Во время летнего отпуска наша семья обычно отправлялась куда-нибудь на машине. Мама с папой сидели впереди, а на заднем сиденье размещались мои брат с сестрой и я и там всю дорогу препирались, толкались, боролись.

Пока мы ехали, мама тыкала пальцем в каждую корову и лошадь. А папа всегда ухитрялся заехать не туда, куда нужно. Как мы ненавидели эти поездки! Они всегда заканчивались отчаянными воплями кого-нибудь из нас, детей: «Выпустите меня из этой машины!»

— Выходите, — грозно заявляла нам мама. — И вообще, если не хотите, можете дальше с нами не ехать. Оставайтесь тут. — Разумеется, она говорила это в шутку. Но я всегда с холодком в сердце думал — а что, если она заявляет это всерьез?

Нам с братом ужасно не хотелось ехать с родителями в путешествие на машине. Мы были страшно недовольны и не делали из этого секрета.

— Мы уже приехали? — пробурчал мой брат Арти. Из упрямства он даже не смотрел в окно.

Мама засмеялась:

— Арти, мы ведь только что выехали из дома.

— Когда мы вернемся? Скоро? — спросил он.

— Когда вернемся, тогда вернемся, — ответил папа, останавливая машину перед знаком «стоп». Папа любит отвечать загадками.

А вот я загадок терпеть не могу. Я люблю смотреть в суть проблемы.

— Зачем только мы отправились в это дурацкое путешествие? — простонал я.

— Потому что у нас начинается отпуск, а у вас летние каникулы, — ответила мама.

— Но ведь мы всегда ездим летом на море, — возразил я.

— Этим летом мы проведем наш отпуск гораздо интереснее, — произнес папа, не отрывая глаз от дороги.

Брат развалился возле меня на заднем сиденье и нажимал кнопки электронной игры.

— Ричи Корвин на прошлой неделе отправился вместе с родителями в путешествие на машине, — сказал Арти.

— Ну и как? Понравилось ему? Он доволен? — поинтересовалась мама.

Арти пожал плечами:

— Не знаю. Он еще не вернулся.

Папа выехал на скоростную трассу, и мы обогнали несколько автомобилей.

— Пам и Келли тоже поехали с родителями в путешествие на машине, — сообщил я.

— Вот видишь, Тамми! Значит, сейчас это круто, как у вас выражаются, — сказала мне мама, не упускавшая случая ввернуть какое-нибудь молодежное словечко.

— Кто-нибудь из них уже вернулся? — спросил папа.

Что-то в той интонации, с какой он задал этот вопрос, привлекло мое внимание. Да и его голос прозвучал как-то странно — чуточку напряженно.

— Нет, пока еще не вернулись, — ответил я.

* * *

— Где мы сейчас? — поинтересовался я. — Ведь мы едем уже несколько часов, а ничего не видим, кроме ферм и унылых, плоских полей.

— Наша страна большая, — неопределенно ответил папа.

Я схватился за спинку маминого кресла и, подтянувшись, высунулся вперед.

— Ладно вам. Вы хотя бы намекните мне, куда мы попали. Просто намекните. — Я заглянул в дорожную карту, которая развернутая лежала на коленях у мамы. — Дайте, я сам погляжу, где мы сейчас.

— Вот здесь. — Мама взяла карту в руки и устроила свою обычную комедию. Она развернула карту. Покрутила из стороны в сторону. Смяла. Развернула. Перевернула. Вывернула обратной стороной.

Папа засмеялся. Ему нравились мамины шутки.

Наконец мне это надоело, и я попытался выхватить карту из маминых рук и при этом нечаянно разорвал ее пополам!

После этого мама с папой расхохотались как сумасшедшие.

— Теперь у нас стало две карты, — заявил папа. — Значит, мы можем находиться одновременно в двух местах!

Что он имел в виду, я, честно говоря, не врубился.

— Мы выехали за пределы карты! — воскликнула мама.

И снова они с папой схватились за животики.

Их смех затих только тогда, когда Арти открыл рот и издал жуткий вопль.

— Остановите машину! Папа, останови машину!!!

Папа резко ударил по тормозам. Шины заскрежетали, и наша машина, развернувшись, съехала в высокую траву, росшую на обочине шоссе.

Я схватился за ручку, нажал на нее и распахнул дверцу настежь.

— В чем дело?! — воскликнула мама.

