Уж-ж-жасные пчёлы

Стайн Роберт Лоуренс

Гэри Лутцу совсем не везёт в жизни. Соседские парни не берут его в команду по бейсболу, а некоторые не упускают случая поколотить его. Он боится всего на свете, даже кота своей собственной сестры. Единственный его друг — компьютер. И однажды в Интернете он нашёл объявление с предложением поменять своё тело на любое другое. Но беда в том, что его новое тело оказалось совсем не человеческим.

 

 

1

Если вы боитесь пчел, хочу сразу же предупредить: в этой истории пчел будет больше чем достаточно. Точнее говоря, здесь их многие сотни.

Я и сам до прошлого месяца боялся пчел. Почему? Прочитайте эту историю, и вам станет ясно.

Все началось в июле. Однажды я услышал пугающее «ж-ж-ж». Где-то поблизости жужжали пчелы.

Я встал и внимательно посмотрел по сторонам, но не заметил ни одной пчелы. А между тем назойливое жужжание не прекращалось. Наоборот, оно становилось все громче и громче.

— Это, наверное, Андретти, — пробормотал я. — Опять он хочет испортить мне настроение.

А дело было так. Я сидел во внутреннем дворе под раскидистым кленом и читал забавные комиксы — целую стопку. Вероятно, другие ребята в такой душный летний вечер с большей охотой занялись бы чем-нибудь иным, ну хотя бы сходили с друзьями искупаться в пруду.

Другие, но только не я. Недаром меня зовут Гэри Лутц и я вполне благовоспитанный мальчик. Настоящих, близких друзей у меня, честно говоря, немного. Даже Крис- си, моя девятилетняя сестра, не слишком любит меня. Увы, моя жизнь — сплошные ухабы.

«Почему так происходит? — то и дело спрашиваю я себя. — За что я не нравлюсь другим? Отчего они сделали из моего имени противную кличку Лутц-Хрюц и постоянно потешаются надо мной?»

Иногда мне кажется, что все дело в моей внешности. Но в то утро я долго просидел перед зеркалом, разглядывая собственную персону. Потратил на это добрых полчаса.

В зеркале я увидел длинное худое лицо, ничем не примечательный нос и прямые светлые волосы. Не красавец, конечно, но и не урод.

«Ж-ж-ж!..»

Я просто не мог выносить этот звук! А он раздавался все ближе и ближе.

Со всего размаха я хлопнул себя по животу и опрометью выскочил из-под клена. Мне хотелось посмотреть, что' происходит в соседнем дворе.

Ну, конечно, я оказался прав. Жужжание издавали ужасные пчелы мистера Андретти.

Сосед опять возился с ними. Вечно он торчит в своем гараже, колдует над ульями, о чем свидетельствует угрожающее жужжание пчелиных роев.

И как ему только удается, каждый день занимаясь таким опасным делом, оставаться целым и невредимым? Я часто задавал себе этот вопрос. Почему пчелы его не кусают?

Я опустился на колени и наклонился вперёд.

Мне хотелось поближе разглядеть мистера Андретти, но так, чтобы при этом самому остаться незамеченным.

Когда в последний раз сосед обнаружил, что я наблюдаю за ним, он устроил настоящий скандал. Бушевал так, словно по закону каждый, кто осмелится задержаться на своем заднем дворе, должен быть наказан!

«Да что же это творится! — кричал он во все горло. — Кто дал право следить за мной без разрешения? Неужто наша разведка уже начала вербовать в шпионы десятилетних мальчишек?!»

Последние слова вывели меня из себя. Ведь мистер Андретти прекрасно знает, что мне уже не десять, а двенадцать лет. Наша семья всю жизнь живет по соседству с ним. И это приносит мне массу неприятностей. Дело в том, что я ужасно боюсь пчел.

Так и быть. Вам я могу признаться. Я боюсь не только пчел, но и кое-чего еще, например собак, здоровых мальчишек, темноты, громких звуков. Боюсь купаться в море. Опасаюсь даже

Клауса. Так зовут противного кота моей сестрёнки Крисси.

Но больше всего я боюсь пчел. К несчастью, если ваш сосед разводит пчел, они неизбежно снуют вокруг вас, эти ужасные, мохнатые, жужжащие и больно жалящие пчелы.

«Мя-ау!»

Я подпрыгнул от испуга: гадкий кот Клаус незаметно подкрался сзади.

— Ну почему ты всюду преследуешь меня? — возмутился я.

Клаус и ухом не повел. Он прыгнул и своими длинными, острыми как иглы когтями вцепился в мою ногу.

— Брысь! — завопил я. — Прочь от меня, усатый негодяй!

У меня просто в голове не укладывалось, за что Крисси могла так обожать эту дрянь. Однажды она заявила, что кот бросается на меня, потому что… любит. Но я твердо заявил: дескать, он как хочет, а я его не переношу! И вообще пусть он лучше держится от меня подальше!

Когда мне удалось наконец отогнать кота, я возвратился на прежнее место и продолжил свои наблюдения. Конечно, я до смерти боялся пчел, но одновременно и восхищался ими.

Долго, стараясь- ничем не выдать себя, следил я за мистером Андретти. Вот наконец он перенес свои ульи под навес позади гаража. Я почувствовал себя в полной безопасности.

Сосед действовал быстро и уверенно. Глядя на него, можно было подумать, что это крупнейший в мире специалист по пчелам!

Сегодня мистер Андретти был одет в свой обычный рабочий костюм… На нем был белый комбинезон и шляпа с защитной сеткой, предохраняющей лицо от укусов. Чтобы пчелы не проникли под одежду, рукава и штанины были туго затянуты. В своем наряде пчеловод смахивал на злодея из мультиков-ужас- тиков.

Но когда сосед осторожно открывал и закрывал крышки на своих, похожих на буфет, ульях, я заметил, что на его руках не было перчаток.

Однажды, когда я был у него вместе с папой, мистер Андретти решил объяснить нам эту странность.

«Так вот, Лутц, — произнес он, обращаясь к моему отцу, Кену Лутцу. Само собой, на протяжении всего разговора мистер Андретти держал себя так, словно меня рядом вообще не было. — Любители-пчеловоды обычно надевают перчатки, — пояснил он. — Лишь самые смелые из них обрезают у перчаток пальцы, что позволяет обращаться с пчелами более бережно».

Мистер Андретти стукнул себя кулаком в грудь и продолжал:

«Но настоящий специалист, вроде меня, предпочитает работать вообще без перчаток, голыми руками. Мои пчелы доверяют мне.

И еще. Знаете ли, Лутц, пчелы на самом деле куда более умные существа, чем полагает большинство людей».

«Да-да, рассказывай, — подумал я про себя. — Если они и впрямь такие умные, зачем же они возвращаются в ваши ульи и смиренно позволяют отнимать у них весь мед?»

«Ж-ж-ж!..»

Жужжание, доносившееся от ульев мистера Андретти, внезапно стало более громким и угрожающим. Я подошел к забору, разделявшему наши дворы. Мне хотелось заглянуть под навес и увидеть, что там происходит.

И тут я громко вскрикнул от неожиданности.

Белоснежный комбинезон Андретти вдруг изменил свой цвет. Он стал совершенно черным!

Почему? Да потому, что его с ног до головы облепили пчелы!

Из ульев вылетали тучи насекомых. Они ползали по рукам и груди, и даже по голове мистера Андретти.

Я испытал жуткое отвращение, и меня едва не стошнило.

Шляпа и защитная сетка на мистере Андретти шевелились и двигались, как живые!

Неужели он не боится опасных пчелиных жал?

Я перегнулся через забор и внезапно услышал громкий крик Андретти:

— Гэри, беги! Я похолодел.

— Что случилось?

— Пчелы! — прокричал мистер Андретти. Они стали неуправляемыми. Беги!

 

2

Никогда еще в своей жизни я не бегал так быстро! Стрелой пронесся по двору и взбежал по ступенькам черного хода.

Распахнув входную дверь, пулей влетел в дом. Только в кухне остановился и оперся о стол, чтобы перевести дух.

Немного отдышавшись, я прислушался. До моего слуха донеслось сердитое жужжание пчел на соседнем дворе. Но тут я услышал что- то совсем странное.

— Хо-хо-хо!

Неподалеку кто-то хохотал. И скорее всего это был мистер Андретти.

Я медленно повернулся и выглянул из-за двери во двор. На крыльце стоял наш сосед. Он снял с головы защитную сетку, и я увидел его ехидную, до ушей, усмешку.

— Хо-хо! Я никогда не видел тебя с таким перекошенным лицом, Гэри. Ты даже представить не можешь, до чего потешно сейчас выглядишь. А как быстро ты, оказывается, бегаешь!

Я взглянул на него исподлобья.

— Вы хотите сказать, что с вашими пчелами все в порядке?

Мистер Андретти хлопнул себя по колену.

— Разумеется! Я всегда держу под контролем своих пчел. Они улетают и прилетают, принося нектар и вновь отправляясь к цветам.

Он сделал паузу и смахнул пот со лба.

— Конечно, и я иной раз отлавливаю сеткой две-три заблудившиеся пчелы. Но большинство пчел понимают, что мои ульи — лучший дом, который они только могут найти!

— Так это была просто шутка, мистер Андретти? — попытался спросить я как можно более строго. Но трудно быть строгим, когда твой голос дрожит от страха еще сильнее, чем коленки.

— Я решил, что пора проучить тебя, чтобы ты перестал целыми днями подглядывать за мной, — отвечал он. Проговорив это, он повернулся и ушел.

О, как я рассердился! Ну что за глупые шутки!

Меня и без того сверстники постоянно изводили насмешками и приколами. А теперь начали поддевать и взрослые!

Когда мама вошла на кухню, я с грохотом стукнул кулаком по столу.

— Эй, Гэри, — воскликнула она, — смотри не переломай всю мебель в доме, хорошо? Я хочу приготовить бутерброды. Может быть, и ты перекусишь со мной?

— Пожалуй, — пробормотал я, усаживаясь за стол.

— Не хочешь ли ты чего-нибудь вкусненького?

Я кивнул. «Вкусненьким» оказались шоколадное масло с орехами и желе, которые я терпеть не мог. Перекусить я люблю гвоздичными чипсами — чем острее, тем лучше. В ожидании бутерброда я открыл пакетик чипсов и принялся хрустеть ими.

Мама растерянно рылась в холодильнике.

— Боюсь, что желе у нас кончилось. Посмотрю, может быть, оно стоит где-нибудь в другом месте.

Наконец она отыскала маленькую стеклянную баночку.

— Не хочешь ли бутерброд с этим? — спросила мама.

— А что это такое? — поинтересовался я.

— Мед.

— Мед?! — Меня аж передернуло. — Ни за что!

* * *

Вскоре мне стало совсем грустно. Я одиноко бродил по площадке для игр перед школой. У качелей толпились знакомые ребята.

Они собирались играть в софтбол и теперь разбивались на команды. Я приблизился к ним. А вдруг каким-то чудом они примут в команду и меня?

— Гэйл и я будем капитанами, — объявил парень по имени Луи.

Я подошел и встал рядом с остальными. Успел как раз вовремя.

Луи и Гэйл подбирали игроков в свои команды. Они принимали всех. Всех, кроме одного.

Разумеется, им оказался я. Я так и остался стоять в одиночестве до следующей игры.

Итак, я стоял, ссутулив плечи и опустив глаза в землю, а капитаны начали спорить из-за меня.

— Возьми его к себе, Гэйл, — предложил Луи.

— Не-ет. Лучше ты возьми его.

— Ну уж нет. С этим Лутцем мы всегда проигрываем.

Пока капитаны доказывали друг другу, что со мной они непременно проиграют, я молчал, все больше краснея от стыда. Мне не терпелось поскорее уйти, но тогда бы они дружно назвали меня трусом.

Наконец Гэйл вздохнул и посмотрел на меня.

— Ладно уж, — смилостивился он, — мы берём его. Но запомните особое правило д ля Лутца: чтобы выбить его, в него надо попасть четыре раза!

Я судорожно вздохнул и поплелся за своей командой на площадку. Наконец-то удача улыбнулась и мне. Гэйл поставил меня на боковую линию.

— Ты будешь держать правый край, Лутц, — распорядился он. — Правый до задней линии. Смотри же, никого не пропускай.

Некоторые мальчишки наверняка рассердились бы, оказавшись так далеко от главных событий. Но я был счастлив. Если мяч сам не попадет в меня, я просто не смогу уронить его, как это обычно случается.

Пока я следил за игрой, у меня начало подводить живот. Я был последним в шеренге игроков. И когда настал наконец мой черед, все базы уже были заняты.

Я взял биту и отправился в сторону игрового поля. Среди ребят моей команды послышались вздохи.

— И Лутц играет? — раздался чей-то недоверчивый возглас.

— Да сейчас вылетит! — отозвалась девочка, играющая на первой базе.

— Вот так бьющий-отбивающий! Ну берегись! — В команде соперника раздался смех. Краем глаза я увидел, что Гэйл от стыда закрыл лицо руками.

Я стиснул зубы и начал молиться про себя: «Господи, помоги мне добежать». Я понимал, что никогда не смогу попасть по мячу. Поэтому добежать было моей единственной надеждой.

Конечно, меня выбили.

Четыре прямых попадания.

— Лутц-Хрюц! — послышалось за моей спиной. Все покатились со смеху.

Не оглядываясь, я покинул игровое поле и ушел с площадки. Я спешил домой, в свою комнату — островок покоя и тишины.

«Быть может, это не вполне честно, — думал я. — Зато дома меня, по крайней мере, никто не станет дразнить».

— Эй, ребята, поглядите-ка, кто идет, — раздался насмешливый голос, как только я свернул на свою улицу.

— О, да это сам Лутц-Хрюц! — отозвался другой ехидный голос.

— Эй, дуралей, гляди веселей!

Я все никак не мог поверить, что удача совсем отвернулась от меня. Эти три голоса принадлежали самым грубым, жестоким и злым парням во всей округе — Барри, Мэрву и Карлу. Они были одного возраста со мной, но выглядели куда сильнее и крепче.

Да, это были настоящие гориллы! Я пони-мал, что у них так и чешутся кулаки от желания подраться.

Знаете, какое у них любимое занятие, когда они не качаются на качелях и не катаются на своих горилльих скейтбордах?

Вы угадали. Конечно, лупить меня!

— Ребята, отпустите меня! — захныкал я. — У меня сегодня и без того трудный день.

В ответ они только расхохотались.

— Ты просишь отпустить тебя, Лутц? — насмешливо воскликнул один из парней. — Подходи!

Не успел я и глазом моргнуть, как перед моим носом мелькнул огромный и тяжелый, как камень, кулак.

 

3

Спустя десять долгих и мучительных минут я переступил порог своего дома.

Мама, к счастью, была где-то наверху. Слава Богу, она не видела моего разбитого в кровь носа, оцарапанных рук и порванной рубашки.

Я прекрасно знал, что будет в этом случае. Мама ужасно разволнуется и пригрозит вызвать в школу родителей этих «хулиганов». И если это случится, Барри, Мэрв и Карл в самом деле прикончат меня при следующей же встрече.

Когда я поднимался по лестнице, на меня бросился противный кот Клаус. «Мя-ау!»

— Ай-яй! — Я пошатнулся от неожиданности и лишь чудом не упал с лестницы. — Брысь, вредная тварь!

Я отшвырнул кота ногой и бросился в ванную. Взглянув в зеркало, я похолодел. Из зеркала на меня смотрел бандит с большой дороги!

Прежде всего я промыл ледяной водой нос. Затем, как мог, смыл кровь с рук и шеи и поплёлся в свою комнату.

Здесь я стянул с себя изодранную в клочья рубашку и спрятал ее под кровать. После этого надел теплую зимнюю рубашку с длинными рукавами. Правда, в ней было жарко, но зато она скрывала ссадины на руках.

Спустившись в кухню, я застал здесь маму и Крисси.

Мама старательно взбивала в мисочке яичные белки, а Крисси туго затягивала вокруг талии большой фартук.

У ног Крисси, как обычно, умывался и облизывался Клаус.

Ну почему с ней он ведет себя как невинное кроткое существо, а на меня набрасывается диким зверем?

— А, это ты, Гэри, — кивнула мне мама. — Не хочешь ли помочь нам приготовить печенье?

— Да нет, спасибо, — отвечал я. — Я лучше потом оближу за вами всю посуду.

Я плюхнулся на стул и взял пакетик с гвоздичными чипсами, оставленный мной утром.

