Мя-я-ясо-о-о! — ревела Роза. — Я ужа-а-асн-но-о голо-о-одная! Тристан двинулся вперед. Он занес свои острые когти, готовясь к прыжку.

Его сердце яростно билось, он слышал шум крови, мчащейся по венам. В такие ночи им владел невероятный восторг.

А еще голод… звериные инстинкты… неодолимая тяга нападать, пожирать, рвать на кусочки!

— Пожалуйста! — завизжала Анжела, закрыв лицо руками. — Пожалуйста, не надо!

Тристан напружинил ноги, готовясь к прыжку. Его остановил громкий звон дверного колокольчика.

Тристан и Роза застыли с бьющимся сердцем, все еще продолжая щелкать зубами. Раздался новый звонок в дверь.

— Эй, немедленно откройте! — закричал строгий голос. — Полиция!

Тристан завыл и сел рядом с Розой.

— Ох, слава богу! — воскликнул мистер Мун. Он с опаской пробежал мимо двух оборотней и бросился к входной двери. — Слава богу. Слава богу, что вы пришли! — закричал он через дверь.

— Откройте, — приказал полицейский.

— Я… я не могу, — ответил мистер Мун. — Засов заклинило.

— Тогда мы выломаем дверь, — ответил полицейский.

Послышался сильный удар. Дверь затряслась. Еще один удар. Засов треснул. Дверь распахнулась.

В дом ворвались двое полицейских в синей форме, а за ними Майкл Мун. Полицейские были высокие и мощные. У одного из-под форменной фуражки свисали на плечи рыжие кудрявые волосы.

— Что тут происходит? — спросил он, обводя глазами помещение.

Майкл подбежал к родителям.

— Я выбрался через подвал, — сообщил он им. — Я должен был привести полицию. Ведь я уговаривал вас не устраивать этот нелепый праздник и не мучить бедных ребят своими ужасными играми.

— Ты… ты ничего не понимаешь! — воскликнул мистер Мун. Он повернулся и ткнул дрожащим пальцем в Тристана и Розу. — Они… они настоящие! — пробормотал он, запинаясь.

— Да! — проговорила Анжела. — Те двое. Они настоящие оборотни!

Тристан испугался. Он крепко стиснул зубы. Они с Розой потихоньку стали пятиться в тень.

— Хватайте их! — пронзительно закричал мистер Мун. — Скорей! Хватайте их! Они настоящие оборотни! Держите их!

Полицейские повернулись и посмотрели на Тристана и Розу.

Тристан почувствовал, как у него встала дыбом шерсть на загривке. Он напружинил ноги, готовясь к прыжку.