Субботним утром Ник проснулся от тихого шепота.

— Не боись, это вовсе не настоящая мерцающая сфера. Может, это был шар или овал, — убеждал Темка. — Еще и на мяч было похоже.

— Вдруг это сфера, — прогнусавил Жорик.

— Да говорят же тебе, что это же только у нас на базе сфера была. Ну, сколько можно повторять, вчера весь вечер об этом и сегодня все утро, — шептал Темка. — Это такой компьютерный глюк, и ничего страшного. Отец сказал что мерцающая сфера впитает в себя энергию Взрыва. Ну тут не энергия, а ерунда какая-то.

— Это Интернет, а он общий, — гнул свое Жорик. — Сфера вылетела из Интернета.

— Ну и что, говорят же тебе, может, это вовсе и не сфера! И потом, если бы чего-то опасное случилось, мои бы родичи меня предупредили. Ник, проснулся?

— Ага. — Ник поднял голову от подушки.

Дверь резко распахнулась, в комнату влетел Касьян. Он уже был одет в серую спортивную форму, на рукаве, как обычно, красовалась красная капитанская повязка.

— Что вы себе позволяете! У нас состязания! Через пять минут построение в Холле. Вам что, неизвестно, что все перенесли на час раньше?

— Неизвестно! — хором ответили Ник с Темкой.

— Надо чаще заглядывать в расписание! Ведь не просто же так его повесили, — радостно ответил Касьян и укоризненно покачал головой. — И не надо ждать, что за вас все капитан сделает и все вам расскажет. Такие ответственные капитаны, как я, есть не во всех командах. Осталось четыре минуты. — Касьян вышел, притворив за собой дверь.

Нику казалось, что он еще никогда не одевался так быстро. Хорошо хоть готовая форма висела в шкафу. Правда, под руки постоянно совалась губка-пылеедка, сметающая пыль со шкафа, а под ноги кидалась метелка-самоподметалка, привезенная Жориком еще в прошлом году.

Они втроем влетели в Холл за несколько секунд до появления наставников.

— Всем строиться! — рявкнул Касьян.

Окс замер у входа, Константина прошла вдоль шеренги, проверяя форму ребят. Никаких нарушений не было, если, конечно, не считать оторванных манжет у Темки и разноцветных носков у Жорика.

— Поздравляю с первыми в этом году состязаниями, — сказала Константина. — Напомню, что вы должны состязаться, а не сражаться с другими командами. Важно победить, но при этом я требую соблюдения всех правил и уважения к соперникам.

Никто ничего не ответил. Как бы наставники ни пытались внушить, что состязания являются лишь подготовкой к взрослой жизни и нужны только для закрепления выученного, все понимали, что это не так. Хворы всегда будут сражаться против лекарей, разрушители — против хранителей, а стражи никогда не дадут охотникам спокойной жизни.

— В этом году будет новый главный судья, и он решил ужесточить требования, — продолжила Константина. — Когда придем на стартовую площадку, вы узнаете обо всех изменениях. Держите себя в руках, нам важна дисциплина.

— Артем Остин, тебя это касается в наибольшей степени, — подал голос Окс.

— Так я же, того, справлюсь, — хмыкнул Темка.

Касьян расправил плечи и вздернул подбородок, показывая, что никакие требования ему не страшны.

— Судьи требуют, чтобы на сегодняшние состязания вы не брали с собой никаких магических предметов, — продолжила Константина. — У этого правила два исключения. Наргис, темный принц из команды стражей, имеет право носить меч и перстень. И Ник имеет право носить алмаз — подарок императора.

Ник поймал на себе завистливый взгляд Касьяна. Алмаз дает любое количество денег в кармане. Какой от этого толк на состязаниях, где все зависит от собственных сил и умения владеть магией? Подарок отца все еще оставался простым украшением.

— Кристина, кулон оставила? — спросила Константина.

— Да! Я его больше не ношу.

— Тогда всем следовать на выход. — Окс, как и в прошлом году, выводил команду на стартовую площадку. Он открыл третью от угла дверь, за которой были ворота в Реальный мир, где находилась стартовая площадка, Окс шагнул в воронку из клубившегося тумана.

Ник вместе со всеми прошел через ворота и попал на обнесенную забором лужайку. Посреди лужайки возвышался двухэтажный домик, с другой стороны которого находился стадион.

Перед входом на стадион развевались шесть флагов команд. Над трибунами, которые, как обычно, пустовали, висело шесть гербов: охотников, стражей, лекарей, хворов, хранителей и разрушителей. Напротив возвышения с судейским столом уже стояла команда хворов, одетая в фиолетовую форму. И команда стражей в черной форме. Во главе стоял капитан Наргис, он бросил холодный взгляд на команду охотников и отвернулся.

Охотники построились. Ник с Темкой заняли место в самом конце колонны, за ними встала Константина.

— Судей еще нет, их стола тоже, — прошептал Темка.

И вправду, в прошлом году трое судей всегда сидели за столом, возвышавшимся перед командами.

— Может, это новый главный судья что-то придумал, — шепнул Ник.

— Во-во, он же хотел чего-то там ужесточить, — согласился Темка.

На стадионе появилась команда лекарей в белой форме. Они построились рядом с хворами, и, хотя никто не нарушил дисциплину, обе команды обменивались недовольными взглядами. Два толстых мальчика из хворов даже успели скорчить рожицы, пока их наставники отвернулись.

Бегом появилась команда в красной форме, команда разрушителей. Их капитан, высокий мальчик с густыми бровями, сам выстроил команду на стадионе. До начала состязаний оставалось меньше минуты.