— В таком случае достань хотя бы баночку с ореховым маслом и открой ее, — сказала мама. — Для этого печенья нам нужно много орехового масла.

— Звучит соблазнительно, — отвечал я. — Особенно меня радует, что в нем нет ни капли меда.

Я открыл дверцу кухонного шкафчика и достал ореховое масло. О, как я только не старался снять крышку! Я откручивал ее изо всех сил, а она все не двигалась с места. Я даже чуть повернул ее против часовой стрелки и попробовал еще раз. Меня вновь ждала неудача.

— Мам, а может быть, крышку чем-нибудь обернуть? — спросил я, измучившись. — Она никак не поддается.

— Попробуй нагреть крышку под горячей водой, — посоветовала мама.

— Эх ты, силач, — усмехнулась Крисси.

Вытерев руки о фартук, она подошла с другого конца кухни и взяла у меня из рук банку. Двумя пальчиками она мигом открутила крышку.

А через мгновение весело рассмеялась надо мной. Вместе с ней засмеялась и мама.

Нет, вы только подумайте: моя собственная мама смеется надо мной!

— По-моему, ты сегодня на завтрак съел маловато овсянки, — проговорила мама.

— Ну, все, я ухожу, — заявил я маме и Крисси. — Прощайте.

А они продолжали смеяться. Я не уверен даже, слышали ли они мои слова.

Раздосадованный, я вышел из дома, громко хлопнув дверью.

Я решил несколько раз объехать вокруг квартала на велосипеде.' Завернув за угол нашего дома и подходя к гаражу, я понемногу начал успокаиваться.

Мой велосипед — просто чудо. Новенький, ярко-синий, у него целых двадцать одна скорость, и он такой гладкий и прохладный. Мне подарил его папа, когда мне исполнилось двенадцать лет.

Вспрыгнув в седло, я лихо вылетел на дорогу. На соседней улице я встретил двух девочек, не спеша идущих по тротуару. Это были Джуди Доннер и Кэйтлин Дэвис.

Джуди и Кэйтлин учились со мной в одной школе. Они были очень симпатичными и общительными.

Если говорить начистоту, я давно, еще с четвёртого класса, неравнодушен к Джуди. А однажды, на пикнике в пятом классе, она даже улыбнулась мне. По крайней мере, мне так показалось.

Заприметив девчонок, я решил, что теперь самое время взять себя в руки и успокоиться.

Я мигом повернул свою бейсболку козырьком назад.

Затем мужественно скрестил руки на груди и принялся крутить педали, не держась за руль.

Проезжая мимо девчонок, я обернулся, взглянул на них через плечо и как можно ласковее улыбнулся.

Но прежде чем улыбка слетела с моего лица, я почувствовал, что моей ноге что-то мешает.

В следующее мгновение я с ужасом понял, что шнурок от ботинка запутался в велосипедной цепи.

А еще через миг раздался страшный скрежет. Велосипед заметался из стороны в сторону и потерял управление.

— Гэри-и! — услышал я отчаянный крик Джуди. — Гэри, осторожно, машина!

 

4

Трр-а-а-а-х!

Увы, я не видел фонарного столба до тех пор, пока не врезался в него.

Слетев с велосипеда и несколько раз перекувырнувшись в воздухе, я услышал за спиной резкий металлический стук.

Падая, я шлепнулся лицом прямо в теплую грязную лужу.

Мимо с грохотом пронесся автомобиль.

Поднявшись, я кое-как стер с лица грязь.

«Наверное, я выгляжу не слишком-то геройски, — с горечью подумал Я. Но быть может, мой вид вызовет хотя бы сочувствие».

Увы.

Я услышал, как Джуди и Кэйтлин смеются надо мной, стоя у тротуара.

— Ах, какой красивый был велосипед, Гэри! — произнесла одна из них. А через миг они убежали.

Никогда еще мне не было так стыдно. Я готов был провалиться сквозь землю или превратиться в дерево.

Это, конечно, не самая интересная жизнь на свете. Но над деревом, по крайней мере, никто не будет смеяться.

Я говорю серьезно. В тот миг я с радостью поменялся бы местами с деревом. Или с птицей. Или, на худой конец, с жуком. Да вообще с любым живым существом на планете.

Предаваясь этим печальным мыслям, я тем не менее приказал себе поскорее уйти, пока никто больше не видел моего позора. Собравшись с силами, я отодрал искореженный велосипед от фонарного столба. К счастью, нести его было недалеко.

Во второй раз за этот вечер я возвращался домой, стараясь успеть подняться по лестнице и умыться прежде, чем показаться на глаза домашним. Однако, взглянув на себя в зеркало в ванной, я понял, что скрыть все ссадины и царапины от мамы никак не удастся.

«Ну, и что такого? — вздохнул я и принялся отмывать грязь с лица и рук — Что страшного, если мама их увидит? Ей наверняка будет приятно узнать что-то новенькое, над чем она сможет посмеяться. Сегодня она только это и делает!»

Проскользнув в свою комнату, я достал из шкафа последнюю чистую рубашку и переоделся. Затем я огляделся, раздумывая, чем бы таким заняться. И решил сесть за компьютер.

Компьютерные игры — одна из немногих вещей, которые мне по-настоящему доставляют удовольствие. Уходя в необозримый виртуальный мир, мне иной раз удается забыть, что я Щ сплошной неудачник по имени Гэри Лутц. По крайней мере, в компьютерной игре никто не обзовет меня Лутц-Хрюц.

Включив компьютер, я решил попробовать еще раз сыграть в фантастическую игру «Планетарное чудовище». Два дня назад я потерпел неудачу. «Чудовище» — поистине успокаивающая игра.

Погружаясь в нее, вы становитесь персонажем по имени Воин и начинаете охотиться на планетарное чудовище. При этом вы попадаете в самые невероятные ситуации.

Но прежде чем запустить игру, я решил проверить приемник электронной почты, подключённый к интернету.

В понедельник я отправил запрос, поинтересовавшись, не знает ли кто-нибудь, как победить двуглавого дракона, который был готов сожрать меня в тринадцатый месяц «Чудовища». Быть может, кто-нибудь тоже играет в эту игру и захочет прислать мне подсказку.

Раскрыв файл, я прочитал на экране следующие послания-советы:

Арнольду в Милуоки: «А ты не пробовал натереть тело эвкалиптовыми листьями в игре „Тропический лес“? Это экологически безопасный способ отпугнуть ядовитых муравьев в игре „Эко- кошмар-95“. От Лизы из Сан-Франциско.

Р. из Сакраменто: „Единственный способ спастись от наводнения на вашем космическом корабле в игре „Космические приключения-20“ — надеть скафандр и попытаться уплыть“. От Л. из Сент-Луиса.

Гэри в Милвилле: „Попробуй врезать дракону между глаз. Мне это помогло“. От Теда из Итаки.

«Какой кошмар», — подумал я. Я уже пытался врезать дракону между глаз. Но чудище всякий раз успевало сожрать меня, прежде чем я наносил удар. Что же такое смог сделать Тед из Итаки, чего не удается мне?

Я решил направить еще один запрос по электронной почте и попросить Теда объяснить мне, что он имеет в виду. Но, едва начав печатать запрос, я заметил в самом низу монитора еще одно послание.

Я прочитал его, внимательно перечитал еще раз. Оно гласило:

Отпусти себя на каникулы.

Поменяйся с кем-нибудь местами на недельку!

 

5

Что бы это могло означать?

Я нажал кнопку Enter, и на экране появился следующий текст. Естественно, мне хотелось получить хоть какое-нибудь пояснение к этому сообщению. И вот что я прочел:

Отпусти себя на каникулы.

Поменяйся с кем-нибудь местами на недельку!

Каникулы один на один

113 Роуч-стрит, комната 2Б

Телефон: 1-800-555-СВАП

Разве такое возможно? Я был в полном недоумении. Как могут два человека поменяться жизнями, не испытав при этом непреодолимых трудностей?

Я должен был признать, что это звучит странно.

Странно, но интересно.

Я зевнул и почесал затылок.

— О-о! — Мои пальцы наткнулись на одну из болезненных шишек — подарок на память от Барри, Мэрва и Карла.

Мне стало очень больно. Но приступ боли помог мне собраться с мыслями. Итак, я готов решительно изменить многое в своей жизни.

«Нет, я ни за что не хочу оставаться на всю жизнь мальчиком для битья! — заявил я сам себе. — Не хочу врезаться в фонарные столбы! Не хочу всегда быть последним в собственной команде!»

Взяв лист бумаги, я аккуратно переписал адрес с экрана. И тут же понял, что это в нескольких кварталах от моей школы. Я даже точно представил себе, где это находится. Уже завтра я смогу побывать там.

«Надо обязательно сходить туда и все разузнать», — решил я.

Приняв твердое решение, я заметно повеселел. Спускаясь по лестнице, я пребывал в прекрасном расположении духа. Увы, ненадолго. Как только вся наша семья собралась в столовой к обеду, отец заметил ссадины на моем лице.

— Гэри! — воскликнул он. — Что на этот раз стряслось?

— Ерунда, — отвечал я. — Просто с моим велосипедом случилась небольшая авария.

Конечно, это было мягко сказано. Я имел в виду груду искореженных обломков в углу гаража.

— Ни за что не поверю, — отрезала мама. — Я уверена, что ты опять подрался с соседскими верзилами. И почему только вы, дети, никак не можете уладить свои споры мирно, по- доброму?

Тут Крисси закатилась от смеха и едва не упала носом в тарелку с рыбой.

— Мама, да у Гэри нет никаких споров с этими ребятами, — доложила она. — Просто им нравится колошматить его, вот и все!

Услышав это, мама сердито покачала головой.

— Хорошо, я сегодня же, сейчас же позвоню родителям этих хулиганов и постараюсь научить их уму-разуму!

Я повторил громче:

— Мама, я говорю правду. С моим велосипедом действительно случилась авария. Если не веришь, сходи в гараж и посмотри.

Папа начал читать мне лекцию о безопасной езде на велосипеде, о том, что я должен надевать шлем, и о том, сколько мне теперь придётся ждать, чтобы скопить деньги на новый велосипед.

Через минуту-другую я просто перестал его слушать. Опустив голову и уткнувшись носом в тарелку, я думал о своем намерении поменяться с кем-нибудь жизнями.

«И чем скорее, тем лучше, — думал я. — Чем скорее я уйду из этой жизни, тем скорее смогу отдохнуть».

Между тем обед кончился, и я поднялся к себе, чтобы поиграть за компьютером. Так уж вышло, что остаток вечера я провел в компании своего «Планетарного чудовища».

Разумеется, я старался врезать дракону между глаз. Но, сколько бы я ни пытался последовать совету Теда из Итаки, мне это никак не удавалось. Я просто не успевал это сделать. Дракон сжирал меня целых двадцать три раза.

Наконец, я выключил компьютер и поплёлся в постель. Я так устал, что начал засыпать почти сразу же, как только моя голова коснулась подушки. Повернувшись на бок, я укрылся одеялом до самого подбородка и свернулся калачиком. И тут кончики пальцев моей правой ноги уперлись во что-то незнакомое.

— Ой! — громко вскрикнул я. — Да что же это такое?

Сердце так и запрыгало у меня в груди.

Я опять осторожно пошевелил пальцами правой ноги.

— А-а-а-й! — У меня кровь застыла в жилах.

Я спрыгнул с постели и испустил громкий вопль.

 

6

Не помня себя от испуга, я сбросил одеяло на пол. В тусклом свете, льющемся из окна, я смог различить крысу — жирную, волосатую. Ее красные глаза уставились на меня.

Я заорал опять.

Спустя мгновение я услышал смех, доносившийся снизу. Это смеялась Крисси.

В животе у меня заурчало. Я доплелся до выключателя и зажег свет.

Так и есть! Крыса по-прежнему сидела на моей кровати и таращила на меня свои глазищи. Но теперь я узнал ее. Это была серая резиновая крыса, одна из любимых игрушек кота Клауса.

А внизу, в своей комнате, Крисси буквально помирала со смеху.

— Ну, ты у меня дождешься, маленькая негодяйка! — крикнул я. Я было собрался спуститься вниз и хорошенько проучить ее. Но очень быстро передумал.

Хотя Крисси всего девять лет, она очень сильная девчонка. И в стычке со мной у нее были бы все шансы побить меня.

Рассердившись на весь свет, я сбросил с кровати противную крысу и ногой зашвырнул ее в дальний угол комнаты. Мое сердце переполнял гнев. Выключив свет, я снова забрался под одеяло.

— Завтра же, — поклялся я себе в ночной темноте, завтра же ты, Гэри Лутц, отправишься в контору и все как следует разузнаешь. На самом ли деле можно с кем-то поменяться местами? И если это всего на неделю, то это куда приятней тех унижений, которым ты постоянно подвергаешься в своей жизни!

На следующий день я сдержал обещание, данное себе самому. После завтрака я отправился за шесть кварталов, на Роуч-стрит, и начал отсчитывать номера домов, стараясь отыскать среди них номер 113.

Я ожидал увидеть огромное стеклянное здание, короче, типичный офис. Но когда я наконец нашел номер 113, оказалось, что это маленький невзрачный домик, похожий на дом нашего зубного врача. Небольшая вывеска на фасаде гласила:

Каникулы один на один

КОМНАТА 2Б

Открыв дверь, я поднялся на один пролет лестницы. На площадке я открыл другую дверь и очутился в своеобразной приемной с бежевыми драпировками и коричневыми кожаными креслами.

За большим застекленным окошком сидела темноволосая женщина. Завидя меня, она улыбнулась, и я решил обратиться к ней.

— Добрый день, — произнесла она в микрофон.

Я так и подскочил. Хотя женщина находилась прямо передо мной, ее голос доносился из динамика на стене.

— Гм… гм, — нервно пробормотал я.

Я хотел бы поподробнее узнать об объявлении в электронной почте.

— Да, пожалуйста, — с приветливой улыбкой отвечала женщина. — Многие узнают о нас, читая рекламу на экранах своих компьютеров. Простите, что я встречаю вас, не выходя из-за стеклянной перегородки. Дело в том, что оборудование, находящееся позади меня, очень хрупкое, и мы считаем, что лучше не рисковать.

Я бросил взгляд в комнату за спиной женщины. Вся она была заставлена сверкающими металлическими датчиками, электронными приборами, в числе которых были и электрокардиографы, и видеоэкраны, и рентгеновские установки, и телекамеры. Все это очень напоминало сцену из игры «Звездное путешествие».

У меня вдруг возникло тяжелое чувство неприязни.

«А может быть, весь этот обмен — просто дурацкая выдумка», — подумал я.

Вы, наверное, не слишком жалуете мальчишек, заглядывающих сюда, — пробормотал я, пятясь к двери.

— Ничего подобного, — отозвалась женщина за перегородкой. — Многие наши клиенты по возрасту ничуть не старше вас. Возможность на недельку поменяться с кем-нибудь местами привлекает многих подростков. Простите, как ваше имя?

— Гэри. Гэри Лутц.

— Рада приветствовать вас, Гэри. Меня зовут мисс Кармен. Сколько же вам лет? Вероятно, двенадцать?

Я кивнул.

— Подойдите-ка сюда на минутку, — сказала мисс Кармен, приветливо махнув мне рукой.

Я нерешительно шагнул к стеклянному окошку. Мисс Кармен открыла узкую щель и просунула в нее книгу. Взяв ее в руки, я увидел, что это фотоальбом наподобие того, что мои родители хранили в память о свадьбе.

Открыв альбом, я принялся рассматривать фотографии.

— Да здесь одни подростки! — воскликнул я. — И все примерно моего возраста.

Вы правы, — кивнула мисс Кармен. — Всех их очень заинтересовала возможность на недельку поменяться с кем-нибудь жизнью.

— Забавно. — Я продолжал рассматривать альбом.

Многие ребята на снимках казались большими и сильными. И очень хладнокровными. Короче, такими, которым вроде бы нечего бояться, подумал я, про себя. Интересно, что заставило их искать спасения от самих себя?

— Вы можете выбрать любого мальчика или даже девочку и поменяться с ними местами на неделю, — предложила мисс Кармен.

— Но как же это сделать? Разве такое возможно? — спросил я. — Разве я могу просто занять чью-то комнату и прожить в его доме целую неделю? Ходить вместо него в школу? Носить его одежду?

Мисс Кармен рассмеялась:

— Право, это будет гораздо интереснее, Гэри. Благодаря нашим каникулам вы на целую неделю действительно станете другим человеком.

