Проснувшись, я тут же попытался отогнать от лица назойливую пчелу. Но тотчас все вспомнил. Ведь я больше не мальчик, что лежит на траве и отмахивается от надоедливых пчел. Я сам — пчела! Пчела, запертая в улье!

Я подпрыгнул и немедленно столкнулся с какой-то пчелой. Вряд ли это была та самая пчела, которую я видел накануне ночью. Но выглядела она не менее сердитой. Ее огромные глазищи злобно таращились на меня. К тому же она двинулась в мою сторону.

Развернувшись, я пустился наутек. Куда? Об этом мне было просто некогда задуматься.

Оказывается, в улье есть множество длинных, темных проходов. Со всех сторон пчелы деловито строили соты. Работая, они непрерывно жужжали и гудели. От этого жужжания я готов был бежать на край света!

Я продолжал поиски выхода. Я бродил взад и вперед по бесчисленным темным, липким, как мед, сотам.

Время от времени я погружал хоботок в мед и делал несколько глотков. Скоро сладкое мне порядком надоело, но я понимал, что должен поддерживать свои силы. Конечно, если хочу когда-нибудь выбраться на свободу.

Блуждая по улью в поисках выхода, я заметил, что каждая пчела была занята своим делом: одни строили соты, другие ухаживали за куколками, третьи чистили улей. Эти бедные существа работали без отдыха! Поистине, они «трудились как пчелы» с утра до вечера.

Прошло много времени, я уже начал терять надежду.

«Выхода нет, — решил я. — Я никогда не найду его».

И я без сил повалился на липкий пол улья. Едва я коснулся пола, рядом со мной появились три пчелы.

Они сердито жужжали и терлись о меня своими волосатыми, липкими телами. Можно было подумать, будто пчелы и впрямь сердятся на меня.

Вероятно, моей виной было то, что я не выполняю никакой полезной работы. Но что же я должен делать? Как сообщить пчелам, что я просто не знаю, чем мне заняться?

Я попытался проскользнуть мимо, но они преградили мне путь.

Три огромных пчелы. Как тут не вспомнишь Барри, Мэрва и Карла.

Я шарахнулся в сторону, когда одна из них направила на меня свое жало.

Кажется, она собирается убить меня! А я даже не узнаю, какую провинность совершил.

Я закричал и со всех своих шести лапок бросился назад, в узкий проход. Свернув за угол, я налетел на другую пчелу. К счастью, она куда- то спешила и, кажется, не обратила на меня внимания.

Я остановился в раздумье. И тут мне в голову пришла одна мысль. А куда так торопилась эта пчела? Быть может, она что-нибудь куда-нибудь несла? А вдруг она спешила туда, где я еще не бывал?

Я решил последовать за ней и все как следует разузнать. Я ведь еще только учился ориентироваться в улье. Вдруг она каким-то чудом поможет мне выбраться на свободу?!

Я засеменил за пчелой. Мне казалось, что я мигом нагоню ее. Но не тут-то было. Ее и след простыл.

Разыскивая пчелу, я заглянул в несколько сотов, но она словно сквозь землю провалилась. Видимо, я упустил ее.

«Эх ты, Лутц-Хрюц», — пожурил я себя. Мне стало совсем грустно.

Выпустив хоботок, я сделал большой глоток меда, чтобы подкрепить силы. А через минуту опять продолжил поиски.

Очутившись вроде бы в знакомом зале, я остановился. Сомнений быть не могло: это то самое место, куда Андретти пересадил меня из сетки.

Вдруг, откуда ни возьмись, меня окружила целая группа сердито жужжащих пчел.

— О-ой! — запротестовал я, когда они приблизились ко мне.

Пчелы ответили грозным гудением.

Что они собираются делать? Неужели нападут на меня? Может быть, они все разом хотят ужалить меня?

Пчелы сомкнулись вокруг меня плотным кольцом, вырваться из которого было невозможно.

Но разве я смогу вступить в бой со всеми сразу? «Мне конец», — решил я. Признав свое поражение, я закрыл глаза и затрепетал от страха.

Я ждал, когда пчелы уничтожат меня.