Он целовал меня и чутко реагировал на то, как я ему отвечаю…Я царапала ему спину, поглаживала ступнями его бедра, а ладонями — плечи. Сжимала мышцами его пульсирующий во мне член… и перебирала пальцами его распущенные волосы. Любовалась его неправильными чертами лица, рыжим пушком над верхней губой, блеском зеленых глаз из-под пушистых темно-красных ресниц, едва заметными на розовой коже веснушками и напряженными мышцами рук… и стонала от накатывающих на меня жарких волн наслаждения.

А потом, удовлетворенная и умиротворенная, сладко заснула, прижавшись к груди Нима и точно зная, что пока он рядом, ничего плохого со мной не случиться. Я простила ему в очередной раз свою инициацию и… даже яйца… Для него же это — норма. И о том, что меня надо поставить в известность о такой мелочи, он, наверное, даже не подумал. Просто он любит меня… а, значит, хочет, чтобы я стала к нему как можно ближе. Стала похожей. Это же так естественно и понятно. И я его люблю. Надо просто объяснить, когда-нибудь, когда подвернется подходящая ситуация, что фильтровать информацию и решать, что говорить сейчас, а что — позже, должны оба. Он и я.

М-да… Какая я умная, когда по другую сторону… Ладно, согласна, раз мне самой такое не нравится, значит, и я так делать не буду. Постараюсь не делать, вот! И он пусть старается…

Настойчивый противный звон будильника нагло влез в мой сон, в котором я летала между двумя… и-и-ить! Двумя!.. драконами. Сказочная мечта, которой никогда не сбыться, даже если мы найдем способ инициировать Фредо. Ведь для этого еще нужно, чтобы я объединилась с Ящерицей…

Конечно, мое не очень радужное утреннее настроение не должно было испортить весь последующий день. Поэтому, полюбовавшись на заспанного зло брюзжащего на ранние подъемы Нима, я объявила, что каждое утро — доброе, зажала струю в кране и окатила холодной водой «дракона, который ни разу не жаворонок». Повизжала, пока он бегал за мной, чтобы приложить ледяную ладонь к моей спине. Выслушала брюзжания Тимки, которому пришлось нарисовать целую руну, чтобы быстро навести порядок в ванной. Поулыбалась сонному Адаму, всерьез обдумывавшему, стоит ли ему заявляться в свою группу, чтобы продолжить обучение магии жизни, или ангелам такие мелочи ни к чему. На тренировке я рассказала Демо о экзамене на начальный уровень и тут же пожалела об этом. Очевидно, любимый преподаватель решил, что будет лучше, если я на этот экзамен не приду, потому что умру от переутомления во цвете лет.

В столовой я всерьез обдумывала вариант притащить к очереди на раздачу скамейку, потому что сил стоять не было. Поэтому меня, уже традиционно, отправили сидеть и изображать из себя четверых в одном лице, оберегая свободные места. Иногда поднимая голову от стола и оглядывая мир, я успела криво улыбнуться на приветствие Фредо, явившегося завтракать вместе с Эззелином, поэтому предусмотрительно устроившегося отдельно от нас. Помахала рукой Роберто и Агате. Соорудила ехидную гримасу Анаэлю. Получила хлопок сочувствия от Фонзи, после которого у меня чуть вывих плеча не случился, — парни решили заглянуть и посмотреть на мои тренировки с Демо, прониклись и поглядывали на меня теперь с уважением. Роджер, усаживаясь напротив, даже комплимент выдал: «Из тебя классный пацан получился бы. Жаль, что ты — лэра». М-да…

На занятиях я потихоньку начала налаживать «групповые связи», познакомившись с сидящими рядом. У парней все просто — сумел честно набить морду, значит, достоин дружбы. Так что прав Роджер, пацан из меня получается классный. Правда, во мне внезапно стало подниматься какое-то темное недовольство, что ли… В моем мире мне нравилось, когда меня принимали за парня, это никак не влияло на мое социальное положение, но радовало мое чувство собственного достоинства. Ведь все самые неприятные для меня характеристики человеческого поведения можно было объединить одним обобщением: «ты чего как девчонка?!». А сейчас, в этом мире, получалось, что я скрываю свой пол не потому, что презираю ярко выраженные женские проявления в характере, и даже не ради скрытых привилегий, а для того, чтобы меня воспринимали как нормального члена общества. Бред какой-то… То есть если я девушка, то умных мыслей у меня, по определению, быть не может? Сиди, вышивай и борщ готовь, если у мужа своего повара нет?!

Это недовольство пока еще только начало оформляться, но я уже предчувствовала, что как только решатся проблемы с пророчеством, у меня зазудит до почесухи желание что-то исправить… Хотя бы в своей собственной судьбе. Например, накраситься, напялить красивое платье, сделать укладку и пойти доказать этим… этим… что я — тоже человек! Нет, лучше не так… Лучше совершить что-то героическое, а уже потом, когда меня награждать будут, заявиться в красивом платье…Иех… Я — в платье, это тоже что-то героическое. Да я, скорее, без рубашки заявлюсь! Только с моей грудью нулевого размера этот подвиг мало кто оценит… Ладно, потом придумаю!

На химии мы сегодня проходили свинец, — как его можно найти в природе, что нужно знать для его успешной материализации, как он себя ведет при кристаллизации и нагревании, с чем его нужно соединить, чтобы произошел взрыв…После упоминания о рентгеновских лучах и радиоактивном излучении я даже себя ущипнула, чтобы убедиться, — обратный перенос из мира в мир не произошел. Но за исключением вступления про материализацию и соотношение веса получаемого свинца и израсходованного сырья, необходимого для его получения, все остальное к магии никакого отношения не имело.

Если так дело пойдет, — выбьюсь если не в отличники, то в любимцы точно. Преподаватель по изящной магии, например, от меня в тихом восторге, а я от предмета — в бурном. Сразу вспоминаются мои тренировки с Фредо, который, похоже, тоже любитель этого вида искусства.

Вот с магической боевкой у меня не складывалось. Реагировать надо же было быстро, иногда одной руной, иногда — последовательностью. Умом я понимала, что это, по сути, обычный бой, только работают не руки и ноги, а память и мозг. Проанализировать, заблокировать, отбить, озадачить… И-и-ять, они этим чуть ли не с пеленок занимаются! Понятно, что пока у меня все эти руны запишутся на подкорку и начнут вылетать инстинктивно, как удары и блоки в драке, годы пройдут. А уж рунные последовательности, даже не индивидуальные, самой составленные, а стандартные, с примерным анализом, какая подойдет лучше, да еще чтобы заранее предугадать, как отреагирует противник… Убиться плеером, сколько мне до такого уровня ползти и ползти!

Немного утешало то, что одновременно быстро и успешно комбинировать руны умели в группе два-три студента… Но я-то была малышом, который только что встал шатаясь на ноги и пытается сделать первый шаг, а вокруг носится толпа народу, хорошо хоть не пинаются и не толкаются… И при этом кое-где бодро передвигаются ровесники, даже перебегают с места на место, но не так быстро, как это делают взрослые. И мне до них не как до луны пешком, а как до другой страны ползком. Слабое утешение…Черт!.. Медитация на тему того, что скоро и я научусь ходить, почему-то не помогает!

Надо заниматься, постоянно, ежедневно, по нескольку часов в день… местных часов! Тренироваться, как проклятая! Благо есть пока желающие потренировать, спасибо Демо. И с Фредо не цветочки создавать… Хотя, если бы не Фредонис с его цветочками, я бы сейчас и в изящной магии тупила, как программа в бесконечном цикле. Перед обедом у меня хватило ума связаться с Нимом и отправить его в столовую, добывать мне «мамонта» заранее. Этот тунеядец, объявивший, что будет посещать со мной все занятия, в итоге, не отходил и двух дней. Конечно, у него же важная миссия — он Адама оберегает…

Скорее бы уже все закончилось! Мне и самой за нашего ангела страшновато, поэтому, хотя и тянуло потыкать Ниммея носом, напомнив об обещании составить мне компанию во время обучения, я крепилась и помалкивала. Адама действительно надо оберегать и лучше дракона никто с этим не справится. Только, когда я уже оглядывала зал в поисках моих добытчиков, внезапно вспомнились разборки на крыше между Анаэлем и Нимом. Демонический хлыст, лупящий моего парня по ногам… И-и-ять! Сразу стало страшно до озноба.

Нет, лучше не задумываться! В конце концов, пришлый ангел будет один, а у Ниммея поддержка в виде Адама! Справятся… А если пришлых будет двое? Старый и новый? Черт… Хоть отлавливай демона и требуй, чтобы он оберегал моего дракона, оберегающего Адама!

— Замоталась, ящерка? — Ним даже привстал, чтобы незаметно приобнять меня за талию и усадить рядом с собой.

Пробурчав что-то не совсем внятное о том, что боевая магия — зло, с которым мне придется долго бороться, я уткнулась носом в тарелку с супом, больше всего напоминавшим наши щи, но с вермишелью, вместо картошки. Пахло вкусно, я была достаточно голодная, но от мыслей обо всех этих ангельско-демонских заморочках аппетит куда-то удалился. Я сидела, вяло ковыряла ложкой гущу и впихивала в себя еду через силу, больше крутя головой по сторонам. Краем глаза я отметила замершего неподалеку в благоговейном экстазе Санасара. Его соседу по столику даже пришлось пнуть парнишку локтем, чтобы не пялился в нашу сторону. Смотреть долго на Адама считалось не очень приличным, словно на ущербного. Надо было поглядывать искоса и перешептываться.

Причем создавалось такое впечатление, что меня это бесило гораздо больше, чем самого Адама. У него и без переживаний по поводу косых взглядов проблем хватало.

— Кстати, насчет охоты на ангелов придумали что-нибудь? — поинтересовалась я. Эти двое вместе были полдня. Наверняка же обсуждали сложившуюся ситуацию и как из нее выкручиваться.

— Есть несколько идей, — без воодушевления в голосе буркнул Ниммей. — Надо будет их с демоном обсудить, чтобы учесть все тонкие моменты. А ты же знаешь, как я к этому грифону рогатому отношусь.

М-да… Не любят парни своего будущего короля. Ни один.

— Это тонкий намек? — съехидничала я. — Огласите список тонких моментов, и я их с ним обсужу.

Ниммей посмотрел на меня с таким многообещающим прищуром, что у меня даже аппетит улучшился. Приятно почему-то, когда тебя так ревнуют. Главное, пусть лучше к Анаэлю без повода, чем к Фредо. Потому что там поводов — гора, Эверест!

— Привет! Что-то вы совсем зазнались! — рядом с нами внезапно плюхнулся Борхэль. — Как учеба?

Воспользовавшись возможностью перевести разговор на приземленно-бытовые темы, я принялась жаловаться и хвастаться. Передо мной помахали учебником по рунной комбинаторике… Поэтому, быстро запихав в себя мясо с каким-то размазанным по тарелке зеленым пюре, в виде гарнира, и влив за три глотка стакан сока, я побежала в библиотеку за такой же книжкой. Библиотекарь долго рылся на полках, разыскивая то, что мне надо — учебники по программе доакадемического обучения имелись в наличии в очень ограниченном количестве. Но на занятия я заявилась, хоть и с опозданием, но зато прижимая к сердцу пыльную толстую книгу: «Рунная комбинаторика. Часть третья. Огненные руны и их взаимодействие с остальными».

Увидев мое сияющее лицо и оценив добычу, ругать меня Демо не стал, только ехидно хмыкнул. И даже не сильно придирался сегодня, так, очень в меру, помня о том, что у него есть еще студенты. Хотя мой переход из всезнающей отличницы на уровень чуть ниже среднего расстроил не только меня, но и его. Но ничего, прорвемся! Зато видно, куда расти и к чему стремиться. Вообще, об учебе было гораздо приятнее думать, чем о раздвоении ангелов, загадочных демиургов, и уж тем более об инициации Фредо… Да мне представлять даже наш разговор о том, что он дракон, не хотелось! А уж как я буду, краснея, бледнея и заикаясь, объяснять, что для воспарения в небо надо всего лишь кровь чистокровного дракона и хороший секс… Убиться плеером!

Отпустили нас сегодня достаточно рано, поэтому в столовой было еще не слишком многолюдно, но Ним с Адамом меня уже ждали. А еще — Роберто и Агата.

— Тима кто-нибудь сегодня видел? — поинтересовалась я, плюхаясь рядом с Ниммеем и пододвигая к себе поближе тарелку с картошкой.

— Да, пришел сразу после того, как ты убежала. Рвал, метал и возмущенно махал крыльями. Ему, из-за проблем с боевой магией, хотят сделать индивидуальное расписание, увеличив количество часов по зельеварению, и вроде как нашли преподавателя по бытовухе. Но еще намекнули, что будет лучше, если он после окончания заварухи переведется в какой-нибудь колледж бытовых магов, перо им в подмышку.

— Дудки! — фыркнула я, расстроившись. Отпускать Тимошку в какой-то там колледж мне эгоистично не хотелось, хотя какой из домового — воин? Иех…

— Он тоже сказал, что дорога в колледж пусть сорняками порастет, а тут есть кое-кто, за кем глаз да глаз нужен. Ну и отмутозил препода… Вот уж не думал, что они с Абангу еще и боевой природной магией занимаются, — в голосе Нима, кроме ехидства, проскользнули нотки уважения. — Качественно, видать, отпинал, предрассудки все выбило. Поэтому после занятий собирались делегацию отправить к природницам, чтобы пригласить их преподавать в Академии. Так Тимку и Санасара с собой взять должны были, чтобы размахивать ими как белыми флагами.

— Представляю, сколько успокоительного влил в себя наш ректор, пока решился одобрить такое, — улыбнулся Адам, до этого сидевший с каменным выражением лица. — Официально пригласить женщин преподавать в Академии боевых стихийных магов, это шаг, достойный увековечивания в исторических архивах.

— Я бы даже на памятник без проблем скинулся, — хмыкнул Робби. — Действительно, героическая инновация.

Я удовлетворенно улыбнулась, — пусть нововведения начались не с моей подачи и даже без моего участия, но начались же!

— Вы слышали, да? — удивленно-возмущенный Роджер уселся рядом с Нимом и, склонив голову, уставился на мой профиль с таким выражением, словно обвинял меня в случившемся. — У нас будут преподы-бабы!

— Вроде бы и ты к Каджисо не только за лаской бегаешь, — подначил друга Фонзи, упавший на скамейку напротив, возле Робби и Агаты.

— Так одно дело… а другое — официально! Да его ж недееспособным признают и снимут с должности!

— Хотел бы я посмотреть на того, кто попытается обвинить лэра Томазо Тестаччо в недееспособности, но учитывая то, что наш ректор — маг огня, опознать по уголькам тело будет очень сложно.

Чезанно, устроившийся рядом с Адамом, лишь ехидно фыркнул на его шутку.

— Буча будет, но позже. А к тому времени или станет ясно, что ректор ошибся, или, как говорится… победителей не судят, — поработал гадалкой-предсказательницей Ксирономо.

— Ладно, идеи, как выманивать ангелов, у кого-то есть? — оглядел нас всех Роджер.

— Ну не в столовой же мы их обсуждать будем, — хмыкнул Жан.

— Да, сейчас поужинаем и пойдем устраивать мозговой штурм, — кивнул Чезанно. Остальные согласно угукнули.

— Анаэля надо позвать, — влезла я, игнорируя осуждающие взгляды. — Может, подскажет что-то.

— Ринка права, — поддержал меня Адам. — Лучше него никто возможностей ангелов и демонов не знает, даже я, хотя вроде как являюсь одним из них.

— Сам припрется, — пробурчал недовольно Ним. — Почует, как нам без него хорошо и весело, и припрется, чтоб у него чешуя внутрь вросла…

Понятное дело, звать Анаэля никто не рвался, меня отпускать за ним — тоже. Но Ним оказался прав, демон нашелся сам, сидя на ступеньках лестницы в центральную башню.

— Поговорить надо, — объявил он, кивнув Ниммею. — Наедине.

 

Глава 23. Кто мне враг, кто мне друг, разберусь как-нибудь…

Мы все переглянулись, и, наверное, каждый подумал в первую очередь не об инициациях драконов или охоте на ангелов, а о постоянных разборках между этими двумя. По крайней мере, я, оценив хмурый взгляд демона и его недовольный тон, запереживала именно из-за их частых ссор. Так что, отправив всех остальных дожидаться нас у входа в блок, влезла между Нимом и Анаэлем и нагло объявила:

— У моего парня от меня секретов нет!

— Какая детская наивность, — хмыкнул демон, но возражать против моего присутствия не стал, а пояснил, глядя на Ниммея: — Откровенно засветить перед всеми нового ангела или меня было бы глупо, а вот о том, что ты — дракон, знает вся Академия. Саламандру тоже уже все, кому надо, вычислили, но от нее толку мало. Но если в тебя залить демонской крови под завязочку, то ты сможешь почуять ангельское излучение. Только надо придумать, как согнать побольше целителей в одном месте, и что мы будем потом делать с тем, в ком сидит ангел. Убивать его на глазах всей Академии я бы не рискнул, провинция-с, не поймут. Хотя ты же — животное, скажешь, что проголодался…

— За животное могу и рога выдернуть, — предупреждающе процедил Ним.

— На цветочек ты точно не тянешь, да и пахнет от тебя так себе, — фыркнул Анаэль. — А насчет рогов…

— Все, хватит! — я даже ногой топнула от злости. Зато сразу привлекла внимание обоих парней.

— Саламандрочка, женские капризы в критические дни — это практически святое, но я бы порекомендовал держать эмоции под контролем. Если не хочешь проблем, — томно промурлыкал демон, и меня окатила волна удушающей паники. Преодолеть желание спрятаться куда-нибудь и затаиться лет так на десять удалось с большим трудом, и то, только после того, как я вцепилась Ниму в руку, как обезьяний детеныш в шерсть своей матери.

— Прекрати ее запугивать! — процедил Ниммей, выдыхая в сторону Анаэля поток пламени. Прямо из человеческой… ой, нет… Я даже зажмурилась: частичная трансформация — зрелище не для слабонервных. И это при том, что слабонервной я себя раньше не считала. Но голова дракона на человеческом теле — это слишком, даже для моей крепкой психики.

— Кто бы говорил!.. Я просто преподал девчонке урок молчания и правильного поведения, а вот при виде тебя у нее глаза стали, как котлы в аду, — нагло усмехнулся демон. — Ладно, будет время, я тебя научу, как правильно играть с огнем. А пока, родственная зверушка, нам надо придумать, как собрать всех целителей в одном месте, и чтобы ты тоже в этом месте оказался… О! Слушай, а давай-ка, мы, и правда, сымитируем, что ты слегка увлекся и опалил усы, лапы и хвост. Тогда они все вокруг тебя начнут бегать и пытаться придумать, как вылечить или как прибить, чтобы не мучился. Я уверен, что и ангелы не устоят от соблазна заглянуть в лазарет, посмотреть на огненного дракона с ожогами.

— Эй, мне эта идея совершенно не нравится! — вновь, не удержавшись, влезла я.

— А тебя никто и не спрашивает, — фыркнул Анаэль. — Я же не предлагаю спалить твоего парня по настоящему, хотя мог бы…

— Не льсти себе! — лениво огрызнулся Ним, но, судя по его задумчивому лицу, он воспринял предложение всерьез.

«Псих! Кто совсем недавно мне про павлиний зад рассказывал и о том, что демонам плевать на всех, кроме самих себя?» — возмущенно отчитала я Ниммея мысленно. А вслух предложила:

— А может, объявить, что в башне целителей бомба, и всем надо срочно покинуть опасную зону? В моем мире были времена, когда этот способ часто использовали, — уточнять, что иногда он был не совсем шуткой, я не стала.

Парни задумчиво переглянулись. Анаэль соорудил скептическую рожу, но затем, похмурив брови и проведя несколько раз пятерней по волосам, одобрительно кивнул:

— Не знаю, что такое «бомба», но если развесить на каждом этаже вонючие хлопушки со шнурами и потом их все разом зажечь, чтобы они бабахнули одновременно, этаж за этажом…Причем начать с верхних… Так, — демон сосредоточился и, уже не глядя на меня, практически в приказном тоне объявил Ниму: — Изгонять целителей лучше ночью, а до этого — создать «бомбы». Нужны вот такие травы…

Дальше эти двое принялись обсуждать состав своих «вонючек», а я, сначала попрыгав рядом, быстро заскучала и отправилась к остальным ребятам. На середине пути в моей голове прозвучал голос Нима, сообщающий, что эта парочка полетела на сбор травы. Ну и… Ну и ладно! Не очень-то и хотелось… Даже Ящерицу с собой не позвал… Конечно, он же не просто так полетать без цели, а по делам… В общем, я честно старалась не обижаться, но получалось как-то не очень.

Народ уже сидел в гостиной, когда я пришла, так что зря переживала и торопилась. Тимошка вернулся со своих переговоров раньше меня и всех запустил. Они уже даже успели обсудить официальное появление нового предмета, двух преподавателей и трех кураторов. А еще то, что разбивка на группы будет не по возрасту, а по способностям. Последнее почему-то очень сильно задевало Роджера, хотя он с Каджисо тоже не только в постели встречался. Тимка по секрету проболтался, что они каждый раз сначала бой устраивают, чтобы определить, кто сегодня будет сверху. Самому Тимохе это тоже, конечно по секрету, разболтала Абангу. На мне, как на порядочной девушке, секрет законсервировался… просто потому что делиться дальше было не с кем. Когда я пришла, этот патриарх и дискриминатор по возрастному признаку шумно возмущался, что он с пацанами в одной группе заниматься не собирается!

— Значит, будешь брать индивидуальные уроки, — хихикнула я, прерывая его речь и усаживаясь на свободный стул. — Кстати, а где Фредо?

То, что мы не пересеклись в обед, меня не удивило, а вот то, что и на ужине его не оказалось… и уж тем более сейчас… Странно как-то.

— Слушай, тут такое дело, — начал Фонзи, но замялся и оглянулся на поджавшего недовольно губы Чезанно и осуждающе нахмурившегося Роджера. — Короче, он… это…

— Да не тяни ты кота за яйца! — не выдержал и пожалел друга Ксирономо. — Помирились они вроде как с Эззелином, ясно?

— Ясно… — растерянно прошептала я, чувствуя, как перед глазами все начинает расплываться от слез. Вот уж дудки! Не буду я из-за парня плакать… не дождется! Мой парень сейчас с демоном за травой полетел, а этот… этот… этот всегда был чужим! И…

— Рин, ты только не расстраивайся, — подсевший рядом Адам очень осторожно погладил меня по спине. — Конечно, Эззи — еще тот подарок, причем желательно для злейшего врага, но они уже давно вместе, а у тебя же Ним. И…

— Уж на что я на этого гавнюка смотреть не могу, но в настойчивости ему не откажешь. Упорный пацан, — согласился с Адамом Роджер.

— То есть только мне кажется, что наш Фредонис просто в очередной раз решил принести себя красиво в жертву и не мешаться под ногами у счастливой пары? — пробурчал Жан и, сочувственно посмотрев на меня, добавил: — Я тебе всегда советовал держаться от этого психа подальше. У него жертвенность возведена в культ, а чувство самосохранения практически отсутствует. Он же с детства мечтал вступить в Орден хранителей, даже тайком с настоятелем встречался. А его не взяли, — Жан зло усмехнулся. — Сказали, что он единственный наследник знатного рода и должен с честью нести возложенный на него обязательствами тяжкий крест.

— А что за Орден? — поинтересовалась я, словно это, и правда, меня сейчас волновало.

Тимоха, тоже подсевший поближе, поглядывал на меня с настороженной опаской, явно ожидая какой-то не очень адекватной реакции. А у меня внутри было просто пусто и тоскливо… Даже любопытство было какое-то ненастоящее, просто спросила, из вежливости.

— Да… Тайное общество. Взрослые люди, играющие в детские игры, — слегка презрительным тоном пояснил Чезанно. — Они не подчиняются ни королю, ни сенату, дают обет безбрачия и отрекаются от всех мирских привязанностей.

— Сеть осведомителей у них огромная, — добавил Роберто. — Те же король и сенат часто пользуются их услугами.

— Это да, — признал Чезанно. — Но каждый член ордена должен быть готов отдать свою жизнь в любой момент без раздумий, и куча другого пафосного бреда…

— …которым Фредо всех достал. Как раз для него организация была бы, — закончил Жан. — И в его духе, скорее, было страдать у твоих ног, как… — тут парень скосил взгляд в сторону Адама, но уточнять не стал, а просто продолжил: — И то, что он вдруг решил помириться с Эззелином, мне не нравится.

— Ладно, не наше это дело, — примиряюще влез Фонзи. — Лучше давай рассказывай, чего там Анаэль удумал.

— Да, точно! Раз перьев от крыльев демона у тебя в волосах нет, значит, он еще пока жив? — немного натянуто пошутил Роджер. — Или тебя выставили, чтобы ты не мешалась под ногами, пока настоящие парни выясняют кто круче?

— Хуже, — вздохнула я и вкратце пересказала суть задумки.

— Да уж… — нахмурился Роберто. — Хорошо, что предупредила. Значит, Агата останется у вас — нечего ей по лестницам бегать и волноваться.

— А остальные девочки? — поинтересовалась Агата. — Как быть с ними?

— Да, надо бы их вывести, — согласился Фонзи. — Девки ж… нервные, и все такое.

— С ума сошли? Может, еще пойдете всех заранее оповестите? — возмутилась я. — Остальные — побегают, ничего с ними не случится. И потом, может, ангел в одной из них, вы об этом не подумали?!

Судя по начавшимся переглядываниям — да, такая мысль никому в голову не приходила. Гендерные шовинисты, и-и-ить! И тут мне вдруг стало… страшно, тоскливо и отчаянно зло, одновременно… нет, тоскливо больше… нет, страшно… хорошо сижу, а то бы ножки подогнулись, и я упала бы… нет, все же злость… Ним?! Ох, нет… Он бы словами матерился… Эмоции… Фредо… Фредонис…

Я подскочила, оглядела замерших и притихших парней и процедила сквозь зубы, едва сдерживаясь, чтобы не закричать:

— Где?! Где он?

— Рин, ты что? Ты это…

— Где Фредо?! Быстрее, мать вашу! Черт…

Я не стала дожидаться, пока народ сообразит, что это у меня не внезапный приступ ревности накатил, и побежала вниз, полетела… со ступеньки, через ступеньку. Быстрее! Человеческие ноги, они такие медленные, такие неуклюжие… такие… Лететь… надо лететь… значит — наверх… или вниз?.. Нет, наверх ближе. И снова через ступеньку, обратно… скорее, быстрее…

«Ящерица, ты же понимаешь, что нам надо слиться?». Зачем я спрашиваю?! Это даже не обсуждается! Там — Фредо! Ему страшно… Страшно, тоскливо, и он зол. Все! Даже думать не хочу, что так могло напугать моего парня… Что могло напугать Фредониса?!.. Плевать! Пусть оно меня боится! Я — дракон! Вбежав на крышу, я, не останавливаясь, как таран, понеслась дальше… прямо на ограждение. Я еще была уверена, что бегу, продолжая перебирать ногами… в воздухе… И-и-ить! Я же не умею летать! Плевать! Ящерица же умеет? Как там этими штуками размахивать? Отлично, давай, маши, а я буду искать Фредо… Он где-то недалеко, где-то в сторону гор… Летим туда. Осторожнее, не выделывайся! Ух, как здорово! И чего я раньше отказывалась? Скорее… налево, над поляной, за реку…

Какого лешего он так далеко забрался?! И чего бы ему было не погулять в нашем лесу? Зачем мириться с Вазелином где-то в часе ходьбы пешком от замка?! Чтобы потом успеть поругаться, пока возвращаются? Или ему Ним козью шкуру одолжил?..

Так, тормозим! Я их вижу…

Моего Фредо и огромную сине-черную драконицу… Огромную… И-и-ить, она даже больше Нима. Нам не привыкать — я мелкая, но отчаянная, особенно сейчас! Напала я не совсем честно, прямо с воздуха. Когтями провела по хребту… Успела разглядеть обернувшуюся черноглазую синюю морду, с бирюзовыми чешуйками на скулах и вокруг носа, выдохнувшую на меня холодную струю, мгновенно леденеющую. Боль… по всему телу — боль! Повсюду, куда попали осколки замораживающего пламени. Кого-то это отрезвило бы, но не меня! Я — разозлилась и крепко вцепилась челюстями в переход длинной шеи в туловище. Куснула, зарычала, мотая головой, как собака, и вырывая кусок плоти. Выплюнула ее чешую, впивающуюся в нёбо и свой зуб… Теперь — огонь!