— Как это?

— Мы разработали, — пояснила мисс Кармен, — безопасный и абсолютно безболезненный способ перемещать сознание одного человека в тело другого. Видите ли, только вы будете знать, что вы — это именно вы. Никто другой ничего не заподозрит. Никто, даже родители другого парня!

Я немного смутился.

— Но тогда… что же тогда будет с моим телом? Оно будет храниться где-то здесь?

— Да нет же. Мы в фирме «Один на один» подыщем кого-нибудь, кто на неделю поселится в вашем теле. Уверяю, ваши родители ни за что не догадаются о вашем исчезновении!

Я рассеянно оглядел свое тело и удивился: как можно поселить в него на целую неделю кого-то другого? А мисс Кармен немного подалась вперед в своем кресле.

— Ну, что скажете? Вас это заинтересовало, Гэри?

Я взглянул в ее карие глаза и глубоко вздохнул. Мысли путались в голове, на лбу выступил холодный пот. Все это очень смахивало на какую-то компьютерную игру.

— Эх, — пробормотал я. — Даже не знаю. Какая-то фантастика.

— Не переживайте, — ободрила меня мисс Кармен. — Очень многие тоже долго раздумывают, прежде чем окончательно принять решение. Вы можете подумать. Столько, сколько вам захочется.

Она включила маленькую камеру.

— А пока вы позволите сфотографировать вас? Это поможет нам подобрать того, кто согласится поселиться на недельку в вашем теле.

— Ладно уж. Фотографируйте, я не против, — отвечал я.

Она сделала снимок. Прямо перед моими глазами мелькнула вспышка.

— Но я еще не знаю, захочу ли я пройти через все это.

— А мы и не требуем никаких обязательств, — заверила мисс Кармен. — Но почему бы не попробовать, правда? Вы заполните анкету и расскажете о себе. Мы поместим ваше фото в наш ознакомительный альбом. И если найдется человек, который захочет поменяться с вами местами, я вызову вас и спрошу, готовы вы или нет.

— Ладно, — пробормотал я. И впрямь, в этом нет ничего дурного, убеждал я себя. Ведь практически нереально, что ей удастся отыскать сумасшедшего, который согласится на неделю поселиться в моем теле!

Заполнение анкеты заняло у меня всего несколько минут. Сперва надо было указать имя и адрес, затем требовалось рассказать о моих увлечениях, о том, как я учусь в школе, и все в таком роде. Покончив с анкетой, я попрощался с мисс Кармен и закрыл за собой дверь.

Большую часть обратного пути я преодолел без всяких неприятностей. Но за каких-то полтора квартала до дома я опять наткнулся на самых противных парней на свете. Да-да, это были Барри, Мэрв и Карл.

— Глядите-ка, — с наглой ухмылкой воскликнул Барри, — Лутц уже пришел в себя и вновь болтается на улице. А это значит, что мы плохо вчера поработали кулаками, плохо его проучили.

— Нет-нет, — уверял я. — Вы потрудились на славу. Честное слово, вы здорово поработали, ребята.

Я так и знал, что они не поверят. В следующую секунду вся троица набросилась на меня.

Когда им надоело махать кулаками — а прошло не более пяти минут, — я лежал на земле и подбитым, затекшим глазом смотрел, как троица удаляется от меня.

— Желаем тебе удачного дня! — крикнул на прощание Мэрв. И все трое разразились хохотом.

Я приподнялся, сел и с досады ударил кулаком по земле.

— Ну, нет, с меня хватит! — воскликнул я. — Хочу стать кем или чем угодно, только не собой!

Преодолевая боль, я поднялся на ноги.

«Я непременно сделаю это! — решимость моя крепла. И никто во всем свете меня не остановит! Завтра же я вновь отправлюсь в фирму „Один на один“. Хочу, чтобы они переселили меня в чье угодно тело. И чем скорее, тем лучше!»

 

7

Весь следующий день я провел в сборах, надеясь, что та женщина из фирмы «Каникулы один на один» позвонит мне.

Поначалу я бросался к телефону всякий раз, как он звонил. Но, увы, каждый раз спрашивали не меня. Как правило, это была кто-то из безмозглых подружек Крисси, хотевших поболтать и похихикать с ней.

Вечером, усевшись на своем обычном месте под раскидистым кленом, я читал научно-фантастический рассказ. Внезапно я услышал странный звук, доносившийся откуда-то из-за дерева.

Разумеется, это был мистер Андретти, прогуливавшийся вдоль забора. Он был одет в свой защитный костюм. Вскоре мистер Андретти зашёл под навес за гаражом и начал открывать ульи.

«Ж-ж-ж-ж!»

Я заткнул уши, но спастись от все приближающегося мерзкого гула не удавалось. О, как я ненавидел этот звук! Он всякий раз повергал меня в ужас.

Я вздрогнул и решил, что пора на всякий случай уходить домой.

Не успел я подняться на ноги, как что-то, похожее на пулю, угодило мне прямо в нос. Это была пчела!

Я замер и посмотрел в сторону дома мистера Андретти.

И тут я похолодел. В сетке вокруг ульев зияла огромная дыра… Пчелы улетали сквозь нее целыми роями.

— Ой-ой-ой! — заорал я, когда большая пчела уселась мне на голову и громко зажужжала прямо над ухом.

Обезумев от страха, я согнал ее и бросился наутек. Мне пришла дикая мысль вызвать полицию или хотя бы экстрасенса.

Но, распахивая заднюю дверь, я услышал еще один знакомый звук: «Ха-ха-ха!»

Это опять потешался надо мной мистер Андретти.

Я судорожно сжал пальцы в кулаки. О, как мне захотелось врезать этому насмешнику по носу! Я задумался.

Мои мысли прервал телефонный звонок.

— Оставьте же меня в покое! в сердцах воскликнул я, спеша к телефону. — Неужели подружки Крисси не найдут ничего лучшего, как целый день болтать по телефону?!

— Ну чего вам? — бросил я в трубку.

— Это Гэри? — спросил женский голос… Гэри Лутц?

— Гм. Да, это я, — удивленно отвечал я. Гэри слушает.

— Привет, Гэри. Говорит мисс Кармен из фирмы «Каникулы один на один». Помните?

Сердце так и запрыгало у меня в груди.

«Да, конечно, помню», — обрадовался я.

— Если вы не передумали, мы подыскали вам партнера на замену.

— Партнера?

Совершенно верно, — сказала мисс Кармен. — Мы нашли парня, который готов на неделю обменяться с вами телами. Вас это интересует?

Я на секунду замер. Но туг, взглянув на дверь кухни, я заметил большую толстую пчелу, пытающуюся проникнуть сквозь стекло и залететь в дом.

А с заднего двора доносились раскаты хохота мистера Андретти:

— Ха-ха!

И тут мои губы упрямо сжались.

— Да, — твердо сказал я. — Меня это интересует. А когда мы могли бы поменяться телами?

— Можно сделать это хоть сейчас, — ответила мисс Кармен. — Хоть сейчас, если вы твердо решили.

Я размышлял, а мой пульс неистово бился. Родители куда-то уехали, а Крисси ушла поиграть к подружке. Все складывалось на редкость удачно. Другого такого шанса мне может и не представиться!

— Это было бы замечательно! — выпалил я.

— Прекрасно, Гэри. Минут через двадцать я сама приеду к вам домой.

— Я буду ждать.

* * *

Следующие двадцать минут показались мне целой вечностью. В ожидании мисс Кармен я расхаживал взад и вперед по комнате, строя самые невероятные предположения о том, каким будет мое новое тело.

А как будут выглядеть мои новые родители? А мой новый дом? Моя одежда? Будут ли у меня в это время друзья и приятели?

К приезду мисс Кармен я совсем измучился.

Когда звонок наконец зазвенел, мои руки так вспотели от волнения, что мне едва хватило сил, чтобы отпереть дверь.

— Пойдем лучше на кухню, — сказала мисс Кармен. — Там мне будет удобнее разместить на столе все эти приборы. — Она открыла небольшой чемодан и извлекла из него черные ящички с мониторами.

Я указал ей дверь на кухню.

— А теперь скажите, кто же этот смельчак, захотевший поменяться со мной местами? — спросил я.

— Его зовут Дирк Дэвис.

— Дирк Дэвис! — взволнованно произнес я. Одно имя чего стоит. — Ну, а как он выглядит?

Мисс Кармен открыла белый фотоальбом.

— Здесь есть его фото, — произнесла она, передавая альбом мне.

На фотографии был изображен высокий, атлетически сложенный светловолосый парень в черных велосипедных шортах и синей обтягивающей футболке. Я так и замер от изумления.

— Да он выглядит мастером виндсерфинга или чем-то в этом роде! — воскликнул я. — Почему же, скажите на милость, он согласился поменяться телами со мной? А может, это какая-то хитрая ловушка?

Мисс Кармен улыбнулась:

— Ну, что ж, по правде говоря, его заинтересовало не только и не столько ваше тело, Гэри. Ему нужен ваш ум. Видите ли, Дирку требуется ум, хорошо разбирающийся в математике. Этим летом ему предстоят несколько довольно трудных экзаменов по математике. И он хочет, чтобы вы сдали их за него.

— Верно, — произнес я более спокойно, — обычно я сдаю экзамены по математике без особых проблем.

— Нам это известно, Гэри. У фирмы «Один на один» есть свои источники информации. Вы очень сильны в математике. Так же, как Дирк в скейтборде.

Я так и сел на стол.

«Ж-ж-ж-ж!»

Прямо перед моим носом внезапно зажужжала пчела.

— Кыш! — Я подпрыгнул и резко отскочил назад. — Но как здесь оказалась пчела?

Мисс Кармен на мгновение оторвалась от своих приборов.

— Дверь черного хода у вас чуть приоткрыта. А теперь, пожалуйста, сядьте спокойно и попытайтесь расслабиться. Мне придется обвязать этой лентой ваше запястье.

Нервно поглядывая на заднюю дверь, я сел. Мисс Кармен обмотала мне руку черной ленточкой и начала колдовать с проводами, идущими от одного из ее приборов.

«Ж-ж-ж-ж!»

У моего лица возникла еще одна пчела, и я отчаянно завертелся в кресле.

— Пожалуйста, посидите спокойно, Гэри. Иначе приборы не смогут работать.

«Да разве тут посидишь, когда того и гляди тебя укусит пчела», — посетовал я. Опустив глаза, я увидел трех толстых страшных пчел, ползущих по столу.

«Ж-ж-ж-ж!»

Перед моим правым глазом появилась еще одна пчела.

— Да что же творится с этими пчелами? — в ужасе спросил я.

— Не обращайте на них внимания, — посоветовала мисс Кармен, — и они вас не тронут. — Она продолжала настраивать свой прибор. — Между прочим, Дирк Дэвис не боится пчел. Как только я поверну вот этот переключатель, и вы перестанете их бояться!

Ба-а-а-х-х!

Перед моими глазами блеснул ослепительно яркий свет. Я попытался закричать. Но дыхание перехватило. А свет становился все ярче и ярче. И вдруг я погрузился в глубокую, непроницаемую тьму.

 

8

Через некоторое время картина изменилась.

Цвета вернулись, но стали блеклыми и расплывчатыми.

Я попытался собраться с мыслями. Увы, мне никак не удавалось сосредоточиться ни на чем.

Мое новое тело пока что было мне не впору. Я лежал на спине, чувствуя себя легким как перышко. Казалось, стоит подуть ветерку — и он подхватит меня.

Разве это и есть мускулистое, сильное тело Дирка Дэвиса? Что-то я этого совершенно не чувствую.

«Неужели надо мной опять зло подшутили? — спросил я себя. — Неужели фото Дирка — простой подлог? А может быть, в жизни он гораздо меньше, чем выглядит на фото?»

Я поднял одну руку и попытался потрогать свой живот. Но и с рукой произошло что-то странное. Она стала совсем крошечной и по- чему-то начала изгибаться сразу в нескольких суставах.

— Да что же это? — изумился я, похолодев от страха. — Почему я ощущаю себя таким не-весомым? А-а-а-а! — закричал я изо всех сил, пытаясь коснуться своего тела.

Ужас! Моя кожа стала совсем мягкой. Теперь она была покрыта слоем тонкого пуха.

— На помощь! Мисс Кармен! Помогите! Произошла какая-то ошибка! — силился прокричать я.

Но с моим голосом тоже произошло что-то странное. Вместо слов я издавал слабый писк. Мыши и те пищат куда громче.

Я перевернулся на живот и попытался подняться на ноги. Распрямив руки, я балансировал на них.

Внезапно я понял, что мои ноги больше не достают до земли.

И тут я взлетел!

— Да что же со мной случилось? — воскликнул я своим новым, едва слышным голоском.

Я полетел вперед и со всего размаха врезался в дверь кухни.

— Ой-ой-ой! Помогите мне!

Я пошевелил своими новыми ручками и убедился, что могу управлять полетом. Почувствовал я и какие-то необычные мускулы на спине, странно напрягавшиеся во время полета. Решив размяться и испытать свои новые мускулы, я подлетел к окну кухни.

Порядком устав, я опустился на подоконник. Повернул голову чуть вбок и замер, словно громом пораженный.

Из оконного стекла на меня глядело отражение какого-то чудища!

У этого монстра были два огромных блестящих глаза. И оба они уставились прямо на меня.

Мне хотелось закричать. Но я был слишком испуган, и сил на крик у меня уже не осталось.

Пора было спасаться бегством.

Я задвигал ножками и побежал. То же самое проделало и чудище в стекле.

Я остановился и уставился в стекло. Чудище тоже замерло и вперилось глазищами в меня.

— О, нет! Ради Бога, только не это! — воскликнул я. — Нет, это не может быть правдой! — Я вытянул ручки и попытался закрыть ими глаза. Существо в стекле проделало то же самое.

И тут я неожиданно понял страшную правду: этим чудищем был я сам!

Мисс Кармен жестоко обманула меня.

Я оказался переселенным в тельце пчелы!

 

9

Я не знал, сколько времени прошло.

Я все никак не мог оторваться от своего отражения в стекле.

И все ждал, когда же кончится этот кошмар.

Ждал, во все глаза уставившись на свое отражение и надеясь, что вместо пчелы вот- вот появится мускулистое тело Дирка Дэвиса.

Но время шло, а ничего похожего на Дирка Дэвиса так и не появилось.

Теперь у меня были два огромных глаза — по одному с каждой стороны головы — и две крошечные тоненькие антенны надо лбом.

Мой рот выглядел просто ужасным. У меня появился странный длинный язык-хоботок, и вскоре я обнаружил, что могу выдвигать его то больше, то меньше — по своему усмотрению. Но мне этого вовсе не хотелось.

Мое тело покрылось толстыми черными волосками. С каждой стороны туловища у меня было теперь по три лапки. Да, я чуть было не забыл о крылышках, торчащих из моих бедных плеч.

— Это обман! — кричал я. — Я стал какой-то букашкой! Противной, волосатой букашкой! Мисс Кармен, произошла страшная ошибка! Помогите мне! Спасите!

Тр-рахх!

Бум!

Да что же это?

О Боже! Я увидел, что мисс Кармен преспокойно выходит из двери кухни.

— Подождите! Подождите! — завопил я.

Она была моей единственной надеждой!

Я попытался задержать ее. В конце концов она должна знать, что произошла чудовищная ошибка.

— Мисс Кармен! — надрывался я. Мисс Карме-еен!

Отчаянно вопя, я перелетел из кухни в комнату. Из окна я увидел машину мисс Кармен, стоявшую перед нашим домом.

Но дверь парадного входа была закрыта. А вы ведь знаете, что пчелы не умеют открывать двери. Я оказался запертым в своем собственном доме!

«Но ведь у нас есть черный ход! — вспомнил я. — Мисс Кармен еще говорила, что дверь черного хода чуть приоткрыта».

Да-да! Именно через нее все эти противный пчелы проникли в наш дом.

Я расправил крылышки и полетел обратно в кухню. На лету я убедился, что все более и ба| лее уверенно чувствую себя в воздухе.

Но теперь мне было не до этого. Я думал только о том, что должен задержать мисс Кармен, прежде чем она уедет.

Заметив крошечную щель, я вылетел на улицу.

— Мисс Кармен! — кричал я, обогнув налету угол нашего дома. — Мисс Кармен! Да помогите же мне! Вы, вероятно, ошиблись. Я превратился в пчелу! Помогите мне!

