На следующее утро у Холли немного кружилась голова — она еле-еле заснула после разговоров с Миком и Джери.

И она ни на шаг не приблизилась к пониманию того, что же все-таки происходит в лагере. Так что в столовую Холли направилась не в самом лучшем расположении духа.

— Берегись!

Холли подняла опущенные в землю глаза, и как раз вовремя! Прямо в нее летел бейсбольный мяч.

— Ой! — Она еле успела отскочить в сторону.

— Эй вы, поосторожнее! — крикнул Сэнди играющим в мяч ребятам и подбежал к Холли. — Все в порядке?

— Да, — ответила Холли. — Спасибо.

— Такое впечатление, что ты в мыслях улетела куда-то очень далеко.

— Мне и в реальности хочется очутиться подальше отсюда, — призналась Холли.

— Никак не освоишься в лагере? — с сочувствием спросил Сэнди.

— Дело не только в этом.

— Да не расстраивайся ты! Все не так плохо, как тебе кажется. Если хочешь, можешь поделиться со мной своими проблемами.

— Наверное, не стоит — это все личное.

— Ну тогда прости. — В голосе Сэнди послышалась обида. — Я хотел тебе помочь.

— Я знаю…

«Настоящий сумасшедший дом, — подумала Холли. — Почему здесь все такие обидчивые?» Она вздохнула.

— Я просто… Просто не хочу взваливать на тебя свои заботы.

— Ничего страшного, — возразил Сэнди. — Что тебя беспокоит? Расскажи обо всем дядюшке Сэнди.

И тут Холли поняла, что ей ужасно хочется поделиться с Сэнди своими подозрениями. Все равно ее никто не слушает: дядя Билл по горло в делах, а Tea ни о чем не может думать, кроме как о своих отношениях с Джоном.

— А почему бы и нет?

Они сели на камень в тени дерева, и Холли рассказала Сэнди о трех «несчастных случаях» и о красных перьях.

— Я знаю, что похожа на сумасшедшую, — сказала она под конец, — но мне кажется, что кто-то старается навредить лагерю. — Она хотела было рассказать напоследок про подвязковую змею, но передумала: тогда Сэнди точно уж решит, что она страдает манией преследования.

— Но зачем это кому-то надо? — спросил Сэнди. — В твоих словах нет смысла.

— Знаю, — признала Холли. — Но, может, если я выясню, кто все это делает, то тогда станет ясно, зачем ему это.

— Может быть… — Но Холли видела, что Сэнди ей не верит. — Послушай, — сказал он после небольшой паузы. — Я понимаю, почему ты так волнуешься. На твоем месте любой бы волновался, а ко всему прочему Дядя Билл твой родственник. Проблема в том, что ты слишком близко принимаешь все к сердцу.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты все время с кем-то возишься, все время кому-то помогаешь. А к жизни на природе ты еще не привыкла, и у тебя на это нет времени. Тебе нужно ненадолго вырваться из лагеря, и тогда жизнь предстанет перед тобой в ином свете.

— О чем ты говоришь? — не поняла Холли.

— На следующей неделе мы отправляемся в поход, разве ты не знаешь? И ты значишься в списке его участников как помощник инструктора по гребле.

Поход? Холли вспомнила, что до ее ушей долетали какие-то разговоры о походе. Но она постоянно была так занята, что не удосужилась просмотреть список его участников.

— Идут несколько вожатых и старшие ребята, — с энтузиазмом поведал Сэнди. — Это будет великолепный поход!

— Поход? — пробормотала Холли. — Я пойду в поход?

— Все будет хорошо. Ты гораздо лучше приспособлена к походной жизни, чем думаешь.

— Что-то я в этом сомневаюсь.

— Мы идем всего с одной ночевкой, — продолжал Сэнди. — И Дядя Билл не сомневается, что ты справишься, иначе он оставил бы тебя в лагере. Не волнуйся, Холли. Будет очень интересно. Мы пойдем на байдарках по Уайт-ривер.

— На байдарках? А я думала, что они больше ни на что не годятся.

— Мы возьмем байдарки напрокат — это лучше, чем тащить их на себе. Тебе понравится это путешествие, вот увидишь!

Позже, направляясь к домику, где находился кружок рукоделия, Холли думала о предстоящем походе. Еще одно приключение на ее голову! Проходя мимо главного здания, она увидела стоящих на тропинке Tea и Джона. Похоже, они о чем-то спорили. Затем Джон повернулся и зашагал прочь, а Tea осталась стоять будто в оцепенении.

— Tea! — Холли подошла к подруге. — В чем дело?

Казалось, Tea с трудом сдерживает слезы.

— Это из-за Джона, — печально сказала она. — Я наконец спросила у него, почему он тогда вечером не пришел к озеру. И знаешь, что он мне на это ответил?

Холли пожала плечами.

— Он сказал… Ты только послушай — он сказал, что ему надо было написать несколько писем! Глупее не придумаешь!

— Ну, может, это и в самом деле так. А может, он забыл, что вы договорились встретиться, и постеснялся в этом признаться.

— А может, луна и в самом деле сделана из сыра! — покачала головой Tea. — Нет, теперь я понимаю, в чем тут дело: просто-напросто Джон ко мне равнодушен. Я чувствую себя такой идиоткой!

— Представляю, каково тебе, — посочувствовала подруге Холли. — Это одна из причин, почему я этим летом решила отдохнуть от мальчиков.

— А я готова отдыхать от них до конца жизни!

— Да брось ты, сама же говорила, что в лагере полно симпатичных ребят.

— Кому-кому, а тебе это хорошо известно.