Я успела выдохнуть на миг раньше! Мое пламя столкнулось с ее льдом, и мы обе остались невредимы. Но обозленная драконица взлетела и сделала, в буквальном смысле, сальто в воздухе. Я бы упала… если бы не была так зла! Вместо этого, я вцепилась в нее зубами и когтями, воя от боли. Впиваясь в ее тело, протыкая ее спину… и свои лапы — ее чешуей. Я дралась так, словно это был мой последний бой, и мне было плевать, выживу я или нет. Я была как маленькая охотничья собачка, повисшая на медведе… захлебывающаяся от собственной крови и злости. Когда уже не то что лаять, рычать не можешь, только хрипишь. Но и медведю тебя не скинуть! Он катается по земле, размахивает лапами, а в моем случае еще и взмывает в небо, чтобы потом резко спикировать… Плевать! Мои лапы все в крови, ее и моей… Мои когти внутри ее тела, и какие-то — навсегда. Моя морда — кровавый сгусток, и часть зубов валяется внизу… Мое крыло повреждено, и я не знаю, восстановится оно или нет. Мне — плевать! Враг должен сдохнуть! Со мной или без меня… У меня нет никаких сомнений, что это — враг! И дело уже не в ревности… Это — уравновешивающий нас с Нимом враг! И она должна умереть! Мое безумство меня спасло, драконица не была готова к бою до смерти, поэтому, вывернувшись в очередной раз, она просто со всей силы ударилась боком о ближайший валун… боком, на котором висела я.

— Ри-и-ин! — это было последнее, что я услышала, теряя сознание. А первым, что прозвучало, когда я, наконец, оклемалась, было: «…ять… ящерица!».

Раз я слышу, значит, живая. Это уже хорошо. Правда, у меня нет половины когтей и зубов, и одно крыло повреждено, но плевать… пойду пешком!

— Лежать! — никогда не слышала, чтобы Ним так орал. Даже на кого-то другого… И уж тем более — на меня. — Ты где?

Я подняла голову и огляделась. Хороший вопрос… То есть я примерно знаю, куда я летела, но точно указать куда именно…

А Ниммея, выходит, здесь нет. Жаль…

— Да уж, мне тоже, — более спокойно отозвался он мысленно. — Лежи и жди, я попробую тебя найти.

Я вздохнула, перевернулась на живот и огляделась. Неподалеку валялось тело Эззи… Убиться плеером! Я с трудом, медленно, подползла к нему и понюхала. Пахло болью, но не смертью. Это хорошо…

— Ринка, оставь его! Отойди от него сейчас же! — на место побоища вылетел… да, вылетел Чезанно. Точно, он же маг воздуха!

— Его надо в лазарет, — прохрипела я. Говорить, да еще в драконьем облике, было очень тяжело и больно. Облик… Я — дура! Я же оборотень… Значит, в любой момент могу излечиться.

Первая партия оборотов далась мне с трудом, но на второй стало легче, а после третьей я пересчитала языком и убедилась, что все мои зубы на месте. И ногти… то есть когти. Но сейчас — ногти. Теперь — крыло, надо снова обернуться и проверить, как там мое крыло.

— Зачем ты его убила?!

— А? — я отвлеклась от процесса самоизлечения и с недоумением уставилась на Чезанно.

— Где Фредо? И зачем ты убила Эззи?

— Ты — идиот, — диагностировала я. Нет, наверное, со стороны мое обнюхивание Вазелинки и могло вызвать не очень хорошие подозрения, но мозг-то включать надо!

— Это не она, — в наш разговор влез совершенно незнакомый парень, тоже прилетевший по воздуху… на крыльях… и-и-ить! На золотых крыльях!

— Да, это другая драконица, — пояснила я, пока Чез стоял и просто хватал ртом воздух с таким лицом, словно никогда раньше ангелов не видел. — Их… — я кивнула в сторону златокрылого, превращаясь уже в полете, чтобы накинуться и растоптать гада…

— Спокойнее! Я к случившемуся не имею никакого отношения. И, вообще, позволил себе всего лишь один раз вмешаться во все здесь происходящее, когда помог переродиться вашему другу.

— Ты… Это был ты? — я плюхнулась на задницу, пользуясь тем, что была в драконьем облике. — Это ты нам методичку подсунул?!

 

Глава 24. Если вы не идете в гущу, гуща придет к вам

Я сидела с наиглупейшим выражением на драконьей морде, и смотрела на высокого светловолосого парня с золотыми крыльями за спиной. Нет, он не был трехметровым, как те, что принесли книгу пророчеств. В нем было метра два с кепкой… с такой, заметной кепкой, сантиметров двадцать в высоту, но все равно… Чезанно, например, был ему по плечо, а не по пояс. А уж Фонзи и Тимка, вообще, почти одного с ним ростом, с разницей в полкепки. У ангела оказались настолько правильные, идеально выточенные черты лица, что ими даже любоваться не хотелось. Восхищаться издали — да, а воспринимать как часть живого и естественного — нет.

— Я наблюдаю уже несколько дней за всем, что здесь творится, и сложившаяся ситуация мне совершенно не нравится, — с непринужденным видом, как будто на него не пялятся две… а, нет, уже три пары глаз, проговорил он.

— Что здесь, вообще, происходит? — слеветировавший на землю Жан оглядел сначала меня, потом ангела, затем — тело Эззелина и уставился на Чезанно, очевидно ожидая пояснений именно от него.

— Сам не понимаю, — пожал плечами Чез и посмотрел на меня так, что сразу стало ясно — именно я теперь крайняя по объяснениям.

Патриархат — патриархатом, но выбирая между драконицей и ангелом, парни предпочли драконицу. По такому случаю я даже решила обернуться в человека — говорить будет удобнее, точно.

— У нас с Фредо эмоциональная связь. Я почувствовала, что ему нужна помощь, — совсем не обязательно сообщать всем, что это был страх, к тому же, кто бы ни испугался при виде этой синей страхолюдины? Хотя, если уж рассуждать непредвзято, драконица была красивой… Но огромной! И, потом, если она растерзала Эззи… Да и страх у Фредо был не панический, а злой, агрессивный страх человека, готового биться на смерть с неизвестным чудищем. Тем более сейчас прокручивая в голове воспоминания, я осознала, что вид у моего некроманта был уже слегка потрепанный, и он стоял, держа в руках меч, когда я сверху спикировала. Меч, конечно, был не тот, которым меня Демо учил сражаться, а их традиционный длинный кинжал, с которыми ходили почти все шестикурсники и преподаватели. Зубочистка против монстра…

Нет, я вовремя пришла к нему на помощь! Будет знать, как ходить без спросу на свиданья.

— Короче, на них с Эззи напала драконица, мне пришлось с ней сразиться, но я потеряла сознание, а она куда-то улетела и утащила с собой Фредо. И я его сейчас не чувствую!

Вот что, действительно, важно и… страшно. Фредонис в лапах этой синей твари, а я даже не представляю, куда лететь его спасать. И… И-и-ять! А если она его попытается того… Она же — драконица, чистокровная, судя по размерам, значит, она может его… инициировать! Моего Фредо?! Какая-то синяя баба?! И это при том, что он точно будет сопротивляться… Или не будет? Вдруг она такая красавица, что он согласится? Ох, нет, не буду себе мозги забивать всякими глупостями. Но он ведь обещал быть рядом, а взял и пошел мириться с Эззи. Значит, может и на другую женщину заглядеться, настолько, что согласится… тем более ради того, чтобы стать драконом! Подумаешь, какие мелочи — один раз переспать с женщиной…А если не захочет, а она попытается взять его силой? Мало у моего некроманта тараканов?..

Так!

«Фре-е-едо!» — закрыв глаза, я сосредоточилась на всем сразу. На воспоминаниях — приятных, только приятных. На чувствах — волнение, привязанность, нежность, может быть, даже… нет, люблю я Нима! Точка! На памяти тела — прикосновения его рук, мурашки от его взглядов, жар… запах мяты… его губы… Надо же, я до сих пор могу вспомнить наш поцелуй… тот… у меня в комнате… Черт! Спокойно. Мне просто надо, чтобы он меня услышал и откликнулся. Пожалуйста, родной мой! Как я буду тебя спасать, если не знаю, где ты?! Давай же… Хочешь мириться с Эззи — мирись, я все понимаю, нельзя страдать возле меня вечность, это глупо! Ты наследник рода, тебя наверняка попытаются женить… Фредо! Где ты?! Мне плевать с кем ты будешь, главное — рядом и живой! Пожалуйста! Откликнись! Я прилечу и убью эту синюю тварь… Ну же!

— Рин?

Уф, счастье-то какое! Сейчас прилечу, порву, как Тузик грелку ту, которая посмела покуситься на моего мужчину, а потом… потом видно будет!«Ним, я полетела спасать Фредо», — так, теперь надо абстрагироваться от высказываний моего дракона и не слушать все то, что он думает. И вообще, это не мысли, а какой-то неконтролируемый поток сознания, причем местами грубый и довольно обидный. Так что потом еще и извиняться заставлю… если выживу. Хотя, куда я денусь? У меня же есть цель…

— Я составлю вам компанию, если вы не против, — удивительно вежливый ангел пристроился сбоку от меня.

— Если мешаться не будешь, — фыркнула я, внутренне напрягаясь.

Я ничего об этом парне не знаю, кроме того, что он чертовски… ангельски красив, у него есть крылья, и он носит только белые штаны свободного покроя и сапоги. Ну и еще то, что он помог Адаму восстановить магию, пусть и не совсем ту, которая была у него раньше. А вдруг он на стороне синего чудовища, что тогда? Я просто еще больше ускорилась, летя на зов… зов… да, именно зов! Слабый, не такой который валил меня с ног в моем мире, но все же зов самца дракона, ищущего свою самку. Теперь я чувствовала — это не связь, это именно призыв, дающий понять, что неподалеку от меня есть свободный самец, заинтересованный в длительных отношениях. И чем приятнее для меня звучит этот зов, тем больше шансов у зовущего дракона. Выбирает — женщина! Самец лишь предлагает себя, а откликаться на зов или нет, решает самка. Просто драконов тянет к драконам, поэтому женщины из моего рода и из рода Фредо бросали свои человеческие семьи и шли на зов своего идеального мужчины. Да, со стороны общества — проклятье, а со стороны этих двоих — соединение по воле судьбы. Он позвал, она откликнулась. Только я не назвала бы своих родителей идеальной парой… Или я ничего не понимаю в идеалах, или мама выбрала не того дракона… Может, и я ошиблась? Нет, свою жизнь без Нима я представить не могу… Но и без Фредо — тоже!

Перед нами уже давно промелькнул наш лес и невысокая цепочка гор, где мы охотились на вампира, сейчас мы пролетали над еще одним лесом, более густым, а впереди виднелись… ГОРЫ. Да, это не каменные холмики, недостойные упоминания на карте, это — горы, высокие, со снежной шапкой на вершинах. Нам туда?

«Фредо, ты как?».

На меня накатила волна гнева, смешанного со стыдом и возмущением, а также что-то очень похожее на отвращение… не ко мне, а к происходящему. И-и-ять… Нет! Похоже, я опаздываю, и моего некроманта уже начали совращать! Использовать уже испытанный прием — напасть сверху и приклеиться у меня не получилось. Драконица… голая красивая женщина с иссиня-черными длинными распущенными волосами… успела повернуться и обернуться, но не успела увернуться от огненного пламени. Зарычав от боли, она принялась кататься по снегу, при этом умудряясь выстреливать в меня ледяной струей, не дающей мне приблизиться. Плевать! Пока мы утаптывали снег, поливая друг друга то льдом, то пламенем, ангел успел найти Фредо и убраться с ним прочь.

Долго провальсировать с таким опытным партнером я бы не смогла. Мало того, что вскоре вместо огненного извержения я просто начала чихать огнем. Мало того, что ледяные сосульки на высокой скорости пробивают чешую, и это очень больно, а отвлекаться нельзя ни на миг. Так еще у нас была откровенно разная весовая категория, и мне приходилось прикладывать очень много усилий, чтобы увернуться от удара шипастого хвоста или мощной лапы и умудриться еще и самой сделать хоть мелкую, но гадость. Хоть песком ей в глаза сыпануть, хоть камнем кинуть… Но с новым телом у меня еще не было достигнутой годами тренировок гармонии. В человеческом я бы продержалась дольше и устала бы меньше. И урона врагу нанесла бы больше…

В этот раз меня спасло появление Ниммея. Очевидно, метод пикирующей атаки изобрела не я, а мои предки, потому что Ним проделал то же самое — кинулся сверху и впился синей драконице в хребет. Но затем он взмыл вверх и выдал мощный поток огненного пламени прямо в ее повернувшуюся к нему морду. Решив, что честные бои для дуэлей, а в таких битвах надо о победе и выживании думать, я тоже чихнула на эту тварь, привлекая к себе внимание. Она замахнулась на меня лапой, а спикировавший Ним дыхнул огнем прямо ей в затылок. Драконица зарычала-закричала, ослепшая и оглохшая, а я, подхватив огромный, почти размером с себя, камень, из последних сил размахивая крыльями, приподнялась чуть повыше и уронила его на эту гадину…После чего, с чувством глубокого удовлетворения от выполненной миссии, тоже шмякнулась вниз, потеряв сознание, то ли от боли при посадке, то ли раньше — от усталости.

Очнулась я от требовательных пинков:

— Давай, ящерица! Надо обернуться… Очнись, ящерица!

Рядом со мной сидел Ним в человеческом облике и выглядел он очень расстроенным и несчастным. И голос у него был виноватым и какой-то… взволнованным… даже немного, напуганным.

— Очешуеть! — облегченно выдохнул он, обнаружив, что я приоткрыла один глаз. — Обращайся скорее, пока ты инеем не покрылась вся! Поверь, я знаю, что очень хочется просто лежать и смотреть в небо, но давай ты сначала восстановишься, а потом я отнесу тебя в замок, положу на кровать, накрою одеялом, и ты будешь лежать, сколько хочешь. Потому что я просто привяжу тебя к кровати, прикую… Ящерица! Почему я не могу оставить тебя одну даже на полчаса?!

— Не знаю, — вздохнула я, уговаривая себя обернуться. Ним был прав, хотелось лежать и даже не смотреть в небо — чего я там не видела? — а уснуть… просто уснуть.

— Тварь где? — я лениво огляделась вокруг.

— Там, — Ним кивнул куда-то в сторону. Да, неподалеку валялась голая тварь… в смысле, женщина, красивая женщина. — Я ее после тебя еще пару раз камнем по виску приложил, чтобы дольше не очухалась. Убивать не стал, может, она нам расскажет что-то важное, — последняя фраза была произнесена слишком быстро, и глаза Ниммей отвел в сторону. Ясно, не смог просто, вот и ищет себе оправдание.

— А ты умеешь пытать драконов? — поинтересовалась я.

Оборотня можно связать в человеческом облике, но при обороте в зверя веревки воспринимаются, как часть одежды, и можно сбежать, а уже потом найти того, кто тебя развяжет. Вот если связать в зверином, то возможны варианты. Надежнее всего — наручники или ошейник металлический надеть.

— Не дрейфь. Справлюсь, если понадобится, — судя по лицу Нима, пытать ему еще никого не приходилось. Мне, к слову, тоже.

— Ее надо чем-то зафиксировать, чтобы не обернулась и не улетела, — выдала я, чередуя облики и ощущая, как боль и вялость исчезают. Усталость бешеная осталась, конечно, но хоть лечь и умереть больше не хочется.

Ниммей с заметным облегчением рассмеялся:

— Все, теперь я за тебя спокоен! Оклемалась моя Ящерица, раз опять машет крыльями и всем указания раздает.

Я проигнорировала этот несправедливый выпад, ожидая ответа.

— Зафиксировал я ее, не волнуйся! Все, забудь о ней. Сейчас я слетаю за демоном и ангелами, а ты пока сиди здесь и никуда… ничего…никому… Ринка, я тебя умоляю! Хочешь, на колени встану, только не дергайся никуда с этого места, пожалуйста! Я быстро, туда и обратно, ты даже не заметишь… если будешь хорошей девочкой. Я бы тебя за ними отправил, но ты не осилишь сейчас перелет туда, а потом снова обратно, да еще и с грузом… А оставлять эту, — он кивнул в сторону драконицы, — совсем без присмотра тоже не хотелось бы, тут все же звери бродят.

— Дождусь, не переживай, — успокоила я Ниммея. — Только пить очень хочется…

— Держи, — Ним отстегнул от пояса и протянул мне флягу. — Когда с демоном в лес за травами собирались, с собой воды в столовой взял. Пригодилась, — хмыкнул он довольно и, уже обратившись в дракона, в очередной раз умоляюще попросил: — Просто сиди и жди меня, слышишь, ящерица?!

Понятное дело, я, как всегда, честно уселась выполнять возложенное на меня поручение: «Спокойно сидеть на одном месте и ждать». Даже на звезды полюбовалась и порадовалась, что у меня теперь нет никаких проблем с ночным видением. Но последнее время я сама себе все больше и больше напоминала котенка из одного старого детского мультфильма: «Не ходи туда, там тебя ждут неприятности», «Ну как же туда не ходить? Они же ждут!». Сначала я, в процессе разглядывания ночного неба, выпила всю воду, потом побегала кругами и поискала, где бы присесть в кустики. Едва нашла… Но не прямо же в центре посадочной площадки мне было это делать?

Затем уселась на камушек и принялась изучать драконицу. Красивая… Волосы длинные, черные, с синевой. Лицо белое-белое, как снег, брови ровные, черные, губы пухловатые, а скулы широковаты… Да, скулы все портят. И грудь большая очень, размера третьего, если не больше. А на животе намек на кубики… Даже завидно стало — я тренируюсь с утра до ночи, можно сказать, но у меня такого пресса нет! И тут в мою голову нездоровая шальная мысль проникла, засела и начала зудеть, как комар. Драконица же… чистокровная… водяная… Секса с ней у Фредо точно не будет, это даже не обсуждается, но мало ли, вдруг ее кровь ему понадобится. Случаи, они же разные бывают?

Я эту мысль по всякому отгоняла, даже головой потрясла… Но она, вместо того чтобы исчезнуть, наоборот разрасталась все больше и больше. Прямо до чесотки в ладонях, до внутренней истерики, до топота подсознания ногами и криками: «Хочу, хочу, хочу!». Нет, у меня такое иногда бывает, особенно в критические дни. Я в это время старалась по магазинам не ходить и ничего, кроме еды, не покупать, а то могла купить такое… такое! С человеком, одетым в то, что я покупала в подобном состоянии, в здравом уме в одном поле бы ни присела. Главное, потом-то меня отпускало, я прозревала, изучала свое приобретение и с ужасом думала: «Как?! Как я могла заметить это убожество и зачем… зачем я его купила?! А, главное, что с этим теперь делать?!». Но в момент покупки просто как под гипнозом все проделывала.

И в этот раз состояние было очень похожее — хочу, потому что хочу. А все эти: «вдруг действительно пригодится?», — расслабляюще обманчивое, чтобы разум и логика не вмешивались. Зудело у меня настолько, что я, даже не задумываясь, трансформировала одну из рук в драконью лапу и полоснула когтем по вене на сгибе локтя обнаженной красавицы. Я бы предпочла запястье, но для этого драконицу пришлось бы переворачивать, а мне не очень хотелось слишком много к ней прикасаться. Приставив пустую флягу, в которой раньше была вода, я терпеливо подождала, медленно считая про себя до двухсот, потом, про запас, еще до пятидесяти. И только после этого перевязала рану, оторвав край от собственной рубашки.

К этому времени тетка очнулась и уставилась на меня злобно-ненавидящим взглядом красивых черных глаз. Плевать! У меня тут чуть ли не экстаз от удовлетворения своего странного желания наступил. Довольно улыбаясь, я пристегнула флягу к поясу и краем глаза с удивлением отметила, что во взгляде тетки промелькнуло злорадное торжество. После этого я, уже не помню, в какой раз за сегодня, отключилась.

 

Глава 25. Очень коротко о том, как Ринку в замок вернули

Пришла в себя я с дикой головной болью и странным ощущением, что у меня взорвалось полчерепа… сзади. Ох, нет! Этот взрыв был последним, что я запомнила, перед тем как упасть и отключиться. Да, именно взрыв, словно все кости вдруг треснули и вонзились мне в мозг, протыкая его насквозь… и…

— Ящерица!

Нет, ну зачем так орать прямо мне в голову, которая и так разламывается? Я просто чувствую, как острые кости через мозг пронзают глаза, а еще как по шее сзади что-то течет, липкое и противное… даже несмотря на боль, от которой хочется выть и биться головой о землю или зарыться… да, зарыться в снег… в лед…И-и-ить! Ну надо же… Яркая вспышка света в полной темноте, и я снова вижу, а, главное, у меня ничего не болит! Только противно-липко по-прежнему, причем теперь я заметила, что у меня в крови не только шея и спина, но еще и плечо, одно, то, на которое я упала…

— С тобой все в порядке? — рядом со мной оказался Ним, помогая мне приподняться и сесть. Зря… Я едва успела слегка отвернуться, и меня вырвало… еще… и еще раз…

— Ей надо попить и поспать. Проломленный череп я исцелил и все внутренние повреждения тоже, но организму нужно время, чтобы восстановиться. Он у нее полностью истощен. Не уверен, что она сможет сейчас обернуться…

Знакомый голос. Стараясь не стонать и пересилив очередной приступ тошноты, я подняла голову и посмотрела на стоящего рядом ангела. Возле него светил высокомерно-недовольной рожей Анаэль. Правда, почувствовав мой взгляд, он скорректировал рожу на просто недовольную:

— Как ты умудрилась ее упустить, саламандрочка?

— Кого? — растерянно уточнила я и только тут заметила, что драконица исчезла. Чтоб вас всех!.. А фляга? Фляга здесь, со мной, уф!

— Ты сам видел как… — зло процедил Ним. — И если бы кто-то поменьше выступал, мы бы оказались здесь на пару долей раньше и поймали бы эту тварь!

— А если бы кто-то летел быстрее…

— В следующий раз пешком пойдешь!

— Хватит, а? — умоляюще попросила я перед тем, как меня снова вырвало. — Лучше расскажите, что, вообще, происходит? — отдышавшись после очередного приступа и закрыв глаза, я попыталась уговорить свой организм успокоиться.

Ангел оказался прав — обернуться у меня не получилось, как я ни старалась. Даже не догадывалась никогда, что оборотни тратят силы на смену облика. Мне казалось, что они таким образом излечиваются и восстанавливаются. Много повреждений требуют просто большего числа оборотов, и все. А, оказывается, у них еще и истощение бывает, после которого надо сначала отоспаться. Прямо как у магов — израсходовал весь запас и все, побудь обычным человеком.

Кстати, о магии…

Я попыталась создать магический шарик, маленький, чахленький, только чтобы успокоиться. Но и тут меня постиг грандиозный облом, — исчерпалась я за сегодня под завязочку. Хорошо, что у нас тут толпа ангелов под рукой, а то… Нет, лучше не буду об этом думать — страшно. Но, по-моему, отоспаться с проломленным черепом не реально и уснуть можно только если навсегда. И… Нет, осознавать, что я могла погибнуть настолько глупо, после того как дважды выжила в схватке с чудовищем, было… просто обидно! А драконица, кстати, довольно неплохо выглядела для существа, которого по голове камнем пару раз приложили… Или это потому, что она была в облике дракона, а потом еще и обернуться в человека умудрилась? Наверное, да. Одно дело по моей Ринковой черепушке стукнуть и совсем другое — по покрытой, как броней, чешуйчатой голове.

— Знаешь, издали было не очень хорошо видно, только какое-то светлое пятно мельтешило. Но как я понимаю, тебе долбанули сзади чем-то тяжелым и прямо у нас из под носа выкрали драконицу, — пояснил последние события Ним. Я, только что, до такого же расклада сама додумалась, так что легче мне не стало.

— А что за пятно? И… — я выразительно посмотрела на очередное светлое пополнение нашей коллекции странностей.

— Это был другой ангел, — пояснил объект моего любопытства. — Я когда только в вашем мире появился и его присутствие почувствовал, то даже засомневался вначале. Потому что в условиях никаких соперников, кроме демона, не упоминалось. Нападение вампиров я совершенно спокойно приписал демонам, ведь только они могли совершить столь гнусный поступок ради победы, — лицо Анаэля закаменело, но он лишь презрительно прищурился и промолчал. — Когда ваши старшекурсники чуть не погибли и спаслись лишь при помощи демона, я тем более решил, что все так и было задумано изначально. Единственное, что меня смутило — это настойчивая непробиваемая уверенность в том, что их пытались уничтожить ангелы. И тогда я решил нарушить негласное правило и проникнуть без позволения во сны нескольких юношей, наиболее страдающих от кошмаров. Мое удивление невозможно выразить словами! — Парень скосил взгляд на хмыкнувшего со скептически-презрительной рожей Анаэля и тут же отвернулся. — Эти люди, действительно, видели ангела, который, на самом деле, пытался их уничтожить, возведя вокруг них стену и заставив ее сжиматься. Еще больше я удивился, когда понял, что не могу узнать этого ангела и, главное, не могу для себя объяснить смысл его действий. С закрытием дыры в магическом подпространстве может справиться даже маленький путти, причем безо всяких жертв.

— Та-а-ак, — протянула я, чувствуя, что голова снова начинает болеть. Изнутри. — Я правильно понимаю, что ты из того же мира, что и Анаэль?

— Да. И именно с ним, по условиям вашего демиурга, я должен был вступить в отдельное состязание за право претендовать на престол одной из стран в вашем мире.

— А… А тогда кто меня по черепу стукнул? — я недоуменно оглядела парней. — Неужели, и правда, прошлопятисотлетний ангел?

— Нет, саламандрочка, мерзкий демон встал с королевского трона и прокрался в ночи, чтобы прибить бедную девочку и освободить своего союзника. Это же так в духе демонов, — с ехидством передразнил Анаэль своего соперника.

— Кстати, мне бы было удобнее думать о тебе не как о «новом пришлом ангеле», а как-то более конкретно, например, по имени, — тактично намекнула я златокрылому товарищу о том, что он даже не представился до сих пор.

— Натаниэль, — с непринужденно-снисходительной интонацией исправил свою оплошность парень.

Судя по лицам Нима и Анаэля, они до этого на такую мелочь, как представление друг другу, время не тратили. Зато сейчас оба выглядели так, словно при них нехорошим словом ругнулись.

— Улет! Ты из ангелов, повелевающих огнем? У вас там что, других кандидатов под рукой не оказалось?

— А что, собственно, тебя так взволновало в моем имени? Да, я один из огненных ангелов, именно поэтому я и знаю секрет создания нашего подобия из огня выгорающей вампирской крови и очищающей — драконьей. Благодаря этому, ваш друг теперь в состоянии сам себя защитить.

— Та-а-ак, — вот ведь привязалось ко мне это слово… — Значит, тебя зовут Натаниэль, очень приятно. А меня — Рина.

— Да, я знаю, — кивнул ангел, но потом решил тоже побыть вежливым и изобразил что-то очень условно похожее на едва заметный поклон.

— И что мы теперь будем делать? — я оглядела этих троих, обдумывая, что без «специально обученного в стороны разводящего» их оставлять точно нельзя — передерутся.

— Мы — охотиться, а ты — спать! — строгим голосом объявил Ним. — Это даже не обсуждается.

— Да, если мы поторопимся, то можем оказаться в академии раньше… нашего общего врага, — Натаниэль достаточно быстро подобрал корректный эпитет для светлого беспредельщика, более короткий, чем я. — Он ведь должен потратить какое-то время, чтобы пристроить свою пострадавшую соратницу. И тогда можно будет попытаться определить примерное местонахождение его носителя.

— Кого? — не поняла я последнее определение.

— Человека, в которого он заселяется, — пояснил Натан… иэль… Нет, и-и-ить, пусть будет просто Натан, так удобнее. — Мы не можем долго находиться вне человеческой оболочки, ведь я постоянно часть сил трачу на то, чтобы выглядеть и говорить так, чтобы ваши хрупкие тела не пострадали.

— Странно, почему тогда тот, другой ангел, просто не ослепит и не оглушит нас, явившись без прикрытия? — продолжила я светскую беседу, пользуясь тем, что Натаниэль подхватил меня и взмыл вверх, направляясь в сторону Академии, оставив демона Ниммею.

— Потому что он ослаб, не прикасаясь к благодати своего мира. Удивительно, что он еще умеет хотя бы на время покидать своего носителя. Это означает, что изначально он был очень силен. Тогда тем более странно, что он решил участвовать в авантюре, достойной лишь молодых, не имеющих высокого места в иерархии, — практически не напрягая голосовые связки, ответил мне Натан, заглушая свистящий вокруг ветер.

Мне такой подвиг совершить не удалось, поэтому я решила попробовать поболтать с Ниммеем:

«Слушай, а почему вы сразу не прилетели меня спасать втроем?».

Этот вопрос зародился у меня в голове, еще когда я сидела, пила воду и смотрела на звезды, а потом его вытеснило мое нездоровое желание нацедить драконьей крови, а сейчас опять вспомнилось.

«Прикинь, без груза я летаю быстрее, так что скинул демона и помчался к тебе. Этого светлого выскочку, припершего некроманта, высунув язык от усталости, я тоже с собой звать не стал. Он не ездовой ни разу». И Ним мысленно усмехнулся. «Мы договорились, что он подлетит, как отдохнет. Но он, отдохнув, сцепился с демоном, да так что мне еще их разнимать пришлось».