Мой голос был таким слабым, что услышать меня было невозможно. Она открыла дверцу машины и уселась за руль. Единственный мой шанс вернуться к нормальной жизни вот-вот исчезнет.

Что же делать? Как привлечь ее внимание?

Мигом приняв решение, я начал кружиться у нее перед лицом.

— Мисс Кармен! — кричал я ей в самое ухо. — Это я, Гэри!

Мисс Кармен, видимо, надоело мое жужжание. Она подняла руку и отшвырнула меня прочь. И здорово.

— Ой! — Все мое тельце содрогнулось. Ударом меня отбросило далеко прочь. Я шлёпнулся на тротуар, жужжа от боли.

Я потряс головой, стараясь открыть глаза.

Оказалось, что у меня есть еще куча крошечных глазок, расположенных в виде треугольника на верху головы. Я пользовался ими, когда летел по прямой.

И тут меня объял настоящий ужас.

Я увидел огромное колесо, несшееся прямо на меня.

Мисс Кармен была готова раздавить меня в лепешку.

И я стал бы обычной раздавленной букашкой.

Букашкой — и все!

 

10

— О! — Я замер в напряжении.

Даже своими подслеповатыми пчелиными глазами я вполне мог разглядеть глубокие узоры на шине, неумолимо надвигавшейся на меня.

Все ближе. Ближе.

«Я должен спасаться! — сказал я сам себе. — Улетай! Улетай скорее!»

Но от страха я забыл, как пользоваться моими новыми мускулами.

«Меня вот-вот раздавят!» — в ужасе понял я.

Я испустил слабый крик.

И машина вдруг затормозила.

— Уф! — Мое тельце вздрогнуло от облегчения. Но какая-то сила вдруг повлекла меня вверх. Высоко вверх, в воздух.

Ну вот. Теперь я наконец летел.

Сверху я видел мисс Кармен, сидящую за рулем. Она застегивала ремень безопасности. Она остановила машину, чтобы поплотнее при-стегнуть ремень.

«Смотри-ка, ремни безопасности и впрямь спасают жизнь!» — усмехнулся я про себя.

Я снова позвал ее. Но она, конечно, не могла меня услышать. Я провожал глазами машину мисс Кармен до тех пор, пока она не скрылась из виду.

Измученный и до смерти напуганный, я перелетел через ближайший куст сирени и опустился на лист.

«Пожалуй, это слишком близко, — подумал я, оглядываясь по сторонам. — Здесь меня могут случайно раздавить или просто убить!»

Огромная зеленая гусеница в дюйме от меня медленно проползла по стебельку и принялась громко жевать листок, на котором я отдыхал. Никогда еще мне не доводилось видеть гусениц так близко. Признаться, выглядят они просто отталкивающе. Они здорово напоминают драконов, только кажутся еще более противными.

— А ну, прочь отсюда! — закричал я своим слабым голоском. Гусеница даже не посмотрела в мою сторону. Может быть, просто не слышала?

Но я тотчас забыл про гусеницу, когда заслышал чьи-то шаги на дорожке. Повернув голову, я испуганно посмотрел, кто же это может быть.

— Мама! — воскликнул я. — Мама! Сюда!

Но мама тоже не слышала меня. Она поднялась по лестнице и вошла в дом.

И такая меня злость взяла! Даже родная мать меня не узнает!

В отчаянии я расправил крылышки и взлетел с листка. Подлетев к дому, я принялся громко жужжать прямо перед окнами.

Теперь-то я владел крыльями вполне сносно. Но то, что я увидел через окно, так ошеломило меня, что я снова шлепнулся наземь.

Мама стояла в комнате и о чем-то разговаривала… со мной! Или, по крайней мере, с тем, кого она принимала за меня. Но я-то понимал, что это — не я. Настоящий я жужжал за окном. Но кто же тогда стоял перед моей мамой? Неужели Дирк Дэвис уже успел переселиться в мое тело?

Я перелетел на карниз и опять заглянул в окно. Мама все еще что-то говорила парню. Тот в ответ кивал и смеялся. Затем он что-то сказал маме. Присмотревшись внимательнее, я смог прочесть слова по движению его губ.

— Мам, а ты купила гвоздичные чипсы? Я умираю с голоду.

Это, видимо, произнес Дирк, переселившийся в мое тело.

Мама улыбнулась и потрепала его по плечу. Я прочитал по его губам, что он опять говорит «мама». Да что же это такое? Как он смеет называть мамой мою, мою собственную маму?

Если бы пчелы могли кричать — а они, как я убедился, не могут этого делать, — я завопил бы во все горло. И почему только этого парня принимают за меня? Да и, говоря по правде, что же это за мама, которая даже не замечает, что в теле ее сына поселился какой-то незнакомый парень?

Наблюдая через окно за «самим собой» и мамой, беседующими в комнате, я совершенно растерялся. Лихорадочно пытался протиснуться хоть в какую-нибудь щелку, чтобы восстановить справедливость.

— Ж-ж-ж! — кричал я. — Ж-ж-ж! Ж-ж-ж! Ж-ж-ж! Это я, Гэри. Поглядите же на меня. Помогите мне!

Я бился о стекло и скользил по нему вниз. Но никто в доме так и не заметил несчастной пчелки.

Через несколько минут мама принесла «мне» пакетик гвоздичных чипсов. Я видел, как «Гэри» открыл его и взял горстку чипсов. Он жевал вкусные, пряные чипсы, и крошки падали с его рук на палас в комнате.

И тут я почувствовал, что страшно проголодался.

«Кстати, а что едят пчелы?» — спросил я себя. И принялся напряженно вспоминать все, что читал об этих созданиях.

На память пришла голодная гусеница, жевавшая зеленый листок. Однако я был почти уверен, что пчелы листьев не едят.

Но что же они едят в таком случае? Других букашек? Брр! Одна мысль об этом повергла меня в ужас. Нет уж, я скорее умру, чем буду есть эту гадость!

Я еще немного пожужжал во дворе, надеясь найти хоть что-нибудь съедобное. Увы, ничего подходящего не попалось. Зато в полете я обнаружил, что уже научился пользоваться моими новыми глазами и новым, непривычным зрением.

Я припомнил, о чем читал когда-то в старой книжке с картинками. В этой «Книге о пчелах» говорилось, что пчелиный глаз имеет тысячи крохотных хрусталиков, соединенных вместе. Но зрачков у пчел нет, и они не могут сосредоточить взгляд на чем-нибудь одном.

«Любопытно», — подумал я. Но это мало что мне дало. Впрочем, раз уж я вспомнил, как устроены глаза у пчел, почему я не могу вспомнить, что они едят?

Я опустился на какой-то куст и задумался. Внезапно до меня донеслось волшебное благоухание. Повернув голову, я увидел прелестный желтый цветок.

И сразу вспомнил еще кое-что из прочитанного.

— Пыльца, — громко проговорил я вслух. — Пчелы едят пыльцу. Они собирают ее на цветах!

Я смело поднялся в воздух и завис над огромным желтым цветком, тщетно пытаясь открыть рот. Наконец меня осенило, что никакого рта у меня больше нет!

Вместо него у меня теперь длинный тонкий хоботок. Но я совсем не умею им пользоваться! Как же мне собрать пыльцу с цветка?

Я не знал, что делать!

Порхая в воздухе над цветком, я чувствовал, что меня покидают последние силы. Если я сейчас же чем-нибудь не подкреплюсь, я просто умру.

У меня закружилась голова, и я почти перестал понимать, кто я и что со мной произошло.

Я все больше терял чувство реальности. Мой мозг настолько ослабел, что я сам начал сомневаться, был ли я вообще когда-нибудь мальчишкой. Может быть, я так всю жизнь и прожил пчелой, и мне только приснился сон, будто я — мальчик?

Хлоп!

Совсем рядом кто-то захлопнул дверцу машины, и это немного рассеяло туман у меня в голове. Я огляделся.

Папа! Это был мой папа!

Он запер дверь гаража и не спеша пошел по дорожке, ведущей к двери черного хода.

Папа! — закричал я. — Папочка! Это я, Гэри! Помоги мне!

— Привет, Гэри, — произнес папа.

 

11

— Папочка! Ты меня слышишь?! — радостно воскликнул я. — Папа! Помоги мне! Ведь ты можешь это, правда?!

Но тут сердце у меня упало. Я увидел, что папа прошел мимо меня и о чем-то заговорил с этим мнимым Гэри.

В отчаянии я закружился и зажужжал у них над головами.

— Погляди-ка. Сейчас Андретти потеряет одну из своих работяг! — засмеялся папа. Он свернул газету трубкой и попытался шлепнуть по мне.

Промах. Я успел увернуться.

— Да, — подхватил мнимый Гэри, как будто он и впрямь знал, о ком говорит папа, — Андретти не повезло.

— Пойдем-ка обедать, — продолжал папа. Он ласково положил руку на плечо самозванца. — Ладно, сынок?

— Хорошо, папочка.

Как ни в чем не бывало папа и его мнимый сын прошли по лужайке и открыли дверь.

— Погодите! — отчаянно закричал я. — Погодите!

Словно ракета, пронесся я по воздуху вслед за ними.

«Если лететь чуть-чуть быстрее, — подумал я, — я успею влететь в дверь, прежде чем она захлопнется. Быстрее, — подгонял я себя, — еще быстрее…»

Бац!

Увы, входная дверь все же успела захлопнуться у меня перед носом. Мое крошечное пчелиное тельце почувствовало удар, и я вновь погрузился в беспросветную тьму.

«О-о-о! Где это я? Что со мной случилось? Неужели я по-прежнему пчела?»

С трудом придя в себя, я огляделся по сторонам. Мои глаза широко раскрылись, и я понял, что остался все той же пчелой — маленькой, хрупкой, беззащитной, едва не разбившейся пчелой, которая со всего размаха врезалась в запертую дверь.

Теперь я беспомощно лежал на спине в густой траве, росшей во дворе нашего дома. Все шесть моих лапок болтались в воздухе.

«Как был я неудачником, так им и остался, даже превратившись в пчелу! — тяжело вздохнул я. Передохнув немного, я попытался перевернуться. — Я успел побыть пчелой всего какой-то час, и меня едва не раздавили. Причем дважды!»

Внезапно я понял, что мне надо делать. Я должен полететь в офис мисс Кармен и рассказать ей о роковой ошибке, случившейся со мной.

Как это сделать, я не знал. Зато твердо понимал одно: я должен попытаться.

Наконец, опершись о крохотный бугорок, я сумел перевернуться на брюшко. Затем я оглядел себя всеми пятью своими глазами. Обе пары крыльев вроде бы работали нормально. Все шесть ножек были на месте.

— За дело! — скомандовал я себе. — Ты должен слетать в офис фирмы «Один на один» и проникнуть внутрь.

Я расправил крылышки и приготовился взлететь в воздух. Но только я поднялся на один дюйм, как услышал звук, от которого у меня мороз пошел по коже.

О, это был коварный кот Клаус. Выпустив длинные острые когти, он ловко взмахнул лапой в воздухе.

Не успел я опомниться, как он уже сбил меня, придавил лапой и приготовился запустить в мое тельце свои страшные когти.

 

12

Когда когти кота сомкнулись надо мной, я с ужасом увидел его широко раскрытую пасть.

«Ужаль его! Ужаль скорее!» ^пронеслось у меня в голове.

Но что-то меня удерживало. Какая-то сила не давала мне воспользоваться своим жалом.

И тут в памяти всплыло еще кое-что из прочитанного мною в «Книге о пчелах». Оказывается, укусив кого-нибудь, медоносные пчелы погибают.

«Ни в коем случае!» — подумал я.

Я все еще надеялся выбраться из этой передряги живым. Выбраться и вернуться в мое прежнее тело.

Итак, раз пользоваться жалом нельзя, придется прибегнуть к хитрости.

Хищно лязгнув зубами, Клаус еще шире рас-крыл свою огромную пасть. Затем он нагнулся, приготовившись проглотить свою сладкую добычу — меня!

Но в самый последний момент я сумел вырваться из его когтей и избежать участи быть перемолотым его страшными зубами.

Я попытался подняться в воздух, но кот вновь протянул лапу и сбил меня на землю.

Клаус просто-напросто играл со мной, словно я был одной из тех резиновых мышек, которых Крисси всегда дарит ему на Рождество.

И тут я собрался с силами, расправил крылья и постарался поскорее улететь. Обратив один из моих глаз назад, я увидел, что вредный кот так и остался сидеть в густой траве с раскрытым от изумления ртом.

На мгновение я испытал волнующее чувство победы.

«Молодчина, Гэри! — похвалил я себя. — Ты, крошечная пчелка, сумел перехитрить и победить огромного страшного кота!»

Я был настолько доволен и горд собой, что решил совершить небольшой круг почета. Расправив крылья, я начал очерчивать в воздухе огромную петлю.

Хлоп!

О Боже! Что такое?

Я опять врезался во что-то. Но во что — вот вопрос. Оно не было твердым, как камень или дерево. Напротив, оно было мягким, как ткань. И все шесть моих лапок вцепились в него.

Я с усилием попытался освободиться. Я бился и вырывался, но напрасно. Все мои лапки в чем-то запутались.

Я оказался в ловушке.

— Ха-ха-ха!

Этот противный смех заставил меня вздрогнуть всем тельцем.

И я вдруг догадался, куда попал.

Я запутался в сетке мистера Андретти!

Волна отчаяния захлестнула меня, и я повис на противной белой сетке.

Я прекрасно знал, что со мной будет дальше.

Андретти просто-напросто запрет меня в своем улье, и я больше никогда не выберусь из него.

 

13

— Пора возвращаться домой, мои маленькие жужжащие детки! — проговорил мистер Андретти. — Пора лететь на работу, мои маленькие медоносы! — И он вновь рассмеялся своим дурацким смехом. — Мои медоносы! Ха- ха! О, мои малышки, как это здорово!

«Ж-ж-ж! Ж-ж-ж-ж!»

В моих ушах отозвалось громкое жужжание, а это означало, что я — далеко не единственная пчела, пойманная мистером Андретти в его сети. Да-да! Насколько я мог различить правым глазом, рядом возилась пчела, очень похожая на меня. Она находилась прямо передо мной и своими усиками ощупывала мое «лицо».

О-о! Что же это было за чудище!

Все мои ножки непроизвольно задрожали от страха. Я так и задергался в сетке, стараясь высвободиться и улететь.

С трудом мне удалось немного отвернуться от чудища. Но и с этой стороны сидела пчела. За ней еще одна. И выглядела она гораздо страшнее первой.

У них были огромные выпуклые глазищи и усики-антенны. И все они угрожающе жужжали, будто сердились.

Жужжание становилось все более громким: в сетку мистера Андретти попадались новые пчелы. Внезапно сетка заходила ходуном. Вверх-вниз, вверх-вниз! Это было похоже на землетрясение. Тряска была столь сильной, что я никак не мог собраться с мыслями.

После очередного качка я потерял опору и упал на дно мешка, полного копошащихся и жужжащих пчел.

Я оказался в гуще этих отвратительных волосатых букашек. С омерзением я чувствовал, как по мне ползали пчелы.

Нет, этого жужжащего кошмара я не перенесу!

Никогда еще я не испытывал такого страха. Я закричал своим тоненьким голоском, пытаясь вскарабкаться наверх, но мои лапки по- прежнему были прижаты другими пчелами. О, как я ненавидел и этих пчел, и эту проклятую сетку!

Как бы там ни было, я должен был освободиться любой ценой. Я просто обязан выбраться отсюда. Мне необходимо добраться до офиса мисс Кармен и попросить ее о помощи.

И тут мне в голову пришла жуткая мысль: «Если я не смогу выбраться отсюда, я так и останусь на всю жизнь пчелой!»

Пока мистер Андретти нес в сетке меня и всех прочих пойманных им пчел, я начал жужжать и дрожать от страха.

«…И почему такое стряслось именно со мной? — спрашивал я себя. — Как я мог свалять такого дурака, зачем решил стать на время кем-то другим? Чем не угодило мне мое замечательное тело?»

Мистер Андретти открыл дверь своего навеса с задней стороны гаража.

— Вот вы и попались, мои маленькие медоносы, — ухмыльнулся он.

Сетку сильно встряхнуло, и я увидел, что мистер Андретти медленно переворачивает ее. Он осторожно начал выбирать нас, маленьких пленников, из сетчатого мешка и сажать в клетки своих огромных подвесных ульев.

