Ник посмотрел на нереально высокое здание, и показалось, что сам он уменьшился, превратился в жалкую точку. Толстенные каменные колонны уходили на десятки метров вверх, еще выше виднелись этажи с балкончиками, лестницами, а над ними возвышались другие этажи, и так еще и еще.

— Пошли, что ли, — неуверенно пробормотал Темка.

Стертые каменные ступени. Тяжелая дубовая дверь с золотым кольцом вместо ручки распахнулась неожиданно легко. С двух сторон у входа стояли гигантские мраморные статуи магов в старинных мантиях с манускриптами в руках. По статуям пробегали синие искры. Ник подумал, что они похожи на охранные колонны в их башне и, пожалуй, легко могут задержать тут на входе. Но статуи пропустили ребят.

Они вошли в длинный торжественный зал. Стены, украшенные искусной резьбой, образовывали свод высоко под потолком. Свет, льющийся из окон, освещал белый каменный пол. Пусто и тихо. Так тихо, будто кто-то затаился в углу и даже перестал дышать, чтобы не выдать себя.

— Надо подняться на двадцать седьмой этаж, — сказал Ник, и эхо тотчас же заскользило по пустому залу.

Жорик чуть вздрогнул и боязливо огляделся. Незнакомых мест он боялся так же сильно, как и незнакомых чудовищ.

— Пусто вроде бы, — сказал Темка.

— Никого, — согласился Ник. Противное чувство, будто кто-то наблюдает, усилилось. — Пошли дальше.

— Побежали, — энергично поддержал Жорик. Его тяжелая торопливая поступь отражалась эхом от каменных сводов.

В конце зала виднелась арка, ведущая в другой зал. В нишах между колоннами стояли статуи и, самое главное, была лестница. Жорик уже мчался наверх, перепрыгивая через ступеньки. Через несколько этажей он успокоился и даже подождал, пока Ник с Темкой догонят его.

— Тут этажей сто, а может, и двести. Пожалуй, повыше нашей башни будет, — запыхавшись, сказал Темка. — Хорошо еще, что нам не на самый верх.

— Или в точности с нашу. — Ник заметил на стене аккуратно начерченный символ древних охотников. Символ, похожий на букву Ф, означающий «решительность, смелость, свобода».

— Интересненько, — Темка кивнул на другую стену. — А вон и наш теперешний герб. Крылья, мечи и свиток. А чего он значит, мне так никто и не сказал.

— Тоже — решительность, смелость, свобода, — объяснил Жорик. — Я в умной книжке прочел.

Лестница прерывалась на каждом этаже; чтобы продолжить подъем, приходилось обходить полукруг по залу. В абсолютной тишине звук собственных шагов казался невыносимо громким. Ник поневоле начал думать о десятках, а может и сотнях помещений, мимо которых они проходили. Жорик тихонько бормотал свои предположения о том, кто мог там находиться и какая магия заключена в этих стенах.

— Только бы не крысаки, — шептал Жорик, проходя мимо каждого нового помещения.

Наконец добрались до двадцать седьмого этажа. В обшитых деревом стенах просторного помещения красовались резные окошки. В глаза бросились пустые столы под белыми льняными скатертями, свежевыстиранными и аккуратно выглаженными. Это была столовая, готовая к приему гостей, но почему-то казалось, что гости никогда не явятся.

— Едой не пахнет, — потянув носом, пожаловался Жорик. — Столовая ненастоящая.

— Нашел о чем думать, — вздохнул Темка.

— Нам туда, — сказал Ник, указывая на резную деревянную арку в дальнем конце столовой. — Наверное, просто это единственный проход.

Пробравшись мимо столиков, ребята очутились в длинном коридоре, и тут за их спинами раздался тихий вздох. Жорик дернулся и первым выскочил в следующий зал.

В нос ударил запах паленой шерсти и сухой травы. Окна прикрыты ставнями. В смутном свете камина виднелись бесконечные ряды флаконов, колб и пузырьков, расставленных на длинных дощатых столах. В шкафах пылились древние книги. А на дальней стене, Ник почему-то сразу узнал ее — печать дракона. Плоский камень с отпечатавшейся когтистой лапой.

— Вот она. — Ник пошел вперед. — Печать дракона.

Камин вспыхнул ярче, повалил густой дым, который сбился в единый сгусток, проплыл по залу и принял очертания женщины. Мантия, накинутая поверх старинного платья, призрачный парик уложен в локоны.

— Остановись! — прошелестела она, тихонько кашлянула и добавила красивым чистым голосом: — Недозволено трогать печать.

Ник невольно отступил на шаг. Призраков он встречал лишь однажды, когда еще только знакомился с миром магии. Но разговаривать с ними еще не приходилось.

