Я подлетел поближе.

— Беги, Дирк, иначе тебе несдобровать! — завопил я.

Но, к моему огромному удивлению, трое драчунов не приближались к «Гэри». Наоборот, они робко пятились от него.

— Не трогай меня! — вопил Мэрв. — Я же извинился перед тобой.

— Прости нас, — хныкал Барри. — Не бей нас больше, ну, пожалуйста!

Карл прятался за его спиной, утирая разбитый в кровь нос.

— Э, да вы, я вижу, трусы и дрянь, — услышал я голос «Гэри». — Ну, так и быть. Проваливайте, да поживей!

— Ладно, ладно! — воскликнул Мэрв. — И отныне между нами мир и никаких драк, договорились, Гэри?

«Гэри» кивнул головой и медленно удалился.

Я не верил своим глазам. Этого просто не может быть! Барри, Мэрв и Карл боялись — и кого же? Меня!

И я решил тоже как следует проучить их.

Я подлетел к Барри и уселся прямо ему на нос, громко жужжа.

— Ой! — испуганно взвизгнул он и хлопнул себя по носу

Но я, конечно, увернулся и перелетел на ухо Карлу.

Карл отчаянно завопил и с испугу бросился в густые кусты шиповника.

А я тем временем закружился над Мэрвом.

— Прочь, прочь от меня! — злобно закричал он.

И тут я влетел к нему прямо в рот.

Его вопль чуть не оглушил меня. Но игра стоила свеч.

Мэрв принялся отчаянно отплевываться и ругаться.

А я взмыл в воздух, хохоча так громко, что мои усики подрагивали от смеха. О, так славно я не смеялся с тех пор, как стал пчелой!

Проводив взглядом трех горилл, трусливо семенивших прочь, я направился к своему дому.

«Гэри» оставил окно открытым, и я смог влететь в комнату. Сам он лежал на кровати, читая один из моих комиксов и с удовольствием хрустя крекерами, густо намазанными медом.

От меда исходил упоительный запах, и я понял, что опять проголодался. Я дал себе зарок сесть на первый попавшийся цветок и как следует подкрепиться, когда вновь окажусь на улице.

А теперь мне следовало действовать без промедления. Я подлетел к «Гэри» и уселся прямо к нему в ухо.

— Дирк Дэвис! — закричал я что было силы. — Я хочу серьезно поговорить с тобой!

Дирк поднял руку и смахнул меня со своего уха. Я потерял равновесие и хлопнулся на кровать.

Сердито зажужжав, я вновь подлетел к уху Дирка.

— Эй, ты! Отдавай назад мое тело, да поживее! А сам немедленно убирайся отсюда! Слышишь?

«Гэри» свернул один из комиксов и шлепнул по тому месту, где я сидел. Но я успел увернуться и раздраженно загудел. Я просто не имею права упустить такой случай. Ни за что! Нужно во что бы то ни стало докричаться до «Гэри».

И я ракетой поднялся в воздух и спикировал прямо ему на макушку. С нее я перебрался на другое ухо Дирка и решил попытать счастья еще раз.

— Я не отстану от тебя, пока ты не вернешь мне мое тело! — кричал я, — Ты меня слышишь?!

Он кивнул и встряхнул плечами.

— Не будешь ли ты так любезен оставить меня в покое? спросил он. — Разве ты не видишь, что я прилег отдохнуть.

— Неужели ты меня слышишь?

— Конечно, — отвечал он. — А теперь отстань.

— Так ты и вправду меня слышишь? — Я был так поражен, что чуть не упал с его уха.

— Разумеется, я отлично слышу тебя. Наверное, в момент электронного обмена телами какие-то пчелиные клетки перепутались с моими человеческими. С тех пор я слышу голоса всех, даже самых крошечных, букашек.

— С твоими клетками? Да ведь это же мои клетки, Дирк! — вскричал я.

Дирк только пожал плечами.

— С меня довольно, — решительно заявил я. — Скажи, когда ты намерен вернуть мне мое тело?

— Никогда, — позевывая, ответил он. Взяв комикс, он вновь погрузился в чтение. — Мне очень удобно в нем. Не понимаю, почему тебе вздумалось переселиться в пчелу?

— Да я вовсе не хотел этого!

— А мне очень нравится жить здесь, — продолжал Дирк. — Кстати, у тебя отличные родители. А Крисси — замечательная девчонка. Кот Клаус — просто прелесть. Жаль, что ты не смог оценить этого, когда обитал в своем теле. В том самом, которое теперь мое!

— Нет, это не твое тело! Оно мое! Отдай его мне! — Я свирепо зажужжал, кружась над его головой, проносясь перед самым носом, задевая его уши и хлопая крылышками по его противным глазам.

Дирк Дэвис даже не пошевелился.

— Да что же это, в самом деле? — огорчился я. — Тебя ведь может укусить пчела!

«Гэри» рассмеялся.

— Ты кое о чем забыл, приятель, — проговорил он. — Я ведь не ты. Я — тот, кто поселился в твоем теле. Не больше и не меньше. И к тому же я совсем не боюсь пчел.

— А теперь, — скомандовал он, — прочь от меня! Я занят.

Похолодев от злости и досады, я неподвижно замер на покрывале. «Гэри» занес надо мной скатанный в трубку комикс. Я могу просто прихлопнуть тебя, — пригрозил он. — И раз ты не оставляешь меня в покое, я так и сделаю.

Я успел взлететь за какой-то миг до того, как комикс со свистом опустился на покрывало. И тотчас бросился в раскрытое окно.

Несколько минут я полетал по двору, предаваясь печальным раздумьям. И вдруг вспомнил, что ужасно проголодался. Я уселся на огромный цветок оранжевой лилии и с удовольствием принялся пить ее нектар.

«Недурно, — подумал я, утолив голод. — И все же крекеры с медом куда вкуснее».

— Итак, что же мне теперь делать? спросил я себя. — Неужели мне суждено так и остаться пчелой на всю жизнь? — Подняв голову над оранжевым цветком, я поглядел по сторонам. — Кстати, а что значит «на всю жизнь» для пчелы?

И тут мне вспомнилось, что говорилось об этом в «Книге о пчелах»:

«Пчелы в среднем живут очень недолго. Пчела-матка может жить не более пяти лет, а рабочие пчелы и трутни осенью погибают».

Осенью?!

Да ведь уже скоро август!

Если я останусь в теле пчелы, значит, мне отпущено не больше месяца. От силы два!

Я печально взглянул на свой дом. «Гэри» выключил свет в моей комнате, и она погрузилась в вечерний полумрак.

О, как бы я хотел вернуть все назад! И почему я был таким глупцом, которому вздумалось перебраться в чужое тело?

И тут я услышал жужжание. Оглянувшись, я увидел по соседству пчелу.

Она уселась прямо на цветок. Вскоре к ней присоединились две других пчелы. Затем — еще три. Все они сердито жужжали.

— Прочь! Прочь! — закричал я.

В испуге я попытался улететь.

Но не успел я даже расправить крылья, как пчелы набросились на меня.

Я не мог даже пошевелиться. Пчелы взяли меня в плен.

— Отпустите меня! Я не хочу возвращаться в улей! — вырывался я.

Но пчелы, к моему ужасу, куда-то меня потащили.