Как только мистер Андретти прикасался к пчелам, они жужжали громче, чем обычно. И вот наконец настала моя очередь.

Увидев кончики жирных пальцев, тянущихся ко мне, я отпрянул и повис на сетке. И тут я внезапно вспомнил его хвастливые речи о том, что он никогда не надевает перчаток, потому что его пчелы «доверяют» ему.

Я с ужасом наблюдал, как пальцы Андретти подбираются ко мне.

«Вот было бы здорово запустить жало в его мягкую, жирную кожу», — подумал я.

А может быть, так и сделать? Может быть, ужалить его? Ужалить или нет?

 

14

Нет, ни в коем случае!

Я вовсе не хочу умирать пчелой.

Разумеется, все происходящее казалось мне настоящим кошмаром. И все-таки во мне еще теплилась искорка надежды.

Может быть, я еще смогу спастись из этой пчелиной тюрьмы и вернусь в свое тело. Шансов было не слишком много, и все-таки я решил попытаться.

— Заходи, заходи, мой маленький друг, — проговорил мистер Андретти. Он приоткрыл крышку одного из своих ульев и посадил меня в него.

— О Боже, — застонал я. Внутри улья было совершенно темно. И ужасно страшно.

Куда мне теперь идти? Что мне делать?

Воздух в улье был влажный и душный. Всюду, куда я ни совал нос, раздавалось сердитое жужжание.

— Я этого не вынесу! — вырвалось у меня. Я не мог смириться с мыслью, что теперь-то я пропал окончательно.

Вокруг меня в кромешной темноте копошились пчелы. Я замер на месте, оцепенев от страха.

И тут я вспомнил, что по-прежнему страшно голоден. Если я сейчас же не съем чего-ни- будь, я уже никогда не смогу выбраться отсюда.

Я огляделся по сторонам и отправился на поиски съестного.

Неожиданно я заметил, что одна пчела не сводит с меня глаз. У меня мурашки забегали по коже.

«Неужели пчелы в ульях нападают друг на друга?» — удивился я.

Я никак не мог припомнить, читал ли я что-нибудь подобное в моей любимой книжке. Но эта пчела выглядела так, словно и впрямь собиралась напасть на меня.

— Пожалуйста, позвольте мне пройти, — попросил я своим тоненьким голоском. — Прошу вас, пропустите меня.

Пчела продолжала таращить на меня глазищи. Я никогда еще не видывал таких огромных, голодных глаз.

И я потихоньку попятился от них.

— Гм, — нервно пробормотал я. — Я здесь новенький. Я… я… я хочу отправиться на работу.

Пчела выпучила глаза и угрожающе пошевелила усиками-антеннами. Я больше не сомневался, что она собирается ужалить меня. И тут я повернулся и попробовал взлететь. Попытался броситься наутек.

Но я был слишком испуган и едва мог передвигать лапками. А вдруг я наткнусь на другую страшную пчелу? Боязно было даже думать о том, что меня ждет, если это действительно случится.

Но я понимал, что должен двигаться. Мне просто необходимо найти хоть какую-нибудь еду.

Вздрагивая от страха, я поплелся вперед и скоро оказался в просторном зале. Передохнув, испуганно огляделся.

На дальней стене я разглядел множество пчел, деловито строивших что-то. Да это же соты!

— Конечно, это пчелиные соты, — обрадовался я, — в которых хранится мед.

Должен вам сказать, я всегда терпеть не мог сладкого, приторно-противного. Но теперь я был просто обязан съесть чего-нибудь. И немедленно!

Осторожно подполз я к сотам и присоединился к пчелам-строителям. Краешком глаза я наблюдал, какие чудеса творят пчелы.

Сначала они лапками соскребали с брюшка маленькие комочки мягкого воска. Затем брали эти комочки в рот и начинали старательно работать челюстями, словно маленькие жевательные машины. После этого они выплёвывали воск и использовали его для строительства сотов.

«Чавк-чавк!»

Это звучало так противно, что я чуть не вздрогнул от отвращения.

Но выбора у меня, сами понимаете, не оставалось. Я должен поесть меда, даже если он был облеплен пчелиной слюной.

Повернув голову, я начал изо всех сил сосать мед своим длинным хоботком. Так я набрал полный рот меда.

Удивительно вкусно! В первый раз в жизни мне понравился мед. И я продолжал с упоением сосать его, словно это было шоколадное молоко.

Наконец-то я научился владеть моим новым языком, который был похож на гибкую трубочку. Это прекрасное приспособление, которым так удобно сосать мед.

Если мне удастся выбраться отсюда на свет Божий, будет очень удобно собирать этим хоботком нектар и пыльцу. А может быть, я вскоре стану лучшей рабочей пчелой в целом улье!

Я попытался улыбнуться и чуть не увяз всеми лапками в меду.

«О чем я только думаю? Неужели я начинаю превращаться в настоящую пчелу?! Я просто обязан выбраться отсюда. Выбраться, пока еще не поздно!»

И я принялся отыскивать путь к спасению. Вмиг по телу разлилась страшная усталость. Я был совершенно разбит.

Неужели это от меда? Или от пережитого страха?

Я едва мог держаться на лапках. А жужжание вокруг меня становилось все громче.

Теряя последние силы, я сорвался и упал в кучу копошащихся волосатых существ.

Теплая темнота улья была насквозь пронизана густым жужжанием. Вдыхая сладкий аромат мёда, я очутился среди своих бесчисленных братьев и сестер.

«Отныне я — один из них, — промелькнуло у меня в голове. — Я больше не человек. Я обычная пчела. Жужжжжжжжащая пчела. Пчела, обитающая в теплом, темном улье. Моем новом доме. Обитающая… обитающая…»

 

15

Проснувшись, я тут же попытался отогнать от лица назойливую пчелу. Но тотчас все вспомнил. Ведь я больше не мальчик, что лежит на траве и отмахивается от надоедливых пчел. Я сам — пчела! Пчела, запертая в улье!

Я подпрыгнул и немедленно столкнулся с какой-то пчелой. Вряд ли это была та самая пчела, которую я видел накануне ночью. Но выглядела она не менее сердитой. Ее огромные глазищи злобно таращились на меня. К тому же она двинулась в мою сторону.

Развернувшись, я пустился наутек. Куда? Об этом мне было просто некогда задуматься.

Оказывается, в улье есть множество длинных, темных проходов. Со всех сторон пчелы деловито строили соты. Работая, они непрерывно жужжали и гудели. От этого жужжания я готов был бежать на край света!

Я продолжал поиски выхода. Я бродил взад и вперед по бесчисленным темным, липким, как мед, сотам.

Время от времени я погружал хоботок в мед и делал несколько глотков. Скоро сладкое мне порядком надоело, но я понимал, что должен поддерживать свои силы. Конечно, если хочу когда-нибудь выбраться на свободу.

Блуждая по улью в поисках выхода, я заметил, что каждая пчела была занята своим делом: одни строили соты, другие ухаживали за куколками, третьи чистили улей. Эти бедные существа работали без отдыха! Поистине, они «трудились как пчелы» с утра до вечера.

Прошло много времени, я уже начал терять надежду.

«Выхода нет, — решил я. — Я никогда не найду его».

И я без сил повалился на липкий пол улья. Едва я коснулся пола, рядом со мной появились три пчелы.

Они сердито жужжали и терлись о меня своими волосатыми, липкими телами. Можно было подумать, будто пчелы и впрямь сердятся на меня.

Вероятно, моей виной было то, что я не выполняю никакой полезной работы. Но что же я должен делать? Как сообщить пчелам, что я просто не знаю, чем мне заняться?

Я попытался проскользнуть мимо, но они преградили мне путь.

Три огромных пчелы. Как тут не вспомнишь Барри, Мэрва и Карла.

Я шарахнулся в сторону, когда одна из них направила на меня свое жало.

Кажется, она собирается убить меня! А я даже не узнаю, какую провинность совершил.

Я закричал и со всех своих шести лапок бросился назад, в узкий проход. Свернув за угол, я налетел на другую пчелу. К счастью, она куда- то спешила и, кажется, не обратила на меня внимания.

Я остановился в раздумье. И тут мне в голову пришла одна мысль. А куда так торопилась эта пчела? Быть может, она что-нибудь куда-нибудь несла? А вдруг она спешила туда, где я еще не бывал?

Я решил последовать за ней и все как следует разузнать. Я ведь еще только учился ориентироваться в улье. Вдруг она каким-то чудом поможет мне выбраться на свободу?!

Я засеменил за пчелой. Мне казалось, что я мигом нагоню ее. Но не тут-то было. Ее и след простыл.

Разыскивая пчелу, я заглянул в несколько сотов, но она словно сквозь землю провалилась. Видимо, я упустил ее.

«Эх ты, Лутц-Хрюц», — пожурил я себя. Мне стало совсем грустно.

Выпустив хоботок, я сделал большой глоток меда, чтобы подкрепить силы. А через минуту опять продолжил поиски.

Очутившись вроде бы в знакомом зале, я остановился. Сомнений быть не могло: это то самое место, куда Андретти пересадил меня из сетки.

Вдруг, откуда ни возьмись, меня окружила целая группа сердито жужжащих пчел.

— О-ой! — запротестовал я, когда они приблизились ко мне.

Пчелы ответили грозным гудением.

Что они собираются делать? Неужели нападут на меня? Может быть, они все разом хотят ужалить меня?

Пчелы сомкнулись вокруг меня плотным кольцом, вырваться из которого было невозможно.

Но разве я смогу вступить в бой со всеми сразу? «Мне конец», — решил я. Признав свое поражение, я закрыл глаза и затрепетал от страха.

Я ждал, когда пчелы уничтожат меня.

 

16

Приготовился к неминуемой смерти.

Ждал, а она все не приходила.

Открыв глаза, я увидел, что грозные пчелы переместились куда-то в сторону. На меня они больше не обращали ни малейшего внимания.

И тут я заметил пчелу, танцующую на полу улья прямо напротив летка. Она то подпрыгивала, то кружилась на месте, то двигалась вперёд и назад.

«Какая глупость!» — подумал я. Однако другие пчелы внимательно наблюдали за подругой, словно это было самое интересное зрелище на свете.

«Пчелам не было до меня дела, — наконец- то мне все стало ясно. — Они просто пытались отогнать меня, чтобы освободить этой пчеле место для танца».

Я понимал, что впустую трачу время. Пора было искать выход отсюда, искать путь к спасению.

Я попытался отделиться от группы пчел, но на полу улья было слишком тесно.

Между тем пчела танцевала все быстрее и быстрее. Она постоянно поворачивала тельце вправо. Остальные пчелы не отрываясь следили за ней.

Что же происходило передо мной?

И тут мне на помощь снова пришла старая «Книга о пчелах». Я вспомнил, что пчелы посылают разведчиков на поиски пищи. Вернувшись, разведчики «танцуют», рассказывая, где они побывали и что нашли.

Если разведчик танцует, рассказывая о пище, следовательно, он уже вылетал из улья. А это означает, что он знает, где находится леток!

Я был так взволнован, что едва сам не пустился в пляс.

Но я не успел воспользоваться своим шансом. Все пчелы в улье внезапно взлетели густым роем. Я расправил крылья и полетел вместе с ними.

Как я заметил, пчелы образовали прямую линию наподобие очереди и начали по одной вылетать через крошечное отверстие в дальнем верхнем углу улья.

Мне пришлось повозиться, прежде чем я смог найти конец этой очереди. Еще миг — и я буду на свободе.

Неужели это и впрямь произойдет?

Самым последним вылетел я из ненавистного улья на чистый воздух. Несколько секунд я понаблюдал за тем, как другие пчелы перелетают с цветка на цветок, деловито собирая нектар и пыльцу.

Я понимал, что выгляжу почти так же, как они. Разница заключалась лишь в том, что они добровольно возвращались в ульи Андретти, а я не вернусь туда никогда. По крайней мере, мне хотелось так думать.

— Я на воле! — радостно закричал я своим тоненьким голоском. — Наконец-то я свободен!

Опьянев от ослепительно яркого света, я летал кругами в зоне, обнесенной защитной сеткой. Затем я направился к отверстию, которое заприметил в сетке еще тогда, когда обитал в человеческом теле.

Я помнил, что одной своей стороной крытая зона примыкает к нашему двору. Но, подлетев к сетке с этой стороны, я разочарованно вздохнул и замер.

Отверстие в сетке было заштопано. Увы, мистер Андретти тоже заметил его!

— Проклятье! — воскликнул я. — Я не могу оставаться в ловушке! Я погибну!

Сердце мое заныло от горя. Пчелиное тельце поникло.

И все-таки я заставил себя успокоиться и поглядел по сторонам.

Поблизости от меня не видно было ни одной пчелы. Все они давным-давно улетели на поиски пыльцы. А это значит, что где-то должен быть другой выход из сетки.

Но тут мои мысли вновь начали путаться. Я страшно устал, без конца летая взад-вперед, и решил отдохнуть, присев на крышку улья.

В это мгновение дверь между навесом и гаражом распахнулась.

— Доброе утро, моя маленькая подружка-пчелка! — раздался голос мистера Андретти. — Что ты здесь делаешь в одиночестве? Почему не трудишься, как все, и не хочешь принести мне капельку меда? Может быть, ты больна? Но ты ведь знаешь, что больных пчел мы у себя не потерпим.

Не успел я пошевелиться, как мистер Андретти подошел поближе. Его огромная темная тень легла прямо на меня.

Я попытался сжаться в комочек и стать незаметным. Но все напрасно. Громадные пальцы Андретти уже потянулись прямо ко мне!

Меня охватил ужас. Разумеется, Андретти не мог слышать меня.

«Но что он хочет со мной сделать? — забеспокоился я. — Как он обычно поступает с больными пчелами?»

 

17

«Может быть, он выбрасывает их в мусорный бак? — предположил я. — А быть может, и того хуже — просто скармливает птицам или лягушкам».

Несмотря на ужасную слабость, я сознавал, что не могу дожидаться, пока он схватит меня. Я должен вырваться из его лап!

Когда пальцы мистера Андретти уже готовы были схватить меня, я взлетел в воздух и, жужжа, закружился вокруг его головы. И в этот миг я увидел других пчел, вылетающих на свободу в крошечную дырку в сетке. Она находилась в верхнем углу, почти под самым потолком.

Я насмешливо прожужжал перед носом мистера Андретти и поспешил к спасительному отверстию. На лету я столкнулся с другой пчелой. Она изумленно поглядела на меня и сердито зажужжала.

В испуге я попятился назад и врезался в сетку. Мне пришлось подождать, пока длинная цепочка пчел влетит назад, за сетку. О, эта цепочка показалась мне просто бесконечной!

И когда последняя пчела наконец-то освободила леток, я пулей ринулся в него. Я был свободен, я вырвался на волю!

— Да здравствует свобода! — радостно прокричал я, забыв на мгновение о своем несчастье. — Теперь Андретти уже ни за что не поймать эту пчелку!

Я опустился на листок и решил погреться на утреннем солнышке, подставив его лучам спину и крылья. День выдался просто замечательный. Неужто в такой прекрасный денек я не найду никого, кто мог бы помочь мне вернуться обратно в человеческое тело? Да этого просто не может быть!

И я взвился в воздух и закружился над двором. Раздался знакомый скрип: это папа открывал входную дверь.

Затрепетав от радости, я ринулся к нему.

— Ну, пока, моя милая! — проговорил папа, глянув в дом через плечо. — Передай детям, что я вернусь к вечеру! — И он переступил порог.

Я успел влететь в дом. Позади меня громко хлопнула дверь. Рядом никого не было.

Я радостно зажужжал. В самом деле, это так здорово — очутиться в родном доме после тёмного, липкого улья. Я сел на сервант и огляделся, любуясь старыми и такими родными стенами.

И почему я раньше не замечал, как красив наш дом?

Топ, топ, топ..

Кто-то явно спешил в кухню! Чтобы лучше видеть все, я взлетел на подоконник.

Это была Крисси!

Может быть, хоть она наконец услышит меня.

— Крисси! Крисси! — зажужжал я. — Подойди сюда, к окну. Это же я, Гэри!

К моей радости, она обернулась и посмотрела в мою сторону.

— Да-да! — взволнованно закричал я. — Это я! Я, Гэри!

— Какой ужас! — вздохнула Крисси. — Опять к нам залетела одна из этих дурацких пчел мистера Андретти.

Да, это так, но это совсем не та реакция, на которую я рассчитывал. Собственно говоря, меня она даже не заметила!

