— Как хорошо, что мы живем в достатке, — сказала Иветта — С нашим мастерством мы могли бы стать грозой космических дорог.

Она стояла, уперев руки в бока, перед кучей богатств, награбленных ими за последние десять дней. Здесь были драгоценности и предметы искусства. Новоявленные воры прятали их в холодильнике на заброшенном мясокомбинате. Когда их миссия будет окончена, полиция узнает о местонахождении похищенного, и оно будет возвращено владельцам.

— Жалей не жалей, — откликнулся Жюль, — но наша криминальная карьера практически закончена. Пора приступать к настоящей работе.

— Это верно. Приятно будет снова смотреть на себя в зеркало с уважением.

Жюль направился к кабинке общественного видикома и набрал номер главного полицейского управления Авилы.

— Алло, — закрыв камеру, произнес он ворчливым голосом, совершенно не похожим на его собственный. — У меня тут есть для вас кое-какая информация об ворах-взломщиках.

— Если вы подождете минутку, господин, — ответил женский голос, — я соединю вас с детективами, занимающимися этим расследованием.

— Нет! — нервно прокричал Жюль. — Либо я говорю вам, либо не говорю никому.

Девушка на другом конце линии оказалась неглупой; если бы она смогла убедить его не разъединять линию, вызов был бы прослежен до самой кабинки. А Жюль хотел, чтобы его звонок был анонимным.

— Очень хорошо, господин, я приму сообщение. — Девушка все равно просигналит кому-нибудь, чтобы проследили вызов, но Жюль уже не волновался: он закончит передачу прежде, чем они это сделают.

— Ищите мужчину и женщину по имени Ярослав и Ярмилла Дубчек. Они, похоже, брат и сестра и остановились в отеле Андронова. — Сказав это, он сразу отключил линию. — «Пусть теперь попытаются проследить меня», — подумал он.

Д'Аламберы могли достаточно точно предположить дальнейшее развитие событий. Через пятнадцать минут несколько отрядов полиции блокируют отель Андронова. Они установят, что Ярослав и Ярмилла Дубчек действительно были зарегистрированы в соседних комнатах на втором этаже и часто отсутствовали в ночное время. Потом они обнаружат, что подозреваемых нигде нет, но зато найдут всякое оборудование — веревки, захваты, кусачки для проволоки, электрические приборы — свидетельствующее, что Дубчеки действительно были ворами-взломщиками. Никаких следов похищенного обнаружено не будет, как и не будут найдены отпечатки пальцев грабителей. Что касается последнего, Жюль и Иветта были весьма осторожны: оставить свои отпечатки было равносильно самоубийству.

Получив подтверждение их преступной деятельности, полиция начнет поиск всерьез. Допросит персонал и жильцов отеля. Описание беглецов будет разослано полицейским постам по всей планете. Через два-три часа д'Аламберы будут объявлены во всепланетном розыске.

Это, как они считали, была важнейшая часть их плана. Пришло время просить помощи у новых приятелей. Кордоба была выбрана не случайно, с этой планеты исчезло больше преступников, чем с какой бы то ни было другой. Но это отнюдь не значило, что им помогут. Заговорщики укрывали преступников родом только с этой планеты, имеющих к тому же большой послужной список. Д'Аламберы надеялись, что по своим делам они достойны того, чтобы их рассматривали как перспективных членов организации.

Если им не удастся войти в контакт с заговорщиками, дело плохо. Они станут объектами такой охоты, которой эта планета еще не видывала. Все отлетающие корабли, включая и их собственный, будут тщательно досмотрены. Возвращение всего награбленного не снимет с них вину за то, что они сделали, и охота на них будет продолжена. Если их схватят, они даже не смогут открыть свои истинные имена, ведь это нанесет непоправимый удар по деятельности Службы Имперской Безопасности. Им, как и всем преступникам, придется отбывать наказание в тюрьме.

План должен сработать. У них нет другого выхода.