Я горестно вздохнула. Наши шестикурсники были настолько идеально слаженной командой, что даже недостатки друг друга готовы были терпеть и прикрывать. А Анаэль словно удовольствие получал, провоцируя ссоры и скандалы. Причем если раньше страдал, в основном, Ниммей, то теперь еще одна жертва добавилась.

«С Фредо же все в порядке?», — уточнила я, на всякий случай, хотя даже не сомневалась в том, что спасла своего некроманта вовремя.

«Да что с ним станется? Зол, как черт, а так вполне в норме, физических повреждений нет, а с головой у него всегда все было очень запущенно».

Тут я набралась духу уточнить о еще одной жертве нападения драконицы:

«А Эззи?..».

«О, этого кто-то из двоих нимбоносцев реанимировал, но, как я понял, без них он должен был крылья склеить. Новенький за него даже браться не хотел, объявив, что нельзя отнимать жертву у смерти. А когда я вернулся, жертва уже слабым голосом пыталась закатить сцену, так что будет жить твоя томная гадость».

«Почему это моя?», — возмутилась я, но ответить Ниммей уже не успел, — мы приземлились неподалеку от замка, и к нам тут же кинулась целая толпа: вся команда Фредо, Тимка, Агата, Адам… Не было только самого Фредо и Эззелина.

— Сдаю с рук на руки! — объявил Ним домовенку. — Накормить и уложить спать. Будет сопротивляться, можешь связать или поварешку использовать.

— Зачем поварешку? — ласково улыбнулась Агата. — Одно правильное прикосновение и Ринка до утра не проснется.

— Тогда коснись ее прямо тут, а? — умоляюще попросил Ниммей. — Я хоть смогу со спокойной душой охотиться, зная, что с ней все в порядке. А то она за сегодня истощилась и как оборотень, и как маг.

Я даже не начала высказать все, что думаю по поводу такого обращения. И намекнуть Агате, что обижусь, если она так со мной поступит, тоже не успела. Просто раз, и… уснула.

 

Глава 26. Когда все по-прежнему не понятно, но это уже никого не волнует

Когда я проснулась, за окном уже светало, а рядом со мной оказался только Снежок. Я даже удивилась — думала, после всего случившегося меня действительно к кровати прикуют, но нет, даже охрану не приставили. Встав в центре комнаты, я осторожно проверила наличие у себя магии. Потоки внутри почувствовала, — они словно напрягались от моих усилий, как мышцы во время тяжелой тренировки. Но больше — ничего, даже огненного пшика не вышло. Вздохнула, расстроилась. Пошла умылась, заодно оценила на входной двери чье-то творчество. Надпись большими светящимися буквами: «Не выходить!», и перекрещенные кости под скалящимся зубастым черепом. Юмористы…

Перед тем как уложить в кровать, меня раздели и поколдовали с рунами очищения, но тело все равно чувствовало себя обманутым, так что еще долей тридцать я потратила на то, чтобы полежать в ванне, вымыть голову, еще полежать… и выползти чистой, злой и… голодной! Позаглядывала во все соседние комнаты, чтобы убедиться — я тут одна одинешенька. Кто-то, вообще, вспомнит, что я выжила и, значит, как всякое живое существо, захочу есть?!Почему-то, связываться с Нимом и напоминать ему о своем существовании, никакого желания не было. Очевидно, сказывалось повреждение мозга — капризно хотелось, чтобы он обо мне сам вспомнил. А он, скорее всего, наивно рассчитывал, что я объявлюсь в его голове, едва проснусь, с требованием отчета об охоте на ангела или со скандалом по поводу совершенного насилия над моей личностью.

В итоге, не придумала ничего более умного, как направиться в столовую в гордом одиночестве, и, только уже спускаясь по лестнице, задумалась — неужели я так крепко спала, что не слышала звонка местного будильника?! Поэтому, вместо того чтобы пойти до центральной башни по коридорам, выползла во двор. М-да… То, что я в заспанном состоянии приняла за встающее солнышко, оказалось во всю сияющей луной, как раз пытающейся передать дежурство. То есть я от силы три местных часа проспала? Ладно, значит, надо идти обратно и досыпать! На занятиях-то мне сегодня делать нечего, так что только есть и спать, спать и есть…

Но ноги сами понесли меня под окна лазарета. Даже не знаю зачем. То есть знаю… То, что вчера я не увидела живого и невредимого Фредо, очень сильно меня беспокоило. Мне надо было переговорить с ним, понять, как он себя чувствует, что думает, как пережил все случившееся. Мне было страшно… И за него, и за то, что он мог себе навыдумывать, и… мало ли, что ему эта синяя тварь наговорила?! Еще мне было стыдно, потому что, скорее всего, от синей твари он уже узнал, что является драконом, а я опять утаила от него правду. И зная, как меня злит, когда так поступает Ним, я очень хотела убедиться, что Фредо на меня не сердится. И… я просто хотела его увидеть!

В лазарете, само собой, было темно, но я бесшумно залезла на подоконник и заглянула в окно. Черные кудри Фредониса, как и его смуглую кожу, контрастирующую со светлым постельным бельем, разглядела сразу. Мой некромант полулежал, откинувшись на подушки и закинув руки под голову. Одеяло чуть сползло вниз, приоткрыв плечи и грудь… как раз до тоненькой дорожки черных волос вниз…

Черт, не о том я думаю! Но какой же он все-таки красивый… И мне так не хватает его немного агрессивного ухаживания. Даже обидно стало от того, что я не парень. Вот ведь глупость какая! Нет, то что я полезла в лазарет, рассчитывая найти Фредо там — не удивительно, но вот то, что он действительно там оказался… Значит, все же целители посчитали необходимым присмотреть за ним после случившегося? А Вазелинки, кстати, нигде не видно, — все остальные кровати свободны.

Я спрыгнула с подоконника и задумалась. Как-то все очень странно…

И вчера он даже встречать меня не вышел. Неужели настолько себя плохо чувствовал? Я-то наивно решила, что он у постели Эззелина сидит, привязанный чувством вины — с него станется. Но раз Эззи в лазарете нет, а Фредо есть… Выходит, Ним и его дальняя крылато-рогатая родня меня обманули? И, на самом деле, мой некромант пострадал в схватке? Не будут же здорового парня держать в лазарете? Да и сам Фредонис не согласился бы…

Ладно, никто мне не прояснит происходящее лучше, чем сам пострадавший. Тем более теперь у меня есть повод ворваться и потребовать объяснений!.. Условно-надуманный повод, конечно, но есть.

Я тихо проскользнула в дверь шестого корпуса, прокралась по коридору и замерла, сжав пальцами ручку двери в лазарет. Постояла так долю, а то и больше, собираясь с духом, и… услышала тихие крадущиеся шаги. Ну, хоть оборотнические способности ко мне вернулись! Слух и зрение, как минимум. Так что я мелко, но быстро, просеменила задом и замерла в засаде у ближайшей колонны.

К двери лазарета приблизился не очень молодой мужчина, судя по широким плечам, чуть ссутуленной спине, спокойно-размеренным движениям… По каким-то отмечающимся в подсознании мелочам я четко решила — не студент и даже не куратор, а кто-то, уже перешедший за черту «среднего возраста».

Буквально слившись с прохладным камнем, я едва сдерживалась, чтобы не накинуться на этого ночного татя. Останавливало то, что я сейчас — не маг и не дракон, но зато я могу попробовать связаться с Фредо и предупредить его. А если не получится, то просто повисну на этом гаде и завизжу на весь замок… ему в ухо! Дезорганизую противника… Главное, успеть потом от него сбежать. А то помирать во цвете лет мне что-то расхотелось — адреналина, обостряющего инстинкты и убивающего чувство самосохранения пока в крови мало. Зато страха — воз и тележка. Вот на этом страхе, как по маслу, я проскочила в сознание Фредониса, чтобы наткнуться на его искреннее удивление, волнение и тоже страх… за меня. Приятно… Но я буду сегодня хорошей девочкой и ни в какую гущу не полезу, как бы она меня не манила.

— Ящерица?.. — раздался у меня в голове возмущенный вопль. Следующая далее, явно нецензурная, игра слов была проглочена Нимом в последний момент. При этом он зачем-то заткнул мне рот рукой, одновременно прижимаясь всем телом. — Ты почему не спишь?!

— Есть захотелось, — пробурчала я тоже ему в голову.

— Ты перепутала лазарет со столовой? Совсем встроенный навигатор от сотрясения сбился? — ехидно поинтересовался Ниммей, переглядываясь с возникшим буквально из ниоткуда Анаэлем. Хорошо, что тот не потерял такую шикарную способность, оказавшись запертым в человеческом теле. А из-за колонны напротив выглянул Натан и посмотрел на меня как-то очень странно. Вот у Анаэля по роже четко видно, что он едва ржач сдерживает, гад…

— Стой здесь! Вот словно приросла к месту, ясно? И… Спиной к стене… Если что заметишь — сразу мне кричи. Ты все поняла?

— Да, и незачем так орать, — пробурчала я, вставая так, как велено.

А эти трое, рассредоточившись, рванули в сторону лазарета. Ну надо же… Когда это они успели стать такой дружной слаженной командой? Да еще и демон с ангелом на одной стороне, против ангела? Чудны дела твои, параллельный мир… Иех, еще бы так дружно демиургу местному навалять!

Спустя вечность — долей три-пять, точно! — в коридор выскочил слегка потрепанный Ним, подлетел ко мне, схватил за руку, потащил за собой в лазарет, самолично подтолкнул к застывшему у своей кровати полураздетому Фредо и, показав тому кулак, а потом проведя ребром ладони по шее, выпрыгнул через разбитое окно.

— Что это было? — растерянно прошептала я, проводив одного своего загадочного парня взглядом и с надеждой уставившись на второго.

— Вначале — ловля на живца, а теперь — преследование…

Голос у Фредо был расстроенно-безжизненный, да и сам он весь был непривычно отсутствующим, отстраненным… Так с человеком, рисковавшим ради него своей жизнью, не разговаривают! Я требовательно потеребила его за руку, стараясь не слишком откровенно пялиться на голую грудь, на кубики пресса и продольные мышцы… и… на темную полоску волос… и…И тут все пропало, потому что Фредонис взял со стоящего рядом стула рубашку, надел ее и принялся застегивать… зачем-то…

— Давайте, я провожу вас в ваш блок, лэра. Вам надо спать…

В этот момент зазвонил академический будильник, и я, дождавшись, когда он наконец-то заткнется, радостно объявила:

— А мне не уснуть, я голодная очень…

Прозвучала эта фраза почему-то очень двусмысленно. Или мне так показалось… Просто я внутри себя боролась с накатывающей волнами паникой от внезапного безразличия и вела себя поэтому не очень естественно, вызывающе… провоцирующе-вызывающе… едва сдерживаясь, чтобы не сбежать куда-нибудь и нарыдаться всласть.

— Что ж, тогда давайте, сначала прогуляемся в столовую, — обреченно согласился Фредонис, заканчивая застегивать жилетку.

Шли мы молча, ела я тоже словно в одиночестве, через силу запихивая в себя ложку за ложкой… Хорошо хоть очереди еще не было, так что эта пытка быстро закончилась. Просто изображать непринужденную вежливую беседу с почти не глядящим в твою сторону парнем у меня бы не получилось, а прилюдного скандала очень хотелось избежать. Так что я терпеливо домолчала до самого блока, позволив себе только уже на своем этаже начать слегка всхлипывать, — сказывалось длительное напряжение, да и фигня, роящаяся в моей голове, очень активно этому способствовала. А никого с поварешкой и антиблажином рядом не было… Кстати, странно, куда подевался Тимоха?

Практически вбежав в блок, я тут же влетела в ванную комнату, захлопнула дверь и разрыдалась. Когда же поняла, что истерика, вместо того чтобы быстро исчерпаться и отступить, накатывает все активнее, я попыталась притормозить ее холодной водой… Побрызгать из ладоней на лицо оказалось не эффективно. Тогда просто запихала голову под кран, но и это не помогло. Я уселась на полу в ванной, мокрая, со стекающими с волос на одежду ручейками, дрожащими от обиды и холода губами, наверняка краснющими зареванными глазищами… И в этот момент вошел Фредо. Застыл, увидев меня в таком состоянии…Но мне уже было абсолютно все равно, потому что при виде каменного выражения его лица меня снова накрыло очередным истерическим валом. В себя я пришла, обнимающей его за шею, уткнувшаяся носом ему в грудь и наслаждающаяся терпким запахом мужского тела…

— Лэра, пожалуйста… успокойтесь…

О, да, конечно, мне это сразу помогло! Я лишь разрыдалась еще отчаяннее.

— Рин… Рина…

Отчаяние и беспомощность в голосе Фредо почему-то заставляли слезы литься еще сильнее. Наверное, у меня просто накопилось столько всего невыплаканного. Столько событий, столько переживаний. Да, я сильная, смелая, на голову… на всю голову… но, и-и-ить, я — девушка, в конце концов! И лишь за вчера я пережила ради него столько… столько… и даже «спасибо» не заслужила?!

Еще продолжая всхлипывать, я почувствовала, как к моим пылающим щекам нежно прикоснулись прохладные ладони, осторожно заставляя меня приподнять лицо вверх. Слабый успокаивающий аромат мяты, робкое прикосновение чуть обветренных губ… Я тут же как можно крепче обвила Фредо за шею, чтобы он даже не думал останавливаться. Приятная прохлада растекалась по телу, а я впитывала ее, словно цветок в пустыне, утоляющий жажду. Лишь иногда выдыхая, со счастливым надрывом, чтобы вновь прижаться к его губам и целоваться, жадно, жарко, как в последний раз…

То я оказывалась спиной у стены, прижатая к ней плотно-плотно, перебирающая пальцами черные локоны, ласкающая красивое смуглое лицо, умоляюще заглядывающая в черные бездонные глаза… То он… запустивший пальцы в мои волосы, убирающий челку со лба… смотрящий на меня с жадной нежностью и непонятным чувством вины. Не помню, как мы оказались на кровати… на нашей с Нимом кровати… где подушка все еще пахла им… Плевать! Сейчас мне было глубоко плевать на все…

Нет… Так нельзя, надо остановиться! Нам надо остановиться!

Я потянулась мысленно к Ниму, потому что одной мне уже было не прекратить это все. Мне нужно было услышать его: «Как ты, ящерица?», и тогда я бы сразу вспомнила, что выбрала другого дракона. Давно уже выбрала другого! Мне просто надо почувствовать рядом Нима и протрезветь от этого мятного одуряющего аромата чужого и такого желанного мужчины.

Но то, что я ощутила, больше было похоже на мою связь с Фредо. Одни эмоции и мелькание каких-то обрывков мыслей… Я будто прочувствовала адреналиновую горячку очередного боя. И злое отчаяние, агрессию… безысходность?! Нет! Только не это! Что?.. Что я могу сделать, чтобы спасти своего дракона? Чтобы опять спасти своего дракона?! Я не могу остаться без Нима… не могу — без Фредо… не могу… они оба — мои драконы! И… сегодня надо вновь спасать одного из них.

— Пей! — я схватила стоящую на столе флягу и протянула ее Фредонису. Тот уже пару долей просто лежал рядом, глядя на меня и ожидая моего решения. Но хоть не пытался соскочить и сбежать. И выяснять, что именно я ему подсунула, он тоже не стал — просто взял и глотнул… фыркнул… наморщился… нахмурился… облизал губы… с подозрением уставился на меня.

Немного драконьей крови и хороший секс? Что ж, с кровью я понять могу — это очень важно, чтобы она была именно от чистокровного дракона. Но секс?.. Возможно, главное, чтобы он был хорошим?! Даже задумываться не хочу, что будет, если я ошибаюсь…

Я потянулась к Фредо, слизнула кровь с его губ. Провела языком, обрисовывая контур, поцеловала… А потом принялась расстегивать на нем рубашку. Жилетки уже остались валяться в ванной, сапоги — под кроватью. Его рубашку — туда же. Свою стянула через голову и тоже под кровать. Теперь — штаны… скорее стянуть эти тряпки полностью, вместе с трусами, носками… затем с него. Все — под кровать, комком. Не смотреть на его лицо… вдруг там отвращение?

Девочка я так себе — ни груди, ни ярко заметного перехода от талии к бедрам. Мальчик тем более странный. Буду просто целовать, гладить, любоваться его телом… Красивым, сильным, смуглым… Надеюсь, много времени на возбуждение мне не понадобится. На возбуждение партнера, само собой. Потому что я — хочу, и уже давно. А вот Фредо…

Я слегка поерзала и даже зажмурилась, ощущая соприкосновение с головкой его члена, настойчиво упирающейся в меня. Еще поерзала, устраиваясь так, чтобы мне было удобней. Откинулась назад, чуть приподнялась и опустилась уже на его член, сразу, полностью. Вбирая в себя целиком, сжимая мышцами… Снова чуть вверх и вниз… еще… еще… Вот и Фредо начал двигать бедрами, подстраиваясь под меня. Наши пальцы переплелись, наши стоны звучали почти синхронно, наши тела буквально слились в единое. Во мне бурлили вода и огонь. Моя стихия зарождалась в магических потоках, разбуженная жаром происходящего. А прохладная вода обвивалась, опутывала, текла рядом с огнем, соприкасаясь, но не сливаясь.

Я наполнялась чужой магией, восстанавливая свою и делясь ею. Пламя внутри меня разгоралось вместе с возбуждением, а вода, как охлаждающий ментол, растекалась, обжигая своим ледяным прикосновением. Это было потрясающе… нереально… удивительно. Это было именно слияние, идеальное слияние двух стихий, и обе они горели во мне, пылали… Я просто чувствовала, что еще немного и вспыхну. Знакомое ощущение… как тогда, в лесу, на шкуре. А маленький огненный шар внизу живота становился все больше и больше… расслабляя и скручивая все мышцы одновременно. Меня выгнуло, и я, застонав, впилась ногтями в покрывало, разрывая ткань… когтями драконицы. Чувствуя, как прогибается мне навстречу Фредо, наслаждаясь его стоном… и, словно музыка, самая лучшая музыка: «Ри-и-ин!»…

И-и-ять! Тело подо мной начало расплываться, меняясь… Ох… Нет! Надо успеть!

Схватив еще… уже… не важно, просто не очень хорошо понимающего, что происходит, парня за руку, я сдернула его с кровати, протянула скомканные штаны, сама быстро впрыгивая в свои и накидывая на плечи рубашку, — мне с голой грудью бегать по замку точно не стоит. Сапоги, носки, безрукавки… фигня… Главное — успеть на крышу до того, как мы станем большими и неповоротливыми… Быстрее! Скорее! Дежавю просто какое-то… Только теперь мы полетим спасать Нима! Я и огромный… Черт! Мамочки, какой же он огромный… Больше Ниммея, точно… Огромный синий дракон! Мой дракон!

 

Глава 27. Из двух платьев выбирай третье

Только когда мы уже оба взлетели, я, попробовав эмоционально связаться с Фредо, заподозрила недоброе и… и-и-ять… да, так и есть! В бездонно-черных глазах темно-синего огромного дракона светилось щенячье-наивное счастье. Я тащила за собой в бой ребенка, новорожденного ребенка, пусть и больше меня в два раза размерами.

Сосредоточившись, я попыталась достучаться до Фредониса-человека, но шквал новых эмоций, закруживших Фредо-дракона, не давал мне пробиться. Да и, вообще, вряд ли это было сейчас возможно. Восторг, радость, потрясающее чувство полета, наслаждение своим новым телом, всплески мыслей о своем величии и обожание на грани преклонения… меня… Той, кто подарила ему все это.

А я очень старалась не впадать в панику. Потому что эмоциональную связку между нами стремилась построить не только я, но и Фредо, а ему нравилось чувствовать, как я им любуюсь, красоваться передо мной, пытаться неумело выделываться, пробуя свои новые возможности, экспериментировать. Но стоило ему ощутить лишь намек на негативные эмоции, как восторженный огонек в его глазах сменялся настороженно-напряженным, и он, опять же совсем по-щенячьи, начинал поглядывать на меня, пытаясь понять, что сделал не так и чем заслужил мое неудовольствие. То, что я постоянно должна думать только о нем, очевидно, даже не обсуждалось. Милый детский эгоцентризм. Черт! Что же мне делать?

Главное, конечно, вычислить где Ним. Он по-прежнему не откликался, хотя я чувствовала, что он жив и просто очень… очень сильно занят. Где-то там, в горах, откуда я совсем недавно прилетела, и куда синяя драконица притащила Фредо для инициации.

Так… левее… еще левее…. Теперь между этих трех вершин… Одобрительно улыбнуться тому, как летящий со мной дракон проделал петлю и потом спикировал, задев лапами белый пушистый снег, и снова взмыл ввысь… Ему же надо мое одобрение. Бедный Ним, сутки развлекающий новорожденную Ящерицу и, наверное, так же старательно умиляющийся ее выходкам…

О чем я, вообще, думала? Как я могла забыть об этом? Хорошо, что я магически восстановилась и тоже смогла обратиться, а что бы я делала с ящеренком такого размера, при этом оставаясь человеком?! Как бы я отправила его на помощь Ниму? Уселась бы сверху? Нет, злиться на себя сейчас нет времени. Потом, когда все закончится… Тем более мы уже почти у цели… Черт! Черт, черт, черт! Откуда здесь столько синих драконов?!

Уже знакомая мне драконица и еще один дракон, поменьше, сражались с Нимом. Трое других атаковали ангела и демона. Странно было видеть двоих представителей постоянно враждующих рас, стоящих спина к спине…

В снегу лежало до боли знакомое тело… Знакомое не только мне. Фредо, сначала чуть ли не откровенно поскуливающий от восторга и нетерпеливо ожидающий от меня разрешения влезть в схватку, подлетел к Адаму. Я опустилась рядом, ткнула лежащего лицом вниз парня мордой… Перевернула. Он застонал. Уф!

— Охраняй! — приказные нотки в моем голосе смешались с умоляющими эмоциями. — Никого не подпускай к нему. Это важно! Ты сильный, ты справишься!

Тяжело вздохнув, Фредо ответственно плюхнулся рядом с нашим ангелом, а я полетела на помощь…

Ниму? Или Анаэлю с Натаном? Поступим проще — мы уже и так привлекли к себе внимание, но пока что нас игнорировали. А теперь попробуйте проигнорировать вот это!..

Я выпустила огненную струю прямо в одного из драконов, повторила, заставляя его повернуться ко мне и подставить бок под удар хлыста Анаэля. Теперь надо попытаться отвлечь кого-то из соперников Нима… Больше меня раздражает драконица, но, думаю, начать надо с ее напарника.

Судя по исполосованным шкурам, порченой чешуе и выдранным когтям, израненному демону, которому, явно, не сладко в человеческом облике, и уставшему ангелу — бой идет уже давно. Может быть, на них напали сразу, как только заманили в эти горы? Тогда парни сражаются уже второй час…И ни одной жертвы у драконов? Они заговоренные, что ли?! А… нет! Вон пара человеческих тел валяется внизу обрыва… Это что же получается? Какие-то странные оборотни, неправильные. Они умирают не в животной, а в человеческой ипостаси?

Все эти мысли мелькали у меня где-то глубоко в подсознании. Часть меня следила за Фредо, часть за Нимом, часть дралась с двумя драконами… Зато Анаэль и Натан совместными усилиями прикончили еще одного, действительно, перед смертью обернувшегося в человека. Демон, хлыстом отбросил тело в сторону, и оно покатилось вниз с обрыва, к остальным…

Дракон, оставшийся один против двоих, продержался бы недолго, но ему на помощь кинулись оба сражающихся со мной, а я ринулась к Ниму. Третий бой, буквально подряд — это отличная тренировка. А то, что я мелкая, всегда было моим преимуществом, главное — быть более юркой и увертливой, чем противник. Я кружилась, мелькала перед глазами огромного монстра, отвлекала, иногда получая ледяной струей по чешуйчатой шкуре, давая Ниммею шанс наносить более серьезные ранения. Ему бы отдохнуть… Черт… Он же совсем у меня вымотался! Да и я такими темпами долго не продержусь, опять исчерпаюсь вся.

Тело еще одного дракона полетело с обрыва, но, одновременно, и сам Анаэль упал в снег и… Нет, демоны же не умирают? Тем более так глупо… Глупо же! Сражаясь с драконами за престол в чужом мире…

Мощная лапа драконицы шарахнула по мне со всего размаху, разрывая не только чешую, но и кожу, буквально до ребер. Упав в снег, на здоровый бок, я тут же обернулась, перекатилась, уходя из-под второго замаха, и… услышала злобный страшный рык… И-и-ять! Фредо! Он честно сидел и охранял Адама, ровно до того момента, пока, по его мнению, мне ничего не угрожало. Но сейчас он посчитал, что я в опасности, и ринулся в бой. Младенец против опытного монстра!..

— Нет! Стой, Фредо, стой! — я бросилась за ним, вновь обращаясь в драконицу. Заметалась у синей соперницы перед глазами, пока два… два дракона одновременно накинулись на это чудовище. Фредо, сначала не очень удачно дыхнувший льдом и едва не попавший в Нима, со второго раза поразил правильную цель. Ниммей тоже, вполне успешно, поливал эту тварь огнем…

Мой бок, несмотря на два оборота, еще болел, причем словно внутри. Но сейчас мне было не до таких мелочей. Ослепить, отвлечь, стараясь одновременно мелькать и перед мордой, и кусать за хвост, и снова перед мордой… Увернуться от лапы… Все же получить очередной удар когтями, обернуться и нырнуть под брюхо, выбежать с другой стороны, увернуться, обернуться в драконицу… Черт! Последний синий дракон уже нависал над Натаном, защищающим и себя, и валяющегося в снегу Анаэля.

Так! Дыхнуть огнем, заставляя гада вздрогнуть… Получить снова удар по ребрам… Неприятное ощущение, когда буквально видишь свои внутренности… Но терять сознание нельзя — это смерть. Надо отползти… обернуться… сдохнуть… нет, последнее — нельзя… Адам? Да куда ты руки тянешь, когда сам едва живой?.. Ладно, ангельское оздоровление действует гораздо лучше, чем оборотническое. Правда, Адам снова отключился, но я чувствую, что он жив, а у меня куча дел… Фредо справляется, на инстинктах, Ним держится из последних сил… Но держится. А вот Натан…

Я кинулась на чужого синего дракона, используя свой любимый прием — «моська на слоне». Пока тот наивно пытался меня скинуть, оклемался Анаэль. Ненадолго, ровно настолько, чтобы ударить огненным хлыстом по драконьей шее. А Натан успел нанести несколько ударов золотым лучом по груди монстра и с другого бока тоже по шее… Голова дракона покатилась в сторону обрыва, и, еще не коснувшись земли, превратилась в человеческую. Я спрыгнула с обезглавленного тела и тут же получила череду ледяных заостренных сосулек в позвоночник. Меня будто парализовало, лапы разъехались, тело стало вялым и непослушным… Да, увернуться от удара лапой, в этот раз не получится…

Чьи-то руки буквально выдернули меня из-под угрожающе нависающей тени. Надо же, я все-таки успела обернуться… А… Натан… Отлично! Думаю, теперь они справятся без меня…В себя я пришла от неприятного пощипывания, — какая то зараза натирала мне лицо холодным снегом. И это в то время, когда вокруг нас навалом ангелов, излечивающих одним прикосновением?!

— Что, саламандрочка, мало вчера порезвилась?

— Да, вообще! — искренне возмутилась я. — Только решишь отдохнуть, расслабиться, выспаться, и тут раз, и вы в очередной заднице!

— Странно, у меня сложилось примерно такое же представление о тебе, — хмыкнул сидящий рядом Натан.

— Рина просто всегда движется слишком непредсказуемыми путями, например, через кладовую, где судьба хранит годичный запас трудностей для всей нашей страны. А так как судьба — лэра экономная, артефакта освещения в кладовой нет, вот Рина и спотыкается в темноте.

Я с облегчением выдохнула: трое точно живы.

— А где Ним и Фредо? — поинтересовалась я, приподнимаясь и усаживаясь так, чтобы голова оказалась у кого-то на коленях. По-моему, у Анаэля. Просто совсем полностью сесть я еще была не готова, но и ровно лежать уже не хотела.

— Летают… — махнул рукой Натан.

Точно, улеглась я на демона. Потерпит…Я принялась медленно крутить головой, разыскивая своих драконов. Да… они кружили в небе. Только как-то странно… Словно…

— А что они там делают? — недоуменно поинтересовалась я, резко подскакивая и не отрывая взгляда от происходящего в небе зрелища.

— Сражаются, — меланхолично пояснил Анаэль, оскалившись в странной недоброй ухмылке. — Твоего синего перемкнуло, после того как ты потеряла сознание. Ты же его кровью той драконицы инициировала? — демон махнул головой в сторону женского тела, валяющегося в снегу. — Вот она перед смертью и связала его, отдав приказ убить нас всех…

— Связала? Приказ?.. И вы так спокойно об этом говорите?! — возмутилась я, оглядывая парней.