«Может быть, — подумал я, — она сможет понять меня, если я усядусь ей на плечо и про-жужжу прямо в ухо?»

Мое сердце и все мое тельце затрепетали от радости. Я взлетел с подоконника и направился прямо к сестре.

— Крисси! — зажужжал я возле самого ее плеча. — Это я! Ты должна услышать меня!

— А-а-а-а-а-ай! — Крисси испустила такой вопль, от которого, наверное, задрожали стекла в окнах. — Прочь от меня, противная пчела!

И Крисси отчаянно замахала руками, пытаясь отогнать меня подальше. '' — Ой! — пискнул я, когда ее ладонь задела меня. Изнемогая от боли, я не смог удержаться в воздухе и шлепнулся на кухонный стол.

Подняв глаза, я увидел, что Крисси схватила с полки мухобойку.

— О, нет, Крисси, не надо! — закричал я. — Только не это! Ты же не хочешь погубить своего брата!

А сестра между тем хорошенько размахнулась и хлопнула мухобойкой по столу рядом с тем местом, где я сидел. Я даже почувствовал, как мухобойка рассекла воздух, как под ее ударом закачался стол.

Я вскрикнул и перелетел подальше от Крисси.

О, Крисси очень лихо владела мухобойкой. Я отлично знал это.

В нашей семье она была чемпионом по борьбе с мухами. Сестра почти никогда не промахивалась.

Глазами на макушке я мог различить взмахи мухобойки, хлопающей рядом со мной: хлоп, хлоп.

 

18

— Стой, Крисси! — истошно завопил я. — Хватит! Иначе ты просто прихлопнешь меня!

Из последних сил я взлетел со стола. Через миг я оказался на полу и крепко встал на все свои лапки.

Я был ужасно сердит. И почему эта Крисси такая кровожадная? Неужели она не может просто открыть окно и выпустить меня?

Слабо жужжа, я медленно пополз по полу. Собравшись с силами, я взлетел и начал носиться по кухне, натыкаясь на стены и шкафчики. Я хотел показать Крисси, как я страшен в гневе. Покружившись над ней, я улетел из кухни.

В ярости я помчался наверх, в свою комнату. Раз уж моя сестра не хочет помочь, я найду того, кто спасет меня. Ну, хотя бы новоявленного Гэри!

Солнце уже высоко сияло в небе, но мнимый «Гэри» все еще спал на моей постели.

Увидев, как сладко он спит, словно у себя дома, я рассердился еще больше.

— Да проснись же, лентяй! — зажужжал я, кружась над ним.

Он даже не пошевелился. Во сне он приоткрыл рот, что придавало ему сходство с каким- то хищником.

— Да вставай же! Эх ты, соня! — Я был твёрдо убежден, что я-то уж никогда не открываю рот во сне.

И я решил действовать. Я сел прямо на голову «Гэри» и принялся ползать по его лицу. Я был уверен, что, когда мои лапки пощекочут его как следует, он непременно проснется.

Но не тут-то было. Он даже не пошевелился.

«Гэри» преспокойно спал даже тогда, когда я пощекотал лапкой у него в носу.

«Почему он такой невозмутимый? — удивился я. — Может быть, он успел уже износить мое тело?»

В ярости я забегал по лицу «Гэри», вскарабкался по его волосам. Затем я забрался к нему в ухо и зажужжал.

«Ж-ж-ж-ж! — старался я изо всех сил. — Ж-ж-ж-ж! Ж-ж-ж-ж! Ж-ж-ж-ж!»

Это может показаться невероятным, но мнимый «Гэри» не пошевелился и теперь.

Да, мне повезло. Дирк Дэвис может считаться самым беспробудным на свете соней!

И я решил оставить его в покое. Поднявшись в воздух прямо с уха «Гэри», я принялся носиться по моей милой комнате, с завистью глядя на свою постель, вешалку, компьютер.

— О, мой компьютер! — взволнованно воскликнул я. — Может быть, мне удастся напечатать на экране просьбу о помощи! Вдруг я смогу сообщить родителям, что со мной стряслось!

И я опустился на компьютер, сердито жужжа.

Какая удача! Компьютер оказался включённым!

Мне здорово повезло! Я понимал, что сам я ни за что не смог бы этого сделать.

Но хватит ли у меня сил, чтобы напечатать хоть слово?

Монитор приветливо глянул на меня своим голубым глазом-экраном. Сердце у меня учащённо забилось. Я перелетел на клавиатуру и начал ползать по буквам.

Слава Богу! Вес у меня, пчелки, оказался достаточным для того, чтобы нажимать на кнопки.

Я уселся на клавишу Enter и решил перевести дух.

Но что же мне напечатать? Какую просьбу вывести на экран?

Что же? Что? Что?

Обдумывая свою просьбу, я услышал, что «Гэри» за моей спиной заворочался в постели. Вот он зевнул. Боже, он проснулся!

«Скорее! — приказал я себе. — Напечатай что-нибудь! Печатай что угодно!»

Как только «Гэри» встанет с постели, он сразу же все увидит.

Я быстро забегал по буквам, подпрыгивая и нажимая на нужные, чтобы напечатать свою просьбу.

Это оказалось трудным делом. Мои глаза были совсем не приспособлены для чтения.

К тому же я то и дело срывался и попадал в зазоры между клавишами.

После восьми или девяти прыжков я совсем выбился из сил.

И все-таки я успел напечатать просьбу о помощи как раз в тот момент, когда Гэри сел на постели и потянулся.

Зависнув в воздухе прямо перед монитором, я с трудом прочел напечатанное:

Я не пчела. Я — Гэри. Помогире мне.

Даже своим черно-белым зрением я заметил, что ошибся, напечатав «р» вместо «т» в слове «помогите». Я хотел вернуться и исправить ошибку, но сил на это у меня уже не осталось. Я мог лишь слабо жужжать.

Поймут ли меня мои близкие?

А прочитав просьбу и увидев меня, пчелу, на верху монитора, догадаются ли они, что это — я?

Впрочем, «Гэри», наверное, догадается. Я был почти уверен в этом. Дирк Дэвис сразу все поймет.

Я осторожно заполз на верх монитора и смотрел, как он встает с постели.

«Сейчас он подойдет», — подумал я.

Вот он зачесал волосы назад. Зевнул. Еще раз потянулся.

«Ну, подойди же сюда! — молил я. — Дирк, пожалуйста, взгляни на монитор компьютера! Дирк! Ну посмотри же!»

Но он не спеша поднял с пола свои джинсы и надел их. Затем взял рубашку и тоже натянул на себя.

— Да подойди же, Дирк! — воскликнул я, жужжа и подпрыгивая на мониторе. — Прочитай мою просьбу, ну пожалуйста!

 

19

Да когда же он прочтет ее?!

Ну, наконец-то! Протерев глаза, «Гэри» направился к компьютеру.

Ура! Сейчас он все узнает!

Я чуть не лопнул от радости, глядя, как он смотрит на экран.

— Ближе, Гэри! Читай! Читай внимательнее! — призывал я.

Прочитав надпись, Гэри задумался.

— Неужели я оставил эту строку с вечера? — пробормотал он, качая головой. — Ладно. Нужно стереть ее.

Он протянул руку и выключил компьютер из сети. Затем он повернулся и вышел из комнаты.

В отчаянии я сполз с монитора и плюхнулся на стол возле клавиатуры. Все мои старания пропали даром.

Но почему «Гэри» так поступил? Неужели он не умеет читать?

«Я должен поговорить с ним», — сказал я себе, стараясь держаться бодро. Я должен пообщаться с ним как-то иначе.

Расправив крылышки, я полетел за своим двойником. Я пролетел через кухню и вылетел на улицу через дверь черного хода.

Он шагал по траве, а я, жужжа, кружился у него над головой. Но он не обращал на меня ни малейшего внимания.

Пройдя через двор, он открыл дверь нашего гаража. Затем он вошел в гараж и взял мой старый скейтборд.

Я не катался на этой доске уже года два. Дядя подарил мне ее, когда мне исполнилось десять лет, и я едва не сломал ногу, учась кататься на ней. После этого я убрал скейтборд подальше и больше к нему не притрагивался.

— Лучше не трогай эту штуку, — обратился я к «Гэри». — Это очень опасно. Ты можешь случайно изуродовать мое тело. А я хочу получить его назад в целости!

Но «Гэри», конечно, не слышал моих просьб. Наоборот, он отнес скейтборд к дому и поставил его перед самым крыльцом.

Вскоре у нашего дома показались Кэйтлин и Джуди. Я надеялся, что они начнут смеяться и потешаться над новоявленным «Гэри».

— Привет, Гэри, — проговорила Кэйтлин. Она отбросила со лба вьющуюся прядь и кокетливо улыбнулась. — Мы не опоздали на урок скейтбординга?

Лицо «Гэри» расплылось в улыбке.

— Нет, что ты, Кэйтлин, — отвечал он моим голосом. — Не хочешь ли попробовать прыгнуть через голову, как вчера?

Я не поверил своим ушам. Урок скейтбординга?! Прыгнуть через голову, «как вчера»? Да что тут происходит?

— Я надеюсь, ты не рассердишься на нас, Гэри, — сказала Джуди. — Мы рассказали другим ребятам, в том числе Гэйлу и Луи, что ты просто мастер скейтбординга. Они все заявили, что тоже хотят научиться и что им просто не терпится приступить к занятиям. Ты не против? Если ты согласен, мы сбегаем и позовем их, ладно?

— Нет проблем, Джуди, — кивнул «Гэри». — Так и быть, пускай приходят.

И новый «я» вспрыгнул на скейтборд и смело покатил на нем по тротуару… Джуди и Кэйтлин побежали за ним.

На какой-то миг я оцепенел от изумления. Затем я решил последовать за ними.

Всю дорогу я не переставал удивляться. Я просто не мог поверить: Лутц-Хрюц дает уроки скейтбординга на площадке для игр! И все так и рвутся поглядеть на него! Неужто такое и вправду возможно?

Через несколько минут мы были на площадке. Представляете, там «Гэри» уже дожидалась целая толпа ребят. Он выкатил на площадку свой скейтборд и начал обучать всех желающих «бордингу», как он это называл.

Я закружился над самым его ухом.

— Дирк! — кричал я. — Дирк Дэвис! Это же я настоящий Гэри Лутц!

Разумеется, он лишь отмахнулся от меня.

Я вновь попробовал обратить на себя внимание. На этот раз Дирк здорово шлепнул меня, сбив на землю. Я даже завертелся от боли.

— Нет, видно, Дирк не собирается помочь мне, — вздохнул я.

Итак, у меня осталась последняя надежда — мисс Кармен. В конце концов, только у нее были все необходимые приборы. Она была единственным человеком на свете, способным вернуть мне человеческое обличье.

Я уселся на какое-то дерево и стал соображать, в какую сторону мне лететь к мисс Кармен. Если вы насекомое, вы видите все несколько иначе, чем люди. Предметы, небольшие на взгляд человека, кажутся пчеле огромными. Я хотел быть уверен в том, что не заблудился.

Опустившись на большой листок, я забегал по нему взад-вперед, пытаясь представить себе направление и убедиться, что оно — верное. И когда я уже совсем было приготовился взлететь, прямо над моей головой мелькнула чья- то тень. Сперва я подумал, что это птичка. Но оказалось, что это была стрекоза.

— Не бойся, — успокаивал я себя. — Стрекоза ведь тоже насекомое. А насекомые не едят друг друга, верно?

Так-то оно так, но стрекозе, наверное, никто не сказал об этом.

Прежде чем я успел пошевелиться, она спикировала вниз, вцепилась челюстями поперек моего брюшка и принялась трепать меня.

 

20

Я затаил дыхание, ожидая самого худшего.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что стрекоза развернулась и унеслась в противоположную сторону.

Воображение летело впереди меня. Вечно со мной что-нибудь случается, когда я сильно устану.

Я глубоко вздохнул и поблагодарил судьбу за то, что уцелел. Теперь нужно было собраться с силами и непременно добраться до мисс Кармен, найти офис фирмы «Один на один».

Поднявшись в воздух, я огляделся, не видно ли поблизости стрекозы, и пулей понесся прочь.

После долгого, утомительного пути показался знакомый знак. Значит, я попал в нужный квартал. Конечно, это Роуч-стрит.

Я полетел по улице над тротуаром и наконец нашел офис фирмы «Один на один». Я опустился на козырек над входом и задумался, как лучше проникнуть внутрь.

К счастью, я заметил почтальона. Он шагал по улице, останавливаясь возле каждого дома. Я закружился над входом в фирму. Как и следовало ожидать, в центре двери оказалась щель для писем.

Летая вокруг кнопки звонка, я сгорал от нетерпения. Почтальон медленно приближался к зданию фирмы.

— Ну шевелись же! — крикнул я ему. — Или ты думаешь, что я буду торчать здесь весь день?! — Но он, конечно, не мог меня слышать.

Почтальон остановился, порылся в сумке и вытащил из нее пачку писем. Затем он подо-шел к двери и приоткрыл щель для корреспонденции.

Прежде чем почтальон успел меня заметить, я пронесся у него под самым носом и юркнул прямо в щель. Я был уже далеко, когда услышал его ворчание. На этот раз удача улыбнулась мне. Я действовал настолько проворно, что почтальон попросту не успел отогнать меня.

Ничто не помешало мне поскорее миновать и лестницу.

Я добрался до верхней площадки в тот самый момент, когда дверь в офис «Один на один» открылась и из нее вышла девочка примерно моего возраста. У нее были длинные вьющиеся рыжие волосы. Лицо ее выражало глубокую задумчивость.

Быть может, и она решила поменяться местами с кем-нибудь?

— Марш домой, дурочка! — закричал я на нее. — И вообще держись отсюда подальше! Смотри, что со мной здесь сделали!

Я кричал во все горло, а девочка даже не повернула головы в мою сторону. Зато она оставила дверь полуоткрытой, и я успел проникнуть в офис «Один на один».

Мигом перелетев через приемную, я увидел мисс Кармен. Она сидела в том же кресле, в котором я ее застал, когда впервые побывал здесь.

Я бросился к ней и со всего размаха налетел на что-то твердое.

Резкая боль пронзила мое тело. Обескураженный, я шлепнулся на пол.

Когда мои мысли немного прояснились, я вспомнил о стеклянной перегородке, отделявшей мисс Кармен от посетителей в приемной. Подумать только! Я, как безмозглый майский жук, врезался прямехонько в стекло!

Я повертел головой, чтобы окончательно прийти в себя.

— Мисс Кармен! — позвал я. — Это я — Гэри Лутц! Поглядите, что со мной стало! Может быть, вы поможете мне?

 

21

Мисс Кармен, перелистывавшая какие-то бумаги, даже не подняла на меня глаз. Я лишний раз убедился в том, что никто из людей просто-напросто не мог расслышать мой тоненький голосок.

Удрученный, я опустился на сиденье кресла и сжался в крохотный комочек. Увы, все мои старания оказались напрасны, признался я себе. Мисс Кармен была единственным человеком, способным помочь мне. Но даже она меня не слышит!

— Все, мне конец, — печально прошептал я. Ш. Видно, придется смириться с тем, что я навсегда останусь пчелой! Никакой надежды вернуться в свое родное тело больше нет.

Еще никогда в жизни я не чувствовал себя таким несчастным. О, как я хотел, чтобы кто-нибудь поскорее плюхнулся в это кресло и раздавил меня!

Но тут до моего сознания долетел странный звук. Я расправил крылышки и прислушался.

У-ух. У-ух.

Звуки напоминали частое дыхание. Но кто бы это мог быть? А звуки становились все громче.

Я взлетел с кресла и, жужжа, закружился по комнате, пытаясь найти источник непонятных звуков. Пришлось дважды облететь комнату, прежде чем я наконец догадался.

Мисс Кармен, нагнувшись, быстро подбирала с пола рассыпавшиеся бумаги. Ее нос и губы были всего в нескольких сантиметрах от крышки стола. А микрофон, с помощью которого она общалась с посетителями, разносил по приемной звуки ее дыхания.

Внезапно мне пришла в голову блестящая мысль. Если бы мне удалось проникнуть по ту сторону стеклянной перегородки, я мог бы воспользоваться микрофоном и тогда мисс Кармен услышала бы меня!

Я подлетел вплотную к перегородке и поднялся по ней под самый потолок. Все напрасно. Перегородка была абсолютно непроницаемой. Даже я, крохотная пчелка, нигде не смог протиснуться.

