Холли очнулась от приятного, уютного сна — ей снилось, что она в Шейдисайде, ходит по магазинам на Дивижн-стрит. И, обнаружив, что спит прямо на улице, что ей холодно и сыро, вспомнила, что она в походе. Она села и увидела, что рядом с ней стоит на коленях Сэнди и трясет ее за плечо.

— Что…

— Тсс… — Он приложил палец к губам. — Если хочешь, можешь спать дальше. Но я решил разведать маршрут вниз по реке и подумал, может, ты захочешь пойти со мной встретить рассвет.

— Правда? Ты хочешь сказать, что скоро рассвет?

— Пошли! — настаивал Сэнди. — Плохо плыть в байдарке одному. Мы вернемся до того, как проснутся остальные.

Холли потянулась. Она спала прямо на земле, и ее ноги и спина немного затекли. Ее удивило и обрадовало, что Сэнди доверяет ей и хочет с ней общаться. Она почувствовала, что он ей все больше и больше нравится.

Она быстро почистила зубы и причесалась, а затем присоединилась к Сэнди, который, сидя на берегу, любовался зрелищем восходящего из-за гор на другом берегу реки солнца.

— Я люблю раннее утро, — сказал он, — когда вода начинает светиться, и все вокруг окутано дымкой.

Холли взглянула на реку глазами Сэнди и улыбнулась. Это было прекрасно! Он протянул ей жестяную кружку с теплым чаем, и они стали по очереди отхлебывать чай, передавая ее друг другу.

— Что они подумают, когда увидят, что нас нет? — спросила Холли.

— Мы вернемся до того, как они проснутся, — ответил Сэнди. — Я хочу спуститься вниз по реке до того места, где она разделяется на два рукава. — Он вытащил карту и показал, где это, а затем продолжал: — Там пороги, и я хочу посмотреть, можно ли отправляться туда вместе с детьми.

— Пороги — это интересно, — заметила Холли и сама удивилась своим словам — она сказала именно то, что думала.

— Вот видишь! — улыбнулся Сэнди. — Я же говорил, что в душе ты обожаешь дикую природу.

Они допили чай, сели в байдарку — Холли впереди, Сэнди на заднее сиденье, чтобы рулить, — и поплыли по широкой, быстрой реке.

— Смотри! — Сэнди показал на тихую темную заводь. — В таких местах обычно много рыбы.

«Сэнди так хорошо знает природу, — подумала Холли. — Дяде Биллу очень повезло, что он работает у него вожатым».

По берегам цвели самые разнообразные цветы, а в излучине реки они увидели семейство оленей, осторожно пьющих воду.

— Как здесь прекрасно! — У Холли перехватило дыхание. — Я ужасно рада, что пошла в поход!

— А я рад, что тебе хорошо, — улыбнулся Сэнди.

Впереди река сужалась.

— Мы почти добрались до развилки, — сообщил Сэнди. — Приготовься, сейчас помчимся — здесь очень быстрое течение.

Водный поток подхватил байдарку, Холли обдало брызгами.

— Ух ты! — воскликнула она. — Вот это скорость!

— То ли еще будет, когда мы доберемся до настоящих порогов, — заметил Сэнди. — Греби, не останавливайся!

Холли начала сомневаться, достаточно ли хорошо она гребет, чтобы не отставать от Сэнди, но скоро она уловила ритм взмахов его весла, подхватила его и начала получать колоссальное удовольствие от гребли. Пейзажи по обеим сторонам реки мелькали все быстрее и быстрее.

— Мы ужасно далеко от стоянки, правда? — спросила Холли мгновение спустя. — Долго будем возвращаться.

— Не беспокойся. Я знаю, что делаю. Я знаю эту реку.

— Знаешь эту реку? — переспросила Холли, внезапно смутившись. — По карте, ты хочешь сказать?

— Я хочу сказать, что знаю ее. Видишь вон ту поляну впереди справа? В прошлом году я простоял здесь два дня.

— Но… Я думала… Ты говорил, что в прошлом году отдыхал в пустыне.

Сэнди ответил не сразу, а когда наконец заговорил, его голос звучал как-то странно.

— Я не хотел сказать, что я здесь останавливался. Здесь был мой брат. И он мне об этом много рассказывал.

— О! — И тут Холли вдруг вспомнила: — Подожди, ты же говорил, что ты единственный ребенок в семье.

И опять Сэнди помедлил с ответом. Он стал грести медленнее.

— Сэнди?

— Забудь, что я тебе говорил, хорошо? — Холли поняла, что он нервничает, и удивилась про себя. Что она такого сказала, что его огорчило?

— Сэнди, — тихо произнесла она. — Прости меня. Я вовсе не хотела влезать в твою личную жизнь. Просто мне интересно, вот и все.

— Тебе много что интересно, правда, Холли? — И опять он сказал это каким-то странным, напряженным тоном.

«Вот чудеса, — подумала Холли. — Единственный человек в этом походе, который не ненавидит меня, начинает беситься от моих вопросов». Она не знала, о чем говорить, и молча работала веслом. Течение становилось все быстрее и быстрее, и ей показалось, что она уже слышит, как впереди шумят пороги.

— Сэнди, кажется, пороги уже близко.

— Они-то нам и нужны. Ведь мы с тобой хотим посмотреть, что они из себя представляют, не так ли?

Он говорил очень злобно, и это озадачило Холли.

— Пожалуйста, — наконец выговорила она. — Пожалуйста, объясни мне, в чем дело. Почему ты злишься?

Он громко вздохнул и сказал все тем же странным голосом:

— Я думаю, все дело в том, что я был немного неосторожен.

— О чем ты говоришь?

— Не я один. Ты, Холли, тоже была неосторожна.

— Что ты имеешь в виду?

Он не ответил. И вдруг, совершенно неожиданно, Холли стало страшно. Она боялась Сэнди.

— Что ты имеешь в виду? — повторила она.

— Я имею в виду, — медленно проговорил Сэнди, — что ты никому не сказала, что едешь со мной.