Я схватилась за перила и, открыв рот, в молчании смотрела, как дядя Джекилл входит в дом.

Его седые волосы стояли дыбом, будто наэлектризованные. Бесцветные глаза выпучены. Все лицо заляпано грязью.

Дядя не заметил меня. Он плотно зажмурил глаза, будто от боли. И испустил низкий стон, налетев на дверной косяк, когда открывал дверь.

Рукав его черного пальто был порван у плеча. Синяя рабочая рубашка выбилась из брюк. Большая часть пуговиц отсутствовала.

Тихонько подвывая, дядя Джекилл прошел через прихожую. Его сапоги оставляли грязные пятна на полу. Брючины были в грязи, на одном колене — дыра.

Я крепче схватилась за перила. Хорошо бы мне сейчас исчезнуть! Я не хотела, чтобы он увидел меня здесь. Не хотела, чтобы он объяснял мне, где он был и что делал.

Я не хотела ничего знать.

Все это было слишком ужасно.

— Хейди…

Я вздрогнула, когда он хриплым голосом назвал мое имя. Я схватилась за перила так сильно, что у меня заболела рука.

— Хейди, что ты здесь делаешь? — строго спросил он, придвигаясь ближе и внимательно глядя на меня.

— Я… я не могла уснуть. Услышала шум, крики и все такое.

Он попытался пригладить волосы, но они не слушались. Его светлые глаза смотрели так, будто он хотел проникнуть в мои мысли и выведать, что мне известно. Или о чем я догадываюсь.

— Дядя Джекилл, — спросила я дрожащим голосом, — где вы были?

— На прогулке, — быстро ответил он и почесал щеку. — Люблю ночной воздух. Я часто совершаю длительные прогулки вокруг холма, когда заканчиваю работу.

— Но ваша одежда… — возразила я. — Ваше лицо…

— Я упал, — торопливо ответил он со странной улыбкой на перемазанном грязью лице. — Извини, если перепугал тебя, Хейди.

— Вы… упали? — переспросила я, быстро оглядев его с головы до ног.

Он кивнул.

— После заморозков высокая трава становится очень скользкой — пояснил он. — Я не видел, куда иду. Обычно я беру с собой карманный фонарь, а на этот раз забыл его.

— И вы упали? Сильно ушиблись? Он вздохнул.

— Не очень. Я влетел головой в низкую сетку. В темноте не смог ее разглядеть. — Он потер лоб. — И так испугался, что упал и покатился вниз по склону.

— Это ужасно, — заявила я. Можно ли ему верить? Я хотела верить, очень хотела. Но не могла. Дядя снова потер лоб. Он не отрываясь

смотрел на меня.

— В следующий раз обязательно возьму фонарь. Так можно сломать себе шею.

— Я… я слышала крики, — заикаясь, проговорила я. — Из поселка. Видела огни и слышала рев сирен. Я…

— Ничего об этом не знаю, — резко прервал меня дядя.

— Там случилось что-то страшное… — начала я. — Люди бегали и…

— Я ничего не видел, — снова перебил он меня. — Я гулял в лесу. И не мог видеть, что происходит в поселке. И ничего не слышал.

— Это было так ужасно, — твердила я свое. — Меня разбудили крики.

Он покачал головой и потер шею.

— Мне очень жаль.

И в его голосе, неожиданно для меня, прозвучала нежность.

— Это твой первый день здесь, — продолжал он. — Могу представить, как тебе тяжело. Я знаю, как перевернулась вся твоя жизнь, Хейди.

Я опустила голову, чтобы он не заметил слез, которые навернулись мне на глаза.

— Дай себе время приспособиться, — шепотом продолжал дядя Джекилл. — В этих маленьких поселках Новой Англии случаются странные вещи. Постарайся не обращать внимания. Относись ко всему спокойно. Тогда тебе будет хоть немного легче. Относиться спокойно? Не обращать внимания? Что это он говорит? Чтобы я игнорировала крики, звуки сирен и вид мечущихся людей в поселке?

Я внимательно смотрела на него, стараясь понять, что он имеет в виду.

Он сказал, что я стану немного счастливее, если не буду обращать внимания на то, что видела и слышала.

Что это — совет любящего дяди? Или угроза?