Когда когти кота сомкнулись надо мной, я с ужасом увидел его широко раскрытую пасть.

«Ужаль его! Ужаль скорее!» ^пронеслось у меня в голове.

Но что-то меня удерживало. Какая-то сила не давала мне воспользоваться своим жалом.

И тут в памяти всплыло еще кое-что из прочитанного мною в «Книге о пчелах». Оказывается, укусив кого-нибудь, медоносные пчелы погибают.

«Ни в коем случае!» — подумал я.

Я все еще надеялся выбраться из этой передряги живым. Выбраться и вернуться в мое прежнее тело.

Итак, раз пользоваться жалом нельзя, придется прибегнуть к хитрости.

Хищно лязгнув зубами, Клаус еще шире рас-крыл свою огромную пасть. Затем он нагнулся, приготовившись проглотить свою сладкую добычу — меня!

Но в самый последний момент я сумел вырваться из его когтей и избежать участи быть перемолотым его страшными зубами.

Я попытался подняться в воздух, но кот вновь протянул лапу и сбил меня на землю.

Клаус просто-напросто играл со мной, словно я был одной из тех резиновых мышек, которых Крисси всегда дарит ему на Рождество.

И тут я собрался с силами, расправил крылья и постарался поскорее улететь. Обратив один из моих глаз назад, я увидел, что вредный кот так и остался сидеть в густой траве с раскрытым от изумления ртом.

На мгновение я испытал волнующее чувство победы.

«Молодчина, Гэри! — похвалил я себя. — Ты, крошечная пчелка, сумел перехитрить и победить огромного страшного кота!»

Я был настолько доволен и горд собой, что решил совершить небольшой круг почета. Расправив крылья, я начал очерчивать в воздухе огромную петлю.

Хлоп!

О Боже! Что такое?

Я опять врезался во что-то. Но во что — вот вопрос. Оно не было твердым, как камень или дерево. Напротив, оно было мягким, как ткань. И все шесть моих лапок вцепились в него.

Я с усилием попытался освободиться. Я бился и вырывался, но напрасно. Все мои лапки в чем-то запутались.

Я оказался в ловушке.

— Ха-ха-ха!

Этот противный смех заставил меня вздрогнуть всем тельцем.

И я вдруг догадался, куда попал.

Я запутался в сетке мистера Андретти!

Волна отчаяния захлестнула меня, и я повис на противной белой сетке.

Я прекрасно знал, что со мной будет дальше.

Андретти просто-напросто запрет меня в своем улье, и я больше никогда не выберусь из него.