Они подождали часа три, пока новость о Дубчеках не проникла в ряды преступников. Затем, убедившись, что люди только о них и говорят, попытались по видикому связаться с некоторыми из новых приятелей.

— Нас разыскивает полиция, — говорили они им, — нам нужно спрятаться, срочно. Сможете помочь?

Чаще всего на другом конце просто прерывали связь, не удосуживаясь ответить. Лишь дважды коротко ответили: нет. «Друзья познаются в беде», — с горечью подумала Иветта после шестого безрезультатного звонка.

Повезло Жюлю. Человек на другом конце линии с минуту молчал, затем осторожно проговорил:

— Может быть, я смогу помочь. Я слышал о людях, которые занимаются подобными делами. Сколько дашь, чтобы узнать об этом подробнее?

— Пять тысяч рублей.

— Десять.

Собеседник понимал, что все козыри у него, на руках и собирался использовать их в максимальной степени.

Жюль притворился, что колеблется.

— Хорошо, твоя взяла. Как быстро ты сможешь все выяснить?

— Это может занять час или два. Есть номер, по которому тебя можно найти? Жюль горько усмехнулся.

— Нет, обстоятельства вынуждают меня все время быть в движении. Я позвоню снова по этому номеру, скажем, через три часа? Идет?

— Хорошо, — человек отключился, а Жюль поспешил сообщить сестре, что рыбка будто клюнула.

Теперь перед ними стояла проблема: как провести оставшееся время и не быть схваченными. Они зашли в общественную уборную, переоделись и — изменили внешность. Затем направились в местный парк развлечений — в толпе легче затеряться. Захватывающие аттракционы, крики зазывал и запахи еды из ларьков напоминали им атмосферу родного Цирка. Время от времени кто-то из них останавливался, зачарованный. Другой терпеливо стоял и ждал, пока восторг пройдет, и тогда оба двигались дальше, не произнеся ни слова. Каждый знал, что чувствовал другой. Цирк был всей их жизнью в течение более чем двадцати пяти лет; и даже их служба в СИБ не смогла целиком заполнить пустоту, образовавшуюся, когда они покинули Цирк.

Наконец три часа миновали. Передышка была короткой, пора возвращаться к работе. Они уже направились к центральным воротам, когда Иветта вдруг сжала руку Жюля, шепнув одно только слово: «Руб».

Это было сокращение от старого циркового боевого клича «Хей, руб!», и Жюль внутренне собрался. Исподтишка глянув в направлении, которое показала взглядом сестра, он увидел полицейского, медленно направлявшегося к ним. Он не вынул оружия И; казалось, несколько колебался, что было хорошим признаком. Вероятно, ему надлежало проверять любого, кто по комплекции напоминал бы выходцев с планет с большой силой тяжести. Хотя д'Аламберы были одеты в свободные одежды и изменили внешность, по описанию они были достаточно близки к грабителям, чтобы вызвать подозрение полицейского.

— Внимание, — шепнул Жюль. — Расходимся, без паники. Встретимся в пункте В.

— Хорошо.

Они стали неторопливо расходиться в разные стороны. Когда расстояние между ними достигло тридцати метров, полицейский понял их маневр, его подозрение возросло. Не имея напарника, он решил пойти за Жюлем и оставил Иветту в покое. Заметив это, Жюль ускорил шаг. Полицейский тоже пошел быстрее. Каждый раз, когда полицейский прибавлял скорость, Жюль делал то же самое.

Наконец, полицейскому надоела эта игра.

— Эй, вы! Подождите! — крикнул он Жюлю. — Я хотел бы поговорить с вами.

Жюль с готовностью остановился и обернулся к полицейскому с выражением полнейшей невинности на лице. Тот ослабил бдительность, Жюль внезапно рванулся к группе палаток со скоростью, приведшей полицейского в крайнее изумление. Ему потребовалось целых две секунды, чтобы вспомнить об оружии, но Жюль был уже далеко от него. К тому же стрелять в людном месте было нельзя. Полицейскому ничего не оставалось, как попытаться догнать подозреваемого.