— А что нам делать? Бегать кругами и орать: «мы все сейчас умрем!»? — с ехидством поинтересовался Анаэль. — Вот, привели в чувство тебя. Теперь ты и бегай, саламандрочка. Разнимай своих животных, пока они не поубивали друг друга. А то, с кем яйца высиживать будешь?

Я проигнорировала этот злобный выпад, сосредоточилась на Фредо и попыталась пробиться через агрессию, царствующую у него в голове. Самое страшное, что где-то на втором слое подсознания я почувствовала Фредо-человека, совершенно сознательно собирающегося погибнуть, как только ему удастся перехватить контроль за телом у дракона. Убиться плеером, вот только этого мне не хватало!

— Это Анаэль пошутил так неудачно, — прояснил немного ситуацию Натан.

Я обернулась к демонстративно возмутившемуся демону.

— Какие шутки? Попытка воздействия властью крови и приказ всех нас убить были? Были! То что мне удалось прочистить парню мозги и даже объединить две его сущности, это уже мелочи, — и тут Анаэль зло прищурился: — А вот не будь меня рядом, чтобы ты делала с тупым озверевшим самцом?! Напряги свои маленькие мозги, саламандрочка и ответь мне, чтобы ты делала, если бы эта мускулистая туша накинулась на тебя и на вон того огнедышащего зверя?

— Я, между прочим, вас спасать летела! — тоже разозлилась я. — И если бы я, вместо того чтобы действовать, сидела и планы строила, вас бы здесь поубивали! И… Какого черта они тогда дерутся? — я махнула рукой в сторону двух витающих в небе драконов.

Назвать происходящее боем у меня язык бы не повернулся, после всего того, что здесь произошло. Просто кружили в небе два дракона, уставший огненный и понурый водяной. Последний с удовольствием бы еще подрался, но не всерьез. И то, что я приняла за агрессию, были возмущение и обида, замаскированные остатками адреналиновых выхлопов.

— Тебя делят! — огрызнулся Анаэль.

Я какое-то время понаблюдала за этими двумя, прислушалась к своим и к их ощущениям… Встала, отряхнулась и объявила:

— Развлекайтесь, мальчики, а я обратно в замок.

— Что, кто победит, тебе не интересно? — ехидно процедил демон.

— Никто… — пожала я плечами и пояснила: — Они ждут, когда выберу я. Летают и ждут. А я не хочу выбирать… Ты прав, я последнее время совершаю одну глупость за другой. Мне надо остановиться, запереться где-нибудь, спрятаться ото всех и подумать. Так что постарайтесь какое-то время никуда не вляпываться, а то спасать вас будет некому. Все будут планы строить…

Конечно, я понимала, что насчет планов и спасения глупости говорю. И Анаэль отчитал меня совершенно заслужено. Просто внезапно накатила какая-то жуткая усталость, не магическая, не оборотневая, а вполне себе человеческая. Выдохлась я… И эта усталость словно выела меня изнутри. Мне вдруг стало абсолютно все равно, простит меня Ним или нет, обиделся ли на меня Фредо или нет, передерутся они, наконец-то, по настоящему или устанут изображать из себя двух павлинов и спустятся на землю. Я поступила так, как считала правильным. Так, как считала нужным. Как казалось, единственно верным в тот момент, и пока никаких сомнений у меня не возникло.

Да, Фредо мог бы послушаться драконицы… Да, мог бы на несколько лет остаться наивным дракончиком… Да… мог бы. Но Ним и этот отчитывающий меня обалдуй, а также Натан и Адам, тоже могли бы погибнуть. Причем последнее было реальнее, судя по тому, что я видела, когда прилетела. Так что… Все! У меня каникулы… А они пусть выделываются и творят, что хотят. Разумные, серьезные, ответственные… Прямо противно!

А эти два красавца пусть друг перед другом выделываются. Раз они хотят, чтобы я выбирала, а я выбирать не готова, значит… пойду и напьюсь антиблажина с Тимкой! А завтра на тренировку с Демо… и потом на занятия… и… Лучше я их сама брошу, двоих сразу, так будет честнее всего!

В блоке никого не было, так что я быстро ополоснулась, разделась, залезла в кровать, пахшую теперь и Нимом, и Фредо… Попыталась нарисовать очищающую руну, но с первой попытки у меня не получилось, а на вторую меня не хватило. Я расплакалась, уткнулась в подушку, вдохнула их запахи… и уснула.

 

Глава 28. Когда тайное начинает становиться явным

Утром я проснулась от звонка будильника и какое-то время просто лежала, пытаясь понять, почему так щемит и скребет в груди. Ведь все, как всегда. Подсознание словно вырезало у меня из памяти вчерашние сутки, чтобы я смогла насладиться парой мигов спокойствия. А потом накатили воспоминания… валом. Огромным снежным сметающим все на своем пути. Я изменила Ниму… Я инициировала Фредо… Я обманула… недосказала… утаила… подставила… я… Что я вчера творила, вообще?! Хотя, можно подумать, у меня был выбор?

Нет, с Фредо — был. Можно было не целоваться… можно было… Нет, нельзя. Я не смогла бы оттолкнуть его. Я сама повисла на нем, первая. Но можно было сбежать, когда мы были в постели. Как только я поняла, что Ним в опасности! Сбежать… помчаться спасать…Фредо бы понял, обязательно бы понял, но больше никогда бы… Ох, можно подумать, что сейчас у нас есть второй шанс?! Да и куда бы я побежала?! К ректору? И что? Разве что всех воздушников собрать и заставить парочку тащить меня на себе, чтобы я им дорогу показывала. Только что бы воздушные маги смогли сделать против драконов? Каждому сосулькой в лоб и все…

Но это, наверное, было бы так разумно! Прибежать к ректору и свалить все проблемы на него — он мужчина, он взрослый мужчина, он взрослый мужчина-маг… А я… А я…Вытерев ладонью слезы, я со злости укусила себя за ребро ладони. Вчера нарыдалась. Хватит! Выходить из уютной маленькой закрытой ото всех комнаты не хотелось. Было дикое трусливое желание замуровать саму себя в башне и никого… никого не видеть и не слышать. Хотя бы пару дней! Даже есть не хотелось….

И-и-ять! Получается, я проспала почти сутки?! Ну да… получается, что да. Может, усыпляющая руна Агаты была с замедленным эффектом? Хотя, скорее всего, я просто устала. Погладила подкатившегося ко мне Снежка, проглотила очередной комок в горле, с облегчением почувствовала вновь проявившееся отупляющее безразличие. Мне надо выйти из этой комнаты и пойти на тренировку. А потом на занятия. Надо!..

Я выползла в коридор, зябко ежась и обняв саму себя за плечи. Никого не было! Хорошо, вчера они все в засаде были, хотя непонятно, куда подевался Тим. А сегодня? Ладно, Ним съехал, чтобы меня не видеть, Адам вернулся к себе, но Тимоха?..Я открыла дверь и заглянула в комнату к домовенку, но там было пусто. Кровать убрана. Ничего не понимаю…

Тут меня кто-то резко обхватил за талию, развернул, прижимая к стене…

— Ним?..

— А ты кого ожидала здесь встретить?! — рыкнул Ниммей, целуя меня и вдруг, внезапно, кусая за губу, не до крови, но больно. — Даже не надейся, что я так легко тебя уступлю.

— Я и не надеялась, — выдохнула я, буквально физически ощущая, как одна тяжелая гиря упала с души. Осталось скинуть вторую…

— Да? Я так и подумал, когда почувствовал, как ты трахаешься с тем, кого я оставил тебя охранять! — еще один поцелуй-укус, но в этот раз я не позволила Ниму остаться безнаказанным и тоже куснула. Не так осторожно, как он, сразу до крови, потому что… потому что нечего называть то, что было между мной и Фредо — «трахались», вот!

— Я его инициировала! — гордо выдала, как отрезала.

И, совершенно неожиданно, даже для самой себя, ухватив Ниммея за косу, намотала ее себе на руку, натянула, заставляя откинуть голову назад, провела языком по шее вверх, по выступающему кадыку, подбородку…Ним вроде и не вырывался, но, внезапно, я оказалась у него на руках.

— И забыла ему рассказать о том, что он на два года превратится в маленькую слабоумную ящерку? — усмехнулся он, и, не давая мне ответить, снова поцеловал. Жадно, властно, раздражающе собственнически.

— Было некогда, — начала оправдываться я и тут же замолчала, разозлившись на себя и на этого наглого усмехающегося рыжего… любимого… черт! Как же я рада, что хотя бы с ним мы обойдемся без выяснения отношений. А в последний момент, когда уже почти начала говорить, что очень торопилась лететь спасать одного огненного дракона, я вдруг словно услышала это со стороны, бальзамом на уши Нима, но… совершенно нечестно по отношению к Фредо.

И, главное… Главное, я… Не смогла бы переспать с Фредо, зная, что где-то Ниммей рискует своей жизнью, сражаясь?.. А что я, простите, уже делала?! Можно оправдывать себя тем, что я не знала, пока не попробовала связаться с Нимом, но это будет неправдой. Знала. Он же не на прогулку с демоном и ангелом побежал, а преследовать того старика, который чуть было не навредил Фредонису. То есть я изначально знала, что один мой парень где-то бегает, рискуя своей жизнью, но тут же кинулась целоваться с другим. Ладно, не тут же… и не я первая начала… Черт!

— Ним, нам надо поговорить, — выдала я все это, уже лежа на кровати, к счастью, в его комнате, полураздетая и… — Потом… Нам потом обязательно надо поговорить!

— Угу, — согласно промычал Ниммей, проводя языком вокруг моего соска, а потом нежно сжав его губами. — Обязательно… потом…

Тренировку, само собой, я пропустила. Но сегодня — можно, тем более у меня причина уважительная, я с любимым мужчиной мирилась. С одним из двух.

* * *

— Так куда Тимка пропал? — поинтересовалась я, прижимаясь к Ниму уже в душе, после быстрого жаркого всепрощающего секса.

— У природниц сидит, они его охраняют, — Ниммей рвано выдохнул, тоже прижимаясь ко мне бедрами, намекая, что он не против продолжения.

Но я отстранилась и пристально уставилась в лицо парня, игнорируя намекающие части тела:

— От чего это они его охраняют?

Ним вылез из ванны, высушил нас, периодически поглядывая на меня и обреченно вздыхая, наконец, сдался и немного прояснил ситуацию:

— Позавчера ночью, когда мы с драконицей столкнулись, огласили десятое пророчество. А потом, той же ночью, но когда мы уже здесь были, а ты спала, усыпленная Агатой, озвучили одиннадцатое. Ну и пока мы все снова дрались в горах, — выдали двенадцатое. Так что теперь — только тринадцатое осталось, про «карту».

Я уселась на край ванны и испуганно-недоуменно уставилась на Нима:

— И? Кто побеждает?

Ниммей посмотрел на меня, как на глупенького малыша:

— Ты что, еще не поняла? Игра закончилась! Демиург пытается «сохранить лицо», потому что о том, что он в заднице, знает не так уж много народу. Но то, что сейчас творится — это настоящая война! Не какое-то там развлечение выжившего из ума создателя, а война за власть. Сначала в стране, а потом, я уверен, во всем мире. Ангельская рухлядь пятьсот лет все планировал, а демиурговая его остановить почему-то не может.

— Ним! — я поежилась и принялась быстро одеваться.

Меня зазнобило от волнения и страха. А еще стало очень обидно от того, что со мной никто не посчитал нужным поделиться, рассказать о пророчествах, о войне…

— Не дуйся, ящерица, — Ниммей присел у меня в ногах, положил голову мне на колени и посмотрел снизу вверх, доброжелательно и чуть виновато: — Ты же спала…

— Так, давай по порядку, — я глубоко вдохнула, решив, что сейчас уж точно не время скандалить по поводу того, что мне ничего никто не сообщил. Сама этим же страдаю, так что и других понимать надо.

Ним на пару мигов задумался.

— Ну, о первых двух пророчествах я узнал, когда летал за будущими соправителями Хитхгладэ…

— Соправителями? — я широко распахнула глаза от удивления и попыталась переварить услышанное.

— Не перебивай, — усмехнулся Ним. — Да, они решили, что будет более выгодно сразу заключить договор на крови и распилить трон на двоих, вместо того чтобы постоянно ждать друг от друга гадостей, пока идет война с третьим претендентом. Не сразу, естественно, решили, а после того как выяснили, что силы, а значит, и шансы прорваться к престолу, у них примерно равны…

— Уби-и-иться плеером, — ошарашено прошептала я и тут же заинтересованно уточнила: — Да, так что там с первым пророчеством? — а сама про себя похихикала.

Получается, пока мы с Нимом драконицу мутузили, ангел с демоном трон делили. Детский сад… но зато теперь понятно, почему они в более-менее лояльных отношениях друг с другом. Это же так по-мужски — начистить друг другу рожу и подружиться по этому поводу. Конечно, до дружбы там далеко, но сотрудничество в наличии. Пусть и скрепленное договором.

— «Когда все проклятые покорятся своему проклятью», так звучало десятое пророчество. Когда я прилетел, твой некромант как раз пытался всем доказать, что он никаким проклятьям покоряться не собирается и с синей стервой спать не будет. А на шутку демона, предложившего меня в качестве инициирующего, вообще, залепил тому в морду.

Бедный Анаэль… нарвался, наконец-то. Хотя я думала, что он огребет, в конце концов, от Нима, а ему Фредонис по роже заехал.

— Конечно, темнозадый ему за это тоже вломил, но драки не получилось, растащили. А жаль… Но некроманта твоего в лазарет решили отправить и оставить охрану, сначала просто так, на всякий случай. А потом уже, когда тебя чуть не убили, стало ясно, что засада просто необходима. И что, скорее всего, Фредо попытаются или выкрасть или убрать…

— Потому что он не перешел на их сторону? — уточнила я. — Не покорился?

— Да, с проклятьем там не совсем все ясно, ведь пророчество объявили сбывшимся. Наверное, под «покорился» понималось — примет свою судьбу. Кто этого психованного демиурга поймет?! — Ним зло выдохнул. — А Фредонис, в итоге, сказал, что согласен на меня. Тем более мы же ему расклад объяснили, что он единственный сможет поймать одного из психов, да и в охоте за вторым помощь окажет. А демон пообещал уладить момент с временным преобладанием драконьего разума над человеческим и слить их по-быстрому…

Я зарычала, сжимая края ванны до боли в пальцах. Вот… сволочи! То есть они уже заранее все обсудили, все проблемы решили, все Фредо рассказали… И потом еще и меня же этот… рогатый гад дурой непредусмотрительной выставил?! Убью!..Зато понятно, почему Фредо таким мрачным был. Не дурак же, сообразил, что я все знала и ему не рассказывала. Да и мысль о сексе с Нимом, пусть и во имя великой цели, думаю, не очень его радовала.

— Главное, твоего некроманта задело, что он не смог ни томную гадость свою защитить, ни тебе помочь. Натан говорит, что когда он его с гор тащил, тот какое-то время вырывался и требовал вернуться обратно. С мечом и рунами против дракона собственной стихии сражаться собирался… самоубийца. Пришлось пояснить ему его место в пищевой цепочке. Хорошо, не мне…

Я согласно кивнула, чувствуя, как сердце тоскливо сжалось.

Фредо же, и так, обладатель огромнейшей тараканьей армии! А эти представители верхушки пищевой цепочки еще и каждому второму тараканчику выдали то горн, то барабан, то знамя развевающееся. Ну и жертвенные комплексы тоже растормошили. И еще я, напоследок, поимела, и тут же в бой, Нима спасать… Черт, мне и раньше стыдно было, а сейчас, вообще, захотелось пойти и удавиться. Ниммею я просто изменила… Плохо, да, очень плохо сделала. И от кучи придуманных оправданий лучше этот поступок не становится. И то, что выхода не было — факта измены не отменяет. Но измена — это дело житейское. Обыденное. И Ним вон меня уже почти простил…

Но то, что я использовала Фредо… Сознательно использовала. Да, я его хотела, да я его люблю, да я… Черт! Но все равно это было подло! Могла бы хотя бы объяснить ему все в начале. Ним вот мне перед инициацией почти все рассказал же. А я сама решила, сама инициировала… Хорошо, что парни его уже просветили. Может, он думал, что я знаю, что он все знает? И-и-ять!

Да, для него у меня есть оправдание, а для самой себя у меня его нет. Неужели можно любить человека и обращаться с ним так… вот так…Тут мне стало стыдно перед Нимом, на которого я постоянно злюсь за то, что он не договаривает многого. Но, получается, Ниммей гораздо честнее меня. И ни разу меня не использовал, всегда старался все объяснить, рассказать…Нет! Он меня продуманно инициировал, а я Фредо — спонтанно, и про впадание в драконье младенчество я сама забыла, а Ним помнил… помнил! Черт…Ладно, от того, что я сейчас себе докажу, что Ниммей ничуть меня не лучше, сама я чище и краше в собственных глазах не стану.

— …и только мы все с инициацией обсудили, как прозвучало одиннадцатое пророчество, — продолжал рассказывать Ниммей. — «Когда соединится несоединимое, и взмоет в небо неотделимое».

— Так я уже раньше в небо взмыла, — удивилась я.

— Угу, — согласно кивнул Ним. — Только несоединимое — это не две ипостаси одной маленькой ящерицы, а огонь и вода. Это мы сразу сообразили, а еще то, что в пророчестве о тебе и Фредо, а не просто о двух разностихийных драконах. Ну и дальше очень бурно обсуждали, что нам с этим пророчеством делать.

— Вы?.. Без меня?.. — от возмущения я дар речи потеряла и замолчала, гневно сверкая глазами на Нима.

— Все пророчества, которые мы не слышим, предначертаны сбываться, помнишь? А те, что мы успеваем услышать, можно предотвратить. Только, раз уж игра перешла на новый уровень, надо не подыгрывать этому маразматику веселящемуся, а самим решать, что нам выгодно, а что нет. Правильно?!

Я поджала губы, надулась и промолчала. Чувствовала я себя при этом использованной идиоткой. То есть они заранее знали, что я и Фредо… Все знали?! А я… А они…

— Понимаешь, ящерка, если бы Фредониса инициировал я, то получился бы слабенький дракончик… очень слабенький огненный дракончик. И то, если бы нам всем повезло.

Я молча застыла, глядя на Ниммея и даже рот приоткрыла от удивления.

— После пророчества демон с ангелом начали рыться в памяти, пытаясь вспомнить инициации разностихийников…

— Вовремя, — зло прорычала я.

— Я же еще в тот момент не начал его инициировать, так что да, вовремя, — пожал плечами Ним.

— То есть демиург вам подсказал, что вы собираетесь совершить ошибку? — дошло вдруг до меня.

— Да, перо ему в подмышку, — вздохнул Ниммей. — Если бы Фредо выпил моей крови, то я бы его просто загасил. Причем, возможно, не только как дракона, но и как мага. Так что получился бы просто обыкновенный серый дракон-оборотень. Или черный, он же ведь еще и некромант…

Я закрыла лицо ладонями и застонала, потому что спокойно сидеть и выслушивать уже сил не было.

— Получалось, что инициировать Фредо можно только кровью ледяной драконицы. Но от секса с ней тот отказался наотрез, объявив, что пусть лучше весь мир полетит в тартарары. Мы решили сначала добыть крови, а уже потом думать, что делать с сексом. Ну и устроили засаду возле лазарета, а ему сказали лежать и звать…

— Кого звать? — понятно, почему меня вдруг так нестерпимо потянуло в лазарет.

— Свою драконицу, кого же еще!

— Угу… — и она приперлась, то есть я…

Интуиция, логика, ха! Зов! Я даже в человеческом облике услышала его зов и пришла.

— А появился старый ангел, да? — я решила не заострять внимание на том, что первым появился кое-кто другой.

— Именно, — кивнул Ним. — И мы рванули за ним, надеясь, что он нас выведет на драконицу.

— А то, что он вас отвлек от Фредо, убрал с дороги, а драконица сейчас прилетит, чтобы его инициировать, вам в голову не пришло? — меня даже зазнобило, как только я подумала, что такое ведь, и вправду, могло произойти. Судя по лицу Нима, они о таком варианте развития событий не задумывались. Гении, чего уж там… — А вообще, я не понимаю, почему мы с тобой вдвоем драконицу не оттащили в замок, — решила я добить своего парня умом и рассудительностью. Но не вышло.

— Потому что в замке ангел же! — пояснил Ним. — Я думал, что пока он пешком до гор доберется, неделя пройдет. А ведь на них еще взобраться надо. Только поэтому и оставил тебя ее охранять, уверенный, что ты в самом безопасном месте.

Да, сильно поумничать не получилось, но вариант, с откликнувшейся на зов Фредо драконицей, верхушка пищевой цепочки упустила. И… я все равно не понимаю, куда пропал Тим. Зато ясно, почему Ним так спокойно отреагировал на мою измену, — он просто успел к этому заранее приготовиться.

Но Фредо… Черт! Тогда, вообще, не понятно, кто из нас кого использовал! Хотя нет… Он же не знал, что у меня есть кровь драконицы. Но, как только узнал, сразу все понял, получается? И даже возражать не стал? Понятное дело! Наоборот, обрадовался, наверное. Он-то мучился, что ему с непонятной чужой бабой спать придется, или еще как-нибудь странно эти представители верхушки попытаются развернуть… А тут я. С кровью и инициативой…

М-да… Все мы втроем редкие… молодцы.

 

Глава 29. Игрушки в войнушку до добра не доводят

В голове у меня была каша из обрывков сведений, которые выдавал Ним. Но переваривать и без того не очень простую для восприятия смесь очень сильно мешали эмоции. Я так и не поняла, что с Тимом, где Фредо и что с ним, как он себя чувствует, что вообще теперь будет… и… получается, что теперь весь этот кошмар, который вот-вот должен был закончиться, на самом деле только начинается?!

— Так, то есть вы побежали за старым ангелом, а он?..

— Он вылетел из тела и помчался в сторону гор, ну и мы за ним, как желтоклювики, — самокритично признался Ниммей. — А потом он смылся, чтоб ему нимб к голове прирос, а на нас вылетела толпа синих драконов… Как он умудрился такую ораву собрать и обучить в этом мире, не понимаю…

— А ты уверен, что они из этого мира? — уточнила я, потому что до этого же мы столько времени считали, что здесь драконов не водится. — Их же никто уже давно не встречал.

— Так и я очешуел прямо там на месте! Прикинь, раз и такой синий вал, а я, как дурак, один одинешенек, потому что Анаэль не летун ни разу, Адам — птенец, да еще и ангельский. Они вместе с Натаном посияли своим сверкающим великолепием, а потом батарейки у них сели. У старшего они, правда, по качественнее, так что он еще в одиночку умудрился несколько раз сверкнуть в нужный момент. Тут главное же, чтобы противник на время ослеп, а я успел ему голову открутить… Так что демон очень в тему оказался. Ангел вспыхивает, Анаэль — по шее хлыстом, а я голову откручиваю и труп готов. Бригадный подряд просто… — Ним кривовато ухмыльнулся. — Но синие так и норовили влезть вне очереди, и, главное, такое впечатление вначале было, что они почкованием делятся. Но мы все же проредили их в итоге, хотя у Натана тоже батарейка села, а Адам вообще от удара хвоста прилег отдохнуть.

Я выжидающе замерла, потому что после этого ну очень логично просилась фраза «А тут ты так удачно прилетела и нам помогла!», но фразы не последовало.

— Главную их я, в итоге прибил, — угу, молодец какой, то есть про мое участие вообще ни слова не будет? — А когда сюда прилетели, — отлично, значит момент как они с Фредо в небе друг друга лениво покусывали, тоже предлагается выпилить из памяти? — услышали про последнее, двенадцатое пророчество.

Ладно, промолчу пока, потом права качать буду, сейчас было бы неплохо просто упорядочить в голове все происходящее. А то я думала, что только у нас активные сутки были, но, оказывается, демиург тоже не дремал и пророчествами сыпал, как из рога изобилия.

— «Когда столкнутся две стихии и погибнет несущая жизнь от того, кто несет смерть», прикинь?! — и Ним уставился на меня, ожидая моей реакции.

— И? — прикинулась дурочкой я.

— Вода-жизнь, огонь-смерть, я прибил синюю… прилетаю, а это уже предсказано и отмечено, как сбывшееся!

— Так оно всегда так и делалось вроде, — я безразлично пожала плечами, внутренне веселясь над вспыхнувшими от возмущения рыжими искорками в зеленых глазах. Но меня быстро раскусили…

Ним прижал меня к себе и поцеловал, а потом улыбнулся:

— Ладно, один — один, ящерка. Ты у меня умница, и если бы не твое феерическое появление, нам бы пришлось гораздо дольше повозится с этими синими монстрами. Но цена твоего появления у меня до сих пор как кость в горле. Про кость Ниммей сказал так грустно, что я сразу осознала — на самом деле ему совсем даже не плевать на мою измену. И он с ней все еще пытается смириться, потому что наши отношения для него важны. И делать вид, что ничего не случилось, ему трудно, хотя он старается…

Извиняться было глупо, а клясться, что никогда больше… именно сейчас я была не готова. Сначала мне надо поговорить с Фредо. Единственное, что я знала точно — больше не хочу никого обманывать, в первую очередь саму себя. Выбор между ними мне не сделать, тем более теперь, когда я помню не только запах и губы, но и то, как Фредонис стонет во время оргазма и… Дело не в сексе! Дело в том, что мне необходимы они оба! Я так надеялась, что решение этой проблемы удастся отложить на какое-то время, пока в этом мире не станет поспокойнее, но… не получилось.

Уткнувшись лицом Ниму в грудь, я просто обняла его, прижалась крепко-крепко, так что его сердце стучало мне прямо в ухо, часто-часто, слишком часто для спокойного выражения на его лице. И тут Ниммей внезапно решил продолжить… расставить все точки сразу.

— Я сам виноват, конечно. И предсказание было, и некромант по тебе с ума сходит, и тебе он нравится. Но мне даже в голову не могло прийти, что ты догадаешься нацедить у драконицы крови и решишься проинициировать Фредо, — Ним хмыкнул и криво усмехнулся: — И как тебе? Понравилось?

— Давай не будем об этом, а? — я подняла голову и умоляюще посмотрела в зеленые глаза. — И, заранее, пока ты не додумался до вопроса: «Кто из нас лучше в постели?», уточню, что сравнительным анализом я не занималась, ясно?! — иногда нападение — лучшая защита. Я не хотела скандала, но и ехидные каждодневные подколки терпеть тоже не собиралась. — Ты не в чем ни виноват, кроме того что вы все постоянно пытаетесь действовать без меня. Поэтому я провернула инициацию Фредо, не посоветовавшись с вами. И… да, мне было приятно. Я не приносила свое тело в жертву во имя высших целей и рада, что помешала Фредонису совершить такую глупость. Потому что я видела его лицо, когда к нему приставала синяя мразь… И под тебя бы он лег сжав зубы, да и ты сам был бы не в восторге. Так что да, я тебе изменила совершенно продуманно и осознанно.

— Еще скажи, что спланированно, — как-то очень устало выдохнул Ним, почему-то по прежнему обнимая и прижимая меня к себе.

— Нет, — честно призналась я. — Просто мне показалось, что инициировать водяного дракона надо кровью водяной драконицы, вот я и нацедила крови во фляжку, немного. А потом… — Я вспомнила, как рыдала в ванной, совершенно не думая в тот момент о Ниммее, преследующем ангела. Но и об измене я тогда тоже не задумывалась. А целуясь с Фредо я вообще ни о чем уже не была способна размышлять, но все же смогла… смогла заставить себя притормозить и связаться с Нимом! А потом уже все было сознательно и продуманно.

— Показалось ей… — вздохнул парень, мой парень… — Я тебя люблю, ящерица! — совершенно неожиданно признался он и поцеловал.

— Я тоже тебя люблю, — прошептала и прижалась к его губам, замерла, отвечая на поцелуй. А потом снова вспомнила о Тимке.

— Так зачем Тимошку-то охраняют и где все остальные?

— Ну мы тут очередной раз посовещались, пророчества все проанализировали… Получается, что демиург хоть и сволочь продажная, но каждое его пророчество, которое мы слышим, это или подсказка, или предупреждение. То есть он вроде как на нашей стороне, но при этом старается, чтобы ангелам тоже перепало.

Мы уже столько раз разбирали эти пророчества, что я их все чуть ли не наизусть помнила. Первое, про вампиров — предупреждение. Второе, про шагнувших в огонь — тоже, потому что не примчись мы с Нимом, Чезанно бы погиб, а так у нас просто потенциальная ясновидящая спятила и все. Кстати, огонек-то тогда был ангельский скорее всего и понятно, кто нагадил… Тот же, кто вампиров выпустил. Получается, что демиург вроде как защиту вокруг поля битвы обновил, а доступы — нет, вот предыдущий ангел и таскался туда, как к себе домой. Про призванных сеять жизнь тоже было предупреждение, не справились бы природницы без Тимки с его железными гвоздями, просто не справились бы. Уничтожили бы их феи… И дело не в том, сбылось бы это пророчество или нет, а в том, что реально девушки бы просто погибли. Про Тимошкин хаос в голове… что ж, тоже на пользу пошло. Мне Абангу гораздо больше, как невестка, нравится, чем Бахати. А вот о призыве демона мы не услышали, и это демиург использовал, чтобы сыграть за ангелов. И о порождение пары для огненного дракона тоже узнали, лишь породив. Но пророчество о групповухе помогло заострить внимание на духах Агаты и потом вычислить Санасара. О воине тьмы тоже очень удачно прозвучало, заставив подсуетится и вычислить вампира-прородителя. Ну а об объединение нового света и тьмы против старого — вообще сразу на два фронта сыграло. И ангелам плюс в карму, и нам подсказка про старый свет. И последние три демиург тоже все по делу сказал — два в копилку к ангелам автоматом, а одно, о неотделимом с несоединимым еще и спасло Фредо от лишения магических свойств, предупредив этих представителей верхушки, что они собираются глупость сотворить.