— Ты о чем?

— Я слышала, что у тебя вчера вечером было свидание с Миком. — Tea улыбнулась, несмотря на свое горе.

— Это ничего не значит, — быстро ответила Холли, удивившись про себя. Неужели об этом сплетничает весь лагерь?

— А как насчет Сэнди? — продолжала Tea.

— А что Сэнди?

— Вы с ним постоянно вместе. И ты называешь это «отдохнуть от мальчиков»?

— У нас с Сэнди чисто дружеские отношения, — сказала Холли.

— Да неужели? — подняла брови Tea. — Рада это слышать. Он просто прелесть. Как только я переживу удар, который нанес мне Джон, я, пожалуй, им займусь.

Она подмигнула Холли и пошла прочь. Холли порадовалась про себя, что ее подруга переносит «разрыв» с Джоном довольно легко. Она толкнула дверь и вошла в домик, обустроенный для занятий рукоделием и ремеслами. Девочки сидели вдоль низкого деревянного стола и лепили из глины горшки. Посреди комнаты за гончарным кругом сидела Дебра, заканчивая вазу.

— Извините, что задержалась, — сказала Холли, хотя опоздала лишь на одну-две минуты.

Дебра не ответила, бросив на Холли неодобрительный взгляд.

«Ладно», — подумала Холли. Нельзя обращать внимание на антипатию, которую питает к ней Дебра. Холли подошла к девочкам и стала помогать им лепить горшки. Девочкам очень нравилось это занятие — особенно Стейси, которой ужасно хотелось нарисовать на своем горшке какую-нибудь мордочку. Холли показала ей, как это делается, а затем стала рассказывать про то, как обжигают горшки.

— Их пекут, как пирог в духовке? — спросила Джессика.

— Да, похоже, — улыбнулась Холли. — И тогда глазурь становится яркой. Вот смотрите… — Она показала на необожженный горшок. — Он довольно невзрачный на вид, но как только его обожгут в специальной печи, он станет ярко-зеленым, совсем как вот этот. — Она взяла в руки прекрасный зеленый горшок, сделанный Деброй.

— О-о-о! Можно я посмотрю? — Стейси подскочила к Холли.

— Осторожно! — предупредила Холли. — Он очень…

Но было уже поздно. Стейси умудрилась выбить у нее из рук горшок, и он упал и разбился на мелкие осколки.

Дебра вскочила с места.

— Что ты натворила?! — закричала она. — Ты способна хоть что-нибудь сделать как следует?

Остаток дня Холли выполняла свои обязанности чисто механически, не в силах отвлечься от мыслей о тех ужасных вещах, которые происходят в лагере. Она чувствовала себя одинокой, как никогда в жизни. Никто не хочет ее слушать — ни дядя Билл, ни даже Tea, которая считает, что у нее просто-напросто разыгралось воображение.

К счастью, это был необычайно спокойный день. Большинство старших вожатых уехало в город на ярмарку, а часть ребят отправилась на пикник, так что в лагере остались лишь девочки Холли да еще три такие же группы. После купания Холли велела детям бежать к домикам, а сама пошла другим путем, мимо лагерного кострища.

Когда она свернула на тропинку, ведущую к пятому домику, перед ее глазами вдруг откуда ни возьмись появился огромный отвратительный паук. Холли метнулась назад, но тут увидела Кита с веревкой в руке и поняла, что паук не настоящий.

И тогда ее неожиданно для нее самой прорвало.

— Ты ведешь себя как маленький! — закричала она. — Я же тебе ничего не сделала!

— А как насчет Джери? — с мерзкой ухмылкой поинтересовался Кит. — Я слышал, что у нее к тебе немало претензий.

— Это наше с ней дело! И кроме того…

— У меня для тебя есть новости, — перебил ее Кит. — Впереди тебя ждут неприятности. Настоящие неприятности, без дураков.

Выражение его лица внезапно изменилось — насмешка уступила место злобе. Холли сделала шаг назад, и Кит пошел на нее.

— Оставь меня в покое! — закричала Холли и бросилась бежать через лес.

Наконец она остановилась на небольшой полянке, чтобы перевести дух. И тут кто-то заломил ей руки за спину.

— Кит, ты просто кретин! — Холли изо всех сил пыталась высвободиться.

— Что-то я тебя не понимаю! — Голос принадлежал вовсе не Киту.

Это сказал Мик. Это Мик заломил ей руки за спину.

— Пусти меня! Что ты делаешь?

— Приглашаю тебя присоединиться к нашей теплой компании. — Мик говорил серьезно и холодно.

— Моего приглашения она не приняла. — Из-за дерева появился Кит с пауком в руке.

— Ай, как нехорошо! — упрекнул Мик. — Ее устраивает только самое избранное общество.

Тут на поляну вышла Джери. Ее рот кривился в язвительной усмешке, в руках она держала небольшое ведро. Она медленно пошла к Холли.

— Я знаю, что ты не любишь природу и предпочитаешь не выходить из дома, — язвительно ухмыльнулась Джери. — Но теперь у тебя появилась прекрасная возможность воплотить свои ночные кошмары в жизнь.

Холли по-прежнему пыталась вырваться из рук Мика, но безуспешно. «Неужели все это происходит наяву?»— недоумевала она.

— Пожалуйста! Пожалуйста, отпусти меня!

— Я сделаю это, когда ты усвоишь урок, который мы хотим тебе преподать, — заявил Мик. — Как только ты поймешь, что ты ничем не лучше других.

Джери поднесла ведерко к груди Холли. На дне его, в мутной воде, извивалось полдюжины отвратительных черных пиявок.