А Жюлю при его атлетической подготовке и физических данных сына планеты ДеПлейн ничего не стоило увеличить расстояние между собой и преследователем. С каждой секундой он удалялся все дальше, лавируя между людьми. Полицейскому пока удавалось держать его в поле зрения, но и только.

Наконец, Жюль достиг палаток и нырнул за них. На короткое мгновение он стал невидим для стража закона. Прямо за рядом палаток находилась наружная стена парка высотой не более трех метров — не столь уж сложное препятствие для Жюля. Но он не воспользовался этой возможностью для спасения. Как только полицейский поймет, что Жюль бежал этим путем, он свяжется со штаб-квартирой, и весь район, окружающий парк, будет оцеплен в радиусе нескольких километров. Он, конечно, попытался бы проскользнуть и через такую блокаду, но риск был бы велик.

Вместо этого он вспрыгнул на крышу палатки и теперь ждал, припав к ней, появления своего преследователя.

Полисмен забежал за угол, держа наготове оружие, увидел стену и остановился в раздумье, а не успел ли подозреваемый уже перемахнуть через нее. В этот момент с крыши палатки на него обрушилось стокилограммовое тело Жюля. Полицейский и его оружие полетели в разные стороны, а Жюль перекатился вперед, схватил станнер, поднялся на ноги, проверил оружие — оно было на тройке — и выстрелил. И все это одним непрерывным движением.

Теперь, когда полицейский оказался без сознания на двадцать минут, а потом еще десять минут будет не в состоянии что-либо предпринять, Жюль мог бежать через ограду. Через полчаса он будет настолько далеко отсюда, что никакой кордон не поможет, — полиции будет это известно, и она рассредоточит свои силы по всему городу, что вполне его устраивало. А сейчас нужно было срочно найти кабинку видикома.

— Ты опоздал! — укорил его мужчина на другом конце линии, когда Жюль наконец добрался до видикома и сделал вызов. — Я не люблю, когда меня заставляют ждать.

— А мне не улыбается быть пойманным, — сердито парировал Жюль. — Или ты не знаешь, вся полиция в городе ищет меня. Узнал, что мне нужно?

— Все в порядке. Это для тебя и твоей сестры, так?

— Да. —

— Это тебе будет стоить…

— Сколько?

— Пятьдесят тысяч рублей.

— Не так плохо, если они смогут доставить нас в надежное место.

— За каждого.

Жюль прикинулся потрясенным.

— Это грабеж! Я заплачу по сорок с носа.

— В твоем положении не торгуются, товарищ. Мне ясно дали понять: сотня за двоих или сделка не состоится. Выбирай.

— Ты прав, выбора у меня нет. Хорошо, я согласен. Что дальше?

— Вы собираете ваши пожитки в один небольшой сверток. Все расчеты только наличными, так что захвати с собой побольше денег. Помимо сотни тысяч для него и десяти для меня, рассчитывай на жизнь в течение нескольких лет. Срок довольно долгий, но это необходимо, чтобы замести все следы.

— Понял.

Человек дал Жюлю адрес склада в южной стороне города.

— Вы с сестрой должны быть там через девяносто минут, не позже. Если вас там не будет в означенное время, вы опоздаете на корабль, и уже никто не будет снова слушать вашу историю. Понял?

— Понял, понял, — уверил его Жюль. Мужчина кивнул и отключился. Жюль почувствовал радостное возбуждение — план сработал!

Пункт В — это группа кустов на площади напротив одного из главных отелей Авилы. Иветта ждала его и, когда он проходил мимо, схватила за руку словно давно потерянного возлюбленного.

— Однако ты не торопился, — упрекнула она его. — Я уж было начала беспокоиться.

— Возможно, я и задержался, но у меня есть хорошие новости, — Жюль рассказал ей о своем разговоре и о том, что им предстоит сделать.

Иветта тихо присвистнула.