— В то, что каждое услышанное нами предсказание — подсказка и помощь в разгадывание головоломки, которую сам же этот гад и придумал, скорее всего — верю, — согласно кивнула я. — Но если у меня все хорошо с математикой, то получается, что у ангелов семь очков, а у демонов — четыре. Я, конечно, понимаю, что это сейчас уже роли не играет, но все равно…

— Вот, у нас все мозги вчера вспучило, но получается, что игра, по мнению демиурга, продолжается. И выигрывают ангелы. А их у нас, к слову, три. И… мы тут до такого бреда додумались, — смущенно немного признался Ним: — Пока все идет по правилам демиурга, он не влезает, понимаешь? То есть вот выигрывают ангелы и выигрывают, а то, что их три, этого маразматика не волнует. И как три ангела между собой власть поделят его тоже не беспокоит, он же вон даже в мочилово не вмешивался. Причем, получается, что только этот старпер с крылышками условие невмешательства не нарушал… не считая того, что тебя по кумполу приложил. Анаэль же с Натаном драконов нарубали от души.

— Ним, какие условия, какие правила?.. Стая синих драконов — это уже никак не по правилам!

— Рин, он призвал сторонников, понимаешь? Я не знаю откуда и даже не уверен, кто тут появился раньше, мы с тобой или они, но главное — сам антиквариат крылатый ни в один бой не влез. А парни сражались и убивали, а это противоречит условиям игры этой… чтоб ее. И теперь вообще непонятно что будет, что делать, и как остановить эту рухлядь нимбоносную!

— И Адам сражался, — кивнула я и раздраженно вздохнула. — Бред какой-то… — И тут же напомнила: — О Тимохе то…

— А, да! Смотри, раз мы все еще играем, по мнению демиурга, значит дальше пойдет тринадцатое пророчество, про карту. Так вот мы тут прикинули… Короче, если все в этот раз пошло через задницу нетрадиционным способом, значит картой может быть и Тим.

Я сначала рассмеялась, как над хорошей шуткой, потом поняла, что Ним совершенно серьезен.

— Мы взяли под охрану всех, кто хоть немного подходит. И девчонку Чезанно, и Агату, и тебя я на поводок посажу, даже не сомневайся. Ну и отправили Тимку к природницам, чтобы те его охраняли, потому что он тоже подходит под описание карты.

— Бред какой-то… — повторила я и тут у меня в животе отчаянно заурчало.

— Ну надо же! — притворно изумился Ниммей. — А я все ждал, когда ты про еду вспомнишь!

— Вспомнишь тут с вами, — пробурчала я, смущенно краснея. — Ни на миг не присесть бедной девушке…

— Пошли, бедная ты моя, — хмыкнул Ним. — Кстати я декана предупредил, что ты какое-то время заниматься не будешь. И, еще, там в столовой Натан скорее всего сидит, так ты глаза как у какающей мышки при виде него не делай, ладно? Он же в носителе будет.

— Не вопрос, — гордо фыркнула я, игнорируя странную усмешку Ниммея. Носителями меня не удивишь, совершенно точно.

В столовой было малолюдно — во всю шли занятия. Так, кое-где сидели небольшие группки, и за нашим любимым столиком — Анаэль и Борхэль. Обещанного Натана не было.

— Проснулась, спящая красавица? — подколол меня демон. — Как головушка? Не болит? А шило в заднице не зудит?

— Отвали от нее, — буркнул Ним, скорее привычно-лениво, чем агрессивно.

— Да по ее шилу, как по флюгеру можно ориентироваться! — заржал демон и почему-то подмигнул Борхэлю, как старому знакомому. Странно, вроде они раньше почти не общались… — Форму и размер рогов обсудили? Я предлагаю как у барана…

Тут уже я не выдержала и замахнулась, чтобы со всей силы ударить по наглой роже. Но Анаэль успел поймать меня за руку и, прищурившись, просверлил взглядом:

— Не забывайся, саламандрочка. Твой дракон тебя так до сих пор и не пометил, так что ты все еще в моей власти больше, чем в его.

— А ты не смей его оскорблять, — огрызнулась я, стараясь игнорировать почти привычное чувство страха, накатывающее на меня волнами.

— Повод дала ты, — с легким презрением фыркнул демон, но мою руку отпустил и с ехидством поинтересовался: — Так в какую строну твой флюгер указывает?

Я поджала губы и старательно сделала вид, что в упор не вижу этого нахала и не слышу. Но тут вмешался Борхэль.

— Вопрос был задан грубо, но ответ очень хочется услышать.

Я посмотрела на парня, пытаясь понять, что меня вдруг так напрягло… Голос? Нет, интонации в голосе. Да и фраза… она была непривычная чем-то.

Вроде бы передо мной по прежнему Борхэль, в криво сидящих на длинном тонком носу очках, со взлохмаченными в разные стороны и почему-то постоянно грязными волосами, тощий, несуразный… весь погрженный в учебу и обладающей в равной пропорции водяной и воздушной магией.

— Не смотри на меня так испуганно, — хмыкнул он. — Лучше расскажи про флюгер, это важно.

— Натан? — растерянно прошептала я и обернулась к заливисто рассмеявшемуся у меня за спиной Ниму.

— Надо было с тобой спорить, — немного успокоившись выдал он. — Садись, — и поставил на стол поднос с едой.

— Вместо того чтобы выдрать как следует, ты за нее в очереди на раздачу стоишь, — недовольно пробурчал Анаэль.

— Да угомонись ты уже, — рыкнул на него Борх… Натан. И-и-ить! — Ты же демон, радоваться должен, что девочка согрешила, а ты рвешь и мечешь больше, чем оба дракона вместе.

— Если бы девочка, — Анаэль произнес это таким издевательским тоном, что я едва удержалась и не кинула в него маленькой тушеной капусткой, вроде нашего брокколи, — не пошла налево, у нас был бы счет шесть — пять, а так он семь — четыре.

— Если бы я не сходила налево, то ты был бы труп, — огрызнулась я, и с похожей интонацией добавила: — Мальчик.

Анаэль зыркнул на меня не очень добро, а потом усмехнулся и повторил так волнующий их вопрос:

— Куда дует ветер, саламандрочка?

Я прислушалась к своим ощущениям, раз они так настырно этого добиваются.

— Надо бы Тимку навестить и с Фредо помирится, — перечислила я свои ближайшие планы.

— К природницам все сходим, хорошая идея, — согласился Натан. — Надо будет с ними еще пару отваров обсудить. И дракона вечером выпустить полетать не помешает…

— Что значит «выпустить»? — удивленно возмутилась я.

— Сейчас он сидит под охраной, а то вдруг наш неугомонный соперник решит ему навредить или переманить на свою сторону.

— Переманить?! — снова возмутилась я.

— Кровь, заговор, лапша на уши, предложение принести себя в жертву ради спасения мира, впишите свой вариант, нужное подчеркнуть, — перечислил Анаэль. — Мало ли, не стоит недооценивать противника.

— И давно ты такой умный стал? — подколола я демона.

— Саламандрочка, не нарывайся, а, — лениво отреагировал тот. — Когда все закончится, я обязательно займусь твоей дрессировкой и выращу из тебя хорошую девочку, раз твой дракон этим заниматься не желает.

— Зачем тебе это? — уточнила я, отодвигая пустую тарелку и оглядывая остальных, намекая, что прием пищи у меня закончился и можно идти к Тиму.

— Вдруг ты успеешь лет за сто-двести сиськи отрастить? — нагло усмехнулся Анаэль. — Как раз воспитаю под себя, заберу у твоих драконов…

— Размечтался! Губу закатай, — я встала и кивнула Ниму. — Пойдем?

— Ну, хорошо, за сто — это я сгоряча, но за триста-то точно должен хоть намек на грудь появиться, — фыркнул Анаэль и едва увернулся от моего кулака. — О, саламандрочка, ты делаешь успехи! — и заржал, гад!

 

Глава 30. Тринадцатое пророчество

По коридорам Академии мы шли молча, вернее, Борх… эм, Натан и Анаэль что-то обсуждали, Ниммей уютно и надежно молчал рядом, а я размышляла и раскладывала все, что узнала по полочкам. Заодно всплыли несколько мелочей, вроде бы на общую картину в целом не влияющие, но терроризирующие мое любопытство. Так что у самого выхода из замка я начала задавать уточняющие вопросы.

— Натан, а ты уже давно в Борхэле?

— Да, как только мы все в ваш мир прибыли, так с ним и соединился. Просто до последнего времени телом управлял он, а я лишь наблюдал.

В моей голове замелькали цифры, как у отрывного календаря. Ангелы появились под стенами Академии на… так… ага! На восьмой день моего пребывания в этом мире. Сейчас вовсю тридцать второй, значит, вся эта заварушка длится двадцать четыре дня, и все эти двадцать четыре дня Натан жил внутри Борхэля. А тот все это время крутился возле нас, был в курсе всего, что происходит. Мы же даже могли взять его в свою команду… Забавно!

— И когда же ты решил, что пора объединяться?

— После покушения на Адама. — Немного непривычное построение фраз, чуть другая интонация, выражение глаз… Я тут же вспомнила, как меня напрягал Анаэль в теле Роберто, когда привычное восприятие человека вступает в конфликт с тем, что видишь. — Тогда стало ясно, что кое-кто заигрался, и его надо остановить.

— То есть у тебя чисто альтруистический интерес? — я не хотела, но в моем голосе все же прозвучали нотки ехидства.

— Понимаю, если постоянно общаться с демоном, в чистоту чужих помыслов поверить сложно, но задай вопрос сама себе: «Для чего ты сейчас сражаешься не на жизнь, а на смерть, в этом мире?».

Я хмыкнула и, даже не задумываясь, ответила:

— Потому что мне в этом мире жить! Но ты-то можешь в любой момент вернуться к себе…

— Ты тоже, — Борхэль улыбнулся слегка снисходительной улыбкой Натана. — Как только игра закончится…

— Во-первых, я не хочу, а во-вторых… — тут меня как обухом по голове тюкнула страшная мысль: — … а если все так и не закончится, по мнению одного спятившего раритета, а второй с помощью своих драконов захватит власть в стране и в мире… нам придется жить в этом кошмаре?!

— Бинго! — Анаэль пару раз хлопнул в ладоши, игнорируя осуждающий взгляд Натана. — Саламандрочка, ты заслужила приз, но поцелую я тебя потом…

— Получишь по роже, — мрачно пообещала я, с внутренним испугом ожидая, что сейчас этот гад ляпнет между делом о том, что мы уже целовались. Но гад лишь поглядел на меня с ухмылкой и все.

— Кстати, о драконах, — внезапно вспомнила я. — Насколько я знаю, оборотни после смерти принимают ту ипостась, которая является главной. В моем мире большинство обращались в людей, но есть кланы, где принято рожать в зверином облике, чтобы звериная сущность была ведущей. И, как я поняла, у драконов так же…

— Если был рожден человеком, значит, и погибнешь человеком, — подтвердил мои подозрения Ним.

— Но… Получается, что все, с кем мы сражались, не чистокровные, а обращенные, так же как мы с Фредо?

— Или рожденные драконицей, когда та была в человеческой ипостаси, — пожал плечами Ниммей. — Мало ли, может, у них в клане так принято.

— То есть я тоже так могу? — поинтересовалась я.

— Можешь. Но, чисто теоретически, я подозреваю, что рожать, тем более больше чем одного, сложнее, — хмыкнул рыжий свинтус…

Наверное, он даже прав в чем-то, просто ужасно непривычно думать о себе, как о будущей яйцеоткладывающей особи. Но я не дала настроению ухудшиться, дернула Нима за косу и побежала по дороге в сторону леса. Ниммей помчался за мной, но догнал лишь возле деревьев, навалился всем телом, прижимая к стволу…Память тут же услужливо достала из загашника воспоминания о моей прогулке с Фредо и… Нет! Я не буду постоянно метаться между этими двумя! Сейчас я с Нимом и собираюсь насладиться его обществом, но потом, когда я буду с Фредонисом, моя совесть даже вякать не должна… Не должна, я сказала!

Обняв Ниммея за шею, я притянула его к себе еще крепче и поцеловала, не закрывая глаз… А он не выдержал, спрятал свой счастливый взгляд под пушистыми рыже-красными ресницами. И я внезапно поняла, что вот так, без мук совести, без сомнений, смирившись с тем, что мое сердце и мое тело почему-то решили плюнуть на мораль и прочие глупости и возжелали двоих парней, наслаждаться их обществом гораздо приятнее.

— Вас ждать, или вы здесь надолго? — ехидно поинтересовался проходящий мимо Анаэль.

— Еще кто кого ждать будет, — фыркнула я, вывернулась, щелкнув Нима по носу, и снова побежала по виляющей между деревьев тропинке, слыша за спиной трест веток под ногами преследующего меня дракона… Моего дракона. Одного из моих драконов.

Я пыталась поступать так, как правильно, но не вышло. Значит, надо или принять как факт, что я — неправильная, или более устраивающий меня вариант, что правильное для меня просто не такое, как для всех. В любом случае, мне надо смириться с тем, что я немного особенная, и если эти двое меня действительно любят, то и им тоже надо смириться… По другому не будет. Я влетела на полянку к природницам первая, чтобы буквально споткнуться о тяжелый мрачный взгляд Бахати. Красавица обычно игнорировала мое существование, а тут вдруг внезапно удостоила своим вниманием.

— Привет, — пролепетала я, одновременно прячась за спину выскочившего следом Нима.

К счастью, я ошибалась, взгляд «скучающей вечером жены со скалкой в руках» предназначался не мне, а Анаэлю:

— Почему ты не пришел вчера?!

— И я тоже рад тебя видеть, дорогая, — демон широко улыбнулся, приобнял черноволосую амазонку за талию, небрежно чмокнул в губы и от души с размаха хлопнул по заду: — Накрывай на стол, я с друзьями…

В этот момент я от души пожалела, что не могу записать видео на телефон и выложить всю последовательность изменений выражения лица девушки в общую сеть. Популярность у ролика была бы бешеной! Но, самое интересное, что неприступная красотка промолчала, развернулась и зашагала к дому.

— Надеюсь, остальные не дадут ей угостить нас крысиным ядом, — ехидно хмыкнул Натан.

— Ой, да ладно, она прелесть, только ревнивая, — отмахнулся Анаэль и, скосив взгляд в мою сторону, подколол: — Зато уж точно на сторону не пойдет, высокомерие не позволит.

Я героически смолчала, сжав пальцы Нима. Тот тоже приобнял меня сзади и, положив голову мне на плечо, вполне спокойно отреагировал:

— Да такая и даром в кровати никому не нужна. Это ж статуя, ею только любоваться прикольно.

Анаэль хмыкнул, но развивать тему не стал. А нам навстречу уже выбежал Тимоха, увидел меня, подхватил на руки, закружил, как будто сто лет не видел. Вот уж от кого счастьем так и сверкало в разные стороны, прямо хоть садись и грейся.

— Ну что, решила голову полечить чем-то более действенным, чем поварешка? — поставив меня на место, возле Нима, поинтересовался Тим. — Похоже, метод «камнем по затылку» себя не оправдал, и ты спятила окончательно…

— Тимох, хоть ты не начинай меня воспитывать, — пробурчала я, при этом откинувшись этим самым затылком на плечо Нима.

Демон с ангелом направились в сторону ближайшего из домиков, туда же, куда скрылась Бахати.

— Да чего уж… поздно уже, — согласился Тим. — Дуришь-то по взрослому, так что теперь сама разбирайся. Поварешкой по лбу не поможет, надо что-то более суровое.

И, с довольным видом оглядев нас, выдал:

— Хорошо, что вы помирились. Пошли, чаю выпьем? Мы с Абангу новый рецепт антиблажина придумали, почти как варенье. Назвали «неблаженье».

Мы с Нимом, переглянувшись, прыснули от смеха.

— Ну, пошли, поедим вашего неблажирения, — отсмеявшись, согласилась я.

Обстановка у природниц была уютно-семейной.

Адвара, словно заботливая молодая тетушка или старшая сестра с сильно большой разницей в возрасте, то хвалила, то подтрунивала над Санасаром, причем я четко чувствовала их взаимную, действительно, почти родственную привязанность друг к другу. Мальчишку решили тоже спрятать здесь, на всякий случай, как слабое звено, легко поддающееся ангельскому влиянию, — это мне ментально пояснил Ним, когда я заинтересовалась, почему Санасар не на занятиях. Правда, на нашей стороне ангелов было двое, но на вражеской — старше, опытнее и без демона в друзьях. Еще один прогульщик заявился долей через пятнадцать-двадцать. Роджер. В обнимку с довольно улыбающейся Каджисо.

— У меня дополнительные занятия по новому предмету, — отшутился он. Только, судя по тому, что он был с мечом, словно на дежурстве, дополнительные занятия — лишь одна из причин. — У Каджисо завтра первый урок, я ее успокаивал.

Девушка засмеялась, чмокнула Роджера в щеку и пошла помогать подругам хозяйничать — нас собирались кормить свежеиспеченными пирогами.

Тимошка, как ни странно, в хлопоты по приготовлению пищи не лез, а как заботливый хозяин, спаивал гостей, правда, безалкогольной настойкой. Сладкой-сладкой, густой и действительно очень… облегчающей душевное состояние, так скажем. Единственной недовольной из всей нашей компании была Бахати. Уж не знаю, что там Анаэль в ней нашел, кроме красивого скульптурно-точеного бледного личика и… да, грудь и попа у нее в наличии имелись. Но терпеть ради этого излучение полного презрения ко всем окружающим?.. Нет, я такого не понимаю.

Хотя Анаэль, по-моему, просто игнорировал весь внутренний мир девушки, сконцентрировавшись на внешнем. Она вовсю какую-то язвительную фразу толкает, а он, перебив ее на полуслове, спокойно так: «Крошка, подвинь мне поближе тарелку с пирогами. И, слушай, у вас вчера что-то вкусное такое на столе стояло, вот замути это снова и побыстрее». И так не раз, и даже не два… А, главное, Бахати пододвигала и «мутила», правда, выражение лица у нее при этом было злющее-злющее. Я бы есть что-то, приготовленное с таким настроем, побоялась. Но, несмотря на капризную даму Анаэля, в целом, атмосфера была настолько домашняя, что мысли о войне, пророчествах, картах казались надуманным параноидальным бредом.

Да мне, вообще, с некоторой периодичностью все происходящее казалось затянувшимся сном, последнее время — кошмарным. Ангелы, демоны, драконы, спятившие демиурги… Вот наличие у меня магии — это здорово, друзья — отлично, любимые — прекрасно, хотя двое… но беда никогда не приходит одна, так что пусть будут… А три ангела, демон и толпа синих драконов — это явно уже перебор какой-то. Но, спустя часика полтора по местному времени, я заскучала, или мое шило накалилось, не знаю уж, только душа запросилась обратно в академию. Причем, желательно, на занятия, а не просто бродить по корпусам под охраной Ниммея.

Прощание Анаэля с Бахати я бы тоже с удовольствием засняла для общественности. Эдакая небрежно-снисходительная ласка феодалом своей красотки-служанки, излучающей на остальных высокомерное презрение. А остальные поглядывали искоса на происходящее, стараясь не ухмыляться. Лишь Тимка немного злился.

— Чего вот девку дразнит при всех? — пожаловался он мне. — Видит же, что не нравится ей…

Но тут к нам подошла Абангу, и Тимоха сразу расслабился, приобнял девушку и засветился. Вообще, они были на редкость красивой парой, счастливой и красивой. У меня прямо душа радовалась от осознания, что я тоже приняла участие в создании этой идиллии. Хаос же в Тимохиной голове мы все дружно ершиком прочищали…Обратно в замок мы шли умиротворенные и какие-то притихшие, я держала Нима за руку, иногда поглядывала на него и улыбалась. На душе было светло и спокойно. Никаких метаний, никаких сомнений, никаких мук совести больше не было. Я приняла решение и успокоилась. И почему-то верила, что Ним в итоге согласится, просто потому что… он же умный и все понимает.

Осталось только Фредо все это объяснить… и…

Тут я с изумлением уставилась на идущего нам навстречу Вазелинку под руку с каким-то незнакомым мне шестикурсником. Даже остановилась и руку Нима выпустила, с удивлением поймав себя на мысли, что собираюсь сейчас чуть ли не сцену ревности закатить, с выяснением: «Куда это ты направился?! А ну-ка марш обратно к Фредо!». И-и-ять, вот у меня в голове все перемешалось!..

Эззи, посмотрев на мое возмущенное лицо, своим томным голосом почти пропел:

— Пауло, милый, я тут со знакомыми сейчас парой слов перекинусь, чтобы потом сплетен по академии о нас с тобой не было! Подожди меня на нашем месте!

Меня даже передернуло… Это когда они успели «наше место» завести? Два голубка, черт!

— А как же Фредо? — решила я первой пойти в наступление. — Он знает?

— Конечно, — отмахнулся от меня ладонью Вазелинка. — Даже не сомневайся, я ему все высказал! Когда во время романтической прогулки на нас нападает какая-то громадная синяя гора — это еще можно простить. Но когда мой парень, вместо того чтобы ухаживать за мной, уходит на ваши очередные посиделки, после которых он всегда является злющим, озабоченным и благоухающий алкоголем — это уже слишком! Я себя не на помойке нашел, чтобы терпеть такое отношение! А после этого мне между делом сообщают, что он теперь будет время от времени обращаться в животное, похожее на то, что чуть меня не убило. Я — огненный маг, а не дрессировщик и зоофилией не страдаю, — выдав все это, Эззелин оглядел нас с Нимом, хмыкнул и добавил: — Можете забирать его себе в стаю… Или как у вас там это принято называть?

Его явно распирало от желания сказать что-то более гадкое и мерзкое, но суровый взгляд Ниммея сработал как сдерживающий фактор. Так что Эззи лишь одарил нас очередным презрительным хмыканьем и, повиливая бедрами, удалился к поджидающему его неподалеку парню.

— М-да… — других слов у меня пока больше не было…

Но спустя долей пять-семь они появились.

— Ним, а вот если драконица слышит зов сразу нескольких драконов, что ей тогда делать? — поинтересовалась я ментально, чтобы не привлекать внимание и так откровенно-ехидно лыбящегося демона.

— Выбирать того, чей зов сильнее, — Ниммей посмотрел на меня так, словно объяснял элементарные истины.

— А если оба зовут одинаково?

— Быть такого не может! — у Нима в глазах даже краснота сверкнула. — Я — чистокровный, а он — замороженный на несколько поколений, да еще и не твоей стихии!

— А если может? — спокойно уточнила я, сжимая пальцы Ниммея и поглаживая их. — Вот давай представим, что может…

— Тогда или ты должна выбирать, или мы должны устроить бой и решить, кому ты достанешься. У нас выбор делает драконица, у синих, вообще, матриархат… Так что выбирать тебе, я с некромантом драться не буду.

— А если я не хочу выбирать? — я крепко сжала пальцы напрягшегося Ниммея, проигнорировав упоминание матриархата, все равно Фредо вырос в патриархальном мире и воспитан не драконами, а магами.

— Значит, придется выбирать нам… — обреченно вздохнул Ним. — Улет… он же желтоклювик, хоть и огромный.

— А зачем выбирать? — спросила и замерла…

В одном Ниммей был прав — Фредонис по драконьим меркам желтоклювик. К таким же не ревнуют? Да, это нечестный прием, но мне его сам Ним и подсказал, вот этим своим грустно-обреченным «желтоклювиком».

— Он же, получается, полностью от тебя сейчас зависит, как и я. Кто еще нам поможет стать настоящими драконами? Синие против нас все, мы же не отдадим им Фредо? Тем более вы же планировали демиурга вычислить, и без Фредо это не получится… И…

— Ящерица, ты предлагаешь нам его усыновить? — Ним посмотрел на меня взглядом умудренного жизнью старшего брата, по-доброму веселящегося над наивными попытками младшей сестренки его обхитрить.

Я улыбнулась и отрицательно помотала головой, но ответить не успела. Идущие впереди Анаэль с Натаном остановились и принялись что-то довольно бурно обсуждать с расстроенной и вроде бы даже заплаканной Агатой. По коридору к нам спешили Роберто и… Фредо.

— Что случилось? — поинтересовалась я, стараясь не то чтобы не смотреть… нет, просто заставить сердце биться спокойнее, ладони — не потеть, щеки — не краснеть, мысли в голове — не скакать, как напуганные горные козы со склона на склон…

— Адам пропал! — всхлипнула Агата. — Вышел на перемене одним из первых, сказав, что подождет меня у окна… и все!

— Как все? Совсем все? Может, он где-то в замке? — я растерянно переводила взгляд с одного парня на второго, со второго — на третьего… Хотелось затопать ногами и заорать: «Конспираторы, охранники, планировщики! Как вы могли оставить Адама без присмотра?!» Но чего уж… Судя по их лицам, они сейчас сами себе это повторяют.

— Но он же на «Карту» не тянул совершенно, — пробормотал, оправдываясь, Ним. — Да и прямо среди бела дня… ангела… в корпусе целителей…

— А старика-то того вы разглядели? — вдруг вспомнила я самое главное, то что все время хотела узнать, где-то на уровне подсознания, но постоянно забывала спросить. — Носителя?

— Нет… То есть Адам мельком разглядел, но не стал нам говорить, сказав, что этого быть не может.

— Идиоты, — констатировала я со вздохом.

Анаэль уже приготовился огрызнуться, но тут по замку зазвучал громкий голос нашего ректора:

— Тринадцатое, последнее пророчество! «Отринув преданности чистоту и темной силы восхищение, расчетливо избрала старость та, что кровью светлой жертвы оросив алтарь, откроет миру вновь к другим врата».

— Очешуеть… — выдохнул Ним, а Агата разрыдалась, уткнувшись в грудь Роберто.

 

Глава 31. Последний бой или покой нам только снится?

— Ну и о ком это все? — поинтересовался представитель темной силы, оглядывая с подозрением нас с Агатой.

— Не знаю, — я закусила губу, прищурилась и задумчиво уставилась в одну точку. Мне всегда это помогало сосредоточиться, да и тренер этот метод всегда советовал для лучшей концентрации.

«Отринув преданности чистоту». Я, конечно, предала Нима, если уж заняться притяжением пророчества за уши. Но с восхищением темной силы у меня очень напряженно. Если, конечно, не считать, что постоянные попреки в отсутствии женственных форм Анаэль делает именно от восторга. Ну, или если уж за уши, то можно темной силой признать Фредо, он ведь некромант. Тогда мы упираемся в «расчетливо избрала старость»… Ничего я не избирала, вернее, избрала… да, быть с ними двумя. Так что я на роль карты не подхожу. Агата? Отринула любовь Адама и Роберто? Да вроде по ней не скажешь… К своей темной силе она льнет и поглядывает с надеждой, словно тот сейчас придумает, как спасти соперника. Так что и тут не сходится. Опять же старость… Старость… Это ангел, что ли?

— А зарасти оно все!.. Одно ясно точно — Адам опять вляпался, — разозлилась я потому, что все эти размышления только потеря времени, а у нас его, возможно, очень мало.

Я так разволновалась, что все мысли о моих личных проблемах улетели на третий план, если не на четвертый. Вот они, два моих дракона. Один рядом, довольный, хоть и ехидничает, а второй — поодаль, опять весь из себя отстраненный, ну и плевать! Потом разберусь, главное, чтобы все живы были…

Все же я сосредоточилась и потянулась мысленно к моему черноволосому красавцу, стараясь передать, как мне было хорошо тогда… и что я волновалась за него, и…

— Лэра, мне очень надо поговорить с вами наедине. Позволишь? — это он Ниму…

Опять мимо меня, словно я не человек?! Опять, значит, «лэра», да?! Ах ты… гад синий!

— Потом поговорим! — огрызнулась, хотя внутри все замерло, и сердце чуть не остановилось от щемящей тоски и страха… да, страха! Я боюсь его потерять, не хочу, не готова, не сейчас. Но… устраивать разборки и психовать, когда Адама, может быть, уже на алтаре разложили?

— Кто именно карта — не ясно, но зато никаких сомнений в том, кто окажется светлой жертвой, и чья кровь оросит алтарь. Давайте, вспоминайте, где здесь поблизости есть место, куда можно заявиться с жертвой.

