Белый искрящийся снег ровным слоем лежал на стартовой площадке. Козырек над судейским столом был покрыт льдом. Гордо развевались флаги перед входом на стадион.

Команды выстроились перед судейским столом. Генрих Эдмундович, опираясь на длинный черный зонт, прошелся между колоннами, придирчиво оглядывая форму участников. Идеально выглядел лишь Наргис, ко всем остальным нашлись замечания.

— Вы должны радоваться, мне удалось добиться разрешения Высшего Совета для проведения состязаний в особом Искривлении. Разумеется, мы, судьи, не подчиняемся ни темным, ни светлым магам. Но это Искривление — особый случай. Сегодня с собой нельзя брать ничего. Ни любимых животных, ни магических предметов, ни еды. — Главный судья из-под очков уставился на смущенного Жорика. — Дай сюда.

Жорик достал бумажный пакетик сухариков. Генрих Эдмундович щелкнул пальцами — пакетик растворился в воздухе — и неторопливо направился дальше. По дороге он поправил Темке съехавшую набок шапку.

— Задание будет необычайно простое. Двое моих помощников убедили меня дать вам небольшое послабление, — буднично пояснил Генрих Эдмундович и замер возле судейского стола.

Добродушное лицо Виктора было неестественно напряжено, Хиона с искренней жалостью смотрела на команды.

— Для начала нужно посмотреть на местность, а уже после я дам инструкции. И это тоже послабление с моей стороны. Если бы вы сами попали в это Искривление, никто бы не объяснил вам происходящее. — Генрих Эдмундович поднял руки кверху.

Над судейским столом появилась огромная трехмерная картинка: равнина, поросшая хлипким кустарником и одиночными деревьями, за ней начиналось болото. В утреннем свете можно было разглядеть затопленные низины и небольшие возвышения с блеклыми растениями.

— Все вы слышали про Хлюпающие Топи, — вещал судья, рассматривая вытянувшиеся лица ребят. — Ни одному безумцу не придет в голову просто так, ради прогулки, пройтись через болото и посмотреть, что за ним.

На трехмерной картинке болото выглядело бесконечным. Пробраться через Хлюпающие Топи казалось невозможным. Узкие тропы, проложенные через трясину, не внушали доверия.

— Хлюпающие топи населены своеобразными существами, — продолжил судья так спокойно, будто зачитывал учебник по географии. — Я не будут требовать, чтобы вы прошли через Топи, на данный момент это невозможно. Ваша задача — самостоятельно найти жителей болот и вернуться обратно. Подобных существ вы еще не изучали, так что шансы у всех равны. Времени даю до захода солнца, то есть вполне достаточно.

Изображение болота исчезло, над судейским столом снова хмурилось серое небо. По рядам пробежал неуверенный шепот. Даже Окс оглянулся и с недоумением уставился на Константину; та лишь кивнула в ответ. Темка снова сдвинул набок свою шапку. Он был так изумлён, что не издал ни звука.

— Схитрить на этом задании не удастся. То, что вы нашли жителей Топей, будет сразу видно, — сказала Хиона и опустила глаза. — Никаких доказательств приносить не нужно.

Жорик тихо всхлипнул: неизвестные жители болот невероятно его пугали.

— В общем зачете лидируют лекари, поэтому они первыми пройдут через ворота и попадут в нужное Искривление. Следом идут охотники, стражи, разрушители, хворы и хранители, — сообщил Генрих Эдмундович. — Интервал между командами пять минут. За действиями команд будут следить. Если попадете в беду, направьте вверх столб огня. Этим заклинанием все уже должны были овладеть.

— Там будет много наших, но если надо, то я… — Широкоплечий здоровяк Виктор поднялся с места и ударил себя кулаком в грудь, желая доказать, что первым прибежит на помощь.

— Наставники, можете отойти. Капитанам дается десять минут на обсуждение стратегии со своими командами, — сказал Генрих Эдмундович. Казалось, что правая, искривленная половина его лица сегодня вытянулась еще больше. Судья будто исподтишка наблюдал за всеми собравшимися.

Команды сбились в кучки. Со всех концов стадиона доносилось тихое перешептывание.

— Значит, всем слушать меня! — сказал Касьян. — Сегодняшнее задание — это верный шанс победить. Горгулий, химер и троглодитов мы изучали, значит, и с жителями болот справимся. Малышкин, хватит трястись, не съедят они тебя.

— А ты откуда знаешь? — хмыкнул Темка. — У судей все задания с подвохом. Теперь или болота на месте не будет, или существа эти куда-нибудь переехали.