Но я уже выскочил из машины и бежал по траве вслед за собакой, которую мы с Арти заметили из окна машины.

— Эй, малыш, иди сюда! Не бойся! — звал Арти.

На краю дороги остановился большой пес. Мимо нас промчался грузовик, и от поднятого ветра зашевелилась желтовато-белая шерсть на собачьем загривке.

— По-моему, это колли, — сказал я, тяжело дыша, когда догнал брата.

— Бродячий? Как ты думаешь? — спросил меня Арти. — Наверное, кто-то нарочно бросил его тут. Смотри, в каком виде его шерсть. Вся в колтунах.

Я оглянулся назад и увидел, что папа с мамой вышли из машины и стоят возле открытых дверей, глядя на нас.

— Хороший пес! Хороший! Иди сюда! — ласково позвал Арти, наклонившись к колли.

Пес вытянул шею и осторожно понюхал ладонь брата. Потом лизнул ее. Я потрепал его загривок.

Собаки любят нас с Арти, а мы любим собак.

Мама говорит, что у нас особые отношения с собаками, потому что мы почти такие же умные, как они. Это ее очередная шутка.

Но мы с братом относимся к собакам очень серьезно. Они удивительные, милые существа. И еще им нужны такие люди, как мы с Арти, которые заботятся о них.

Мы с братом не в первый раз заставляли папу остановить машину, когда замечали возле шоссе одинокую собаку. Однажды мы видели маленького милого терьера, которого сбил грузовик. После этого нас несколько недель преследовали по ночам кошмары. Я никогда не забуду тот жуткий собачий визг, когда шины раздавили спину бедняги.

Я погладил колли по голове и поискал, нет ли в его густой шерсти ошейника. Нет. Ни ошейника, ни метки на ухе, ничего.

У этого колли были самые большие карие глаза, какие я видел у собак.

— Кто же бросил такого красавца? — вслух удивился я, потрепав его за уши.

Мимо проносились машины. Мы с Арти увели пса подальше от проезжей части.

— Ну вот, опять подобрали собаку, — вздохнул папа, когда мы подошли к нашему автомобилю. — Значит, снова придется разыскивать его хозяина?

— Не получится, — ответил я. — На нем ничего нет. Придется его взять с собой.

— В салоне мало места! — воскликнула мама. — Кому-то из вас придется тогда бежать за машиной!

— Я побегу! — заявил Арти, поднимая руку.

Синий грузовой пикап резко затормозил позади нашей машины. Из кабины высунулся молодой парень с длинными нечесаными волосами и густой косматой бородой.

— Эй, Флетч! — закричал он псу. — Флетч, иди сюда! Вот негодник!

Колли вырвался из рук Арти и радостно запрыгнул в кузов грузовика.

Парень повернулся к нам.

— Спасибо! — крикнул он и поднял кверху большой палец. — Этот пес всегда пугает меня.

Он нажал на газ, и пикап рванул с места. Мы с Арти помахали ему вслед.

* * *

Когда наступило время обеда, папа остановил машину у ресторана под названием «Барбекю в амбаре». К этому времени мы с Арти успели страшно проголодаться и быстро разделались с жареным цыпленком и картофельным пюре. После этого я взглянул на родителей и обнаружил, что у них все еще полные тарелки.

— Что-то не хочется, — сказала мама.

Еще они как-то странно притихли, и я это тоже невольно отметил. Мы с Арти все еще пытались угадать, куда мы едем.

— Вы хотя бы намекните нам, — умоляли мы родителей. Но они упрямо молчали.

Еще они часто обменивались загадочными взглядами. Как-то раз я увидел, что папа сжал под столом мамину руку и тут же ее отпустил, когда заметил мой взгляд.

— Что с вами творится? — спросил я у них.

Папа пожал плечами:

— Ничего особенного. Просто немного устали после долгой езды.

— Поешьте побольше местной капусты, — уговаривала нас мама. — Дома такой не получите.

Арти взглянул на кучку зелени, которая лежала на его тарелке, и скривил лицо.

— Бр-р-р! Она выглядит неаппетитно.

— Давайте! Попробуйте, — сказал папа. — Вы должны быть храбрыми.

— Да. Храбрыми, — повторила мама. И тут я внезапно заметил, что по ее щекам текут слезы. — Вы оба должны быть храбрыми.

— Мам? Что с тобой? — спросил я.

Но она уже отвернулась и утерла слезы.

Я повернулся к папе. Он только пожал плечами.

