В течение месяца Касьян сам редактировал газету. Он описывал все трудности, с которыми сталкивалась команда, и рассказывал, как «несмотря на потерю одного из своих бойцов» он смог дважды добиться победы на состязаниях. «Все же главное — хорошая самоорганизация и четкое выполнение инструкций» или «Свойственное мне послушание спасло ситуацию», — дописывал он в каждой статье. Темка радостно менял «послушание» на «подлизывание», «самоорганизацию» на «ослиное упрямство», а «четкое выполнение инструкций» на «отсутствие собственных мозгов». Получалось намного веселей.

Последнее изменение Касьян заметил перед уроком Анжелики Мефодьевны.

— Ты позволяешь себе портить мою газету, — разозлился он.

— Я улучшаю ее. — Темка ворвался в библиотеку.

— Ты болван! — Касьян влетел следом. — Здравствуйте, Анжелика. Простите мне такую экспрессию. Вообще, я как капитан очень организован и предан делу, но некоторые типы выводят меня из равновесия.

Анжелике Мефодьевне было не до него.

— Ах, дорогие мои, садитесь побыстрей, сегодня у нас сложная тема: изготовление валентинок. Разумеется, у нас урок магик-Инета, но я же не могу вас впустить туда без подготовки. — Анжелика Мефодьевна, распространяя приторный запах, скользила между компьютерными столами. — Все необходимое я приготовила. Быстренько-быстренько разбирайте листы бумаги. И помните, что каждый вид бумаги обладает собственной магией. В изготовлении валентинок мелочей нет.

Она выложила на свой стол папку с бумагой.

— Я не болван, чего хочу, то и пишу, — отмахнулся Темка и схватил со стола Анжелики Мефодьевны картонку, каким-то чудом затесавшуюся среди изящных глянцевых листов.

— Ты пишешь глупости, у меня есть собственные мозги, — гордо ответил Касьян. — Анжелика, вы не подскажете, какую бумагу мне лучше выбрать?

Анжелика Мефодьевна с восторгом начала рассказывать про чудесные свойства бумаги. Ник взял первый попавшийся лист.

— Ах, чудесный выбор, это из лепестков лилий! — прокомментировала Анжелика Мефодьевна.

Ник сел на место. С бо льшим удовольствием он бы включил компьютер, чтобы проверить почту или почитать о заманивающих книгах.

Девочки же, напротив, очень долго, придирчиво разглядывали бумагу, восхищаясь вспыхивающими сердечками и поцелуйчиками. Растрогавшись, учительница разрешила им взять по несколько листов.

— Кому они валентинки посылать-то будут? — удивился Темка.

— Не знаю. — Ник заметил, что Кристина выбрала лист с розовыми жемчужинами. — А ты кому?

— Я? Лафи отправлю, — решил Темка. — А чего, она мне гадости подстраивает, я ей тоже. Теперь-то с золотой ниткой я вообще ничего не боюсь. Вот только придумать надо, чего писать.

— Я тоже Лафи, — задумчиво сказал Жорик. — Она красивая!

— На ее клыки посмотри, — возмутился Темка. — Тоже мне, красавицу нашел. Ник, а ты как думаешь?

Ник поднял глаза и увидел, как Кристина маленькими золотыми ножницами вырезала из листа бумаги аккуратное сердечко, на ее пальце поблескивал перстень с лилией и омелой. Заметив взгляд Ника, она, как обычно, отвернулась.

— Не знаю, — рассеянно ответил Ник.

Тут Анжелика Мефодьевна принялась постукивать двумя хрустальными флакончиками.

— На валентинку необходимо побрызгать эликсиром. Тут нужно действовать очень осторожненько. — На учительском столе выстроился целый ряд хрустальных флаконов, разноцветные жидкости таинственно поблескивали. — Грамотно изготовленная валентинка творит чудеса. Я научилась делать такие валентинки еще в детстве. Тогда я разослала их пятнадцати мальчикам, и все они пригласили меня на свидание.

Анжелика Мефодьевна сняла с флакончиков крышки, раскрыла шкатулку с остро пахнущими травами, взяла пригоршню, тщательно растерла между ладоней и покрошила в эликсиры.

— Подходите ко мне, я объясню значение каждого эликсира.

Ник рассеянно выслушал пояснения и ткнул в первый попавшийся флакончик, решив, что посылать валентинку никому не станет.

— Необычайно важны чернила, — сказала Анжелика Мефодьевна. — Цвет и состав чернил обладают определенными чарами. И желательно не говорить, что пишете и кому. Тогда ваши слова обретут большую силу.

Девочки успели сделать по несколько валентинок и, забыв про запрет, тихонько перешептывались, кому собираются их отправить. Темка, делая вид, что ему это совершенно неинтересно, постоянно ходил мимо, пытаясь подслушать.