— Опять ты лезешь! — разозлился Касьян. — Предлагайте что-нибудь умное, не могу же я думать за всех.

— Если бы крылья разрешили с собой принести, — задумчиво сказала Кристина, — можно было бы рассмотреть все сверху.

Ник подумал, что ему крылья не помогли бы преодолеть болото. На зарядке он до сих пор был худшим. Наверняка, к изумлению жителей Топей, он бы просто свалился им на головы, разумеется, если бы смог взлететь.

— Принц Дариан, — окликнул Наргис.

Ник обернулся. Команда стражей собралась вокруг своего капитана и, вытаптывая снег, с интересом ожидала, что будет дальше.

— Твое поведение неучтиво. Ты до сих пор не поблагодарил за подарок на день рождения.

Стражи угодливо засмеялись. Лафи принялась ногой отбивать ритм танцующего скелета, а Коля стянул с головы шапку и схватился за уши, изображая, что оттуда повалил дым.

— Охотники, не отвлекайтесь, все обсуждаем мой план, — поспешно пробормотал Касьян, тихонько отступая в сторону. — Все подходите ближе. Мы будем держаться все вместе и сейчас, и там, в Искривлении. — С каждым шагом Касьян все дальше и дальше отводил охотников от стражей.

Ник не сошел с места и теперь в одиночестве стоял напротив веселившегося Наргиса и его команды. Наставники и судьи были далеко.

— Какой подарок? — спросил Ник, всеми силами стараясь не выдать, насколько обидно было получить такие поздравления. — Твой или подарок твоего отца?

— Отец не собирался тебе ничего дарить! — зло выкрикнул Наргис и обернулся к команде. — Уймитесь.

Смех затих.

— Он подарил, когда отправил тебя в карету, — ответил Ник, вспоминая злобные насмешки Тамира и нелепый урок темной магии.

Лицо Наргиса скривилось от злобы.

— Команда лекарей — вперед! Охотники — готовьтесь! Нужные ворота уже открыты! — крикнул судья.

Одетые в белые костюмы, лекари устремились к выходу со стадиона. Судья смотрел им вслед. Может, поэтому он и не заметил, как огромный ком снега взлетел вверх и угодил в лицо Нику. Наргис ничего не бормотал себе под нос и не размахивал руками, он предпочитал бесшумные заклинания.

Ник почувствовал резкий, жалящий холод и руками в перчатках очистил лицо, но тут в него угодил второй ком снега, еще больше первого.

— Чего происходит-то! — Темка подошел ближе и тихонько зарычал, красные прожилки в его зрачках стали разрастаться. Еще немного, и глаза приобрели красный цвет.

Наргис небрежно кивнул Лафи и отошел в сторону.

— Принц Наргис считает ниже своего достоинства разговаривать с оборотнями! — заявила вампирша. — Даже находиться рядом с нашим принцем слишком большая честь для тебя!

— Здесь мы все равны, — твердо сказал Ник. — Неважно, кто принц.

— Равных не бывает. — Наргис недобро сверкнул глазами. — Дариан, запомни это. Мы с тобой другие. Мы выше!

Ник не успел ничего ответить, он заметил, что с Темкой стало твориться что-то странное. Шапка слетела с его головы, вместо волос полезли клочья шерсти, череп стал менять форму, челюсти вытягивались вперед, уши заострились.

— Нет, — испугался Ник. — Темка, тебя же исключат. Тебе нельзя превращаться здесь. Ты должен держаться. Перестань.

— Жалкий оборотень! — сказал Наргис, презрительно кривя губы.

Темка бросился к стражам. Тело его стало вытягиваться. Из горла донеслись утробные звуки. Ник кинулся на Темку, изо всех сил пытаясь его удержать. Они кубарем покатились по заснеженному стадиону.

— Он того не стоит! — пытался объяснить Ник, глядя в раскрытую пасть зверя, еще недавно бывшего Темкой. — Тебе дадут чугунный шар. Ты же обещал не превращаться!

Шерсть медленно втянулась, череп приобрел свою прежнюю форму, вместо морды снова проступило лицо. Покрытое снегом, слегка растерянное Темкино лицо.

— Все в порядке, — пробубнил он. — Все!

Ник отпустил его и поднялся на ноги.

Рядом возвышался Генрих Эдмундович.