Я спустился к тому месту, где стеклянная стенка соприкасалась со столом мисс Кармен. Ура! Здесь в стекле была небольшая щель. Я вспомнил, как мисс Кармен подавала мне сквозь нее альбом с фотографиями, когда я впервые приходил в этот проклятый офис.

Щель была совсем узкой. Но для моего крошечного пчелиного тельца этого было больше чем достаточно.

Я стремительно влетел в эту щель и плюхнулся прямо на микрофон.

— Мисс Кармен! 'щщ закричал я, почти прижав свой хоботок к холодному металлу. — Мисс Кармен!

Она насторожилась. Ее губы приоткрылись от испуга и недоумения. Мисс Кармен растерянно обвела глазами приемную, пытаясь понять, кто же это ее зовет.

— Это я, Гэри Лутц! воскликнул я. — Я здесь, на вашем микрофоне.

Мисс Кармен недоверчиво посмотрела на микрофон. Ее глаза округлились.

— Что здесь происходит? Что за глупые шутки!

— Никакие это не шутки, — прокричал я. — Это действительно я, Гэри Лутц!

— Как же?.. — Мисс Кармен хотела что-то спросить, но слова замерли у нее на губах. Что за шутки? Где вы прячетесь?!

Ее голос прозвучал так громко, что задрожал воздух и меня чуть не сдуло с микрофона.

— Пожалуйста, не кричите так громко! — пролепетал я. — Я прекрасно вас слышу.

— Невероятно! — прошептала она прерывающимся голосом и испуганно взглянула на меня.

— Произошла ошибка! — сердито прокричал я. — Наверное, когда вы перемещали меня в другое тело, одна из этих противных пчел залетела в ваш прибор. И вместо того чтобы переселить меня в тело Дирка Дэвиса, вы загнали меня в тельце пчелы!

Мисс Кармен так и ахнула. Затем она в раздумье сморщила лоб.

— Да, это многое объясняет! — воскликнула она. — Теперь мне понятно, почему тело Дирка Дэвиса вдруг повело себя так странно.

Она сгребла со стола бумаги и начала заталкивать их в портфель.

Мне необходимо прийти в себя, Гэри, — проговорила она. — Я чувствую себя ужасно. До сих пор мы еще ни разу не ошибались. Но я надеюсь… это хотя бы оказалось интересным для вас.

Интересным? — в ярости вскричал я. — Да это настоящий кошмар! Вы не представляете, что мне пришлось пережить. Я должен был спасаться от дверей, кошек, мухобоек — опасность подстерегает пчелу на каждом шагу. Вы тоже чуть не раздавили меня своей машиной!

Кровь бросилась в лицо мисс Кармен.

— О Боже, — едва выговорила она дрожащим голосом. — Простите меня, я не знала…

— И что же мне теперь делать? — нетерпеливо перебил я ее.

— Как что? — Мисс Кармен заметно смутилась.

— Как мне поскорее вернуться в мое родное тело! Вы можете это сделать прямо сейчас?

Мисс Кармен нервно закашлялась.

— Хорошо, я постараюсь, — медленно проговорила она. — В принципе я могу вернуть вас обратно. Правда, возникла небольшая проблема.

— Что еще за проблема? — спросил я.

— Дирк Дэвис… — Мисс Кармен развела руками. — Кажется, он очень привязался к вашему старому телу. Ему понравился ваш дом и особенно ваши родители. А вашу сестренку Крисси он просто обожает!

— Что? — закричал я. — Что все это значит? Мисс Кармен медленно опустилась в свое рабочее кресло.

— Это значит, — вздохнула она, — что Дирк Дэвис, скорее всего, откажется поменяться с вами местами. Он заявляет, что совершенно не желает возвращаться к своей прежней жизни. Хочет остаться в вашем теле навсегда.

 

22

— Что-о?! — завопил я, вне себя от ярости подпрыгнув на микрофоне.

— Да, — твердо заявила мисс Кармен, — Дирк Дэвис намерен поселиться в вашем теле на всю оставшуюся жизнь.

— Но ведь это не честно!

— Действительно, это не совсем справедливо, — согласилась она. Ее нижняя губа немного подрагивала от волнения. — Когда мы договаривались об условиях обмена, он ни о чем подобном не заикался. Но если Дирк решительно откажется вернуть ваше тело и вашу судьбу, я, увы, ничем не смогу вам помочь.

Мисс Кармен с сочувствием поглядела на меня.

— Я очень виновата перед вами, Гэри, — мягко произнесла она. — Обещаю, что впредь буду гораздо осторожнее.

— А как насчет моего будущего? Что же мне теперь делать? — вскричал я.

Мисс Кармен вздохнула.

— Даже не знаю. Может быть, вам вернуться обратно в улей и немного подождать? Вдруг Дирк Дэвис одумается и захочет поменяться с вами местами.

— Вернуться обратно в улей?! — Мои усики- антенны затрепетали от негодования. — Да вы представляете себе, что это значит? Опять толкаться в темноте вместе с этими волосатыми пчелами! Днем и ночью слышать со всех сторон угрожающее жужжание!

— Но зато так вы сможете уцелеть, — слабо возразила мисс Кармен.

— И слышать об этом не хочу! — гневно прокричал я в микрофон. — Никогда не вернусь в улей! Никогда!

— Все это очень печально, — покачала голо-вой мисс Кармен. — Обещаю вам, что сегодня же тщательно обдумаю пути спасения. Может быть, вы сможете получить свое тело обратно и без согласия Дирка.

Она прошла через комнату и открыла дверь офиса.

— Не могу поверить. У меня голова идет кругом, — пробормотала мисс Кармен. Через мгновение она исчезла за дверью, захлопнув ее за собой.

Все еще дрожа от злости на коварного Дирка Дэвиса, я так и подпрыгнул на столе.

— Эй, подождите! — окликнул я ее. — Вы же закрыли меня!

Мисс Кармен так расстроилась, что просто забыла обо мне.

Я взлетел в воздух и заметался по комнате. Но тут, случайно взглянув на стол мисс Кармен, я увидел анкету Дирка Дэвиса. По счастливой случайности, она лежала сверху на стопке бумаг! Рядом с именем в анкете был указан его адрес. Оказывается, Дирк жил по адресу: Иствуд-авеню, дом 203.

Иствуд-авеню находилась рядом с магазином компьютеров, и я хорошо помнил, где он расположен.

«Может быть, отец Дирка Дэвиса знает, как мне вернуться в мое тело?» — подумал я.

Попытаться, конечно, стоило. Сквозь щель в перегородке я выбрался в приемную и закружился по ней в поисках выхода.

Выхода не было. Окна были плотно закрыты. В двери — ни щелки.

Я вновь очутился в ловушке.

В отчаянии я закружил по приемной. Вернулся назад, к щели в стеклянной перегородке, и еще раз тщательно осмотрел комнату с приборами. Увы, и в ней все окна были наглухо закрыты.

Пролетая мимо календаря, я взглянул, какое сегодня число.

— О, нет! — воскликнул я. — Сегодня пятница! Значит, впереди — выходные! Мисс Кармен, скорее всего, вернется сюда только через два дня. А за два дня я вполне успею умереть от голода! Во что бы то ни стало мне нужно выбраться отсюда!

Подлетев к противоположной стене, я обнаружил другую дверь, которую не замечал прежде. И протиснулся в щель под ней.

Оказалось, что за дверью находится маленькая ванная. Ее крошечное окошко было чуть приоткрыто. Какая удача! Это именно то, что мне надо.

— Ура! — воскликнул я и вылетел в окно, с удовольствием вдыхая свежий воздух.

На улице я повернул направо и помчался на Иствуд-авеню. К счастью, это оказалось не слишком далеко. И все же в полете я почувствовал сильную усталость.

Найти дом Дирка Дэвиса не составляло особого труда. Подлетев поближе, я увидел самого «Дирка» — или кто там мог быть на его месте, — стоящего в палисаднике перед домом. Я сразу узнал его по фотографии, которую видел в альбоме в злополучной фирме «Один на один».

Привет, Дирк! — крикнул я ему.

Высокий, симпатичный на вид парень обернулся и поглядел в мою сторону. Его губы приоткрылись и задвигались, словно он силился что-то сказать.

Но, увы, я не мог разобрать ни единого слова. До ушей доносилось только странное жужжание.

— Я — Гэри Лутц! — прокричал я слабым голоском. — Не можешь ли ты помочь мне выгнать Дирка Дэвиса из моего тела?

Парень уставился на меня и ухмыльнулся.

Я смутился. Над чем смеется этот верзила?

— Ты слышишь меня?! — крикнул я что есть мочи.

На этот раз «Дирк» махнул мне рукой.

— Что это значит? Ты хочешь, чтобы я полетел за тобой? — спросил я, чувствуя сильное волнение. — Ты отведешь меня туда, где мне смогут помочь?

Губы «Дирка» опять расползлись в улыбке. Он повернулся и зашагал прочь. Куда он направлялся, я не знал. Зато я ясно понимал, что должен последовать за ним.

Я нашел «Дирка» на заднем дворе.

«Ж-ж, — сказал он мне и указал на огромный розовый куст. Бессмысленно усмехнувшись, он уткнулся носом в благоухающие бутоны и зажужжал: — Ж-ж-ж-ж-ж-ж-ж-ж-ж! З-з-з-з-з-з-з-з-з!»

Я в ужасе отпрянул от него.

— Так вот оно что! — осенило меня. — Тебе достался пчелиный разум, как мне — пчелиное тельце!

«Дирк» ничего не ответил. Но когда он вытащил нос из куста и повернулся ко мне, лицо его было покрыто слоем желтой пыльцы.

«Дирк» выглядел несколько смущенным. И — разочарованным. И я понял, что ему не-достает длинного, способного сосать сок хоботка — того самого, что торчал теперь на моем лице вместо носа.

— Видно, ты мне не поможешь, — сказал я ему. — Тебе самому-то, пожалуй, еще труднее, чем мне!

«Ж-ж-ж? — прожужжал „Дирк“. — Ж-ж?»

Его нос, испачканный желтой пыльцой, выглядел на редкость уморительно. Но мне было жаль его. И у него, и у меня разум и тело не соответствовали друг другу. И я отлично понимал, как ему, бедолаге, плохо.

— Делать нечего. Придется искать того, кто сможет помочь нам обоим, — вздохнул я. — Если мне удастся вернуться в мое тело, может быть, ты возвратишься в свое.

Прожужжав на прощание, я покинул двор Дэвисов. Вдруг мне показалось, что я слышу громкое жужжание «Дирка», будто он зовет меня. Обернувшись назад, через крыло, я увидел, что бедняга сует нос в другую розу. Быть может, на этот раз ему повезет больше и он полакомится пыльцой.

Я решительно направился в свой дом. На этот раз я намеревался любой ценой заставить Дирка Дэвиса вернуть мне мое тело. Заставить — и все.

Свернув на нашу улицу, я внезапно услышал знакомый голос, раздавшийся из-за дерева.

— Не трогай меня! Эй, парень, не трогай меня!

Я просто не верил своим ушам. Голос принадлежал Мэрву. Но к кому же он обращается?

Я облетел вокруг дерева, чтобы разузнать, в чем дело. К моему удивлению, Мэрв обращался ко «мне» — или, точнее, Дирку Дэвису в моем теле. За спиной Мэрва виднелись Барри и Карл.

— Что ты медлишь, Дирк! — невольно вырвалось у меня. — Беги! Спасайся! Не дай им изуродовать мое тело!

Но было слишком поздно.

Барри, Мэрв и Карл стояли в двух шагах от Дирка, собираясь задать ему изрядную трепку.

 

23

Я подлетел поближе.

— Беги, Дирк, иначе тебе несдобровать! — завопил я.

Но, к моему огромному удивлению, трое драчунов не приближались к «Гэри». Наоборот, они робко пятились от него.

— Не трогай меня! — вопил Мэрв. — Я же извинился перед тобой.

— Прости нас, — хныкал Барри. — Не бей нас больше, ну, пожалуйста!

Карл прятался за его спиной, утирая разбитый в кровь нос.

— Э, да вы, я вижу, трусы и дрянь, — услышал я голос «Гэри». — Ну, так и быть. Проваливайте, да поживей!

— Ладно, ладно! — воскликнул Мэрв. — И отныне между нами мир и никаких драк, договорились, Гэри?

«Гэри» кивнул головой и медленно удалился.

Я не верил своим глазам. Этого просто не может быть! Барри, Мэрв и Карл боялись — и кого же? Меня!

И я решил тоже как следует проучить их.

Я подлетел к Барри и уселся прямо ему на нос, громко жужжа.

— Ой! — испуганно взвизгнул он и хлопнул себя по носу

Но я, конечно, увернулся и перелетел на ухо Карлу.

Карл отчаянно завопил и с испугу бросился в густые кусты шиповника.

А я тем временем закружился над Мэрвом.

— Прочь, прочь от меня! — злобно закричал он.

И тут я влетел к нему прямо в рот.

Его вопль чуть не оглушил меня. Но игра стоила свеч.

Мэрв принялся отчаянно отплевываться и ругаться.

А я взмыл в воздух, хохоча так громко, что мои усики подрагивали от смеха. О, так славно я не смеялся с тех пор, как стал пчелой!

Проводив взглядом трех горилл, трусливо семенивших прочь, я направился к своему дому.

«Гэри» оставил окно открытым, и я смог влететь в комнату. Сам он лежал на кровати, читая один из моих комиксов и с удовольствием хрустя крекерами, густо намазанными медом.

От меда исходил упоительный запах, и я понял, что опять проголодался. Я дал себе зарок сесть на первый попавшийся цветок и как следует подкрепиться, когда вновь окажусь на улице.

А теперь мне следовало действовать без промедления. Я подлетел к «Гэри» и уселся прямо к нему в ухо.

— Дирк Дэвис! — закричал я что было силы. — Я хочу серьезно поговорить с тобой!

Дирк поднял руку и смахнул меня со своего уха. Я потерял равновесие и хлопнулся на кровать.

Сердито зажужжав, я вновь подлетел к уху Дирка.

— Эй, ты! Отдавай назад мое тело, да поживее! А сам немедленно убирайся отсюда! Слышишь?

«Гэри» свернул один из комиксов и шлепнул по тому месту, где я сидел. Но я успел увернуться и раздраженно загудел. Я просто не имею права упустить такой случай. Ни за что! Нужно во что бы то ни стало докричаться до «Гэри».

И я ракетой поднялся в воздух и спикировал прямо ему на макушку. С нее я перебрался на другое ухо Дирка и решил попытать счастья еще раз.

— Я не отстану от тебя, пока ты не вернешь мне мое тело! — кричал я, — Ты меня слышишь?!

Он кивнул и встряхнул плечами.

— Не будешь ли ты так любезен оставить меня в покое? спросил он. — Разве ты не видишь, что я прилег отдохнуть.

— Неужели ты меня слышишь?

— Конечно, — отвечал он. — А теперь отстань.

— Так ты и вправду меня слышишь? — Я был так поражен, что чуть не упал с его уха.

— Разумеется, я отлично слышу тебя. Наверное, в момент электронного обмена телами какие-то пчелиные клетки перепутались с моими человеческими. С тех пор я слышу голоса всех, даже самых крошечных, букашек.

— С твоими клетками? Да ведь это же мои клетки, Дирк! — вскричал я.

Дирк только пожал плечами.

— С меня довольно, — решительно заявил я. — Скажи, когда ты намерен вернуть мне мое тело?

— Никогда, — позевывая, ответил он. Взяв комикс, он вновь погрузился в чтение. — Мне очень удобно в нем. Не понимаю, почему тебе вздумалось переселиться в пчелу?

— Да я вовсе не хотел этого!

— А мне очень нравится жить здесь, — продолжал Дирк. — Кстати, у тебя отличные родители. А Крисси — замечательная девчонка. Кот Клаус — просто прелесть. Жаль, что ты не смог оценить этого, когда обитал в своем теле. В том самом, которое теперь мое!

— Нет, это не твое тело! Оно мое! Отдай его мне! — Я свирепо зажужжал, кружась над его головой, проносясь перед самым носом, задевая его уши и хлопая крылышками по его противным глазам.

Дирк Дэвис даже не пошевелился.

— Да что же это, в самом деле? — огорчился я. — Тебя ведь может укусить пчела!

«Гэри» рассмеялся.

— Ты кое о чем забыл, приятель, — проговорил он. — Я ведь не ты. Я — тот, кто поселился в твоем теле. Не больше и не меньше. И к тому же я совсем не боюсь пчел.