— Доедайте свой обед, — сказал он. — Нам еще придется долго ехать. Мы остановимся на ночлег поздно вечером.

После обеда мы взяли курс на запад, прямо на клонившееся к закату солнце. Его багровые лучи окрашивали наше ветровое стекло. Затем внезапно на нас спустилась ночь, и мы очутились в тяжелой, словно кошмарный сон, темноте.

Должно быть, я заснул и проснулся от резкого толчка. От неожиданности я пронзительно закричал. Папа свернул на подъездную дорогу, посыпанную гравием. Среди темноты мигала зелено-красная неоновая вывеска. На ней было написано «Мотель у дороги», но буква «о» перегорела, и получилось «Мотель у дроги».

Я приник к окошку и стал вглядываться в ночь. Мы подъезжали к длинному приземистому строению со множеством дверей и темными окнами. Свет горел лишь в одном окне, возле которого светилась надпись «Администратор».

Папа остановил машину именно там. Арти тоже проснулся и спросил:

— Мы будем тут ночевать? Интересно, в этом мотеле есть комната видеоигр?

Мама зевнула.

— Для видеоигр сейчас слишком поздно, — мягко напомнила она. — Да и какие могут быть игры после такой дороги. Ты заснешь через пять минут.

Мы с Арти поселились в собственном номере. Мама оказалась права: мы так устали от долгой езды, что заснули сразу же, как только забрались под тонкие одеяла.

На следующее утро сквозь наше пыльное окно просочился холодный серенький свет. Я проснулся и заморгал, пытаясь сообразить, где я нахожусь. Потом потянулся. Моя спина болела от жесткой кровати.

Я прищурился и посмотрел на часы. Было уже начало десятого.

Это показалось мне странным. Сейчас довольно поздно, подумал я, а ведь папа с мамой любят отправляться в дорогу пораньше. Почему же они нас не будят?

Я потряс Арти и разбудил его. Он моргал, ничего не соображая спросонья.

— Что такое?

— Уже десятый час, — сообщил я ему. — Пойдем искать родителей.

Зевая, мы вышли в холодное серое утро. Комната родителей находилась рядом с нашей. Я постучал в их дверь — и она неожиданно приоткрылась. Что такое? Неужели они забыли ее запереть?

— Мама! Папа! — позвал я.

Ответа не последовало. Арти толкнул дверь и вошел в комнату. Я за ним.

— Эй! Что такое! — удивленно воскликнули мы с братом.

Номер оказался пустым. Постель была аккуратно застелена.

— Мы ошиблись дверью, — догадался брат.

Мы вышли наружу. Мне на лоб упала холодная капля дождя. Другая угодила в темя. Мы подошли еще к одной комнате, которая находилась по другую сторону от нашей. Я постучал в дверь.

— Мама? Папа?

Там тоже никого не оказалось.

Я посмотрел на длинный ряд дверей мотеля. В каком номере остановились наши родители?

— Пожалуй, нужно спросить об этом у администратора, — предложил я.

Мы повернулись и побежали к окошку администратора. Тут брат остановился и показал пальцем на посыпанную гравием стоянку для машин.

— Что? — Я быстро обвел ее глазами. В конце парковки я увидел огромный серебристый грузовик. И больше… ничего. Никаких других машин.

Никаких других машин.

— Где же наша машина? — спросил я внезапно охрипшим голосом.

Ничего не понимая, мы оба тупо уставились на пустую автостоянку.

— Может, они поехали куда-нибудь за продуктами для завтрака? — предположил Арти.

Я нахмурился.

— Возможно. — Мое сердце уже беспокойно стучало в груди. — Только они непременно предупредили бы нас, что уезжают.

— Ну… не могли же они просто взять и уехать дальше! — сказал Арти.

Я судорожно сглотнул. У меня пересохло во рту от волнения.

Я постучался в дверь администратора, а потом заглянул в окошко.

Нам никто не ответил.

— Давай попробуем дверь. Может, она не заперта, — сказал Арти.

Я повернул ручку, толкнул дверь и вошел в офис вместе с братом. Нам ударил в нос затхлый запах заброшенного помещения. Я быстро огляделся. Пустые полки. Голый стол. На столе торговый автомат с наклейкой «В ремонт».

Тут я увидел за темной деревянной конторкой мужчину в синей бейсболке и красной клетчатой рубашке. Он сидел спиной к нам, лицом к стене.