— Драка! Вам обоим следовало бы присудить по чугунному шару, — сказал главный судья, рассматривая испачканную снегом, порванную форму ребят. Приопущенный край правого глаза Генриха Эдмундовича еще больше сместился вниз, когда он заметил на лице у Ника свежий синяк. Но голос его оставался равнодушным. — Но на первый раз сделаю послабление.

— Мы не дрались, мы того, мы хотели… — Темка, одумавшись, закрыл рот. Если бы он успел сказать, что собирался напасть на Наргиса, то на послабление можно было не рассчитывать.

Наргис в окружении своей команды стоял чуть в стороне, его одежда, как и прежде, была безупречной. А в глазах застыла темная бездна.

— Команда охотников вперед. Ник Калинин, задержись. Я видел, как ты первым набросился на товарища, — констатировал Генрих Эдмундович. — Ты отправишься позднее остальных. В качестве наказания я назначаю тебе тридцать штрафных минут.

Ник не удивился наказанию. Прежде чем команда охотников скрылась из виду, он заметил виноватый взгляд Темки. Потом стадион покинули и остальные команды. Ник одиноко стоял посередине.

— Ступай, — наконец приказал судья.

Ник бегом кинулся прочь, обогнул дом и выскочил в нужные ворота.

В этом Искривлении было темней, намного темней, чем на стартовой площадке. Свинцово-серое небо нависало над грязно-коричневой равниной, снега тут не было.

До Хлюпающей Топи еще надо было добраться. Ботинки противно шаркали по мягкой земле или скользили по бурому прошлогоднему папоротнику. Ветер налетал порывами, словно пытаясь выставить заслоны. Ник пытался сосредоточиться на задании, но в голове упрямо всплывала ссора с Наргисом и незаслуженное наказание.

— Срок пришел! — раздался хриплый голос.

Ник невольно вскрикнул. Ветер раскачивал деревья, заставляя тени скакать на дороге. Взгляд Ника выделил среди них более густую тень, прятавшуюся за стволом дерева.

— Вы кто?

— Теперь, когда пришел срок расплаты, ты делаешь вид, что не узнал меня?

Силуэт шевельнулся. Ник сделал несколько шагов, и в смутном свете этого Искривления разглядел старый плащ, развевающийся на ветру, черную бахрому на рукавах и капюшон, надвинутый на лицо. Продавец из Запретной Зоны, поджав ноги, сидел на поваленной ветке дерева.

— Хрустальный шар оказался обманом, — сказал Ник.

— Теперь ты называешь это обманом. А совсем недавно умолял меня продать тебе шар. Напомню, ты сам настаивал на его покупке.

— Но я же не знал, что в нем можно увидеть лишь то, что было десять минут назад, — возмутился Ник. — Когда я его покупал, то думал совсем иначе.

— Но ты его купил! — В предупреждающем жесте продавец поднял руку. Перстни на пальцах звякнули, ударяясь друг об друга, черная бахрома полоскалась по ветру. — Сделка была заключена! И вот я встретился с тобой. Пора заплатить!

— Заплатить? — ошарашенно переспросил Ник и вспомнил: — А, ну да, много-много денег.

Темка ведь предупреждал об этом, говорил, что жулик из Запретной Зоны еще появится. И как только он сумел выследить Ника здесь, в этом Искривлении? Ник проверил — алмаз, подаренный отцом, висел на шее. Значит, он сможет заплатить этому обманщику и бежать выполнять задание судьи.

— Деньги? Ты поклялся выполнить три мои просьбы. Вот именно сейчас ты должен будешь кое-что сделать. — От очередного порыва ветра плащ чуть распахнулся, стала видна старая, похожая на бинты одежда и куча бус, цепочек, ожерелий и талисманов на шее. Ник снова заметил кулон в форме звезды, прежде чем продавец запахнул плащ.

— Хорошо, скажите, сколько денег вам нужно. — Ник уже был готов загадать несколько десятков золотых монет или любых других денег, которых пожелает продавец.

— Ты же помнишь условия? Три мои просьбы! Деньги мне не нужны, — остановил его продавец. — Договор нарушать нельзя.

Нельзя отказываться от платы, нельзя никому рассказывать о сделке, в противном случае…

Как и на Запретной Зоне, Ник снова почувствовал холодный обруч на своей шее. Обруч начал медленно сжиматься.

— В противном случае — смерть!

— Я не отказываюсь от договора, — заверил Ник, чувствуя, что невидимый обруч начинает его душить. — Какая будет просьба?

