Нет, ни в коем случае!

Я вовсе не хочу умирать пчелой.

Разумеется, все происходящее казалось мне настоящим кошмаром. И все-таки во мне еще теплилась искорка надежды.

Может быть, я еще смогу спастись из этой пчелиной тюрьмы и вернусь в свое тело. Шансов было не слишком много, и все-таки я решил попытаться.

— Заходи, заходи, мой маленький друг, — проговорил мистер Андретти. Он приоткрыл крышку одного из своих ульев и посадил меня в него.

— О Боже, — застонал я. Внутри улья было совершенно темно. И ужасно страшно.

Куда мне теперь идти? Что мне делать?

Воздух в улье был влажный и душный. Всюду, куда я ни совал нос, раздавалось сердитое жужжание.

— Я этого не вынесу! — вырвалось у меня. Я не мог смириться с мыслью, что теперь-то я пропал окончательно.

Вокруг меня в кромешной темноте копошились пчелы. Я замер на месте, оцепенев от страха.

И тут я вспомнил, что по-прежнему страшно голоден. Если я сейчас же не съем чего-ни- будь, я уже никогда не смогу выбраться отсюда.

Я огляделся по сторонам и отправился на поиски съестного.

Неожиданно я заметил, что одна пчела не сводит с меня глаз. У меня мурашки забегали по коже.

«Неужели пчелы в ульях нападают друг на друга?» — удивился я.

Я никак не мог припомнить, читал ли я что-нибудь подобное в моей любимой книжке. Но эта пчела выглядела так, словно и впрямь собиралась напасть на меня.

— Пожалуйста, позвольте мне пройти, — попросил я своим тоненьким голоском. — Прошу вас, пропустите меня.

Пчела продолжала таращить на меня глазищи. Я никогда еще не видывал таких огромных, голодных глаз.

И я потихоньку попятился от них.

— Гм, — нервно пробормотал я. — Я здесь новенький. Я… я… я хочу отправиться на работу.

Пчела выпучила глаза и угрожающе пошевелила усиками-антеннами. Я больше не сомневался, что она собирается ужалить меня. И тут я повернулся и попробовал взлететь. Попытался броситься наутек.

Но я был слишком испуган и едва мог передвигать лапками. А вдруг я наткнусь на другую страшную пчелу? Боязно было даже думать о том, что меня ждет, если это действительно случится.

Но я понимал, что должен двигаться. Мне просто необходимо найти хоть какую-нибудь еду.

Вздрагивая от страха, я поплелся вперед и скоро оказался в просторном зале. Передохнув, испуганно огляделся.

На дальней стене я разглядел множество пчел, деловито строивших что-то. Да это же соты!

— Конечно, это пчелиные соты, — обрадовался я, — в которых хранится мед.

Должен вам сказать, я всегда терпеть не мог сладкого, приторно-противного. Но теперь я был просто обязан съесть чего-нибудь. И немедленно!

Осторожно подполз я к сотам и присоединился к пчелам-строителям. Краешком глаза я наблюдал, какие чудеса творят пчелы.

Сначала они лапками соскребали с брюшка маленькие комочки мягкого воска. Затем брали эти комочки в рот и начинали старательно работать челюстями, словно маленькие жевательные машины. После этого они выплёвывали воск и использовали его для строительства сотов.

«Чавк-чавк!»

Это звучало так противно, что я чуть не вздрогнул от отвращения.

Но выбора у меня, сами понимаете, не оставалось. Я должен поесть меда, даже если он был облеплен пчелиной слюной.

Повернув голову, я начал изо всех сил сосать мед своим длинным хоботком. Так я набрал полный рот меда.

Удивительно вкусно! В первый раз в жизни мне понравился мед. И я продолжал с упоением сосать его, словно это было шоколадное молоко.

Наконец-то я научился владеть моим новым языком, который был похож на гибкую трубочку. Это прекрасное приспособление, которым так удобно сосать мед.

Если мне удастся выбраться отсюда на свет Божий, будет очень удобно собирать этим хоботком нектар и пыльцу. А может быть, я вскоре стану лучшей рабочей пчелой в целом улье!

Я попытался улыбнуться и чуть не увяз всеми лапками в меду.

«О чем я только думаю? Неужели я начинаю превращаться в настоящую пчелу?! Я просто обязан выбраться отсюда. Выбраться, пока еще не поздно!»

И я принялся отыскивать путь к спасению. Вмиг по телу разлилась страшная усталость. Я был совершенно разбит.

Неужели это от меда? Или от пережитого страха?

Я едва мог держаться на лапках. А жужжание вокруг меня становилось все громче.

Теряя последние силы, я сорвался и упал в кучу копошащихся волосатых существ.

Теплая темнота улья была насквозь пронизана густым жужжанием. Вдыхая сладкий аромат мёда, я очутился среди своих бесчисленных братьев и сестер.

«Отныне я — один из них, — промелькнуло у меня в голове. — Я больше не человек. Я обычная пчела. Жужжжжжжжащая пчела. Пчела, обитающая в теплом, темном улье. Моем новом доме. Обитающая… обитающая…»