Я громко кашлянул, но он не обернулся.

— Доброе утро! — крикнул я.

Он не пошевелился.

— Вы нам не поможете? — произнес Арти. И нажал на кнопку звонка. Потом еще раз.

И снова мужчина даже не пошевелился.

«Наверное, глухой», — подумал я.

— Сэр? — Я подошел к конторке сбоку. — Сэр?

Он сидел на высоком деревянном табурете,

ссутулив плечи. Козырек синей бейсболки был надвинут на лоб. А его лицо… его лицо…

Я отшатнулся к стене и, открыв рот, испустил пронзительный крик. Лица не было! Вообще никакого лица!

Под кепкой находился желтый череп. Две темные пустые глазницы. Челюсть, отвисшая в беззубой усмешке.

— Тамми, в чем дело? — взвизгнул мой брат.

Я схватил его за руку и бросился к двери. Вытащил его на улицу.

— Что случилось? Что ты там увидел? — допытывался у меня Арти.

— Мы… мы… — слова застревали у меня в глотке. — Нам нужно уносить отсюда ноги!

— А как же мама с папой?! — воскликнул мой брат. — И тот дяденька в офисе…

— Это не дяденька! — закричал я. — Это скелет!!!

Арти недоверчиво сощурил глаза:

— Что? Какой-то дурдом!

В голове у меня все перемешалось. Я набрал полную грудь воздуха и задержал дыхание, чтобы хоть немного прийти в себя. Мои глаза шарили по шоссе. На запад… На восток… Оно было пустым. Ни одного автомобиля.

Где же они все? Где?!!

— Нужно позвонить в полицию. Они приедут, помогут нам найти маму с папой и…

— Мы можем позвонить из своего номера. Там на ночном столике стоит телефон, — предложил Арти.

Тем временем дождь усилился. Капли ударялись о красный шифер крыши и разлетались на мелкие брызги.

Мы поспешили вернуться в наш номер. Я схватил телефонную трубку и поднес ее к уху. Она безмолвствовала. Никакого сигнала. Я набрал номер экстренных служб. Без результата.

— Тут нет провода, — сказал Арти и приподнял телефонный аппарат. — Видишь? Он никуда не включен.

Он швырнул телефон на кровать, и мы выскочили наружу. Я снова посмотрел на автостоянку, надеясь увидеть на ней нашу машину и приехавших на ней родителей.

— Где же они? — тоскливо спросил брат.

Не обращая внимания на дождь, я направился к шоссе.

— Нужно найти какой-нибудь телефон, — сказал я. — Пойдем его искать. Если мама с папой вернутся, они нас подождут.

Под ногами шуршал мокрый гравий. Пока я шел, в моей памяти всплывали картины вчерашнего дня. Обед в том придорожном ресторане. Слезы, неожиданно появившиеся у мамы. Ее слова о том, что мы оба должны быть храбрыми.

Что она имела в виду? Или она уже знала, что они оставят нас здесь одних?

Нет, это невозможно. Мама с папой никогда нас не бросят.

Мы с Арти остановились на краю дороги. Она по-прежнему была совершенно пустая. До самого горизонта никаких машин ни в ту, ни в другую сторону. Загораживая глаза от косого дождя, я огляделся.

Сколько хватал взгляд, во все стороны простиралось плоское зеленое поле. Вдалеке смутно маячило сквозь пелену дождя темное строение.

Ферма?

Я положил руку на плечо брата, а другой показал на этот далекий дом.

— Может, там есть телефон и мы позвоним.

Арти дрожал. Его светлые волосы и свитер промокли.

— Пошли, — сказал он.

Мы пересекли бегом дорогу и оказались на поле, поросшем травой. Почва под нашими ногами была влажной и зыбкой. Мы тут же провалились по щиколотки в грязь. Но мы все равно решили идти вперед. Я не отрывал глаз от далекого дома. Возле него я различил еще пару построек поменьше.

За нашей спиной послышался рокот мотора. Что это? Может, вернулись наши родители? Мы повернулись и увидели два черно-красных грузовика, которые промчались мимо. Вздохнув от разочарования, мы продолжили свой путь к ферме.

Кладбище возникло, словно из воздуха. Мы с братом даже вскрикнули от неожиданности, увидев среди травы шесть или семь рядов надгробных камней. Они потрескались и покосились. Некоторые упали и валялись на земле.

— Кому это понадобилось устраивать среди поля кладбище? — буркнул мой брат.