— Я буду делать валентинки для учителей и наставников, — громче, чем следует, вещал Касьян. — Потому что именно они стараются и растят из меня человека.

— Прикидываю, что бы выросло, если они бы не старались, — не удержался Темка.

В конце урока Анжелика Мефодьевна вскочила с места и, прикрыв папкой огромную красную валентинку, которую мастерила полчаса, сказала:

— А теперь, когда вы умеете делать обычные валентинки, вы легко сможете сориентироваться и в Интернете. Завтра мой самый любимый день в году, День всех влюбленных. Узнаете, сработали ли ваши валентинки, — это ваше домашнее задание. Ах, как же это миленько!

Но получилось не миленько, а кошмарно! Ник проснулся от хлопка двери. В комнату ввалился недовольный Антип, за спиной, словно Дед Мороз, он тащил огромный мешок. Содержимое этого мешка он вытряхнул на стол, и по комнате сразу поплыли тонкие запахи эликсиров.

— Вот оно что! Почту принес, — заявил Антип. — Своих де-лов невпроворот, так еще и тут таскать должен.

Стол оказался усеян маленькими открытками в форме сердечек. Ник, Темка и Жорик принялись перебирать валентинки, все они оказались адресованными принцу Дариану.

— Чего ищешь-то? — спросил Темка, заметив, как внимательно Ник рассматривает кучу сердечек.

— А-а, просто так. — Ник и самому себе не мог признаться, что очень хочет найти валентинку с розовыми жемчужинами. Вдруг Кристина уже простила его? Но такой валентинки не оказалось.

Это было лишь началом! Пока шли уроки и тренировка, Антип принес еще несколько мешков почты. Вечером они втроем вошли в комнату и застыли, разглядывая засыпанные валентинками стол и кровати.

— Ник, ты должен знать, что мы все тебя поддерживаем. — В раскрытую дверь влетел Касьян и замер с раскрытым ртом. — И кто же тебе пишет столько? — не скрывая зависти, спросил он.

— Поклонницы, — пробормотал Темка: он и сам был ошарашен обилием писем.

— А, ну ясно. Я пойду. — Касьян развернулся и уже на выходе вспомнил, зачем прибегал: — Я, разумеется, тоже уважаю тебя как принца. И я, и мы все верим, что больше ты не подведешь команду. Завтра последний день, когда мы выходим на старты без тебя.

Друзья уже уснули, а Ник все читал валентинки, присланные неизвестными магами. Все они писали принцу Дариану, все, кроме одной. Валентинка в форме сердца с молнией посередине и с обгоревшими краями.

Спасибо. Ты мне тоже очень нравишься.

Подписи не было.

Следующее утро и половину дня Ник провел библиотеке, впрочем, он приходил сюда каждую субботу, пока команда была на состязаниях. За месяц вынужденного затворничества он выучил все, что мог, про заманивающие книги и про настоящую книгу «Скрытая истина». И понял, что ничего не узнал. Заманивающие книги были сделаны в точности как настоящие и тоже навевали сон. Испокон веков настоящие и фальшивые книги охранялись призраками. Настоящая книга «Скрытая истина» неожиданно исчезла, но призраки были уверены, что продолжают ее охранять.

В библиотеку вошли Темка с Жориком. Оба с отвращением посмотрели на оставшиеся после урока флакончики и разноцветную бумагу. Темка даже демонстративно заткнул нос. Запах сладких духов Анжелики Мефодьевны уже не выветривался из библиотеки, но теперь к нему примешались и ароматы эликсиров.

— Не вздумай отсюда вылезать, — предупредил Темка, его голос из-за сжатого носа звучал слишком пискляво. — Мы сегодня стражей в пух и прах разбили. Касьян считает себя героем и ищет, кому бы рассказать. Даже дога своего из другого Искривления вызывал и рассказал ему про победу. Псих!

— Молодцы! — обрадовался Ник. — Только я пока и не собирался выходить. Снова ничего не узнал.

— Ну, зато Деймос будет доволен, вон сколько всего ты выучил, — пожал плечами Темка, разглядывая рукописи, разложенные на столах. — А Интернет чего?

Ник развернул экран.

— Даже по форумам искал, никто ничего не знает. Меня только на смех подняли. Говорят, что это высшая магия, совсем другой уровень, — вздохнул Ник. — Если бы разрешили пойти домой, там было бы проще.

— Негусто, — согласился Темка, уставившись в экран. — Вот бы перстень Наргиса сюда, так можно было бы и по умным сайтам полазить.

— Месяц уже с этими заманивающими книгами вожусь. Толку никакого. Даже у Гэлы попытался спросить, но она с Нового года так и не появлялась, — сознался Ник. — Отца и деда Гордея не найти, мама и Константина, да и учителя тоже, считают, что книга фальшивая. У кого еще можно спросить?