— Здравствуйте, — нашелся Темка и ухватил за рукав готового сбежать Жорика. — Они тебя не съедят, это же не оборотни.

Окна распахнулись, в зал хлынули потоки яркого света, более яркого, чем дневной. Из потоков света стали появляться полупрозрачные человеческие фигуры.

— Мы рады приветствовать юных охотников, еще не прошедших всего пути обучения. Я Эльвира. Мне поручено охранять башню. Мы сторожим каждый ее дюйм.

Просочившиеся через окна призраки собрались вокруг Эльвиры. Их эфемерные одежды и прически принадлежали к разным эпохам. Головы украшали парики и шляпы.

— Откуда вы знаете, кто мы? — удивился Ник.

— Невозможно, чтобы кто-то другой прошел сюда. Эта башня принадлежит охотникам, каменные статуи при входе не пропустили бы чужаков.

Ник подумал, что не ошибся, когда сравнивал их с охранными колоннами.

— Ну ничего себе, так мы по собственной башне гуляем! — удивился Темка. — Э-э, нестыковочка выходит. Если вы по всей башне летаете, то почему я вас наверху никогда не видел?

— Раньше мы поднимались наверх, — сказала Эльвира. — Беседы с юными охотниками — это такое счастье, снова чувствуешь, что живешь. В мыслях я часто бываю наверху. Но теперь, когда там поселилась злая сила, мы остерегаемся подниматься наверх. Вот уже два года мы не видели наставников, учителей и учеников.

— Ерунда, — отмахнулся Темка и выпустил рукав Жорика. — Нет у нас злой силы. Ой, а это вы не про меня? Я ж как раз второй год туточки учусь.

— Ты всего лишь оборотень, — ответила Эльвира. — Оборотень со светлыми мыслями и добрым сердцем. Нет, я говорю про настоящее Зло, которое неприятно нам. Не стоит тратить время на разговоры о нем.

— Еще я симпатичный, — слегка смутившись, добавил Темка. — Эй, вы чего?

— Ты вполне соответствуешь нынешним нормам красоты. Но в парике смотрелся бы лучше. — Призраки обступили Темку, чтобы внимательно рассмотреть его. Они принялись сравнивать форму охотников со своими расшитыми кружевами камзолами, доспехами и платьями.

Жорик на всякий случай отступил еще на пару шагов.

— Довольно, вы совсем смутили несчастное дитя, — сказала Эльвира.

Призраки отошли, а Темка после таких слов и вправду смутился, тихо кашлянул и пробубнил:

— А кстати, Окс про вас нам тоже ничего не говорил. Он сказал, что в нашей башне внизу архивы какие-то!

— Ваш наставник сам выдумал эту легенду, чтобы оградить вас от походов на нижние этажи, — объяснила Эльвира. — С недавних пор мы отказались выходить наверх, и он решил, что вы никогда не узнаете про нас.

— Знал же, что ему нельзя верить! Имя свое с Оксана на Окса поменял, призраков архивами назвал.

В раскрытые окна задул холодный ветер. Послышался протяжный вой, зазвенели цепи. Из стены выплыл отличающийся от остальных призрак. Одеждой ему служила рваная простыня, а его руки сковывали призрачные цепи.

— Итак, зачем вы здесь? — спросил он и снова завыл.

Ник с друзьями заткнули уши.

— Мы не хотели, — стал оправдываться Жорик, как только вой прекратился.

— Я обещал найти печать, — сказал Ник. — Я дал слово.

— Печать дракона — символ башни охотников! Тысячи и тысячи лет назад сильный и мудрый дракон оставил свои следы на горящем камне. След стал печатью; печать охраняет башню. Никому не дозволено прикасаться к печати дракона, — возмутилась Эльвира. Тут один из призраков тихо зашептал что-то, и Эльвира внимательней посмотрела на Ника. — Принц Дариан?

— Да. Друзья зовут меня Ником.

— Любой, кто дотронется до печати дракона, исчезнет. Легенда гласит, что горящий камень, по которому ступал дракон, в единый миг сожжет любого посягнувшего на него. За сотни лет, что я провела здесь, я смогла убедиться, что это правда. Кажется, юный принц, у вас есть враг, враг, который хочет вашей гибели, — покачала головой Эльвира.

— Он мог и раньше напасть на меня, — изумленно пробормотал Ник. И на Запретной Зоне, и в Искривлении возле болот. Если продавец так хорошо знал, куда направится Ник, то ему вовсе не нужно было заманивать его сюда, в башню.

— Но, к счастью, вы уже выполнили условие.

— Как?

— Вам не нужно дотрагиваться до самой печати. Вы ее нашли, а значит, сдержали свое слово, — сказала Эльвира.