— Может, тут похоронены люди, жившие на той ферме? — предположил я, указывая на немного приблизившийся дом.

Брат наклонился и попробовал разобрать полустершуюся надпись на одном из камней. В это время я услыхал громкий скрип, словно где-то поблизости открылась на ржавых петлях тяжелая дверь.

— Арти! — ахнул я, когда один из могильных камней опрокинулся с глухим стуком.

— Не трусь, — одернул меня брат. — Просто земля раскисла от дождя. Вот камень и упал.

Снова послышался ржавый скрип. Опрокинулся еще один камень. От страха у меня перехватило дыхание. Затем раздался протяжный треск. Большое надгробие накренилось и грохнулось о землю рядом с моим братом.

Арти едва успел отскочить.

— Что происходит? — испуганно пробормотал он.

— Я… я не з-з-зн-наю, — ответил я.

Тут возле одного из упавших камней взметнулись кверху мелкие земляные комья. И мы услыхали долгий, мучительный стон. Он донесся из-под земли!

Застыв от страха, я заворожено наблюдал, как шевелится земля еще на одной могиле. И как упал высокий серый могильный камень.

— О-о-о-ох! — застонала могила совсем рядом со мной. Стон сменился слабым жалобным криком, затем он перерос в громкий вопль боли.

— Бред какой-то! — прошептал мой брат. — Полнейший дурдом!

И тут мы бросились бежать. Со всех ног. Мы бешено размахивали руками, помогая ногам, а из наших открытых ртов со свистом вырывалось дыхание. Так мы мчались по сырому грязному полю, спотыкаясь о кочки, поскальзываясь… а потом я внезапно обнаружил, что погружаюсь куда-то вниз.

Я повернул голову и увидел, что ноги Арти тоже погружаются в землю, а он бешено размахивает руками, сопротивляясь безжалостной хляби. Однако жидкая грязь уже достигла его груди, и он быстро погружался в нее.

— Это… это что-то вроде плывуна! — отчаянно крикнул он мне.

Вниз, вниз. Грязь, такая холодная, такая густая, медленно поглощала меня. Я работал обеими ногами, брыкался, отталкивался. Я хватался руками за траву, изо всех сил стараясь удержаться на поверхности.

Но все бесполезно. Я понял, что скоро мы с головой уйдем в эту бездонную трясину, в этот густой бурый кисель. Мы утонем в нем!

— Тамми, придумай что-нибудь! Я… я не могу дышать… — Пронзительный крик Арти резко оборвался.

— Держись! Держись! — отчаянно завизжал я.

Жидкая грязь дошла мне до плеч. Я лихорадочно шарил руками по поверхности без всякой надежды. И тут мои пальцы нащупали что-то твердое. Что это? Корень дерева?

— Ура! — Я вцепился в него изо всех сил одной рукой и со стоном подтянулся.

Корень был скользкий от грязи. Он выскользнул из моих пальцев, и я опять погрузился в грязь. Но я знал, где его искать, и снова стал подтягиваться… вверх… вверх… Так я выбрался сам.

После этого я осторожно добрался до брата. Схватил его за руки и вытащил из жидкой и опасной трясины на твердую почву.

Затем мы побежали дальше. Грязь текла с нас ручьями. Думаю, что мы походили на двух бурых крабов.

— Помогите! Помогите нам! — закричал я во всю мочь, когда мы наконец-то добрались до старинного фермерского дома с потемневшей от старости черепицей.

В ответ мы услышали яростное рычание собаки. Нет, не одной. Больше. Их было несколько. И все они злобно рычали.

— Собаки вон там! — крикнул Арти и показал на низкий деревянный сарай за домом.

— Есть кто-нибудь дома? — крикнул я, сложив рупором ладони. — Мы… нам нужна помощь!

Я направился было к крыльцу, но Арти схватил меня за руку.

— Собаки! — крикнул он, перекрывая их злобное рычание. — Какой идиот запер их в таком крошечном сарае? Им нечем там дышать. Они зовут нас на помощь.

Я потащил его в сторону дома.

— Помощь нужна прежде всего нам самим! Мама с папой…

Но мой брат уже бежал к сараю. Когда речь шла о собаках, спорить с ним было бесполезно. Тяжело вздохнув, я бросился за ним.

К двери сарая мы подбежали одновременно. Собаки яростно лаяли, выли, метались. Арти схватился за дверную ручку. Я попробовал его остановить.