Темка, наконец, перестал сжимать нос и полез в карман за маленьким красным зеркалом.

— На ЗОСю, спроси у Альбины. Кажись, она одна осталась, — сказал Темка. — Тебя уже столько раз дураком назвали, что терять нечего.

Ник взял зеркало и позвал приемную мать.

— Ник! — В зеркальце появилось отражение леди Доры, а на заднем плане… Ник невольно отшатнулся: то, что он увидел, словно вышло прямиком из рассказов Деймоса Савельевича. Какое-то далекое Искривление, населенное темными магами. Это не лекция, это настоящая жизнь, от которой он был надежно защищен, сидя на базе. Ник видел заслон из разрушенных надгробий старого кладбища, через который пытались перебраться серолицые зомби в грязных лохмотьях. Маги в фиолетовых одеждах хворов держали оборону. — Я выполняю поручение императора, — пояснила леди Дора.

— Я не хочу отвлекать, — быстро сказал Ник. — Но это очень важно.

— Хорошо, — согласилась леди Дора, она обернулась, несколько искр мелькнуло в воздухе, зомби отступили. — Раненых оттаскивайте на зеленую зону. Им еще можно помочь. — Она снова повернулась к зеркалу: — Рассказывай!

Ник рассказал про призраков и про книгу.

— Если окажется, что это настоящая, не заманивающая книга, то я ведь могу помочь, могу найти Диск. И все это закончится. — Ник смотрел на замерших зомби и на суетливо отступающих хворов. Если такое происходит в других Искривлениях, а может даже и в Реальном мире, он не может сидеть сложа руки, когда ему открылась тайна Огненного Диска. — Как различить книги?

Леди Дора задумалась, а Ник тем временем с ужасом разглядывал ничего не выражающие лица зомби. Как долго действуют искры, сколько еще времени пройдет, прежде чем зомби вновь кинутся в атаку? Все же Дементий прав, это очень опасно.

— Есть отличия, — сказала леди Дора. — Настоящая книга отнимает слишком много сил, намного больше, чем заманивающие. И еще, ты, когда очнулся от сна, почувствовал запах книжной пыли?

— Да, — ответил Ник.

— Скорей всего это настоящая книга, — ответила леди Дора и обернулась. Зомби прорвали оцепление и теперь наступали.

— Осторожно! — крикнул Ник, понимая, что это ничего не изменит. Он не должен был отвлекать леди Дору сейчас, не должен был лезть со своими расспросами.

— И вот еще что, — поспешно добавила леди Дора. — Завтра зайди к деду Гордею, он тебе подскажет, как поступить. Ты ведь помнишь, где он живет.

— Да, но…

— Зайди к нему завтра, — вскрикнула леди Дора, в зеркале мелькнул огненный шар, и все исчезло.

Пораженный увиденным, Ник положил ЗОС на стопку рукописей. Деймос Савельевич, да и остальные учителя рассказывали про зомби и даже показывали какие-то Искривления, но то, что он увидел сейчас, было намного страшней. Как и сказали призраки, законы мира исчезали. Команда охотников была ограждена от происходящего в мире, но совсем скоро весь этот ужас ворвется и в их жизнь.

— Ну, завтра, во всяком случае, тебе уже можно будет выходить из башни, — пожал плечами Темка. — Давай, иди к деду, там все и узнаешь.

— Пойду! — твердо сказал Ник, теперь он ни за что не отступит. — А ты?

— К родичам надо, — вздохнул Темка. Закатив глаза, он забормотал: — У нас праздник восхваления Луны. Мы же все фазы Луны чувствуем, если не будем ей доверять, то и превращаться больше не сможем, — и добавил: — В общем, отец обещал мне башку отвинтить, если я не приду. Я и тебя с Жориком пригласить хотел.

— Меня там укусить могут, — испугался Жорик.

— Никто тебя не укусит, — заверил Темка. — Ну, может, так, куснут разок, и все. И ничего в этом плохого, научишься ты в кролика превращаться, вот и все. Хорош бояться, пошли. Или ты тоже домой обещал?

— Не, домой не пойду, — покачал головой Жорик. — Там ругают. Говорят, магии нет, надо идти работать. Деньги зарабатывать.

— Тебе? — вытаращил глаза Темка. — У тебя же старшие братья есть?

— Я все лето работал. Посуду мыл, — пожал плечами Жорик. — Родители сказали, я должен.

В этот момент Ник почувствовал давящий на грудь алмаз. Камень может дать столько денег, сколько пожелаешь. Он же может помочь.

— Жорик… — начал было Ник.

— Нет, мне не нужен твой алмаз, — угрюмо перебил его Жорик. — Это моя жизнь. Пока учусь. Летом буду зарабатывать.

Ник понял, что если сейчас все же воспользуется алмазом и достанет деньги, то сильно обидит Жорика. Подарок отца снова оказался бесполезен.