— Жадные, сволочи. Сумма, которую они просят, это почти все, что мы имеем в наличии. А что, если это ловушка? Что, если они нарочно завлекают беглецов, обещая им убежище, убивают их, забирают все, что было у бедняг, а частенько это довольно крупные суммы, а затем избавляются от тел? Неплохая задумка — концы в воду и никаких свидетелей, чтобы разоблачить их.

— Отступать поздно Мы вскоре все выясним сами. Думаю, Хелена шла именно этим путем. И если ее убили, мы сегодня же будем знать об этом. Но идти как агнец на заклание я туда не собираюсь. Хотя, — добавил он, посмотрев на часы, — если мы не поспешим, можем вообще туда не ходить.

Они направились к гаражу, где оставили заранее нанятый автомобиль. В чемодане в багажнике было пара смен белья для каждого и двести тысяч рублей наличными. Цирк имел банковские счета на всех планетах, которые посещал, и они всегда могли воспользоваться этими средствами на случай непредвиденных расходов. Их работа была настолько секретной, что они даже не проходили по ведомостям СИБ. Император позаботился о том, чтобы налоги Цирка были тайно урезаны, и сумма их была настолько большой, что ее хватало для любых операций службы.

Жюль и Иветта взяли сто десять тысяч рублей наличными, сели в машину и поехали в сторону склада. Не доезжая до него трех кварталов, бросили машину и остаток пути прошли пешком. Жюль нес чемодан в левой руке. Правую руку он держал у кармана, где был спрятан министаннер; свой министаннер Иветта сжимала в руке. Они были готовы к любой неожиданности.

Д'Аламберы приблизились к складу. Дверь его была слегка приоткрыта, и им пришлось по очереди протискиваться в нее, отдавая себе полный отчет в том, что на них будут наведены бластеры.

Потолок ангара возвышался над головой более чем на пятнадцать метров, длина его была, вероятно, метров двести. Большие ящики и тяжелые клети стояли аккуратными рядами, между ними были оставлены довольно широкие проходы, чтобы дать возможность ездить электрокарам. Пахло опилками.

Жюль и Иветта шли по центральному проходу, думая о возможной засаде. Когда они приблизились к первому перекрестку, из-за клети вдруг появился знакомец Жюля. Похоже, он был без оружия.

— Рад, что вы благополучно добрались сюда, — сказал он. — Полагаю, вы принесли мои десять тысяч.

Иветта открыла сумочку и вынула нужную сумму.

Мужчина взял деньги и пересчитал их с поразительной быстротой.

— Хорошо, — кивнул он головой. — Было приятно иметь с вами дело. А теперь я передам вас господину Харману, вы поступаете в полное его распоряжение.

Из бокового прохода вышел мужчина среднего роста, с рыжей бородой. По левой стороне лица от виска до губ тянулся белый шрам, левый глаз казался больше и краснее правого. Харман слегка прихрамывал на левую ногу. Он тоже вроде был не вооружен, но д'Аламберы догадывались, что где-то скрываются его вооруженные сообщники.

— Здравствуйте, товарищи. Думаю, наш общий друг объяснил вам подробности нашей сделки. — Он кивнул в сторону посредника, который в этот момент скрылся в дверях.

— Кое-какие, — ответил Жюль. — Он был непреклонен в отношении оплаты.

— Цена стандартная, — пожал плечами Харман. — С вас берут не больше и не меньше, чем с других, кто пользуется нашими услугами. Думаю, в этом чемодане достаточно денег, чтобы продержаться какое-то время. Вы отправитесь в довольно уединенное место, где будете жить на ваши прежние заработки.

— Нас устраивает, — кивнул головой Жюль,

— Хорошо. Тогда, если не возражаете, я хотел бы получить деньги, после чего мы сможем приступить к делу.

Вновь Иветта открыла сумочку и вынула требуемую сумму. Харман небрежно взял пачку и даже не потрудился пересчитать деньги.

— Уверен, вы не станете обманывать нас, — произнес он. — Ваши жизни отныне в наших руках, и обман не пойдет вам во благо. Теперь, пожалуйста, сюда.