Парни переглянулись, задумались…Я, ожидая, пока их осенит, отметила, что в нашу сторону двигается еще группа поддержки — Фонзи, Чезанно, Жан и Ксирономо.

— Я, кажется, знаю, такое место, — нервно покусывая губу, произнес Фредо. — Тут неподалеку есть храм…

— Орден хранителей? — уточнил подошедший Жан. — Хорошая идея. У кого-то мысли насчет того, кто карта, есть? С Тимом мы точно не угадали, верно?

— С Тимкой — да, зря перестраховались. Хотя девок у него три, как карте и положено. Бахати, Абангу и Ринка, — согласился Чезанно. — И Ланка, к счастью, мимо.

— Да, мы с Агатой тоже, — пробурчала я и уставилась на Фредо: — Где храм?

— В горах, — вздохнул он.

— Лететь надо? — нахмурился Ним.

Получалось, что число участников операции по спасению резко сокращается.

— Да. Там портал есть, но через него только члены Ордена проходить могут, — кивнул Фредо.

У него каждая мышца была напряжена и прямо звенела. Руки сжаты в кулаки, губа закушена до крови, желваки на скулах перекатывались… Неужели так нервничает перед обращением? Нет, я тоже психовала бы, наверное, если бы успевала. Второй в жизни оборот и опять в бой.

— Значит, только мы трое…

— Четверо, — Борхэль внезапно словно начал раздваиваться, и вот рядом с ним возник уже родной и привычный Натан.

И тут со стороны леса послышались крики. Кто-то бежал в нашу сторону, размахивая руками… Тимоха.

— Бахати… Бахати…

— Что с Бахати? — Анаэль, и так недовольный, что его пытаются оставить за бортом, еще больше нахмурился.

— Уф… Едрена кочерыжка, — выдохнул запыхавшийся Тимка, согнувшись пополам и упершись ладонями о колени. — Смылась она… Вдруг раз, и смылась. Никого не предупредив… Вот. Может, просто обиделась и погулять пошла, а может, похитили… Я… это… решил предупредить… уф!

— Перо всем в подмышку! На месте разберемся, — на пару мигов обогнал меня Ним, высказав мои же мысли. — Обращайтесь, и полетели, пока Адаму кровь не пустили…

Уже почти успокоившаяся Агата после этой фразы снова испуганно всхлипнула.

— Я с вами, — даже не спрашивая, объявил Анаэль.

— Ты — груз, а у нас каждый миг на счету.

— Меня шилозад понесет, ей все равно первой в драку лезть не обязательно, так что целее будет.

— Шилозад — это я, что ли? — на меня такая волна возмущения накатила, что я, уже обернувшаяся, чуть не укусила этого нахала.

— У нас тут один дракон, у которого в качестве выступающего полового органа шило в заднице, — хмыкнул Анаэль.

Ниму и Фредо в это время было не до демонских приколов, — шел процесс обучения смене облика.

В итоге, я приподнялась над землей, вцепилась когтями в плечи Анаэля и полетела в сторону гор. Натан взмыл за мной следом. Понятное дело, что оба дракона… ха! Как и ожидалось… тут же обогнали меня и помчались впереди, причем явно соревнуясь и выделываясь друг перед другом. Хотя нет, это вам не Сашка с Артуром, так что, эта парочка красуется передо мной. Ну, или Фредо доказывает Ниму, что, несмотря на младенческий возраст, на самом деле, он крутой и сильный дракон… Мальчики порой такие… мальчики. Не то чтобы Анаэль был очень тяжелым, но скорость передвижения с ним действительно была медленнее, мало того — постоянно сжимать когти тоже было не очень удобно. Но вопль Нима в моей голове: «сваливай, ящерица!» очень помог мне ускориться. Когда мы подлетели к храму, высокому светящемуся ледяному замку, как из сказок о снежной королеве, вокруг никого не было. Только драконьи следы. Очень много следов. А у меня со льдом связаны плохие ассоциации. Очень плохие ассоциации…

— А вы драконицу точно убили? — задала я внезапно возникший у меня в голове вопрос.

— Ты нас совсем за идиотов держишь, что ли?.. — возмутился Анаэль. — Я ей хлыстом спину рассек вместе с позвоночником. Почти пополам разрубил. После такого не выживают.

— Ясно, — согласилась я, но дурное предчувствие все активнее и активнее скреблось внутри. — Слушай, давай мы в храм не ворвемся, а прокрадемся?

— Думаешь, нас до сих пор не засекли, саламандрочка? Ты такая хрупкая незаметная мышка…

— Меня засекли, а тебя — нет, — осадила я ехидничающего демона. — Я заявлюсь, триумфально хлопнув дверью, а ты прошмыгнешь следом.

— Иногда у тебя случаются просветления в голове, — хмыкнул Анаэль и посоветовал: — Поищи у этого замка несущие колонны между делом.

— У тебя тоже встречаются в голове умные мысли, — подколола я демона и влетела в дверь храма…

Все, как я и предчувствовала! Содружество интуиции и шила — вот моя сильная сторона, а все эти размышления и планирования надо сваливать на мужские плечи. На меня накинулись одновременно два синих дракона, и спаслась я только мелкими размерами и именно тем, что интуитивно ожидала этого нападения. Можно сказать, прямо видела, как один прячется за дверью слева, а второй караулит сверху… Ну или… да, точно видела. Уворачиваясь вправо, я поблагодарила мысленно Фредо, который нашел время меня предупредить, а не вопить приказным тоном: «сваливай!», что в переводе на мой язык означает: «поспеши, друзья гибнут». Клонирует этот староангел синих, что ли? Не понимаю! Но, плевать! Так, мелькаем между колоннами, путаемся, прошмыгиваем между дерущимися то тут, то там… Догоните меня, огромные неповоротливые ушлепки!

Конечно в меня попадало ледышками, порой даже очень ощутимо, иногда настолько, что меня слегка заносило на поворотах или прибивало к полу, но я старалась не обращать внимания на такие мелочи. Нет, храм был огромным, сам по себе, да еще и магически расширенным, так что восемь… нет, девять синих драконов и один красный могли сражаться друг с другом с полным комфортом. Но еще один маленький красный дракончик, то есть я, сражаться сейчас совершенно не горел желанием. У меня была другая цель — Адам.

Где этот алтарь, чтоб его в бесконечном цикле через неправильный разъем… Ага… Там уже вовсю сражались Натан и еще один ангел, красивый в своей мужской зрелости, на которую мне было плевать с высокой башни, но на которую явно запала… Бахати… Да, интуиция у меня просто вопила о том, кто во всем виноват, но я ее проигнорировала. Стерва бледнорожая! И ведь точно, преданность Тимки отвергла, восхищение Анаэля тоже, а выбрала старость… условную, конечно — всем бы такими стариками быть, как этот. Адам отдыхал на алтаре, прикованный к нему за щиколотки и за запястья. Чтобы его освободить, мне придется обратиться в человека, а при таком количестве летающих вокруг драконов — это не очень здравая идея. Вновь ледышкой по черепу мне очень не хочется…

Думай, Ринка, думай…

Как же я это ненавижу! Вот бы вцепится Бахати в волосы и… Ну, тоже вариант! Нет карты, нет проблемы! Природница попыталась меня атаковать своей магией… дура! Нет, если суметь накинуть петли на крылья…

С грохотом упав на пол, я поступила хитро — обратилась в человека и напрыгнула на магичку, заламывая ей руки за спину и затыкая рот комком листьев, сорванных с созданных ею же живых веревок. И тут же снова обратилась в драконицу, взмывая под потолок и удерживая в лапах сначала пытающуюся вырваться, а потом замершую от страха стерву. Я почти успела… почти успела долететь до стены с дверью и даже спикировать. А вот вылететь не удалось — в дверях застыл огромный синий дракон, заполонив своим телом все свободное пространство. Ну и отлично! Снова под крышу и скидываю эту красотку общего пользования к чертям… Даже совесть мучить не будет…

Ой! Нет, Бахати я из лап выпустила, но ее у самой земли поймал огромный синий, а я, став доступной мишенью, попала под обстрел сразу трех драконов. Голову я, по возможности, берегла, но всем остальным частям тела досталось от души. Крутясь, как юла, я умудрилась самые крупные из летящих в меня ледышек растопить собственным огнем. Боль от менее сильных ударов почти не ощущалась из-за бушующего в крови адреналина. А потом пришла пора снова уворачиваться. Мелькать так, чтобы один из синих прикрывал меня от второго, прятаться за колоннами и…

— В промежутках жги несущие колонны! — мысленно крикнула я сражающемуся в другом конце храма Ниммею

— Мне… ять… ящерица… не до колонн! — рыкнул у меня в голове Ним.

Согласна, на каждого из моих драконов приходилось по три синих. Ну, Фредонису ненадолго повезло, пока один из его соперников перекинулся на меня, но сейчас за мной снова гонялось двое, а остальные пытались угробить моих парней, твари! Колонны… Черт, плевать! Там — Адам!

Я вновь помчалась в сторону алтаря, где со староангелом сражались уже двое — Анаэль и Натан. Нет, ну если эта парочка совместно не уложит светлозадого козла, никакого трона они не достойны. Как можно доверять страну двум слабакам, которым даже вдвоем раритет чахлый и поизносившийся за пять сотен лет не прибить? Согласна, агрессивный и активный раритет…

А это у нас что такое?

В туманной дымке огромного черного круга, очень похожего на портал, через который я попала в Академию, мелькали темно-синие тени. Множество темно-синих теней……ять… — выдала я длинную разухабистую речь, осознав, что это — драконы. Если это портал в другой мир… ну да, наверное, так и есть. Поэтому тут драконов никто и не видел, они прилетали из своего мира и возвращались к себе обратно. Может, ангельской мощи хватало, чтобы вынимать оттуда по одному монстру в день? И их так мало именно из-за этого, а основная масса ждет, когда можно будет заселяться? Нет, пусть парни потом над всем этим думают, для меня понятно только одно — этот портал открыться не должен. А он откроется, как только Бахати прольет кровь Адама на алтарь.

Только она почему-то этого не делает, а ждет, поглядывая на староангела… Значит, тот тоже должен что-то сделать. Речь с броневичка толкнуть или тростью махнуть — не важно, но пока Натан с Анаэлем его развлекают, портал будет закрыт, так что время есть… Наверное…

Наивная!

Я еще успела, мелькая между колоннами и поглядывая на портал, отметить, что охотящиеся за мной драконы поступили нечестно. Один уселся рядом с Бахати, смирившись с тем, что за мной гоняться бесполезно. А второй полетел помогать староангелу…

Нет, ну так нельзя!

Кипя от возмущения, я тоже рванула к своим, но не успела…Воспользовавшись тем, что синий монстр отвлек на себя Натана, раритет как-то хитро сверкнул, и Анаэль упал на колени, зажав уши ладонями… Я опустилась на землю за колонной, растерянно пытаясь понять, что происходит. Ведь Анаэль — демон, у него иммунитет же… Но, приглядевшись, догадалась, — эта тварь убивала тело носителя… Вот падла!

Я взмыла вверх, мысленно привлекла внимание Фредо к происходящему и отвлекая на себя одного из нападающих на него драконов. Все же у синих в приоритете Ним, а тот умудрился убить одного из своих противников. Один из трех атакующих Фредониса почти мгновенно заменил погибшего, и теперь на какое-то время у нас стало по одному дракону на каждого: у меня, у Фредо и у Натана.

Ой, нет, у Натана — два… Видя, что я отвлеклась от попыток прорваться к алтарю, охранник Бахати решил помочь соратнику разделаться с ангелом. Надо лететь на помощь… Но сначала мне надо попытаться спасти Анаэля!

— Фредо, ты сможешь разъединить демона и его носителя?

— Драконом — не уверен… Попробую!

Переговоры пришлось вести голосом, потому что эмоциями передать четко, чего именно я хочу, оказалось сложно — адреналин затмевал все остальные переживания. Я сиганула вниз, надеясь, что второй дракон последует за мной, но ошиблась, — тот вновь перекинулся на Фредониса. Я, как противник, не котируюсь… А зря! Ладно, будем спасать ангела… Или нет! У нас же Бахати без охраны…

Ха! Едва я кинулась к природнице, один из драконов, нападающих на Натана, тут же оставил парня в покое и принялся кружить вокруг алтаря. Вот и молодец… Над седой равниной моря гордо реет… синий монстр…

Я коверкала всплывающие в голове стихи, чтобы не думать, не смотреть, не паниковать…Не смотреть — было сложно. Не паниковать — еще сложнее.

Из ушей и глаз Пэнфило текла кровь — знакомое страшное зрелище. Анаэлю сейчас так же больно, как и его телу?! Не думать… Совесть — молчать! Не мы убиваем Пэнфило. Но мы в этом виноваты. Мы… Я…Староангел небрежно махнул рукой, отшвыривая тело парня в сторону, и направился к алтарю.

Я ринулась следом и тут же наткнулась на синего монстра… влево — монстр… вправо — монстр… Одна радость — Ним прибил еще одного, и теперь у него снова три противника, а у Фредо, который держится явно из последних сил — один. Главное — держится…Вау! Круто! Было бы время — поаплодировала бы. Еще минус один дракон, но теперь уже как раз у Фредониса. Молодцы мальчики… И правильно сделали, что объединились против оставшихся трех…Но мне надо как-то пробраться к алтарю… Срочно!

— Натан! — я ринулась на помощь ангелу… упала, отброшенная хвостом синего… разозлилась и вцепилась зубами в этот хвост! Откусила… выплюнула… застыла, напуганная злющим рыком и озверевшим взглядом хозяина купированного мною органа…

Уф!.. Пока дракон отвлекся на меня, Натан запрыгнул ему на спину. Блеск золотого луча. Брызги крови. Голова монстра катится мне под лапы… Черт! Страшно… Нет, противно! Зато ступор прошел. Я вновь вспомнила про Адама и помчалась к алтарю. Натан за мной следом. Монстр дернулся сначала на меня, потом попытался лапой ударить проскользнувшего мимо него Натана… И тут Ним кинулся на синего сверху. А Фредо приземлился рядом, обращаясь в парня и подбегая к телу Пэнфило. Так… Натан и староангел… Сверкание… Тонкий режущий писк, буквально раздирающий мозг на части. Еще сверкание… плевать!

Обернувшись в человека, я почти на ощупь доползла до алтаря. Ноги… Нет, руки. Ноги он потом освободит и сам… Черт! Нужен ключ. В голове писк, перед глазами муть, где этот проклятый ключ может быть?.. Да, плевать! Вновь обернувшись в драконицу, я просто рванула лапами за удерживающие Адама железные наручники. Да, всё в крови… в моей… ну и Адама когтями зацепила немного… дело житейское. Сейчас еще ноги освобожу…

Кровь… Кровь Адама на алтаре…Довольная Бахати размазывает ее по камню и смотрит на меня с вызовом. Оклемалась, гадина? Слишком легонечко я тебе по голове драконьей лапой дала, чтобы не мешалась со своим десертным ножичком. Староангел, отбиваясь от Натана, параллельно заканчивает свою речь с броневичка, и писк в моей голове прекращается.

Радостный вопль Бахати… Вот дура, что он ей пообещал-то? А портал начинает светиться странным серебристым светом… Я кидаюсь к нему, не отдавая себе отчета — зачем и что я могу сделать. И, буквально мне наперерез перетекает черный густой дым, словно пленкой затягивая портал…

Нет, все же Натан с Нимом успевают раньше. Они вдвоем оглушают буквально на миг зазевавшегося староангела и скидывают его в кольцо, еще пока окутанное серебристым туманом… и тут же покрывающееся сверху черным дымом.

Кажется, я знаю, кто это, и… не понимаю почему, просто обращаюсь в человека и засовываю руки в этот дым. Тут же чувствую, как за меня крепко хватается кто-то… не совсем материальный, но уже давно очень важный и близкий, и его ни за что нельзя отпускать!

— Держи этого придурка, сколько сможешь! — Натан замирает возле меня. Взволнованный и злой.

— Это я за нее держусь, — шелестит дым, словно усмехаясь. — Но чтобы полностью закрыть портал, надо чтобы я оказался на их стороне.

Не очень понимая, о чем говорят эти двое, я просто осторожно сама сжимаю пальцами не очень материальное, но все же ощутимое нечто… Вроде бы руки.

— Саламандрочка, если я решу свалить отсюда, то сделаю это. С тобой или без тебя.

— Дудки! — гордо объявляю я. — Бросаться со мной в мир синих драконов ты не станешь.

— Наивная…

— Нам надо вас связать, чтобы она тут же тебя оттуда выдернула, — спокойно произносит опять не совсем понятную фразу Натан.

— Ну так материализуйте веревку, — злюсь я, чувствуя, как Анаэля засасывает в этот круг… Еще немного, и я не смогу его удержать, даже если обернусь драконом.

— Саламандрочка, ты прелесть, — шелестит дым. — Отпускай давай…

— Они тебя там убьют, сразу! — рычит Натан и смотрит на меня, почему-то почти умоляюще.

— Не думал, что ангелы такие пессимисты. Убить демона не так-то просто, я сразу уберусь к себе в ад…

— В чужой ад? Там тебя тоже убьют… но медленно!

— Ладно, прощание затянулось, отпускай! — по мне шарахает волна панического страха. Не знаю, какой реакции ожидал Анаэль, а я просто еще сильнее сжимаю его руки, чувствуя, как и меня тоже затягивает в этот портал.

— Скажи ей свое имя, придурок! — Натан уже не просто злится, он начинает сверкать и искрить, теряя контроль над своим обликом.

— Да пошло оно все!.. — выдает Анаэль и начинает читать речитативом какой-то текст на латыни. С каждой фразой у меня появляется странное ощущение, словно меня окутывают в кокон, как паук в свою паутину. И, одновременно, я слышу сильный зов, оглушающий, сводящий с ума… зов чистокровного дракона, тоже привязывающего меня к себе.

— Я вам что, кукла, что ли?! — взрываюсь я. — Ним, хоть ты заткнись, а?!

— Имя… Скажи ей свое имя, или вы просто оба провалитесь в этот портал. Ты должен быть с ней связан, а не наоборот! — Натан, вновь успокоившись, кладет свои ладони мне на плечи, и паутина словно спадает с меня на пол. — Поверь ей!

— Наклонись, саламандрочка, и повторяй за мной, — я чувствую, что схожу с ума, но вижу, как у дыма появляются губы, и я наклоняюсь к ним, чтобы услышать несколько фраз на языке, очень похожем на латинский, и настоящее истинное имя демона. Я шепотом, буквально одними губами повторяю, стараясь не ошибиться ни в звуках, ни в ударении.

— Отпускай! — звонко командует демон, и Натан кивает, разрешая разжать сведенные судорогой пальцы.

Дым исчезает, но и портал застывает, словно затянутый блестящей серой смолой или янтарем… серым янтарем.

— А теперь повторяй за мной! — Натан принимается быстро произносить очень похожие фразы, и в конце добавляет: — А теперь его имя… шепотом!

Я что, похожа на тупицу? Конечно, шепотом… едва слышно… и тут же передо мной возникает черная трехметровая громадина, с крыльями и… рогами. А еще наглой ухмылкой на идеально-прекрасной и очень знакомой роже. Не знаю, почему знакомой… может, именно из-за этой ухмылки?

— Так, как там мое тело? Натан, реанимируй мне его, я уже привык к нему, как к родному… Тем более парень еще жив вроде.

 

Глава 32. Вдыхаем, выдыхаем…

И тут на меня накатило… в смысле, откатило, причем все разом. Я тихо присела у одной из колонн, уткнулась лицом в колени и так застыла. Даже плакать сил не было. Совсем недавно бурлящая взрывная смесь эмоций словно выплеснулась, оставив внутри пустоту. Рядом со мной присел усталый Ниммей, грязный, пахнущий гарью и потом… Приобнял, так чтобы я смогла уютно устроиться у него на плече, прижался затылком к холодной колонне и закрыл глаза. Наверное, я сейчас тоже выгляжу не лучше, только даже желания привести себя в порядок нет. Хочется просто сидеть обнявшись и смотреть в одну точку.

— Хорошо, что не стали разрушать храм, — как-то вяло порадовался Фредонис. Вид у него был тоже не как у аристократического юноши, прямо скажем. Да и запах… Хотя, мята все равно чувствовалась, и… Мне все равно нравилось, как они пахли, даже сейчас. Оба. Я похлопала ладонью по полу, приглашая устраиваться поближе. Фредо задумчиво посмотрел на нас с Нимом, а потом махнул рукой и уселся возле меня. Не так близко, как хотелось бы, конечно, но переплести пальцы рук уже можно…

— Да, храму повезло, — согласился Ниммей, покрепче обнимая меня за талию. — Чем он тебе помешал? — поинтересовался он, как-то лениво-отстраненно, даже не открывая глаз.

— Анаэль посоветовал, — пожала плечами я, наконец-то, начиная анализировать последствия и с ужасом понимая, что если бы действительно снесла несущие колонны, нас бы всех придавило куполом и…

— Эй, темнозадый, ты зачем хотел здесь братскую драконью могилу сделать, перо тебе в подмышки?! — Ним, тем же лениво-усталым тоном, обратился к Анаэлю, уже заселившемуся в тело Пэнфило.

— Вас бы не убило, а портал бы завалило… — пояснил демон.

— Меня бы убило, — Адам, бледный, весь испачканный кровью, взлохмаченный и… эм… в одних штанах… прошел мимо нас и присел возле Фредониса.

— Нет, куполом убило бы только эту наивную девушку, но, подозреваю, наш соперник ее бы спас, так как она — ключ от врат к другим мирам, — пояснил Натан.

— Была, — с ехидством поглядывая на Бахати, хмыкнул Анаэль. — Что, милая, я тебе мало пообещал?

— Нет, в постели плохо удовлетворял, — усмехнулся Ниммей.

— Эй, животное, вот сейчас обидно было! — Анаэль, плюхнулся возле Нима и не сильно толкнул его локтем под ребра.

— Так что теперь с вратами-то? — внезапно во мне проснулось немного любопытства.

— А ничего… Алтарь-то не она оросила, а ты, саламандрочка. Так что мы теперь в закрытом ото всех мирке, как минимум, лет так на пятьсот. Отдохнем, сил наберемся… В короли выбраться не вышло, правда.

— Почему? Вы же договорились вместе править, а конкурента выкинули… — удивилась я. — Кстати, если мир закрытый, то как же портал сработал?

— Ангельской силой, — снова спокойно пояснил Натан, присаживаясь рядом с Фредонисом и Адамом, после того как аккуратно связал Бахати и пнул ее ногой, чтобы она покатилась в сторону Анаэля.

Какое-то время мы так и сидели, прижавшись спинами к холодной колонне и ощущая плечи, ноги, руки друг друга… и нам было хорошо. А весь мир пусть подождет — нам плевать!

Первым оживился Адам:

— Я несколько внезапно покинул замок, и, возможно, кого-то эта внезапность немного расстроила. Мне кажется, здесь вы сделали все, что могли — драконов перебили, задержавшегося слегка гостя в другой мир выкинули, портал заблокировали, пророчеству сбыться помешали, даже меня спасли… И пока не начали творить всякие ненужные излишества, типа снесения колонн, имеет смысл вернуться обратно в Академию.

— А я бы колонны все же снес, и портал надо доломать, — мрачно пробурчал Анаэль. — А то мало ли…

— Портал надо спрятать, — согласно кивнул Натан. — А то вдруг жрецы сумеют его восстановить? Я бы, вообще, внимательно присмотрелся к этому ордену — портал очень древний, и раз вокруг него возведен храм, это наводит на мысли о связи между жрецами и драконами льда.

— Да тут, вообще, все на мысли наводит, а я сейчас думать не могу и не хочу, — честно призналась я, проигнорировав ухмылку Анаэля. — Так что давайте быстро все доломаем и вернемся к ребятам. Адам прав, они же волнуются.

Фредонис устало поднялся:

— Я видел тут неподалеку глубокую пропасть. Можно скинуть туда…

— Нет, пропасть — не выход, — Натан оторвался от пола, тоже с заметным физическим и волевым усилием. — Такие старые артефакты умеют издавать зов, как драконы. Я уже сейчас слышу, как он «плачет», и это ужасно раздражает.

— А меня радует, — фыркнул Анаэль. — Пусть расстраивается, гадина!

— Он же не виноват, что тебе приспичило героически принести себя в жертву, — с какой-то даже уважительной интонацией хмыкнул Натан.

— Вот уж действительно, внезапное решение для демона. Если бы так поступил Фредонис, я бы даже не удивился, — влез в наш разговор Адам.

— Это был обдуманный выбор. Все равно мы бы все сдохли, если бы драконы вырвались из портала. А там я вполне бы мог успеть заткнуть портал и сбежать… И не факт, что меня в чужом аду убили бы, — огрызнулся Анаэль, в ответ на сочувствующий взгляд Натана. — Здесь же…

— Ты бы смог сделаться невидимым и переждать, — с легким ехидством в голосе предложил Натан. — А потом свалить действительно к своим, когда открылись бы врата во все миры.

— Осатанеть, как такая клевая идея не пришла мне в голову?! В следующий раз именно так и сделаю, — зло рыкнул Анаэль и тоже встал. — Надо найти, где у него рунная вязь и испортить ее.

— Интересно, каким образом? — Натан двинулся вслед за демоном к порталу.

Я тоже попыталась встать, но оба дракона опередили меня и теперь стояли, каждый протянув мне руку. Улыбнувшись, я накрыла каждую из протянутых ладоней своей. Парни хмуро переглянулись. Ним пожал плечами, Фредо мрачно кхекнул… и синхронно дернули меня вверх, так что я на миг повисла в воздухе, прежде чем оказаться стоящей на полу. Адам, Натан и Анаэль принялись крутиться вокруг портала, я наблюдала за процессом, мои драконы напряженно наблюдали за мной и друг за другом, явно что-то обдумывая.

— Ты хотел со мной поговорить, — внезапно вспомнила я и повернулась к Фредонису.

Тот отвел взгляд в сторону и небрежно отмахнулся. Ясно. Хорошая битва с риском для жизни многих заставляет переосмыслить такие мелочи, как количество мужчин у твоей женщины.

Словно подтверждая мои слова, Ним произнес:

— Нам всем надо будет поговорить, но не сейчас.

Фредо кивнул, соглашаясь. Да мне не жалко, чем позже поговорим, тем больше у меня будет времени приучить их к мысли, что нас трое. В конце концов, нас действительно трое — других драконов здесь нет.

— Нашел! — радостно сообщил Адам, после того как другая тройка в очередной раз крутанула круг портала.

— А теперь эту красоту надо расплавить, — приказным тоном объявил Анаэль и посмотрел на нас с Нимом.

Надо — так надо… Мы обернулись и дружно дыхнули, несколько раз… но все без толку. Так что объединили усилия с ангелами, заодно Адам потренировался посылать лучи света. В итоге, так увлеклись, что Фредонису пришлось подмораживать стекающий на пол серебристый ручеек, пока демон бегал вокруг и матерился из серии: «Заставь дураков богу молиться…».

Затем Натан и Анаэль покрутились вокруг портала, напряженно прислушиваясь и словно приглядываясь куда-то…Только после этого, пыхтя и матерясь, два дракона, гордо отринув мою помощь, как я не пыталась навязаться, подхватили артефакт и потащили его замуровывать в какую-то найденную ими достаточно далеко, достаточно глубоко и одобренную ангелом и демоном пещеру.

А уже после этого наша процессия победителей над потенциальным властелином мира лениво размахивая крыльями медленно, косяком, потянулась в сторону замка. Первым летел Натан, держа чуть ли ни подмышкой, связанную и с кляпом во рту Бахати. Дальше — Ниммей с Анаэлем в лапах. И рядом с ним, не отставая, но и не опережая, Фредонис с Адамом. Ну а я пристраивалась то за одним, то за вторым, то обгоняла всех, чтобы покрасоваться впереди, то отставала, снова любуясь то красным, то синим хвостом…

Вот такие вот загруженные и усталые мы буквально попадали у стен замка, где нас уже встречали человек двадцать преподавателей, во главе с ректором, Томазо Тестаччо. Первое, что я с радостью отметила — связанного «носителя» нашего светлого врага, устроившего столько гадостей и пакостей, что впору лишать его ангельского титула…

Действительно, вот уж на кого бы никогда ни подумала: зав кафедрой факультета целителей, Сеттимайо Алюменио, добрый всезнающий дедушка… Он стоял чуть в сторонке, под присмотром Мухобоя, и выглядел не очень довольным. Туда же Натан сгрузил Бахати, передав ее с рук на руки одному из молодых мужчин, судя по эмблеме — с кафедры земли.

— Я еще вчера успел поделиться своими сомнениями с лэром Тестаччо, — шепотом пояснил нам наличие связанного «носителя» Адам. — Но у меня в голове до сих пор не укладывается противоречивость поведения нашего заведующего кафедрой. Ведь он практически спас мне жизнь, когда я сгорал изнутри после вампирского огня, а потом попытался меня же убить.

— Это я тебе жизнь спас, — признался вернувшийся к нам Натан. — Уж больно хорошо ты подходил, как материал для создания смертнорожденного ангела. И потом мне показалось несправедливым, если ты погибнешь, когда уже почти выжил.