— Чего-то хранители опаздывают-то? А, вот и они, все равно опоздали, — возмутился Темка, наблюдая, как на стадион влетела команда в бежевой форме.

— Очень рад всех вас видеть. Меня зовут Генрих Эдмундович, с этого года я буду главным судьей на ваших состязаниях, — раздался невыразительный голос. — Хиону и Виктора вы уже знаете, они судействовали в прошлом году. Среди судей нет темных или светлых магов, все мы отказались от темной или светлой стороны во имя высшего закона. Закона справедливости! Мы сохраним мир и будем соблюдать традиции.

Никто не заметил, как и когда судьи заняли свои места за столом. Все трое одеты в разноцветную спортивную форму, чтобы подчеркнуть, что они сохраняют нейтралитет и не станут подсуживать ни одной команде.

— Создали ауру невидимки. Хотят произвести эффект. Так часто делали там, где я росла, — прошептала Кристина своей подруге Ольде и тут же получила замечание от наставников.

Только Ника больше интересовало не эффектное появление, а новый судья — Генрих Эдмундович. Он сидел между пожилой Хионой и добродушным здоровяком Виктором. Нельзя сказать, что его внешний вид привлекал внимание, наоборот, судья казался слишком блеклым и незаметным — сухопарый мужчина с короткими русыми волосами и невыразительными чертами лица. Пожалуй, самым запоминающимся в нем были его очки в золотой оправе.

Генрих Эдмундович поднялся со своего места и пошел между команд, прихрамывая и опираясь на длинный черный зонт.

— Как и прежде, вы будете состязаться и получать баллы за победу, а финальные состязания в конце года определят и лучшего мага, и лучшую команду, — сказал Генрих Эдмундович. — Условия состязаний в этом году будут сложней, вы уже не маленькие дети, только что пришедшие в магический мир. Поэтому, начиная с сегодняшнего дня и до Нового года, все состязания будут проходить в Искривлениях с достаточно высоким уровнем опасности. В таких Искривлениях, куда вам раньше вход без сопровождающих был запрещен. Что это? Я вижу поднятую руку. Что ты хочешь, охотник?

Окс передернул плечами и обернулся; разумеется, поднятая рука принадлежала Темке.

— А что будет после Нового года? Я ведь, того, дисциплину не нарушаю, просто вопрос задаю. И никого не перебиваю, я руку поднял.

Генрих Эдмундович, постукивая зонтом по зеленой траве, подошел поближе к команде охотников и склонился над Темкой.

Ник только сейчас разглядел, что правая сторона его лица слегка искривлена — чуть приподнят уголок рта и опущен край глаза. Это создавало впечатление, будто Генрих Эдмундович постоянно приглядывается к окружающим. Он снова заговорил, и его голос, как и прежде, звучал совершенно невыразительно:

— После Нового года и узнаете. Послаблений вы не получите, готовьтесь к настоящим испытаниям. Состязания нужны для подготовки к взрослой жизни. Я вам это обеспечу.

Генрих Эдмундович пошел дальше, а Темка недовольно потер уши. Что вызвало радостные улыбки у команды стражей, стоявшей с одной стороны, и у команды хворов, выстроившейся с другой стороны от охотников.

— Теперь самое главное. Мне известно, что в прошлом году между вашими командами были далеко не самые дружеские отношения, — сказал Генрих Эдмундович. — Я решил вернуть строжайшую систему наказаний. Теперь за каждое грубое нарушение правил я буду начислять чугунный шар. Если какой-нибудь умник или умница сумеет накопить три такие шара, то его или ее ждет квест, не справившись с которым, он или она будут навсегда отчислены из команды. Если же кому-то вдруг хватит наглости заслужить четвертый шар, этот человек будет немедленно исключен без всякой возможности вернуться. Я надеюсь, что вы не захотите навлечь позор на свое имя и будете соблюдать все правила состязаний. Опять поднятая рука? Что ты хочешь, охотник?

Окс обернулся, уже заранее зная, чью поднятую руку увидит.

— Что такое квест? — спросил Темка у подошедшего Генриха Эдмундовича и быстро схватился за уши.

— Надеюсь, никто из вас этого не узнает, — прогремел на весь стадион лишенный эмоций голос. Он не запугивал, а просто констатировал факт. — В этом и есть польза чугунных шаров, получить даже один шар — большой позор. Таких несчастных дразнят товарищи, с ними перестают общаться друзья. После этого уже мало кто рискует вновь нарушить правила из опасения схватить второй шар. За всю историю состязаний лишь несколько человек умудрились получить три и более чугунки.

Неспешно, опираясь на черный зонт, Генрих Эдмундович вернулся к судейскому столу.

— Капитаны команд, подойдите ко мне, чтобы получить задания.

Касьян первым подскочил к судейскому столу, но тут же был оттеснен Наргисом, который, никого не замечая, подошел к судьям и взял конверт с заданием. Следом за ним конверт получил Касьян и тут же вскрыл его.

— Все за мной! — крикнул он, пробегая мимо команды. Рассказывать, что именно им предстоит сделать, он не стал.

Не сбавляя шага, Касьян обогнул двухэтажный домик и домчался до забора. Одна из множества калиток уже была распахнута кем-то из организаторов состязаний. Ворота, ведущие в нужное Искривление, находились сразу за калиткой, поэтому вместо городской улицы впереди виднелись каменные глыбы.

— Сюда!

В этот раз ворота не хотели пропускать просто так. Возникало ощущение, будто продираешься через слой ваты, которая нехотя рвется. Последний шаг, легкий рывок, и, чтобы не полететь на мокрую траву, Нику пришлось выставить вперед ногу.