— Первая просьба, — простуженный голос продавца насмехался. — Слушай! Сейчас ты должен свернуть на эту тропинку. — Пальцем, на котором красовалось сразу три перстня, он указал на узкую тропку, видневшуюся среди деревьев. — Там вскоре увидишь ворота и через них пройдешь в другое Искривление.

— Но я не могу! — попытался возразить Ник, представив чугунный шар, недовольство судей, невыполненное задание, насмешки Наргиса, нудные поучения Касьяна, расстроенных родителей.

Холодный обруч на шее сдавил чуть сильней, Ник не произнес больше ни слова.

— Там ты увидишь некое строение, — как ни в чем не бывало продолжил продавец. — Поднимись на двадцать седьмой этаж и найди там печать дракона. Ты понял?

— Да! — вскрикнул Ник.

Обруч, сжимавший шею, исчез. Ник глубоко вздохнул и закашлялся.

— Я сделаю это, — повторил Ник, но продавец уже исчез. Лишь боль в горле напоминала о произошедшем.

Ник свернул на тропинку, указанную продавцом. Она уводила в сторону от Хлюпающих Топей. Ветер раскачивал ветви, заставляя тени плясать на дороге. Ник почувствовал тяжесть во всем теле, он вынужден был уйти, хотя ничего не жаждал так сильно, как участвовать в состязаниях и победить. Он потер пальцами горло. Надо же, кожа все еще была холодной, словно обруч никуда не делся и готов был сдавить шею, как только Ник задумает ослушаться. Ничего, может, сегодня он проиграет, но впереди еще уйма времени. Будут другие состязания и возможность отыграться. Да, именно так, сегодня он проиграл, проиграл из-за собственной глупости, но потом его ждут лишь победы. Нужно просто выполнить нелепую «просьбу» продавца.

— Ну, ты вообще не в ту сторону! — донес ветер.

Ник обернулся. Далеко позади размахивали руками Темка с Жориком. Кажется, Темка еще и улыбается, думает, что Ник просто заблудился.

— Сюда! — крикнул Темка.

— Я… Я не могу, — крикнул Ник в ответ. — Идите без меня.

— Не слышу! — Темка еще сильней замахал руками. — Давай сюда!

— Нет! Уходите! — крикнул Ник.

Развернувшись, он быстрей зашагал по тропинке. Ветер донес какие-то обрывки слов, но Ник не прислушивался. Нельзя было втягивать друзей в свои неприятности. Он не может вернуться сам, но должен хотя бы уберечь друзей от поражения. Ник помчался вперед. Наконец впереди на дороге появились ворота, словно натянутый кусок серого полиэтилена. Ник, не сбавляя скорости, прошел в другое Искривление.

Он оказался на площадке; в Реальном мире он назвал бы такую парковкой, огромной парковкой, на которой почему-то не было машин. Но это место не могло находиться в Реальном мире. Здание, которое возвышалось впереди, выглядело слишком громоздко. Оно было выстроено из мерцающих камней сероватого цвета.

— Ты чего делаешь-то? — Из ворот показался возмущенный Темка. — Ты куда пошел-то?

— Угу! — Следом появился Жорик.

— Возвращайтесь, вам лучше идти без меня и выполнить задание судьи, — сказал Ник.

— Ты чего, обиделся на меня? Не, ну конечно, обижайся. Я и сам знаю, что виноват. Очень только меня Наргис разозлил, уши-то от его скелета до сих пор болят, — расстроился Темка. — Вроде все в моей семье свои превращения контролируют и разум не теряют. А я вот чего-то не сдержался.

— Перестань, все в порядке, — отмахнулся Ник. После встречи с продавцом он начисто забыл про ссору с Наргисом.

— Так в чем дело-то? — удивился Темка. — Вернись на состязания.

— Нет. Я не могу. Я должен идти сюда.

— Недоговариваешь ты что-то, — нахмурился Темка.

Ник кивнул и вспомнил, как обруч стягивал ему шею. Стоит лишь что-то сказать про сделку друзьям, как он нарушит договор.

— Я не могу ничего сказать.

— Вижу. — Темка нахмурился еще больше. — Но я-то могу. В общем, так: мы идем с тобой.

— Вам нужно выполнить задание судьи. Возвращайтесь. — Ник подошел к воротам и с удивлением обнаружил, что обратно его не пускают. Вместо тонкой серой пленки была глухая каменная стена. — Заперто.

— Все ворота разные, — пояснил Жорик.

— Судья как-нибудь переживет, — отмахнулся Темка. — А вот ты, кажется, во что-то вляпался.

— Согласен, — кивнул Ник.