Адам лишь скупо благодарно улыбнулся. Мы стояли, смотрели на встречающих, а те — на нас. Словно чего-то ожидали…

— Тринадцатое пророчество не исполнилось, — решился всех обрадовать Ним, посчитав, что молчание несколько затягивается.

— Да, об этом нам было объявлено, — кивнул, немного расслабившись, ректор. — А еще было оглашено заключительное пророчество, итоговое. — Мужчина закрыл глаза и процитировал: — «Вничью закончилась игра, от правил оба отступили. На трон взойдут они вдвоем, чтоб вечность провести в закрытом мире. А их покой оберегать и за порядком бдить веками драконам суждено троим и их потомкам: льду и пламени».

— Что-то про вечность в закрытом мире звучит не очень заманчиво, — тихо пробурчал Анаэль, поглядывая на Натана.

— Это что же, мне домой уже в гости не слетать?! — я тоже пропустила мимо ушей почти весь текст пророчества, услышав про «закрытый мир».

И ведь не так уж часто в последнее время про дом вспоминала. Может, потому, что поверила Ниму и даже не сомневалась — навестить семью смогу сразу, как закончится заварушка с пророчествами. А теперь получается, что…

— Ящерица, ты только не плачь, мы что-нибудь придумаем, — поспешил меня утешить Ниммей, обнимая совсем не по-лэровски.

— У меня же день рождение… к маме… — всхлипнула я, но тут же глубоко вдохнула и успокоилась, утерев нос тыльной стороной ладони. Не время рыдать.

— Лэр Веккьони, глава регентского совета, доверил мне честь пригласить будущих правителей Хитхгладэ во дворец, чтобы обсудить дату коронации… — ректор говорил это, смотря, в основном, на Натана, по которому сразу было видно, что он не совсем человек. А я судорожно вспоминала, где слышала фамилию Веккьони… Что-то очень знакомое, но… И-и-ять! Это же отец Фредониса!

— А также драконов, которым выпала честь оберегать наш мир, — теперь все внимание ректора перешло к Ниму и Фредо, словно меня и не было между ними. Конечно, лэр Тестаччо у нас новатор и преподавательниц-женщин скрипя зубами принял в Академию. Но меня он все же воспринимает как несущественный элемент, а не как полноценного члена общества. А ведь в пророчестве четко про трех драконов было и их потомков… Иех, единственное, с потомками-то у нас… если я одна драконица на двоих.

— Лэр Веккьони уже озаботился розыском невест из знатных семей, достойных продолжить королевский род, а также тех, кто готов принести себя в жертву во имя продолжения рода драконов, — тут ректор вытер вспотевший лоб, еще раз хмуро оглядел всю нашу компанию и уже нормальными словами добавил: — Так что, глубокоуважаемые лэры, приводите себя в порядок и отправляйтесь во дворец. Коронованных особ можете оставить там, а все остальные возвращаются обратно, доучиваться и сдавать экзамены. Вас, лэр Фредонис, это тоже касается… Несмотря на семейные обстоятельства.

У меня все внутри забурлило и закипело от фразы: «принести себя в жертву во имя продолжения рода драконов». Дудки! Если уж и в жертву, то мне. Я всех желающих размножить моих драконов порву, как Тузик грелку… Так разозлилась, что даже не сразу про упоминание о каких-то семейных обстоятельствах у одного из размноженцев осознала.

— Да, я понимаю. Тем более в связи с некоторыми изменениями… Думаю, решение семейных обстоятельств станет несколько более затруднительным. В любом случае, я обязательно вернусь, чтобы спокойно закончить обучение, а уже потом выполню свой долг перед семьей.

— Да, лэр Веккьони, вы всегда можете сослаться на мое требование, если вам это поможет, — с легким сочувствием в голосе произнес ректор.

— Что происходит? — поинтересовалась я, дергая Фредо за рукав. — У тебя неприятности в семье?

— Скорее у меня лично, — ответил, кривовато улыбнувшись Фредонис, а потом, гораздо тише, добавил: — И я не очень представляю, как буду их улаживать в связи с моим новым… эм… статусом. Но вы не переживайте, лэра…

— Если сейчас скажешь, что меня это не касается, количество драконов в этом мире сократится на одного, — грозным шепотом пообещала я.

— Так не честно, лэра, — теперь Фредо улыбнулся уже нормально. — Мужчина должен сам решать свои проблемы, а не делиться ими с… — тут он замолчал, глядя то на меня, то на Нима… потом обреченно как-то махнул рукой и вздохнул.

— С кем?! — не то чтобы меня внезапно потянуло поскандалить, просто не люблю, когда от меня отмахиваются, и вообще… — Кто я для тебя? Можешь не говорить, просто для себя реши и…

Фредонис, очень осторожно взяв меня за руку, сжал мои пальцы и, наклонившись почти к самому уху, уточнил:

— Лэра, вы на коронации собираетесь присутствовать в мужском костюме или в платье?

Я презрительно фыркнула, передернула плечами и вслух возмутилась:

— Дурацкий вопрос! Конечно же, в костюме…

— То есть отцу я вас представлю как лэра Рина, и, как вы понимаете, мои отношения с вами не смогут быть использованы в качестве аргумента против моего брака.

— А если я приду в платье? — обреченно поинтересовалась я.

— Тогда возникает другой интересный нюанс, лэра. Вы позволите мне представить вас как свою невесту? И как к этому отнесется ваш второй потенциальный жених? И как потом в обществе будут относиться ко мне, когда выяснится, что вы встречаетесь одновременно и со мной, и с другим мужчиной? И… — тут жаркий торопливый шепот стал более спокойным и ровным: — Я ценю то, что вы готовы ради меня пожертвовать своей конспирацией, лэра. Но у меня есть долг перед семьей, который придется выполнить. Я давно решил, кто вы для меня, и даже готов смириться с присутствием рядом с вами другого мужчины. А готовы ли вы к тому, что мне придется жениться на другой женщине?

 

Глава 33. Не бывает неразрешимых ситуаций, есть неприятные решения

Ступор? Кажется, так называется это состояние, когда и слов нет, и дар речи пропал. Придушить или обидеться? Обидеться и придушить? Или придушить, а потом уже пообижаться? И-и-ять, убиться плеером, честное слово! Какая другая женщина?!Фредо внимательно посмотрел на меня, вздохнул горестно-обреченно, приготовился что-то сказать, но тут лэр Тестаччо вновь натянул на лицо маску безэмоционального робота и обратился к Натану:

— У меня есть просьба к будущим правителям Хитхгладэ. Дозволено ли будет ее озвучить?

Я чуть не поперхнулась, а потом прикинула, что, вполне возможно, мне тоже скоро этот церемониальный цирк устраивать придется. Общественность не оценит рубаху-парня, нарушающего все традиции, даже если он — девушка. Разволновавшись, представив себя во дворце, в окружении толпы придворных, я схватилась руками сразу за обоих своих парней и почувствовала, как Ним успокаивающе сжал мои пальцы, а Фредо ласково погладил меня по запястью. Уф… Сразу стало легче. Натан кивнул, с таким лицом, словно всю жизнь только и делал, что выслушивал просьбы от поданных, при этом вроде бы ненавязчиво-небрежно, но очень весомо качнул головой в сторону Анаэля.

— Мы готовы выслушать.

— Благодарю Вас, Ваши Величества, — ректор низко поклонился, приложив правую руку к груди. — Я прошу у вас дозволения лично провести казнь бывшего друга и соратника. И донести потом Совету, что он погиб достойно, защищая границы нашего мира от зла, а не как предатель… — тут лэр Тестаччо несколько раз покашлял, словно у него внезапно пропал голос. — Род Алюменио много веков честно служил стране и короне. Под опалу попадет очень много достойных магов-целителей, и это будет ощутимой потерей…

— Мы дозволяем, — произнес Натан, переглянувшись с Анаэлем. — Мы согласны, что семья этого человека невиновна в его предательстве.

— Благодарю Вас, Ваши Величества, — ректор вновь поклонился. — Дозволено ли мне будет узнать, в чем обвиняют эту женщину, и собираетесь ли вы отвезти ее на суд Совета? Если она будет продолжать жить, то я прошу дозволения позаботиться о ней и удалить из ее памяти наш разговор.

Тут я вновь дернула Фредо за рукав, привлекая его внимание, и зашептала:

— А что это еще за суд?.. — мне, вообще, все сказанное о Бахати не очень понравилось, но уточнять я решила поэтапно.

— Совет не только принимает решения, но и судит, если преступник или его вина этого достойны. А эта лэра совершила преступление против страны и мира. Ее и ее опекуна приговорят к смертной казни.

— Но у нее нет опекуна… — я скосила взгляд на Анаэля. — Вернее есть, но казнить его будет довольно затруднительно.

— У нее есть эсне Адвара, — хмуро напомнил мне Фредонис. — Это не совсем правильно, но суд может признать дееспособную независимую лэру, преподающую в Академии, опекуном.

Странный мир, странные законы…Я принялась прокручивать у себя в голове зудящую взаимосвязь между позором на род опекуна, позором на всю семью и даже испугалась, когда до меня внезапно дошла одна простая истина. Если магичек признают отдельным родом, а так, скорее всего, и будет, — они же все время вместе, словно семья… то… одна дура сейчас испортит им всю преподавательскую карьеру, да еще мнение общественности, опять же, шум, гам, скандал, позор. Мужчины используют это, чтобы убрать природниц из Академии, все гендерные нововведения песцу под хвост. Но, главное, больше всего жаль Адвару — вдруг ее, и правда, признают опекуном? Или она сама из чувства ответственности себя им назначит. Или Бахати, из мести…Черт! А что делать то?

От размышлений меня отвлекло переругивание Натана и Анаэля.

— …надо всех казнить здесь, — спокойным тоном, как будто речь не шла о двух жизнях, произнес демон.

Меня внутренне передернуло в очередной раз. Одно дело убить человека в пылу боя, когда адреналин в крови, а разум в отпуске, и совсем другое… Да мне даже этого старика Сеттимайо было немного жаль, а уж Бахати тем более. Нет, умом я понимала, что это будет правильное решение, ведь девушка совершенно осознанно собиралась принести Адама в жертву ради собственной выгоды. И суд все равно приговорит ее к смертной казни, просто при этом еще и остальные природницы могут пострадать… Но…

— Может, не надо ее казнить? — не удержавшись, влезла я в разговор.

— Предлагаешь ей медаль за измену выдать? — со злым ехидством процедил Анаэль. — Нет уж, я не твой всепрощающий дракон! — И уже громко, для ректора, терпеливо ожидающего ответа на свой вопрос, объявил: — Эта женщина принимала участие в заговоре с целью захвата власти над миром. Она достойна смертной казни, как и ее сообщник, лэр Сеттимайо Алюменио. И пусть она умрет вместе с ним.

Натан хмуро помалкивал. Нет, не осуждающе, просто не испытывая радости от принятого решения. Да и сам демон, оглашая его, явно, был не в восторге. Бахати, услышав приговор, задергалась, пытаясь выплюнуть кляп. Да в этом мире ее бы и без кляпа никто слушать не стал…

Ректор, ничуть не удивившись, согласно кивнул и лишь уточнил:

— Вы доверите исполнение приговора нам или осуществите его сами?

Анаэль уже собирался ответить, но тут мое терпение окончательно лопнуло. Да, Бахати совершила подлость, согласна. Да, она достойна смерти, потому что иначе мы все будем постоянно ожидать от нее предательства и, скорее всего, дождемся. Да, ее совершенно не нужно тащить на их Совет, ведь тогда обо всех природницах будут судить именно по ней. «Ах, да, это те магички, одна из которых приговорена к смертной казни за пособничество в попытке захватить власть над миром»… Чудненько, и-и-ять!.. Да за одно это ее пришлось бы убить. У меня на природниц такие надежды были… Они вполне могут протоптать тропинку, показать своим примером, что женщины тоже могут существовать отдельной независимой коммуной, безо всякой опеки. А после суда над Бахати им никто не позволит преподавать в Академии…

Но именно потому, что девушки представляют собой отдельную коммуну, не помешает мужчинам об этом напомнить!

— Я считаю, что казнь Бахати должны осуществить те, кого она предала больше всего, — мой голос прозвучал слишком звонко, а потом в горле, наоборот, запершило от волнения. — У нее есть командир, эсне. Она — член команды. Ей доверяли, а она…

–..! — освободившись от кляпа, магичка излила весь свой яд на меня, выдав череду лестных эпитетов, в основном, в женском роде. Надеюсь, все присутствующие здесь преподы умеют хранить тайны. — Благодаря мне, мы все могли вернуться обратно, а из-за твоей дурости сдохнем здесь, драконья подстилка!..

На пару мигов я замерла, потому что засомневалась — может, и правда, это я — предательница, помешавшая Бахати всех спасти?.. Да они собирались убить Адама. Но ведь и мы, ради спокойствия в мире, приговорили к смерти двух человек. Но тут же вспомнилась синяя тьма, кружившая на другой стороне портала и ожидавшая, когда откроют проход. Добрые милые плюющиеся льдом зверушки, собирающиеся просто подружиться с местными жителями, или злые монстры, намеревающиеся помочь слегка заигравшемуся ангелу захватить мир? Странно, почему я в первую очередь подумала о втором варианте и сейчас, после того как в голове прояснилось, вновь думаю именно о нем?

Нет, конечно, можно было бы улететь, оставив магов разгребать то, что произошло по вине их демиурга… Да-да! Больше всего виноват в случившемся не ангел, а тот, кто позволил ему тихо сходить с ума пять сотен лет, готовясь к новой игре. Но уж точно не жители этого мира! И предать, сбежать, оставить их биться и погибать, защищая свою страну… Нет, даже если бы у меня было время все обдумать, а уже потом ринуться в бой… Даже если бы я сначала здраво оценила ситуацию, а не анализировала бы все сейчас, спустя несколько часов… Все равно я бы поступила так же! Конечно, вариант, что мы сначала портим портал, а уже потом «орошаем алтарь» и открываем проходы к другим мирам, был бы более разумным и предпочтительным, наверное…

И тут у меня даже сердце от страха замерло! А если такие вот порталы в мир синих драконов есть в каждом… каждом храме этого… чтобы ему… ордена?! И… Да, в одном из них ангел научился силой своей благодати или чего-то подобного делать маленькую щелочку, через которую удавалось просочиться паре-тройке драконов. И вот, благодаря исполненному тринадцатому пророчеству, эти проходы открылись бы полностью и одновременно?..Вот уж нет уж! Хорошо, что я не дала этому пророчеству сбыться!

Это — не мой мир, но спокойно жить в своем, зная, что здесь остались и, скорее всего, погибли в первых же сражениях Демо, Медо, Роджер… Фонзи, Чезанно… Робби… И… Фредо… Он ведь не отправился бы за мной, а остался бы здесь. Да я и сама бы погибла, вместе с Нимом, Анаэлем и Натаном. Как только я все это осознала, жалость к Бахати уступила место брезгливой ненависти.

— Сейчас сдохнешь только ты, — мой голос звенел, растапливая мешающий говорить комок в горле. — Но сначала ты посмотришь в глаза своим подругам. Уверена, им найдется, что тебе сказать.

Я обернулась к Анаэлю, и, надеюсь, по моему лицу он сразу понял, что со мной сейчас лучше не спорить. У меня в ушах шумело от прилива крови. Я разозлилась, причем частично от того, что мне было страшно. У меня ноги подгибались от ужаса, как только я начинала представлять толпу синих драконов, кружащую в небе Анардиньи… Вот, даже вспомнила, как мир называется, так перепугалась! Анардинья… Красивое имя. Фредо произносил его с такой любовью и гордостью в голосе…

Да, это не мой мир, но это мир моих друзей и моего любимого… И…

И-и-ить! Имеет смысл начать привыкать к церемониальным танцам, а то влечу вся такая в дворцовую залу, ногой у трона топну, то-то имидж владыки сразу взлетит до небес… Да и мой тоже.

— Ваши Величества, прошу вас о справедливости. Пригласите сюда эсне Адвару, чтобы она могла позаботиться о необходимых предсмертных ритуалах и сама осуществить казнь своей… В общем, так будет честно же, — закончила, соскочив с пафосного настроя. Выдохлась.

Хотелось забиться в угол и расплакаться. Нет, сначала отпинать боксерскую грушу, чтобы злость вышла, а уже потом… Да еще этот… со своей женитьбой! Черт, за что мне все это?! И… за драконью подстилку так и тянет двинуть ногой в живот, но связанного противника бить — себя не уважать.

— Да, это будет справедливо, — учитывая то, что Анаэль лишь молча сверкал на меня глазищами, ответил мне Натан. — О лэре Алюменио позаботятся его бывшие соратники, а о лэре Бахати — ее отряд. И, лэр Рин, мы гордимся твоей выдержкой, — судя по промелькнувшей усмешке у обоих, они уже успели надо мной тихо поржать, гады!

О! До меня даже не сразу дошло, лишь по тихому перешептыванию среди преподавательского состава, что те, в отличие от меня, намек поняли. Я по-прежнему «лэр». Хорошо, что мне не надо было присутствовать на казни. Зато потом пришлось успокаивать Тимоху, который почему-то решил, что обязан там находиться и проводить в последний путь свою бывшую женщину. А может, он хотел поддержать Абангу, не знаю… Но вернулся он бледный, как полотно, даже серые волосы словно поблекли. Я не стала ничего говорить, просто взяла его за обе руки, и мы так постояли какое-то время, молча. А потом он пошел с остальными природницами, а я — к нам в блок, отмываться, переодеваться в парадное одеяние студентов Академии и… морально собираться с духом. Впереди нас ждали Совет, Дворец и новые приключения.

 

Глава 34. Когда королям скучно, они кого-нибудь…

— Лэра, вы так и не ответили на мой вопрос, — шепотом напомнил мне Фредо, когда мы уже стояли на другой стороне портала, в столице Хитхгладе.

Сначала через портал шагнули мы трое — я, Ним и Фредонис. Драконы, чье предназначение охранять королевский покой и бдить за порядком. Для большинства встречающих то, что третий дракон — сын главы регентского совета, оказалось неожиданностью, но не для самого главы. Хмуро смотрящий на нас смуглокожий черноволосый мужчина, весь одетый в черное, как ни странно чертами лица совсем не был похож на сына, вернее сын — на него. Цвет кожи, пышные локоны и жгучие черные глаза. Все. Больше ничего общего. Даже взгляд этих черных глаз был совсем разным. Старший лэр Веккьони смотрел на мир с хищным прищуром настоящего дракона, хотя, на самом деле, им и не являлся. И как-то я просто нутром почуяла, когда этот хищный взгляд остановился на мне, что будущему свекру не понравилась. Правда, он же еще не в курсе, что я — лэра, а он — мой свекр… будущий.

Убедившись, что для королевских особ опасности нет, мы отошли в сторону, и из портала вышли Анаэль и Натан. Последний — в своем истинном обличие, потому как узнав, что, вместо продолжения учебы, его ждут коронация, приемы, политические интриги и прочий геморрой, Борхэль объявил, что увольняется из ангельских носителей. Поэтому наипервейшей задачей одного из будущих королей был поиск человеческого тела, чей хозяин был бы готов разделить его с ангелом. Перед Анаэлем такая проблема уже не стояла. После того, что случилось в храме, Пэнфило осознанно пригласил демона, и насколько я поняла, у них там даже некоторое взаимодействие наметилось.

— Готова ли я, чтобы ты женился на другой женщине? — уточнила я, словно смакуя каждое слово. — Нет, не готова. Но я постараюсь с этим смириться, если у меня не будет выбора. И даже попробую не сделать тебя вдовцом еще до свадьбы… — насчет последнего я действительно была не совсем уверена. Мало ли, просто нечаянно чихну на будущую лэру Веккьони… огнем… раза три, для надежности!

— А готовы ли вы сами стать моей женой? — голос Фредониса слегка дрогнул, когда он задавал этот вопрос.

Игнорируя неодобрительный взгляд старшего Веккьони, я почему-то ответила вопросом на вопрос:

— А ты готов подождать, пока я закончу Академию, и повторить этот вопрос спустя шесть лет?

— И все эти шесть лет вспоминать нашу единственную ночь и постоянно сомневаться, случилась бы она, если бы жизнь другого мужчины не оказалась бы под угрозой?.. — Фредо хмыкнул и печально улыбнулся, посмотрев на Нима, старательно делающего вид, что не прислушивается к нашему разговору. А затем в упор уставился на меня.

И что мне теперь сделать? Объявить, что ночь все равно была бы? Но ведь я как раз хотела связаться с Ниммеем, чтобы он меня остановил и… как же хочется трусливо увильнуть от ответа, сказать, что сейчас не место и не время, поговорить с каждым по очереди наедине и выдать правду, приготовленную по-разному, вырезав лишнее. Только если я рассчитываю на нормальный тройственный союз…Убиться плеером! В здравом уме и трезвой памяти я мечтаю, чтобы рядом со мной были оба дракона, и оба были моими! Законным образом, безо всяких там увиливаний, уверток, прогибов под общественное мнение. Но тогда придется всем признаться, что я — девушка… Или пока не надо?

Ладно, с общественным мнением попозже разберемся, а вот с внутрисемейным нужно именно сейчас, а то так и буду откладывать.

— Для полного счастья мне необходимо быть с вами двумя. И днем, и ночью… Все время! И мне бы очень хотелось, чтобы вы были только мои, — да если будет нужно, я смирюсь, постараюсь смириться… но… почему-то, как только я начинала представлять Нима или Фредо с другой женщиной, внутри все обрывалось. Хотелось устроить сцену ревности, закатить истерику… Да, если внутри каждого из моих мужчин сейчас бушуют такие же страсти, им можно только посочувствовать.

— А еще я детей от вас хочу, — не знаю, с чего я вдруг заговорила о детях, но вдруг поняла, что да, пусть не сейчас, пусть в каком-то отдаленном будущем, но я очень хочу детей именно от этих двоих.

— А я хочу снова привязать тебя к себе, на этот раз окончательно и навсегда, — не удержавшись, влез в наш разговор Ниммей.

— А я на тебя Анаэлю пожалуюсь, — ехидно хмыкнула я. — Или Натана попрошу меня освободить. У меня теперь связи на самом высоком уровне, — и показала Ниму язык, а потом уже совершенно серьезно добавила: — Конечно, я тебя пойму, но не прощу…

— Ящерица, ты себя ведешь как желтоклювик, вроде бы и за рыбкой нырнуть хочется, и за птичкой взлететь тянет.

— Ну и что мне теперь делать? — вздохнув, поинтересовалась я. — Разорваться, что ли?! Если я люблю и рыбку, и птичку, причем настолько, что готова рисковать своей жизнью ради них!

— Выбрать… — начал Ним, но я перебила его, буквально прорычав:

— Я не могу выбирать, неужели вы не понимаете? Я уже столько времени мечусь между вами, сомневаюсь, кидаюсь то к одному, то ко второму, а полностью счастлива только между вами двумя. Когда знаю, что вы оба рядом. И… понимаю, что это эгоистично… Но… Я не готова вас отпускать от себя и не хочу ни с кем делить, вот!

Выдав эту эмоциональную речь, я отвернулась, сквозь предательски выступившие на глазах слезы наблюдая, как из портала выходит королевская свита. Будущие члены Совета. Роджер, Чезанно, Фонзи, Ксирономо, Жан… Роберто под руку с Агатой и Адам… Хм… Пожалуй, у этих троих тоже довольно сложная ситуация и очень высокие отношения. Но у нас выше… мы же — драконы.

— Лэра, я готов ждать вас шесть лет, шестьдесят шесть или шестьсот шестьдесят шесть. Но у меня есть долг перед семьей, и я должен его выполнить. Продлить род…

— Дети не от Ящерицы будут почти обычными людьми, — зачем-то уточнил Ниммей. — Их же будет некому инициировать.

Мы решили, что не стоит слишком буквально понимать свою миссию по охране их королевских величеств и спокойно шли позади всей процессии, двигающейся в сторону дворца. К счастью, никому даже в голову не пришло поторопить нас. Вообще, складывалось странное ощущение, что нас боялись и сторонились. Я посмотрела на Нима, пытаясь понять, к чему он сейчас про детей-полукровок сказал. Но судя по лицу Фредо, тот в отличие от меня намек уловил. Хм…

— Короче, мальчики, я люблю вас обоих, по-разному, но с одинаковой силой. Как хотите, так и живите теперь с этим, — подвела я итог нашему разговору и шагнула за огромные, позолоченные ворота.

Город, пока мы шли от портала к дворцу, я почти не разглядывала, так была занята разговором. В подсознании отложилось только то, что, в принципе, столица очень похожа на тот городок, по которому мы с Тимкой прогуливались в свой первый день в этом мире. Плотно стоящие друг к другу трехэтажные дома с нависающими балконами. Но здесь в наличии были тротуары, отделенные каменным поребриком от большой и очень широкой дороги, по которой мы как раз и шли вслед за всей остальной процессией. А вот на дворец я даже полюбовалась какое-то время, просто потому что он был удивительно сказочным в своей красоте. Множество высоких полукруглых башен разной высоты с голубыми заостренными маковками и золотыми шпилями на каждой. А сами стены… кажется, этот цвет принято называть «слоновой костью». И он так гармонично сочетался с голубым, а золото так красиво блестело в лучах заходящего солнца…Заканчивался мой тридцать второй день в новом мире. Завтра у меня будет день рождения. Что ж, отмечу, когда вернусь в Академию. В свободной и непринужденной студенческой атмосфере, вместе с Тимкой. Погрустим с ним вместе о доме…

— Ящерица… — Ним обнял меня за талию и притянул к себе, пользуясь тем, что нас сейчас мало кто видит. — Ты крылья совсем не опускай, даже если вдруг не все получается так, как ты хочешь. Это мы с тобой тут пришельцы, а у твоего некроманта здесь семья, долг… — прошептал он мне мысленно.

— Попытаться уйти в Орден хранителей ему этот долг не мешал, — обиженным голосом маленькой девочки пожаловалась я, тоже напрямую ему в голову.

— Я так понял, что он тогда был не умнее тебя, — рассмеялся уже вслух Ним.

— Спасибо, комплимент оценила, — шмыгнув носом, я одной рукой обняла Ниммея, а другой ухватила за рукав и подтянула к себе поближе Фредо.

Он осторожно освободился, но потом нежно сжал мои пальцы своими, прижавшись ко мне боком и скрывая эту скромную ласку от остальных. Да, конспирацию я соблюдаю все хуже и хуже. Дурдом заселения в большие апартаменты, по соседству с королевскими, я пережила с трудом. Хихикающие служанки, кокетничающие фрейлины, молоденький мальчик-паж… Мне искренне казалось, что они все только и делают, что висят на моем драконе… Черт, на моем! Моем драконе!

— Лэра, я довольно часто бывал здесь раньше, поэтому, естественно, все эти люди мне знакомы.

— Но это не повод виснуть у тебя на шее и целовать в щеку, — я была искренне возмущена царящим в этом дворце развратом.

Фредо лишь скосил глаза в сторону Ниммея. Ну да, я нервничала, а Ним поцеловал меня, пользуясь тем, что в комнате в тот момент были только мы трое. Ничто не мешало и Фредонису тоже меня поцеловать! То есть… мог бы рискнуть, я бы… эм… Да, все, я же решила?! Значит, можно!

Дождавшись, пока за очередной фрейлиной захлопнется дверь, я тихо подкралась к стоявшему ко мне спиной Фредо, развернула его, прижала к стене, подняла вверх лицо, заглядывая в черные бездонные глаза… почти умоляюще. Да, я могла поцеловать его первой… впервые… но как-то так уже сложилось, что начинает именно он. С Нимом все проще, то он с инициативой, то я… А с Фредонисом я привыкла, что ведет он. Но Фредо стоял, молча смотрел на меня и словно ждал чего-то. Не дождался, дернулся, попытался освободиться… И я не выдержала, обняла его за шею, притянула к себе и… поцеловала. Так чтобы даже не сомневался… Никогда не смел во мне сомневаться!

— Лэра… — странно, но в голосе моего некроманта звучала не радость, а скорее растерянность. — Ри-и-ин…

О, да! За это я могу еще раз поцеловать! И…Обернувшись на хлопнувшую дверь, я уже обреченно приготовилась увидеть пустую комнату, из которой только что вылетел Ниммей, но… Ним спокойно сидел в кресле, нога на ногу, с невозмутимым выражением лица. А в дверях стоял Анаэль.

— Саламандрочка, соблазни этих двоих на секс втроем, и я благословлю ваш союз, объявив, что у драконов так заведено. Главное, даже почти не совру, что самому удивительно! Ведь ты самая подходящая пара и для одного, и для второго. И попрекать тебя постоянно изменой не буду, ведь нельзя же изменять мужу с мужем? Я даже готов указ издать, чтобы тебя обучали в Академии, как равную по силе мужчинам, ведь ты же — дракон.

Демон смотрел на меня провокационно-соблазняюще. Мысли о куриной заднице под павлиньем хвостом не помогали… Мне очень хотелось, чтобы можно было нормально учиться и при этом не надо было бы конспирироваться.