— А теперь, — скомандовал он, — прочь от меня! Я занят.

Похолодев от злости и досады, я неподвижно замер на покрывале. «Гэри» занес надо мной скатанный в трубку комикс. Я могу просто прихлопнуть тебя, — пригрозил он. — И раз ты не оставляешь меня в покое, я так и сделаю.

Я успел взлететь за какой-то миг до того, как комикс со свистом опустился на покрывало. И тотчас бросился в раскрытое окно.

Несколько минут я полетал по двору, предаваясь печальным раздумьям. И вдруг вспомнил, что ужасно проголодался. Я уселся на огромный цветок оранжевой лилии и с удовольствием принялся пить ее нектар.

«Недурно, — подумал я, утолив голод. — И все же крекеры с медом куда вкуснее».

— Итак, что же мне теперь делать? спросил я себя. — Неужели мне суждено так и остаться пчелой на всю жизнь? — Подняв голову над оранжевым цветком, я поглядел по сторонам. — Кстати, а что значит «на всю жизнь» для пчелы?

И тут мне вспомнилось, что говорилось об этом в «Книге о пчелах»:

«Пчелы в среднем живут очень недолго. Пчела-матка может жить не более пяти лет, а рабочие пчелы и трутни осенью погибают».

Осенью?!

Да ведь уже скоро август!

Если я останусь в теле пчелы, значит, мне отпущено не больше месяца. От силы два!

Я печально взглянул на свой дом. «Гэри» выключил свет в моей комнате, и она погрузилась в вечерний полумрак.

О, как бы я хотел вернуть все назад! И почему я был таким глупцом, которому вздумалось перебраться в чужое тело?

И тут я услышал жужжание. Оглянувшись, я увидел по соседству пчелу.

Она уселась прямо на цветок. Вскоре к ней присоединились две других пчелы. Затем — еще три. Все они сердито жужжали.

— Прочь! Прочь! — закричал я.

В испуге я попытался улететь.

Но не успел я даже расправить крылья, как пчелы набросились на меня.

Я не мог даже пошевелиться. Пчелы взяли меня в плен.

— Отпустите меня! Я не хочу возвращаться в улей! — вырывался я.

Но пчелы, к моему ужасу, куда-то меня потащили.

 

24

Мне чуть было не удалось выскользнуть из их лапок. И тогда они подняли на меня свои жала.

По всей вероятности, они — что-то вроде пчелиной полиции. Быть может, пчелы подозревают меня в намерении взломать и ограбить улей?

Увы, у меня не было возможности вступать с ними в дискуссию. Они подняли меня в воздух и силой увлекли за собой. Пчелы жужжали и впереди, и позади меня, не оставляя надежды на спасение.

Когда мы пролетали мимо окна моей комнаты, я закричал изо всех сил:

— На помощь!

«Гэри» удивленно поднял голову от тарелки с крекерами. Он только улыбнулся и помахал мне рукой.

Меня это здорово рассердило. Я готов был лопнуть от гнева.

И тут мне в голову пришла одна мысль, одновременно дерзкая и отчаянная.

Грозно зажужжав, я вырвался из пчелиной цепочки и пулей влетел в открытое окно комнаты.

Неужели остальные пчелы не последуют за мной? Неужели?

Тогда все пропало!

Но пчелы-полицейские ринулись за мной в окно.

Увидев меня и моих рассерженно гудящих преследователей, «Гэри» остолбенел. Свернув в трубку свой комикс, он приготовился прихлопнуть нас.

Я описал по комнате большой круг. Другие пчелы сделали то же самое.

— Прочь! Прочь отсюда! — завопил «Гэри».

Нас еще слишком мало, решил я. Нужно привести сюда целый рой пчел.

И я вылетел обратно в окно. Пчелиная «полиция» последовала за мной.

Теперь я возглавлял пчелиную цепочку. Я устремился к гаражу мистера Андретти и влетел в знакомую уже дырку в сетке.

Опустившись перед самым летком, сделал глубокий вдох.

Неужели мне придется опять нырять в эту противную тьму?

Я понимал, что выбора у меня нет.

— Смелей же, Лутц! — ободряюще крикнул я себе.

И бросился в отверстие летка.

В улье я принялся носиться по всем закоулкам, сердито жужжа, натыкаясь на стены и задевая других пчел.

Весь улей ожил и загудел.

Жужжание превратилось в настоящий рев. Затем — громкий рев. И наконец, рев этот стал угрожающим!

А я все продолжал метаться по улью, больно ударяясь о липкие стенки, яростно жужжа и расталкивая его обитателей. И наконец, весь улей пришел в неистовое волнение.

Я превратил пчел в разгневанный рой.

Пора! Я снова вылетел из улья в мягкие вечерние сумерки. Миновав дыру в сетке и оказавшись на свободе, я стал набирать скорость.

За мной, черной тучей выделяясь на темно- синем небе, летел пчелиный рой.

О, как здорово мы жужжали!

Мы превратились в один яростно гудящий клубок.

Выше, выше!

Я вел за собой рой прямо к окну комнаты «Гэри».

Сталкиваясь друг с другом в воздухе, неистово жужжа, мы ворвались в комнату этого самозванца.

— Ой! — Он так и подскочил на постели.

У него уже не оставалось времени, чтобы произнести хоть слово.

Я вцепился ему в волосы. Разъяренный рой по моему примеру окружил «Гэри,» облепив его голову, лицо, плечи.

— На п-помощь! — позвал он, но его слабый крик потонул в жужжании пчел.

А я тем временем перебрался на кончик носа «Гэри».

Ну, что, достаточно? — строго спросил я. — Теперь-то ты вернешь мне мое тело?

— Никогда! — упрямо заявил он. — Мне безразлично, что вы со мной сделаете! Я никогда не верну тебе твое тело! Оно теперь мое, и я его не отдам!

— Уф! — Я просто не верил собственным ушам.

Да ведь «Гэри» был весь облеплен разъяренными пчелами. И все-таки он не хотел ничего слышать.

Я совсем растерялся.

Пчелиный рой уже терял всякий интерес к «Гэри».

Несколько пчел перебрались на тарелку с медом, а большинство просто вылетело в открытое окно.

— Тебе это даром не пройдет, Дирк! — пригрозил я.

Вне себя от ярости я закружился над ним. И неожиданно вонзил свое острое как игла жало в кончик носа «Гэри».

— Ой-ой-ой!

Испустив дикий вопль, он схватился за укушенный нос.

От боли самозванец повалился лицом на постель.

— Знай наших! — торжествующе воскликнул я.

На какой-то миг я почувствовал себя победителем.

Крошечная пчелка сумела одолеть такого огромного врага! Я одержал победу в битве с гигантом!

Но, увы, мое торжество оказалось недолгим.

Внезапно я почувствовал, что совершил не-поправимое. Я вспомнил, что бывает, когда пчела-медонос кого-нибудь ужалит.

— Я умираю, — слабо пробормотал я. — Я ужалил его, и теперь ничто не спасет меня от смерти.

 

25

Я слабел.

Силы покидали меня.

Все больше, больше.

— Что я наделал! — сокрушался я. — Пожертвовал жизнью за возможность ужалить Дирка Дэвиса. Какой же я глупец!

Я расправил крылышки и попробовал подняться в воздух.

Да, я сознавал, что обречен. И все же мне хотелось как можно дольше остаться в живых. Может быть, думал я, у меня еще есть возможность попрощаться с семьей, прежде чем мои силы совсем иссякнут.

— Мамочка! Папа! Крисси! — грустно прожужжал я. — Где вы?

Мне стало трудно дышать. Я почувствовал страшную усталость и слабость.

Вылетев в окно, я опустился на травинку возле дома.

Мне казалось, я узнал очертания кроны старого клена, под которым любил читать книжки и подглядывать за мистером Андретти. Но мое зрение настолько ослабло, что утверждать это с полной уверенностью я не мог. Все вокруг погрузилось в густой туман.

Голова моя поникла, на глаза упала плотная пелена.

Мир исчез.

* * *

Я медленно приподнялся. Земля качалась у меня под ногами.

Где я?

Неужели на нашем заднем дворе?

Я моргнул, пытаясь разглядеть хоть что-ни- будь и ожидая, пока мое зрение немного прояснится.

— Да это же добрый старый клен! — воскликнул я. — А это — наш дом! А там — дом мистера Андретти! Неужели я все еще жив? Неужели и вправду жив и сижу на заднем дворе, любуясь знакомыми картинами?!

Неужели силы вновь вернулись ко мне?

Решив проверить это, я попытался расправить крылышки и взлететь.

Но мои крылья почему-то никак не поднимались. А тело стало каким-то большим и тяжёлым.

Нахмурив брови, я огляделся, пытаясь понять, что со мной происходит.

— Ур-ра! — Радости моей не было предела. Вместо шести лапок я обнаружил у себя две руки и две ноги. Значит, я вернулся в свое ста-рое тело!

Затаив дыхание, я осторожно потрогал свое лицо. Два лишних глаза на макушке исчезли, точно так же, как и усики, и слой противного пуха. Вместо этого моя рука прошлась по волосам и гладкой коже.

Я так и подскочил, закричав от радости.

— Я опять стал человеком! Я стал собой! Собой!

Обхватив себя поперек груди, я пустился в пляс на нашем милом заднем дворе, проверяя, как действуют мои родные руки и ноги.

Они действовали! И действовали просто здорово!

Я был на седьмом небе от счастья. Как же это прекрасно — вновь стать человеком!

«Но как же это случилось? — удивился я. — Что произошло с Дирком Дэвисом?»

На какой-то миг я уж было подумал, что Дирк оказался в тельце пчелы вместо меня.

Однако это было маловероятно.

Наверное, все дело в пчелином жале. Быть может, капелька яда совершила чудо и возвратила нас всех в наши прежние тела?

«Надо будет отправиться к мисс Кармен и все разузнать!» — решил я.

А сейчас мне очень хотелось повидать всю нашу семью.

И я бегом бросился с заднего двора в дом. В дверях кухни я столкнулся с Крисси. Она, как обычно, держала под мышкой кота Клауса.

— Смотри, куда несешься! — рассердилась на меня сестра.

Она, вероятно, думала, что я вдобавок шлёпну ее, и попыталась поскорее ускользнуть. Но я лишь крепко обнял ее за плечи и нежно поцеловал в щеку.

— Фу! Отстань! — фыркнула она и вытерла щеку рукой.

Я рассмеялся счастливым смехом.

— Не смей приставать ко мне со своими нежностями, вредина! — закричала Крисси.

— Сама ты вредина, — возразил я.

— Нет, это ты вредина! — отвечала она.

— А ты в таком случае, Крисси, поросенок! — парировал я.

Мне было так приятно вновь произносить ее имя!

Я обменялся с ней еще парой любезностей, а затем помчался по лестнице к маме с папой.

Они как раз выходили из моей комнаты.

— Мамочка! Папа! — воскликнул я. И бросился к ним, раскинув руки, чтобы обнять их обоих.

Но они почему-то подумали, что я просто спешу в свою комнату.

— Не ходи туда, Гэри, — предостерег меня папа. — Ты опять оставил окно открытым, и в него влетел целый рой пчел.

— Ступай лучше к нашему соседу, — сказала мама. — Позови мистера Андретти. Уж он-то знает, как обращаться с пчелами.

А я больше не мог сдерживаться. Я обнял маму за шею и нежно поцеловал ее.

— Мамочка, я так по тебе соскучился!

Мама чуть отстранила меня, и я увидел, что она обменялась с папой удивленным взглядом.

— Гэри, — спросила она, — что с тобой? Как ты мог соскучиться по мне, если ни на день не отлучался из дома?

— Ну… спохватился я, но тут же нашёлся: — Я хотел сказать, что соскучился по общению с тобой. Давай отныне все делать вместе.

Мама протянула руку и потрогала мой лоб.

— Температуры вроде бы нет, — сообщила она папе.

— Гэри, — нетерпеливо сказал папа. — Не будешь ли ты так добр сбегать к мистеру Андретти и позвать его к нам? Если мы не выгоним пчел из комнаты, тебе просто негде будет спать сегодня ночью!

— Выгнать пчел? — переспросил я. — Да нет проблем. Я сам займусь ими.

Шагнув к двери своей комнаты, я хотел было приоткрыть ее. Но папа остановил меня.

— Гэри! — испуганно воскликнул он. — Да что с тобой происходит? В твоей комнате полно пчел! Пч-е-ел!! Разве ты забыл? Ты ведь страшно боишься их!

Уставившись на папу, я задумался над его словами. К моему изумлению, я обнаружил, что больше ни капельки не боюсь пчел! Более того, мне даже хотелось поскорее увидеть их вновь.

— Не беспокойся, папа, — сказал я. — Мне больше не страшны никакие пчелы.

И, распахнув дверь, я смело вошел в комнату. Разумеется, в ней все так же жужжал пчелиный рой.

Пчелы ползали по тарелке с медом и по крекерам, рассыпанным на постели.

— Ну, что ж, малышки! — сказал я как можно мягче. — Вам пора возвращаться домой.

Подойдя к постели, я замахал руками, пытаясь выгнать пчел в окно. Некоторые из них сердито зажужжали на меня.

И тут меня осенило. Взяв тарелку с медом и крекеры, я выбросил их за окно.

— А ну, догоняйте! — сказал я пчелам.

И начал осторожно выпроваживать их за окно.

— Пока! — крикнул я им вслед, когда они вылетели. — Спасибо вам! Вы здорово заботитесь о своих ульях! Я обязательно навещу вас, как только смогу!

И когда последняя пчела покинула мою комнату, я обернулся к своим родителям. Они замерли, как пораженные громом, и глядели на меня во все глаза.

— Папа! Мама! — воскликнул я. — Что с вами?

Папа первым пришел в себя. Он пересек комнату и положил руку мне на плечо.

— Гэри, мальчик мой! С тобой все в порядке?

— Все замечательно, — отвечал я, радостно улыбаясь. — Просто чудесно.

 

26

Все эти приключения произошли со мной примерно месяц назад.

А теперь уже начало осени. Я сижу на своем излюбленном месте под кленом на нашем заднем дворе, читаю книжку и жую свои любимые гвоздичные чипсы.

Всю осень здесь цветут цветы на клумбе, и двор выглядит просто чудесно.

Под кленом я провел последние деньки летних каникул и прекрасно отдохнул. Кроме того, я, разумеется, часто бегал на спортплощадку.

Как-то раз я наткнулся на ту самую рыжеволосую девчонку, которую видел выходящей из фирмы «Один на один». Мы разговорились с ней, и я от радости буквально не чуял под собой ног. Она оказалась очень милой, и я надеюсь, что ей больше не захочется меняться местами с кем бы то ни было.

Эта встреча, а также масса других вещей помогли мне понять, что моя короткая жизнь в теле пчелы здорово изменила меня.

Прежде всего, я впервые по-настоящему понял, какие замечательные у меня папа с мамой. И моя сестренка тоже ничего.

А теперь я расскажу вам об одной встрече, которой до сих ужасно боялся. Вчера на улице я столкнулся нос к носу с Мэрвом, Барри и Карлом и… даже не посмотрел в их сторону.

На самом деле в тот момент я вспомнил, как здорово напугал их, когда был пчелой, и едва не расхохотался.

Я почувствовал, что больше не боюсь их. Не боюсь, и все. С недавних пор я здорово изменился.

Я стал больше заниматься спортом, с удовольствием катаюсь на велосипеде. И еще я научился лихо управлять скейтбордом. Знаете, я все еще даю уроки скейтбординга. Джуди и Кэйтлин не отходят от меня ни на шаг. Гэйл и Луи тоже.

Как-то раз, разогнавшись на стадионе, я буквально врезался в Дирка Дэвиса. Поначалу я не хотел даже разговаривать с ним, но он первым заговорил со мной.

— Мне очень стыдно, что я пытался похитить твое тело, — с раскаянием в голосе произнёс он. — Но знаешь, из этого ничего хорошего для меня не вышло. Та безмозглая пчела провалила все мои экзамены в летней школе!

И мы оба весело расхохотались. С тех пор мы с Дирком стали друзьями.

И так во всем. Моя жизнь абсолютно переменилась.

Я почувствовал себя нормальным, без комплексов, парнем.

Да что уж там! Мне живется теперь просто замечательно.

В самом деле, это так здорово — сидеть здесь, на заднем дворе, читать книжку, дышать свежим осенним воздухом и любоваться цветами!