— Точно! Не знаю, зачем ему все это надо. — Ник резко умолк, опасаясь случайно сказать что-нибудь про сделку.

Темка внимательно следил за эмоциями, отражающимися на лице друга.

— Великая радость выполнять свое предназначение вот так, одним разумным советом, — ответила Эльвира. — На запугивания, крики и угрозы приходится расходовать много сил. И не всегда получается достучаться до алчных сердец. Теперь, когда я помогла вам, будет справедливо, если и вы окажете мне услугу.

— Вполне справедливо, — кивнул Темка.

— Ну ладно, — промычал Жорик. — Вы хорошие.

Ник с тревогой посмотрел на призраков. Совсем недавно он уже обещал помочь продавцу и теперь не знал, как из этого выпутаться.

— Расскажите, что известно магам про великий взрыв, что они делают для поисков Диска, — спросила Эльвира.

— Что?

— Вы не случайно пришли сюда, вы должны знать правду. Принц должен знать правду, — сказала Эльвира. — У нас, у призраков, совсем нет времени, мы чувствуем это! Диск загорелся, и мы хотим знать, как скоро его смогут найти.

— Да? Вы уверены, что это Диск? — смутился Ник.

— Я так и думала, маги все еще сомневаются. Нет надежды. — Эльвира умолкла, даже не пытаясь скрыть разочарование. По ее щекам покатились прозрачные слезы.

Призрачная свита окружила Эльвиру. Их шепот нельзя было различить.

— О чем это она? — удивился Жорик.

— Это про ту штуку, что князь искал, — пробормотал Темка.

Послышался глубокий вздох, призраки засветились печальным серым светом.

— Мы точно знаем, что произошло, пусть даже маги то ли не уверены, то ли не хотят в это верить. Мы охраняем башню, охраняем древние знания и пророчества. В одной древней книге, которую мы сторожим, хранятся удивительные знания о Диске. Мы думали, что это никогда не коснется нас, теперь же мы каждый день видим, как сбывается все, описанное там.

— «Появится среди прочих растений», «появится там, где найти невозможно», — вспомнил Ник. — Об этом тоже написано в книге?

— Мне кажется, что там были такие слова, — задумалась Эльвира. — Но я не могу быть уверенной. Книга утеряна.

— Нам Индра какую-то старую книгу приносила, — обрадовался Темка. — Может, это она?

— Нет! — неожиданно сурово крикнула Эльвира. — Это невозможно. Древнюю книгу нельзя вынести, она где-то здесь. И обещаю, что мы найдем ее. Если еще не будет поздно! Если Огненный Диск не сожжет все. Огненный Диск, — повторила Эльвира, ожидая увидеть ужас на лицах ребят. — Вам ведь известно, что это?

Ник с Темкой переглянулись, Жорик смущенно почесал живот.

— Отец говорил, что Диск — источник всех бед, — вспомнил Ник. — Из-за него случился взрыв.

— Огненный Диск — источник опасной магии! Магии, которая уничтожит все. Тысячи лет он ждал своего часа. Теперь же он зажегся.

— Нормально! Если этому Диску вон сколько лет, так чего же он сейчас вдруг заработал? — удивился Темка.

Эльвира не обратила на его слова никакого внимания.

— Он зажегся и горит особым магическим пламенем, которое сжигает законы мира. Происходит то, чего не должно было случиться взрыв! Взрыв был лишь началом. Безобидным началом. Сфера, восстание зомби, — с неприязнью выдала Эльвира. — Дальше Диск уничтожит нас, призраков. А маги не верят в это! Не верят, потому что их самих пока еще не коснулось пламя Диска.

— Я, конечно, извиняюсь очень сильно, — сказал Темка. — А чего вам может угрожать, если вы и так уже? Ну, уже призраки. Бояться-то вам больше нечего.

— Мы тоже существуем по законам магического мира. Законам, которым суждено измениться, — сказала Эльвира. — Маг становится призраком, чтобы иметь возможность доделать то, что не успел при жизни, или отработать то, на что не хватило сил. В награду или в наказание дается такая доля. И светлые, и темные маги становятся призраками. Истина в том, что потом мы должны идти дальше. Исчезнуть из этого мира, перейти на новый уровень. Это великая честь. Но теперь это невозможно.

— Мне вас жаль! — шумно вздохнул Жорик и огромным кулаком вытер выступившие слезы. — Вы хорошие.

— Думаю, что вам уже пора. На небе высыпали звезды, наставники, должно быть, уже обеспокоены, — сказала Эльвира.

Только сейчас Ник заметил, что зал погрузился во мрак, за окнами стемнело, и свет шел лишь от камина.

В комнату вплыл небольшой ковер, он скользил всего в нескольких сантиметрах над полом.

