Через несколько дней, а точнее, вечеров, в канун праздника Хэллоуин, Тристану вспомнилась глупая шутка Рэя про оборотня, которую он отмочил во время урока. Почему так испугался тогда мистер Мун? Их учитель задрожал от страха, разинув рот, уставился на Рэя и густо покраснел.

Неужели Мун не понимал, что Рэй — самый обычный мальчишка и что он просто пошутил?

Тристан надел на голову широкополую шляпу и погляделся в зеркало, а потом приладил и черную маску.

— Тристан, где ты нашел такое барахло? — Его мать вошла в дверь и остановилась, неодобрительно качая головой.

— В моем старом ящике с игрушками, — ответил он и вытащил из висящей на поясе кобуры пистолет, стреляющий пистонами. — Жаль только, что пистонов к нему не осталось.

— Разве нынешние дети знают что-нибудь про ковбоев? — удивилась миссис Готшалк.

Тристан потянул за маску. Из-за нее у него начала зудеть кожа на лице.

— Вообще-то, нет, — ответил он. — В ковбоев теперь не играют. Поэтому мне и нравится этот костюм.

Его мама поправила на нем белую ковбойскую шляпу.

— Она тебе немного маловата. Ее сдует ветром с твоей головы.

— Мы ведь будем праздновать Хэллоуин не на улице, а в помещении, забыла? — простонал Тристан. — Мы отправляемся на эту дурацкую вечеринку.

— Может, там все-таки будет интересно, — предположила мама. — Если придет весь ваш класс…

— Весь наш класс не придет, это уже известно, — ответил Тристан, повязывая на шею красную бандану. — Кого мы ни спрашивали в школе, никто даже не слышал. Должно быть, мистер Мун пригласит ребят, которых мы не знаем.

— Дай-ка я повяжу тебе платок. Ты все делаешь неправильно. — Она наклонилась и принялась завязывать бандану. — Значит, ты решил нарядиться Одиноким Ковбоем?

— Кто там? — спросил Тристан. Он выглянул в окно спальни. Над верхушками

деревьев поднималась круглая серебряная луна. Вокруг нее змейками извивались тонкие полоски облаков.

— Где вы? Наверху? — донесся снизу голос Розы. По лестнице застучали ее шаги. Когда она вошла

в комнату, Тристан вскинул оба пистолета.

— Стой! Ни с места!

У Розы от неожиданности открылся рот. Выпучив глаза, она с минуту разглядывала его.

— Чумовой прикид, — заявила она.

— Ну! — ответил Тристан и снова убрал пистолеты в кожаную кобуру. — Сегодня ночью я буду единственным ковбоем в нашем городе.

— Это точно, — заявила Роза, с сомнением покачав головой.

Миссис Готшалк смерила Розу взглядом.

— А ты кем решила нарядиться? Рыбой?

— Нет, что вы! Я буду русалкой, — ответила Роза. На ее голове был привязан светловолосый парик. На щеках и на лбу сверкали разноцветные блестки.

— Видите? Я нарисовала на этом зеленом гимнастическом костюме рыбью чешую, — сказала Роза. — Я наполовину рыба, а наполовину девочка.

— Что-то я не пойму, где у тебя рыбья половина? — пошутил Тристан.

— Ха-ха. — Роза толкнула его на комод.

Его ковбойская шляпа слетела с головы и спланировала на пол. Он наклонился, чтобы ее поднять.

— Роза, если ты русалка, то где же твои хвостовые плавники?

— Я не знаю, как их сделать, — призналась она. — К тому же как я тогда буду ходить, если у меня вместо ног будет хвост?

— По-моему, русалка выглядит совсем… по-другому, — сказала мама Тристана. Она посмотрела на часы. — Если вы сейчас же не пойдете, то опоздаете.

Ребята дружно застонали.

— Ты тоже не слишком стремишься на вечеринку к мистеру Муну?

Роза покачала головой.

— Я совсем не стремлюсь.

— Ну ладно, вы просто побудете там часок, — успокоила ребят миссис Готшалк. — А потом скажете мистеру Муну, что вас ждут дома родители, что они не велели вам долго задерживаться у него.

Она расправила бандану на шее сына.

— В конце концов, ведь это правда, — сказала она. — И не забывайте: вы оба должны быть дома самое позднее к одиннадцати.

— Правильно. К одиннадцати, — повторил Тристан.

— Мистер Мун это поймет, — сказала его мать. — Особенно после всех этих ужасов, о которых недавно рассказывали по телевизору.

Тристан первым вышел из дома. Его встретил порыв холодного ветра. Тристан схватил одной рукой шляпу, чтобы она не улетела.

Под ногами у ребят хрустел гравий. Они оба поглядывали на кругляш луны.

Тристан почувствовал, что по его спине побежали мурашки. Он повернулся к Розе. Лунный свет заливал ее, отчего ее лицо стало бледным и мерцающим.

Он снова взглянул на луну. Она лила на них холодный, просто ледяной свет.

Где-то вдалеке сквозь шелест деревьев послышался звериный вой.

Кто это воет? Собака? Или, может, волк?

— И почему у меня сегодня так тяжело на душе? — шепотом спросил себя Тристан.