Я не смогла сдержать, себя. Мой рот открылся сам собой, и я с изумлением уставилась на дядю.

Нет. Он не был чудовищем.

Но каким же он выглядел старым! Гораздо старше, чем я запомнила его.

Я быстро подсчитала в уме. Ему сейчас чуть за сорок. Но его волосы были совсем белые. Под воспаленными красными глазами виднелись мешки. На щеках появились глубокие морщины. Его кожа была бледной, иссохшей и такой бесцветной, как будто он долгое время болел.

— Хейди?! — вскрикнул он.

Дядя выпустил животное, которое держал в руках. Это была гвинейская свинья. Со звуком плоп она шлепнулась на стол. Затем, жалобно визжа, спрыгнула на пол и быстро побежала через лабораторию.

— О, извините, — пробормотала я. Значит, это животное и испускало такие вопли, сообразила я.

Удивление на лице дяди Джекилла сменилось улыбкой.

— Хейди, как ты выросла! Настоящая молодая женщина! Но я все равно узнал бы тебя!

Он подошел и обнял меня. Его кожа пахла химикалиями. А щеки были сухими и шершавыми.

Когда он выпрямился, я заметила, что у него трясется подбородок и глаза увлажнились.

Да, выглядел он на все сто лет. Что с ним такое случилось? — подумала я.

Его улыбка угасла. Он хлопнул себя по лбу.

— Я ведь должен был встретить тебя! — простонал он.

— С этим все в порядке… — начала я.

— Мне так жаль… — Его седые волосы выглядели так, будто он не причесывался несколько недель. — Это все моя работа… Я был занят в лаборатории…

— Мальчик на автобусной станции сказал мне, куда идти, — успокоила я дядю. — Это не проблема. В самом деле. А Марианна показала мне мою комнату.

Он вздохнул:

— Я стал настоящим сумасшедшим. Иногда я работаю целыми днями и забываю о времени.

Приборы булькали и постукивали за его спиной. Я увидела ряд клеток. В некоторых сидели маленькие белые животные, мыши и гвинейские свинки.

Я услышала печальный вой. Он доносился из комнаты, что была позади лаборатории. Похоже на собачий вой.

— Вы заняты важной работой, — некстати сказала я.

Дядя Джекилл кивнул.

— Да. Я надеюсь сделать скоро крупное открытие. — Он снова вздохнул. — Но чего это стоит…

Он провел рукой по своим густым седым волосам. Его серые глаза долго смотрели на меня.

— Как твоя комната, понравилась? — спросил он. — Мы старались убрать ее и сделать уютной. А то этот старый дом весьма угрюмое место.

— Комната отличная, — ответила я. — Марианна помогла мне…

— Ты поладишь с Марианной, — перебил он. — Марианне нужен кто-то ее возраста.

— Она кажется очень… тихой, — заметила я. Он кивнул:

— Она совсем одна в этом большом старом доме в компании с сумасшедшим отцом. А я, к тому же, целый день занят своей работой. Надеюсь, ты не чувствуешь себя одинокой, Хейди?

— Нет, я в порядке, — сказала я.

— Я надеюсь, что вы с Марианной… — Голос дяди Джекилла затих.

Он опустил глаза.

— Я тоже на это надеюсь, — быстро отозвалась я. — Похоже, я начинаю здесь новую жизнь, дядя Джекилл. И приложу все усилия, чтобы сделать ее хорошей.

Он снова меня обнял.

— Какое горе, — сказал он. — Как печально.

Когда он отстранился от меня, у него снова задрожал подбородок. Что он имел в виду?

Он думал о моих родителях? Об аварии? Или имел в виду что-то еще? Какое-то другое горе?

Я направился к двери. Но слова дяди Джекилла напомнили мне об Ароне. И о той странной истории, которую он мне рассказал.

Я обернулась к дяде.

— Я хочу вас кое о чем спросить, — сказала я.

Дядя Джекилл уже успел вернуться к лабораторному столу. Он оторвал взгляд от толстой записной книжки и взглянул на меня:

— Что такое, Хейди?

— Понимаете… — Я колебалась. — Тот мальчик, которого я встретила на автобусной станции… Он живет в поселке. Я думаю, он подшутил надо мной. Ну вы знаете, как любят поддразнить новенькую. Он сказал мне о каком-то чудовище…

Меня поразило, что бледное лицо дяди Джекилла стало ярко-красным, как помидор.

— Нет! — завопил он. — Нет! Нет!