Я слабел.

Силы покидали меня.

Все больше, больше.

— Что я наделал! — сокрушался я. — Пожертвовал жизнью за возможность ужалить Дирка Дэвиса. Какой же я глупец!

Я расправил крылышки и попробовал подняться в воздух.

Да, я сознавал, что обречен. И все же мне хотелось как можно дольше остаться в живых. Может быть, думал я, у меня еще есть возможность попрощаться с семьей, прежде чем мои силы совсем иссякнут.

— Мамочка! Папа! Крисси! — грустно прожужжал я. — Где вы?

Мне стало трудно дышать. Я почувствовал страшную усталость и слабость.

Вылетев в окно, я опустился на травинку возле дома.

Мне казалось, я узнал очертания кроны старого клена, под которым любил читать книжки и подглядывать за мистером Андретти. Но мое зрение настолько ослабло, что утверждать это с полной уверенностью я не мог. Все вокруг погрузилось в густой туман.

Голова моя поникла, на глаза упала плотная пелена.

Мир исчез.

* * *

Я медленно приподнялся. Земля качалась у меня под ногами.

Где я?

Неужели на нашем заднем дворе?

Я моргнул, пытаясь разглядеть хоть что-ни- будь и ожидая, пока мое зрение немного прояснится.

— Да это же добрый старый клен! — воскликнул я. — А это — наш дом! А там — дом мистера Андретти! Неужели я все еще жив? Неужели и вправду жив и сижу на заднем дворе, любуясь знакомыми картинами?!

Неужели силы вновь вернулись ко мне?

Решив проверить это, я попытался расправить крылышки и взлететь.

Но мои крылья почему-то никак не поднимались. А тело стало каким-то большим и тяжёлым.

Нахмурив брови, я огляделся, пытаясь понять, что со мной происходит.

— Ур-ра! — Радости моей не было предела. Вместо шести лапок я обнаружил у себя две руки и две ноги. Значит, я вернулся в свое ста-рое тело!

Затаив дыхание, я осторожно потрогал свое лицо. Два лишних глаза на макушке исчезли, точно так же, как и усики, и слой противного пуха. Вместо этого моя рука прошлась по волосам и гладкой коже.

Я так и подскочил, закричав от радости.

— Я опять стал человеком! Я стал собой! Собой!

Обхватив себя поперек груди, я пустился в пляс на нашем милом заднем дворе, проверяя, как действуют мои родные руки и ноги.

Они действовали! И действовали просто здорово!

Я был на седьмом небе от счастья. Как же это прекрасно — вновь стать человеком!

«Но как же это случилось? — удивился я. — Что произошло с Дирком Дэвисом?»

На какой-то миг я уж было подумал, что Дирк оказался в тельце пчелы вместо меня.

Однако это было маловероятно.

Наверное, все дело в пчелином жале. Быть может, капелька яда совершила чудо и возвратила нас всех в наши прежние тела?

«Надо будет отправиться к мисс Кармен и все разузнать!» — решил я.

А сейчас мне очень хотелось повидать всю нашу семью.

И я бегом бросился с заднего двора в дом. В дверях кухни я столкнулся с Крисси. Она, как обычно, держала под мышкой кота Клауса.

— Смотри, куда несешься! — рассердилась на меня сестра.

Она, вероятно, думала, что я вдобавок шлёпну ее, и попыталась поскорее ускользнуть. Но я лишь крепко обнял ее за плечи и нежно поцеловал в щеку.

— Фу! Отстань! — фыркнула она и вытерла щеку рукой.

Я рассмеялся счастливым смехом.

— Не смей приставать ко мне со своими нежностями, вредина! — закричала Крисси.

— Сама ты вредина, — возразил я.

— Нет, это ты вредина! — отвечала она.

— А ты в таком случае, Крисси, поросенок! — парировал я.

Мне было так приятно вновь произносить ее имя!

Я обменялся с ней еще парой любезностей, а затем помчался по лестнице к маме с папой.

Они как раз выходили из моей комнаты.

— Мамочка! Папа! — воскликнул я. И бросился к ним, раскинув руки, чтобы обнять их обоих.

Но они почему-то подумали, что я просто спешу в свою комнату.

— Не ходи туда, Гэри, — предостерег меня папа. — Ты опять оставил окно открытым, и в него влетел целый рой пчел.

— Ступай лучше к нашему соседу, — сказала мама. — Позови мистера Андретти. Уж он-то знает, как обращаться с пчелами.

А я больше не мог сдерживаться. Я обнял маму за шею и нежно поцеловал ее.

— Мамочка, я так по тебе соскучился!

Мама чуть отстранила меня, и я увидел, что она обменялась с папой удивленным взглядом.

— Гэри, — спросила она, — что с тобой? Как ты мог соскучиться по мне, если ни на день не отлучался из дома?

— Ну… спохватился я, но тут же нашёлся: — Я хотел сказать, что соскучился по общению с тобой. Давай отныне все делать вместе.

Мама протянула руку и потрогала мой лоб.

— Температуры вроде бы нет, — сообщила она папе.

— Гэри, — нетерпеливо сказал папа. — Не будешь ли ты так добр сбегать к мистеру Андретти и позвать его к нам? Если мы не выгоним пчел из комнаты, тебе просто негде будет спать сегодня ночью!

— Выгнать пчел? — переспросил я. — Да нет проблем. Я сам займусь ими.

Шагнув к двери своей комнаты, я хотел было приоткрыть ее. Но папа остановил меня.

— Гэри! — испуганно воскликнул он. — Да что с тобой происходит? В твоей комнате полно пчел! Пч-е-ел!! Разве ты забыл? Ты ведь страшно боишься их!

Уставившись на папу, я задумался над его словами. К моему изумлению, я обнаружил, что больше ни капельки не боюсь пчел! Более того, мне даже хотелось поскорее увидеть их вновь.

— Не беспокойся, папа, — сказал я. — Мне больше не страшны никакие пчелы.

И, распахнув дверь, я смело вошел в комнату. Разумеется, в ней все так же жужжал пчелиный рой.

Пчелы ползали по тарелке с медом и по крекерам, рассыпанным на постели.

— Ну, что ж, малышки! — сказал я как можно мягче. — Вам пора возвращаться домой.

Подойдя к постели, я замахал руками, пытаясь выгнать пчел в окно. Некоторые из них сердито зажужжали на меня.

И тут меня осенило. Взяв тарелку с медом и крекеры, я выбросил их за окно.

— А ну, догоняйте! — сказал я пчелам.

И начал осторожно выпроваживать их за окно.

— Пока! — крикнул я им вслед, когда они вылетели. — Спасибо вам! Вы здорово заботитесь о своих ульях! Я обязательно навещу вас, как только смогу!

И когда последняя пчела покинула мою комнату, я обернулся к своим родителям. Они замерли, как пораженные громом, и глядели на меня во все глаза.

— Папа! Мама! — воскликнул я. — Что с вами?

Папа первым пришел в себя. Он пересек комнату и положил руку мне на плечо.

— Гэри, мальчик мой! С тобой все в порядке?

— Все замечательно, — отвечал я, радостно улыбаясь. — Просто чудесно.