— Может, не надо рисковать? Вдруг они нас разорвут в клочки?

— Эти собаки попали в беду, — ответил он. — Им сейчас плохо. Я их не боюсь. Собаки ведь нас любят — забыл?

— Да, но…

Брат уже открывал дверь.

Две огромных черных пса с бешеными глазами, каждый величиной с пантеру, бросились на нас, оскалив зубы.

Я завизжал, отпрыгнул — и рухнул на колени.

Арти прикрыл руками голову.

Злобные псы, казалось, повисли в воздухе. Потом тяжело упали на землю.

— Они… они на цепи! — воскликнул я.

Собаки не могли выбежать из сарая. Им мешали цепи. Они пригнули головы и сердито рычали.

Тут позади нас послышался мужской голос. Он громко объявил:

— МНЕ ОЧЕНЬ ЖАЛЬ, НО ВЫ ПРОИГРАЛИ.

Что? — Мы с братом резко обернулись. И увидели загорелого мужчину с гладко зачесанными назад черными волосами. На нем был черный костюм, белая рубашка с галстуком. Над головой он держал раскрытый зонтик, хотя дождь почти прекратился.

Я вгляделся в маленький значок на его лацкане — СУДЬЯ.

— Тамми и Арти! К сожалению, вы не прошли наше испытание, наш тест, — сообщил он нам, печально пожимая плечами.

— Нет! Прошу вас! — Я узнал мамин голос. И тут я увидел обоих родителей. Они появились из-за угла дома и бежали к нам. — Прошу вас! — кричала мама. — Дайте им еще один шанс! Пожалуйста!

— Да, дайте им еще шанс! — вторил ей папа.

Собаки яростно рычали за моей спиной. Мужчина закрыл зонтик.

— Нет. Мне очень жаль, но я не могу этого сделать. Они не прошли испытание.

— Но ведь… Но… — лепетала мама.

— Что здесь происходит?! — воскликнул я.

Папа вздохнул и покачал головой.

— Все ребята должны отправиться в путешествие на автомобиле, — сообщил он мне почти шепотом. — Это тест. Правительство постановило, что все дети должны пройти тест на храбрость и ум.

— Но почему?

— На земле остается мало места, — ответил папа, опустив глаза. — Мало продовольствия. Мало всего. Так что правительство оказалось в безвыходном положении и решило произвести отбор. Выжить могут только самые храбрые и умные дети. Выжить и… вернуться домой. — Его голос дрогнул.

Мама заплакала и вцепилась в его руку.

— Вы не выдержали испытание, потому что открыли сарай, — объявил судья. — Вы успешно справились с заданием на кладбище и выбрались из топи. Но затем вам нужно было идти прямо в дом. Вам следовало держаться подальше от этих злобных собак. Но вместо этого вы открыли сарай. Таким образом вы проявили свою храбрость — но не ум.

Судья покачал головой.

— Мне очень жаль, но вашим родителям придется вернуться домой без вас.

Мама громко зарыдала. Папа тоже заплакал.

— Подождите! — крикнул Арти. — А если мы докажем, что мы все-таки умные?

Я взглянул на брата. Брат на меня. Я понял, что мы подумали об одном и том же.

— Уже поздно, — заявил судья. — Пойдемте со мной.

Но мы с братом не пошли с ним. Вместо этого мы сделали кое-что действительно умное.

Мы схватились за собачьи цепи и отвязали злобных псов.

С громким рычанием собаки промчались мимо нас. (Я ведь говорил, что все собаки нас любят.) И набросились на судью. Повалили его на землю. Стали рвать на нем костюм, вонзили свои острые зубы в его кожу.

— Ладно, ладно! Вы прошли! — отчаянно закричал он, заслоняясь руками и отбиваясь ногами от яростных псов. — Вы оба прошли испытание! Можете ехать домой! Только уберите собак! Уберите их поскорей!

* * *

Разумеется, оттащить собак от бедняги оказалось нетрудно. Ведь все собаки нас любят. Мы спасли ему жизнь, и он это понял.

После этого мы поехали домой. Дорога получилась веселая и беззаботная. Мы шутили и смеялись. Мама даже снова проделала свой знаменитый трюк с картой, и мы все дружно хохотали как сумасшедшие.

И вообще, мы с Арти пришли к заключению, что эта поездка на автомобиле оказалась самой интересной из всех наших семейных путешествий. Несмотря ни на что.