Харман повел их мимо ряда клетей и остановился перед большим свинцовым ящиком, на котором яркими красными буквами было написано:

ОПАСНО

РАДИОАКТИВНЫЕ РАСЩЕПЛЯЮЩИЕСЯ

МАТЕРИАЛЫ

Харман надавил на почти невидимую кнопку на боковой поверхности ящика. Одна сторона его открылась. Внутри был меньший свинцовый ящик, способный только-только вместить двух человек.

— Вам надо влезть сюда. Не роскошь, конечно, но вы пробудете здесь максимум три часа. Вам выдадут кислородные маски. Как только вы займете свои места, ящик будет загерметизирован, и нам придется заполнить остальную емкость радиоактивным материалом, чтобы пройти проверку в космопорте. Не волнуйтесь, ваш собственный контейнер снабжен более чем надежным экраном. Все очень просто: власти проявляют меньше рвения, когда видят подобный груз, и пропускают его с минимальной проверкой. И, конечно, они не станут подвергать ящик рентгеновскому просвечиванию. Как только корабль взлетит, вас выпустят и предоставят в ваше распоряжение лучшие каюты, какие только есть на корабле. В них вы и достигнете пункта назначения. Пожалуйста, располагайтесь.

Д'Аламберы со своим чемоданом забрались в ящик и надели кислородные маски. Оба пожалели, что не научились быть людьми-змеями, как некоторые из их родственников в Цирке. Три часа, проведенные здесь, будут тяжелым испытанием.

Как только ящик был закрыт, они почувствовали, что его передвигают в другое место — по-видимому, для заполнения радиоактивным материалом пространства вокруг них. Их контейнер был хорошо звукоизолирован, а потому они скорее чувствовали, чем слышали, удары при загрузке. Потом, минут через тридцать, они стали ощущать непрерывные толчки — их куда-то везли. Они надеялись, что в космопорт.

В глубине души у них все еще таилось опасение, что это какая-то сложная ловушка. Их не беспокоило, что ящик могут просто выбросить в космическое пространство — Харман тогда не позволил бы им взять с собой чемодан, если бы собирался сделать это, — но они прекрасно понимали, насколько были зависимы от кислородных масок. Харману достаточно было закачать ядовитый газ, чтобы покончить с ними без всяких усилий, потом открыть ящик и забрать деньги.

Спокойнее продолжать верить в гипотезу, что заговор, стоящий за этими исчезновениями, имеет далеко идущие планы в отношении преступных талантов и что заговорщикам их клиенты будут больше нужны живыми, чем мертвыми. По мере того как тянулось время, эта гипотеза представлялась им все более вероятной. Если Харман намеревался убить д'Аламберов, он бы давно сделал это и уже избавился от трупов. Тот факт, что их отправили в длительную поездку, свидетельствовал о том, что он был искренен с ними.

Через час тряская езда закончилась. Ящик резко подняли в воздух, и они больно ударялись теперь о стенки своего контейнера, пока свинцовую громаду куда-то не опустили. Через полчаса процедура подъема и спуска повторилась еще раз. Д'Аламберы уже начали было приходить к заключению, что это было не столько побегом, сколько серией тщательно продуманных пыток, когда почувствовали, что неимоверная сила прижала их к полу контейнера. Это было хорошо знакомое ощущение — ускорение взлетающего космического корабля. Ускорение в 3 G было бы естественным для них в нормальных условиях, но теперь, скрючившимся, оно доставляло им только дополнительные мучения.

Ощущение наступившей за этим невесомости несколько умерило их боль. Наконец, казалось, спустя целую вечность они почувствовали, что материал вокруг начали выгружать. Затем открыли их ящик, и внутрь ворвался луч света, буквально ослепив их. Прошло некоторое время, прежде чем они смогли различить силуэты трех стоявших перед ними мужчин. Грубые руки вытащили их из контейнера.

— Добро пожаловать на борт корабля «Линнеа Рос», — произнес скрипучий голос. — Вы на пути в Убежище.