— Кстати, оглашаю вам культурно-развлекательную программу, — продолжил Анаэль, не дождавшись моей реакции. — Вскоре у нас намечается кастинг на новое тело Натаниэля, затем в ночи — бал и первый отбор невест для королей. А завтра выбор жертв для продолжения рода драконов… Трех драконов.

Да уж, тут-то меня разобрало. Знал, куда пнуть побольнее…

— Какой-то ты подозрительно добрый сегодня. Может, тогда издашь закон о всеобщем женском равноправии? — огрызнулась я на его предыдущий выпад, наивно рассчитывая, что так всех обману, и никто не заметит, как меня задело упоминание про выбор жертв.

— Если как следует попросишь, то издам, — усмехнулся Анаэль своей похабно-развратной ухмылкой. — Я же теперь тебе отказать не могу. Но имей в виду, если будешь просить слишком часто, придется тебя тоже привязать, чтобы нам было обоюдно весело. Может, вообще, объявить тебя своей королевой? Привычное зло — самое надежное. А с пышными формами и любовниц можно подобрать… Хорошая идея, как ты считаешь, саламандрочка? Один дракон женится из чувства долга на той, кого ему папаша присмотрел из влиятельных и плодовитых. Второму тоже найдем какую-нибудь рыженькую красотку, чтобы не портить экстерьер. А тебя — в королевы. Будешь совмещать сразу кучу обязанностей — и меня охранять, и моих… то есть наших детей. Тем более детишки от демона и дракона будут такими милыми, славными, живучими… ми-ми-ми, — и этот гад заржал, глядя на наши вытянувшиеся лица.

— А с законом сложности будут совсем не там, где ты ожидаешь, наивное дитя, — внезапно стал серьезным Анаэль. — Я могу издать закон, могу шугануть Совет, и они его примут, но в головах-то у них всех от этого просветление не случится. Ни у мужчин, ни, что самое интересное, у женщин. Это ты возмущаешься, когда тебя за друга человека считают. А для здешних обитателей такое — норма, и бороться с нововведениями они начнут с упорством психованных маньяков. Все, саламандрочка! Все! И осчастливленные тобой женщины в первую очередь, потому что они не готовы, не хотят, им так удобнее… Ей же дальше своего носа видеть не надо — расти детей, следи за поместьем, терпи приставания мужа, прячь понадежнее в шкафу любовников. Зачем ей твое равноправие? Да и мужчины не смогут вчерашнюю курицу-наседку воспринять как равную. Тем более если она начнет кудахтать всякую дурь с умным лицом и требовать, чтобы к ней прислушивались. Ты хоть честно признаешь, что думать не любишь. Место кухарки — на кухне, саламандрочка. И единственное, что имеет смысл сейчас сделать — позволить подружкам Бахати спокойно преподавать в Академии. Ну и официально запретить блокировать магию у женщин без их согласия еще в раннем детстве и позволить стихийницам обучаться в БАМе, безо всяких поблажек и ограничений. Но тогда ты будешь первопроходцем, саламандрочка. Иначе я даже напрягаться не стану… Как по мне, так женщина должна владеть наукой ублажения мужчины, вкусно готовить и детей растить. А не огнем пулять в разные стороны.

— Какой ты подозрительно добрый, — повторила я, недоверчиво-растерянная и сильно озадаченная всем услышанным.

— Я очень люблю себя, поэтому вполне могу побаловать того, кто спас мне жизнь. Тем более если мне это ничего не стоит, — хмыкнул демон.

— Мог бы просто спасибо сказать, — пожала я плечами и вздохнула. — А с законом я согласна… Давай, начнем с малого.

— То есть завтрашнее развлечение по выбору жертв отменяется? — хитро усмехнулся Анаэль. — Будем праздновать свадьбу трех драконов?

Я посмотрела на своих парней. Ним продолжал с невозмутимо-спокойной рожей сидеть в кресле и лишь с легкой улыбкой кивнул, давая понять, что он совсем не против свадьбы.

А вот Фредонис… Фредо стоял подозрительно задумчивый, а когда заметил, что, как минимум, две пары глаз смотрят на него, ожидая ответа, сглотнул, вздохнул и объявил:

— Мне сначала надо поговорить с отцом. Это не займет много времени, простите. Ваше Величество, — он поклонился Анаэлю, потом посмотрел на меня и кривовато улыбнулся: — Я скоро вернусь, Рин…а, — и вышел.

Я вся обратилась в один большой пеленгатор эмоций. Настроилась, зацепилась, замерла… стараясь, чтобы меня не заметили. В какой-то момент мне даже показалось, что я просто смотрю на мир глазами Фредо.

Вот мы прошли по коридорам дворца, спустились по одной лестнице, перешли вновь по коридорам, поднялись по другой… постучали, и нам открыли… Старший лэр Веккьони.

— Отец, я должен с вами поговорить о моей свадьбе.

— Здесь не о чем разговаривать. Дочь лэра Буджардини неделю назад отпраздновала свое совершеннолетие и вполне готова к тому, чтобы стать матерью. Этот брак выгоден обеим семьям и свяжет нас гораздо крепче, чем твои отношения с ее братом. К слову, я очень разочарован тем, что вы расстались. Твоя связь с одним из драконов не прибавит тебе веса в обществе и не увеличит благосостояние семьи. К тому же, у меня сложилось странное впечатление, что твой новый мальчишка спит не только с тобой, но и со вторым драконом. Это унизительно! Делить своего партнера с… другим.

— Это не мальчишка… а девушка.

— Лэра? В мужской одежде? Тискающаяся одновременно с двумя мужчинами? Мой мальчик, надеюсь, ты соблюдаешь осторожность? Боюсь от такого позора, как внебрачные последыши от проститутки, наш род быстро не отмоется.

— Она — моя невеста. Завтра короли объявят о нашей свадьбе. Ты же не будешь спорить с королевской волей, отец?

— Твоя невеста прилюдно обнималась с другим! За что Их Величества собираются нас настолько унизить?

— Это не унижение, а награда, отец! Я хочу законно связать свою жизнь с женщиной, которую люблю, что в этом может быть унизительного? А обнималась она со своим вторым женихом. Завтра мы оба назовем ее своей женой.

— Сын, ты не виноват в том, что унаследовал животные гены своей матери. Но мне с большим трудом удалось убедить лэра Буджардини не расторгать нашу договоренность, изменив некоторые условия в его пользу. Соединение наших семьей должно укрепить покачнувшуюся репутацию рода Веккьони… Упади на колени, умоляй королей о снисхождении, пусть они отменят завтрашнее прилюдное унижение, и мы быстро женим тебя на юной Эльзе. Она милая девушка, очень похожа на своего брата и обязательно тебе понравится!

— Я несколько раз общался с этой милой девушкой. Ты прав, отец, она очень похожа на брата, даже слишком… Но дело даже не в этом, отец. Я не буду умолять королей об отмене своей свадьбы, прости.

— Что ж, тогда и ты тоже прости меня. Но с сегодняшнего дня ты — не мой сын. Род Веккьони отрекается от тебя.

— Как пожелаете, лэр Веккьони. Счастливого вам вечера.

— И вам… дракон-охранник.

О, как же я старалась не испытывать никаких эмоций… никаких… совершенно никаких! Чтобы не засветится и не засветить… Но за «дракона-охранника» душа просто просила шарахнуть чем-нибудь тяжелым по аристократическому кумполу! Хорошо, что Ним с Анаэлем успели поймать меня прямо у двери, и к моменту возвращения Фредониса я уже была почти… условно, почти спокойна. Очень условно. Но уже не плевалась огнем, не ругалась матом и не ломала стулья о стены. Просто сидела на полу, среди обломков пострадавшей мебели. Спокойная такая…

— Как я понимаю, лэра, вы все слышали? — Фредо печально улыбнулся, оглядев погром в комнате. — С этого момента я не являюсь благородным…

— Дудки! — рыкнула я и умоляюще посмотрела на Анаэля. Просто посмотрела. Молча.

Тот хмыкнул и взглянул на Нима:

— Тебя полностью как зовут?

— Ниммей Оллир Вэмс, — понимающе усмехнулся тот.

— Коротко как-то, — задумался Анаэль. — Оллир — это же второе имя? — Ним кивнул. — Значит, сделаем надбавку за краткость. Герцогство какое-нибудь подарю. Посмотрю вечером на карте, вместе с главой регентского совета, как его там?.. Лэр Веккьони? Вот с ним и выберем что-нибудь. Свадебный подарок королевской спасительнице, бессменной фаворитке и, возможно, будущей королевской теще… Натаниэль, я уверен, оценит шутку. Он хоть и ангел, но чувство юмора у него в наличии имеется.

Тут демон оценивающе оглядел меня, и на его лице вновь появилась эта пакостная ухмылка:

— Платья… туфли… сиськ… корсет с поролоновыми сиськами… и пара танцев с одним из королей. Тебя ждет незабываемая свадьба, саламандрочка!

И гордо удалился, оставив меня, тихо стучащей сломанной ножкой от стула по полу, ржущего в кресле Нима и сочувственно поглядывающего в мою сторону Фредониса. Завтра будет незабываемая свадьба и самый жуткий… самый счастливый день рождения! Я выйду замуж сразу за двух своих драконов! Плевать на платье!

 

Эпилог

Какое-то время, после того как за Анаэлем закрылась дверь, мы сидели молча, даже не переглядываясь. Затем лица моих будущих мужей плавно изменились, и стало ясно, что единственный секс, на который я могу сегодня рассчитывать — церебральный. Зато поимеют оба, причем не по одному разу, и, возможно, вместе. Я старательно соорудила самую печальную рожицу, на какую была способна, и уставилась на парней самым умоляющим взглядом из своего арсенала. Я так даже на преподавателей в институте не смотрела никогда!

— Платье… Вы представляете меня в платье?

— Зачем представлять? — меланхолично фыркнул с кресла Ним. — Мы завтра на тебя в нем посмотрим. Надеюсь, ты на каблуках ходить умеешь, а, ящерица?

Фредонис, как обычно, оказался добрее. По крайней мере, я очень надеюсь, что это он утешал и выражал сочувствие, когда произносил следующую фразу:

— Последнее время в моде платья всего с тремя нижними юбками, а туфли, наоборот, можно заказать по прошлогодней моде, тогда каблук был высотой лишь с большой палец. Вот парик, чтобы создать иллюзию длинных волос, понадобится точно. И, простите, лэра, но на свадьбе невесте положено танцевать с женихом… женихами и с гостями. Тем более если король заранее изъявил желание.

— Кем положено? — тоскливо вздохнула я. — Давайте, меня положат, и все гости потанцуют рядом, взявшись за руки, — тут я продекламировала песенку из детства: «Каравай, каравай, кого хочешь выбирай…»

— Ящерица, тебе что, нас мало?! — рассмеялся Ним. — Навыбиралась уже… Пора остепениться, — и саркастически-печально вздохнул. — А полежать спокойно этой ночью ни у кого не получится.

Фредо нахмурился, очевидно пытаясь понять, что именно подразумевалось — намек или шутка.

— Расслабься, льдинка! Ринка же сейчас потребует, чтобы ты ее научил танцевать. В этом вся ящерица. Так что тащи артефакт с вашей современной… — Ним выделил это слово слегка насмешливой интонацией, — …музыкой. Будем осваивать местные танцы… Вся ночь впереди.

Фредонис прищурившись посмотрел на меня, и на его губах промелькнула ехидно-понимающая улыбка. После чего он вышел, оставив нас с Ниммеем наедине.

— Ним, я… — не знаю почему, но мне вдруг внезапно захотелось извиниться и еще рассказать моему дракону, как я его люблю и ценю то, что он сейчас не встает в позы, не устраивает выяснений отношений со мной и не скандалит с Фредо.

— Расслабься, ящерица! — Ниммей быстро встал с кресла, подошел ко мне, приобнял и приподнял мою голову за подбородок. Наши взгляды встретились, и я, не удержавшись, улыбнулась, хотя в глазах блестели слезы. Меня осторожно поцеловали прямо в улыбающиеся губы. — Крепись, желтоклювик, оттанцуешь завтра, назло всем… А потом обратно в Академию, там мы с Льдинкой все выясним…

— Когда ты меня называл «некромантом», мне больше нравилось, — слишком спокойным голосом уточнил вернувшийся обратно Фредо.

— Некромант ты для местной общественности, а дракон ты ледяной. Хочешь, я тебя голубым звать буду?

— Я же тебя рыжим не называю, — все так же напряженно-спокойно произнес Фредонис.

— Мальчики… — попыталась влезть я между ними. — А давайте… — и тут я увидела свалку шмоток, внезапно возникшую у нас в комнате. — Это что?..

Сверху лежали, явно, мужские вещи. Свободного покроя темные бархатные штаны и белые рубашки с воротниками, напоминающими собачьи уши. Почти один в один студенческая форма, только выглядит более… эм… парадно, что ли. Ткань у рубашек гладкая, тонкая-тонкая, почти прозрачная и легкая, буквально воздушная. А еще широкое кружево на воротнике и манжетах. И бархат на штанах такой нежный, прямо вот сиди и наглаживай… И еще… нет, не фрак, не смокинг… Кафтан?.. Черт, склероз! Камзол? Вечно я их путаю… Такое короткое пальто из более грубой ткани, с подвернутыми манжетами, украшенными красивой вышивкой и блестящими пуговицами. А… вот и жилетки. Они, наверное, под камзол. И шарфики… И-и-итить! Шелковые яркие шарфики, красный и синий…

— Лэра, эта одежда не для вас.

Да уж, и так понятно…Рядом лежала кучка побольше. Несколько юбок, разной степени пышности, тугая фигня… корсет?.. Да в нем дышать нельзя! В нем и то, что есть, затянется и…

— Он одевается под грудь, — Фредо медленно снял с меня жилетку, аккуратно забрал из рук пыточный элемент гардероба, очень осторожно приложил его к моему телу, стараясь почти не прикасаться… а потом взял и затянул это у меня на спине!

— … — выдохнула я и тут же подбежала к зеркалу.

У меня и раньше проблем с талией не наблюдалось, но сейчас я уменьшилась еще на размер, а грудь… грудь осталась прежней.

— Это тебе, — ухмыльнулся Ним, взяв в руки нечто похожее на лифчик, с поролоновыми вставками. — Где достал? — поинтересовался он у Фредониса, раскручивая в воздухе деталь моего… рррр… белья.

— Отдай! — я отняла свою собственность и задумалась. По идее, оба парня уже видели меня… эм… без всего. Но, при этом, почему-то очень захотелось попросить этих двоих отвернуться. То есть при Ниме я бы этот лифчик чуть ли не на голову бы надела, завязав бантиком, как шапочку. И, вообще, поржала бы от души… А при Фредо…

Фредонис нахмурился, словно прислушиваясь к чему-то, причем искоса поглядывая именно на меня. А потом объявил:

— Пойду распоряжусь насчет ужина. Думаю, Их Величества позволят нам поесть отдельно, — а потом добавил: — А одежда для нас уже была приготовлена по приказу короля.

— Темная половина Их Величеств уже успел подсуетиться, — фыркнула я и поинтересовалась у Нима: — Слушай, а что у меня теперь за связь с Анаэлем?

— Слово «связь», ящерица, не совсем точно передает все нюансы ваших новых отношений, — менторским тоном провещал Ниммей и уже нормально продолжил: — Если не начнешь наглеть, то он для тебя чем-то вроде золотой рыбки будет. Ты же его имя знаешь и всегда можешь ему приказать, — задумчиво поизучав выражение моего лица, Ним закончил: — Понятно, что наглеть ты не станешь, но если вдруг он почувствует угрозу своему благополучию, то сразу привяжет тебя к себе, так что будь осторожней. А то такое веселье начнется…

Судя по голосу Ниммея, веселого ничего не предвиделось, да и я сама это прекрасно понимала. Даже золотая рыбка обиделась, когда к ней постоянно приходили с разными желаниями. Анаэль — не рыбка, озвереет раньше. А быть привязанной к озверевшему от моих капризов демону мне абсолютно не хотелось. Отняв лифчик, Ним довольно ловко натянул его на меня, покрутил, критически разглядывая, потом хмыкнул и улыбнулся:

— Темнозадый будет доволен. Хотя мне ты и раньше нравилась.

В это время в комнату вошел Фредо, увидел меня с поролоновой грудью поверх рубашки, хмыкнул и изобразил что-то типа приглашающе-приветствующего поклона:

— Ужин подан.

— Молодец, — величественно кивнул Ним, явно пародируя Анаэля. Но, наткнувшись на суровый взгляд Фредо, усмехнулся: — Льдинка, выдыхай и не пытайся делить территорию. Все давно поделено.

Фредонис, по-прежнему со странным прищуром, вызывающе спокойно продолжал разглядывать своего конкурента, при этом правая рука совершенно инстинктивно, по-моему, оказалась на рукоятке меча, а все пальцы левой напряглись, готовые начать вырисовывать руны. Ним тоже оценил готовность своего будущего родственника к бою.

Интересно, кем мужья одной жены друг другу приходятся? И-и-ять, какие мысли в голову лезут… Тут вот-вот драка будет, а я застыла как памятник самой себе и только головой в разные стороны кручу. Ну и еще сообразила снять с себя корсет и лифчик, потому что, если полезу разнимать, надо выглядеть более-менее прилично. Нет, ну о чем я думаю, вообще? Может, еще причесаться, прежде чем между двумя мужьями начать подпрыгивать и руками размахивать?!

— Выдыхай, я сказал! И пока я как дракон тебя сильнее, сиди на заднице ровно и не маши крыльями. В небе ты — желтоклювик, так что смирись. А вот герцогством управлять меня как-то не научили, а тебя к этому с детства готовили. И во дворце у тебя куча связей, которые еще больше расширятся, несмотря на наличие похожих на твоего папочку отморозков, — у Фредо слегка дернулся уголок губ, и заметно напряглись скулы. — Что? Хочешь сказать, что твой отец не отмороженный на всю голову, словно ты на него неделю дышал в драконьем облике? Ладно, я тоже не люблю, когда о моих родителях говорит гадости кто-то, кроме меня… — Ним примиряюще усмехнулся, и Фредонис слегка расслабился. — Короче, ты на небе не вякаешь, я в твои некромантско-политические интриги не лезу. И королевский подарок на твоей совести. Не Ринке же все это доверять?

— А почему нет?! — ожила я от возмущения. — Можно подумать…

— Вот пошли ужинать и заодно подумаем, какой из тебя шикарный домоуправитель будет, до очередного внезапного приступа егозизма на твою задницу и наши головы.

— Злой ты, — обиженно буркнула я и первой направилась в соседнюю комнату.

Фредо едва успел распахнуть передо мной дверь и отодвинуть стул, чтобы я уселась… выдохнула, подумала… заодно уменьшив содержимое блюд, расставленных на столе.

— Ладно, я готова помогать, если надо будет, а управлять всем этим, и правда… кхм…

Фредонис молча, с задумчивым лицом, отрезал маленькие кусочки мяса, после чего клал их в рот, тщательно пережевывал… При этом его взгляд был настолько сосредоточено-отсутствующим, что меня даже познабливать стало.

— Ну что, так и будем сидеть с кислыми рожами? Нам теперь вместе жить довольно долго — разводов у драконов не бывает, — приободрил нас Ниммей.

— Мои чувства к лэре спокойно выдержат проверку временем, — меланхолично произнес Фредо, не отрывая взгляда от тарелки.

— Я рад за тебя, — хмыкнул Ним. — Но к ней еще бонусом прилагаюсь я. А если смотреть на ситуацию с моей стороны, то к моей избраннице, внезапно, прилип дракон совсем другого вида!..

Фредонис медленно положил вилку и нож, перекрестив их на тарелке. Встал из-за стола…Я быстро дожевывала, потому что влезать с набитым ртом вроде как…

И вдруг я внезапно успокоилась. Пусть сами разбираются! Мавр сделал свое дело, мавр может спокойно поужинать. А этим двоим надо урегулировать свои отношения, и чем раньше они это сделают, тем лучше. Конечно, драка перед свадьбой не совсем то, о чем я мечтала, но если без этого никак, то… Не буду же я постоянно между ними мельтешить?

Ним тоже встал из-за стола, но повел себя совершенно неожиданно. Он приобнял напряженно-злющего Фредо за плечи, развернул в сторону двери и, обернувшись, подмигнул мне:

— Не пытайся подслушивать, ящерица! И много не ешь, а то нам еще танцевать учиться!

После чего эта парочка гордо удалилась вдаль. Угу… не подслушивай! Да я умру же от любопытства… Понятное дело, что к Ниму в голову лезть бесполезно, но к Фредонису можно. Он добрый…

Нет, сначала у меня все получилось, я ощутила его не очень дружелюбный настрой, переживания из-за случившегося с отцом, отгоняемые сомнения в правильности всего происходящего, а еще четкое желание быть рядом со мной, но не в ущерб своим принципам и понятиям чести. А честь капризничала, излучая полное неприятие факта наличия законного соперника и воспринимая это как оскорбление. Еще больше Фредо задевало то, что соперник по многим параметрам сильнее, а значит…

Ну да, в мужских парах Фредонис привык быть лидером, а тут получалось, что он — младший, слабый, второй… Похоже, именно это больше всего мешало смириться с Нимом.

М-да…

Но только я навострилась и от подслушивания эмоций перешла на визуально-слуховой уровень, как меня, буквально словно нашкодившего котенка, вышвырнули из головы Фредо, чуть ли не со шлепком по попе.

— Я же сказал, не подслушивай! — рыкнул у меня в голове Ним. — Постоянно отслеживать ментальные походы маленькой ящерицы мне лень, но сейчас сиди и жуй, пока мужчины выясняют, кто в доме главный!

— А вы друг друга не поубиваете? — опасливо уточнила я, нетерпеливо ерзая на стуле. — Мне было бы спокойнее, если бы вы выясняли все при мне.

— А твоему некроманту будет спокойнее без тебя, так что не лезь!

Я горестно вздохнула и оглядела стол, в попытках отвлечь себя чем-нибудь вкусным. Душа просила вломиться с ноги в соседнюю комнату и тоже выяснить… кто в доме хозяин! Жена у них, между прочим, одна! Кого мало, тот и главный…Тут мое внимание привлекли синенькие ягодки, выглядевшие очень аппетитно. То, что они при этом украшали собой кусочки торта, меня не смутило. Если аккуратно ложечкой подковырнуть… никто и не заметит.

Когда все ягодки были съедены, вернулись эти двое. Судя по спокойно-расслабленным лицам и такому же эмоциональному фону — договорились.

— И?.. — я вопросительно уставилась на эту парочку, а Фредо — на торт.

— Лэра… Как вы себя чувствуете?

— Прекрасно! — уверенно ответила я, с удивлением ощущая, как внутри разгорается что-то очень похожее на возбуждение. Да, именно оно. Слабенькое, но довольно настойчивое.

— Я правильно понимаю, что кто-то опять вляпался куда-то? — поинтересовался Ним у Фредониса, искоса поглядывая на меня.

— Скорее, это мы вляпались, — загадочно усмехнулся Фредо. Хотя в его взгляде и отразилось что-то похожее на виноватое смущение. — Я забыл предупредить, что эти ягоды не рекомендуется есть отдельно, да еще в таких количествах.

Наверное, просто в голову не пришло, что бывают настолько невоспитанные люди, как я, готовые съесть только вишенки с тортика.

— И что теперь со мной будет? — поинтересовалась я с любопытством.

Паники у меня не было, потому что Фредонис был совершенно спокоен.

— Ничего страшного, у них легкий возбуждающий эффект, и все. Но зато я точно могу сказать, чего в ближайшее время не будет, — улыбнулся наш знаток местных обычаев и традиций. — Обучения танцам.

М-да… Танцевать мне, и правда, что-то расхотелось. Но не буду же я завтра позориться на весь дворец только потому, что съела какие-то волшебные ягодки?

— Дудки! Будем танцевать! — объявила я, и мы перешли в третью комнату.

Ничего так у нас апартаменты, впечатляют! Музыка, кстати, была не такая уж и заунывно-помирающая, как я себе представляла. Что-то условно похожее на вальс, как и сам танец. Учитывая то, что вальсировать я все равно не умела, никакой выгоды от узнавания для меня не оказалось.

Одной рукой Фредо осторожно приобнял меня за талию, попросив меня проделать то же самое. Ладонь его второй руки прикоснулась к моей, пальцы переплелись, и…

— Раз, два, три… поворот. Раз, два, три… поворот. Лэра, веду я, расслабьтесь!

Знала бы, что это будет такая мука — сразу бы согласилась перенести обучение, но теперь уже не отступлю из принципа, просто сгорая от желания… И обжигая своего партнера, ледяного спокойствия которого уже не хватало, чтобы остужать нас.

— Раз, два, три… поворот…

Его рука на талии должна дарить приятную прохладу, но мое тело уже пылает, как факел. И от соприкосновений наших пальцев — искры…

— Раз, два, три… поворот…

Если поднять голову и посмотреть ему в глаза, то весь мир словно исчезает. Остается только эта черная-черная бесконечность, выбившийся из прически локон черных волос и манящие губы, шепчущие:

— Раз, два, три… поворот…

В какой-то момент я ощутила у себя за спиной Нима, чьи руки быстро расстегивали на мне рубашку, а потом стаскивали ее с меня, заставляя выгнуться обнаженной грудью вперед… А манящие чуть шероховатые губы прикоснулись к моим затвердевшим соскам, вызывая приятный озноб, переходящий в сладкий жар, когда ты словно съела разогретого меда, и теперь тебе горячо и сладко одновременно. Мои пальцы утонули в черном шелке волос, а ласковые прикосновения губ ощущались все ниже и ниже… Благо Ниммей уже отбросил куда-то мои штаны, стащив их с меня вместе с сапогами, трусами, носками… и…

О, оказывается, меня перенесли на кровать, и я полусижу, опираясь спиной о Нима. Его руки ласкают мою грудь, нежно и уверенно. А на моих бедрах — обжигающе холодные ладони Фредо. И если бы не сильное возбуждение, я бы сейчас сгорала от стыда, потому что мой будущий муж, не очень уверенно, словно в первый раз… в первый раз в жизни… и-и-ить… провел языком по нежной чувствительной кожице и замер, будто любуясь. Я застонала, опустив голову Ниму на плечо, практически инстинктивно попытавшись сдвинуть ноги… чтобы тут же, наоборот, бесстыдно развести их в стороны, снова застонав, умоляя продолжать. Еще… еще… чуть быстрее… и нажим сильнее…

Меня потряхивает так, что Ниму уже не удержать. Я извиваюсь, выгибаюсь, постанываю, закрыв глаза и целиком доверившись своим мужчинам. И у меня складывается стойкое ощущение, что Ниммей, хоть и отступил назад, но, на самом деле, ведет себя так, словно делится мной, позволяя Фредонису наслаждаться, удовлетворяя меня. Наверное, так ему легче воспринимать все происходящее, но я — не вещь, которой можно делиться. Возмущение, не успев зародиться, было погашено ласковыми поцелуями в плечо, в шею, за ушком…

— Расслабься, ящерка моя, все хорошо! Я просто тебя люблю… очень.

Нет, пытаться связать происходящий бардак в моей голове и эту фразу надо в более ясном разуме, а сейчас, и правда, лучше просто расслабиться… Нет, можно еще тихо прошептать:

— Я тоже тебя люблю… — и, вновь запустив пальцы в копну черных волос, простонать: — Вас…

При этом выгибаясь от пронзившего буквально целиком все тело до самых кончиков пальцев яркого обжигающего ощущения… заставляющего напрячься все мышцы… и снова… снова… уже не так сильно и не так ярко, до звездочек перед закрытыми глазами, до слез на щеках, до сладкой томящей истомы, до желания взлететь… И от распирающей душу щемящей любви ко всем, особенно к этим двоим… и даже к Анаэлю, подтолкнувшему меня вперед, к ним.

Мы обязательно будем счастливы, мы научимся, у нас все будет хорошо!

* * *

— Раз, два, три… поворот… Лэра, расслабьтесь, веду я…

— Делай рожицу кирпичом, ящерица, и игнорируй всю эту аристократическую шушеру. Ты — дракон. Давай я тебя покружу? Спорим, они такого финта еще не видели! Да не дрейфь, ты отлично выглядишь! И танцуешь нормально, всего два раза мне на ногу наступила…

— Прямо даже жаль передавать такую красоту в другие руки. Если бы не знал о поролоне, был бы уверен, что все это богатство настоящее. Отрасти свое, тебе очень идет, саламандрочка! Так, а теперь я тебя поцелую на прощанье… Да не дергайся ты, я ж тебя прямо как отец из рук в руки мужьям передаю, так что я тебя по отцовски и поцелую… И нечего на меня драконом смотреть. Ну увлекся, с кем не бывает? Заметила, с какой любовью на тебя теперь глядят все будущие претендентки на роль королев? Улыбнись, саламандрочка! И помаши мужьям ручкой, а то я нервничаю. Драконы должны меня охранять, а не убивать взглядом. Напомни им об этом, пожалуйста. И… счастливой семейной жизни, саламандрочка!

Содержание