— Это для вас. Смелей, друзья, встаньте на него, и он домчит вас до самого верха.

— Боюсь, — честно признался Жорик.

— Зато крысаки к тебе не подберутся, — заверил Темка, и Жорик первым заскочил на ковер.

— Прощайте! — Ник оглянулся, но призраки уже исчезли.

За несколько минут ковер промчался над ступенями лестницы и взлетел на самый верх мимо пустых величественных залов и темных закутков. Ник создал несколько огненных шаров, но рассмотреть все, мимо чего они пролетали, было невозможно. Ковер замер перед дверью на лестничной площадке.

— Наверное, там уже наша база, — сказал Ник и толкнул дверь.

Они вышли на базу. После темных нижних этажей светящийся потолок показался слишком ярким. Стоило лишь сделать несколько шагов, как дверь захлопнулась, исчезла, слилась со стеной. Если не знать о ее существовании, то никогда и не подумаешь, что здесь открывается еще один проход.

— Нам лучше сразу идти к наставникам, — сказал Ник. — Я признаюсь, что виноват.

— Да ладно, — отмахнулся Темка. — Мы же сами за тобой увязались.

Ник молча пошел вперед.

Дверь в кабинет была приоткрыта, слышались возмущенные голоса Константины и Генриха Эдмундовича. Если уж судья явился на базу, то ничего хорошего ждать не приходилось.

— Следовательно, вот и нарушители. — Дверь распахнулась, на пороге стоял Окс. — Войти!

Заметив Ника с друзьями, Генрих Эдмундович вскочил и оттолкнул Константину.

— У вас не было ни одной причины сбегать с состязаний, — заорал главный судья, очки в золотой оправе слетели с его носа. Впервые его голос звучал не монотонно и даже срывался на визг. — Мои помощники обыскали все Хлюпающие Топи, разыскивая вас. Если случилась беда, то вы должны были зажечь огненный столб. Ведь у нас все продумано для вашей безопасности. Я все делаю для безопасности на состязаниях. А вы все равно удрали, вы просто испугались.

С мрачными лицами Константина и Окс стояли в стороне, даже не пытаясь вмешаться.

— Во всем виноват я, — сказал Ник. — Темка и Жорик тут ни при чем.

— Я и сам так подумал. — Генрих Эдмундович поочередно ткнул в ребят зонтиком. Жорик тихонько ойкнул. — Они просто невинные жертвы, ты взял и похитил их. Как раз перед самым сложным испытанием. Разумеется, все сразу поверят в такое. — Он умолк, чтобы перевести дух, и продолжил: — Никто из ребят не справился с сегодняшним заданием. Хлюпающая Топь страшна. Трое хворов чуть не утонули в болоте, двое хранителей заблудились, один страж вывихнул себе ногу, — злился Генрих Эдмундович.

Темка едва удержался, чтобы не спросить, кто именно вывихнул ногу.

— Но все они прошли до конца, никто не испугался и не убежал. Так поступили лишь вы втроем. Я присуждаю вам по чугунному шару — как знак вашего позора.

Ник почувствовал, что что-то тянет вниз, и обнаружил, что на груди появилась нашивка в виде шара размером с теннисный мячик, сделанная из настоящего чугуна. Такие же нашивки появились и у Темки с Жориком.

— Они до конца года будут клеймить позором вашу форму. Вам должно быть стыдно. Ник, ты должен стыдиться сильнее остальных. Ты принц, хоть и тренируешься здесь под другим именем. Но ты позоришь всех светлых магов.

— Мне стыдно, и я признаю свою вину, — ответил Ник.

Генрих Эдмундович вышел прочь.

— Что же все-таки случилось? — спросила Константина. — У вас не было ни одной причины сбегать с состязаний, но вы сбежали.

— Я во всем виноват, — повторил Ник. — Темка и Жорик пошли за мной, чтобы мне помочь.

Константина ждала дальнейших объяснений, но их не было.

— Вы струсили! — с отвращением сказал Окс и вышел прочь.

Ник упорно молчал. Сделка, заключенная на Запретной Зоне, не позволяла ему сказать ни слова.

— Хорошо, — кивнула Константина. — Сегодня своим поведением вы опозорили всю команду. Теперь нас считают самыми трусливыми. Самое худшее в том, что вы на самом деле струсили и наплевали на честь команды. Вы должны понести наказание. Месяц вы будете мыть посуду. И до Нового года я запрещаю вам покидать башню. Исключения составят только тренировки и состязания.

— Ну и отлично, — вздохнул Темка. — Родители к тому времени остынут, мне меньше влетит от них.

— Моим все равно, — тяжело вздохнул Жорик.

Ник промолчал: о том, как расстроятся его родители, он старался даже не думать.